Текст книги "Замок Оборотня"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Тихий смех, нежный поцелуй в волосы – и меня оставили одну.

Приводила я себя в порядок недолго, затем прошла на кухню, нашла свои туфельки – неприятно босиком ходить – и, застегивая рубашку Сонхейда, вернулась в столовую. Лорд меня ждал, даже есть не начал. Едва я подошла к своему месту – встал, обошел стол, галантно отодвинул стул, затем придвинул. После принес мне мое остывшее какао и вернулся на свое место. Есть он начал быстро и много. Я же маленькими глотками пила едва теплый напиток и задумчиво смотрела на Сонхейда. Молчать в моей ситуации было сложно и глупо, а потому через несколько глотков я решилась:

– Можно задать вам вопрос?

Несколько недовольный взгляд, и ледяное:

– Попробуй.

Снова опасный и злой. И все же этому разговору нужно состояться.

– Вы же понимаете, – начала я, – что рано или поздно меня найдут и…

– Даже искать не будут. – Лорд потянулся к очередному блюду, снял крышку – от картошки шел пар, и я удивилась тому, насколько теплосберегающей являлась посуда. – Хватит об этом.

Сонхейд поднялся, взял мою тарелку, набрал горячей картошки, вернул, себе он набрал значительно больше, снова сел. Взяв вилку, съела несколько кусочков, затем осторожно сообщила:

– Вы же не сможете держать меня здесь вечно.

Ироничный взгляд, усмешка, и веселое:

– Поспорим?

Бред какой-то! Абсолютный бред. Впрочем, если подумать, во всей этой ситуации бредового было много.

– Можно еще вопрос? – И, не дожидаясь, пока разрешит или запретит, поспешно спросила: – О каком звере, который выбрал меня, вы говорили?

Сонхейд хмыкнул, прожевал, широко улыбнулся мне и спокойно произнес:

– Я – оборотень, Ким.

Из моей руки выпала вилка.

Улыбка лорда стала чуть насмешливой, и он добавил:

– Я – альфа стаи Северных Гор, на данный момент наиболее многочисленной и сильной стаи Граней. И меня весьма забавляет ваше удивление, но должен заметить, леди Сонхейд, определенные выводы вы уже могли сделать – по-моему, обычный человек не способен ломать деревья, как думаете?

Мне весело подмигнули, и оборотень вернулся к ужину!

Оборотень! Как можно быть оборотнем?! Как такое вообще может быть?! И он еще говорит: «По-моему, обычный человек не способен ломать деревья, как думаете?» А никак! Я уже ни о чем думать не могу! Вообще!

– Кимми, ешь, – игнорируя мое состояние полнейшего шока, приказал лорд… оборотень.

В ужасе гляжу на него. Поверить в мифические способности сэра владельца шотландского замка? Слишком нереально, вот просто слишком. Но я смотрю на его хищное некрасивое лицо, на сильные широкие плечи, на неестественно длинные руки, заглядываю в желтые, сейчас словно чуть светящиеся, какие-то волчьи глаза, и по спине пробегает холодок первобытного ужаса. И это разум не верит абсолютно, а вот что-то глубоко внутри в том, что этот мужчина не человек, даже не сомневается. И жутко очень.

– Тебе не стоит меня бояться, ни один оборотень никогда не причинит вред самке, тем более своей, а ты теперь моя, – как-то спокойно и даже буднично произнес Сонхейд.

– Ваша? – почему-то шепотом переспросила я.

– Моя, – невесело усмехнулся лорд.

– Ваша… кто? – слова про «самку» шокировали не менее, чем заявление, что он оборотень.

Лорд отрезал кусок сочащегося кровью мяса, тщательно прожевал, сглотнул и только после ответил:

– Моя леди, Ким. Ты моя леди, моя жена, моя самка – моя.

И он вновь вернулся к ужину.

– Простите, – сама удивляюсь своему спокойствию, – а на каком основании я теперь, как вы выразились, ваша?

Сэр Сонхейд невозмутимо пояснил:

– Ты в моем замке.

– И что? – потребовала я продолжения.

– Все, – спокойно сообщил он.

– Что «все»? – едва не срываюсь на крик.

Мне не ответили. Лорд-оборотень просто не считал это нужным и потому проигнорировал вопрос. Но я-то молчать не могла!

