Текст книги "Принцесса особого назначения"
Автор книги: Елена Звездная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
И все же чего у далларийца не отнять, так это наличия здравого разума, – он проплыл под водой до изгиба реки, а пчелы и мышки продолжали ожидать его на том самом месте, где он нырнул. Не желая рисковать, медноволосый позволил течению увлечь его подальше от места трагических событий, поэтому, когда он все же выплыл, у него зуб на зуб не попадал от холода.
– Ты знала? – было первым, что спросил этот урод.
– Естественно! – я не стала отпираться.
Его взгляд пролился бальзамом на мою израненную душу, посему я позволила себе злорадно ухмыляться, но ровно до тех пор, пока мерзавец не произнес:
– Едешь дальше со мной!
Одна пчела его все же достала, поэтому сейчас некогда прекрасное лицо заплывало отеком, и левый глаз, несмотря на всю пылающую в нем ненависть, выглядел, как у…
– С поросятами не общаюсь! – гордо заявила я.
Я догадывалась, почему после этих слов меня не убили. Догадывалась и о причине столь наглого похищения, но думать об этом не хотелось…
Динар объявил привал. Меня ссадили с лошади и привязали к дереву. Костер не разжигали, и никто не разбредался, следовательно, привал был не более чем на четверть часа. Медноволосый выпил какое-то зелье из маленькой фиолетовой колбочки, затем стремительно разделся, до брюк, вылил воду из сапог, занялся выжиманием воды из носков, рубашки и охотничьей куртки. Странно, видела его в столь фривольном виде не раз, но впервые… в общем, кажется, я опять любуюсь природой.
– Нравлюсь? – насмешливо поинтересовался Динар, заметив мой мечтательно-восторженный взгляд.
– Воспоминания приятные навевает, – такого спокойного ответа он явно не ожидал.
– Какие же?
– Мм, – воспоминания об Аршхане на несколько мгновений заставили забыть о происходящем, и я добавила, сохраняя выражение полного блаженства: – Ракард…
– Какой ракард? – с подозрением спросил Динар.
– Краси-и-ивый, – с восторгом протянула я, – умный, маг и просто… ах!
Отек уже спал, видимо, зелье было выдано магом, поэтому, когда Динар подошел и присел, внимательно вглядываясь в мое лицо, идея высмеивать его припухлости стала неактуальной.
– Мечтательный вид, излишний всплеск человеколюбия, точнее, нет – орколюбия, бесстрашие, отсутствие желания скрыть собственную осведомленность – все это позволяет сделать вывод, что ты влюбилась, утырка.
Я не стала скрывать очевидного и с торжествующей улыбкой ответила:
– Да!
– Вот как, – настроение у далларийца стремительно падало в пропасть, – продолжим цепочку логических рассуждений. Ты влюбилась недавно, следовательно, ранее ракарда среди орков не наблюдалось… Отсюда два вывода: первый – мы немедленно продолжаем путь, так как встречаться с орками в лесу верх безумства, и второе – орки способны пересекать полог! Данным вопросом я займусь позже!
И мы продолжили путь, а сидела я все же у Рава, хоть и не могла понять причину этого. Полночи мы мчались по лесу, и, к моему огромному сожалению, ни барсук, ни змейки в игру не вступили, а жаль… я так надеялась.
* * *
Хорнасс встретил нас яркими огнями, утроенной стражей и укрепленными воротами, что позволяло сделать вывод: отец вынудил Гархан начать военные действия против далларийцев! Подъездная дорога к верхнему городу уже была отремонтирована, но осветительные факелы не убрали. Меня завезли в замок, после чего передали угрюмому Динару. Даллариец, схватив меня за руку, потянул за собой.
– Ужин мне! – приказал он, едва мы вошли в холл, и потащил за собой наверх.
– Только не в спальню! – простонала я.
– Почему бы и нет? – Динар резко развернулся, едва не швырнув меня на ступени. – Крыс и гоблинов там уже нет!
– А были? – Мой невинный вид его не обманул.
– Присутствовали, – хмуро подтвердил Динар и снова потащил наверх.
