Текст книги "Закат империи"

Автор книги: Елена Горелик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

7

Жизнь моя жестянка… Правильно пел Водяной голосом Папанова: да ну её в болото.

Вот ведь хренотень какая выходит: сама трындела про «десять лет мира» – и где он, тот мир? Ага, вот в том самом неприличном месте. Мы сейчас нарываемся по-крупному. В какой бы… пардон – в каких бы проблемах ни был сейчас английский флот, но если брать на веру сведения агентов Этьена, в эскадре могут быть до девяти здоровущих линкоров. Оснащены они уже не только бронзовыми, но и стальными пушечками. Идею которых я и англичанам, и голландцам, кстати, сама и подкинула, только они о том пока не знают. И надеюсь, не узнают, не то не сносить мне головы. Правда, пушечки эти потяжелее наших будут, да на чёрном порохе, но всё же девять здоровенных бандур, несущих на борту такой подарок – это смерть фашистским оккупантам в чистом виде. Сроют на фиг любой тутошний форт и щебня не оставят. Если, конечно, подпустить их к форту на расстояние выстрела.

Итак, до девяти мощных линкоров. Против четырёх наших плюс «Гардарика», да… сколько там тяжёлых фрегатов они натащат? Вряд ли много, берега метрополии ради наезда на нас они оголять не станут. Но попадёт нам действительно не как пиратам, а как цивилизованному государству, тут Влад прав на все двести.

Хорошо хоть так признали. Вот в чём юмор ситуации.

«Превентивный удар, – Галка, как в старые добрые времена, стояла на мостике „Гардарики“. – До ужаса подло, но чертовски эффективно… Вот блин, доборолась с дракончиками. У самой-то чешуя ещё не пробилась? Странно».

На кораблях Юго-Восточной эскадры Сен-Доменга были погашены все огни. Подходили – вернее, подкрадывались – к Порт-Ройялу ночью, с выкрашенными в чёрный цвет парусами. Двух встреченных по дороге английских купцов, пытавшихся развернуться, удрать и предупредить своих, без лишних разговоров взяли на абордаж. Так что для его превосходительства губернатора Ямайки полковника Томаса Линча должен получиться большой сюрприз. А если не подкачает десант, скрытно высаживавшийся сейчас с мелких судов на косе Палисадос вне досягаемости пушек Форта Руперт, так вообще замечательно. Никто не уйдёт. Потому что джентльмены удачи из Сен-Доменга снова вышли на пиратский промысел.

А Порт-Ройял – богатая добыча. Город с товарооборотом больше Лондона, как-никак…

Новость об объявлении Сен-Доменгом войны Англии достигла Ямайки значительно раньше, чем явилась республиканская эскадра. Активных боевых действий особенно не велось: англичане не имели пока достаточно сил, чтобы атаковать Сен-Доменг, а Сен-Доменг никогда не разменивался на мелочи, предпочитая крупные и громкие операции. Взаимные пакости на торговых маршрутах не в счёт. Потому при первых проблесках быстрой в этих широтах утренней зари часовые на стенах укреплений обнаружили в опасной близости от города неслабую вражескую флотилию. Как только флибустьеры поняли, что они обнаружены, флагман зажёг кормовые и носовой фонари – кстати, керосиновые. То есть, эскадре был подан сигнал, и корабли начали поднимать все паруса. Юго-восточный ветер позволял им развить хорошую скорость, и в течение получаса "Гардарика" оказалась на огневой позиции: шесть кабельтовых… Даже после утолщения настила батарейной палубы и постановки дополнительных бимсов на флагмане всё равно не смогли установить больше восьми орудий нового образца, по четыре с каждого борта. Но мощь этих пушек была известна всем. Форт Руперт для начала отхватил четыре тяжёлых снаряда с "Гардарики", затем по нему последовательно отстрелялись все линкоры эскадры, а там на каждом стояло уже по двадцать стальных пушек – десять по борту. Затем "Гардарика", "Сварог" и "Перун" – капитаном которого вместо назначенного губернатором Панамы Геррита Герритсзона стал переехавший из Европы морской офицер, гугенот Дюплесси – прошли вдоль южного берега Порт-Ройяла и славно отбомбились по недавно возведенному Форту Линч. "Жанна" и "Дюнуа" в это время маневрировали у Форта Руперт, беспощадно, методично и безнаказанно превращая его в кучу щебня. Ведь, насколько Галке было известно, тяжёлые стальные пушки для укреплений Порт-Ройяла должны были как раз прийти в трюмах высланной из Портсмута эскадры…

