Текст книги "Потерянный рай (СИ)"
Автор книги: Елена Холодная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Девочки переглянулись и широко улыбнулись в ответ. Кажется, их мечты начинали сбываться.
Сорока минутами ранее.
– Ты оделась? – дверь в гримерку распахнулась, явив передо мной явно перевозбужденного Хикару.
– Как видишь, да, -я покрутилась в новом платье, моем недавнем приобретении от Живанши.
– Красавица, – ухмыльнулся друг и как Мамору тебя не ревнует? Я бы ревновал хоть, – он цокнул языком, выдумывая слово, – ну например даже к дивану, на котором ты сидишь, ведь его касается твоя...
– Пошляк! – в него полетела первая попавшая подушка.
– ладно, ладно, не буду нарываться, боюсь твоих шпилек. Страшная вещь, – он расширил глаза, будто пребывая в ужасе. Мгновение и мы рассмеялись.
– Шут. Хикару ты просто ребенок. Сколько тебе уже? Двадцать восемь? И ты не взрослеешь. Ни капли! Между прочим пора бы уже семьей обзавестись, детишками. Стать серьезным человеком. А ты?
– А что я? – Шинджи услужливо закрыл за мной дверь гримерки и подержал мою шляпку, пока я остановилась в конце коридора около зеркала, поправляя локоны. – Я вполне нормальный. А ты пока замужем, так что возможности мне жениться нет. Ну если только не убить соперника... Так, – он задумался, подняв глаза к потолку, – где у нас тут поблизости кураре продают, а? ну или хотя бы мышьяк. Или ему просто подлить в вино жидкость для промывки труб? М?
– Отдай шляпку, – я выхватила сей фрагмент одежды до того, как он мог бы поднять его, выменивая на танец ну или еще чего-нибудь что было в его стиле. За эти года мы достаточно близко сблизились, что я по праву считала его своим старшим братом. Он как никто другой, за исключением Мамору, поддерживал меня и ободрял. – Ты до сих пор не бросимл эту затею? И вообще откуда знаешь о такой жидкость. Вам же не полагается знать такие вещи. Лишь возвышенность и... окрыленность,да? – я по памяти процитировала девиз академии.
– Как ты умудрилась закончить академию с такими знаниями,а? Да еще и прекрасно окончить? Я поражаюсь твоим учителям. Девиз вообще-то совсем другой: ум, честь и сила.
– Да это официальный, а я об неофициальном говорю.
– А тогда одухотверенность, вроде так, не знаю как у девушек было принято, – пожал он плечами, мы как раз спускались по лестнице и я на мгновение увидела грусть, промелькнувшую на его лице.
– Ты чем то расстроен?
– Я? – тут же нахохлился он. – Ничем. НЕ обращай внимания. Неважно.
– Слишком много слов. Что-то с Акирой и Тианой, – прозвище, соскочившее с губ Акиры так и закрепилось за девушкой. Даже в прессе, если нас нас видели вместе, то называли Элисс Накамура и Тиана Шинджи.
– Уехали в Россию, уже две недели, а от них не звонка. Я беспокоюсь.
– А сам позвонить не пробовал? – мы вышли на улицу и я потянула за локон,, прилипла глупая привычка и я до сих пор не могла заставить себя не теребить волосы в минуты задумчивости.
– да пробовал, эта заноза в одном месте, младший братец, отвечает только коротко и и бросает трубку. А Тиану я застать не могу, чтобы расспросить все подробней.
– Ну а чего ты ожидал, что Акира не будет ревновать Тиану к тебе? Вы хоть и братья, но иногда вас обоих стоит разика два стукнуть по темечку, чтобы мозги начали работать. Дай мне их телефон, а то я на токийский дозвониться не могу, они наверное симку там купили?
– Да, какая-то глупая связь. Меле, беле, забыл. Помню что последняя цифра – два.
– А кто-то жаловался на мою память. Теле два. Учись студент. Так они в Нижнем Новгороде. Я правильно помню?
– Ага туда теща с тестем братца переехали. Устали от Питера. Говорят что он поспокойней.
– Не сказала бы. Грязный да, суетный, туда же, но не спокойный. Давай номер.