– Простите, – тон правда совсем не вежливый, – но, разве мое здесь нахождение имеет значение?!

– По нашим законам, Ким, – Сонхейд улыбнулся, – когда самка готова признать над собой власть самца, она входит в его жилище. Ты вошла.

Нет слов.

– Еще вопросы? – насмешливо поинтересовался Сонхейд.

Чувствую, как меня начинает трясти, но, пытаясь сдержаться, дрожащим голосом спрашиваю:

– То есть пока девушка не войдет в зам… жилье мужчины, она… совершено свободна?

– Не в этом суть. – Лорд потянулся к следующему блюду, взял еще мяса и, нарезая его небольшими кусочками, начал рассказывать: – Признание власти не имеет сексуального подтекста, Ким. Как ты могла увидеть, в моем жилье немало женщин, но все они признают мою власть над собой. Мою неоспоримую власть. А выбор делает самец. Всегда. И выбор мужчины: воспользоваться той, кто готов подчиниться, или же применить силу и завоевать свободолюбивую самку.

– Или пользоваться всеми подряд, – прошипела все более злая я.

– Нет. – Сонхейд сурово взглянул на меня. – Одна пара. В идеале навсегда.

– В идеале? – сама не знаю, почему спрашиваю.

– В идеале. – Лорд-оборотень кивнул. – Это когда самку желают все три сущности. Тогда она избранная, единственная, незаменимая.

И Сонхейд, как-то криво и зло усмехнувшись, вернулся к ужину. Я, потрясенная, дезориентированная, расстроенная и напуганная, некоторое время сидела молча, а после вспомнила его слова про то, что сам владелец замка этого не желал. Меня не желал.

– Простите. – Я невольно поежилась, едва после моего слова лорд вскинул голову и откровенно напугал своим жутким взглядом. – Но вы сказали, что… другую желали видеть женой.

Сонхейд кивнул.

– И? – вопросительно протянула я.

– Зверь был против, – холодно пояснил мужчина.

И, видимо, по его мнению, ответ являлся исчерпывающим.

– А почему?

Мой вопрос вызвал странную реакцию – Сонхейд сжал кулаки, несколько секунд смотрел в окно, после произнес:

– Появилась ты.

И в столовой воцарилось напряженное молчание.

– Ты! – повторил лорд, почти с ненавистью. Затем передернул плечами и пояснил гораздо спокойнее: – Но, как я уже сказал, тебя невероятно приятно иметь, Ким, и я все более склоняюсь к мнению, что зверь действительно делает наиболее верный выбор, по крайней мере, такого секса в моей жизни еще не было, как, впрочем, и столь сильного желания обладать женщиной.

Он улыбнулся мне и, вновь кромсая ножом мясо, продолжил:

– Хватило взгляда, чтобы в полной мере ощутить желание владеть тобой.

Испуганно смотрю на сэра Сонхейда, он же совершенно спокойно улыбается:

– Мы напрасно подняли эту тему, я вновь теряю аппетит.

И отложил столовые приборы.

Меня передернуло! «Приятно иметь»? Я что, сексуальная игрушка? Я… я…

– Что тебя так разозлило?

Удивительный вопрос, да.

– То есть, – начала, стараясь сдерживаться, – из-за того, что мне не повезло врезаться в ваш автомобиль и разбить стекло, вы меня теперь… вы со мной… вы меня своей любовницей сделали?!

– Самкой, – совершенно издевательски подтвердил Сонхейд. – И не из-за машины, ты просто попалась мне на глаза. Наконец-то.

– То есть вы меня просто увидели и все? – недоверчиво прошептала я.

– Да, – подтвердил этот… маньяк.

– А что же вы тогда сразу не проявили свою нечеловеческую силу и не схватили меня там, посреди городка, на глазах у всех?!

К концу фразы я сорвалась на крик. А Сонхейд улыбался. Просто сидел и улыбался и все так же с улыбкой произнес:

– Если бы все было так просто, – усмешка. – Видите ли, леди Сонхейд, существует группа контроля, которой очень важны человеческие жизни. Лично я не могу понять, зачем им это, но факт остается фактом – я не имею права схватить любую девушку в твоем мире, перекинуть через плечо и принести в свой дом. Это запрещено. Но, – тихий смех, – никто не может запретить девушке прийти в мой замок… И если она сделала это сама, без принуждения и по собственной воле – уже никто и ничего не может мне предъявить.

