Текст книги "Игры с приведениями (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Элизабет Дир
Игры с приведениями

Для деловых леди, которым порой хочется просто расслабиться и окунуться в атмосферу дома с привидениями.

Привет!

Добро пожаловать в мой маленький квест – острую, сезонную новеллу, которую я написала за пять дней, пока мой мозг отдыхал от работы над тем, что должна была делать (вторая книга из моей новой серии о паранормальной академии).

Если вы давний поклонник моих произведений, то заметите, что эта история немного отличается от привычного стиля. Действие происходит в наше время, главные герои – мужчина и женщина. Эбби умна, решительна и остра на язык, но в этой истории она никого не будет бить по лицу.

Пожалуйста, обратите внимание: это «короткая» новелла. Ее задумано проглотить залпом – как конфетку на Хэллоуин. Примерно половина глав содержит «горячие» сцены. Это просто развлечение, а не полноценный романтический роман.

Также хочу прояснить: это не темная романтика. Да, в сюжете есть человек в маске, дом с привидениями и жутковатая атмосфера – но сама история легкая, все происходит по взаимному согласию, а герой уже с первой страницы без ума от героини.

Надеюсь, вам понравится это небольшое отклонение от привычного курса так же, как мне понравилось его писать.

С уважением,

Элизабет

1

ЭББИ

Я слегка выпрямилась в кресле и попыталась улыбнуться. Старшие партнеры, казалось, лучше воспринимали меня, когда я улыбалась.

– Признаюсь, я немного удивлена, Боб, – сказала я, стараясь непринужденно пожать плечом. – Я уже несколько месяцев работаю в офисе и не планирую брать отпуск. Это крупная сделка, и я вполне способна посвятить ей все свое время.

Не говоря уже о том, что я уже более четырех лет демонстрирую выдающиеся результаты в качестве младшего адвоката в этой фирме, а он работает здесь всего шесть недель.

Боб нахмурился, уставившись в свой «Блэкберри». Фирма отказалась от этих телефонов еще десять лет назад, но некоторые представители старшего поколения цеплялись за свои физические клавиатуры, как малыши за любимых плюшевых мишек.

– Да, ну что ж… – рассеянно произнес он. – Гален уже познакомился с клиентом, и они прекрасно поладили.

Наконец он оторвался от телефона и бросил на меня полувиноватый взгляд через массивный стол из красного дерева, потирая белую щетину на лице обкусанными, короткими ногтями.

– Вы понимаете, как все устроено.

О, еще как понимала.

Я разгадала особенности характера Галена еще в юридической академии. Только тогда его манеры не стоили мне доли в оплате по сделке на 500 миллионов долларов.

Я встала и расправила широкие брюки, словно это были накрахмаленные деловые слаксы, а не эластичная ткань, маскирующаяся под рабочую одежду.

– Тогда не буду больше отнимать у вас время, Боб. Надеюсь, когда появится следующая крупная сделка, вы подумаете обо мне.

Он махнул рукой, уже снова вглядываясь в экран своего «Блэкберри».

– Да, конечно.

Я вышла из углового кабинета Боба в коридор, громко топая ногами. Дизайнерские кроссовки, на которые я потратила часть летнего бонуса, отлично подходили для такого марша. Оставалось надеяться, что Гален почувствует мое приближение, как человек, оказавшийся в «Парке юрского периода» при виде разгуливающего тираннозавра.

Проходя мимо Яны и Ариэль – помощниц юриста, сидевших в отсеках возле коридора, ведущего к кабинетам младших адвокатов, – я заметила, как они обменялись одинаковыми насмешливыми улыбками. Они точно знали, что назревает буря.

Мне даже не пришлось идти до кабинета Галена: он сам вышел из комнаты отдыха с дымящейся кружкой проклятого зеленого чая в руке.

– Ты, – прорычала я, встав прямо у него на пути.

– Эй-эй, Кроссбар, – сказал он, поднимая свободную руку в жесте капитуляции и используя прозвище, которым наградил меня еще в юридической академии – и которое я терпеть не могла, – что тебя так взбудоражило?

Я вытянула шею, чтобы взглянуть на него с максимально холодным выражением лица. Во внушительных кроссовках мой рост приближался к 175 сантиметрам, но этот мудак умудрился вымахать выше 193 сантиметров в своих дурацких лоферах.

