Текст книги "Мой нынешний бывший босс (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Сына отвела в детский сад самым первым, но ему не привыкать. Порой чувствую себя паршивой матерью из-за того, что отвожу сына самым первым и забираю самым последним. Особенно когда ловлю на себе осуждающие взгляды нянечки или воспитателя. Но потом понимаю, что у меня по-другому не получится вовремя попасть на работу. А люди всегда будут осуждать. Не за то, так за это, не за это, так за то. Им даже порой и повода особого не нужно.

Я, как всегда, оказалась самой первой на рабочем месте и, включив комп, увидела сообщение на корпоративной почте. Если точнее, это даже не почта, а сетка, при помощи которой можно быстро отправить сообщение или пообщаться в групповом чате.

Сообщение было от Нечаева. «Милена Кирилловна, знаю, что вы придете раньше всех и потому успеете выполнить поручение». И следом шло само поручение. Подготовить для ознакомления нового руководства послужные справки на пятнадцать человек. Смешно было, конечно, но я была в этом списке. На саму себя я готовила справку впервые. Я действительно успела все подготовить, и когда без пяти минут девять Нечаев заглянул в наш кабинет, который уже был похож на улей, все справочки были распечатаны и сложены в папочку, которую он у меня и забрал со стола.

Зря Катя думала, что я хорошо сижу на своем месте. Ее-то как раз в списке и не было, а я была. И я не думаю, что это был список на повышение, скорее на увольнение. Решила не паниковать раньше времени и заодно разослала папочку с резюме. Потратив полтора часа своего ценного времени. Все равно никто не работал, а обсуждали вчерашнее представление начальству, а я слушала.

– Девочки все уже глаз положили на новое начальств? – Надя мечтательно вздохнула, а я мысленно закатила глаза. Годы идут, компании меняются, а сценарий развития событий тот же, что и прежде.

– Тебе, Надюха, о таком мужике только мечтать, – вставила свои пять копеек язва Маша. – Хотя мечтать-то, конечно, можешь. Как и о том, что купишь облегающее платье, когда похудеешь, – продолжала неприкрыто хамить Мария.

– Мой хоть дефект можно исправить, если на диету сесть. А вот твой, Маш, никак не поправить, – Надя очень редко, но огрызалась.

– Я не поняла, о чем ты? – Маша удивленно смотрит на коллегу.

– Мои килограммы я скинуть смогу, а ты мозги нарастить – нет, – урыла хамку девушка.

– А ты че мне хамишь? Это когда это мы в такие отношения перешли, что ты позволяешь себе так со мной разговаривать? – вдруг взбеленилась Мария, хотя каких-то пару минут назад сама хамила.

– Тогда, когда ты решила комментировать мою фигуру, – поджала губы Надя.

– Девочки, не ругаемся зазря, – вмешалась Юля. – Вы видели его помощницу?

– Думаешь, он с ней того этого? – Маша переключилась на диалог с Юлей, делая вид, что и не было конфликта с Надей.

– Совсем даже и не удивлюсь, – хмыкнула Юля. – У нее на лице написано «сука», – я тоже усмехнулась. Вот Юля сразу определила нутро Жанны, а я-то, дурында наивная когда-то была, приняла ее за приличного человека. Хотя я всех тогда за приличных людей принимала. Что можно сказать: молодость-глупость.

– Ладно, девочки, работаем, – Юля, как самая старшая из нас, хлопнула в ладоши, призывая заканчивать болтовню.

И все действительно сели за компьютеры, но то и дело кто-то да вспоминал, как Титов вчера что-то сказал, как посмотрел, как засмеялся.

Девушки так живо описывали его, что я могла представить у себя в голове все, что вчера пропустила. Часы приближались к двенадцати часам, а значит, скоро все убегут на обед. Я хотела остаться одна, но из-за того, что сегодня утром потратила больше времени на сборы, то не взяла с собой обед. Поэтому придется идти со всеми. Или купить пирожок и попить чай на рабочем месте, хоть это и вредно для фигуры, да еще и с моим сидячим образом жизни. Решила так и поступить, потому что еще полчаса терпеть обсуждение Титова просто была не в силах.