– Записывай, – Хикару достал айфон. – +79040478644
Я быстренько настучала номер на своем андроиде и занесла его в память.
– Ты как сегодня? Тебя подвезти?
– Шутишь? Я свой Лансик некому не позволю водить.
Я с любовью посмотрела на десятый митсубиши лансер голубого цвета с нарисованными на дверях дельфинами, морем и островком с пальмой на багажнике и улыбнулась.
– Лансик. Что за имя для машины? Вот смотри у меня машина как машина!
Я перевела взгляд на большой матовый черный тонированный джип инфинити с блестящим агрессивным кенгурятником спереди. Ну не нравилась мне эта машина, вызывая что-то нехорошее в душе. Фыркнула, на что друг рассмеялся.
– Вот ЭТО машина так машина. А твоя что? Пародия. Ты бы еще твою прошлую взяла.
– Если ты про мою малышку, то я жутко сейчас обижусь.
Малышкой я называла ярко красный мини купер, моя первая и самая любимая машинка. Но парни почему-то все хором её забраковали, как неподходящий для аристократки автомобиль, а то что он мне нравился по габаритам и всему остальному, их в корне не интересовало. Лансер я приобрела чисто из-за дельфинов. Он выставлялся как авторская работа и я не удержалась и купила.
– Ладно уж, иди, иначе твой муж мне кое-что оторвет, если ты вовремя не вернешься домой.
– ну да, это будет большая потеря для японской нации, но я все равно не вернусь во время. В "Wonderful life" меня ждут гости. Помнишь про трех девушек из России?
– Это ты про конкурс, который спонсировала? Меценатка.
– Не без этого. В общем они сегодня прилетают, – я взглянула на мобильный, – вернее уже прилетели, так что мне нужно в отель.
– Ты еще не отказалась от идеи сети отелей по всему миру?
– Даже не думайте, – улыбнулась я, щелкнув брелком сигнализации и поспешив к машине.
– А кто говорил что я упрямый? – донеслось, до меня, когда я захлопывала дверь. Улыбка сама вылезла на лицо.
Я нацепила на ухо блютусник и только решила набрать номер Тианы, как входящий вызов перебил мои планы.
-Вуси муши, – ответила я на автомате.
– Здравствуйте, Эллис-сама.
– О, Майкл, привет. Как дела в России? Что-нибудь слышно? Подобрал для нашей сети что-нибудь? Есть ли отели в мелких городах.
– Да, десять в Москве, около пяти в Санкт-Петербурге, еще три в Краснодаре, – начал мне отчитываться начальник внешнего развития, мой доверенный человек.
– Хорошо, а есть что нибудь в Нижнем Новгороде?
– Да, два отеля. "Екатерина Великая" и "Россия", если вам что-нибудь говорят эти названия.
Первое на самом деле я где-то слышала, только не могла вспомнить где, а вот о втором не могла вспомнить ничего.
– Они точно стоят нашей марки?
– Первый подходит под наши стандарты, второй нужно подтянуть, но у него достаточно серьезная площадь. Можно снести и построить новый.
– Хорошо, я поняла. Договорись насчет продажи первого. Я прилетаю завтра днем.
– Всего доброго, госпожа.
– Всего доброго, Майкл.
Я отключилась, и проехав пару километров застряла в пробке на тнретьем уровне, обругав себя за забывчивость, прекрасно же знала что в этот час пик лучше объезжать по нижним дорогам, дальше, но по времени короче, задумчиво повертела в руках телефон и набрала номер Тианы. После минуты ожидания и нескольких гудков в трубке прозвучал её голос.
– Вуши-муши?
– Хай, Тиана! Как вы? Как Нижний Новгород? Как устроились родители?
– Привет, Элисс. Жутко соскучилась по вам всем. Акира замучал, если честно. Знаешь мы не можем спокойно проехать около автосалона. Он обязательно меня туда затащит. И я ничего поделать не могу. Люблю его. Нижний ничего. Только какой-то сильно грязный. Питер, Санкт-Петербург, – она замолкла, переводя дыхание.
– Я поняла. Так что Питер чище?