– Ты прекрасно знаешь, что натворил. Проект «Грейт Уайт» тебе ни о чем не говорит? Или ты сейчас погряз в ворохе лучших сделок и уже ничего не помнишь?

Он неторопливо отпил чай с самым невозмутимым видом, будто все было в порядке вещей.

– А, ты про затею Боба. И что с ней не так?

Я шагнула ближе и ткнула пальцем в его грудь – широкую и идеально обтянутую безупречно выглаженной рубашкой.

– Эта сделка была моей. Я входила в команду презентации и помогала привлечь клиента, пока ты еще сочинял заумные заключения для федерального суда в своей башне из слоновой кости в Вашингтоне.

Он ухмыльнулся, словно сегодня был его день рождения, затем медленно убрал мою руку со своей груди, его пальцы оказались на удивление мозолистыми для офисного сотрудника.

– Похоже, ты отлично справилась. Поздравляю. Учитывая масштаб сделки, работы хватит на всех. Твои показатели по оплачиваемым часам в безопасности, Эбигейл.

И обязательно использовал мое полное имя, зная, как я его ненавижу.

– Ты прекрасно понимаешь, в чем дело. Они предоставляют общий доступ к файлу исключительно ведущему адвокату.

Его улыбка поблекла – но только чуть-чуть. Он пожал плечами, смерив меня взглядом из-под стильных очков, которые превращали его образ из «дружелюбного спортсмена» в «серьезного профессионала». Проведя рукой по густым темным волосам, он произнес:

– Ну, знаешь, такой уж Боб. Тебе нужно буквально быть последним человеком, которого он видел в коридоре, чтобы он запомнил твое имя – не говоря уж о том, какую работу ты для него проделала девять месяцев назад. А сейчас он просто идет навстречу новичку, вот и все.

Да, этому новичку и любому другому парню на этом этаже.

Я раздраженно выдохнула и отошла от него. Все было бесполезно: ему безразлично, что он стал еще одним препятствием на моем пути к партнерству. И с какой стати ему переживать? Ни один здравомыслящий человек не отказался бы от лидерства в такой сделке – если, конечно, ему небезразлично продвижение в этой фирме.

– О, да ладно, Эбигейл…

Я резко развернулась и, ускоряя шаг, направилась к своему офису.

Прежде чем с излишней силой захлопнуть за собой дверь, я услышала, как один из старших партнеров похлопал Галена по плечу и спросил, что тот думает о концовке вчерашнего матча НФЛ.

***

Мой телефон завибрировал, лежа на столе под одним из двух моих мониторов.

Майкл: Ну же, детка, ты должна когда-нибудь со мной поговорить.

Вот еще. Ни хрена.

Вибрация повторилась.

Майкл: Я только что приехал в город для участия в арбитражном разбирательстве и пробуду здесь несколько недель. Ты могла бы выкроить время в своем плотном графике, чтобы выпить со мной кофе или что-нибудь в этом роде. За тобой должок.

Я схватила телефон и с яростью забарабанила пальцами по экрану:

Я тебе ничего не должна, ты лживый, неверный ублюдок.

Затем я удалила сообщение.

В отношениях с бывшим я уже три месяца хранила ледяное молчание, и не собиралась прерывать эту традицию.

Можно было бы списать свою вспыльчивость на Галена, но этот мужчина и без того достаточно испортил мне день.

Мне следовало раньше разглядеть тревожные знаки в отношениях с Майклом. Мы познакомились на юридическом факультете и начали встречаться на втором курсе. Я долго «расцветала» – так я снисходительно называла свою нескладную юность. В колледже у меня было много друзей: товарищи по университетской футбольной команде, сестры по академическому сестринству… Но романтических связей почти не было.

К моменту поступления в юридическую академию я наконец-то почувствовала себя увереннее, расцвела, и тот факт, что такой парень, как Майкл, обратил на меня внимание, стал одним из самых волнующих событий моей молодости.

Он был привлекательным, умным, и талантливым, особенно в зале суда. Я же тяготела к юридическому письму и трансакционному праву, никогда не стремилась к карьере судебного адвоката. Мы дополняли друг друга, как инь и ян. Разные студенческие ассоциации, разные внеучебные занятия – но общая страсть к профессии, как и любовь к футболу и изысканному кофе.