– О, господи… – прошептала потрясенная я.

– Именно так. – Он снова усмехнулся.

– А… – я поверить во все это не могла, – почему никто не запрещает девушке прийти в ваш дом?

Тихий смех и веселое:

– В первую очередь потому, что девушки из вашего мира не способны открывать переход в мой мир. Лазейки в законах есть всегда, Ким, чем я и воспользовался.

– Ваш мир? – У меня руки задрожали.

– Ты все еще веришь, что мы находимся в Шотландии? – вот теперь Сонхейд расхохотался громко и почти с издевкой продолжил: – Кимми, маленькая наивная Ким, ты очаровательна в своих попытках оправдать происходящее перед собственным разумом. Мы не в Шотландии, Ким, и не в твоем мире, это Грани, мы сейчас в Северных Горах, впрочем, этот разговор преждевременен, а вот когда переход закроется окончательно и ты сможешь выходить из замка, я обязательно покажу тебе свои владения, леди Сонхейд.

Оправдать происходящее перед собственным разумом? Уж лучше так, чем поверить во все сказанное лордом-оборотнем! Хотя нет, что-то в его фразе меня насторожило, и я вдруг поняла что:

– «Когда переход закроется окончательно»? О чем вы?

Едва вернувшийся к трапезе Сонхейд бросил на меня недовольный взгляд, тяжело вздохнул, прожевал, только после этого мрачно произнес:

– Один раз я имел глупость сообщить тебе об этом, а ты оказалась слишком умна и написала самой себе послание. Так что оставим твое любопытство неудовлетворенным, Ким.

Он вернулся к ужину, а я… а я вспомнила, что было написано в книге: «Беги! Не задумываясь, как только прочтешь! До заката ворота открыты, беги! Не думай ни о чем, не оборачивайся! Беги! Прямо сейчас!»

– До заката я могу уйти из вашего замка, – догадалась я. – И раз вы так настойчиво стираете мои воспоминания о каждом прожитом тут дне, значит, не имеете права меня удерживать!

– Черт, – прошипел Сонхейд. – Ким, давай просто поедим молча.

Догадка ошеломила меня! Но если принять все сказанное им за истину, то вспоминаем, что есть закон, запрещающий похищать девушек, значит, должен быть такой же, запрещающий их удерживать! Он не имеет права меня здесь держать! Никакого! Я могу уйти! Я могу просто встать и уйти… И я медленно поднялась, чтобы услышать:

– Сядь, – сказано приказным тоном. Дальше почти с ненавистью: – Да, я не имею права тебя удерживать… до заката, в принципе не имел бы права удерживать и после него, но, видишь ли, у этого замка своя, особая магия – ворота поднимаются после захода солнца, и открыть их раньше нет никакой возможности, – наглая ухмылка. – Сядь, Ким.

Я села, чтобы практически прошептать:

– Вы не сможете меня здесь удерживать вечно!

– И не потребуется, – глядя мне прямо в глаза, произнес монстр, – стандартный срок уже подходит к концу, после ты переходишь в мою собственность абсолютно и полностью. По закону.

И Сонхейд вернулся к ужину. А я осталась сидеть, потрясенно глядя на него. У меня не было слов. Но и желания остаться здесь тоже не имелось никакого. Вообще, как и видеть оборотня.

– Я хочу спать, – тихо, но уверенно сказала я, все так же глядя на Сонхейда.

– Я хочу тебя снова, – возразил он.

– Я вас больше не хочу! – воскликнула я.

Насмешливый взгляд, и абсолютное издевательское молчание. Самое противное, что если он захочет – я захочу тоже, и это бесит.

Как бесит и то, что сопротивляться желанию сложно, удовольствие – тот же наркотик, и кажется, я подсела плотно. Но тут я вспомнила еще кое-что:

– Вы сказали, что вас бесит случившееся и вы желали бы другую видеть в роли матери ваших детей, все-таки поясните, что это значит?

Сонхейд больше не улыбался. Мрачно сжал стакан с водой, с ненавистью посмотрел на меня и, четко разделяя слоги, произнес:

– Это значит именно то, что я сказал.

