Текст книги "Ледяная королева"
Автор книги: Эленора Валкур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Палач в балахоне из грубой ткани переминался с ноги на ногу, видимо, соскучился по любимой работе, и ему не терпелось к ней приступить. Его лицо скрывала плотная маска, но я отчетливо разглядела аккуратную бородку и красный шелковый шейный платок (палач у нас модник?).
На главном балконе уже восседал дядюшка в широком кресле с золотыми подлокотниками, обитом алым бархатом. За ним рядами по трое на высоких стульях расположилась компания особо приближенных. Уж не знаю, кто они такие, но рожи у всех нахальные и беспринципные.
Далее сидели министры тиольской национальности в праздничных камзолах с орденами, которыми их успел наградить Скионт (интересно, за какие такие заслуги?). А по левую руку в кресле чуть более скромном, чем дядюшкино, глупо улыбалась очередная смазливая фаворитка, которая ему во внучки годится.
Пока я разглядывала балкон, ко мне на помост не без усилий поднялся щупленький дедок со свернутым пергаментом в руке. Судя по объему последнего, список моих прегрешений столь велик, что мальчики-писари старательно переписывали их, вероятно, всю ночь напролет, чтобы успеть к назначенной утренней чашке.
Дедок, он же прокурор, смерил меня неприязненным взглядом, откашлялся и, дождавшись тишины наконец громко огласил:
– Граждане Ростона! Сегодня мы собрались в столь раннюю чашку, чтобы свершить правосудие. Перед вами та, кто посягнул на святое, кто оскорбил наши чувства и память. Мы все скорбим о великой потере, что постигла нас не так давно. Еще не затянулись наши раны. Но вот уже появляются те, кто смеет издеваться над тем, что нам дорого и свято. Итак.
Старичок развернул пергамент, конец которого упал ему под ноги, снова прочистил горло и зачитал:
«Мия Погорельская, представшая сию чашку пред народом Ростона, обвиняется в совершении тяжких преступлений перед государством Ростон, и вина ее безоговорочно доказана (кем и когда, интересно?).
Мия Погорельская обвиняется:
1. В разжигание национальной розни (когда это я успела?).
2. В попытке государственного переворота (разумеется!).
3. В подлоге. Она выдает себя за иное лицо, ныне покойное, в целях незаконного захвата власти. (А почему не уточнили, за КОГО именно я себя выдаю? Побоялись, что в толпе найдутся мои знакомые и сами сделают неподходящие выводы?).
4. В покушении на жизнь и здоровье государя нашего Скионта Третьего (ну, это они поторопились, покушаться на него я начну только через несколько делений).
По совокупности и тяжести совершенных преступлений, согласно действующему Закону государства Ростон, Мия Погорельская должна быть казнена четыре раза тремя разными способами. Но наш король Скионт Третий милосерден. Поэтому Мия Погорельская приговаривается к казни через повешение».
Толпа сдержано загудела, обсуждая услышанное. Старичок поднял руку, чтобы все замолчали. И в установившейся вновь тишине закончил:
– У Приговоренной есть последнее слово? Нет? Ну и отлично! Начнем!
– Э, стоп-стоп! У меня есть последнее слово! – заорала я как можно громче, чтобы все услышали. – Если казните, не дав мне раскаяться в преступлениях, ваша душа будет навек проклята! Не забыли еще заветы Несущего Свет?
– Э… – дедок занервничал и растерянно зыркнул на балкон.
Скорее всего, приказ был вообще не допускать, чтобы я открывала рот. А теперь у него нет выбора – лиши он последнего слова приговоренного преступника, и толпа сметет все на своем пути: и обвинителя, и палача, и эту хлипкую деревянную конструкцию. Поэтому дядюшка снисходительно кивнул, и прокурор недовольно буркнул:
– Хорошо, Приговоренная, у тебя пять делений!
Ну, мне-то хватит и трех…
– Народ Ростона! – обратилась я к благодарным зрителям, затихшим в ожидании моего последнего слова. – Хочу пояснить «злые» деяния, что мне здесь приписывают, и причины моего поведения, как это позволено нашими древними и мудрыми законами. Перейдем, пожалуй, непосредственно к пунктам обвинения, чтобы не тратить зря ваше время, а также драгоценное время многоуважаемого палача.
