Текст книги "Игры Стражей, или Паноптикум мотыльков"
Автор книги: Елена Граменицкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
И еще одна мысль, вдогонку, с робким предостережением:
«– Как он узнал о самом сокровенном – о моих тараканах?»
Она посмотрела на радостно улыбающегося господина Лэндола. —
«Чепуха! Я приехала развлекаться».
– Да, я приму участие в вечере. Остаюсь.
Гай вздохнул с облегчением.:
– Ну и замечательно. Show must go on![26]26
«Шоу должно продолжаться!» (англ.)
[Закрыть] Кстати, посмотрите на небо, оно вновь затягивается грозовыми тучами, ночью нас ожидает очередной потоп. Я очень плохо сплю в дождь.
Радуясь, что нашла брата по несчастью, София улыбнулась:
– У меня та же проблема! Всю прошлую ночь я промаялась в постели, мечтая о сне, но… Забылась лишь под утро.
– Ну, тогда позвольте предложить вам очень действенное лекарство. Мне привозят его из Алжира. Средство на растительной основе, абсолютно безвредное. Одна капсула гарантирует спокойный сон даже под артиллерийскую канонаду.
– Спасибо, было бы неплохо…
– Я попрошу доставить снадобье в ваш номер после ужина. Кстати, не будете ли так любезны, мадам, разделить со мной столик? Я даже не против компании малахольной блондинки, которую заметил с вами вчера, – Гай засмеялся.
София вспомнила прикосновение его взгляда и смутилась.
«Какое приятное ощущение оставило оно. Правда, недолгое».
– Да, я принимаю и это предложение, господин Лэндол. А сейчас, пожалуй, оставлю вас, если не возражаете. До скорого!
София нерешительно встала и пошла по гравийной тропе в направлении отеля, успокаивая биение сердца, готового выскочить из груди от волнения. Она догадывалась, что сделала ошибочный выбор, решив остаться, но увы… Это был не тот мужчина, которому она бы отказала…
Гай некоторое время смотрел ей вслед. Его глаза мрачнели, превратившись постепенно в темные дыры. Он опустил веки, погружаясь внутрь собственного «Я», стараясь предугадать, какую роль суждено сыграть незнакомке в предстоящей интермедии, после того как Виктория дала согласие на ее участие.
София удалялась, гоняя в голове запоздавшие мысли.
«Откуда он узнал, что я раздумывала об отъезде? И что я сочиняю истории?»
За стойкой рецепции расплачивалась семья американских пейзанов.
«Счастье есть!»
Маленький хулиган со свежим пластырем на голове в сопровождении инь-ян родителей покидал отель.
«Да здравствуют тишина и покой!»
Старенький доктор, давая наставления матери относительно обработки раны, мельком взглянул на проходящую Софию и хитро, почти по-заговорщицки подмигнул. Сделал жест рукой – подождите, мол.
Потрепав мальчугана по буйной головушке, он развернулся к остановившейся рядом Софии.
– Мадам, как вы себя чувствуете? Оправились? Вижу, – возвращаетесь с прогулки. Полезно подышать свежим воздухом. Вот что я хотел сказать…
– старичок заперхал в крошечную ладошку. —
– Пардон. Аллергия на влажность. Дожди затянулись… Наплел я сегодня разной ерунды. Не обращайте внимания на старческие бредни. Вам здесь ничего не грозит, уверен. Лишь один совет. Береженого, как известно, Бог бережет. Лично я никогда не выходил из отеля до рассвета и после захода солнца. Мало ли что… Много мигрантов из Африки, просто бездомных шастает в темноте. Несколько вилл внизу уже обворовано. Порой забредают и к нам. Видеокамеры расположены не по всему периметру парка. Могут ненароком и напугать.
– Конечно. Огромное спасибо за предостережение. – София на несколько секунд задумалась. —
– Могу ли я вас кое о чем спросить?
– Да, дитя мое. Всегда рад услужить такой красавице.
– Вы знаете хозяина этого отеля?
Старик вздрогнул. Словно простой вопрос застал его врасплох. Он замялся, смущенно зашмыгал носом. Полез за платком, вытер несуществующий пот со лба.
София удивленно наблюдала за замешательством врача.
– Как вам сказать… Я знал, точнее, видел один раз бывшего хозяина, он скончался от сердечного приступа несколько лет назад. Его сын, нынешний владелец отеля, никогда не приезжал в «Роял Парк».