Да, мне выпала честь лицезреть третью спальню медноволосого, на сей раз с решеткой на обоих окнах и наглухо запертыми ставнями… Да и окна выходили не к оврагу, а во внутренний двор. Совершенно не стесняясь моего присутствия, Динар разделся, вынудив меня смущенно отвернуться к окну, вымылся, затем переоделся в сухое. Хуже, что водные процедуры решено было испытать и на мне.
– Мой шенге тебя на вертел насадит, – ласково произнесла я, едва даллариец стащил с меня рубашку.
– Тебя орки не кормили? – не обратив внимания на вышесказанное, поинтересовался Динар.
– Это, скорее, следствие жизни в качестве служанки в Хорнассе, – съязвила я.
Динар не ответил, шагнул к шкафу, достал платье, с усмешкой растянул его на руках.
– Твой гардероб прислали, когда ты уже… предпочла общество мохнатых страшил, – произнес медноволосый. – Но сейчас я вижу, что придется оторвать нескольких служанок от работы… Это не радует.
Одеяние мне все же бросили и даже помогли надеть… Это платье, украшенное савейской золотой росписью, я хорошо помнила – в Оитлоне надеть его я так и не смогла, ибо ткань трещала нещадно, грозясь разорваться на моих телесах, а сейчас… висящий на мне балахон сложно было бы назвать платьем.
– Мне привычнее рубашка и брюки, – призналась я, разглядывая себя в зеркало… странно, впервые я себе нравилась, и даже лицо как-то изменилось.
– Будешь носить платья! – отрезал Динар. – Я голоден!
Меня, не спрашивая, потянули в охотничий зал, где правителя Хорнасса уже ожидал накрытый стол, две замершие в почтительном поклоне служанки и… леди Райхо.
– Ваше… – начала, поднимаясь, испуганная леди.
– Без церемоний! – оборвал ее даллариец.
На скамью меня практически швырнули, пришлось сесть, попытаться улыбнуться встревоженной леди Равене. Динар ел быстро, торопливо, стремительно опустошая кубок с вином, поэтому служанка с кувшином в руках почти не отходила от его кресла.
– После ужина напишешь письмо папашке! – терзая зубами куриную ногу, отдал приказ Динар. – Сообщишь, что ты в полной моей власти, и я… еще пока весьма терпелив с тобой и не лишил тебя чести!
Исключительно из чувства жалости я подождала, пока урод дожует, проглотит, но, вспомнив о чувстве мести, дождалась, когда он начнет пить, чтобы ответить:
– Нет!
Захлебнулся. Долго откашливался под сочувствующим взглядом леди Райхо и злорадным моим. Потом встал, вышел и через минуту вернулся с конвертом в руках.
– Я вижу, у вас нет желания ужинать, – передав мне конверт, ласково произнес Динар, – посему развлекайте себя чтением, и да… там сюрприз в конверте!
Взяв послание, я с тревогой посмотрела на медноволосого – одного взгляда мне хватило, чтобы понять: письмо написано уверенным почерком моего настоящего отца… и о том, что в конверте, я догадывалась… Медленно отодвинув от себя тарелки, перевернула конверт и позволила этому упасть… Леди Райхо испуганно закричала, и у нее случился обморок. Служанки взвизгнули, но тут же закрыли рты руками и бросились поднимать леди Равену. А Динар… не сводил пристального взгляда с меня…
Я не хотела на это смотреть, но заставила себя… Взору моему представился женский пальчик с перстнем рода Грахсовен…
Отец действительно принял меры… весьма действенные, должна признать. И я была более чем уверена, что Ксархар, правитель города Гархан, семь лет назад получил точно такой же конверт, ведь его жена и дети находились в Оитлоне. Эдакий маленький стимул к достижению компромисса, когда Ксархар захватил власть в городе преступников. Невольно взглянула на Динара – бледный, губы сжаты, за яростью скрыто отчаяние и бессилие… Да, Динар, а ведь ты хотел поступить так же…
– Ваша сестра или дочь? – тихо спросила я.
– Сестра, – нехотя ответил даллариец, – старшая… была счастливо замужем в Лаберии.