Я театрально поклонилась последнему, на что палач яростно зашевелил желваками.
– Итак. Пункт первый. Разжигание розни. Да, признаю себя виновной, так как считаю, что жрецы Тиоль-Тунна не имеют права управлять нашей страной! И никто не убедит меня, что я не права!
Народ скромно поддержал меня отдельными одобрительными возгласами, которые быстро погасли. Прокурор заметно скис. Дядюшку я не видела, но гарантирую, что ему не понравилось.
– Пункт второй. Попытка государственного переворота. Да, признаю себя виновной по этому пункту, хотя я ничего еще не успела сделать. Но меня нельзя упрекнуть в том, что я не готовилась к перевороту, хотя бы морально! Вынуждена перескочить третий пункт, к нему мы еще вернемся, и перейду сразу к четвертому. Признаю себя виновной в покушении на жизнь короля!
Народная масса всей площади слаженно ахнула, и наступила действительно гробовая тишина, разве что птички продолжали беззаботно чирикать, перепрыгивая с веточки на веточку двух старых ясеней, что росли на площади. Солнышко поднималось все выше, согревая и вдохновляя, и я продолжила.
– К сожалению, по этому пункту я так же ничего не успела еще совершить, но постараюсь наверстать упущенное при первой возможности! Что касается третьего пункта о якобы подлоге. Вас уверяют, что я выдала себя за иное лицо. Почему же многоуважаемый прокурор не уточнил тогда, за КАКОЕ именно лицо я себя выдаю? Люди Ростона! Слушайте, смотрите и передайте своим друзьям и знакомым. Я – действительная Наследница Стихийных Драконов, Ясмия Винток Ростон, ваша законная королева! И если в том состоит моя вина, то да, я – виновна!
Почуяв неладное, в рядах взбудораженной толпы лихорадочно замелькали голубые мундиры Тайной Стражи, оцепление росло прямо на глазах, оттесняя народ дальше от помоста. Правда, особой суеты не наблюдалось. Что бы я там не плела, Скионт все равно надеялся повернуть все в свою пользу. Ведь он был уверен, что у меня нет доказательств. Поэтому мое наглое заявление шло ему на руку и только подтверждало, что он действительно казнит самозванку.
– Вам говорят, что у меня нет доказательств, что я самозванка. А я утверждаю, что самозванец – ОН! – я ткнула пальцем на известный балкон. – Народ Ростона, тебе решать, где истина, кто из нас самозванец – я или узурпатор на троне?! А теперь смотрите все! Может ли самозванка, в венах которой не течет кровь Стихийных Драконов, сделать так?
Я закрыла глаза, мгновенно освободив свой разум от всего на свете, от гнева на дядюшку, от волнения. Все исчезло и растворилось в ярком фиолетовом пламени, которым вспыхнул Ледяной Зуб у меня на груди.
Я словно издалека слышала неистовые крики толпы, охрипшего начальника охраны, который пытался перекрыть голосом площадь, испуганный визг фаворитки короля и вопли самого Скионта, который приказывал немедленно привести приговор в исполнение, но палач застыл немой статуей, а его глаза почти выпали из орбит от ужаса.
Ледяной Зуб хлынул мощными лучами. Они плотно сплетались, нежно окутывали меня, заворачивали в сияющий кокон с головы до ног. Больше ничего. Только нарастающий гул первобытной стихийной энергии. Она пропитывалась сквозь кожу, холодная и обжигающая одновременно. Тело словно покрывалось льдом, он захватывал каждый орган, подбирался к позвоночнику…
Вдруг острая боль скрутила меня, но дикий крик мой был проглочен молниеносной трансформацией и перешел в рев – плечи раздались и окрепли, шея вытянулась и покрылась чешуей, пальцы склеились жилистыми перепонками, когти вонзились в доски помоста. Все тело хаотично увеличилось в размере, и одежда разлетелась в клочки.