Как он резко переходит в состояние гнева, и все же:

– У вас есть другая женщина? – напрямую спросила я.

В следующее мгновение стакан лопнул в руке лорда. Некоторое время столовую наполнял только шум воды – как падающей за окном, так и стекающей со стола на пол, затем Сонхейд глухо произнес:

– Да.

Мне было плохо после всего услышанного сегодня, теперь мне стало еще и мерзко. Просто мерзко.

– Знаете что, – я встала, – вы не альфа, вы – сволочь!

Сонхейд даже не пошевелился, сидел молча, уставившись в никуда.

Молча ушла и я. Мне было противно. От ситуации, от него, и даже от того, что в его объятиях я испытывала удовольствие. Просто противно. И, поднявшись в свою комнату, я закрыла двери, заперла, задвинула засов. Вспомнила, что его это не остановит, и, сняв с кровати одеяло и подушки, устроилась под дверью – так точно не войдет, не захочет поранить «мать будущих детей». Урод!

Сидела я долго – привалившись спиной к двери, обнимая подушку, устроившись на одеяле. Ощущение Сонхейдовой рубашки на теле бесило, но снимать ее не собираюсь, не хочу потом сидеть голой.

И вдруг за дверью раздалось:

– Ким, отойди в сторону.

Молча показала двери средний палец. Знаю, что не увидит, но стало легче.

– Ким, не зли меня.

Я обняла подушку крепче, с тоской глядя в окно, и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Горько так и обидно. Нет, не страшно, об этом сейчас как-то не думалось, мне просто плохо было.

– Ким!

– Да пошел ты, – вытирая слезы, тихо ответила оборотню.

Дверь ощутимо дернули, правда, она открывалась вовнутрь, и чтобы открыть ее в сторону коридора, требовалось выломать и часть стены заодно, и Сонхейд даже на такое вполне способен, уже даже не сомневаюсь, если бы не одно «но» – тут сижу я.

Сижу и плачу, думая лишь об одном – в какой момент происходит стирание памяти? Почему-то в сознании четко отложилось – во сне. И это что получается – не спать? Или написать себе очередное послание, которое я утром просто не пойму. Да и как донести до самой себя, что я сижу в замке оборотня, я пленница этого самого оборотня и он имеет меня в свое удовольствие!

– Господи, за что мне все это? – простонала я и, уткнувшись в подушку, заплакала, уже не сдерживаясь.

Двери дергать перестали, но и требований больше никто не предъявлял, и я легла на одеяле, продолжая тихо всхлипывать от бесконечной жалости к себе. Себя было жалко, очень.

И стало еще более жалко, когда распахнулось окно и в комнату запрыгнул сэр Сонхейд.

Молча уткнулась в подушку снова, игнорируя появление мокрых, разгневанных и злых. Урод. Просто урод! Сонхейд некоторое время продолжал стоять, явно ожидая от меня хоть какой-то реакции. Не дождался. Медленно подошел, остановился рядом. Постоял еще некоторое время, затем… снял брюки. Я это поняла, услышав неприятный звук расстегиваемой молнии. Замерла, прижимаясь к подушке еще сильнее. Шлепнулась на пол мокрая ткань, как тряпка. Затем Сонхейд сел на одеяло рядом со мной, осторожно обнял за плечи.

Плакать я перестала, едва он молнию на брюках расстегнул, теперь и вовсе сжалась, и единственный друг мой – подушка.

– Да, я люблю другую женщину, – тихо произнес Сонхейд, – но мой зверь ее не принял, так случается. И когда такое происходит, брак обречен на бездетность.

Я молча обнимала подушку, не желая вообще что-либо говорить.

– Мне нужны дети, – продолжил Сонхейд.

– А мне нет! – заорала я, вскакивая. – Мне не нужны дети! Мне не нужен весь ваш замок и весь ваш мир! И вы мне нужны менее всего!

Сонхейд в трусах – очаровательное зрелище: мускулистый, жилистый и волосатый – мрачно смотрел на меня. Мрачно и зло.

– Я вас не трогала! – снова срываюсь на крик. – Ни вас, ни вашего зверя! Я к вам не приставала! Я вообще ехала писать очерк о Бродике! За что мне все это?