Когда я не получила стажировку в престижной столичной фирме, то с легкостью согласилась на работу в Далласе, поближе к дому. Майкл устроился на отличную должность в Хьюстоне, и я ни в чем его не ограничивала. Четыре года мы поддерживали отношения на расстоянии и оба были слишком заняты, чтобы жаловаться.

А потом, в начале этого года, у мамы диагностировали рак молочной железы. Отца в нашей жизни не было, а брат был по уши занят ординатурой по челюстно-лицевой хирургии.

Я взяла двенадцатинедельный отпуск по уходу за мамой во время химиотерапии. Сейчас, слава всем божествам, когда-либо почитавшимся человечеством, она в ремиссии.

Однажды брат смог вырваться на длинные выходные, чтобы побыть с мамой. Я воспользовалась этим шансом и поехала в Хьюстон ради встречи с Майклом, поскольку мы не виделись почти четыре месяца.

Когда одна из его коллег открыла дверь его кондоминиума, одетая лишь в его рубашку – она решила, что я принесла заказ из DoorDash – я миновала все стадии горя и сразу погрузилась в оцепенение.

Гнев проснулся гораздо позже, после потока бессмысленных смс и голосовых сообщений, которые посыпались следом.

Чего ты ожидала? У тебя никогда нет времени навестить меня.

Это ничего не значило. Она – просто мимолетное развлечение.

Если ты перейдешь в здешнюю фирму, мы могли бы попробовать построить настоящие отношения.

Ни одно из этих сообщений не содержало извинений.

По правде говоря, одиночество мне даже шло. Ощущения почти не отличались от прежних, только теперь в голове больше не витало смутное чувство вины из-за того, что я якобы не справляюсь с ролью второй половинки, пока усердно строю карьеру.

К тому же мой новый вибратор доставлял мне куда больше удовольствия, чем когда-либо делал Майкл.

Телефон завибрировал.

Я схватила аппарат, готовая в ярости его выключить, но увидела, что сообщение пришло от одной из лучших подруг со времен юридической академии.

Джулия: Хочешь выпить после работы?

100 %. Только напитки должны быть покрепче.

Джулия: О? Что на этот раз натворил Аид?

Джулия прозвала Галена в честь Бога подземного царства из-за его греческого происхождения и привычки постоянно меня изводить. Настоящий комар в моей миске с хлопьями!

На большинстве курсов юрфака вручали награды за первые два места по успеваемости. Я завоевала несколько первых мест, но всякий раз, когда оказывалась на втором, Гален занимал первое, и ни за что не давал мне об этом забыть.

Позже он обошел меня в борьбе за пост главного редактора университетского юридического журнала. А старшекурсники, увлеченные юриспруденцией, распределили остальные престижные позиции в редакции между его друзьями.

Мне в качестве утешительного приза предложили должность секретаря – и я бы с радостью послала их с этим предложением куда подальше, если бы эта строчка не могла пригодиться в резюме.

И вот Галену предложили летнюю стажировку, которая затем переросла в постоянную должность в моей заветной юридической фирме в Вашингтоне. Он продержался там три года, а потом с легкостью перескочил на еще более престижное место: стал судебным клерком при федеральном суде. Там он провел год, прежде чем получить нынешнюю работу.

Как будто этого было мало, Гален имел наглость превосходно играть в футбол. Я занималась им в школе, но в колледже ограничилась любительскими матчами. А Гален был основным вратарем в команде своего элитарного частного колледжа, и пришел на наши межвузовские поля, еще не остыв после настоящих игр NCAA.

Последней каплей стал финал межвузовских соревнований осенью третьего курса, когда мы встретились с его командой. Матч закончился вничью, и на 90-й минуте меня сфолили в штрафной площади.

Вот она, моя минута славы: я против заклятого врага, шанс забить гол в ворота Галена и принести команде чемпионский титул, который, по правде говоря, давал лишь право хвастаться победой.

Я заняла позицию, прицелилась в идеальный уголок – верхний правый – и угодила в перекладину. Мы проиграли в дополнительное время.

С тех пор Гален весь остаток учебы называл меня «Перекладина» (Кроссбар).