Под тяжестью Дракона помост с виселицей развалился на куски, палач еле успел спрыгнуть, а прокурора, кажется, придавило несущей балкой. Люди прянули в стороны с воплями ужаса и восторга, началась давка. Наверно, кто-то пострадал… Но мне было уже не до этого. Сознание быстро трансформировалось. Я боялась потерять себя прежде, чем успею сделать то, что должна.
Толчок упругих лап – и вот гигантское серебристое тело взметнулось ввысь, расправляя могучие крылья. Я сделала малый круг над площадью, привыкая к новому ощущению, но медлить нельзя. По ненавистному балкончику полыхнуло ледяным холодом.
Я еще успела увидеть, как дядюшка бросил потерявшую сознание фаворитку и кинулся к выходу, расталкивая министров и приближенных, которые в панике бежали, мешая друг другу, перепрыгивая через тела упавших, и вопя, как одержимые, от страха.
Следующая ледяная волна украсила балкон полудюжиной красивых белых статуй, одна из которых так и осталась в короне. Остатками человеческого разума я с усилием направила Дракона высоко в небо и понеслась прочь, подальше от города, чтобы больше никто не пострадал.
Город остался за спиной, лесной массив, блестящая река внизу, высокие горы с белоснежными шапками… Дракон набирал силу, а мое сознание гасло, как догорающий огонь в камине. Это оказалось не так страшно, как я себе представляла. Просто, как сон… блаженный и умиротворяющий… из него не хотелось возвращаться, как будто теперь все так, как должно быть… но что-то смутно еще скреблось где-то глубоко внутри, уже на задворках… потом, как вспышка – последняя невнятная мысль, даже не мысль – чистый образ… Дайон…
Еще одно тщетное усилие, и все… мое сознание растворилось. Мии больше нет. По небу летит огромный сильный Ледяной Дракон, такой же древний, как Стихии, а вокруг него вьется снежная буря…
Глава 6. Перевал Туманный
Карита
ДА, событие стоило того, чтобы остаться! Никто ничего не успел сделать. Штатные маги Скионта в оцеплении, королевская стража, потерявший рассудок палач и этот бюрократишко прокурор (так ему и надо!) – все просто онемели. Над площадью повисла мертвая тишина. Вслед за Драконом снежный буран стремительно ушел в небо, как хвост от кометы, а на королевском балконе живописно, как в художественной галерее, застыли скульптуры замерзших чиновников и самого короля.
Наша боевая группа заранее заняла ключевые точки, чтобы в случае чего прикрыть толпу щитом, но это не понадобилось. Я все время следила за Дайоном, боялась он не выдержит и выкинет какую-нибудь глупость, но он держался.
Он заворожено слушал речь Наследницы, как и вся площадь, только, может, чуть более восхищенно, чем все остальные. Но глупость не выкинул, позволил любимой превратиться в жуткого дракона, чтобы выполнить свой долг. Сказать, что его поступок вызывал во мне уважение чуть ли не большее, чем поступок самой Мии, это ничего не сказать.
Тишина длилась несколько томительных капель, а потом площадь взорвалась ликующими воплями. Оппозиционные лидеры, с которыми была четкая договоренность, тут же взяли дело под свой контроль. Толпа, как цунами, хлынула в замок, причем городская стража бежала в первых рядах, размахивая маленькими флажками с гербом Ростона (где они их взяли? Готовились, что ли?).
Штатных магов короля в количестве трех штук удалось скрутить благодаря численному перевесу со стороны городских колдунов-ремесленников, которые, хоть и обладали небольшим количеством силы, а боевых заклинаний вовсе не знали, но зато были с ног до головы увешаны бирюльками собственного производства. Так что заклинания отскакивали от них как горох от стены.
Оставшихся министров, тех, что успели-таки смыться со злополучного балкона, именем Ясмии Ростон арестовали и отправили в ту же тюрьму, где раньше сидела Мия.