Оборотень продолжал молчать с нарастающей злостью. Холодел взгляд, сужались глаза, стягивались в одну линию губы, и желваки ходуном ходили на скулах. Жуткое зрелище.

Жуткое и пугающее. Вот только я тоже разозлилась, и родная подушка полетела в оборотня со всей моей силы. Куда она там попала, я не видела – молча развернулась и просто ушла в ванную. Там, стоя перед зеркалом, посмотрела на зареванное лицо, покрасневший и опухший нос, красные глаза… Вид у меня был – краше в гроб кладут. И с ошейником!

Спустя три минуты и еще два сломанных ногтя я вышла из ванной с намерением запустить с трудом снятым ошейником в некоторых – но в комнате было пусто. Окно оказалось вновь закрыто, дверь – также, мокрых брюк на полу не было, и даже одеяло сэр маньяк вернул на постель и заботливо расправил. Подушка была там же. Самого Сонхейда не было нигде.

Нет, я не доверяла лорду – я тщательно обошла все в комнате, заглядывая куда только можно было – Сонхейда не было. Зато под прикроватной тумбочкой обнаружилась ручка, а отсутствие бумаги меня не смутило!

* * *

Мне снился кошмар…

Жуткий, неизменно повторяющийся второй год, один и тот же, снова и снова. Наполняющий ужасом, который не отпускает и после пробуждения.

Волки, неестественно огромные, разъяренно оскалившие клыки, и вожак стаи, медленно, угрожающе плавно делающий шаг в мою сторону… И я срываюсь на бег. Я мчусь по лугу, утопая в высокой серебристой траве, в небе сияет яркая полная луна, ее свет заливает все вокруг… Но я не вижу красоты этой ночи, отчаянно пытаясь спастись.

И каждый раз сон завершается неизменно – волк настигает меня! Валит в высокую траву, переворачивает и нависает, едва слышно рыча и вглядываясь в меня жуткими янтарными светящимися глазами…

А затем клыки монстра смыкаются на моем горле!

* * *

Я подскочила, ощущая, как кто-то касается моих волос.

– Все хорошо, Ким, – прозвучал очень знакомый голос, и кто-то поменял мне подушку. – Она просто мокрая. Спи. Все хорошо, я рядом.

И, вновь упав на постель, я вырубилась почти мгновенно.

* * *

«Прочти подушку!» – гласила надпись на моей ладони.

Недоуменно смотрю на собственную ладонь и пытаюсь вспомнить, что я здесь делаю и к чему это странное сообщение. Вспомнила – вчера у нас машина застряла на дороге, мы с Тэдом пришли сюда, я осталась, а парни заночевали в деревне. Это я помню, а вот когда сделала надпись? И что вообще означает «Прочти подушку»?

Сев на постели, взяла подушку – та была девственно чиста. Сняла наволочку – та же история. К чему надпись?

Открылась дверь, пропуская смотрительницу с подносом. Это для меня? Странно, это же не гостиница, впрочем, и в гостиницах нет такого сервиса.

– Доброе утро, мисс Ким, – сказала Арида, проходя к столу у окна. – Как вы себя чувствуете?

– Доброе утро. Спасибо, хорошо.

Стандартно вежливый обмен любезностями… но мне что-то в этой ситуации не нравилось, и я никак не могла понять, что.

– Для вас оставили подарок – смотрительница улыбнулась мне и крикнула кому-то: «Заносите».

В следующее мгновение я натянула одеяло до подбородка, потому как двое высоких мужчин с излишне длинными руками внесли огромную охапку длинных ярко-алых роз и букет из конфет. И то и другое разместили на полу и, не глядя на меня, вышли.

– Сэр Сонхейд просил передать свои извинения за то, что напугал вас вчера, – произнесла Арида.

– Да я не испугалась, – осторожно встаю. – И вообще не понимаю – зачем?

– Ложитесь обратно. – Арида достала столик для еды в кровати. – Я вам сейчас все накрою.

– Мм-м? – Я склонилась над розами, вдохнула приятный, с оттенками малины аромат.

– Спасибо, я могу позавтракать и в столовой.

Смотрительница понаблюдала за тем, как восторженно касаюсь роз и надышаться ими не могу, а затем скомандовала:

– В постель, мисс Ким. Вы вчера замерзли, можете простыть, так что в постельку, а я вам столько вкусненького принесла…

И тут где-то внизу раздался женский рык:

– Где она?!