Да, я знаю… Мы следили за всеми членами рода Грахсовен с момента, когда Динар потребовал передачи Готмира… Тогда мы просматривали варианты давления, и я лично отметила привязанность медноволосого к сестре, с которой они постоянно переписывались… Я лично… Как я могла? К чему вопрос, я же знаю, и как, и зачем, и почему…
– Я напишу отцу, – мой голос был хриплым, взгляд словно приковался к отрезанному женскому пальцу.
– Не сомневался, – холодно заметил Динар, – ты же так любишь свои… пальчики!
– Ты меня в этом обвиняешь? – Мой ледяной тон был не менее пренебрежительным.
– Не вижу смысла тебя в чем-либо обвинять. – Он отшвырнул бокал, и едва налитое вино разлилось красным пятном на белоснежной скатерти. – Ты же непогрешимая Катриона!
– Какого дьявола, Динар, – я с омерзением прикрыла палец конвертом, – ты смеешь обвинять меня в произошедшем?!
– Утырка, твое письмо папочке! Ты сообщила о побеге! Ты сообщила о захвате Хорнасса! Ты!!!
– Да? – Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди и невольно испытав дискомфорт от того, что теперь не могу уместить их на выпирающем ранее животе. – В таком случае обвини себя в притязаниях на Готмир!
– Готмир – исконно далларийская территория! – прорычал Динар.
– Да неужели?! А еще раньше тут вообще гоблины были! А давай им отдадим, а? Это же исконно их территории! Очнись, Динар, и смотри на ситуацию объективно – мы владеем Готмиром по праву сильнейшего! Мы!
Кулак опустился на стол с такой силой, что яблоки из блюда с фруктами выпали, покатились и упали на пол.
– Заткнись! – Динар поднялся.
– Значит, «заткнись», да? – Я тоже поднялась. – Я предлагала урегулирование данного вопроса еще три года назад, айсир Динар! Я предлагала вариант, который был выгоден Далларии, но твоим ответом и тогда было «заткнись»!
– Столетняя аренда за мизерную плату?! Это ты тогда предлагала?! – Его крик заставил дрожать служанок.
– Да, Динар, аренда территорий Готмира, и сумма была обоснованна – мы не могли поднять стоимость стали выше, иначе не покрываются наши расходы.
– Какие расходы? – и это снова был крик. – Вы грабите мои территории, продаете мою сталь, и ты, тварь, смеешь мне говорить о расходах?!
– Ты – тупой упертый болван, который не видит дальше своего носа и видеть на желает! – Я тоже позволила себе сорваться на крик.
Леди Райхо, пришедшая в себя, после моих слов вновь упала в обморок. В тот момент я ей завидовала – она могла позволить себе свалиться без чувств, а вот я нет.
– Зачем тебе Готмир, Динар? – Я прошла к диванам у камина и устало опустилась на мягкую подушку. – Даллария – аграрная страна, у вас нет заводов, нет специалистов нужного уровня, нет кузнецов для обработки готмирской стали… У вас обычная аграрная держава, с линейной экономикой. Твои вассалы получают деньги с крестьян и землевладельцев, у тебя маленькая армия, а оружие… вы его закупаете, а не производите, как мы.
Даллариец подошел и сел рядом, позволяя мне высказаться.
– Только представь, хоть на мгновение, что ты получаешь Готмир, – произнесла я.
– Мне незачем это представлять, – хмуро ответил Динар, – Готмир уже мой… это лишь вопрос времени.
Я кивнула, не желая развивать тему, и холодно спросила:
– Дальше что? Вот Готмир. Предположим даже, что полог будет убран…
– И это лишь вопрос времени, – перебил меня медноволосый, – полог будет уничтожен в ближайшее время.
Возможно, его заявление имело под собой реальную основу… Открыл же он портал к лагерю орков.
– Хорошо, Динар, допустим, и полог будет уничтожен, ты получаешь весь Готмир, что дальше?
Он на мгновение смутился, тряхнул головой, и я впервые обратила внимание на то, как блестят его волосы в свете огня. Завораживающее зрелище, должна признать.
– Я получаю сталь, заключаю договоры с Альянсом Прайды и…
– И даришь им руду! – завершила я за него. – То есть практически даришь, ведь тебе придется отдавать необработанную руду фактически по бросовым ценам!