Управитель города, который, как кость в горле, надоедал Скионту все пять лет, ибо снять его с должности было нельзя в силу ростонских законов (Управитель избирался общим голосованием жителей города), был временно назначен Наместником по итогам народного референдума. Если быть точной, то просто под единодушные крики толпы его призвали навести порядок. В силу чего он оказался чрезвычайно занят, но мне удалось его выловить на площади. Между срочными распоряжениями наш разговор занял всего пять делений, и мы пришли к консенсусу, как говорят политики.
«Ледяные скульптуры» тем временем люди оттащили в ледник, и народ снова стекался на площадь, как ручьи после дождя. Через чашку здесь развернулся полномасштабный стихийный праздник. Откуда-то притащили столы, и местные торговцы угощали всех ароматными свежими булочками и наливкой, а заодно втюхивали остальной свой товар по завышенной цене, и тот расходился в одно деление за милую душу.
Какие-то энтузиасты соорудили чучело из старых тряпок и ведра. На груди у него красовалась табличка: «Скионт Третий – узурпатор!». Ретивые молодые парни носились с ним по площади, и каждый мог бросить в «узурпатора» чем-нибудь. Очень скоро чучело превратилось в груду грязного тряпья, с которого стекали остатки яиц, помидоров и чего-то уже совсем трудноопределимого, неэстетичного и дурно пахнущего. Из останков виселицы сколотили что-то на подобии постамента, куда и воткнули многострадальное чучело.
Над площадью стоял гвалт веселья. Играли музыканты. Подвыпившие уже люди пели, причем совершенно разные песни одновременно. Все судачили и делились эмоциями и впечатлениями. Потолкавшись в толпе, я узнала, что при захвате замка несколько особо приближенных советников короля и главный придворный маг все же сбежали через телепорт. А это значит, что в Цолт-Шиярте уже знают о революции.
Подрезав по пути парочку вызывающе свисавших кошельков и золотой браслет одной беспечной дамочки, я выбралась из толпы и пошла искать «наших».
Обнаружились они быстро. Питейное заведение с интригующим названием «Вампир Тысячелетия» находилось рядом с площадью и оказалось первым, с которого я решила начать поиски. «Наши» в количестве трех человек и одного дайва сидели тесным кружком за единственным накрытым столиком, остальные столы, вероятно, утащили на площадь.
Я застала их в самый разгар молчаливого совещания. Дайон, чернее смерти, изучал цветочки на скатерти, остальные – деловито-сосредоточенно уничтожали содержимое своих тарелок, из чего следовало, что четкого плана действий у них все еще нет.
Я пододвинула табуретку к общему столу и громко сказала:
– Вот чем занимаются господа маги в разгар событий. Что это у вас тут такое вкусненькое? Эй, хозяин! Принеси и мне того же!
– Ты по делу или так, поиздеваться пришла? – пробурчал Волк, задумчиво вылавливая из тарелки скользкий грибочек. Так как последний уклонялся от вилки с ловкостью городского воробья, растянуться это действие могло чашки на полторы.
– По делу, по делу, – я стянула с тарелки Дайона помидорчик и съела, – ну, и когда мы идем ловить дракона?
– Когда узнаем, как его искать. Пока сознание Мии приглушено, я не могу ее почувствовать, я бесполезен! – мрачно ответил Черный Волк и бросил вилку на стол.
Лиса сочувственно положила руку ему на плечо, и он вымученно ей улыбнулся.
– Если пройдет много времени, Цолт-Шиярт успеет ввести войска. Несколько особо приближенных советников во главе с придворным магом сбежали телепортом. Хотите, я угадаю с трех букв, куда они направились?
– А хорошие вести у тебя есть? – голосом, в котором звучала вся древнедайвская тоска, произнес Лепра, промакивая салфеткой губы.
– Ты когда успела все это узнать? – удивилась Лиса.
– У меня много связей, – усмехнулась я, – к тому же, пусть я не владею магией, зато отлично пользуюсь ушами, глазами и головой. Так что слушайте. Я тут навела справки. Те ребята из оппозиции, которые захватили замок, рассказали кое-что интересное.
– Надеюсь, что это интересное еще и полезное? – полюбопытствовал Сайн.