Я вздрогнула и посмотрела на Ариду – смотрительница стала откровенно странной! Глаза словно засияли мягким желтоватым светом, зубы оскалились, нос дернулся так, словно женщина была в ярости. Но, увидев мой взгляд, мгновенно заулыбалась и повторила:

– Ложитесь в кровать, мисс Ким, вам отдыхать нужно.

И я почему-то легла, а едва Арида разместив столик, разложила тарелки, встревоженно спросила:

– Все хорошо?

– О, с вашим появлением я начинаю на это надеяться, – загадочно ответила смотрительница.

После чего торопливо вышла. Я же сняла блюдце с чашки и искренне удивилась – зеленый чай с жасмином. Как она узнала? Мой самый любимый чай, мне его за всю поездку по Шотландии ни разу не подавали. Обняв чашку ладонями, вдохнула любимый запах и тут услышала:

– Хэс аверрр гр! – Голос был все тот же женский и до крайности неприятный. А после кто-то открыл мою дверь… Дверь тут же закрылась, так ни кого и не впустив, и в коридоре я услышала отрывистое от Ариды:

– Эсар, Грев!

Затем визг, рычание, причем рычание звериное, а после исчезающий вой вперемешку со странными словами. Когда вошла Арида, я округлившимися от удивления глазами продолжала смотреть на двери, все так же обнимая ладонями чашку.

– А, сумасшедшая из деревенских, – весело сказала смотрительница, чем-то очень довольная. – Раньше очень всем докучала, – усмешка, – а сейчас уже просто… ну да не важно. А почему вы не едите?

– Бедная женщина. – Несчастную сумасшедшую действительно стало жаль.

– Поверьте – мразь первостатейная, – мрачно произнесла Арида. – Уж до чего наши пришлых не любят, а вам рады все.

– Что? – не поняла я.

Улыбка, странная немного, и смотрительница произнесла:

– Завтракайте, мисс Ким. Я просто хотела сказать, что вам здесь очень рады… причем все.

И меня повторно оставили наедине с собой, в окружении аромата роз и да – с букетом из шоколада. Еще бы понять, что происходит! Неужели лорд решил, что, сбив меня своей машиной, чем-то мне обязан? Да не сбил он меня сильно, даже синяка не осталось, и…

Стоп!

Я вдруг вспомнила ночь, мой кошмар, мужчину в спальне и его «Она просто мокрая. Спи. Все хорошо, я рядом». И он поменял мою подушку! Взгляд на ладонь с той же надписью «Прочти подушку!». И тут я заметила одну странность – у меня были сломаны ногти. Мои наращенные ногти под френч. И я не помню, чтобы их ломала! Что происходит?!

Аппетит пропал напрочь!

К чаю я так и не притронулась и, сдвинув столик, встала.

И почти сразу дверь открылась, впуская Ариду.

– Что-то случилось? – спросила она.

Мы в шоу «Разыграй ближнего»? Как она появилась так быстро? Не могла же подсматривать в замочную скважину… да здесь и нет такой, только засов стоит. Что происходит?

– Ким? – встревоженно позвала смотрительница.

– А где моя подушка? – почему-то спросила я.

Женщина с заметным облегчением выдохнула, улыбнулась и сказала:

– Ваш друг звонил и оставил вам сообщение, но вы спали, я не решилась вас будить. Завтракайте и спускайтесь, я зашла сказать, что ваша одежда еще сушится, принесу вам платье. Кстати, надеюсь, чай вам понравится, я старалась.

И она вышла, снова оставляя меня без ответов. А я растерянно села на постель, только сейчас обратив внимание на ночнушку – не моя, не помню, как надевала, и полупрозрачная. В итоге все же позавтракала, глядя в окно и пытаясь понять, как вышло, что я проспала до обеда, более того – почти вечер уже.

Вскоре снова вернулась Арида, подошла, протянула мне нокиевский мобильник с одним пропущенным, на постели разложила светлое платье, причем совершенно новое, словно с него только что бирку срезали.

– На пропущенный, – сказала смотрительница.

Молча нажала кнопку вызова. Три долгих гудка, а затем на том конце я услышала: «Ким, детка, у нас ось треснула, ремонтируем. Заберем тебя утром, отдыхай».