О, ничего особенного, просто украл у меня грандиозную сделку.

Джулия: Вот ублюдок. Хочешь, проколю ему шины?

Не лучшая затея для прокурора.

Джулия: Я добьюсь хорошего соглашения о признании вины. У меня есть связи.

Несколько старших партнеров прошли мимо моего кабинета – дверь я открыла около часа назад, чтобы не выглядеть неприступной. 16:30 в пятницу вполне подходящее время, чтобы сматывать удочки.

Среди них был Боб: под мышкой толстая коричневая папка, а изо рта лились рассказы о загородном клубе – он болтал об этом с Кеном Джонсоном, главой группы по недвижимости нашей фирмы.

Боб, похоже, уже забыл обо мне, хотя я проработала в этой группе младшим партнером целых четыре года. Зато он прекрасно помнил, что я брала трехмесячный отпуск. И – осознанно или нет – из-за этого он и старшие партнеры стали с опаской поручать мне задания.

Я пыталась вернуться к делам и проектам, которые пришлось отложить на время отсутствия, но процесс шел мучительно медленно.

Положение нисколько не изменилось, когда спустя всего две недели после моего возвращения в команду прибыл Гален – наш перспективный сотрудник.

И вот, как говорится, помяни черта...

Мимо прошли несколько младших партнеров; двое из них оказались достаточно дружелюбны, чтобы небрежно помахать мне рукой.

Гален возвышался над остальными на целую голову. Он быстро со всеми сдружился. Разговаривая с Брайаном Макдоноу, он поймал мой взгляд, и затем этот мудак мне подмигнул.

Встретимся в «Тито» в 17:30. Если приедешь раньше, закажи мне двойную Маргариту.

2

ЭББИ

– Куда все собираются…?

– На осенний фестиваль, – терпеливо повторила Джулия, делая изящный глоток Маргариты. Ее свежий розовый маникюр говорил о том, что на этой неделе она была на судебном процессе. – Ну знаешь: лабиринт из кукурузы, покатушки на тележках с сеном, тыквы, яблочный сидр… И, говорят, у них лучший «дом с привидениями» во всем Метроплексе, который будет работать весь месяц.

Я задумалась. Был второй уик-энд октября, и погода наконец сменилась на осеннюю. Сегодня температура не дотянула до 80 °F, а после захода солнца в воздухе появился приятный холодок – на прогулку от парковки до ресторана я накинула кардиган поверх блузки без рукавов.

– Ладно, почему бы и нет, – я пожала плечами, схватила чипсину и макнула ее в сырный соус. – Уже сто лет не развлекалась. Да и повод отвлечься от Майкла как раз кстати. Похоже, он снова в городе.

– Мне кажется, ты вообще не веселилась уже несколько лет, детка, – с сомнением произнесла Джулия. Она перебросила платиновый локон через плечо и взглянула на меня – не с гневом, а с явным разочарованием. – Часть нашей «команды» собирается привести коллег и еще каких-нибудь знакомых. Пора тебе познакомиться с местными холостяками. Избавиться от Майкла, замутив с кем-нибудь новым, как говорится.

«Командой» мы называли группу однокурсников, обосновавшихся в Далласе.

– Разве не видно, что я уже забыла про Майкла? – возмутилась я, стараясь говорить как можно более негодующим тоном с полным ртом чипсов. – К концу наших отношений мы едва общались. Я бы давно забыла его имя, если бы он не заваливал меня звонками.

– Это точно, – она улыбнулась коварной улыбкой. – Но признаю: приятно знать, что ему сейчас нелегко. Ты – завидная партия, Эбс. Природная красота, высокая, спортивная, умная, успешная… И первая цифра в твоем возрасте все еще двойка!

Еще восемь месяцев, но кто считает?

Я сделала большой глоток Маргариты.

– Послушай, я же сказала, что пойду на этот фестиваль. Посмотрим на тыквы и «дом с привидениями». Но никаких попыток меня «свести» с кем-нибудь, ладно? Передай своему жениху, пусть оставит своих холостых друзей при себе.

Она фыркнула, задрав нос:

– Ладно. Друзья Джейсона – разношерстная компания.

Это было мягко сказано. В прошлом году на неформальной встрече один из них полчаса рассказывал мне в деталях про триатлон по бездорожью, который проехал на Аляске.