– Странно. Тем не менее, спасибо. Хорошего вам дня, – улыбнулась на прощание София и направилась к лестнице.
«Слишком много волнения и вступительных слов для простого ответа – „не знаю“».
– Я передумала уезжать, я должна быть сильной. Решила высказать обоим в лицо, что они убийцы! – голос Аннет по телефону задрожал, послышались знакомые истеричные нотки.
«Ну вот, опять… Второй круг ада».
София терпеливо молчала, радуясь уже тому, что не придется ужинать с загадочным месье Лэндолом в одиночестве.
– Все правильно, дорогая моя, все правильно. Обещай пока не предпринимать ничего. Мы вместе продумаем правильную тактику. Аннет, я звоню предупредить, что мы приглашены на ужин одним симпатичным господином. Помнишь вчерашнего джентльмена за соседним столиком?
Трубка замолчала.
– Аннет? Ау?
– Софи, я не понимаю, о ком ты. Я никого не заметила вчера. Или ты о Гаспаре?
– Нет, не о французе. Неважно. Будет повод познакомиться… – ответила София упавшим голосом и отключилась.
«Интересно получается. Выходит, Гая Лэндола видят не все… Чудеса, да и только!»
Она ожидала худшего. Готовилась просидеть весь вечер, скромно поджав ноги, жеманно ковыряясь в подаваемых блюдах, любезно поддерживая беседу о пустяках и вежливо улыбаясь всем и вся. Приготовив для ужина маленькое черное платье, подошла к зеркалу, осторожно отклеила пластырь, запудрила ранку. Она заранее нацепила маску пай-девочки, безразличной тихони. Но джентльмен, ожидающий их за столиком у окна в совершенно пустом ресторане, одним махом разрушил сценарий целомудренной беседы. Канареечного цвета пиджак, белая футболка с вытянутым воротом и желтым смайлом на груди, джинсы, прохудившиеся на коленях, сразили обеих вошедших в ресторан женщин наповал. София замерла у входа, нервно одергивая подол скромного платья, ей стало безумно стыдно за монашеский вид.
Аннет, наоборот, восхищенно присвистнула:
– Вот это да! А я полагала, что здесь строгий дресс-код.
– Я тоже… Только мне кажется, этому господину глубоко наплевать на правила этикета, да и не только.
– Доброго вечера, дорогие дамы! Моя задумка удалась, я очаровал вас с первого взгляда, не так ли? Мадемуазель Пуатье? – Гай встал, почтительно обращаясь к Аннет, поднес к губам протянутую ему руку. Женщина вспыхнула и пролепетала невнятное приветствие.
– Софи, вы сегодня еще прекрасней. Как сказала незабвенная Коко, – «мода – это маленькое черное платье». Сложно что-то добавить к словам мастера.
– Благодарю, – ответила София и замолчала, с восхищением разглядывая Гая.
Ее обманывало зрение, или мужчина со времени их последней встречи в парке скинул лет пять, не менее. Его кожа разгладилась, посвежела, исчезли следы усталости на веках, глаза сияли, искрились, влекли. Черт побери, он откровенно флиртовал и очаровывал.
«Он делает это намеренно», – подсказывал рассудок. «Пустяки, наслаждайся», – спорило с ним сердце.
Обе женщины не сводили с говорившего восторженных глаз, были так увлечены рассказом о его приключениях в забытом богом месте, что не заметили, как в ресторане появился первый гость. Высокомерная красавица в полном одиночестве проплыла мимо, презрительно фыркнув при виде вызывающего облачения Гая.
Что за безвкусица! Кто пустил в зал попугая?
Следом за ней соткался Гаспар Рибо. Француз приветственно кивнул обеим дамам и господину, но, не дождавшись ответа, проследовал к своему столику.
Появившийся официант предложил surprise du chef – нежный ломтик фуа-гра, укрытый брусничным пюре. Господин Лэндол поднял бокал с шипящим напитком с желанием произнести тост, но не успел сказать ни слова.
– А она что тут делает? – истошный женский вопль потряс своды «Ла Сьюта».
