Текст книги "Фуга номер семь (СИ)"
Автор книги: Элина Литера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Я попросила молодого человека вернуться, и когда побежала по улице, несколько раз оглянулась, всматриваясь в тени. Очень не хотелось, чтобы он начал выяснять, куда делась молодая женщина, живущая во флигеле при особняке королевского надзорника.
Глава 5
Неделя пролетела как пущенный мальчишкой снежок. Я боялась, что мы снова поедем в дальний гарнизон и заночуем там как раз в тот вечер, когда у меня назначено свидание, но с другой стороны, я хотела этого, чтобы мне не пришлось решать, видеться ли снова с моим нечаянным кавалером или нет.
Пока продолжалось волшебство Длинночи, и мне не хотелось расставаться с мужчиной моей мечты, я с легкостью согласилась на следующую встречу. Но сейчас меня обуревали сомнения. Кто я для него? Тайная любовница, временное развлечение? Я никогда не опускалась до этой роли. Стоит ли начинать?
Но мы никуда не уехали, и в этот вечер я снова сидела за ужином у Сантров. Я так глубоко задумалась, что не сразу распознала настроение начальства. Господин Сантр был не в духе уже с утра, поскольку сообщили, что пойдет большая партия контрабанды, но перехватить ее не удавалось. К вечеру его раздражение достигло пика, и теперь все домашние получили свою долю гнева:
– Дорогая, боюсь, нам придется поискать учителя хороших манер для мальчиков. Не уверен, что удастся найти его в такой глуши, но у тебя, как мне кажется, не хватает сил на занятия.
Он посмотрел на жену таким взглядом, что стало очевидно – за заботливыми словами скрываются обвинения. Госпожа Сантр поджала губы и уставилась в тарелку.
– Оливия, – продолжал дядюшка. – Тебе следует поучиться лучше владеть своим лицом. Если ты не в состоянии совладать с собой и скрывать нервические настроения, тебе нужно больше отдыхать. Да, пожалуй, отныне ты станешь отправляться в свою комнату в девять вечера. – Оливия опустила глаза, а ее дядя повернулся ко мне. Он хмурил лоб в попытках найти повод меня отругать, и, наконец, нашел. – Я думаю, вы что-то просмотрели в тех бумагах, которые я давал вам на днях. Мы обязаны перехватить этого… как его… Пита! Вы не справились с поручением!
Интересно, почему перехватить должны таможенники с надзорником, а с поручением не справился Леон, скромный помощник и делопроизводитель?
– Господин Сантр, если вы хотите, чтоб я сделал верные выводы, насколько это возможно, мне нужны все сведения, все абсолютно.
– Хорошо, – хлопнул дядюшка ладонью по столу. – Завтра вам доставят всё в кабинет в мэрии. И только попробуйте не дать мне верные результаты!
То есть, делопроизводитель, по сути, секретарь должен выполнить работу, с которой специальный отдел при короле не всегда справляется. Великолепно. Замечательно. Интересно, если он меня уволит, даст ли гольденов хотя бы на проезд?
В мрачном настроении я вернулась во флигель. Идея идти на встречу с неизвестным мужчиной, для которого я – неизвестно что, казалась все хуже. Все, что случилось в Длинночи, должно остаться в Длинночи.
Я достала одолженный в книжной лавке томик, засиделась за ним допоздна и в четверть первого, ополоснувшись в небольшой сидячей ванной, влезла в простую длинную ночную сорочку и закуталась в одеяло. Меня очень быстро сморил сон.
Снилась мне ведьма-странница, которая с самым рассерженным видом грозила мне пальцем. Будто наяву я услышала ее скрипучий голос:
– Я тебе что говорила? Дрянная девчонка! Прокляну!
Меня будто подбросило на кровати. Я зажгла кристалл-светляк и глянула на карманные часы, которые держала ночью на прикроватной тумбочке. Без четверти час. Лицо ведьмы стояло перед глазами.
Где сон, где явь? Может быть, я просто хочу найти повод увидеться с Филиппом еще раз?
Я неосознанно потерла запястье. Оно… заныло? То самое, за которое схватилась ведьма полжизни назад? Что это – моё подспудное желание нарушить все свои принципы и растоптать здравый смысл, явившись в номер семь? Или колдовство странниц, тайн которых никому за пределами их ордена неизвестно?