…На объявление войны англичане отреагировали весьма резво: вернувшиеся из Европы сторожевики принесли новость: эскадра вышла в море через четыре дня после получения королём сего неприятного известия. То есть, если случилось это второго февраля, аккурат к концу первой декады марта она должна была явиться в порт назначения – Порт-Ройял. У разведслужбы Сен-Доменга были ещё и данные французских и голландских купцов, обогнавших англичан в Атлантике. Купцы независимо друг от друга подтвердили полученные от агента сведения о составе эскадры. Девять линкоров, из которых шесть восьмидесятипушечных, два шестидесятипушечных и флагман – восьмидесятидвухпушечный "Сент-Джеймс", всего год назад сошедший со стапелей Саутгемптона. Насколько было известно, из этих восьмидесяти двух пушек только двенадцать были стальными, однако англичане, не имевшие "белого пороха", зато имевшие много железа, отливали их по меркам бронзовых. С толстенными стенками, почти исключавшими разрыв ствола при увеличении порохового заряда, но утяжелявшими пушки вдвое против французских. Надёжно, но уж больно увесисто, только на линкор эту "дуру" и поставишь. Насчёт фрегатов данные расходились: агент сообщил о двадцати двух, купцы видели двадцать четыре. Скорее всего, два лишних фрегата присоединили к эскадре в последний момент. А мелочи никто точно и не считал. Словом, для завоевания заморской страны – более чем достаточно. Если, конечно, упомянутая страна будет тихо сидеть и ждать визита. Сен-Доменг до сих пор никто не мог заподозрить в излишнем миролюбии (Галка сразу вспоминала термин "толстовство", но Лев Толстой ещё не родился, и родится ли в этом мире – уже неизвестно). Потому в Сен-Доменге завершалась подготовка береговых укреплений, а самая мощная эскадра республики, Юго-Восточная, отправилась в Порт-Ройял. Повторить, с некоторыми корректировками, свою же операцию в Сан-Хуане, когда они сожгли к чёрту или обезвредили испанский флот вторжения.

Тогда, в августе семьдесят четвёртого, им это удалось. Сейчас был март восьмидесятого, и пираты надеялись сжечь или утопить английские линкоры на рейде Порт-Ройяла.

Форт Линч, Форт Чарльз и Форт Уокер, получившие серьёзные повреждения, так и не ответили. Бронзовая артиллерия не достреливала до противника, а стальные пушки наверняка ещё не успели установить. Как и обучить канониров обращению с ними. Так что вход на рейд Порт-Ройяла для пиратской эскадры был открыт. Ещё раньше, едва взошло солнце, корабельная артиллерия уничтожила Форт Руперт, прикрывавший Порт-Ройял со стороны Палисадоса, и в город ворвался пиратский десант. На Хай-стрит, неподалёку от тюрьмы Бридвелл, их встретили солдаты городского гарнизона, завязался бой. Вот тут англичане сразу пожалели, что их в Новом Свете ещё никто особо не грабил. Набрались бы опыта, как испанцы – было бы что серьёзно противопоставить самым отчаянным и умелым воякам Мэйна. А паника, возникшая в городе, только затрудняла задачу гарнизона. Когда к штурмовому отряду подошло подкрепление, солдат просто смели. Чтобы через два квартала сцепиться с другими, явившимися из Форта Карлайл. Снова завязался бой, на этот раз перестрелка была серьёзнее: на быструю стрельбу из «бездымных ружей» англичане отвечали почти такой же быстрой стрельбой. Правда, их ружья дымили, как и положено дымить оружию, заряженному чёрным порохом, однако столь оперативная перезарядка озадачила пиратов. Но они уже видели цель: Старую Церковь и дом губернатора. Пустив в ход картечные патроны, джентльмены удачи не без труда, но расчистили себе дорогу. Как раз вовремя: Форт Джеймс, располагавшийся на северо-западной оконечности города, влетел на воздух. Шальной снаряд угодил аккурат туда, куда нужно – в пороховой погреб.

Не прошло и полутора часов после первого залпа "Гардарики", как Порт-Ройял был взят. Но никаких следов английской эскадры на рейде не обнаружилось…

8

– Они должны были прийти сюда ещё пять дней назад! – Даниэль ван Веерт выглядел злым, но растерянным: контрабандист, успешный делец, не менее успешный тайный агент – таких сбоев у него ещё не случалось. – Да сами посмотрите, чем забиты военные склады и какие приготовления велись в Северных доках!