– Конечно. Кстати для твоей сети тут есть такая гостиница! Просто шик. Хрусталь, сребро, золото, мрамор. Хозяйка немолодая женщина. Марина Юрьевна. Умница такая. Мы просто тут ходили. Познакомились с парой одной. Елена и Роман. У них прелестный сынишка – Ванька. Чуть старше ваших близнецов. Наша Цуки так с ним сдружилась. Они целый день носятся друг за другом, не оторвать. А порознь реветь белугами начинают. Так вот, что-то я перескочила. Гостиница конечно в идеальном состоянии. А ресторан. Японская кухня, французская, ну и конечно же борщ с щами там тоже есть. Там даже целые залы с разной кухней. И по разному украшены. Улиток я же не люблю, суши тоже если честно не очень, так вот мы пошли в русский зал. Там девушки в кокошниках. Представляешь? Так прикольно. Акира правда разглядывал их. Ну я ему пару раз шпилькой на ногу наступила, перестал.
Я хихикнула. Татьяна в своем репертуаре. Только она могла так прямо показать, что ей не нравится поведение собственного мужа. Ну что ж сделаешь, русская девушка она и в Японии русская девушка.
– Оказывается Лена и Рома хорошие знакомые владелицы. Её дочь была лучшей подругой Лены. Представляешь она умерла. Дочка осталась. Я видела её фотографии, не подруги конечно, а её дочки. Такое чудо белокурое. А фото подруги Роман не разрешил показать. Оказывается Лена до сих пор не может справиться с утратой и плачет, увидев её фото. Но судя по дочурке её мать была красавицей. И отец. Я его вживую видела. Оказывается Роман и он кузены. То есть они все в какой-то степени родственники. Элисс это такой мужчина. Чистый секс. Меня даже Акира отругал, что я на него смотрела как на кусок торта, – добавила она шепотом. – В общем занят он или нет, я не знаю, но зна ним какая-то пигалица увивается, типа старший менеджер отеля. Валерия Вениаминовна. Корова коровой. Ни ума, ни фантазии. Увиваться, то она увивается, только он ноль внимания. Не думаю что у них что-то есть.
– Себе присмотрела? – Тиана по своей неискоренимой никакими средствами привычке не могла остановиться на чем-то одном и выкладывала все и сразу. Но эти имена они что-то будили в памяти, давно забытое. Что-то такое, что у меня застучало в висках.
– Да ты что! – тут же искренне возмутилась подруга. Акиру, я знала, она любила нежно и трепетно, а другими мужчинами восхищалась, как красивыми статуями. Пропорции, и даже размеры того самого её жутко интересовали, конечно, но чтобы узнать это, ей было лечь в другую постель, она моментально охладевала. Она смотрела издалека, оценивала вкус, манеры, речь, но максимум к чему она могла позволить чужому мужчине – это поцеловать руку или положить руку на талию, во время танца. Не ниже. Акира был для неё всем, как и для меня Мамору, мы обе знали, что будем рожать детей, только от этих мужчин, знали что будем только в их постели, что целовать и ласкать нас будут только они.
– А чего так описываешь?
– Я просто хочу сказать, что он очень высгокий и очень красивый. Я хоть и не особо маленькая, но рядом с ним кажусь совсем крохой. Девочкой из института благородных девиц. Честно, робею. А еще у него длинные волосы, ну по плечи, и он их завязывает в хвост. И двухдневная щетина. Наверное хочет казаться брутальным. Хотя, по моим меркам, чего-чего, а брутальности ему не занимать.
– Я поняла, он тебя впечатлил, – сказала я устало. Голова все сильней болела. Я нашарила в бардачке таблетки и бутылку минералки. Поток полз, но с черепашьей скоростью. За полчаса, что мы проболтали, я врятли продвинулась метров на пятьдесят.
– О да, – тут же подтвердила подруга. – Ты чего, заболела что ли? – всполошилась Тиана, видимо поняв по что-то по голосу.
– Устала. Только с фотосессии к "Цветку". Жуткий фотограф. Я имею в виду, жутко требовательный. То ему не так, это ему не эдак. Ладно,проехали. Я вот чего звоню, Хикару встревожен. Акира ему не отвечате нормально, а ты не подходишь.