Гай и его соседки по столу немедленно обернулись на вскочившую в центре зала даму. София узнала в ней скандальную красотку. Гневная реплика предназначалась стоящей в проходе маленькой незнакомке, сжавшейся, превратившейся от стыда в точку. Женщина, немного за пятьдесят, бледная как полотно, в состоянии шока смотрела на побагровевшую от злости мегеру и боялась сдвинуться с места. Застыла, словно мышь перед готовящейся к броску коброй. Коротышка-метрдотель, сопровождавший новую гостью, готов был провалиться сквозь землю. Он впервые переживал подобный конфуз. В зале ресторана воцарилась тревожная звенящая тишина.
Присутствующие немногочисленные гости притихли в ожидании развязки.
София мельком взглянула на Гая и удивилась. На его губах играла довольная улыбка. Словно все происходящее соответствовало его тайному замыслу.
В недоумении она вновь перевела взгляд на маленькую незнакомку. Видимо, она была тем самым последним гостем, о котором упомянул Гай. Мужественно оправившись от шока, седовласая женщина развернулась на каблуках и, гордо подняв голову, направилась к выходу. Ей почти удалось покинуть зал. Но в этот момент произошло невообразимое. Столкнувшись в дверях с входившими в ресторан отцом и дочерью Коппельмауэрами, она затравленно вскрикнула, спрятала лицо в ладошки и бросилась прочь, сбив на ходу официанта, несшего бутылку вина. Красная кровавая влага немедленно растеклась по дорогому ковру.
«Не одна я сегодня вижу призраков», – невольно резюмировала София и оглянулась на спутников за столом. Лицо Гая вновь стало невозмутимым, безразличным к происходящему. Он пристально следил за пузырьками, поднимающимися змейкой со дна бокала. Аннет растерянно взглянула на Софию и пожала плечами:
– Вот так же и я вчера: увидела их и обомлела! Теперь ты понимаешь?
У Софии мелькнула мысль:
«Сейчас бедная женщина уже бежит к рецепции с просьбой заказать ей такси до аэропорта. Что за благотворительная вечеринка, с которой каждый второй мечтает сбежать?»
Не тут-то было.
Ослепительная вспышка за окном ресторана захолонула сердца, ее сопроводил немедленный раскат невероятной силы, означавший, что эпицентр незаметно подкравшейся грозы повис над самой вершиной холма. И, словно по приказу свыше, пелена дождя накрыла отель.
Гай усмехнулся, кидая в рот коктейльную вишенку:
– Как и предсказывал. Не переживай, милая Софи, я помню об обещании поделиться лекарством от бессонницы.
Женщина рассеянно кивнула, думая о своем:
«Не успела… Еще одной испуганной гостье не повезло с отъездом. Странная закономерность – дождь здесь начинается как нельзя во время».
Высокий худой мужчина, чье появление послужило причиной неожиданного бегства оскорбленной незнакомки, схватился за сердце и некоторое время стоял не шелохнувшись. Его дочь с любопытством разглядывала зал и немногочисленных посетителей ресторана, не догадываясь, что именно произошло здесь несколько минут назад. Она не отходила от отца ни на шаг, терпеливо ожидая, когда его волнение уляжется, и они смогут проследовать к указанному столику.
Демонстративно бросив салфетку на пол, разбушевавшаяся скандалистка поднялась из-за стола, громко скрипнув отъехавшим креслом.
– Что за цирк здесь творится? Какого шута меня пригласили, когда кругом одни мыши?
Проходя мимо помертвевшего, готовившегося рухнуть на пол господина, небрежно кинула: —
– Привет, верзила! Сто лет бы тебя не видеть! Вижу, тоже на молодых потянуло? Хорошую кралю себе нашел.
Израсходовав суточную дозу яда, госпожа Лешер поступью королевы оставила зал.
Сибилла, усадив полумертвого отца в кресло, выбежала из ресторана, но не вдогонку за громко цокающей каблуками Катрин. Она искала врача.
– От счастья не умирают, – спокойно отреагировал на новый виток событий Гай и вновь поднял бокал:
– Давайте выпьем, прекрасные дамы, за тернистые тропы, ведущие глупцов к исполнению желаемого!
Тост прозвучал поверхностно, безотносительно, капельку цинично, но, безусловно, имел скрытый смысл.
На загорелой шее Гая, выскользнув из-за ворота футболки, блеснул медальон: переплетенные серебряные змеи замерли в поцелуе-укусе. Их ожившие тела София видела сегодняшним утром, перед тем как лишиться сознания.
«Змейки тебе точно привиделись, как и призрак в лабиринте».
Загадки не разгадывались, недосказанности плодились, нагромождались, рождая искушающее предвкушение опасности. Они, словно пузырьки озорного шампанского, бурлили в ее крови.