– Однако эскадра не пришла, – сухо проговорила Галка. – А вы должны были об этом сообщить.

– Я сообщил! Я передал записку! Но купца, чтоб он подох в выгребной яме, поймали на контрабанде и задержали на рейде! Да вон его скорлупа, болтается в полукабельтове от пирса!

– Записку-то хоть не нашли? – невесело поиронизировал Джеймс.

– Если бы нашли, висели бы мы сейчас оба на дыбе…

– Почему не воспользовались другим каналом? – продолжала допрос Галка.

– Потому что их попросту не осталось. Этот Хиггинс… Он же обрубил нам все концы! Можете проверить, на свободе остались только я да ещё двое купцов, и те с полупустыми трюмами не могли выйти из гавани – их бы сразу арестовали!

– Где Хиггинс?

– Он должен быть в городе. Вчера его видели у губернатора. Только не верится мне, что вы его найдёте. Он же наверняка при первых же выстрелах залёг на дно.

– Проверим. Но боюсь, и вам, и тем двоим купцам придётся сейчас уходить с нами. – За последние годы Этьен так поднатаскал Галку в тонкостях шпионского ремесла, что ей не составило труда понять столь прозрачный намёк: агентурная сеть Сен-Доменга в Порт-Ройяле засвечена не частично, а полностью. Отсюда и результат. – Не беспокойтесь, всё организуем так, чтобы вы покинули Порт-Ройял незаметно.

А в захваченном городе организовать это было не так-то просто. Если бы Галка по примеру Моргана давала своим морским волкам полную волю над побеждёнными – тогда да, в этой свистопляске вывезти агента было бы очень просто. Хотя бы под видом заложника. Но Галка не стала делать для Порт-Ройяла никаких исключений. Как только гарнизон разоружили и заперли в уцелевшем Форте Карлайл, пушки которого не поленились как следует заклепать, в городе был введен комендантский час и расставлены патрули. Богатых горожан, сведения о которых агентура Этьена собрала и передала ещё полгода назад – то есть, до провала – согнали в здание товарной биржи, где они в страхе ожидали решения своей участи. Всем прочим попросту запретили появляться на улицах до особого распоряжения. Да они, собственно, и не рвались. Так что в Порт-Ройяле сейчас царил настоящий военный порядок. А заложников "генерал Мэйна" не брала. При таком раскладе открыто сажать на свой корабль трёх голландцев – значит, подписать им смертный приговор. Ван Веерт хороший агент, он ещё сослужит Сен-Доменгу службу – пусть не только за деньги, но и за страх разоблачения. Ради него стоило подсуетиться.

"Блин горелый… – Галка раздражённо комкала и без того помятый листок бумаги, на котором сама же перед высадкой на берег сделала для себя кое-какие пометки. Она действительно не верила, что удастся отловить мистера Хиггинса, хоть единственный сухопутный выход из города и был перекрыт с самого начала, а все корабли, пытавшиеся улизнуть из бухты, пираты потопили или "прихватизировали". – Вот это, подруга, и есть шпионские игры по-взрослому. Получила? Так тебе и надо… Но всё-таки где эскадра?"

Всё же Галка сделала для Порт-Ройяла одно исключение. На сей раз выжиманием денег из перепуганных купцов занимались Влад и Жером. «Братец» давил купцов хорошим знанием конъюнктуры рынка и законов экономики, а Жером… просто давил. На психику. При виде этой ухмыляющейся меченой рожи ни у кого не хватало духу сказать «нет». А мадам генерал в компании Джеймса, Билли и Грандена отправилась с визитом вежливости к полковнику Линчу, губернатору Ямайки. Сэр Томас не привык к роли побеждённого, но правила игры знал очень хорошо. Потому сразу предложил пиратам выкуп за себя любимого и за иных знатных персон, волею судьбы оказавшихся в данный момент в городе.

– Сто тысяч песо серебром и золотом, господа, – сказал он, хмуро глядя на даму, за последние девять лет доставившую ему массу неприятностей. – Если вы присовокупите эти деньги к тем, что возьмёте в виде выкупа с богатейших горожан, ваши люди не останутся недовольными.

– А взамен? – Галка сидела напротив и внимательно изучала этого человека.

– Взамен вы откажетесь от причинения какого-либо вреда мне, моим близким и тем лицам, которые будут иметь свою долю в этих ста тысячах, – деловым тоном проговорил полковник. – Также я готов дополнительно уплатить вам некую сумму за то, чтобы вы отказались от разрушения города и верфи.

– Почему вы думаете, будто мы на это согласимся?

Полковник Линч от удивления выпрямился, словно проглотил палку.

– Надо полагать, вы пришли сюда не только ради грабежа, – он недобро усмехнулся.

– Вы меня совершенно верно поняли, сэр, – Галка закинула ногу на ногу, но эта слегка развязная поза скрывала её внутреннее напряжение. – Объявление войны – это всерьёз. Наш визит – это тоже всерьёз. Вы ведь отказались вернуть заём, полученный вами в республиканском банке. А это, между прочим, некрасиво: пользуясь войной, прикарманивать одолженные денежки.

– Речь идёт о шести сотнях тысяч ливров.

– Плюс проценты, – напомнил Джеймс. – К тому же, как побеждённая сторона вы обязаны уплатить контрибуцию.

– Назовите сумму, мистер Эшби.

– Десять миллионов.

– Вы безумны, сэр.

– Полковник, не берите пример с испанцев – не прибедняйтесь, – съязвил Билли. – У вас это плохо получается. Десять миллиончиков с вас, с города, с купчишек – и мы расстаёмся добрыми друзьями.

– В Порт-Ройяле нет таких денег, адмирал Роулинг, – сэр Томас упомянул звание Билли со скрытой, но язвительной иронией.

– А вы недурно ориентируетесь в нашей иерархии, полковник, – улыбнулась Галка. – Хорошо это или плохо – время покажет. Но вернёмся к делу. Мы назвали вам сумму, и мы её получим, нравится это вам, или нет.

– Вы так уверены, что сможете уложиться в столь сжатые сроки?

– Какие сроки? – Галка ушам не поверила: Линч проговорился о главном. Либо он глуп, что навряд ли, либо просто не профессионал в шпионских играх. – Я не называла никаких сроков, полковник.

Сэр Томас тоже понял, что сболтнул лишнее, и весь подобрался. Теперь бы вообще намертво замолчать, да не получится: ехидные ухмылки Билли и Андре Грандена были о-о-очень красноречивы…

…К сожалению, во время шторма большая часть кораблей получила повреждения, линкор «Ньюкасл» и фрегат «Стремительный» затонули после столкновения друг с другом. Штурман получил удар обломком рангоута по голове, в связи с этим мы не смогли сразу после шторма определиться со своим местоположением. Когда же это нам удалось, выяснилось, что буря отнесла нас далеко на юг, к берегам Пуэрто-Рико. Можно было бы зайти в Сан-Хуан, но после истории с Маракайбо наши отношения с испанцами сложно назвать дружескими. Посему я, посоветовавшись с опытными офицерами, принял решение идти в ближайший английский порт, где возможно хоть как-то устранить полученные повреждения – в Сент-Джонс на Антигуа. Ибо в таком состоянии, в каком в данный момент пребывают вверенные под мою ответственность корабли, до Порт-Ройяла они дойти не способны.

Ожидайте нашего прибытия не ранее восемнадцатого марта, сэр Томас. Надеюсь на Вашу исполнительность и порядочность.

Чарльз Модифорд

– Это что же, получается? Младшего Модифорда прислали сюда замаливать папашины грехи? – хохотнул Билли.

– Да кого бы ни прислали, нам всё равно. Раз не получилось их спалить на рейде, придётся уходить и готовиться к обороне, – покривился Гранден. – А что такое драка с линкором, ты и сама знаешь, Воробушек. Вон у нашего ветерана поинтересуйся, – кивок в сторону молчаливого седого капитана Дюплесси. – Он тебе расскажет, как Дюкен мочил эскадру Рюйтера.

– Мы с Рюйтером тоже знакомы. Надеюсь, и он не забыл нашу встречу у Мартиники в семьдесят четвёртом, – холодно усмехнулась Галка, обмахиваясь письмом, изъятым из секретной шкатулки полковника Линча. – Так что про линкоры – это, брат, перебор. Знаем, плавали.

– Что ж ты теперь собираешься предпринять? – поинтересовался Гранден.

– Драться.

– Ха! Удивила! Мы только и делаем, что дерёмся!