– Да они поругались. Два брата, а ругаются хуже врагов. Еле успокоила Акиру после этого. Не знаю, чего они не поделили. Но дорогой назвал его идиотом, безмозглым индюком ну и еще парочку эпитетов для вкуса добавил. Если бы они не были по разные частям земного шара, то, думаю, подрались бы. Видимо Хикару вздумал его учить. Ну, ты же знаешь Акиру, он же вспыхивает как свечка от этого.
– ну да, это в его репертуаре. Я поговорю С Хикару. Ты тоже своего утихомирь. Кстати, я завтра прилетаю в Нижний Новгород. Сначала в Москву, потом в Нижний. Встретите?
– Конечно, ты где сейчас сама?
– В пробке стою. Скука жуткая. А ты?
– а я вот по магазинам. Надо подарков всем накупить. Потом нужно будет в "Чехарду", это кафе здесь такое детское. Премиленькое.
Голова опять взовалась новым приступом боли, а поток постепеннь начал рассасываться, я медленно вырулила на нужную мне дорогу.
– Ладненько, мне бежать пора. Я увидела ювелирный. Мне сегодня Акира платиновую визу дал.
– Потрать её всю, – успела прокричать я напоследок, и подруга отключилась.
Подъехала я к особняку в паршивом настроении. Голова раскалывалась, заставляя морщиться от боли. Да что же это такое-то! На крыльце стоял Мамору в майке и шортах. Такой домашний, что я умилилась. На ногах были шлепанцы. Увидев выруливающую машину, он сбежал по лестнице и открыл дверь, только я успела окончательно остановиться. Я не удержалась на ногах и буквально выпала из салона на испуганного мужа.
– Родная, Эллис, что с тобой, любимая? Юми, быстрее звоните Изуми. Мне он нужен.
Я ощутила как муж поднял меня на руки и понес в дом. Тихо хлопнули входные двери, заскрипели ступени лестницы, прогнулся под моим весом матрац.
– Кими, маленькая моя, что такое случилось? Бедненький мой ангелочек, расскажи, что стряслось? Ты такая бледная! Тебя кто-то испугал? Скажи мне.
– Голова, она просто раскалывается, – прошептала одними губами я.
Больше муж ничего не спрашивал, только гладил волосы и дежал мою руку. Минут через двадцать в спальню вошел кто-то еще.
– Хай, Мамору, – по голосу я узнала Шиндо. – Как она? – спросил он шепотом.
– Плохо, почти без созанния. По крайней мере мне кажется, он то теряет его, то приходит в себя.
– Извини, я задержался. В центре сплошные пробки.
Он взял мою свободную руку за запястье, видимо, чтобы проверить пульс. Потом медленно опять положил её на покрывало. Рядом щелкнул чемоданчик. Моей руки коснулась манжета тонометра. Высокое давление? Да я даже эклампсией во время беременности не страдала. Чего вдруг. Мне просто нужно уснуть. Только на час, не больше. Надо вылетать. Мне нужно лететь. Обязательно. В нижнем меня ждет Тиана и гостиницы.
– двести двадцать на сто двадцать. Жуть. Как она могла с таким давлением вообще до дома доехать. Это чудо. Эллис, я должен поставить тебе укол, чтобы снизить давление, – он зашелестел упавкой шприца, хрустнула ампула. – Я бы на твоем месте не давал ей такой свободы. Она слишком много работает. Тебе не кажется?
– А я что могу поделать? Будет еще хуже, если я запру её дома.
– Это точно, – с сожалением вздохнул Шиндо. В воздухе резко запахло спиртом. Я почувствовала холодную резину жгута, игла проткнула вену, Шиндо тут же ослабил жгут, вводя лекарство другой рукой. Он вынул иглу и тут же быстро прижал ватку, согнув мою руку в локте. – Подержи так минуты три, кровь должна остановиться, – попросил он Мамору.
– бедная девочка, ты же себя гробишь этой работой, – руки друга пробежались по волосам. – Другие бы занимались домом, ходили на всякие тусовки, а не пахали как лошади. Денег-то всех не заработаешь. Мне звонил Майкл – ваш главный заграничный менеджер. Не мог Элисс и тебе дозвониться, так что достучался до меня. Ты знаешь, что она сегодня должна лететь в Россию?