Джулия подняла бокал:

– За тыквы, сено и приключения в кукурузном лабиринте!

Я чокнулась с ней.

Звучит как что-то в духе Джулии и Джейсона.

И, честно говоря, пусть развлекаются на здоровье.

***

В субботний вечер температура опустилась еще сильнее, и город будто погрузился в праздничную атмосферу. Осенний фестиваль кишел людьми, но ближе к закату толпа стала рассеиваться: родители с малышами начали расходиться.

Чтобы создать впечатление «я просто здесь развлекаюсь и ни с кем не хочу знакомиться», я воспользовалась прохладной погодой и надела свой любимый свободный свитер поверх майки и спортивных леггинсов. На ногах – надежные беговые кроссовки. В «доме с привидениями» я буду самым проворным «крольчонком». Джулия и Мария выбрали массивные ботинки на каблуке, а значит, им предстоит стать легкой добычей для какого-нибудь маньяка с бензопилой.

Мы сидели на стоге сена, попивая сидр, пока Джейсон с приятелями увлеченно играли в бросание колец. Игра разгоралась не на шутку – перебранка достигла уровня баскетбольных матчей во дворе.

Мария глянула на телефон:

– О, отлично! Натан и остальные уже здесь.

Мы договорились встретиться у «дома с привидениями».

Натан был партнером Марии по имитационным судебным процессам все три года учебы. Они, наверное, уже были бы женаты, если бы их не обходила стороной влюбленность.

Повезло им, что миновали эту участь…

Джулия оттащила Джейсона и компанию от игр и погнала нас через парковку в сторону более «взрослых» развлечений. В баре подавали всевозможные напитки, в том числе что-то из дымящегося котла. Официанты были одеты так, как, наверное, выглядели бы ведьмы и колдуны, работай они в Hooters.

Мы приближались к «дому с привидениями», и я с любопытством его разглядывала. Оказалось, что это большой павильон, изнутри огороженный и украшенный как театральная декорация. Клубы тумана, жутковатое освещение, головы чудищ – здесь явно хватило места, чтобы устроить запутанный лабиринт из комнат и аттракционов.

Я попрыгала на месте и помахала руками, чтобы размяться. Нужно быть наготове к бегу.

– Привет, ребята!

Натан подскочил к нам, словно восторженный золотистый ретривер. Несколько знакомых лиц помахали нам и обменялись дружескими ударами кулаков.

А потом мой вечер пошел наперекосяк.

Из глубины толпы вылез Майкл – в джинсах, кашемировом свитере и с фирменной стрижкой за двести долларов. Он пожал руки нашим общим друзьям, а затем решительно направился ко мне.

– Нет! – Джулия заслонила меня, размахивая странной пластиковой чашей с дымящимся напитком, добытым в баре. – Прочь, демон!

Майкл сморщил нос и отмахнулся от дыма:

– Эбби…

Я вскинула руку:

– Нет. Ты не можешь застать меня врасплох в вечер, когда я с друзьями. Мы не будем это обсуждать.

Он вздохнул с видом самого утомленного человека на свете:

– Эбби, не будь незрелой. Нам нужно поговорить, мы оба можем вести себя как взрослые люди.

Откуда дым – из чаши Джулии или у меня из ушей?

Мария фыркнула и схватила меня за руку:

– Ни за что, придурок, – пропела она, таща меня к входу в «дом с привидениями».

Остальные быстро поняли, что атмосфера накаляется, и, видимо, Майкл приукрасил наши отношения, когда уговорил всех взять его с собой. Группа тут же сомкнулась за моей спиной, отделив нас с Марией от растерянного Натана и разозленного Майкла.

Я показала свой браслет жутковатому клоуну у входа и высвободилась из хватки Марии.

– Извини, детка. Я проскочу через аттракцион на максимальной скорости и сразу удеру, пока Майкл снова не попытался со мной заговорить.

Она махнула рукой, а затем пристроилась рядом с Джулией, точнее с той ее частью, что не была прижата к Джейсону:

– Ты храбрее меня, милая. Удачи!

Я оглядела узкий коридор, освещенный лишь черными лампами и украшенный зловещими граффити на стенах.

Миссия «Развлечься» – отменена.

Миссия «Убраться отсюда как можно скорее» – активирована.

За моей спиной взвизгнула Джулия.

Это был мой сигнал.

Я рванула вперед, вглубь тумана.

***

Двадцать минут спустя я преодолела «Ливень смерти», комнату, оформленную под какой-то сатанинский ритуал, зеркальный лабиринт с прятавшимися там клоунами – которых, очевидно, юристы предупредили не прикасаться к посетителям – и инсценировку казни на электрическом стуле.

Нервы были на пределе, адреналин зашкаливал. Несколько раз я слышала визг Джулии и добродушные мужские возгласы. Значит, остальные не сильно отставали.

Я остановилась перевести дух в сравнительно безобидной комнате, куда случайно забрела. На стенах красовались причудливые фрески, посвященные семи смертным грехам, но в остальном здесь не было ни жутких персонажей, ни внезапных пугающих трюков.

– Эбби…

Я взвизгнула и отпрыгнула на добрых четыре фута.

Говорила же, что рано расслабляться.

Из соседней комнаты – той, через которую я не проходила – вышел Майкл.

В свете черных ламп он казался призраком из ночного кошмара, явившимся терзать меня снисходительными речами… вплоть до того, чтобы загнать в «Палату сумасшедшего», которую я пробежала по пути сюда.

– Ты серьезно? – резко бросила я. – Устраиваешь мне засаду в «доме с привидениями»?

Он взмахнул руками:

– А что еще мне делать? Ты не отвечаешь на мои звонки.

– Ты мне изменил. Мне нечего тебе сказать, и у тебя нет ни одного слова, которое я хотела бы услышать. Разве что: – Я сожалею о том, что сделал, и надеюсь, что у тебя все будет хорошо.

Он шагнул ко мне, в его светящихся глазах вспыхнула злость:

– Ты правда готова выбросить на ветер шесть лет, Эбби? Шесть лет нашей жизни?

Сердце подскочило к горлу. Майкл был на пару сантиметров выше меня и стройный, как бегун. Да, он мог быть самодовольным засранцем, но никогда не позволял себе физической агрессии. Тем не менее я была взвинчена до предела, и тело отреагировало само по себе.

Я выставила вперед руки и отступила на шаг:

– Держись от меня подальше. Это ты выбросил на ветер шесть лет, Майкл, а не я.

– Думаю, тут есть вина обоих, разве нет? Не сказать, что ты абсолютно невиновна во всем этом.

Если я не уберусь отсюда немедленно, то просто взорвусь изнутри.

– Господи, отстань от меня, Майкл!

Он рванулся вперед, пытаясь схватить меня за руку:

– Нет, Эбби, послушай меня…

Огни вокруг нас угрожающе замигали, и в комнату ворвались трое людей в масках.

– Черт! – вздрогнул Майкл и отпрянул, прижавшись к противоположной стене.

Незнакомцы оказались крупными мужчинами, одетыми практически одинаково: потрепанные черные худи с обрезанными рукавами, расстегнутые, чтобы обнажить мускулистые торсы, измазанные темной краской, потертые черные джинсы, сидящие низко на узких бедрах, и пыльные черные армейские ботинки.

Завершали образ зловещие маски черепов, закрывающие все лицо. Проемы для глаз – черные пустоты в белых масках – светились в лучах ультрафиолетовых ламп.

Один из них сжимал топор, с которого стекала бутафорская кровь, и угрожающе размахивал им в нашу сторону.

– Бегите, – прорычал один из мужчин искаженным голосом – словно через устройство, превращающее речь в тембр Дарта Вейдера.

– Эбби, не обращай на них внимания, – фыркнул Майкл. – Мы еще не закончили.

Он взял себя в руки, раздраженно повел плечами и обратился к двум мужчинам, застывшим перед ним:

– Простите…

Они не сдвинулись с места, но Майкл – как и они сами – прекрасно знал, что им запрещено к нему прикасаться. Он обошел их и устремился ко мне.

– Держись от меня подальше, – сказала я, и, к своему ужасу, голос дрогнул.

Вся эта ситуация изматывала. И еще она была унизительной, особенно перед этими мужчинами в масках, которые просто выполняли свою работу.

И вдруг третий мужчина – самый крупный из троицы – схватил меня за руку и потянул сквозь стену декораций.