«Вам здесь ничего не грозит, уверен…» – сказал маленький доктор.
Она тоже в этом уверена: восхищенные глаза мужчины напротив вторили ей; они завораживали, ласкали сквозь ткань.
«Какой смысл выбирать скромное закрытое платье, когда я могу прикоснуться к твоей коже взглядом в самых недоступных местах».
Сидящая рядом Аннет даже не догадывается, что пальцы сидящего напротив господина, рассказывающего очередную байку, бессовестно наслаждаются телом ее соседки. Что притихшая София не слушает болтовню Гая, она еле сдерживает учащенное дыхание, готовое выдать ее с головой.
Не выдержав напряжения, несчастная решила обойтись без десерта. Поднялась из-за стола и, пробормотав что-то про неважное самочувствие, быстрым шагом покинула ресторан. Подвернувшийся каблук чуть не стоил ей падения, но, вцепившись руками в стоящее рядом кресло, беглянка удержалась и, не оборачиваясь на тихую усмешку, исчезла в коридоре.
«Черт подери! Как ему это удается?»
Поднявшись в номер, она захлопнула за собой дверь. Коснувшись лбом прохладного зеркала, погрузилась в самосозерцание.
Лицо в отражении дрогнуло, поплыло и превратилось в лик какой-то незнакомки, похожей на Софию, как будто это была ее родная сестра, которой нет. Яркие изумруды глаз засияли на бледном тонком лице в обрамлении длинных волнистых волос цвета темной меди. Чувственные губы растянулись в улыбке.
«Нет!»
Зарождающееся безумие погнало бедняжку в ванну. Срывая с себя платье, не замечала, что рвет его по швам. Она встала под душ и включила прохладную воду.
Дождь за окном неистово барабанил по подоконнику ванной комнаты. Софии казалось, что она стоит сейчас под его сильными струями, постепенно смывающими наведенный морок.
Вернув мысли в разумное русло, продрогнув под холодным душем до костей, София вышла, закуталась посильнее в махровый халат и забралась под одеяло.
Ее колотила дрожь.
«Солнце село, начались галлюцинации… Как доктор прописал…»
Свернувшись в клубочек на кровати, несчастная попыталась обрести устойчивую почву под ногами: —
«Гай обладает способностью к внушению, это факт. Обучен гипнозу. Лишь так можно объяснить тактильные ощущения, словно от прикосновения пальцев. Значит, ей не показалось в первый раз. Он просто-напросто внушил ей иллюзию.
Почему появилось ощущение раздвоения его личности? Одна половина продолжала поддерживать непринужденный разговор, шутить, смеяться, другая же, приблизившись, ласкала ее тело. Я даже чувствовала запах сигары, как и от старика во сне. О боже! А если он в действительности существует его темная половина? Обитающий на помойках нищий бродяга? Альтер эго, пытающееся материализоваться?
У Софии перехватило дыхание.
Нет, нет, не сходи с ума! Согласись, ты выдаешь собственное зародившееся желание к симпатичному мужчине за мистический бред. Ты хочешь близости с ним. Он притягивает, манит тебя. Ты не сводишь с него восхищенных глаз…»
– Да, я хочу его, – прошептала София и смущенно рассмеялась.
«Глупость какая…»
Тихий стук в дверь заставил ее сердце забиться сильнее.
«„Любой каприз, мадам…“
Не может быть. Так быстро желания не исполняются, даже в столь странном отеле».
– Аннет, это ты? – София не торопилась вылезать из теплой постели.
За дверью молчали.
Несколько секунд спустя тихий, но настойчивый стук повторился.
– Черт тебя дери, Аннет. Опять не знаешь, на кого излить тоску? – проворчала София, направляясь в коридор. —
– Сейчас, не стучи, уже иду…
Через мгновение София, испуганная до смерти, с зажатым ртом, была отброшена к стене коридора.
Кирилл, крепко держа сопротивляющуюся женщину, ногой прикрыл входную дверь.
– Молчи! Не смей кричать! А то поднимешь всех на ноги! – шептал он, прижимаясь к брыкающейся Софии всем телом.
Горячее дыхание обожгло ее ухо, влажный рот скользнул по щеке.
– Это я. Взгляни внимательнее! Прекрати вырываться!
Безумно вращая глазами, София не слышала ни слова. Внезапно вывернувшись и укусив его за пальцы, она обрела свободу и змеей проскользнула в спальню, дико крича.