– Вы же продаете! – вновь взбесился даллариец.
– Мы – нет! – Я невольно улыбнулась его наивности. – Мы продаем именно сталь, избавленную от примесей и шлака, по цене, в двадцать раз превышающей стоимость необработанной руды, и только десять процентов идет на экспорт в страны Прайды.
– А остальное? – надо же, полюбопытствовал.
– Остальное по сниженной стоимости закупают оитлонские ремесленники! Да, мы продаем НАШУ сталь только НАШИМ гильдиям оружейников!
– Это бессмысленно, – Динар презрительно усмехнулся. – Вы продаете в свою страну… глупо!
– Правда? Вы действительно так считаете, многоуважаемый правитель Далларии? Ну, в таком случае вы солдафон и болван, как мною было уже заявлено выше, но никак не политик!
Проникся! Даже кулаки сжались.
– Видишь ли, Динар, – я, коварно усмехаясь, решила все же донести до него основы экономики, – продавая сталь нашим оружейникам, мы достигаем следующих целей: они платят нам налоги, они продают оружие торговцам, и те тоже платят нам налоги. Далее торговцы вывозят оружие на продажу в другие страны, уплатив нам таможенные пошлины, и при этом не мы несем транспортные расходы. И я не говорю о том, что таким образом и ремесленники, и торговцы имеют возможность покупать товары в Оитлоне, то есть делятся заработанными деньгами с представителями иных гильдий, и те тоже платят нам налоги! Вот такая маленькая уступка, названная тобой глупостью, позволяет развиваться экономике Оитлона. Страна не может быть богатой, если у нее бедный народ, Динар. А теперь рассмотрим, что получит Даллария, вернув себе Готмир. Это ты, Динар, будешь получать деньги, а твой народ? Ничего!
Он молча смотрел на меня, видимо все же осознавая сказанное, но… не мог же он даже не попытаться возразить:
– Эти деньги позволят… Я буду раздавать их крестьянам…
Мой хохот был более чем издевательским, но Динар выдержал и это. Видимо, узнать мое мнение было важнее, чем откровенное желание придушить на месте.
– Нельзя давать деньги людям, Динар. Нельзя! А знаешь, почему? Им всегда мало! Сколько бы ты ни дал!
– Понял, сказал глупость, – даллариец хмуро смотрел на меня. – Не думал об этом, но… Деньги позволят мне построить мастерские, со временем в Далларии будут собственные гильдии ремесленников.
– Со вре-е-еменем, – издеваясь, протянула я. – Тебе не дадут это время, Динар! Альянс Прайды с огромным удовольствием присвоил бы Готмир своему кесарю, если бы не военная мощь Оитлона. Но Даллария… аграрная Даллария не сможет оказать сопротивления захватчикам, и ты это должен понимать, Динар.
Осознал, судя по сжатым губам, осознал целиком и полностью… Что же ты раньше не желал это слышать, идиот?!
– Ты, как и все молодые мужчины, видишь цель и идешь к ней напролом, не осознавая последствий, – я невольно улыбнулась, глядя на его разочарованное выражение лица. – Этим грешит даже мой отец. Вероятно, поэтому мне всегда нравилось общаться с теми политиками, которым за шестьдесят, вот они не допускали принятия необдуманных решений.
Он промолчал, я решила продолжить.
– Ты прекрасный управленец, Динар, даже в Хорнассе ты навел идеальный порядок за считаные дни, но тебе не хватает образования, рассудительности и знаний! Ну и еще немного реализма.
– Утырка… – он усмехнулся, – не могу понять… За что тебя так ненавидят?
– А кто любит умных женщин? – Я рассмеялась. – Да и я… не особо добрые чувства питаю к человечеству, и особенно к тем… кто рискует встать на моем пути. Ты, Динар, так и не понял, почему тогда в Оитлоне на твое требование отдать Готмир отец ответил издевательским хохотом, а теперь понимаешь?
– Немного… – И я видела, что это признание далось ему с трудом.
– Мы не можем позволить себе потерять Готмир, – я грустно улыбнулась. – На этом держится вся экономика Оитлона… Мы просто не можем позволить себе потерять готмирскую сталь!
Его взгляд передал весь спектр его чувств по данному вопросу.
– Но в то же время мы не можем допустить и намека на факт незаконного владения данной территорией, иначе… Альянс воспользуется этим, Прайда не прощает ошибок. Поэтому мы пошли на предложение договора о долгосрочной аренде, но ты не пожелал и слушать, не осознавая, что твой отказ может стать приговором для обеих наших стран. Поэтому… я отдала приказ об убийстве твоего брата… Мерзко, но что такое одна смерть в сравнении с сотнями тысяч, которые могли погибнуть в неизбежной войне, в случае передачи Готмира Далларии.
– Мерзко… – Сильные пальцы вновь сжались.
– Ты должен был понимать, в какую игру вступил, – жестко ответила я. – Ты жаждал справедливости и верил в нее, но справедливость – понятие относительное, и… в политике ее нет! Потому что правда у каждого своя! Если ты спросишь, сожалею ли я, мой ответ будет отрицательным. Я сделала то, что считала нужным, но… мне жаль, что пришлось на это пойти.
– Что ты предлагаешь?
Умеет даллариец принимать поражения.
– Нужно думать, – честно ответила я. – Многое изменилось, мне неизвестна внешнеполитическая обстановка сейчас, но тот факт, что отец прислал тебе это, – я указала кивком головы на стол, где под конвертом лежал отрезанный палец, – уже говорит о многом. Вероятнее всего, Альянс знает о… произошедшем. В Далларии наследников нет, у Оитлона осталась лишь Лориана… хм, представляю, сколько там сейчас претендующих на руку принцессы. Ситуация складывается пренеприятнейшая, и сейчас отцу необходимо, чтобы в Готмире правил тот, кто будет беспрекословно подчиняться. Ксархар, тот самый, который главенствует среди преступного сообщества, именно такой человек. Знаешь почему?
– Нет!
– Его семья… скажем так… живет под пристальным вниманием моего отца… Выводы делай сам.
Я задумчиво глядела на огонь, думая о… шенге, Рхарге, Оливере… Аршхане… Там, в лагере, должен гореть костер, подрумяниваться на вертелах кабаны, лежать приготовленные для меня ягоды и зелень… жаль, что я не увидела их морд, когда шенге и мой нянь нашли свои жилетки, столь старательно украшенные… И внезапно меня осенило – там я счастлива! Там!!! Не в Оитлоне, где приходится следить за каждым своим словом и чувствовать ненависть, словно волнами исходившую отовсюду… Хочу к оркам! Хочу жить с орками! Хочу быть доброй и не хочу причинять окружающим боль! Хочу, чтобы меня любили… просто так, за то, что я есть!
– Динар, – я посмотрела на задумчиво наблюдающего за мной правителя, – я… отдам тебе Готмир, да и весь Оитлон тоже! Ты женишься на Лориане, ты ей еще тогда приглянулся, и она очень переживала, что батюшка поступил столь жестоко! Да! Да!!!
Я вскочила. Пытаясь успокоить внутреннее напряжение, начала ходить перед камином.
– Нужно написать отцу, предоставить все доводы, указать на положительные стороны… Ты идеальный правитель, Динар, и ты… копия моего отца! Как только он это поймет, он изменит свое отношение к данному вопросу… Да! Ну и я не сразу сообщу, что… впрочем, это не важно. Ты женишься на Лориане, – я остановилась и торжествующе посмотрела на Динара, – и получишь Готмир в качестве основного приданого, но с оговоркой… сталь пойдет в Оитлон!
– Но… – попытался возразить несколько ошарашенный моим поведением Динар.
– Заткнись! – Я продолжила расхаживать и размышлять вслух. – Жить вы будете в Оитлоне, на этом я сумею настоять. В течение полугода мы вынудим отца примириться с твоей кандидатурой на пост преемника… Ха! Он поймет это и сам, когда узнает тебя поближе! Затем Лориана родит мальчика, он будет объявлен наследником объединенных государств, и тогда…
– Утырка, насчет принцессы Лорианы, – я не совсем уверен, что…
– Заткнись! – Я мечтательно посмотрела на огонь. – И вот когда вашего сына назовут наследником, я… с чистой совестью отправлюсь к оркам! Да! Идеально! Отец тебя подготовит, схватываешь ты все быстро, а учитывая, что вы даже действуете одинаково, – невольно я вновь взглянула на стол, где лежал тот самый конверт с отрезанным пальчиком, – он в тебе не разочаруется. Ну и я… перекину всю ответственность на твои широкие плечи. Свобода!
Я была счастлива!
Динар молча обдумывал мой вариант, затем спросил совершенно не то, что я ожидала:
– А ты… будешь с ракардом?!
Аршхан… мечта моя темноглазая… эх…
– Нет, не буду, – моя улыбка несколько померкла, – он отказался взять меня в жены по обычаям Лесного Народа, знать бы еще, что это такое. Так что нет… к сожалению… Но жить я буду у орков!
– Почему?! – Динар поднялся, встал на пути, вынуждая прекратить метания.
– Тебе не понять, – я вновь села на диван, – я устала быть той, кто не оправдывает ожиданий. С момента моего рождения я не оправдала ожидания мамы, поэтому меня отдали кормилице. А вот Лориана, прекрасный розовощекий младенец, была выкормлена матушкой, потому что она просто не могла отдать такое чудо в руки кормилицам и нянькам… А я, рожденная на год раньше, такой чести была недостойна… На меня даже смотреть не желали!
– А отец? – тихо спросил Динар, садясь рядом.
– Отца я разочаровала уже одним тем фактом, что я не мальчик! Ведь ждали наследника, а родилась… утырка!
Почему-то на глазах выступили слезы, странно, мне казалось, это больше не ранит…
– Всю мою жизнь мне приходилось доказывать отцу, что я буду прекрасной преемницей его на троне… Матери я ничего не доказывала, мама чаще всего просто не замечала меня, точнее, не так… она старалась не замечать, ведь я ее разочарование. Я неуклюжая, я откровенно страшная и уродливая, я толстая… была. Но факт в том, что я истинное оскорбление для мамы и этого не изменить. Впрочем, это уже не важно. Я сумела стать той наследницей, о которой мечтал отец, и это всегда грело мое сердце. Я научилась смеяться над собой и реакцией на меня многочисленных принцев, герцогов… да кого только не прочили мне в мужья. Но я тебе искренне благодарна, Динар, за то, что попала в Готмир и встретила тех единственных существ, которые приняли меня такой, какая я есть! У орков мне не нужно притворяться, и меня там любят. Знаешь, для девушки, которая привыкла к всеобщей ненависти и презрению, любовь орков стала солнечным светом в сравнении с тьмой мрачного и сырого подземелья… Что-то я разоткровенничалась. Впрочем, теперь ты знаешь, что я не буду посягать на трон Оитлона.
– Как все непросто, – съязвил Динар.
– Всегда все непросто, – вернув себе спокойствие, ответила я, – это жизнь. А уж когда жизнь и политика смешиваются…
Динар продолжал задумчиво разглядывать меня, и его взгляд был странным.
– Что тебя не устраивает, Динар?
– Кое-что… но это терпит. В общих чертах, ну и, естественно, включая конечный результат, я согласен с твоим вариантом, но… Ты пойдешь на обман собственного отца?
– В данном случае обман оправдан, так что мой ответ – да!
Он усмехнулся, отбросил пряди медных волос назад, улыбнулся снова, на этот раз обнажив зубы, и я с трудом сдержалась, чтобы не дать ему за это по шее – оркский рефлекс, – вот только такое ощущение, что насмехается Динар над собой.
– Хорошо, я согласен. Что делаем дальше?
– Подписываем предварительное соглашение, – я встала и протянула ему руку. – Идем, мне нужна бумага, перья и стол, соответствующий писарской деятельности. Необходимо согласовать основные пункты договора, я имею право завизировать их на территории Готмира как полномочный представитель королевской семьи.
– Это мои гарантии? – лениво спросил медноволосый.
– Скорее, мои, – я улыбнулась, – мне важно сделать так, чтобы отец не смог отступить…
Ночь без сна прошла для нас незамеченной. Мы составили соглашения по основным пунктам, по второстепенным и по достойным нашего личного внимания. Со своей стороны я настаивала на сохранении полога над Готмиром.
– Но если его не будет, мы сумеем увеличить количество добываемой руды! – настаивал Динар.
– А зачем? – Я снова улыбнулась его наивности. – Не стоит перенасыщать рынок сбыта, милый!
Это обращение я постоянно использовала с оппонентами, но на Динара оно, видимо, произвело сильное впечатление, он так и замер, пристально глядя на меня.
– Повышая предложение, мы понизим стоимость руды и оружия, а это более чем невыгодно. И к тому же полог – идеальная охранная система, будь это не так, мы занялись бы его ликвидацией уже давно. Не факт, что удалось бы найти, но если уж нашел ты, значит, и мы смогли бы.
Динар задумчиво теребил край моего рукава, затем произнес:
– Мы сделаем постоянный портал у перевала Гросса! Хотя…
– Лучше в квартале гильдии мастеровых, – подсказала я, – там охрана лучше, и это позволит снизить расходы на транспортировку.
– Да, – даллариец улыбнулся, а у меня уже не было желания бить его по зубам… так, скорее природой захотелось любоваться. – И перевал Гросса стратегически неудобно защищать.
– Портал действительно реально создать? – недоверчиво переспросила я.
– Нет сомнений. – Он протянул руку и поправил прядь, упавшую мне на глаза. – Испытания он прошел успешно.
На рассвете у ворот начались военные действия, и это отвлекло нас от дальнейших дебатов.
– Орки! – вскрикнула я, поднимаясь. – Подписывай.
Он расписался, я следом.
– Что с орками? – как-то напряженно спросил Динар.
– Они еще около семи дней должны быть в Готмире, но мне придется остаться с тобой, до получения ответа от отца, – тяжелый вздох удержать не смогла.
И я выбежала, стремясь остановить бой у ворот. Во внутреннем дворике, вскочив на коня, нетерпеливо ждала, пока опустят мост, затем помчалась вперед, понукая лошадь.
* * *
Не знаю, что творили орки, но главные ворота трещали и грозились рассыпаться на тысячи возмущенных от подобного обращения щепок.
– Шенге! – заорала я. – Шенге, не надо! Утыррка выходить!
Стражники очень внимательно на меня посмотрели, но их взгляды изменились, когда снаружи перестали терзать ворота.
– Открывайте! – крикнула я.
– Э-э-э, леди… – начал тот самый Рав.
– Откройте ворота, – приказал подъехавший следом Динар.
Пока снимали засовы, поднимали решетку и открывали тяжелые створки, я успела спрыгнуть с лошади и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу… У меня было ощущение, что шенге я не видела несколько лет… Об Аршхане старалась не думать… Он, в отличие от папашки, в моей безопасности не заинтересован…
Зря я так думала! Степные в черном боевом одеянии, на своих величественных агрраши в полном составе гарцевали перед мостом. Я залюбовалась Аршханом и лишь затем посмотрела на лесных, с устрашающим оскалом на мордах взирающих на стражников за моей спиной. Но когда я увидела папашку, да еще и в моей жилетке, забыла обо всем!
– Шенге!!!
Издав радостный вопль, я подхватила волочащийся подол платья и побежала к самому любимому орку на свете.
Орки не меняли угрожающего вида все время, пока я бежала по мосту, – видимо, ожидали действий со стороны стражи Хорнасса.
– Утыррка, – и папашка ловит меня в объятия, крепко сжимает, – Утыррка, шенге чувствовать страх!
– Утыррка в безопасности, – отступаю, любуясь делом рук своих. – Шенге понравился подарок?
– Очень, – папашка отвечает, а сам меня аккуратно пытается увести подальше от моста.
– Шенге, я…
Но тут меня подхватывают и сжимают не в пример крепче папашки, ну а его запах и черные волосы я ни с кем не перепутаю.
– Утыррка возвращается в лагерь, сидит в шахте рядом с Аршханом и больше никуда не ходит одна! – прорычал ракард, обозначив место моего передвижения исключительно собственной персоной.
А я… да я и бежать за его агрраши готова, а уж чтобы рядышком с ним… ах… э…
– Аршхан, шенге будет…
– Аршхан возьмет Утыррку в жены по законам Лесного Народа, – меня подкинули вверх, словно добавив крыльев, которые и так порхали за спиной, а поймав, снова крепко прижали.
И я не знаю, что там с законами лесных, но… кажется, ради меня решились на подвиг! Это самый счастливый день в моей жизни!
А потом меня поцеловали, нежно, и поцелуй был мимолетным, но… голову вскружил окончательно:
– Утыррка согласна, – прошептала я.
И хотелось, чтобы этот момент никогда не кончался, чтобы ракард всегда вот так держал меня на руках, прижимая к себе, и смотрел в мои глаза, но…
– Но не сейчас…
Я аккуратно отстранилась, и Аршхан поставил меня на ноги.
– Шенге, – я подошла к папашке, который, видимо, был очень доволен решением ракарда, – Утыррка должна передать сообщение темному королю и… срочно. Я…
– Ты ни о чем не забыла? – раздалось сзади, и мне протянули конверт с соглашениями.
И когда это Динар успел подъехать? Бросив на него неодобрительный взгляд, вновь вернулась к предмету разговора:
– Утыррка останется здесь, пока не придет ответ и…
– Нет! – Аршхан подошел и стал так, словно прикрывал меня от Динара. – Утыррка будет в лагере, рядом с Аршханом! Постоянно! Не обсуждается!
Ух, какой мужчина! Снова любуюсь природой, с идиотским выражением на лице…
– Катриона, – вмешался Динар, не знающий оркского языка, – что происходит?!
– Я выхожу замуж… точнее, замуж за орка… еще точнее, за ракарда… а конкретно – вот за этого, его имя Аршхан… и да, это в него я столь неосмотрительно влюблена!
Аршхан, который прекрасно понимал оитлонский, только ухмыльнулся, а вот шенге не совсем понимал происходящее. Пока снова любовалась природой, пропустила реакцию на известия самого Динара и отвлеклась на него, лишь услышав тихое ругательство.
– Так он же отказался! – раздраженно произнес даллариец.
– Уже согласился, – парировала я, не сводя влюбленного взгляда со своего героя.
Мой герой отвечал мне тем же… так, хочу обратно в воду, в тот самый пузырь, но уже без шенге и вообще…
– И как же ты совместишь наши договоренности с замужеством? – поинтересовался Динар. – Твой орк будет ждать год, пока мы решим все вопросы с рождением наследника?
– Что?
Ой, Аршхан все неправильно понял.
– Он женится на моей сестре, – заверила я, предотвращая убийство на месте.
– Утыррка ехать в лагерь и говорить все, – произнес Аршхан, подводя итог всем разговорам.
– Что он сказал? – потребовал ответа Динар.
– Я сказал, – на оитлонском, совершенно без акцента произнес ракард, – что Воинственная едет со мной! Никаких ожиданий ответа от короля Оитлона! И… по поводу отсрочки на год мы еще поговорим!
Все… я окончательно и бесповоротно готова бежать за его агрраши на край света и обратно и вообще вдоль и поперек. Динар думал о чем-то своем, поэтому отошел от шока раньше меня и сурово произнес:
– Катриона останется здесь!
Ракард злобно ухмыльнулся, сверкнув зубами, и все степные мгновенно построились в боевую позицию, да и лесные не стали скрывать воинственного настроения. Затем демонстративный щелчок пальцами – и в руках Аршхана синий сгусток энергии недвусмысленно указывал на неоспоримое преимущество ракарда. В следующее мгновение меня уже усаживали на агрраши, не особо интересуясь моим мнением… С другой стороны, семь дней с Аршханом привлекали меня гораздо больше семи дней в Хорнассе!
– Динар, я постараюсь ускорить передачу права наследования, – начала торопливо говорить, когда ракард вскочил на лошадь и обнял меня, – как скоро будет готов портал?
– Через двенадцать дней, – хмуро ответил даллариец.
– К этому времени я буду в Оитлоне.
Поспешно стягиваю кольцо с королевской печатью. Оно должно было находиться на безымянном пальце, но пальцы стали тонкими, и пришлось надеть его на большой, поэтому и снималось оно с трудом. Но все же сняла.