– Нет, – мне показалось, или рука Мамору сильнее сжала мою ладонь? – Я ничего не знаю. Она как всегда решила сама. Эта её фантастичная идея с отелями по всему миру. Я не знаю, как успокоить её.
Аэропорт «Шереметьево». На следующий день.
– пап, мы едем к маме? К маме? – голубые глаза дочери с надеждой смотрели на Лекса. Мужчина не выдержал этого и отвернулся, кинув сухо:
– да.
– Я увижу мамочку. Я увижу мамочку! – запел ребенок, начав прыгать около отца.
– Настя, успокойся. Сядь, а то у меня от твоих прыжков скоро разболится голова, – Лекс орткинулся на спинку сидения, наблюдая сквозь опущенные веки за девочкой. Какая ж она непоседа. Сегодня он одел её сам, не доверяя этот ритуал наемной няне. Леру к себе она не подпускала.
– Александр Аркадьевич! – Лекс обернулся, начальник охраны Андрей, стоял неподалеку.– Можно вас на минутку?
– Хорошо, – мужчина обернулся к Насте. – Солнышко, посиди тут несколько минут. Папа скоро придет.
Он легко поцеловал её в лоб и кивнул Андрею.
– Что случилось? – донесся до девочки обеспокоенный голос Лекса.
Настя. Спустя три минуты.
Как это тяжело, когда тебе все врут. Абсолютно все. Даже папа и бабушка с дедушкой. Ну почему они не верят что мама жива? Девочка оглянулась и улыбнулась, параллельно стоящим стульям шла её мама. Красивые светлые волосы, сияющие голубые глаза, небольшая белая шляпка с несколькими розочками, летнее светло-голубое платье.
– Мамочка! – Настя соскочила со стула и ринулась в толпу.
Она уже не видела как Лекс тоже обернулся на крик и не увидев дочери, на мгновение изменился в лице, запаниковав, но тут же, что-то быстро сказал охране. И сам быстро пошел в толпу.
Токио. Десять часов назад.
– Я поеду в Россию. Точка. Да меня там уже Тиана ждет, – пыхтела я, прожигая взглядом мужа.
– А я говорю не поедешь, я твой муж, в конце-то концов, – Мамору стал около двери, перекрыв мне выход.
– Муж? Мой? Сейчас? – я набрала номер Хикару на мобильном. – Приветик. У тебя есть адвокат?
– В смысле? – удивленно ответил друг, он уже видимо ложился спать. Давал о себе знать тяжелый день.
– Я развожусь с Мамору. Ты ведь вроде хотел меня взять замуж. Ну так вот с тебя хороший адвокат.
– Ты серьезно? – закашлялась трубка, пока я кидала в красный чемоданчик самые необходимые вещи.
– еще бы. Могу сегодня же подать прошение на развод.
– Что ты творишь! – разъярился Мамору, он в несколько шагов преодолел расстояние от двери до кровати и силой отнял у меня телефон, нажал на отбой и бросил его на простыни.
– какого? – я бешеной кошкой отскочила от него, сердито зафырчав.
– Да что же ты творишь! Четыре часа назад я не знал что с тобой, у тебя было высокое давление. Какой тебе перелет, любимая! Ты лежать должна.
– да некогда мне лежать! Некогда! Меня ждут гости в гостинице, Тиана в Нижнем Новгороде. Да я с ума скоро сойду.
– Хорошо, хорошо, – поднял руки в верх Мамору, сдаваясь. – Но я не могу туда тебя одну отпустить. И сам не могу поехать. Фирма отнимает слишком много времени.
Муж поднял глаза, видимо что-то обдумывая.
– Прости меня, – я поняла, что он сдался, но сердце все равно было не на месте. Встала,тихо обняла Мамору и закрыла глаза. Мы так и стояли, прислушиваясь к сердцебиению друг друга и что-то вспоминая, давно погребенное за житейской суетой.
– Я так люблю тебя, Кими, – тихо прошептал муж мне на ухо. – Храни тебя, Боже.
– Не беспокойся, – я взглянула на него и одной рукой отвела непослушную прядь, спустившуюся на глаза. – Только не кричи на меня больше, хорошо?
– Моя Кими. Только моя, – он поцеловал меня в лоб, взъерошив волосы.