Кирилл безуспешно попытался схватить ее. Женщина открыла балконную дверь, зовя на помощь.
Страшный раскат грома, прокатившийся по небесам, и ослепительная вспышка сбили беднягу с ног, она вскрикнула, остолбенела и в следующий миг, обессилев, упала на руки подоспевшего Кирилла.
Подняв бесчувственное тело, мужчина перенес его на кровать и сел рядом, ожидая, когда несчастная придет в себя.
Сознание возвращалось рывками. Словно легкая щепка, несомая стремительным водным потоком, оно приставало к берегу, где звучал голос человека, умоляющего о прощении:
– София, принцесса моя, я жив. Слышишь? Не погиб… Мне надо было уехать, срочно, я не решился сказать, я трус, София… Если бы ты только смогла простить…
Но в следующий момент ее сознание уже прибило к другому берегу, где мелькала страшная хроника взрыва. София видела себя бегущей из затянутого дымом зала прилета, видела толпы встревоженных людей, огромное количество стражей порядка в форме, свору розыскных соба… Несколько часов неизвестности и… боль, пронзившая ее насквозь, невыносимая, животная мука…
И вновь плачущий голос человека, склонившегося над ней, гладящего ее лицо и волосы. Знакомый голос…
– София, девочка моя, очнись! Я испугался не меньше, там, в лабиринте, принял тебя за видение, глюк… То утро вообще было очень странным. Один туман чего стоил! Я бросился вниз, в парк, захотел сделать наброски цветника… Как вдруг, откуда ни возьмись – ворон, огромный, сидит у входа в лабиринт, ждет. А потом, заметив меня, каркнул и шагнул внутрь, словно приглашал. Я решил: все, пора заканчивать с амфетаминами. Хватит подстегивать творческое воображение… Пошел за ним, думал: почудилось. Нет, сидит и ждет. Потом шмыгнул дальше, увлекая вглубь. София, ты слышишь меня?
– Слышу, – раздался в ответ бесцветный голос. – Продолжай.
– Могу поклясться, что уже видел эту птицу. Давно, с тем человеком. Я тебе обязательно все расскажу… Как ты себя чувствуешь?
Сознание окончательно прояснилось. София смотрела на лицо склонившегося над ней Кирилла и не чувствовала ничего. Все эмоции остались на другом берегу быстрого ручья.
Она безучастно наблюдала, как его рука снова коснулась ее волос, поправляя взлохмаченную прядь. Странно, она не ощутила прикосновения. Тело одеревенело.
– Что ты тут делаешь? – с трудом двигая непослушными губами, спросила София.
– Маюсь дурью! Что еще? Мою… подругу – извини, я все объясню – пригласили на завтрашнее благотворительное шоу. Она в каждой гламурной бочке затычка! Потащила меня с собой…
– Она содержит тебя?
Кирилл промолчал, стараясь наспех придумать правдивое объяснение.
– Мне все равно, с кем ты. До этого момента ты вообще лежал в могиле, сожранный червями. Что тебе от меня надо?
– София взглянула на Кирилла, ожидая ответа.
Молодой человек вспыхнул от стыда, его красивые глаза, сводившие раньше с ума, забегали, прячась. Он опустил лицо в ладони:
– София, я устал ублажать искусственное тело. Эта женщина давным-давно поставила на кон собственную душу и проигралась в пух и прах. Как долго можно греть мрамор? Слушать приторный запах пыли и тлена, приправленный изысканным парфюмом. Последнее время я мечтал вдохнуть свежий аромат цветов. Твой аромат. Искал пути вернуться, вымолить прощение. И вот… Бог протянул мне руку, подал знак.
София не произнесла ни звука.
Бог ли?
Кирилл, воодушевленный ее молчанием, продолжал:
– Увидев тебя сегодня утром, я понял: вот он, шанс! Я обязан воспользоваться им. Скажи, сердце твое еще свободно? Могу ли я рассчитывать на благосклонность? Ты не забыла меня? Нам было хорошо вдвоем, принцесса.
Женщина встретилась с ним взглядом и на мгновение потерялась. Ониксовые маслянистые глаза обольстителя привычно обволакивали ее, околдовывали, внушали доверие. Словно не было страшных лет. Словно ее нежный мальчик никуда не исчезал.