– Особенно последние два года, – поддел его Джеймс. – Ты, кажется, за это время женился и купил дом, Андре? Или я ошибаюсь?

– Уел, штурман, – рассмеялся Гранден. – Ладно, что мы сейчас делать будем?

Ружьё. На первый взгляд как будто обыкновенное. Только какая-то очень странная конструкция затвора, соединённого с предохранительной скобой спускового крючка. При повороте этой скобы вертикальный затвор опускался вниз, в казённик можно было вложить пулю, пыж, и насыпать порох из рожка. Затем обратным поворотом скобы затвор закрывался, сама она зажималась в исходном положении, и можно было, взведя обычный кремнёвый курок, тут же выстрелить. Когда пираты испытали этот трофей, сразу стало ясно, почему англичане не уступали им в частоте стрельбы. Зарядить такое ружьецо оказалось куда проще и быстрее, чем обычную дульнозарядку, и делало оно от четырёх до шести выстрелов в минуту[В нашей истории подобное ружьё было изобретено английским офицером Патриком Фергюссоном. В 1776 году Артиллерийско-техническим управлением были проведены строгие испытания новой системы. Ружьё Фергюссона эти испытания выдержало блестяще. Изобретатель получил под своё командование отряд, сражавшийся с восставшими американскими колонистами. Вооружённый ружьями системы Фергюссона, этот отряд демонстрировал заметные успехи. Однако вскоре начались странности: Фергюссон был ранен, и, пока он лечился, отряд расформировали. Ружья исчезли. Выздоровев, Фергюссон сформировал новый отряд, также вооружённый его ружьями, но вскоре погиб. Отряд был уничтожен превосходящими силами американцев, а ружья снова исчезли в неизвестном направлении. Однако шестьдесят лет спустя именно в Америке снова появились ружья подобной системы, но не гладкоствольные, а уже нарезные.]. Как капсюльные ружья Сен-Доменга. Если бы комендант решился вооружить этими ружьями ямайских пиратов, чьи суда стояли на рейде, пираты Сен-Доменга понесли бы при штурме куда большие потери. Но ямайская братва предпочла не ввязываться в драку со своими удачливыми коллегами, себе дороже, а солдаты гарнизона… Английских солдат и канониров заслуженно считали далеко не лучшими в Европе.

– Вот за что стоит уважать англичан, так это за башковитость, – говорил "пушечный гений" Пьер, разглядывая ружьё. – Они нам ещё поплюют в суп, помяните моё слово.

Но ружья ружьями, а поторопиться всё же стоило. С англичан в оперативном порядке – всего за четыре дня! – всё-таки выдавили требуемые десять миллионов: технология экспроприации, отработанная на испанцах, не подвела и здесь. Пираты основательно почистили и городские склады. Галка, правда, упирала на стратегические товары вроде парусины, дерева, канатов и оружейных припасов, но большинство капитанов – в том числе и Билли – стояли за вывоз ценного имущества. Мол, раз уж пришли грабить, давайте грабить. В итоге большая часть сен-доменгской эскадры оказалась нагружена английским добром, стоимость которого по самым скромным прикидкам оценивалась миллиона в два. Взяли бы и намного больше, да тут уже упёрлась "генерал Мэйна". "Парни, оно нам надо – встретиться с ихней эскадрой, имея такую загрузку трюмов? Мы ведь не только грабить пришли, но и воевать". Напоминание было не лишним: в письме упоминалось восемнадцатое марта, а на дворе было уже четырнадцатое. Поэтому капитаны быстро нашли компромисс. Что не получилось вывезти – сожгли вместе с верфью. Награбленное погрузили на линкоры-тяжеловесы, на флагман, мелкие суда и захваченные в Порт-Ройяле трофейные посудины, после чего те отбыли в Сен-Доменг. А четыре фрегата, две шхуны и сторожевик после ухода основной эскадры бросили якорь чуть севернее мыса Морант Пойнт. Причём, в этой засаде оставались фрегаты, на которых имелось ходя бы по две дальнобойные пушки – "Бесстрашный", "Амазонка", "Берриец" и "Вермандуа". Шхуны, подняв нейтральный французский флаг, обязаны были ходить в разведку и при первых признаках приближения английской эскадры немедленно дать об этом знать. А скоростной сторожевик-"барракуда" имел только одну задачу: при получении сведений о приходе эскадры на всех парусах спешить в Сен-Доменг.

У фрегатов же задача была особая…