– твоя. Чья же еще? Довезешь меня до гостиницы – мне надо кому-то поручить приехавших девушек, а тоя опоздаю на самолет.
– хорошо, я не могу тебе отказать. Но тогда ты полетишь вместе с Шиндо. Он врач и если что-то случиться, сможет тебе помочь.
– Что со мной может случиться? В аэропорту меня встретят, я всегда буду на виду, – я покрепче прижалась к Мори, – может ты полетишь вместе со мной? Отдохнем вместе с Тианой и акирой? Детям покажем новую страну.
– Подумай, а я пока приведу себя в порядок, – я отпустила Мамору, напоследок провела рукой по его щеке и ушла в ванную.
На душе почему-то сркебли кошки. Да и ноги если честно подкашивались от усталости, но времени на отдых не было катастрофически. Девушки, Тиана, эта интересная гостинциа, котрую заметили и она, и менеджер. Да и, если честно, меня влекла Россия, в особенности этот город Нижний Новгород, какое-то шестое чувство звало меня туда. И это постоянное ощущение, что я что-то забыла. Что-то очень важное, настолько важное, что от этого наверное могла бы зависеть чья-то жизнь. Через полчаса, приняв душ и в задумчивости чуть не подскользнувшись, я вышла в комнату, закутанная в белоснежный халат. Муж сидел на кровати и что-то озабоченно читал на экране нетбука.
– Мори, – позвала я, совершенно не ожидая, что любимый вздрогнет и сразу же закроет ноутбук, при этом, чуть не прищемив себе пальцы. – Ты решил?
– Да, я позвонил Хьюго, – я подняла бровь, совершенно не понимая о ком идет речь. – Это мой секретарь новый. Я же тебе говорил, муж Джейн.
Джейн была моей протеже в компании, и я никак не ожидала, что у такой юной блондинки будет муж.
-И? – нетерпеливо спросила я, пытаясь высушить волосы феном и одновременно не дать сползти с плеч халату. По хорошему-то следовало раздеться, но что-то подсказывало мне, что если я сейчас скину халат, то на самолет опоздаю точно.
– Перенес несколько встреч, – пожал муж плечами, – что ж не сделаешь ради любимой.
– Ой как хорошо,– расплылась я в улыбке, повернувшись к Мамору и одновременно выключая фен. Чуть влажные волосы должны высохнуть в машине естественно.
– Переодевайся, а я схожу за детьми. Надо же обрадовать их, – муж встал с кровати, поцеловал меня в лоб, а я вдруг почувствовала нехорошее сосание под ложечкой, словно на нас опять надвигалась гроза. Вздрогнув, повела плечами, сбрасывая неприятные ощущения, и уставилась на светящее за окном солнце. Меня ждали девушки, перелет и Россия. Все-таки все складывалось весьма удачно.
Через двадцать минут.
– Мам, – ныла на заднем сидении Харука, – я же почти ничего не взяла с собой. А мы в другую страну полетим.
– А лететь это страшно, да? – поддержал сестру брат, пытаясь сесть ровно, чтобы ремень безопасности не давил ему.
– Что забыли – купим, – отрезала я. – Хикару, да не вертись же, удавишься.
– Между прочим, вы должны не бояться самолетов. Ваша мама летала, будучи беременной вами и даже раза два, – Мамору на мгновение взглянул в зеркало заднего вида и узрел притихших отпрысков.
– Какой два, – фыркнула я. – Первый – это когда мы сюда летели, второй и третий – концерт в Осаке, четвертый и пятый – Москва. Пять раз. Вы вообще должны браво входить на палубу или как там...
– ага, как заправские матросы, – подоколол муж.
– Не слушайте его, летать не так уж и страшно. Поверьте мне.
Когда мы подъехали к гостинице я, быстро разобралась с девушками, передав их на руки Такеру. Тот сразу же, стоило мне только его увидеть, скорчил мину, словно съел кило лимонов, но лишь увидев секси-стар русских студенток, сбившихся в кучку, как мозги у него тут же заработали, плотоядно оглядывая красивые фигуры россиянок.
– Только давай без групповушки? А? – съязвила я, увидев преображение друга. – И возраст не забудь спросить, – крикнула моя стервозность уже на выходе.