– Ну, даже не знаю… – я повернулась к Дайону, внимательно наблюдая, как меняется выражение его лица, – может ли быть полезной такая мелочь, что в замке обнаружено утерянное много лет назад Зеркальное Око. Так что хватит хандрить, доедайте и пойдем.
– Прямо так и пойдем? – засомневалась Лиса. – А как же Наместник? Нас к нему впустят?
– О рандеву с Наместником я уже договорилась. Это было не просто, надо сказать, но мы с ним хорошие приятели, и после изложения сути дела он выделил мне четверть чашки в своем крайне напряженном графике. Так что не задерживаемся. Только дайте чего-нибудь выпить, а то в горле пересохло.
На этот раз я схватила стакан с водой рядом с тарелкой Дайона и осушила до дна.
– Карита! – расцвел Дайон, не веря своим ушам, даже глаза заблестели. – Проси что хочешь! Я для тебя все сделаю!
– Так уж и все? – лукаво подмигнула я. – Пожалуй, за спасение своей жизни я с тобой рассчиталась и теперь ничего не должна. Так что, в случае чего, спасать тебя не собираюсь, учти.
– Договорились, – усмехнулся Черный Волк. – Придется спасти тебя еще раз. Просто приятно, когда тебе кто-то должен.
Конечно, кого попало к градоправителю бы не пустили. На счастье, я «кем попало» никогда и не была. Градоправитель пару раз ездил на охоту в одной компании со мной. А как-то мы с ним даже исполнили дуэтом песню на одном из званых вечеров. Кроме того, я через него связывалась с пресловутой оппозицией, и он знал, на кого я работаю. Так что в городскую управу нас впустили без проблем.
Здание не маленькое и солидное, его, кажется, еще при Кадене Втором построили. Хорошо, что я здесь бывала, и неоднократно. По коридорам с портретами именитых и заслуженных людей Ростона и цветастыми гобеленами на стенах шустро, как никогда раньше, бегали озабоченные сотрудники администрации. В одном из этих коридорчиков мы и перехватили градоправителя с грудой пергаментов в руках. Толстячок Принделл за год практически не изменился. Ну, может, только выглядел чуточку уставшим и слегка взмыленным в связи с сегодняшними событиями.
– Кара, извини, но я могу вам уделить только четверть чашки. Сама понимаешь, ситуация критическая. Если Наследница не объявится ближайшие пару дней, начнутся проблемы. Цолт-Шиярт уже направил нам официальную ноту протеста в связи с выдворением их представителей из страны и арестом ключевых министров и высказал глубокую озабоченность политическим кризисом.
– То есть намекают, что еще чуть-чуть, и они введут сюда миротворческие войска во избежание гражданской войны? – с издевкой хмыкнула я.
– Пока нет, – грустно вздохнул Принделл, – но если Ясмия не появится – они и намекать не будут. Нет законного правителя? Вот вам наш представитель. Не нравится? Получите войну, разумеется «во избежание беспорядков и сохранения законности». Ты же понимаешь, толковых людей, способных в этой ситуации разобраться, в стране нет – все или в Тайстор сбежали, или в Дарит, или в Тальсск. Пока они вернутся, пока смогут хоть что-то организовать… Сопротивление, которое сейчас поставило меня за главного, состоит в основном из ремесленников, рабочих, мелких дворян. Они не обладают необходимыми знаниями и навыками, хотя в храбрости им равных нет, конечно, да и ответственности они не боятся. Моей квалификации хватает только на то, чтобы удержать город от беспорядков. В общем, если ты действительно можешь найти Наследницу, то буду рад тебе помочь всем, чем угодно.
– Я не знаю, как ее найти, – полюбовавшись вытянутым лицом Принделла, я улыбнулась и показала на своих спутников, – а вот они – знают. И могут. Ты что-то говорил о Зеркальном Оке?
– Я его попросил перенести в мой кабинет. Идите за мной.
Принделл провел нас по коридору до лестницы, затем мы миновали два лестничных пролета и наконец остановились у двухстворчатой двери, обитой кожей буйвола. Наместник открыл ее и указал на письменный стол. На широком дубовом столе вместо бумаг и прочей канцелярской атрибутики лежало круглое большое зеркало в два локтя диаметром.