И Тэд отрубился, даже не дав мне хоть что-то сказать в ответ. Истинно в его стиле! Прямо как записано одно из его многочисленных ко мне сообщений «Ким, детка, мы в пабе, сегодня отдыхай», «Кимми, малышка, тут такая рыбалка намечается, ты отдыхай сегодня». «Кимми, крошка, у нас ось треснула, ремонтируем»… То есть это он даже повторился! Я остервенело нажала кнопку вызова, но, кроме гудков, трубка мне ничего больше не сообщила.

– Сволочь! – выругалась я.

Набрала номер администратора Бродика – тоже только гудки. У всех мертвый сезон? Затем батарея и вовсе разрядилась! Потрясающе просто!

– Гады они, – пожаловалась я Ариде. – Просто гады!

От досады плакать хотелось. Женщина присела рядом, с сочувствием глядя на меня.

– Я ногти поломала, – пожаловалась смотрительнице, – а когда, даже вспомнить не могу. Знаете, – решительно поднялась, – наверное, схожу в вашу деревню сама, хоть выскажу ему все!

– Они приедут утром. – Арида тоже поднялась. – И все будет хорошо. Стоит ли нервничать, Ким, лучше помогите мне по дому, если вас не затруднит.

Отказывать было неудобно, и я просто кивнула.

– Спасибо. – Женщина искренне и радостно улыбнулась. – Переодевайтесь, я жду вас в холле.

Из одежды мне принесли только платье и никакого белья. Конечно, где им взять белье моего размера, но все же странно. Очень странно. Все странно, и что-то внутри меня все шепчет и шепчет… а о чем?!

* * *

Спускаясь по лестнице вниз, я заплетала волосы, все пытаясь что-то вспомнить. И никак не могла вспомнить, что именно…

А в замке было двое мужчин, те, что уже заходили ко мне, и оба встретили напряженными немигающим взглядами – высокие, смуглые, темноволосые, а глаза странные, вроде серые, и оттенок желтоватый. Похожи они были, как братья, но у того, кто казался старше, лицо пересекал рваный шрам.

– Доброе утро, – остановившись на лестнице, сказала я.

– Доброе, леди. – Мужчина со шрамом как-то светло и приветливо улыбнулся.

– Доброе утро, и добрые новости, – загадочно произнес второй.

– Какие же? – Мне стало очень интересно.

Мужчины переглянулись, как-то совсем уж одинаково улыбнулись, и тот, что со шрамом, туманно ответил:

– Радостные. Хотите прогуляться?

Гулять с неизвестным мне мужчиной – верх глупости, но мне почему-то оказалось спокойно в обществе этих двоих. Странно, да?

– Я – Ким, – сообщила, спустившись.

– Эсар, – чуть склонил голову тот, что со шрамом.

– Грев, – произнес второй тоже с полукивком.

– Так что насчет прогулки, леди?

– Мм-м, я обещала помочь Ариде, – оказавшись внизу, я уже не так уверенно себя чувствовала – оба шотландца были громадные, разве что немногим ниже сэра Сонхейда. – А вы здесь гидами работаете?

Оба переглянулись, затем Грев выдал:

– Минутку, леди, – и ушел по направлению к кухне.

Оттуда он вернулся действительно через минутку, широко улыбнулся и выдал:

– Да, мы гиды.

– И охранники, – донесся из кухни голос Ариды.

Не моргнув глазом, Грев добавил:

– И охранники.

Как-то все это странно, и я на автомате выдала:

– И айтишники?

У Грева на лице появилось озабоченное выражение, после он снова исчез на кухне. Там некоторое время было тихо, видимо, говорил он негромко, после послышался суровый голос Ариды:

– Вам сказано охранять незаметно, а не лезть к девочке с разговорами. Ей и так тяжело.

Тишина, затем снова от Ариды:

– Не знаю я! Уйди, чудовище!

Грев вернулся, развел руками, кивнул и сообщил:

– Да, айтишники тоже.

Я уже совсем ничего не понимаю, но удержаться не смогла:

– И промоакции проводите?

Мужчина дернулся в сторону кухни, но так и не рискнул сходить к Ариде, а потому выдал:

– Да.