Около лифта был аппарат с кофе и всякими вредными сладостями и снеками. Туда я и направилась, прихватив кошелек. Выбрала булочку и орешки и нажала оплатить картой, но табло аппарата замигало красным, сигнализируя, что карты временно к оплате не принимаются. Чудесно! Залезла в кошелек за наличкой и поняла, что хватает или на булочку, или на орешки.

– Что, не хватает? – слышу за спиной знакомый голос, и по телу побежали мурашки, а руки затряслись. Половина монет рассыпались на пол, с громким звоном укатываясь в совершенно разные места. – Извините, я не хотел вас пугать, – произносит Титов, а я медленно поворачиваюсь и поднимаю на мужчину взгляд.

– Синичкина? – Титов в шоке, а я в шоке от того, что он узнал меня. Прошло столько лет, а он не то что узнал, он, черт возьми, и фамилию запомнил. – А я-то думал, мне показалось, когда я сегодня читал кадровые справки.

– Добрый день, Роман Анатольевич. Удивлена, что вы меня узнали, – признаться, я не хотела говорить последнюю фразу, но как-то так получилось, что полученная в большом городе стервозность прорвалась и обозначила мужчине, что я уже не такая, как прежде, романтичная провинциалка.

– О, зубки наточила, – усмехнулся мужчина. – Идем, я тебя кофе угощу, раз уж по моей вине ты его не купила, – усмехается Титов. Я думала, он повернется в сторону коридора, откуда пришел. Ведь там был кабинет руководителя с приемной, в которой восседала жаба Жанна. Но Роман Анатольевич указал рукой на лифт, и я сунула оставшиеся деньги в кошелек и шагнула в открывшуюся кабину лифта.

Мужчина уверенно нажал на первый этаж. Я удивленно хмыкнула. Буфет-кафе для сотрудников был на втором этаже здания. Офисное здание-высотка вмещало в себя много фирм, организаций, сотрудники которых зачастую обедали в этом кафе. Там были привычные салаты в пластиковых контейнерах и что-то на второе. А еще выпечка и чай с кофе. Неказисто и рассчитано на сотрудников именно этой бизнес-высотки.

– Как поживаешь, как оказалась в Москве? Кстати, я про тебя вспоминал, – Титов заинтересовано посмотрел на меня. Не знаю, что он хотел добиться своей фразой, но мне очень хотелось ему сказать: «А я про тебя и не забывала. Вот вечером пойду из сада забирать твою точную копию. Даже с такой же родинкой на щеке и над бровью». Только сейчас я обратила на них внимание. Почему-то раньше я помнила, что они у него были. А как у сына появились эти родинки, даже и не подумала, что это просто авторская подпись его папочки. Не хватало еще, как в индийских фильмах, родимого пятна на плече, руке или еще каком-нибудь месте.

– Хорошо поживаю, – я усмехнулась от абсурдности ситуации. У меня от него сын, а он спрашивает, как я поживаю. Смешно, однако. – Переехала, купила квартиру, работаю вот.

– Я тебя вчера не видел, – произносит мужчина. – Ты изменилась, похорошела.

– Благодарю, – я не узнавала своего начальника. Он разговаривает со мной сейчас, как тогда, на приеме с Милой. И во взгляде какая-то заинтересованность, что ли.

Мы спустились на первый этаж, и мужчина, немного приобняв меня, приоткрыл дверь на улицу. При этом боковым зрением я поймала на себе взгляды сотрудников, кто не обедал в здании и не сидел при этом на своем рабочем месте весь обед. Я знала, что есть девушки, помешанные на правильном питании и здоровом образе жизни, которые поклюют листья шпината, запьют это все дело смузи и отправятся на прогулку. И полчаса гуляют, наслаждаясь природой. Природы в этом районе Москвы маловато, поэтому они все шли к единственной пригодной для прогулки аллее. Мы же прошли в противоположную сторону, к итальянскому ресторану в здании напротив.

Нас встретила девушка на входе, облизала взглядом Титова и снисходительно улыбнулась мне. Вот почему рядом с этим мужчиной чувствуешь себя ущербной? Я не понимаю.

– Что ты будешь? – Роман Анатольевич, видимо, окончательно решил очаровать меня своей галантностью.

– Кофе, – я вообще-то помнила, что мы сюда за ним шли.

– А кроме кофе? – Титов понял, к чему я клоню.

– На ваше усмотрение, – не скрою, есть хотелось. Я нормальный человек с нормальным обменом веществ, и потому есть три раза в день моему организму хочется.

– Хорошо, – мужчина словно воодушевился и, подозвав официанта, сделал заказ. Половину того, что он сказал, я не поняла. Оказывается, у меня босс полиглот и знает итальянский. Официант, довольный количеством заказа, скрылся, похоже, предвидя щедрые чаевые. Я же вопросительно посмотрела на Титова. У меня даром что на лбу не было бегущей строки с вопросом: «Чем обязана такому вниманию?»

– Я вас не видела пару лет, но вам меня удалось поразить, – признаюсь, криво усмехаясь. – Мне казалось, что вы не помнили даже мое имя с фамилией и я была для вас пустым местом.

– Не преувеличивай, – усмехнулся Роман, а я хотела припомнить ему те сотни раз, когда напоминала, кто я и как меня зовут, пока он раздражаться уже не начинал. И очень, прям невероятно хотелось сказать, что, когда я надела вечернее платье, мне сделали профессиональный макияж и укладку, он просто даже не узнал меня на вечере. Вот только я промолчала. Я заняла какую-то выжидательную позицию, притаившись, чтоб понять, что же ему нужно. У меня было стойкое впечатление, что он должен мне что-то предложить. Скажем так, предложение, от которого отказаться не смогу.

Кто-то мог бы сказать: сейчас идеальное время признаться во всем. Вот он, твой шанс, Милена, дерзай. Но я решила не спешить с этим. Что-то подсказывало мне, чтобы я приберегла новость о том, что Титов вот уже полтора года как папа, для другого, более удобного случая.

Нам принесли салаты, что заказал Роман, и на время над столом повисла тишина. Вот только она явно напрягала и меня, и Титова.

– Мне кажется, или вы меня позвали неспроста? – я решила сама начать разговор, раз уж мужчина выжидает.

– Тебе не кажется, – усмехнулся Роман Анатольевич. – Я хотел бы тебе кое-что предложить.

Я дала возможность мужчине сделать паузу, чтобы меня впечатлить. Решила не показывать вида, что не впечатлилась.

– Мне нужна помощница. Можно сказать, правая рука, – произнес мужчина и внимательно посмотрел на меня.

– А Жанна? – я вопросительно приподняла одну бровь. – Она какая рука?

– Жанна у меня больше не работает, – произносит мужчина вкрадчиво, словно я спросила нечто такое, что спрашивать не стоило.

– Боюсь показаться наглой и нетактичной, но почему? – я не спешила соглашаться. С некоторых пор, а вернее с тех пор, как меня проучила та же самая Жанна, я стала довольно осторожной.

– Оказывается, она не брезговала приписывать себе заслуги других людей, – мужчина ответил довольно обтекаемо, но я-то знала, о чем он. Я как раз таки и была тем «другим человеком», заслуги которого приписала себе эта самая Жанна.

– И с чего вы взяли, что я справлюсь? – где-то внутри, на долю секунды, но мне захотелось рассказать и про то, что это я организовала тот праздник, и про то, что я там была. Снова мысленно одернула себя. Был страх. Необъяснимый страх, что произойдет что-то такое, что изменит мою жизнь. Перевернет ее с ног на голову. И не факт, что эти изменения мне понравятся. Да, я трусиха. Переехать не побоялась. Начать жизнь заново с малышом не струсила. А признаться отцу своего ребенка, что у нас есть сын, – боюсь. Я вчера весь вечер думала: говорить или нет. Но ведь по факту ничего же не изменилось. Прежние доводы о том, что он даже не станет воскресным папой, а просто откупится от меня деньгами, заиграли новыми красками. Теперь мужчина смело сможет спросить: прости, родная, а ты что столько времени молчала? Чего ждала? И что я отвечу? Случая подходящего не было, чтобы сказать о таком пустячке. Знаете, господин Титов, у нас тут есть кое-что общее, наш сын. Я сидела и мысленно кривлялась у себя в голове, даже представляя наш гипотетический диалог. И даже в тот момент мне стало так не по себе. Словно я сделала что-то плохое. За своими размышлениями я и не заметила, что мужчина уже какое-то время говорит.