Запястье заболело еще больше, и кожа будто покраснела на том месте, где когда-то впивался большой палец дамы в черном.
Я вылезла из-под одеяла и направилась к сундуку, где хранила женские штучки и маску. Боль тут же пропала, словно и не было.
Час пополуночи остался далеко позади, когда я постучала в номер семь. Внутри загрохотали шаги, и дверь тут же распахнулась. Филипп протянул мне руку, и я вошла внутрь. Я отметила, что горит камин, но кристалл-светляк погашен. Что ж, по крайней мере, он способен прислушаться и принять во внимание желания дамы.
– Ты пришла. Ты все-таки пришла, – хрипло проговорил мужчина, замерев с моей рукой в своих ладонях. Но спохватившись, он помог мне избавиться от плаща и сапог.
Усадив меня на кровать, он снял с каминной решетки невесть как пристроенную там жестяную кружку, перелил ее содержимое в глиняную и подал мне:
– Здесь горячий взвар. Сегодня холодно. Я не знаю, далеко ли тебе пришлось идти. Кажется, в Давенроке неопасно, но может быть, ты захочешь, чтоб я тебя встречал и провожал?
Я взяла отвар и покачала головой. Не сразу я сообразила, что он уже говорит о будущих свиданиях.
Филипп сел рядом, и в трепещущих отсветах огня я заметила его блестящий взгляд. Он жадно рассматривал меня, будто не ожидал увидеть и теперь боится, что видит в последний раз.
Я допила взвар и отдала ему кружку:
– Благодарю.
Возникла неловкая пауза. Он осторожно взял меня за руку, но вдруг поднял глаза и улыбнулся:
– Я чуть не забыл.
Метнувшись в тумбочке-табурету он взял небольшой мешочек:
– Кристалл полога тишины, – объяснил он. – К сожалению, небольшой, его хватит минут на десять, но пару песен я тебе обещаю.
Я едва не захлебнулась от восторга. Где он раздобыл артефакт в такой глуши? Не могу сказать, что они были очень редкими, но и не на каждом углу продавались. Кроме того, десять минут должны были стоить, как мое жалованье за неделю. Парень так старался ради меня, а я еще сомневалась, приходить или нет!
Ведьмина метка на запястье обдала теплом. Знаю, знаю, чуть не сглупила. Вернусь в большой город, непременно сделаю пожертвование в Орден Странниц.
Филипп поднялся, и узкий проход между кроватью и стеной показался мне сценой в огромном зале, а сама кровать – мягким креслом в первых рядах партера. Он запел о ночи, в которую никто не спит, о любви, о тайнах и надеждах. В перерыве он отвесил мне картинный поклон и снова запел, на этот раз – бойкую и задорную песню хитроумного брадобрея. Без аккомпанемента оперные арии звучат странно, но в его исполнении не менее восхитительно. Мелькнула мысль, что можно было бы познакомить их с Оливией, они бы замечательно сошлись на общих интересах… именно поэтому я отмела эту идею как совершенно негодную. Картинка, где они репетируют наедине – Оливия за фортепиано, Филипп пробует голос – мне совершенно не понравилась.
Позже, растянувшись на простынях и прижавшись щекой к его груди, я перебирала короткие темные пряди и думала, что приду и через неделю, и еще, и еще… даже если он больше не найдет полога тишины.
* * *
Неделю я старалась не думать о Филиппе. Поначалу получалось плохо, но мы выехали в очередной гарнизон, обошли каньон по краю и замерзшее озеро по льду, переночевали в пещерке, пережидая очередную бурю, отпаивали выдохшегося огненного мага и едва добрались до цели. Все это отвлекло меня от любовных переживаний. В гарнизоне обнаружился иноземный шпион, и пытаясь вырваться на свободу он едва не зарубил Сантра, но стоявший рядом Дувос с неожиданной ловкостью скрутил лазутчика.
Понаблюдав драматические события в десятке шагов от себя, я начала подумывать, а действительно ли мне так необходимо увидеть лето в Давенроке. Может быть, я приеду в горы как-нибудь в другой раз, и не так близко к границе.
Следующим вечером я мурлыкала под руками Филиппа, который раздобыл ароматные масла и теперь скользил ладонями по моей спине. Какие у него сильные, но нежные пальцы. Длинные, изящные, но не девически красивые, как у Оливии, а истинно мужские.
– О-о… о… Ой!
– Прости, не заметил синяк. Ударилась?
– Упала на обледенелых камнях. Я уже не уверена, что хочу оставаться в Давенроке надолго.
– Это замечательно, – в его голосе послышалась улыбка. – Я сам подумывал уехать отсюда. Одинокой даме в путешествии хорошо бы обзавестись сопровождающим. Госпожа Незнакомка, могу я рассчитывать на это место?
– М-м… Я еще твердо не решила. Может быть, уеду весной, а может, задержусь до лета или до осени, – пробормотала я, смутившись от его представлений о будущем.
Филипп вздохнул, и поцеловал меня между лопаток.
Глава 6
Я не так давно знала господина Сантра, всего два месяца, но мне казалось, что место королевского надзорника проявило не лучшие черты его характера. Будучи самым высокопоставленным чиновником на всю округу, которому, при необходимости, должен подчиняться и мэр города, и полковники гарнизонов, он принялся распоряжаться окружающими, порой выходя за должностные рамки.
– Скажите, друг мой, – спросил он между делом, – не надумали ли вы жениться в ближайшее время?
Оторвавшись от изучения накладных я удивилась:
– Нет, и не было подобных мыслей.
– Ха-ха, надеюсь, отец той малышки, которая как-то поздно вечером вышла из вашего флигеля, пряча лицо, не явится махать огнестрелом перед нашим домом. Господин Леон, неужели вас не учили, что посетившую вас даму нужно проводить?
Похоже, кто-то меня заметил.
– Это просто знакомая, – пробормотала я, склоняясь над бумагами.
– Знако-омая, – рассмеялся Сантр. – Ай-яй-яй, придется заняться вашим воспитанием, – погрозил мне пальцем Сантр. – Иначе оставаться вам бобылем. Боюсь представить, какие еще пробелы в вашем образовании могут обнаружиться. Друг мой, мне кажется, что у вас маловато опыта в обращении с женским полом. Как вы думаете, господа?
Унис и Дувос согласно усмехнулись.
– Да, решено, – провозгласил Сантр. – Сегодня вы втроем отправляетесь на негласную инспекцию таверны "Дикая козочка". Вам надлежит лично удостовериться в качестве оказываемых услуг.
Он вынул из стола небольшой кошель, и тот, глухо брякнув, приземлился в руки Дувоса. Я смотрела на троицу в ужасе. "Дикая козочка" располагалась на отшибе, за Девичьей скалой, чтобы “меню” этого заведения не оскорбляло взор приличных горожан. Мне совершенно не хотелось дегустировать их “блюда”. Но господин Сантр в последнее время не терпел неповиновения, а у меня пока было слишком мало сбережений, чтобы уезжать.
В двери "таверны" я входила, кляня тот миг, когда мне захотелось приключений. Но в тот же момент звуки фортепиано вымели все мысли, кроме одной: что здесь делает Филипп?
Тапёр сидел в пол оборота. На нем, как и на многих присутствующих, была маска. В скудном свете я не могла его рассмотреть, но я была уверена, что это Филипп. Это его короткие темные волосы, это его темносиний сюртук. Кто еще в Давенроке мог быть так рьяно бить по клавишам, извлекая из потасканного инструмента пусть и громкие, разудалые, но все же прилично звучащие аккорды?
– Чего желают господа? – дама весомых статей с изрядно расписанным лицом отвлекла меня от разглядывания спины Филиппа.
– Господа желают посмотреть особое меню, – ответил Унис.
– Полагаю, этот птенчик пробует сладкое в первый раз? – подмигнула она. – Предоставим ему первому выбирать.
Меня провели в зал, где в креслах и диванах расположились кокотки разнообразного вида, от тоненьких, играющих в скромниц, до веселых и обильных телами.
– Вы можете попросить девушку пройтись или продемонстрировать себя, прежде чем соглашаться.
Так, Леонора, соберись. Ты пять лет жила в большом городе одна, ты и сейчас найдешь выход. Кажется, вон у той круги под глазами, и улыбается она натужно. Я не стесняясь указала на нее пальцем:
– Вон та, в бордовом, пусть пройдет.
Едва удерживая приветливое выражение, девушка встала и сделала несколько шагов туда-сюда. Да, она едва ли не шатается.
– Пойдет, – кивнула я. – Где мы можем уединиться?
Нас провели в комнату. Я не ожидала особых изысков, надеясь хотя бы на отсутствие живности. Комната была простой, но на первый взгляд чистой.
– Чего желает господин? – спросила девушка бесцветным голосом, когда за нами закрылась дверь.
Я задвинула защелку, отошла подальше от двери, поближе к "блюду" и сообщила вполголоса:
– Господин желает спать.
Девица фыркнула:
– Да вроде сюда не дрова рубить приходят. Как именно господин желает?
– Ты не поняла. Спать. Просто спать. Отдыхать. За сколько времени заплачено?
– За два часа, – удивленно ответила девица.
– Значит, мы сейчас ложимся в кровать… нет, раздеваться не надо, просто ложимся. И просто спим.
– Просто спим? – недоверчиво переспросила она. – А! Немощный, что ль?
– Ну… да… Только этим, – я мотнула головой в сторону двери, – знать о том не надо. Скажешь, что я тебя совсем уморил. Поняла?
Та облегченно кивнула. Все-таки это было верным ходом – выбрать самую уставшую.
Я скинула сюртук, жилет, и на удивление, тоже уснула. Проснулась я от того, что девица меня тормошила, шепча:
– Эй, господинчик, просыпайся, скоро придут.
Она потянулась к пуговицам на моей рубахе, я схватила ее за руку.
– Господинчик, вы пару пуговок расстегните, и один манжет. Никто чистенький и свеженький из комнат не выходит.
Я последовала совету.
– Слушай, а что у вас за тапёр тут? Кажется, я его знаю, но имени вспомнить не могу.
– Филипп зовут, или Фил, кто как. Приходит иногда поиграть, клиентам развлечение, выпивают под музыку больше, мадам ему платит с каждой бутылки. А то и с девочкой потанцевать и ее будто бы как приличную госпожу вином угостить, тогда совсем хорошо. У нас есть те, кто по-господски танцует.
– Удобно устроился, – я заставила себя улыбнуться. – И вино здесь, и девочки.
– Вино он разве что в конце иногда немного пьет, а девочки… не знаю, врать не буду, может, и ходит с девочками, а может и нет. Меня так ни разу не выбирал, – в ее голосе послышалась легкая обида.
В дверь постучали, время закончилось. Жилет и сюртук я натягивала уже в коридоре, и набравшись наглости я потребовала у Дувоса оставить девице пару гольденов на чай. Тот отчего-то широко улыбнулся, но гольдены дал.
Всю дорогу до флигеля меня мучил вопрос, что делать. Я могу допросить Филиппа с пристрастием, что пианист-контрабандист забыл в борделе. А могу больше никогда никакого Филиппа не видеть.
И снова мои переживания прервала работа. Наутро господин Сантр называл пограничников бездарями и тупоголовыми дубами, а королевский тайный отдел – лентяями и лоботрясами.
Несмотря на все свои недостатки господин Сантр не зря занимал это место. Собрав донесения из гарнизонов и застав, сопоставив их с бумагами, которые пришли из города, прибавив мои изыскания, он высчитал, где и когда должен пройти большой контрабандный груз, в котором львиную долю составляли запрещенные в королевстве и очень опасные в недобрых руках вещи.
К счастью, все мы были слишком заняты, чтоб обсуждать поход к “козочкам”.
Глава 7
По всему получалось, что груз пойдет завтра рано утром. Где-то недалеко от Давенрока местные контрабандисты принимают товар у иноземных и везут его дальше. Сантр хотел арестовать и тех, и других в момент передачи. Загвоздка была в том, что мест встречи было два, и какое из них выберут на этот раз, неизвестно. Сантр подозревал, что в каждом гарнизоне у контрабандистов есть шептуны, и надеяться он мог только на нас четверых и на огненного мага. Про городок и говорить нечего – за мэрией наверняка присматривают. Решено было ехать ночью.
Меня подняли в четыре утра. Мешок стоял собранным с вечера.
Ехать ночью по горам казалось полным безумием, но маг прошел от лошади к лошади и наказал всем не трогать поводья – мол, теперь животные пойдут за вожаком как приклеенные, главное, их не сбивать. А мне главное не выпасть из седла, уснув по дороге.
К рассвету мы были на месте. Я покрылась холодным потом, когда мне дали огнестрел – жуткого вида артефакт с латунной трубкой, крохотным красноватым кристаллом и спусковым рычагом.
– Три заряда, – проскворчал маг. – Не подпали никого из своих, а лучше не стреляй, только в крайнем случае.
Я ошалело кивнула.
Мы стояли на небольшом, укрытом скалами со всех сторон пятачке, откуда шло три тропинки. По одной мы приехали, две другие тянулись к местам, где контрабандисты передают товар.
– Может, здесь и подождем? Иноземных упустим, да и ладно.
– Не пойдут они тут, – мрачно ответил Сантр. – Слишком явная дорога, да прямо в город. Они своими тропами ходят. Нет, только про два места знаем точно. Но которое…
Маг вытащил шарик, где внутри бился зеленый огонек, и протянул мне.
– Не урони раньше времени.
– Что это?
– Привязанный светляк, – он протянул Унису второй, синий. – Господин Сантр, мы можем посадить господина Леона и господина Униса над местами встреч. Кто увидит наших подопечных, разобьет шар, а я здесь светляк поймаю.
– И мы по цвету узнаем, куда поворачивать. Вот только добираться нам до одного места минут пять, до другого все десять. Вот что, господа, – он повернулся к нам с Унисом. – Если увидите, что нас нет, а контрабандисты собираются уходить, стреляйте и прячьтесь. Это их задержит.
– Господиин Сантр, может быть, мне засесть вместо господина Леона? – вызвался Дувос, за что я была ему очень благодарна.
– Нет. Где бы они ни поехали, ты будешь нужен при захвате.
Я сглотнула горький комок. Надо было уезжать на этой неделе, и демоны с ними, с гольденами. Ехать одинокой женщиной без денег было во сто крат безопаснее, чем то, во что я ввязалась сейчас.
Мы с Унисом разъехались. Я хорошо помнила место на карте, где обозначили встречу. Мелькнула мысль "заблудиться", но где-то здесь идет тропа контрабандистов, и тот опыт, когда над головой летали огненные шары, мне не хотелось повторять. Кроме того, если конь упадет на обледенелой тропе, здесь меня найдут, а если сверну – там и останусь.
И, в конце концов, груз, который сейчас переправляют, действительно очень опасен. Черные кристаллы нужны для запрещенных ритуалов, эти штуки еще зовут чернецами. Семена драконова дерева, будучи заваренными особым образом делают из человека блаженного, и с каждым разом все дольше, и хочется этого питья все больше. Точные и мощные огнестрелы с востока непременно попадут в руки далеко не самых законопослушных подданных. Этот груз и правда нужно было остановить.
Меня отправили к ближнему месту сбора, справедливо рассчитывая, что пять минут до подхода основных сил я еще продержусь, а вот десять – вряд ли.
Уже полностью рассвело, но сегодня гор касались низкие тучи, а по тропе ленивым одеялом расстилался туман. Я залегла между камней. Кроме теплой одежды у меня на груди висел крохотный греющий кристалл – маг дал каждому перед выездом. Так что, замерзнуть, лежа на обледеневших и заснеженных камнях, я не страшилась.
Что-то мелькнуло в серых клубах тумана, и через несколько громких, очень громких ударов сердца замаячила фигура всадника, за ней другая. Я готова была разбить шар, когда до меня долетел обрывок разговора:
– Фила еще нет.
Его напарник зашипел, призывая говорить тише, и что-то ответил вполголоса.
Фил. Контрабандист Фил. Как я могла забыть, что того, кто обстрелял нас из огнестрелов, тоже звали Фил. Тапёр Филипп или Фил. Я закусила руку, и задержав дыхание, чтоб не разрыдаться, разбила шар со светляком. Тот подскочил вверх и умчался вдаль. Надеюсь, контрабандисты не заметили странной искры среди скал.
Зажимая себе рот я тряслась в беззвучном плаче. Когда я заподозрила Филиппа в контрабанде, я думала про дорогие ткани и специи, которые пытались провезти без пошлины. Я и мысли не допускала, что он зарабатывает на людских страданиях и смерти. Даже знай я наверняка, что это он, я все равно выпустила бы светляка. Но как же больно!
Откуда-то из-за камней вынырнули двое. Стало быть, один из них Фил. Я пыталась распознать знакомую фигуру, движения, расслышать голос, но туман стал плотнее, скрадывая детали, а говорили они тихо. Послышались удары ладоней, звенели гольдены, контрабандисты еще о чем-то поговорили, и те двое, что пришли, взяли лошадей под уздцы. Сейчас они уйдут.
Сжавшись в комок я пальнула куда-то мимо их голов. Четверо контрабандистов в мгновение ока сбились в кучу, прячась за лошадьми, и выпустили наугад несколько шаров по скалам. Я замерла не дыша. Они, наверное, тоже. Несколько минут прошло в молчании, контрабандисты начали шевелиться, я приготовилась стрелять снова, но из-за камней вылетела зеленая ловчая сеть, обогнула животных и упала на людей.
Один из контрабандистов успел ее увидеть, вскочил, скользнул в сторону и шагнул назад. Вдруг он плавно выгнулся, взмахнул руками, будто дирижировал, и полетел вниз.
Пока оставшихся троих пеленали заклятиями и веревками, Сантр крикнул:
– Леон, спускайся!
Я вылезла из укрытия и на ватных ногах подошла к собравшейся компании.
– Эк ты вывозился, – усмехнулся Сантр, всмотревшись мне в лицо, и я поспешно вынув платок, начала счищать пыль, смешанную со слезами. Хорошо бы они не заметили последнего. – Молодец, – хлопнул меня по плечу Сантр. – Ну что там, кто нам попался?
– Два с той стороны и Пит. Значит, который ушел в пропасть, тот Фил, – рассудил Дувос. – А что тут… ого! И чернецы, и драконовы семена, и огнестрелы.
Я больше ничего не слышала. В ушах звенело, в глазах летали звезды, и только одна мысль удерживала меня на краю сознания – не дай боги начнут снимать рубашку, чтоб привести в чувство. Я шумно и порывисто дышала. Кто-то сунул мне флягу, я сделала несколько глубоких глотков огненной жидкости, и зрение прояснилось.
– Что, цыпленок, перетрусил? – насмешливо спросил подъехавший Унис.
– Леон все сделал, как надо, – резко оборвал его Сантр. – А для секретаря, которого бумаги разбирать нанимали, и вовсе герой. Грузите наших красавцев, и поехали.
Еще не было полудня, когда мы подъехали к мэрии. Сантр глянул на меня и приказал идти отдыхать. Для меня сегодня больше дел нет.
Я не помнила, как дошла до дверей, как ввалилась внутрь и стянула пропотевшую одежду. Очнулась только, когда вытирала едва ли не обожженную горячей водой кожу.
Едва я оделась, как в дверь постучали. Я открыла и обнаружила Оливию с подносом, где лежало нечто, укутанное в шерстяной платок.
– Господин Леон, меня попросили занести вам обед.
Я пропустила девушку внутрь, она сняла ткань, под которой скрывалась миска с рагу, накрытая тарелкой.
– Вот. Я сейчас взвар принесу.
– Не надо, у меня есть вода. Спасибо.
Она, казалось, хотела что-то еще сказать, но поняв, что я еле держусь на ногах, пожелала приятного аппетита и исчезла.
Я оделась и поела. Наверное, рагу было вкусным, но я этого не заметила. Прожевав полпорции я легла на кровать и пролежала так, пока не стемнело. Кажется, кто-то еще стучал, наверное, принесли ужин, но у меня не было сил вставать. Позже, сделав над собой усилие, я переоделась в ночную сорочку и снова легла. Внутри было пусто.