На мой удивленный взгляд он отреагировал осторожным:

– Наверное.

Что за бред! Просто бред.

– Вы сейчас пошутили, да? – спросила я.

– Да, – как-то нервно произнес Эсар.

Стараясь унять нарастающее чувство паники, я пошла на кухню. Здесь царила сосредоточенная деятельность: двое мужчин прилаживали дверь, ведущую, насколько я помнила, в столовую, одна женщина выдраивала плиту, две другие готовили что-то из мяса, сама Арида выговаривала что-то рыженькой девушке… Но все это было, пока не вошла я. Тишина мгновенно воцарилась на кухонном пространстве, и все смотрели на меня. Мужчины так вообще оценивающе оглядели с головы до ног, женщины просто очень заинтересованно рассматривали, и все… улыбались. Как-то радостно, приветливо даже. Почувствовав себя рождественской елью, я нервно улыбнулась и произнесла:

– Добрый день.

Мне хором ответили и продолжили… смотреть на меня. Арида, оставив девушку в покое, развернулась ко мне и сказала:

– Идемте, я вам покажу нашу библиотеку.

За смотрительницей я, конечно, пошла, но на пороге оглянулась – все продолжали смотреть на меня. Бррр!

– У нас редко гости бывают, – заметив мой несколько недоуменный вид, произнесла женщина, – но мы им всегда рады.

От такой радости возникало желание сбежать, и подальше. Очень далеко!

В гостиной Грева и Эсара уже не было. Мы миновали холл, прошли к округлой стене, и смотрительница отодвинула выдвижную дверь, открывая вход в значительную библиотеку замка, какие редко можно было встретить в Шотландии.

– Стив сказал, что вы пишете тексты. – Арида прошла к письменному столу, вытащила ноутбук, причем обращалась она с ним как-то непривычно. – Я хотела вас попросить, если можно, описать наш замок. В данный момент сэр Сонхейд не желает допускать к нему туристов, но в дальнейшем…

– Арида, простите, но эту работу лучше доверить профессионалу, знакомому с историей замка и… – попыталась возразить я.

– Все равно этим придется заниматься мне, – перебила смотрительница, – и если вам не трудно, хотя бы составьте для меня план действий, я ничего об этом не знаю, а контролировать работу нанятого специалиста буду также я.

Вообще заняться мне было нечем, а попадаться на глаза обитателям замка не хотелось, и потому я решила помочь. Села за стол, включила бук, который оказался настолько новым, что даже пленочку с экрана пришлось снимать.

– Мне информация о замке нужна, – сообщила я Ариде. – История, можно что-то романтическое. Знаете, романтические истории всегда привлекают…

– У меня есть кое-что, – смотрительница подошла к дальнему стеллажу, достала одну из книг в запыленном переплете и… вытащила из нее тетрадь. Подошла, протянула мне со словами:

– Просмотрите, здесь много интересного. – Я взяла тетрадь, открыла на первой странице и увидела вычурную надпись «Леди Милори Сонхейд».

– Это личный дневник? – догадалась я.

– Скорее попытка написать роман в стиле фэнтези в форме дневника, – загадочно произнесла Арида. – Но написано интересно, и легенда… красивая.

Я открыла на второй страничке, и там в рамке с вензелями и сердечками действительно находилась легенда. Невероятная просто.

«Говорят, в давние времена альфа стаи Северных Гор полюбил женщину из сопредельного мира – так началась славная история рода Сонхейд».

После первых слов я забыла обо всем, кроме этой самой истории, и не заметив ухода Ариды, погрузилась в чтение.

«Выбор всегда делает зверь. Воспротивившегося ему ждет наказание, ведь выбор зверя истинен, выбор человека только слияние ошибочных мнений в единое. Зверь видит истину, человек лишь то, что желает видеть».

Я невольно задумалась над словами: «Зверь видит истину, человек лишь то, что желает видеть». Что-то в этом было – я и сама столько раз ошибалась, не замечая очевидного.

«Зверю неведома красота, он не поддается соблазну искушения, зверь избирает за смелость, за силу души и доброту сердца, человек же часто ослеплен желанием и не в силах увидеть значимое. И потому выбор всегда делает зверь, и это правильный, истинный выбор».

Оригинальная метафора, не совсем ясно, о чем речь, ну да ладно.