Мы столпились вокруг вожделенного предмета, а Принделл тут же засуетился, поглядывая на высокие напольные часы в углу кабинета.
– Вот вам Око, пользуйтесь, а я побежал, у меня совсем нет времени. Будете уходить – моя помощница – она сама все закроет. Далра!
На зов прискакала пышная дамочка в годах. Она притихла в сторонке, чтобы нам не мешать, но не спускала с нас бдительного взгляда, дабы мы чего не сперли (хи-хи, если бы я захотела что-нибудь здесь спереть, упыриный… хвост бы она это заметила, пусть бы даже ходила за мной следом!).
Градоправитель скрылся за дверью и через несколько капель уже препирался с кем-то в коридоре по поводу подписания очередного указа насчет ограничения въезда в город лиц тиольской национальности. Я тем временем уставилась на Око.
На первый взгляд зеркало как зеркало. Ничего в нем такого особенного нет, кроме разве что странных символов, что тянулись по ободку и все время загадочным образом видоизменялись.
– Ну и кто у нас специалист по древним дайвским артефактам? – поинтересовался Дайон.
– Даже и не знаю, где ты такого сейчас сыщешь. Огромный дефицит даже среди дайвов, – философски затянул оксаон.
– Лепра, ты меня пугаешь. Прекращай ломать комедию и займись делом, – попросила Лиса.
– Эх, люди-людишки, никакого от вас проку, – вздохнул представитель Древней расы и приступил к осмотру зеркала.
Под его чуткими тонкими пальцами зеркальная гладь ожила, зашевелилась, пошла рябью. Дайв прикрыл глаза, внимая неведомым звукам, потом побормотал тихонько: «Ага, вот так, значит?»
– Ну, в принципе я все понял, – изрек он через пару делений, победно улыбаясь, – Сайн, у тебя с собой случайно нет Золотого Волоса?
– Был… где-то, – засуетился маг, роясь в своей объемистой торбе.
Наконец, он извлек на свет прозрачный мешочек с разноцветными камушками, развязал, порылся и вынул крупный, с большой палец, белесый камень, внутри которого переплетались, перетекали одна в другую золотые нити. Я такого никогда не видела.
– Такой подойдет?
– Угу, – кивнул Лепра, – то, что нужно… вообще-то для активации Ока он мне не нужен, но я обещал такой Златовласе подарить…
– Очень смешно, – проворчал Сайн, – если активизируешь эту упырёву штуковину, забирай хоть все и дари.
Дайв неприлично для Древнего хихикнул и сосредоточился над зеркалом. Его лицо мгновенно изменилось, стало каким-то жестким, а из пальцев потянулись синие переливающиеся нити, рисуя замысловатую вязь на поверхности Ока.
– Тут тиолы постарались, изменили настройку, – пояснил дайв, – я сейчас немного перепрограммирую, – зеркало вдруг вспыхнуло синим, а на поверхности, как насмешка, прорисовались какие-то чудные закорючки. – Вот гады, и язык сменили. Да еще пароль поставили! Сейчас посмотрю по остаточной магии… Ха! Только тиолы могут сделать паролем слово «пароль»! Идиоты! Сменим-ка язык, вот так…
Тиольские закорючки исчезли, на их месте всплыли, как со дна моря, ничуть не более понятные руны дайвов.
– Так, и уберем удаленный доступ. В Цолт Шиярте еще минимум одно такое Око должно быть. А вообще их штук тридцать было, если я правильно помню, и все связаны в одну систему. Правда, сколько их сейчас осталось и где они – неизвестно. Ну вот и все. Можно работать.
На зеркальной поверхности, которая вдруг потемнела, возник рисунок – маленькая корявенькая собачка с бантом на шее в плетеной корзиночке (жуткая пошлость!).