На следующий день я пришла в мэрию в обычное время. Унис попытался съязвить на тему бледного вида, Дувос его одернул, а Сантр поинтересовался, не хочу ли я еще день отдохнуть. Я помотала головой. Лучше уйти в работу, чем лежать на кровати и смотреть в неровный потолок.
Уйти в работу не получалось. Я переписывала бумаги, делала сводки и вычисления, выуживала тайные сведения между строк, а мысли текли своим чередом. Я была любовницей опасного контрабандиста. Я позволила себе едва ли не влюбиться в него. А он в это время ходил по девкам в борделе и переправлял чернецы и драконовы семена.
Сегодня мы должны были встретиться. Контрабандист Фил довел бы товар до следующего звена в цепочке и вернулся к полуночи в номер семь, где превратился бы в Филиппа, чтоб принимать в гостях одну неумную особу. Теперь и убогость обстановки стала понятной – это не единственное его "лежбище", не главное.
Пустота внутри отозвалась болью. Сантр списал мое болезненное состояние на пережитый страх и пообещал, что в следующую инспекцию гарнизона меня проведут по полю для тренировок и дадут пострелять из огнестрелов, дабы появилась хоть какая-то привычка. Наверно, я должна была ужаснуться, но чувства будто угасли.
После ужина Оливия подошла ко мне и прошептала, что хотела бы со мной поговорить. Я попросила у госпожи Сантр разрешения поискать что-нибудь на вечер у них в библиотеке – небольшой комнате, где стояла пара кресел у камина и несколько стеллажей с книгами.
Перебирая стопку, взятую с полок, чтоб не привлекать внимания, я кивнула Оливии, что слушаю.
– Леон… могу я вас так называть?
Я кивнула.
– Леон, я надеюсь, все, что я вам скажу, останется между нами, даже если вы сочтете это невозможным и немыслимым.
– Разумеется.
– Я не могу оставаться в Давенроке и ждать, пока дядя выберет мне мужа из офицеров или кого похуже. Я вообще не хочу идти замуж по приказу!
– Я вас понимаю.
– Но есть человек, который хотел бы на мне жениться и увезти меня отсюда. Увы, дядя ни за что не одобрит его как моего жениха.
– Почему? – поинтересовалась я. – Он контрабандист? Нет? В иных случаях не вижу причин для господина Сантра отказывать.
– Он очень небогат, чтоб не сказать больше. Дядя заподозрит, что он охотник за приданым.
– А вы уверены, что это не так?
– Конечно, уверена! Он не знает, кто я.
– Прошу прощения, но в этом городе не так много девушек, которых можно описать столь однозначно, как вас. Он знает, кто вы, поверьте.
– Но в любом случае, когда мы сбежим, приданого мне никто не даст.
– Сбежите? – округлила я глаза.
– Да. Сбежим. И мне нужна ваша помощь, чтоб у нас был по крайней мере день, когда нас не хватятся. Вы можете сделать вид, что ухаживаете за мной, и однажды мы пойдем гулять с самого утра и на весь день. Вечером вас обнаружат без сознания…
Только этого мне не хватало. Я, конечно, жалела Оливию и хотела ей помочь, но, демоны, не в так!
– Погодите. Давайте пока остановимся на том, что вам нужно бежать. Мне не очень нравится план, по которому меня обнаружат без сознания. Я подумаю, как вам помочь. Все равно раньше Дня Равновесия ехать нельзя. Пока ночь больше дня, дилижанс останавливается в деревне на полпути, а за два дня вас нагонят. После Дня Равновесия дилижанс едет один день, а вечером вы скроетесь в городе. Но я пока ничего не обещаю.
– Благодарю вас, Леон! – просияла девушка, и от искренней улыбки даже стала милой.
Быстро сжав мою руку она выскочила за дверь. Интересно, кто этот ее возлюбленный? Должно быть неплохой человек, если ему нужна сама Оливия, а не ее деньги, и не смазливое личико какой-нибудь пустышки.
Теперь, когда у нас есть общий секрет, Оливия станет со мной больше разговаривать, и есть шанс подружиться. Вот бы получилось уехать всем вместе! Оливия, ее возлюбленный, я и… Я зажмурилась, чтоб удержать слезы. И я.