Кирилл, наклонился ниже, его теплое дыхание, скользнувшее по щеке, вызвало в теле Софии дрожь. Забытый запах проник в подсознание, кружа обрывками воспоминаний. София вздохнула и прикрыла веки. Рука мужчины, воспользовавшись заминкой, откинула край халата, дотронулась до груди и начала нежно ее гладить.
Губы Софии невольно раскрылись.
«Тебе приятно», – напомнило продажное либидо.
«Ты его не хочешь!» – предостерег трезвенник-разум.
Внезапно рука Кирилла вздрогнула. Он привстал с кровати, прислушиваясь.
В дверь настойчиво стучали. И, по всей видимости, уже давно.
– Румсервис, мадам! Откройте, пожалуйста! – раздался мужской голос снаружи.
– Отошли его, София! Пусть придет позже. Хочешь, я сам скажу? – предложил разгоряченный Кирилл.
– Нет, – быстро запахнув халат, София встала с кровати и открыла дверь номера.
Смущенный батлер с поклоном протянул ей небольшую коробочку.
– Извините, что потревожил, мадам. Гость, проживающий над вами, просил обязательно передать вот это. – И протянул ей безделицу.
София очнулась от забытья.
«Лекарство от бессонницы. Конечно. Гай выполнил обещание».
Бедняжка облокотилась на косяк двери. Голова поплыла.
Батлер обеспокоенно спросил:
– Мадам, вам плохо? Может быть, позвать врача?
– Нет. Сейчас все пройдет. Не стоит беспокоить вашего милого доктора по пустякам. —
Потом обернулась к Кириллу:
– А как сейчас твое имя? Уверена, ты поменял его. Иначе, я бы тебя нашла.
Молодой человек помрачнел.
– Я взял фамилию матери – Лурье.
– Как все просто.
Повернувшись к ожидающему в коридоре батлеру, София холодно произнесла:
– Не будете ли вы так любезны проводить господина Лурье в его апартаменты. Боюсь, он заблудился. —
И отошла на несколько шагов назад, открывая выход.
Опустила голову, лишь бы не видеть разочарованного лица бывшего любовника, услышала его тяжелый вздох:
– Я не прощаюсь.
Она ничего не ответила.
«Теперь вряд ли…, когда все гости в сборе».
Пройдя обратно в номер, открыла минибар и, не раздумывая, выпила одним глотком миниатюрную бутылочку коньяка. Огненная вода согрела пищевод, восстановила дыхание. Легкая эйфория позволила отвлечься от начинающейся истерики.
Еще некоторое время София сидела в кресле у окна, слушала дождь и размышляла о чудесах, что порой случаются.
«Правда, они случаются тогда, когда уже никому не нужны. Когда перестаешь в них верить. Вот где притаилась тайна, без которой желаемое не сбудется. Злое заклятие. Отпусти, забудь, и оно произойдет само собой. А главное, изменись сама! Что прикажете делать с воскресшим из мертвых любовником?»
Она не чувствовала к нему ничего, кроме жалости. Любовь умерла, иссякла, выплакалась со слезами много лет назад.
«Стареющая стервозная пассия вряд ли откажется от молодого и горячего тела, от вложения своего капитала. Акулы не способны на благотворительность. Ха! Может, именно для этого ее и пригласили сюда?
Завтра увидим. Повеселимся. Надо попытаться заснуть».
София достала из кармана картонную коробочку, осторожно открыла.
На дне ее перекатывалась небольшая овальная капсула зеленого цвета. Под желатиновой оболочкой скользнул маленький пузырек воздуха, колыхнулась вязкая жидкость.
Подержав лекарство на ладони, полюбовавшись игрой света, меняющего цвет оболочки под определенным углом – от нежного нефритового до насыщенного изумрудного, – София положила таблетку в рот и немедленно проглотила, запив водой.
«Вот и все! Пора в кроватку. И никакой ливень за окном, никакие ожившие мальчики мне более не помеха».
Погасив верхний свет, оставила включенным ночник. Взбив подушки, устроилась удобнее. Закрыла глаза и постаралась расслабиться.
Действие лекарства началось незамедлительно. Хаотичные мысли, мешающие заснуть, выстроились в ряд неповоротливыми истуканами и, оледенев, застыли. Звуки дождя за окном обернулись глухими удаляющимися партитурными проигрышами с залипанием клавиш. Веки налились свинцом, дыхание замедлилось. Через пять минут София уже спала.