– А что вы знате про Японию? – услышала напоследок я стандартную фразу всех ловеласов группы, безотказно действующую на иностранок вкупе с их внешностью плейбоев.
Аэропорт.
На это раз нас узнали только двое и пришлось в срочном порядке расписываться на майках обалдевших фанатов. Фотографироваться не стали – две девушки разрывались между посадкой на рейс и фото с кумиром. В конец клятвенно пообещав им пробыть тут больше трех дней и дать им свой адрес девчушки загрузились на самолет.
Это произошло случайно. Мы подходили уже к выходу, когда позади меня раздался смутно знакомый детский голосок:
– Мама! Мамочка!
– Настя? -ошарашенно выдала я, совершенно не знакомое мне имя.
– Что ты сказала Кими? – муж обернулся, а я зажмурилась -прозвучавший окрик в голове отдавался набатом.
– Ничего, Пошлите уже, – я покрепче перехватила руку пытавшейся вывернуться дочери и прямиком направилась к черному "мерседесу",который должен был отвезти нас в "Екатерину Великую"
Глава 3. Материнский кошмар.
Мы проснулись лишь на следующий день после прилета. Вчерашний вечер был как в тумане. Нас встретила Тиана с Акирой и весь остаток дня мы провели в домике дяди Миши, куда меня когда-то привез Мамору. А все остальное, что произошло дальше, вспоминается как сущий ад... Даже когда заболел Мамору, я не чувствовала такой паники и такой безысходной безнадежности.
Все началось где-то после обеда. Этим днем гостиницу мы смотреть не поехали, а решили посетить достопримечательности и погулять по городу. Время было навалом. Я одела Хикару и Харуку и веселые воробышки скоком залезли в машину. Мамору пристегнул ребятишек в креслах и черный мерседес вырулил на шоссе. На заднем сиденье весело чирикали малыши, обсуждая поездку. Ничего не предвещало плохого. Мы приехали в город около трех – дорога заняла у нас около сорока минут. Муж высадил меня с ляльками на площади и поехал парковаться на закрытую стоянку. Хикару немедленно понесся все изучать, а Харука вдруг застыла, прильнув к моей ноге и закрыв глазки. Наверное, я не за что большее, чем за это, не буду винить себя всю жизнь.
– Спать хочу, – малышка потерлась о мое платье личиком.
– Зайка, но как же так, – я наклонилась к дочери и убрала кудряшки, упавшие на лицо.
Вскоре подошли Тиана и Акира и мальчишки убежали смотреть клоунаду, которая была на площади, а Харука осталась с нами. Она так и ходила по пятам весь день, словно тень. Мы сходили в цирк, но она даже не улыбнулась. Свалив всю вину на перелет, я не обратила на эту усталость внимания. Это потом мне Харука скажет, что все это время у неё очень болела голова.
Через две недели.
Время пролетело незаметно – переговоры, связанные с «Россией» шли тяжело и я, и Мамору приходили домой уставшие, целовали спящих детей в лобики и устало падали на кровати. На что-то еще сил не было. Все это время с ними сидела няня, вызванная из элитного агентства. Она коротко докладывала нам о прошедшем дне по приезду домой и тихо исчезала после. Я хорошо запомню этот день – я отчего-то поднялась рано – около пяти утра, сходила на кухню, выпила стакан воды и заглянула в детскую. Увиденное повергло меня в шок. Хикару спал в кроватке, а вот дочь сидела на ней и сильно плакала, обхватив руками голову. Я подлетела к ней, прижала к себе
– Девочка, родная моя, что случилось? – голос дрожал, стараясь не поддаваться нахлынувшей панике, я подняла личико дочери.
– Головка, – прохныкала она.
И тут я взглянула совсем другими глазами – обычно теплая кожа, буквально пылала, тельце и так худенькое превратилось в скелетик, обтянутый кожей. Меня пробрал озноб. Что-то было не так.
"Тихий убийца" – пронеслось в голове и я что есть, сил закричала, разбудив Хикару. Минуты через три прибежал в детскую муж. Я подняла на него глаза.
– Собирай детей, мы едем в больницу, – коротко отрезал он, сам бросившись переодеваться.
