Текст книги "Вечный оникс (ЛП)"

Автор книги: Элис К. Уэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Надгробный камень передо мной стал опорой, когда он наклонил меня и яростно сорвал штаны. Я думала, что он войдёт в меня членом, но он обхватил мою задницу руками, и я почувствовала, как его горячий язык расплавляет меня. Чёрт, этот парень знал, как это делается. Мои стоны были гортанными и грубыми, когда он сжимал моё тело, как дикий мужчина, будто ему нужен был мой вкус, чтобы продолжать.

Над головой каркнули вороны, и на мгновение я снова осознала, что мы находимся на кладбище. Это не тревожило, и не было чем-то из готической истории ужасов; скорее умиротворяло – прохладный ночной воздух, тихое тёмное небо, абсолютная тишина вокруг, за исключением негромкого карканья ворон и глубоких стонов, вырывающихся из моего горла.

– Ещё – потребовала я, зная, что у нас не так много времени. Мы не могли оставаться здесь всю ночь. Эти ведьмы – небольшая группа большого шабаша, и остальные придут, чтобы отомстить. Он приоткрыл рот и прикусил внутреннюю поверхность моих бёдер, затем ягодицы, прежде чем расположить член прямо у входа в моё тело. – Поторопись, – настаивала я, отчасти потому, что мне это нужно, а отчасти потому, что я знала, что нас ждёт.

Мне не пришлось просить дважды. Услышав настойчивость в моём голосе, он наполнил меня своим толстым, твёрдым членом. Райкер прав. Это именно то, что мне нужно, и он каким-то образом понял это, даже не сказав ни слова. Нет, я всё ещё не готова признать, кем стал этот человек, даже самой себе. Но мысли и чувства были где-то в глубине моего сознания, и этого достаточно на данный момент.

Он был таким толстым, что было почти болезненно. Я не девственница, но прошли десятилетия с тех пор, как я была с мужчиной, и отношения были намного крепче, чем раньше. Правда, недолго.

Жёстко и быстро Райкер овладел мной на холодном мраморе надгробия. Он был агрессивным, первобытным, но не без причины. Он не вонзал в меня член; и сохранял ритм, такой сладкий, что держал меня в напряжении. Громко застонав, я отодвинулась, находя свой ритм, так что наши тела соприкоснулись, я встала на цыпочки; Райкер навис надо мной, заявляя права на моё тело, как животное. Это не был романтический секс, а наполненный адреналином, грубый, лишённый эмоций секс. Это был секс «мы чуть не умерли вместе, но выжили, так что трахни меня». Я почувствовал, что начинаю сдавать. Чёрт бы побрал Райкера, он снова довёл сначала меня до оргазма. Но я не могла сдерживаться. Я уже напряглась, уже скрипела зубами, стараясь не кричать слишком громко. Я почувствовала, как он прикусил моё плечо, а затем ощутила горячие всплески его оргазма внутри меня, и что-то в этом заставило меня почувствовать себя ближе к Райкеру. Обычно я не позволяла мужчинам кончать в меня, но даже не колебалась сейчас. На самом деле, мне понравилось.

Эти мысли тоже были для другого дня, поэтому я снова поместила их в мысленную коробку, обмотала клейкой лентой и задвинула в дальний угол. Я быстро оттолкнула Райкера от себя и натянула штаны. Оглянувшись, я увидела выражение беспокойства на его лице. И хотя часть меня хотела быть мудаком и оставить его гадать, большая часть убедила наклониться, крепко поцеловать его и напомнить, что мы уходим из-за ведьм, а не потому, что секс был неважным. Улыбка осветила его черты от моего небольшого заверения, и мне пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Сейчас не время. Не время. Не время.

Он схватил меня за руку, и мы начали пробираться зигзагами через могилы, прежде чем я остановилась как вкопанная. Райкер повернулся, чтобы посмотреть на меня, нервничая из-за того, что ведьмы догнали нас.

– Там ещё одна дверь. – Я указала на дверь, которая была хорошо скрыта за плющом и мхом. Выделялась только тусклая серебряная ручка, но и её было легко не заметить.

– Думаешь, они могли держать там моего друга? – спросил он приглушённым голосом, осматривая периметр.

Я знала, что у ведьм есть подкрепление. Я знала, что у них есть сигнализация, которая сработает и предупредит других. Я знала, что мы и так потратили здесь слишком много времени, но просто не могла сказать ему «нет». Что-то в его голубых глазах, смотрящих на меня с таким доверием и преданностью… Я не могла солгать и не могла причинить ему боль. Если его друг там, внизу, мы должны проверить.

– Возможно. – Я быстро кивнула и, прежде чем он успел спросить, использовала всю силу, чтобы сильно ударить ногой в дверь и выбить её.

– Ты самая горячая женщина в моей жизни. – Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем я схватила его за пряжку ремня и потащила в непроглядно тёмный коридор.

– Прибереги комплименты на второй раунд с моим телом, – прошептала я, ведя его сквозь темноту, зная, что он ничего тут не увидит.

– Есть, мэм, – ответил он, и я почувствовал, что он ухмыляется даже в темноте.

Однако позже вечером я ожидала всевозможных придурковатых «спасибо».

Эти каменные коридоры отличались от предыдущих тем, что в них не было ни малейшего освещения. И, хотя здесь не пахло смертью и разложением, запах крови и пота был невыносимым. Если сейчас здесь и не было людей, то когда-то они определённо были. В то время как другой каменный лабиринт имел множество соединяющихся коридоров и был настоящим лабиринтом, этот, казалось, шёл по кругу с единственным входом или выходом из него. Если бы здесь нас встретило подкрепление ведьм, выиграть это сражение было бы трудно.

После того, как мы прошли почти милю, пытаясь скрыть тяжёлое дыхание и притвориться, что он не запыхался, я начала слышать второй, затем третий ровный звук дыхания. Здесь были и другие. Крепче ухватившись за пряжку его ремня, я дёрнула Райкера быстрее. Кровь из порезов на его груди стекала по моей руке, и я гордилась им за то, что он не жаловался на то, как ему больно.

– Это Ти? Он здесь? – спросил он, зная, что ускорение моего шага означало, что мы, должно быть, на что-то наткнулись.

– Что бы это ни было, оно дышит. Хотя понятия не имею, твой ли это друг. – Я нахмурилась, надеясь ради него, что это его приятель.

Появилась небольшая полоска лунного света, и я смогла разглядеть зарешеченные окна впереди. По крайней мере, мы сможем что-то увидеть, когда, наконец, доберёмся до конца.

Это ещё одна тюремная камера, похожая на ту, в которой Райкер был. Однако внутри этой были каменные алтари, поэтому ведьмы должны содержать этих мужчин и спускаться, чтобы заняться с ними сексом, когда те пожелают.

– Это он. – Райкер бросился вперёд, пробираясь к покрытому синяками и окровавленному лицу своего друга. Другим человеком в комнате был высокий, стройный индеец, его лицо было таким же разбитым, как у Терренса, и оба они, казалось, находились в глубоком сне.

Когда мы приблизились к их камере, я смогла лучше разглядеть их положение. У обоих мужчин на груди были одинаковые глубокие шрамы. Это символы, которые ведьмы начали вырезать на груди Райкера. Судя по всему, им приходилось вырезать символы на плоти каждый раз, когда они начинали ритуал, значит, что этих людей, должно быть, резали сотни раз. Каждый раз, когда их телам давали исцелиться, их разрезали заново.

Оба мужчины были худыми, с измождёнными лицами и истощёнными мышцами. Пребывание здесь, внизу, определённо не отдых. Железный замок, удерживающий мужчин в камере, не был чем-то экстремальным, хотя, безусловно, слишком прочным, чтобы люди могли его сломать. Я вытащила из-за пояса тонкий нож размером с пилочку для ногтей и взломала замок. Мы могли бы сделать всё проще, но это позволило бы любым потенциальным врагам точно знать, где мы находимся.

Райкер прерывисто дышал у меня за спиной, и я чувствовала волнение и адреналин, которые он испытывал, наконец-то найдя друга детства.

Замок щёлкнул, и мы вошли. Оба мужчины проснулись и подняли головы от звука открывающихся тяжёлых железных прутьев. Вероятно, это преследовало их во сне каждую ночь, кошмары о ведьмах, приходящих резать и насиловать их ночью.

– Ти, нет времени объяснять. Ты должен пойти с нами. – Райкер ворвался в камеру, и в тот момент, когда его друг узнал его в лицо, он, пошатываясь, поднялся на ноги и направился к двери. Было ясно, что с ним жестоко обращались. Его тело изо всех сил старалось справляться с простой ходьбой, но глаза рассказывали совсем другую историю. В его глазах горел свет; безумие не овладело им, что было очевидно по тому, как он шёл, как бы трудно это ни было.

– Ты идёшь? – поинтересовалась я у другого мужчины, раздражённая тем, что он не встал. Это не детский сад, а я не нянька.

Прищуренные глаза мужчины сузились от гнева, и он начал ругать нас за то, что мы покинули священный храм его королев-ведьм.

– Я расцениваю это как отказ, – парировал Райкер и посмотрел на меня, пожав плечами.

– Я понесу тебя, – сказала я Терренсу, на самом деле не заботясь о том, что он чувствует по этому поводу. У мужчин всегда были проблемы с тем, что я сильнее, но сейчас у нас буквально не было времени спорить. К счастью, у бедняги Ти, казалось, не осталось сил, поэтому вместо этого он упал в мои объятия, и я побежала с ним по длинному коридору. Райкер изо всех сил старался не отставать. Я знала, что он ранен, но если ведьмы здесь, мне придётся сражаться с ними в одиночку и оставить Ти в туннелях для прикрытия. Я добралась до выхода на несколько минут раньше Райкера и глубоко вздохнула с облегчением, увидев, что никто не появился. Как только он догнал меня, я вывела его с кладбища и повела полмили вниз по дороге к тому месту, где припарковала мотоцикл. После того, как усадила Терренса в люльку, которую изначально подготовила для Райкера, чтобы задеть, мы запрыгнули на байк, и Райке обнял меня за талию, пока мы вылетали оттуда. Я довольно впечатлена тем, что он не жаловался. Возможно, то, что его друг в безопасности рядом, заставило отказаться от обычного сарказма.

Проехав несколько миль по дороге, он, наконец, прокричал сквозь рёв двигателя:

– Ты эту штуку для меня подготовила, да?

– О да. – Я улыбнулась. – Я хотела покатать тебя в ней, чтобы посмеяться за то, что тебя похитили.

– Ты понимаешь, что меня чуть не убили? – сухо спросил он.

– Только потому, что ты умник, – парировал я. – Они продержали твоего друга, Бог знает сколько времени, потому что он умеет держать рот на замке. А тебя сегодня они бы убили только потому, что ты их раздражал.

– Не могу поверить, что ты издеваешься надо мной, а я ведь жертва, – выдохнул он.

– Ну, я не могу поверить, что ты жалуешься, когда я только что спасла твою задницу от дьявола и его жён. – Я хотела рассмеяться, но не хотела доставлять ему удовольствие.

– Ты понимаешь, что я без ума от тебя, да? – Он поцеловал меня в шею, и я вздрогнула.

– Все так. – Я прибавила газа, заставив его откинуться и вцепиться в сиденье чуть крепче.

***

Я проснулся от резкого флуоресцентного света, бьющего в глаза, и, судя по всему, находился я в какой-то больничной палате. Рядом на такой же койке лежал мой лучший друг детства Ти. Меня охватило мгновенное облегчение, когда я увидел его, несмотря на то, что он был подключён к трубкам, и у него было несколько пакетов с жидкостями на месте. Я был в восторге от того, что всё это не было сном. Оникс помогла мне несколькими способами. Прошлой ночью она буквально спасла мне жизнь, вдобавок ко всему, спасла моего лучшего друга и, в свою очередь, выполнила миссию, которую я намеревался выполнить.

Девушка была буквальным воплощением удивительного.

Я вспомнил, как признался ей в своих чувствах в состоянии эйфории от побега, и вспомнил её ответ. Я не мог удержаться от громкого смеха; это именно то, что я бы сказал. Говорят, что противоположности притягиваются, но в нашем случае, я думаю, мы могли бы быть двумя половинками одного целого. Всегда саркастичны, всегда пытаемся быть крутыми. Да, я определённо мог увидеть себя в моей девушке.

«Моя девушка».

Я несколько раз повторил эти слова в голове.

Я всё ещё не знал, приняла ли она меня. Чёрт возьми, насколько я знал, она могла бросить меня в этой больнице и сбежать. Но я верил. Меня привели к этой девушке не просто так. Я её пара не просто так, и я сильно полюбил её. Возможно, ей нужно время; возможно, она ещё не приняла меня, но я полностью предан. Оникс моя девушка, сейчас и навсегда, и я сделаю всё, чтобы убедить её в этом.

В нашу палату вошла сурового вида женщина с тугим конским хвостом и в тёмных очках. По белому халату я догадался, что она врач, но не мог сказать, человек или нет. Я не знал, смогу ли я когда-нибудь научиться отличать сверхъестественное от обычных людей. Не говоря ни слова, она взяла планшеты, которые лежали на полке над нашими кроватями, и просмотрела их, делая заметки.

– Здравствуйте, – осторожно произнёс я, полагая, что если она очередной вампир, то, возможно, с тем же менталитетом «люди – отстой», что и у Оникс. Она бросила на меня свирепый взгляд поверх оправы очков, и я подумал, что она определённо вампир.

– Ваше состояние стабильное, и вы сможете уйти через несколько часов. Вашего друга мы, однако, оставим на какое-то время, – коротко сказала она, затем направилась к двери.

– Женщина, которая привела нас сюда, случайно не здесь? – спросил я как раз перед тем, как она шагнула за порог.

– Оникс вернётся, – кивнув, сказала женщина. – А пока у неё есть дела.

Я не понимал, что это значит, но чертовски уверен, что добрый доктор ни в коем случае не просветит меня. Странно, что она знала Оникс по имени. В конце концов, я решил, что наименьшее количество вопросов, которые я задам, вероятно, к лучшему, и опустил голову, чтобы попытаться снова немного отдохнуть. Оникс вернётся за мной. Я заснул с глупой улыбкой на лице.

Несколько часов спустя Оникс разбудила меня, войдя в комнату. Она была не очень шумным человеком, но после службы в армии я обычно спал очень чутко.

– Как у вас дела, ребята? – спросила она, глядя на Ти, как показалось, с беспокойством.

– Доктор говорит, что я в порядке и могу уйти в любое время, но им придётся оставить его на некоторое время. – Я посмотрел на Терренса, накачанного сильными успокоительными. По крайней мере, он выглядел расслабленным, несмотря ни на что.

– Я так и предполагала, – ответила она. – Он через многое прошёл, и его разум нуждается в лечении не меньше, чем тело.

Я действительно не знал, что она имела в виду – были ли у них в штате какие-то сверхъестественные психологи, – но решил, что она права. Никто не знал, как долго Ти был с ними и что они на самом деле сделали. Моему другу предстояло долгое лечение, но, по крайней мере, мы вернули его.

– Они могут что-нибудь сделать со шрамами? – спросил я, зная, что они будут постоянным напоминанием о травме, через которую он прошёл. Если он когда-нибудь вернётся на юг, не сможет снять рубашку, никогда не пойдёт купаться… чёрт возьми, я даже не думал, что он захочет снова быть с женщиной, если для этого придётся объяснять эти ужасные шрамы.

– Они пытаются что-то придумать, – заверила она, и я был удивлён, что она проявила столько заботы, чтобы найти ответы на этот вопрос, прежде чем прийти ко мне. – Они думают, что у них есть кое-что, способное скрыть их от человеческих глаз, что, думаю, самое важное. Но любое сверхъестественное существо, с которым он столкнётся, всё равно увидит в нём человека с меткой.

– Что это значит? – спросил я, мне совсем не понравилось, как это прозвучало, и я снова посмотрел на бедное беспомощное тело друга.

– Ведьмы отметили вас как жертву. Их заклинание связано с метками, но они отметили вас как собственность… так фермер метит скот, – ответила она мне, не получая никакого удовольствия от ответа. Я оценил тот факт, что она не отпускала остроумных замечаний, но желудок всё равно переворачивался. Мои шрамы заживут; они не очень глубокие. Но Терренс… он навсегда будет отмечен как собственность демонопоклонного культа ведьм.

– По крайней мере, шрамы не будут видны людям, – сказал я, наконец, испустив долгий, низкий вздох. Возможно, он не сможет увидеть их сам. И хотя шрамы были на месте, не повлияли бы на него.

– Они попытаются сделать что-то более глубокое, но, как я уже сказала, никаких обещаний. – Она тяжело опустилась на диван рядом с моей койкой, и теперь, когда оказалась ближе ко мне, я мог видеть тень синяка, который быстро заживал.

– Где ты была? – спросил я, зная, что синяк не после встречи с ведьмами; он бы зажил задолго до того, как я проснулся.

– Обычно здесь не принимают пациентов-людей, поэтому я устроилась на работу, чтобы оплатить твоё пребывание, – сказала она, пожимая плечами, и синяк исчез у меня на глазах.

Грёбаные вампиры.

– Где мы? И что за работа? – Я внезапно почувствовал вину за то, что ей пришлось пострадать, чтобы оплатить моё пребывание. Я должен был быть с ней, должен был помочь ей и сделать всё сам.

– Не стоит задавать слишком много вопросов. – Она отмахнулась. – Это лёгкая работа, и ты, и твой друг теперь в безопасности. Это самое главное.

– Для тебя это имеет значение? – Я строго посмотрел на неё, пытаясь увидеть, изменятся ли черты лица, когда она уклонится от вопроса.

– Почему ты хочешь всё усложнить? – Она сердито посмотрела на меня в ответ.

– Потому что ты хочешь уклоняться от моей любви, как от чумы. Я знаю, ты собираешься скормить мне какую-нибудь чушь о том, что я человек и недостаточно хорош, но это оправдание, и ты это знаешь. Я выстоял против ведьм, даже против демонов, и если бы это действительно было важно, мы оба знаем, ты могла бы просто обратить меня, – огрызнулся я, не совсем уверенный, почему вдруг так разозлился. Но был чертовски уверен, что не в настроении снова терпеть унижение. За последние пару недель я прошёл через ад, и то, что она постоянно говорила, как я недостаточно хорош, точно не помогало.

Долгое время она просто смотрела на меня, и я знал, что она раздумывает, ударить меня или ответить. К счастью, она заговорила, вместо того чтобы удушить.

– Ты знаешь, как я была воспитана… ты знаешь, кем была создана. – Она не смотрела на меня, когда говорила. – Любовь – меня никогда не интересовала. Я её не искала… она мне не нужна. Я понимаю, что ты моя пара, но это не меняет факта, что до прошлой недели я каждый день была предоставлена сам себе. Не жди, что я просто в одночасье изменюсь.

– Я и не жду. – Я сел и изучающе посмотрел на неё, говоря мягким и успокаивающим тоном. – Я просто никогда не понимаю твоего настроения. Должен ли я продолжать попытки или сдаться, должен ли давить сильнее или это только оттолкнёт тебя. Я знаю, что для тебя это нелегко, и хотя именно я настаивал, для меня это тоже нелегко. У меня никогда не было отношений, я никогда не встречал женщину, которая хотела бы разбираться с моим дерьмом дольше нескольких ночей, и теперь, когда нашёл тебя, ты стала, по сути, эквивалентом будущей жены.

– Не произноси это слово. Меня стошнит. – Она сморщилась от отвращения ко мне.

– Если тебя стошнит, я весь вечер буду поддевать тебя за слабость. – Я рассмеялся, и, к моему облегчению, она тоже.

– Ты же не хочешь всерьёз жениться? – спросила она, изучая черты моего лица.

– Хочу. Опять же, это не обязательно должно быть сегодня, но меня растили, водя в церковь, и хотя большую часть своей жизни я провёл в грехе, если и есть что-то, что я хочу сделать правильно, то это, – признался я, выкладывая карты на стол. Это не обязательно должно быть сегодня. Это не обязательно должно быть завтра. Но перед смертью я хотел увидеть Оникс в свадебном платье в церкви моей семьи.

– Это должно быть в церкви? – Морщины на её лице углубились.

– Именно. – Я ухмыльнулся. – Там будут все из моего маленького городка. Каждая старушка в радиусе пятидесяти миль придёт с подарками, которые тебе не нужны и никогда не понадобятся, и накормит тебя домашними макаронами с сыром и запечённой гру…

– И кровью? – спросила она, перебивая меня. – Потому что ей я питаюсь. Хочешь, чтобы я убила всех тётушек и питалась их трупами?

– Уверен, что к концу длинной проповеди проповедника мы оба будем готовы к этому, – заверил я. – На самом деле, есть несколько придурков из моей средней школы, на приглашении которых мама будет настаивать, так что, если захочешь перекусить, я с удовольствием укажу на них.

– Может сработать. – Она головой, и я заметил намёк на улыбку. – Есть определённая сладость в убийстве придурков. Вот почему я ещё не убила тебя. Нужно приберечь самого главного напоследок.

– Ах, ты меня ранишь. – Я схватился за сердце.

Смеясь, она забралась на мою койку, и ничто в мире не могло бы сделать меня счастливее.

– Моя мама умрёт от счастья, если я скажу начинать планировать свадьбу, – прошептал я ей в волосы. – Она никогда не думала, что доживёт до дня, когда я уговорю женщину терпеть меня.

– У меня ещё есть время передумать, – сказала Оникс, ткнув меня в грудь, а затем расслабилась в моих объятиях.

– Я удивлён, что ты вообще обнимаешься со мной, если честно. – Я прижал её к себе, искренне потрясённый тем, что она захотела обниматься.

– Я тоже, – вздохнула она. – Хотя ты меня утомляешь; Я отдаю тебе должное.

– Только так я заставлял женщин встречаться со мной. – Мне пришлось немного пошутить.

– Я думаю, что это правда, – ответила она кивком, перестав смеяться.

– Итак, каков наш следующий шаг? – спросил я, не представляя, что дальше.

– У меня есть предложение. – Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

– Всё, что угодно, – ответил я, наплевав на всё. Я был на седьмом небе от счастья при одной мысли о том, что она согласится стать моей женой. Она могла бы попросить меня отправиться на войну, и я бы попросил её дать мне немного времени, чтобы собрать арсенал.

– Ты же помнишь, меня растили, чтобы стать убийцей? – спросила она.

– Как я мог забыть? – ответил я. По сути, это самое важное, что она рассказала мне о своей жизни на данный момент. Я должен быть гораздо большим мудаком, чем думал, чтобы забыть.

– Хорошо, так как насчёт того, чтобы ты помог мне убить человека, который забрал меня из семьи? И как только он умрёт, мы поедем на юг, и я надену платье, скажу «Согласна» и пообещаю никого не испить досуха на приёме? – Она выгнула бровь, глядя на меня.

– Ты серьёзно? – ошарашенно спросил я.

– Да, чёрт возьми. – Она слегка рассмеялась. – Мне потребуется ещё несколько лет, прежде чем я буду готова обратить тебя и провести большую церемонию, но мы можем сыграть свадьбу.

– Ты хочешь подождать с обращением, пока я не поседею? – Я пригладил свои короткие волосы.

– Ты хорошо меня узнал. – Она подмигнула.

– И, как я могу помочь убить этого парня? – спросил я, готовый быть полезным.

– Ну, он покинул гильдию ассасинов, так что больше не находится под их защитой, но у него огромный штат охранников. Дело в том, что они всё это время защищали его от сверхъестественного. Всё, что он делал в своей жизни, каждый человек, которого он выводил из себя, был существом. Не думаю, что он вообще обращал внимание на то, что происходит с людьми. Они совершенно незначительны для него. – В её глазах был блеск, которого я раньше не видел. Моя маленькая убийца была взволнована. – Итак, если кто-то и может легко проскользнуть мимо его охраны, то это ты. Представься слугой или его новым шеф-поваром… Кто-то недавно нанятый, у кого будет доступ к службе безопасности, и кто сможет войти. И как только войдёшь, впустишь меня, обезопасишь периметр, и я убью его.

– Потребуется много информации, но звучит легко выполнимо. – Я кивнул. Это не совсем та работа, которую я представлял для себя: входить, выламывать двери и крушить черепа, но был более чем счастлив, последовать примеру моей маленькой убийцы, особенно если после этого она пойдёт за меня замуж.

– Мне нужно не больше недели, чтобы получить необходимое, – продолжила она, выглядя абсолютно взволнованной. – Я наблюдаю за ним уже больше года. Я знаю его распорядок дня как свои пять пальцев. Мне просто нужно войти в ту дверь.

– Мы привяжем к тебе верёвки, и ты поднимешься по окнам небоскрёба, как Человек-паук, – предложил я, чтобы вызвать у неё улыбку.

– Не смейся, – предупредила она. – Возможно, в конечном итоге нам придётся так сделать.

Рядом с нами Терренс стонал и ворочался во сне.

Рефлекторно я поднялся и в одно мгновение оказался рядом с ним. Снова и снова я заверял его, что он в безопасности и выздоравливает. Что мы забрали его у ведьм, и его кошмар закончился. Я знал, что он принимал тяжёлые лекарства и, вероятно, не слышал меня, но даже если спокойный тон голоса дошёл до сознания, то я победил. Через несколько мгновений он снова успокоился, и я почувствовал, что каким-то образом достучался до него.

Я посмотрел на Оникс, и знал, что на лице читаются все страхи перед моим другом.

– Он в самом безопасном месте, какое только может быть, с лучшей медицинской помощью, на которую может надеяться, – заверила она, стараясь унять беспокойство.

Где бы мы ни были, с нами не врачи-люди. У этих людей были деньги и силы, о которых люди даже не могли мечтать. Они залечат шрамы, нанесённые ему магией, используя собственную магию. Она абсолютно права; он в лучшем месте, в каком только мог быть, и спокойная строгость голоса Оникс помогла собраться. Я кивнул, и через несколько минут дыхание Терренса вернулось к глубокому, ровному, под действием лекарств ритму, а я вернулся на свою койку и к составлению плана.

Мы часами не спали, обнимаясь и разговаривая об убийстве. Мы спланировали несколько способов, которыми она могла бы пережить убийство вампира, который украл у неё жизнь, а затем перешли к более сложным темам. Мы говорили об убийствах, которые совершили. Большая часть разговора казалась Оникс рутинной. Через некоторое время убивать людей стало для неё чем-то сродни бегу по поручениям. У неё был контрольный список и задачи, которые нужно выполнить.

Для меня лишать людей жизни было совсем по-другому.

Меня воспитывали не для того, чтобы стать убийцей, и до того, как я ушёл в армию, меня этому не учили. Меня учили, что люди, чьи жизни я забирал, люди, которым нужно умереть ради моей страны и моих братьев, воюющих рядом со мной. Я знал, что нахожусь в ситуации «убей или будешь убит», и хотя в тот момент мне было легче нажать на курок, это не помешало кошмарам впоследствии навещать меня.

Мёртвые давили тяжёлым грузом на дух, даже спустя столько лет. Я не сомневался, правильно ли поступил, но это не помешало мне видеть кошмары, наполненные остекленевшими глазами и окровавленными телами. Этого я не говорил. Никогда. Никому.

Люди дома спрашивали меня после возвращения, но я всегда говорил, что мне не приходилось никого убивать.

– Мне везло, – говорил я. – Самое активное действие – учения на базе, – врал я. Старики знали, что я лгу. Они прошли через собственную войну и точно знали, что за выражение в моих глазах. Однако они никогда не поправляли меня, никогда не настаивали на дальнейших вопросах. Они кивали и откидывались на спинки старых стульев со сладким чаем в руках и с отсутствующим выражением на лицах. Я ценил это больше, чем мог сказать, но я знал, что каким-то образом они знали.

Оникс обнимала меня на протяжении всего разговора, демонстрируя нежность, о которой я, честно говоря, и не подозревал. Я ожидал, что она поднимет меня на смех или назовёт трусом. Меня бы ни в малейшей степени не оскорбило, если бы она воспользовалась сарказмом для самозащиты. Однако вместо этого она была добра, её слова были мягкими и успокаивающими. И я влюбился в неё ещё больше, и к тому времени, когда взошло солнце и её веки отяжелели, я был почти уверен, что теперь она любит меня гораздо глубже.

***

Точно как я и предсказывала, ровно через неделю у меня была информация, которая понадобится Райкеру, чтобы проникнуть в дом моего бывшего хозяина. Меня научили называть его Генезис. Слово застряло у меня в горле, когда я подумала о человеке, который забрал меня из семьи. О человеке, который решил за меня судьбу и заставил меня ей подчиняться. Он был до отвращения богат и купил для себя целый небоскрёб в Нью-Йорке. Теперь оказалось, что он хотел отремонтировать большую часть драгоценного дома.

Знак Райкеру начинать.

Мы уже создали ему обширную фальшивую биографию в качестве ведущего подрядчика в известной строительной компании, и через несколько дней после просмотра его резюме он был нанят. За неделю до начала, он провёл осмотр обширной собственности и приступил к этапам планирования ремонта.

Я должна признать, что мой мужчина действительно выглядел мило в оранжевом жилете и каске. Вероятно, он понадобился ему не только для планирования части ремонта, но мы уже купили его, так почему бы не взять с собой и не использовать? Это было самое большое доверие, которое я оказывала, и, наблюдая, как Райкер уходит на целый день в объятия моего врага, я прекрасно осознавала это.

Если бы он всё испортил, другого шанса не будет. Генезис собрал бы вещи, переехал в тёмный уголок мира и нанял собственную шайку убийц, чтобы выследить меня. Мне пришлось бы убегать от него, и больше не будет шанса перейти в наступление. Моё единственное спасение в этой ситуации – Генезис понятия не имел, что я приду за ним, и, следовательно, не ждал. Возможно, у него был список людей, которые преследовали его, но я знала, что они тщательно изучили биографию Райкера, и знала, что он абсолютно не связан ни с кем. У Райкера был практически безупречный послужной список без связей со сверхъестественными существами. Нам нужно было лишь добавить историю ремонт после увольнения из армии, и бинго, мы в деле. Ну, он в деле. Мне пришлось сидеть и ждать, когда он вернётся, и молиться всем богам, о которых только вспоминала, чтобы он не облажался.

Сегодня его работой были чертежи. Мне нужно, чтобы он нарисовал мне карту всей внутренней части небоскрёба, всё, что видел, по памяти. Я знала, что у них повсюду камеры, и было бы слишком подозрительно, поймай его за фотографированием какой-либо части здания, за ремонт которой ему не платили.

Время тянулось мучительно медленно. Я сидела в больнице, присматривая за его другом, как и обещала. Терренс находился в медикаментозной коме, чего я никак не могла понять, хоть убей. Ещё раз это стало напоминанием о том, насколько хрупки люди. Что привело меня к неизбежной мысли, что Райкер был таким же хрупким. Его можно легко убить или захватить в плен.

Я выбросила эти мысли из головы.

Казалось, минула вечность, а это очень долго, учитывая, что я прожила целую вечность, когда Райкер вернулся. Уловка сработала, и мы вместе работали над чертежами до глубокой ночи. Так продолжалось несколько дней, пока, наконец, план не был сформирован, и мы были готовы его воплотить. Я бы не стала убивать старого мастера в нелепом блеске славы. Я бы не пошла туда с оружием наперевес и адской расплатой. Я убью его старым способом, по-своему, тихой ночью, как настоящий убийца. Эта смерть намного лучше, чем он заслуживал, но поскольку он заставил меня стать вот такой, это самая подходящая смерть.