Дайв оторопело уставился на нее:
– Это ж надо какие художественные вкусы у главного придворного мага… нет чтобы, как нормальные дайвы, поставить на заставку пейзаж или там рыбок тропических… или, скажем…
– Ты, эстет, – перебил его Сайн, – давай мериться чувством прекрасного будем после того, как найдем Малышку?
Дайв спохватился и снова сосредоточенно что-то колдовал над Оком, зачем-то комментируя свои действия вслух.
– Программа поиска… задать параметры… обозначить на карте… Вот!
Нет, я знала, что слухи часто приукрашивают реальность, а вот наоборот? Все, что говорили об Оке, мягко говоря, слабо отражало то, что я увидела собственными глазами в кабинете Наместника.
Око показывало Ростон с высоты даже не птичьего полета, а, похоже, из чертогов Свет Несущего. Вся территория государства лежала перед нами, как на ладони, и в районе Пограничных гор пульсировала яркая красная точка.
Дайв аккуратно коснулся стекла, и горы «скакнули» вперед к нам, я даже шарахнулась от стола. Хорошо, что внимание всех было так захвачено изображением, что они этого не заметили. А увлечься было чем: мы видели каждую мелочь – змейку тропы на перевале Туманный, мелких птичек, гнездящихся на сосне, крадущегося по острым камням горного льва, глубокое Гиблое ущелье неподалеку и расщелину в скале. Вот возле этой самой расщелины и грелся на солнышке красивый серебристый дракон, свернувшись калачиком.
По комнате пролетел дружный вздох облегчения. Лепра провел по поверхности рукой снизу вверх, пошла мелкая рябь, а через мгновение Око снова смотрелось обычным зеркалом.
– Нашли! – светилась Лиса.
– Если в Цолт-Шиярте еще одна такая штуковина, то у нас мало времени, – встревожено заметил Дайон, – как бы не встретиться на перевале с Харай-Нуком, отрядом тиолов или даже второй ипостасью Верховного Жреца.
– Я создал помехи остальным зеркалам, основательно подпортил им связь, – утешил его Лепра, – они не смогут нормально работать еще дней десять. Но будем исходить из того, что тиолы уже знают, где она находится.
– Так и чего, господа маги, стоим и ждем? Я знаю, где можно добыть теплую одежду!
– Надеюсь, ты имела в виду «купить», а не «украсть»? – уточнил Дайон.
– Конечно, господин моралист! Только дешевле (а деньги на покупку я все равно позаимствовала в толпе, так что не мои – не жалко!).
– Ладно, времени действительно мало, – решил Сайн. – Где там твоя лавка с вещами, через три чашки уходим через портал.
Воодушевленные, мы выскочили из Управы, и я повела их в центр Гройлады, в знакомую лавочку старого Лайса, готовиться к экспедиции в горы.
Портал открылся у горной тропы, бегущей наверх меж двух тесно прижатых скал. По сравнению с солнечной теплой столицей, погода у Пограничных гор была просто скверной. Ветер дул холодный, пронизывающий, к тому же накрапывал мелкий дождик, так что я поплотнее запахнула кожаную курточку, снабженную непромокаемыми чарами, и накинула на голову капюшон.
До драконьего логова предстояло идти минимум чашек восемь. Через горы пробить портал невозможно, что и к лучшему – иначе агенты Тиоль-Тунна шастали бы в Ростон и Тальсск, как к себе домой, когда вздумается. А так – и им сложно, но и у нас проблемы. К тому же идти придется пешком.
Утешало одно – для нас это день пути, а со стороны тиолов он займет минимум трое суток. О том, что для Огненного Дракона это путешествие в три-четыре чашки времени, мы старались не думать. В конце концов, у тиолов осталось только два Огненных Зуба, и члены правящей группы могут не согласиться на активацию одного из них без веской причины.
Я сомневалась, что появление извечного врага вблизи границ – мелочь, не стоящая внимания. Скорее, решение об активации все же будет принято Первым Кругом. Но Круг еще нужно собрать – пятнадцать сильнейших жрецов, в полном составе. Короче, у нас есть шансы опередить Харай-Нука, даже если он решит заявиться сюда в крылатом виде.