Я судорожно искала платье дочери в шкафу, коря себя. Мой птенчик свернулся на кровати калачиком и тихо скулил и этот звук отдавался в мозгу набатом, я натягиваю на безвольное тельце Харуки в итоге футболку и шорты, она сама больше напоминает тряпичную куклу, чем ребенка. Меня начинает трясти все больше, Хикару видя мое состояние, одевается сам, в итоге я переобуваю его кроссовки правильно – сын перепутал правый с левым. В дверях появляется Мамору, такой же бледный, как и я. Он осторожно берет дочь на руки и уносит в машину, я смутно соображая, кидаю в рюкзак трусики, колготки, несколько футболок и красивое белое платье, которое мы купили несколько дней назад, туда же идут несколько полотенец, быстро взятая с полки ванной зубная щетка и прихваченное мыло. Зрение выхватывает фиолетового Лунтика, лежащего на подушке – он тоже отправляется в сумку. Хикару уже одетый, ждет меня около двери, я вешаю рюкзак за одну лямку на плечо и вывожу сына.
– Переоденься, – кидает мне Мамору. Я и вправду забываю, что на мне лишь одна ночная сорочка и халат. Я немедленно бросаюсь в нашу комнату и натягиваю первые попавшиеся вещи – легкую кофточку, джинсы и сандалии. Минуту спустя уже на улице, сажусь на заднее сиденье, прижимая дочь к груди. Она дышит почти неслышно, и этого еще хуже. Её трясет от озноба, я закутываю Харуку в плед, который взял Мамору, но это не помогает. Она чуть ли не клацает зубами. Весь мой мед институт вдруг вылетает из головы, я не чувствую ничего кроме страха за дочь. Через полчаса мы прилетаем в первую попавшуюся клинику. Но там нас не принимают – вы заграничные. Нельзя. Меня начинает трясти почти, так же как и мою малышку, однако при сыне нам надо казаться храбрыми. Я звоню Тиане, – она в шоке говорит нам еще одну больницу и её адрес. Мамору забивает его в навигатор, и мы на всех парах летим почти на другой конец города. Там нас принимает молоденькая медсестра. Час сидим в ожидании педиатра. Харуке становится хуже, она все время смотрит на меня, и я вижу, как по щекам у неё текут хрустальные слезинки. Мне тоже хочется разреветься, но я только прижимаю её еще крепче, шепчу что-то успокаивающее и укачиваю. Она почти засыпает, когда приходит педиатр – неуклюжая толстая тетка в очках.
– Раздевайте её, – я судорожно распеленываю дочку, и она тут же начинает дрожать. Педиатр слушает её, она неуклюже стоит, держась за край деревянного стола. Потом отодвигает её от себя и что-то записывает в карту. Я тут же укрываю дочь пледом, и она замирает у меня на руках. Тоненькая ручка обхватывает мне шею.
– Что ж вы мамаша, – слышится басок педиатра, – панику разводите. Это ОРВИ.
Она подает мне рецепт на антибиотики, но я её уже не слышу – выхватываю карту, передаю дочку на руки Мамору и тут же набираю номер Татьяны. То, что это не ОРВИ я уверена больше чем на сто процентов. Она обещает мне созвониться еще с кем-то. Проходят томительные пятнадцать минут и нас обещают принять в частной детской клинике по соседству.
Опять словно сайгаки мы несемся туда. В приемном покое нас уже ждет приятная женщина-педиатр средних лет. Она немедленно сереет, когда я разворачиваю мою уснувшую малышку и ставлю её на ножки.
– Держите её, она у вас завалится! – и правда дочка начинает стремительно падать на бок. Я еле успеваю её подхватить.
– Можешь прижать головку к груди, – доктор показывает, как это сделать, но Харука не может, тут же начинает кукситься, больно. В мозг закрадывается жуткое подозрение.
– Я подозреваю у вас менингококк, – словно удар под дых звучит приговор врача. – Езжайте вот сюда, – она пишет на листочке адрес. – Спросите Юрия Сергеевича Парамчук.
На этот раз меня приходится поддерживать Мамору. Я оседаю вместе с дочерью на кушетку и медленно спрашиваю:
