Текст книги "Мой нынешний бывший босс (СИ)"
Автор книги: Елена Верная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
А утром к нам приехал клининг, нанятый Романом. Казалось, он пытался показать всю свою заботу и внимание по отношению ко мне всеми возможными и доступными ему способами. Я то и дело дергалась в ожидании, что явится Роман, но его не было, как и звонков с сообщениями. Если честно, я очень устала от ожидания. И позвонила сама. Он поднял трубку после первого же гудка, словно ждал звонка и не выпускал телефон из рук.
– Я хотела поблагодарить за клининг, – я решила сразу обозначить причину звонка. – Если б не они, я бы весь день провозилась с генеральной уборкой.
– Не за что, я всего лишь хотел, чтобы ты в свой выходной отдыхала, а не работала, – отвечает мужчина.
Роман замолчал, и повисла неловкая пауза, словно он не все сказал, а я жду этого вопроса.
– Еще раз спасибо. Тогда… до завтра? – дальше молчать было уже глупо, и я решила попрощаться. Приличия были соблюдены, а неловкости меньше не становилось.
– Можно я приеду? – раздается наконец-то этот вопрос.
– Нет, – слишком поспешно отвечаю и выдаю себя этим с головой.
– Я все понял, – звучит сухое в ответ, и Титов вешает трубку.
Сижу и думаю, что я не дура, я просто идиотка непроходимая. Ну почему я не могу нормально с ним поговорить? Рассказать все? Вместе решить что-то с нашими отношениями? Почему у меня язык к нёбу прилипает, словно немеет, когда я только думаю, что вот он, подходящий случай рассказать про сына. Решаю поговорить с ним завтра и все честно, открыто рассказать.
Но в понедельник, как и во вторник, Романа как подменили. У меня даже сложилось впечатление, что он просто избегает меня. Я сбилась со счета, когда ловила его одного в кабинете, чтобы поговорить. И каждый раз он ссылался на занятость, или на срочный звонок, или необходимость уйти.
При этом предложений подвезти меня ни в понедельник, ни во вторник не поступало. Так что в конце рабочего дня в среду я отпустила секретаршу пораньше и пошла брать штурмом крепость по фамилии Титов.
– Что-то еще? – когда я заглянула к нему в кабинет, мужчина расслабленно сидел в своем кресле. Но поняв, что это я, а не Алена беспокоит его, он резко начал делать вид, что что-то читает в ноутбуке.
– Роман Анатольевич, я хочу поговорить, – я закрываю дверь на ключ и подхожу к столу, демонстративно показывая ему этот самый ключ. Я не собираюсь его насильно удерживать в кабинете, но показать, что пока мы не поговорим, он не уйдет, хотела.
– О чем? – пришла очередь Романа прикидываться дурачком.
– О нас, – я выразительно посмотрела на мужчину.
– Можете не утруждаться, я и так все понял, – усмехается Роман. Но отчего-то кажется, что ему не смешно, а скорее в улыбке преобладает горечь.
– Что ты понял? – я немного растерялась и вместе с тем испугалась.
– Что я тебе безразличен, а ты боишься мне отказать, потому что я твой начальник, – озвучивает Титов свою догадку. – Ну так вот, не переживай. Я не такой человек, который будет третировать отказавшую ему девушку.
– Ты не прав, – я опешила от его предположения.
– Милена, ты очень хорошая девушка. И я рад, что ты не ведешься на деньги и статус мужчины, а живешь чувствами. Так что не переживай, увольняться не нужно, выживать тебя из компании я не буду. Ты занимаешь свою должность по праву и великолепно с ней справляешься, – скороговоркой говорит Титов и встает, чтобы забрать у меня ключ и открыть дверь, так как считает, что разговор окончен.
– Ты дашь мне сказать или нет? – я разозлилась.
– Думаю, мы все друг другу уже сказали, – Роман берет ключ со стола и подходит к двери. А мне не приходит ничего более глупого на ум, кроме как начать расстегивать пуговицы на блузке, чтобы доказать, что все, что он сказал, – это просто его домыслы и полный бред. И когда Титов поворачивается ко мне, чтобы указать на дверь, я стою перед ним с расстегнутой блузкой. У него наступает секунда ступора, как, впрочем, и у Алены, которая забегает в приемную. Я испуганно ойкаю, запахивая блузку на груди. Роман заглядывает в приемную, видит Алену и захлопывает дверь.
– Боже, – я судорожно дрожащими пальцами застегиваю пуговицы, а Титов растерянно мнется у двери.
– Ты зачем это сделала⁈ – Роман злится.
– Да чтоб хоть на минуту заставить тебя замолчать и ты выслушал меня! – щеки горят от стыда. – С Аленой надо поговорить, все ей объяснить.
– Да, я поговорю, – Роман выскакивает из кабинета, пока я пытаюсь заправить блузку в юбку.
Я пытаюсь привести себя, одежду и лицо в порядок. Спустя какое-то время в кабинет возвращается Роман.
– Я поговорил с ней, – он сам не в лучшей форме. Какой-то растерянно-растрепанный.
– Где она? – я уже пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло и этот перфоманс в моем исполнении совершенно ничего не значил.
– Надеюсь, ушла домой, – Роман дергает галстук, который его явно начал душить. – Объясни еще раз, что это было?
– Ничего, – я запаниковала. Моя смелость, которая только что заставила меня тут демонстрировать нижнее белье, улетучилась, как и флер возбуждения. Я думала, что Роман, увидев меня в таком виде, поймет, что надо быть более напористым, более решительным и сделает так, чтобы у меня просто не было выбора. В какой-то момент я поняла, что хочу именно такого. Чтобы все решили за меня, а я смогла выдохнуть и быть нежной и хрупкой. Не хочу ничего решать. – И вообще, мне пора, – я пулей выскочила мимо ошарашенного Романа, заскочила в свой кабинет и закрыла дверь на ключ. Титов пришел в себя быстро и даже постучался ко мне в кабинет, но сделала вид, что меня там нет. Господи, где я была, когда мозги раздавали? Сижу и корю себя. От самоедства меня отвлекает письмо на электронную почту из лаборатории, где мы сдавали с сыном анализы. Чтобы отвлечься, открываю письмо и изучаю. Естественно, не понимаю ничего. Вернее, понимаю, что у сына куча аллергических реакций, и понимаю, что надо записываться к врачу, и чем быстрее, тем лучше. Запись только на завтра, и я жму «записаться» на девять утра. Другого времени нет. А значит, придется отпроситься на утро с работы. Честно, я уже в одном шаге от увольнения. Смотрю на время. Я уже опаздываю. Отправляю Титову план конференции и выключаю компьютер. Как воришка, выхожу из офиса. Все время оглядываюсь, словно украла что-то, и еду домой. Забираю сына из детского сада и все не решаюсь позвонить Титову. И не известно: позвонила бы, если б не его звонок.
Роман Титов.
Я в шоке? Нет. Это состояние сложно так назвать. Организованные Миленой эмоциональные качели доведут меня до инфаркта. Я, наверно, высадил бы дверь, если б не звонок Константина.
– Ты в офисе? – без приветствия спрашивает мужчина.
– Еще да, а что? – я по голосу слышу: он нарыл что-то такое, что явно меня заинтересует.
– Тогда давай встретимся в ресторанчике, где в прошлый раз пересекались, – и кладет трубку. Я растерянно смотрю на телефон и пожимаю плечами.
Еще раз смотрю на дверь, за которой спряталась Милена и делает вид, что ее нет. И решаю, что это может подождать до завтра.
В ресторан я захожу спустя минут тридцать и сразу же вижу Константина. Он с аппетитом уплетает отбивную с жареной картошкой.
– Что стряслось? – я усаживаюсь и отмахиваюсь от официанта, который уже спешит ко мне с меню.
– Смотри, читай, – ко мне подкидывают папку. – Будут вопросы – спрашивай, а я голодный как волк.
Я открываю папку и удивленно смотрю на две фотографии. Что-то вроде сравнительного анализа. Фото той девушки из далекого прошлого, которая пыталась покончить с собой, и Алены, моей нынешней секретарши. Похожи, но различия есть. Сестры, что ли? Читаю дальше, и тут у меня волосы встают дыбом.
– А разве это все законно? – я не могу поверить в то, что прочитал.
– Ну, имея кое-какие связи и немного ума и сообразительности и, естественно, денег, можно и не такое провернуть, – прожевав, отвечает Константин.
– И что мне делать? – я снова перелистнул все в начало и смотрел на фотографии.
– Я бы на твоем месте уволил бы ее, как минимум, – указывает Костя вилкой на фотку Алены. – Она явно больная на всю голову, и что от нее ожидать, никто не знает.
– Может, в полицию обратиться. Ну или в суд? – у меня мороз по коже. А ведь если бы тогда Милена не обмолвилась о том их разговоре, то я бы не стал затевать такую детальную проверку.
– Ну, мы ж не в Штатах, чтобы в суд за преследование обращаться. Да тебя засмеют, что такой здоровенный лось девушки полутораметровой испугался, – и сам хохотнул мужчина в подтверждение своих слов. – Уволь ее по-тихому завтра и все.
– Легко сказать: по-тихому, – я представил, что мне придется объясняться с Миленой о причинах увольнения Алены. Надо будет позвонить Милене и дать ей отгул на завтра, от греха подальше. Мало ли что этой психичке Алене придет в голову. После сегодняшней сцены в кабинете, свидетельницей которой она стала, я боюсь, что Алена сделает что-нибудь Милене, посчитав ее виноватой во всем ей придуманном.
Позвал официанта и заказал выпить. Видимо, сегодня я еду домой на такси.
– Но как она смогла все это провернуть? – я смотрю на Константина, который сыто откидывается на спинку стула.
– О, ты окружил себя страшными бабами! – смеется мужчина. – Это твоя Жанна ей помогла. И денег дала, и поддерживала все это время. Я, когда начал рыть и увидел в документах знакомую фамилию, начал рыть и про нее. И прикинь, твоя Жанночка этой, теперь уже Алене, двоюродная сестра. Но это еще не все. Эта Алена росла в семье Жанны, так как сиротой оказалась. Отец мать приревновал и зарезал, а потом и себя пырнул ножом. И все это, заметь, на глазах у дочери. Мне кажется, она тогда и свихнулась.
– Но зачем? Я не понимаю, – я залпом опрокидываю в себя все содержимое стакана.
– Твоя Алена, которая раньше была Юлей, увидела твое фото и с тех пор влюблена в тебя. Упросила сестру устроить ее к тебе на работу. Жанка, видать, знала, что у нее сестренка с придурью, и потому не афишировала, что они сестры, благо анкетные данные все разные. Та любила тебя, пока у нее что-то там не переклинило, и она не решила, что ей жизнь не мила. Жанка замяла все, и Алена, вернее тогда она была еще Юлей, даже в психушке не полежала как суицидница. Она ей дома терапию устраивала и платила нехилые бабки врачам, чтобы сестренку лечили тайком. Похоже, и проворачивала такие мутные схемы, потому что была уверена, что имеет на это полное моральное право. Может, врачи сказали начать жизнь с чистого листа и сделать пластические операции и сменить полностью ФИО, не знаю, но она это сделала. Пара пластических операций, бюрократическая беготня. И вот уже вместо Юли перед нами Алена. Вот и весь рассказ, – Константин отпивает из своего стакана. – А уж зачем и для чего она приперлась к тебе в офис, одному богу известно. Может, хотела занять место Жанночки, а может, свинью тебе подложить хотела. У тебя будет уникальная возможность это спросить, когда ты будешь ее увольнять завтра.
Кстати, насчет увольнения. Достаю телефон и набираю Милене. Она берет трубку сразу же, из-за чего у меня появляется на губах довольная улыбка. Уверен, она не выпускала телефон из рук. Или ждала, что я наберу, или сдерживалась, чтобы не позвонить самой.
– Милен, добрый вечер, – слышу невнятное приветствие девушки. – Меня завтра не будет в офисе, и я решил дать вам отгул. Можете на работу не приходить.
– Спасибо, – по всей видимости, девушка в шоке и пытается понять, что я хочу сказать этим отгулом. – Что-то случилось?
– Нет, все хорошо, не переживайте. Отдыхайте, – я прощаюсь и кладу трубку. Вижу взгляд Константина, словно у него припасена для меня еще одна такая же сногсшибательная новость.
– А это не та ли самая Милена, инфу о которой ты поручил мне нарыть? – прищуривается собеседник.
– Та самая, – киваю и откладываю телефон.
– Тогда держи, ознакомься, – и ко мне ложится еще одна папка, но теперь уже с фото Милены. Вот только она на нем не одна, а с ребенком на руках. Мальчиком лет двух, не больше.
Глава 11
Вчера в ресторане Константин в полной мере насладился созерцанием обескураженного меня.
– Если это мой ребенок, то почему она не сказала мне о нем? – после того как я немного свыкся с этой мыслью, в голову начали приходить вполне логичные вопросы.
– Не знаю, но ребенок точно твой, – кивает Костя на папку. – Если ты не заметил, то там есть тест ДНК.
– Заметил, просто в шоке, – я машу рукой, подзывая официанта и показывая на свой стакан, чтобы мне принесли еще. Паренек кивает и скрывается из виду. – Кстати, как тебе удалось?
– Пришлось познакомиться с няней твоего сына, – частный детектив веселится, видя мое выражение лица при слове «сын». – Очень милая девушка, и я, пожалуй, продолжу знакомство, – посмеивается мужчина. – Она выходила гулять с малышом, я подошел познакомиться, а остальное – дело техники, – Константин улыбается, похоже, вспоминая знакомство. – Только ты же понимаешь, что это не может служить доказательством. Я это так, для спокойствия твоего и уверенности сделал. Чтобы доказать, что ты отец, и забрать ребенка, тебе придется получить судебное разрешение, – уточняет мужчина.
– Надеюсь, у нас до этого не дойдет, – я передергиваю плечами. – Я просто не понимаю, почему она молчала? – Константин лишь пожимает плечами.
Первым желанием было позвонить Милене и поговорить. Затем я хотел поехать и даже вызвал такси, но потом передумал. Поехал домой и лег спать. Мне нужно переночевать с этой мыслью, иначе я пожалею о том, что сделаю.
Утром я собираюсь на работу довольно бодро. Домработницы сегодня не было, но и у меня не было желания завтракать. Вспоминаю, что вчера оставил машину на офисной парковке, и вызываю такси. Но не до офиса, а к ювелирному. Одно я решил точно: я не хочу, чтобы мой сын рос без отца. Я сам так вырос с воскресным папой, и потому не хочу такой судьбы своему сыну. Но не только ради сына я планирую предложить Милене стать моей женой, а потому, что хочу, чтобы она ею стала. Мне страшно признаться самому себе, но я полюбил эту гордую девушку. Не знаю, как у других мужчин происходит процесс осознания этого факта, но я просто захотел видеть эту женщину каждый день, всю оставшуюся жизнь. Покупаю кольцо и отправляюсь на работу. Захожу в приемную и вижу малыша, сидящего у автолюльки. Я сразу же узнал ребенка с фото, которое показал вчера мне Константин.
– Откуда у меня в приемной ребенок? – на эмоциях крик получился излишне громким, и малыш, испуганно уставившись на меня, замер. В кабинет влетает Милена и испуганно таращится на меня.
– Извините, – бормочет девушка, хватая ребенка на руки, чтобы он не успел расплакаться.
– Синичкина? Это твой сын? – замер и смотрю на девушку, к которой почему-то обратился по фамилии, хотя у меня в кармане кольцо для нее.
– Да, – еле слышно отвечает Милена.
– Наш сын, – произношу также тихо, и мы смотрим друг на друга, пока плач ребенка не вывел нас из ступора. Малыш испугался и обозначил это единственно доступным ему способом.
– Тише, тише, сынок, – Милена прижимает его к себе и начинает покачивать, чтоб малыш успокоился.
– Можно? – я осторожно протягиваю руку к мальчику, который прижимается к матери и смотрит на меня испуганными глазенками, но уже молчит. Все же ему любопытно.
– Попробуй, – разрешает Милена, и я осторожно прикасаюсь к светленьким волосикам на голове ребенка. Он не плачет и не пугается, и я неумело глажу его по голове. Протягиваю руки, и ребенок также тянется ко мне. Я мельком смотрю на Милену, и та передает мне мальчика. Держу на руках своего сына и не могу поверить в это. Даже в груди что-то защемило. Часто-часто моргаю, чтобы сморгнуть влагу с глаз. Не думал, что я такой сентиментальный. Ребенок внимательно меня рассматривает, словно изучает. Вижу, что и Милена пытается сдержать слезы.
– Когда ты узнал? – она смахивает со щеки слезинку.
– Вчера, – я не могу оторвать взгляда от ребенка. – Я лишь одного не могу понять.
– Что именно? – девушка любуется сыном у меня на руках.
– Почему ты скрыла? Неужели я настолько сильно не внушаю доверия? – не хотел, чтобы у меня в словах промелькнула горечь, но сдержать ее не получилось.
– Я просто редкостная трусиха, – признается девушка.
– Ничего не бойся, никогда, – я не могу сдержаться и обнимаю Милену. – Я всегда буду с вами, – Кирилл смеется слишком тесным объятиям, Милена плачет у меня на груди. А я улавливаю какое-то движение боковым зрением. Все, что происходит дальше, можно объяснить рефлексами и инстинктом. Вижу блеснувшее лезвие ножа, перекошенное от злости лицо Алены. Поворачиваюсь всем корпусом так, чтобы загородить своим телом Милену и Кирилла. Алена поздно заметила и не успела сменить траекторию движения ножа. Острая боль где-то в районе спины, и что-то горячее растекается там. Быстро передаю ребенка Милене и вижу ее испуганное перекошенное лицо.
– Пусть он этого не видит, – шепчу еле слышно, и девушка разворачивается так, чтобы загородить ребенку угол обзора. Я же медленно поворачиваюсь к замершей в ужасе Алене. Она выпучила глаза и прижимает руки к лицу. Как по сценарию, собираются люди. Тут же забегают охранники, которые хватают девушку и пытаются вывести из кабинета. Она кричит и бьется в истерике. Не могу толком разобрать, но там были и признания в любви мне, и слова проклятий Милене. Девушка окончательно сошла с ума. Медленно оседаю на пол. Надо мной склоняется бледное как полотно лицо моей Милы.
– Ты выйдешь за меня? – шепчу еле слышно.
– Да, – она кивает. – Только выживи.
– Ради такого выживу, – усмехаюсь. – У меня теперь есть сын, – и закрываю глаза.
Эпилог
Известие о том, что Титов Роман женится, прогремело еще громче, чем новость о покушении на его жизнь. Не то чтобы меня люди на улице узнавать начали, но соседи шушукались. А когда Рому выписали из больницы, он просто забрал нас к себе.
– Ром, тебе не кажется, что мы торопимся? – я растеряна и напугана. Столько всего произошло и в такие короткие сроки, что я просто не успеваю свыкнуться с новыми поворотами в своей жизни. Я понимаю, что все мои страхи были безосновательные. Он даже предложение сделал мне невероятно оригинально. И нет, я не про то, что он сделал его перед потерей сознания. Я про то, что было позже, когда он уже был дома.
– Нет, не кажется, – Титова выписали, иначе он бы сам сбежал из больницы. Но до выздоровления было еще очень далеко.
Я немного растерянно смотрю на телефон, в котором висит уведомление из госуслуг.
– По моим расчетам, мы знатно отстаем, – улыбается мужчина, видя мое растерянное лицо. – На пару лет этак.
– Но давай хотя бы дождемся, пока ты выздоровеешь, встанешь на ноги, – я все не верю, что мужчина делает мне предложение через портал госуслуг.
– Если ты сомневаешься, что я дойду до ЗАГСа, то я могу доказать тебя это хоть сегодня, – хорохорится Титов.
– Я верю, но к чему такая спешка? – я снова сомневаюсь, и мужчина уже хмурится.
– Просто нажми «согласна» и все, – командует Титов, и я нажимаю подтверждение в телефоне. – Ты не хочешь за меня замуж? Откуда снова сомнения?
– Это не сомнения, просто… – я мнусь, не зная, как сформулировать.
– Говори, – командует мужчина.
– Ты женишься на мне из-за Кирилла? – выпалила, наконец-то набравшись храбрости.
– Я женюсь на тебе, потому что хочу видеть тебя всю свою жизнь рядом с собой, – ворчит мужчина. – Потому что люблю тебя, дурынду.
– Прости, мне надо было это услышать, – я даже на слово «дурында» не обиделась.
– Я готов за вас с сыном отдать жизнь, – шепчет Роман, прижимая меня к себе, и у меня снова глаза на мокром месте.
– А я, – слышу детский голос, – про меня забыи, – говорит наш сын и переползает через меня, заваливаясь между мной и Романом. – Пап, кучи мутики!
Мы удивленно замерли и смотрим на ребенка. Сын начал говорить совсем недавно. Вернее после того случая в офисе, когда Рому ранили у сына на глазах. Видимо, от стресса его словно прорвало. Я даже врачу его показывала, потому что это было настолько резко и так сильно меня шокировало, что я испугалась. Сын начал говорить сразу предложениями, а ему только третий год пошел. Когда мы стали жить вместе, он очень быстро привык к Роману, словно тот давно был членом нашей семьи. Но называл его просто «Рома», а сейчас первый раз назвал его «папа».
– Что ты сказал? – я подумала, что ослышалась.
– Мам, кучи мутик! – командует ребенок.
– Нет, подожди, – я отбираю у малыша пульт, с которым он и пришел. – Как ты назвал Рому?
– Папа, – повторяет сын, и я радостно прижимаю его к себе. – Пусти, – кряхтит ребенок, которого я слишком сильно прижала к себе. – Мутики! – снова требует сын.
– Нет, сынок, ты уже смотрел сегодня. Иди с котиком поиграй, – хоть я и растрогана, но ребенок уже смотрел положенное ему время телевизор и потому я вынуждена отказать.
– Ну, па-а-а-ап, – просит хитрый жук, который уже понял, что из отца можно вить веревки. На меня уставились две пары одинаковых глаз, и они в этот момент стали настолько похожи, словно это одно лицо, просто разного возраста.
– Ну, пожалуйста, – просит за сына Роман. В этот момент раздается звук дверного звонка, и я удивленно смотрю на своих мужчин. Они переглядываются и пожимают плечами.
– Пойду открою, – направляюсь к двери.
– Так что насчет мультиков? – вдогонку интересуется Роман.
– Можно, но недолго, – сдаюсь я.
Слышу, что заработал телевизор, и открываю входную дверь. Первое, что я вижу, – это гигантский букет роз. За букетом даже не видно курьера, который его доставил.
Я забираю букет у курьера, возвращаюсь в комнату и останавливаюсь, глядя на телевизор. Там был выпуск новостей, в котором ведущий что-то спрашивал у корреспондента. Но не это меня заинтересовало, а то, что корреспондент отвечал, что на авиашоу, которое сейчас проходит в подмосковье, в небе появилась надпись: «Милена, выходи за меня». Я смотрю на Титова, а потом на телевизор, где в этот момент как раз показывают фото этой надписи.
– А ты что думала? Я тебе предложу замужество, просто прислав уведомление в госуслугах? – смеется мужчина. – Ну что ты ответишь?
– Согласна, – откладываю цветы в сторону и снова обнимаю мужчину.
– Я хотел, чтобы ты лично видела эту надпись, но вредный доктор прописал постельный режим, – жалуется Титов, а я опять плачу и целую мужчину в губы.
– И меня, и меня! – и между нами снова вклинивается Кирилл. Мы смеемся, и малыш не понимает причины, но смеется вместе с нами.
* * *
Мы поженились с Роман ровно через три месяца после тех трагических событий, а через семь месяцев после свадьбы родилась наша дочь. Хоть Рома и пытался оградить меня от плохих новостей, но они все равно до меня дошли. Алена на основании судебно-психиатрической экспертизы была признана невменяемой, и ей было назначено принудительное лечение. Жанна же уже отбывает срок в местах не столь отдаленных. Естественно, в интернете Романа винили во всем, вывернув всю ситуацию наизнанку. И, конечно же, там и мне досталось. Но я просто закрыла ленту, даже не дочитав до конца обличительный пост обо мне. Я знаю, что Роман любит меня и наших детей, и я люблю его. А то, что наша жизнь сложилась так, а не иначе, так это судьба. К слову, когда я приехала как-то в свою старую квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи, то увидела нашу няню, которая рассказала, что тоже съезжает из этого дома, потому что выходит замуж за мужчину по имени Константин. Я искренне порадовалась за девушку и поздравила ее. Я рассказала об этом Роману, но тот лишь загадочно улыбнулся.
Что же касается моей работы. То пока Роман был в больнице, я исполняла его обязанности. И когда он вышел с больничного, то был впечатлен работой, что я провела. Так как Рома был всего лишь управляющим директором, то после того, как он, вернее я, навел порядок в фирме, забрал меня как свою помощницу в головную фирму. А на должность директора поставили Нечаева. Несмотря на нашу возникшую личную неприязнь, он показал себя как довольно толковый руководитель. Он забрал из нашего отдела Катю, которую и сделал своим секретарем.
У каждого из нас свой путь к счастью. У кого-то прямой, у кого-то более извилистый. Но самое главное, чтобы в мирской суете мы рассмотрели свое счастье, ценили и берегли его.