Я глянула на спутников. Дайон напоминал ищейку, с мрачной сосредоточенностью разыскивающую след на голых камнях. С виду беззаботный дайв насвистывал мелодичную песенку и затягивал ремни на сапогах. Лиса торопливо переплетала растрепавшуюся косу. Сайн проверил оружие, застегнул куртку, натянутую поверх тонкой легкой кольчуги. Легкой для Сайна. Я в ней и шагу ступить бы не смогла.
Наконец все приготовления были закончены, и мы под шелест мерзкой дождевой пыли вступили на тропу Туманного перевала.
Ну, горы они и есть горы. Я далека от романтики каменных утесов, не понимаю красоты нависающих над головой скал и не очень ценю вид на захватывающие дух пропасти в пять-шесть десятков моих ростов, да еще и с острыми камнями на дне.
Нет, высоты я не боюсь. Я спокойно могу проскочить по коньку крыши или пробежаться, как кошка, по кромке кованых ворот. Городская стража с копьями меня пугает гораздо больше. Просто ветер, туман, влага, плотно повисшая в воздухе, в сочетании с видом унылых серых камней, за которые цеплялись корнями редкие искореженные карликовые сосны, вгоняли меня в тоску.
Мы шли уже пять монотонных утомительных чашек. Пейзаж становился все безрадостнее, а воздух – холоднее. Поганая морось и не думала остановиться хоть на каплю, к тому же начало смеркаться. Первой не выдержала Лиса:
– Лепра, сколько еще идти?
– Думаю, чашки три. Хочешь отдохнуть?
– На это нет времени, – бросил Сайн, – Огненный Дракон отдыхать не будет.
– Да уж, – проворчала девушка, – одна надежда на нелетную погоду. Кто-нибудь знает, низкая облачность для драконов – серьезная помеха?
Еще через чашку ощутимо потемнело. Зато тучи наконец остались внизу, и над нами развернулся ковер, усыпанный яркими звездами, а Луна здесь казалась такой низкой, что хотелось до нее дотронуться.
После того как в полной темноте меня чудом поймал за капюшон Лепра, лишив удовольствия полетать со скалы прямо над бурлящей внизу на камнях рекой (я ее не видела, но слышно было прекрасно), Лиса сподобилась повесить перед нами «светлячка» – так его именовали маги.
Идти, конечно, стало проще – все неровности тропы ярко подчеркивались в синеватом свете. Зато на десять локтей вперед все тонуло в непроглядном мраке. Один Дайон шел первым и умудрялся обходиться вовсе без освещения – видимо, ему вполне хватало звезд. Именно он потянул носом, как собака, вдруг резко остановился и тихо произнес: «Там!»
Лиса погасила «светлячка», и в естественном сиянии звезд и Луны мы попытались рассмотреть ту узкую щель в скале, которую Черный Волк оптимистично обозвал «тропой». Потом все дружно вздохнули и гуськом полезли прямо в зубы дракону.
Как и полагается дневной рептилии, ночью дракон мирно спал. Свернулся клубочком, уютно устроившись в подходящей пещере ниже той площадки, на которую мы все выбрались, и напоминал милого серебристого котеночка исполинских размеров.
От его дыхания все камни вокруг и небольшой выступ покрылись изморозью. Маги застыли в нерешительности. Задача минимум выполнена – дракона мы нашли. А вот задача максимум – спровоцировать обратную трансформацию – пока решения не имела. По крайней мере, никакого четкого плана на этот счет мы не обсуждали.
– Она была уверена, что я смогу, – тихо проговорил Дайон, как будто самому себе.
И прежде, чем Сайн успел схватить его за куртку, спрыгнул вниз на выступ, к самой драконьей пасти. Пару делений он не мог решиться. Наверно, соображал, что делать. Но потом осторожно подобрался к дракону вплотную и заговорил очень тихо, так что мне пришлось изрядно напрячь слух, чтобы услышать.
– Я знаю, ты меня слышишь. Ты по-прежнему здесь… просто… замерзла.
Дракон пошевелился во сне, и мы испуганно дернулись. Но он только повернул другой стороной шипастую голову.