– … и я уверен, что вы справитесь, – закончил говорить Роман.

– Но я не хочу быть секретарем, – и тут я не кривила душой. Бегать у кого-то по поручениям, делать чай и кофе и подносить, словно официантка. Нет. Пропал у меня тот запал, что был когда-то. То ли ценить себя больше стала, то ли так неудачный опыт отразился.

– Нет, Милена Кирилловна, вы меня не поняли, – начал мужчина снова меня убеждать, не зная, что я не то что не поняла, я банально прослушала. – Это не секретарь, а действительно правая рука. Помощница. Секретаря вы уже подберете по своему вкусу. И, естественно, оплата выше, чем на вашей должности или должности секретаря, – попытка соблазнить меня деньгами не удалась. Предложи это кто-то другой – не исключено, что высокая зарплата сыграла бы свою роль. Но это мне предлагал Титов, так что я хотела подумать. Мне нужно было понять, чего я хочу. А для этого как минимум обдумать сложившуюся ситуацию и переночевать с мыслями. Мама всегда говорила, что утро вечера мудренее. И стоит с каким-то решением провести ночь, не решать все сгоряча. – Ну, что вы скажете?

– Я скажу, что салат был суховат, – я отставила тарелку с недоеденным салатом. А мужчина рассмеялся моему замечанию.

– А кроме замечания про салат, вам нечего мне сказать? – Титов смотрит так пристально, что у меня побежали мурашки, словно он рассмотрел во мне ту самую Милу.

– Я хочу вам сказать, что мне надо подумать, – к нам как раз подошел официант с остальным заказом. Он расставил тарелки, и я продолжила: – Имеются нюансы, из-за которых я держусь за свое место.

– Какие? Нечаев? – и Титом поджал недовольно губы. Я сперва не поняла, что он имеет в виду. Но спустя каких-то пару секунд и до меня дошло, что Роману Анатольевичу уже успели рассказать все сплетни и домыслы. И кто это у нас такой шустрый, интересно?

– Нечаев очень хороший руководитель. И он вошел в мои положение. И потому у меня очень удобный для меня график работы, – я решила не вестись на провокационный вопрос. Самое худшее, что можно сделать в таком случае, – это начать оправдываться и разубеждать.

– И только? – и Титов буравит меня взглядом. И что ему так интересна моя личная жизнь?

– Конечно, – я ответила без раздумий.

– Вы думаете, я буду хуже Нечаева… как начальник? – вот он, вопрос с подвохом.

– Я не думала об этом, – я усмехнулась. Хочешь поймать меня на слове? А вот фиг тебе, господин Титов.

– Скажите честно, у вас есть личные отношения с Нечаевым? – Роман Анатольевич смотрит на меня серьезно. Хоть наша беседа и носит какой-то шуточный окрас, но этот вопрос явно волнует начальника.

– Вас так интересует личная жизнь ваших подчиненных? – я улыбнулась уголком губ.

– Нет, меня не интересует личная жизнь всех подчиненных. Меня интересует только лишь ваша личная жизнь, – и Роман смотрит так, что становится жарко. Я хватаю стакан с водой, чтобы спрятаться за ним и не смотреть на мужчину. – Так что вас связывает с Нечаевым?

Глава 5

Вопрос о том, что меня связывает с Нечаевым, так и повис в воздухе, так как к нам подошли поздороваться какие-то знакомые Титова. Я даже вздохнула облегченно, только мне очень не понравилось, что меня он представил как Милену. Нет, я не претендовала на какое-то официальное представление, но и вот это просто «Милена» меня не устраивало. Он не сказал, что я подчиненная или знакомая. То есть он не обозначил мой статус, а следовательно, давал пространство для полета фантазий у собеседников. Они даже присели к нам и попили с нами кофе за непринужденной беседой.

– Ты же помнишь про ежегодный прием в честь премии «Предприниматели России»? – поинтересовался один из подошедших.

– Конечно. Премию не возьму, но хоть на конкурентов посмотрю, – все мужчины рассмеялись, видимо, это была какая-то лишь им понятная шутка.

– Бери свою прекрасную спутницу, – сделал комплимент второй мужчина и улыбнулся мне. Титов при этом нахмурился.

– Мы будем, а сейчас нам уже пора, – Роман махнул рукой стоящему на стреме официанту, и тот подскочил со счетом. У меня была шальная мысль расплатиться. Но когда я потянулась к кошельку, то начальник посмотрел на меня так, что я резко передумала. Взяла кошелек и телефон и, попрощавшись с мужчинами, вышла из ресторана.

– Милена, прошу… очень… на будущее: не пытайся больше расплатиться где-нибудь, если я рядом с тобой. Не позорь меня этим, – ворчит еле слышно мужчина, приобнимая меня за талию. Мне очень неловко от его прикосновений, но при этом я не убираю его руку. Какое-то раздвоение личности у меня началось. А еще эти слова «на будущее». А оно у нас есть, это будущее? Не люблю, когда так говорят, потому что не понятно, что в них вкладывают. То ли у него есть планы на меня, и он думает об этом самом будущем. То ли он просто так сказал, потому что просто так говорится, и для него эти слова ничего не значат по факту.

Я ничего не ответила, потому что задумалась, и мы как раз зашли в офисное здание. Я посмотрела на часы и поняла, что пропустила свой обычный приход с обеда. То есть сегодня у меня полный обеденный перерыв, а не сокращенный. Так что, если что, нужно быть готовой к тому, что мне это припомнят. И нужно будет сидеть на работе до конца рабочего дня. Тяжело вздохнула и поймала на себе взгляд Титова.

– Какие-то проблемы? – он покосился на стайку девушек из отдела продаж, а потом на меня. Так, даже не умея читать по губам, можно было понять, что девушки обсуждали нас с Романом. Я снова вздохнула.

– Как оказалось, в нашем коллективе очень любят сплетни, потому что очень скучно, – я поджала недовольно губы. – Примерно так же родилась сплетня и про меня с Нечаевым.

– Ты ходила с ним на обед? – Роман Анатольевич приподнял одну бровь и бросил на меня вопросительный взгляд, пока вызывал лифт. Я стояла спиной к девушкам и чувствовала их прожигающие взгляды. У меня даже волосы на затылке, кажется, зашевелились оттого, с каким упоением они перемывали мне кости.

– Нет, наоборот, – я уже пожалела, что ляпнула про Нечаева. Титов же вроде забыл эту тему, а тут снова решил ее поднять. Надо помалкивать, а то хотела поумничать. Но, как говорится, сказала «а», значит, говори и «б». – Я договорилась с Александром Владимировичем, что прихожу пораньше, обед у меня короче, но и в конце дня я ухожу тоже пораньше.

– А зачем тебе это? – не понял мужчина.

– Мне так нужно, чтобы успевать везде и не опаздывать, – причина моих ранних приходов и ранних уходов выглядит надуманной и странной, но Титов ее принимает и больше не расспрашивает.

Мы поднялись на наш этаж, и я, попрощавшись и поблагодарив за обед, пошла в сторону своего кабинета по коридору. Мужчина замер на минуту, провожая меня взглядом.

– Я буду ждать ответа на мое предложение, – произнес мне вслед Титов как раз в момент, когда из кабинета вышел Нечаев. Естественно, Александр Владимирович все слышал. Я кивнула и шмыгнула мышкой мимо начальника, но он шагнул за мной.

– Синичкина, зайдите ко мне, – вкрадчивость его тона дала понять, что Нечаев не в духе. Я зашла за ним в кабинет и замерла у входа, закрыв дверь.

– Вы сегодня были полный обед, как я заметил, – Александр Владимирович прошел к своему столу и взял папку, повернулся ко мне. – Полагаю, вам сегодня не нужно раньше уходить с работы. Тогда вы сможете обработать всех этих кандидатов на должности, – и протягивает мне папку. Я смотрю на папку, в которой листов двадцать, не меньше, и понимаю, что я это не только сегодня не успею, но и за завтра вряд ли справлюсь. Невесело усмехаюсь, вот тебе и расплата за вкусный ужин с Титовым.

– Хорошо. Я могу идти? – я подняла взгляд на мужчину, а он смотрел на меня изучающе.

– На какое предложение ждет ответ Титов? – Александр Владимирович старается сделать вид, что он равнодушен, спокоен, но вижу, что это спокойствие напускное.

– Он предложил стать его помощником, – я решила сказать как есть.

– Шустро он, – Нечаев как-то зло усмехается. – Вчера пришел, сегодня решил сменить помощницу.

– Я могу идти? – я повторила вопрос. Комментировать слова Александра Владимировича я не хотела.

– И что вы ответили? – Нечаев прищурился.

– Ничего. Сказала, что подумаю, – я смотрю на мужчину, а он, видимо, ждет от меня объяснений, почему я так сказала. Но я молчу. Мне добавить нечего.

– Хорошо, идите. На сегодня все, – отпускает меня начальник, и я покидаю кабинет.

Вторая половина рабочего дня пролетела на одном дыхании. Вернее, я вдохнула и выдохнула, когда зазвонил будильник. Но, естественно, я все не успела сделать, а еще я опоздаю в сад. Поэтому я написала воспитателю в чат, что сегодня заберу Кирюшу позже, чем всегда. Разумеется, в ответ прилетело сообщение, которое просто пропитано недовольством, с просьбой не опаздывать. Я ответила, что постараюсь, и переписка закончилась. Подготовила список дел на завтра и поняла, что завтра до начала рабочего дня буду только разгребать то, что сейчас не успела, и то не все сделаю. Просто людям же не будешь звонить в семь утра и приглашать на собеседование. Так что как минимум надо будет дождаться девяти, а то и десяти, чтобы на звонки кто-то ответил. А значит, в лучшем случае я справлюсь с выполнением задания к обеду, а это неприемлемо. Поэтому не придумала ничего лучшего, кроме как взять список тех, кто нуждался в обзвоне, с собой и обзвонить их, как приеду домой. Я старалась не брать работу на дом, так как стоит взять один раз и все, пошло-поехало. Но здесь было безвыходное положение. Взглянула на часы и поняла, что уже реально опаздываю. Даже уже коллеги начали уходить из кабинета, подозрительно косясь на меня.

– Ты что-то задержалась, – Маша остановилась около моего стола.

– А я думала, что ты решила сменить жеребца. И отставной жеребчик остался от этого не в восторге, – усмехнулась коллега.

– Что? – я была так погружена в работу и планирование того, что за чем сделаю, что не сразу поняла, о чем говорит девушка. Жеребцы какие-то… А потом, спустя пару секунд, когда дошло, и когда оставшиеся коллеги в кабинете услышали наш разговор и рассмеялись, я удивленно посмотрела на девушку. – То есть ты сейчас намекаешь о неслужебных отношениях между мной и новым боссом? – я решила задать вопрос в лоб. Обычно хамки теряются от этого. Вот и Маша, не ожидавшая такого ответа, смутилась. – По лицу вижу, именно это ты и предполагала. Но при этом ты не боишься, что я пожалуюсь новому боссу на тебя, и ты вылетишь со своего места?

– Я… – до Марии только дошло, что не там она решила сцедить яд и попытаться приподняться за мой счет в глазах девушек-коллег, – я же не это имела в виду.

– А что ты имела в виду? Неужто скачками интересоваться начала? – я зло смотрела на коллегу. Я опаздывала за ребенком из-за этого поручения от Нечаева. Теперь еще шуточки с двойным дном от коллеги. И ведь нельзя же убежать, сославшись на занятость, потому что если сейчас не дашь отпор, то это будет воспринято как слабость. И тогда все, пиши пропало. Я стану темой для обсуждений на всех обедах и перекурах еще месяц, как минимум. И почему я раньше думала, что в больших городах и крупных компаниях людей не интересует, кто с кем спит? Еще как интересует! И так же, как и в маленьких, с превеликим желанием и кости перемывают, и додумывают то, чего не было.

– Да ну тебя, шуток не понимаешь, – Маша решила скрыться поскорее, пока я выключала комп и переобувалась. В общем, выходила я из кабинета в одиночестве и последних рядах.

– Милена Кирилловна! – меня снова окликнул Нечаев. Я закрыла глаза, вдохнула, выдохнула и повернулась к начальству.

– Да, Александр Владимирович, – я замерла с самым вежливым выражением на лице, но с вопросом во взгляде.

– Не ожидал от вас, конечно, такого, – покачал мужчина головой. Он поджал губы и смотрел осуждающе.

– О чем вы? – я нахмурилась.

– Не думал, что вы так будете откровенно козырять своими личными отношениями с новым начальством, да еще и коллег пугать увольнением за шутки в ваш адрес, – Нечаев словно ведро помоев на меня вылил в тот момент, а я стояла и обтекала. Явно он слышал наш разговор и явно не с начала. И понял по-своему. И плюс еще личное восприятие ситуации сыграло свою роль. Пока я соображала, как объяснить все, но при этом, чтобы мои слова не выглядели как оправдание, мужчина развернулся и ушел. А часы уже сигналят мне, что уже половина седьмого, а я не то что на подступах к детскому саду, я еще с работы не вышла. Поэтому я просто разворачиваюсь и на первой космической несусь к лифту.

Вообще, на всякий случай, если вдруг мне надо задержаться на работе, или сходить на какое-то мероприятие, или еще что-то, у меня есть знакомая девушка-студентка которая подрабатывает няней. Она живет от меня этажом выше и которая может Кирилла и забрать, и накормить, и спать уложить, если уж на то пошло. Но о таких вещах надо человека предупреждать заранее. Так что вот так, с кондачка, ей звонить бесполезно, так как, скорее всего, она или подрабатывает в другой семье, или еще где-то. Она вообще редко дома сидит, так как и работает, и учится, и квартиру снимает. И все сама, без чьей бы то ни было помощи.

Выскакиваю из здания и несусь к остановке. И надо же, чтоб именно в тот момент у меня на глазах от остановки отходит автобус, который мне был нужен. Вот же засада какая-то! Взмахиваю руками от досады.

– Может, тебя подвести? – раздается голос Титова сбоку. Поворачиваю голову и вижу его на обочине в машине. Я сомневаюсь, а время капает. Следующий автобус через пятнадцать минут. И я попадаю в самый час пик, и не то что не успеваю вовремя забрать ребенка, я опаздываю на очень прилично.

Глава 6

– Хорошо, – я сажусь в машину и пристегиваюсь. – Только я очень сильно опаздываю. И боюсь показаться наглой, но, пожалуйста, поскорее.

– Ну, тогда ты правильно сделала, что пристегнулась, – машина с ревом тронулась с места, и я вжалась в сиденье.

Я назвала адрес, и мы без навигатора объезжали пробки дворами. Если б я не знала, что Титов – владелец заводов-пароходов, то подумала бы, что он подрабатывал по вечерам таксистом. Потому что он знал все окольные пути и проезды через дворы. Были доли секунд, когда я очень жалела, что согласилась ехать с начальником, полагая, что это последняя моя минута в жизни. Но он довез меня в рекордные сроки до указанного адреса.

– А почему ты так поздно с работы шла? – спрашивает Роман.

– Полагаю, что это из-за того, что вы позвали меня на обед. И вместо укороченного обеда у меня был обычный, – я не хотела жаловаться на Нечаева. Как-то это выглядело очень непорядочно, что ли. – Вот и пришлось задержаться.

– Из-за какого-то получаса? – мужчина удивленно посмотрел на меня. – Вы же приходите на полчаса раньше на работу.

– Откуда вы знаете? – я помню, что на обеде этого не говорила.

– Я всегда проверяю все, что мне говорят сотрудники, особенно если я приближаю этих сотрудников к себе, – усмехнулся мужчина. Выходит, он проверил все мои слова? Как-то страшно становится. Мне кажется, он специально это делает, чтобы показать, что врать ему не стоит, так как вранье всегда всплывет. Хитро.

– Спасибо, я побегу, – мы прибыли по указанному мной адресу. Я специально дала адрес дома, что был по соседству с детским садом. Не хочу, чтобы у Титова возникли вопросы относительно наличия у меня ребенка.

– Вы здесь живете? – мужчина смотрел на указанный мной дом и хмурился. – Мне кажется, у вас в личном деле другой адрес был.

– Нет, я здесь не живу, – я посмотрела на часы. – Вы извините, мне действительно пора.

Я выскочила из машины и бегом побежала за дом. И дальше аркой к детскому саду, что примостился между панельками. Еще пять минут и я, запыхавшаяся, стою перед воспитателем, а сын радостно тычется мне в колени.

– Вы извините, – я приседаю перед сыном и в спешке собираю его вещи в пакет, попутно одеваю ребенка.

– Милена Кирилловна, я вам в последний раз напоминаю, – воспитательница недовольно поджимает губы. – Если вы еще раз опоздаете, то ровно в девятнадцать часов я вызываю сотрудников полиции и инспекторов по делам несовершеннолетних и передаю вашего сына им, – выдает девушка, а я смотрю на часы. Семь минут восьмого.

– Вы думаете, они за семь минут успеют приехать? – я усмехнулась. Эти запугивания воспитателя мне порядком уже надоели. К сожалению, это не первый наш разговор на эту тему.

– Успеют или нет – это уже не мои проблемы, – воспитательница задрала подбородок и посмотрела на меня свысока. – С ними уже вы будете объясняться. У меня рабочий день до семи. И сидеть даже семь минут не входит в мои обязанности.

– Еще раз извините, – я решила не ругаться. Ну. во-первых, она права и не обязана сидеть с моим ребенком сверхурочно. А во-вторых, я просто не хотела портить себе и так паршивое настроение, да к тому же ребенок был свидетелем нашего разговора. Не стоит Кирюше слушать, как мама ругается с воспитателем.

Надеюсь, мы друг друга услышали, – девушка решила, что ее слово должны быть последним. Я надела на сына джинсики, кофточку, сунула в пакет грязные вещички и, подхватив ребенка на руки, покинула детский сад. На веранде усадила Кирилла в нашу коляску и покатила к дому. Я ехала и все боялась, что где-нибудь за поворотом окажется машина Титова и он увидит меня с коляской и ребенком.

Но, несмотря на мои опасения, мы без приключений добрались до дома и поднялись на свой этаж. Вечер пошел своим чередом. Разогрела ужин, покормила сына, загрузила стиральную машинку, сняла с сушилки белье, погладила одежду на завтра себе и ребенку, поиграла с сыном, уложила его спать и села пить чай. И тут меня осенило. Я же взяла работу на дом. И забыла об этом. Вот засада! Глянула на часы. Половина одиннадцатого. Явно в такое время по работе кадровики не пишут. Единственное, что я придумала, – это написать всем соискателям на электронную почту. И кто раньше всех ответит, тот и молодец. С рассылкой я просидела почти до двенадцати ночи, после чего легла спать. Лежу и смотрю в потолок. Назойливый звук откуда-то за стенкой не давал уснуть. Не выдержала и встала. Прислушалась, и мне показалось, что противный звук исходит из коридора. Надела халат и вышла на лестничную площадку. Прислушалась. Звук идет из мусоропровода. Открыла крышку и осторожно заглянула. Чуть ниже нашего этажа застрял полиэтиленовый пакет с мусором, а среди этого мусора лежал новорожденный котенок и пищал. Видимо, из-за того, что моя квартира граничила со стеной мусоропровода, я так хорошо слышала пищание котенка. Как-то извернувшись, я просунула руку в мусоропровод и достала этот комочек. Стою посреди коридора с вонючим котенком в руках. И что мне с ним сейчас делать? Выбросить его я не смогу. Рука не поднимется, а значит, придется отмывать и кормить. Поэтому я закрыла крышку мусоропровода и пошла к себе в квартиру. Видимо, спать мне сегодня ночью не придется, так как все следующие два часа я мыла, сушила и кормила. И лишь ближе к трем ночи легла спать, когда оставалось спать всего три часа.