Текст книги "Неправильная сказка"
Автор книги: Елена Тебнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Не буду мешать, – к моему непередаваемому облегчению сказал шэт-шан. – Если что-нибудь понадобится, воспользуйся этим. – Он указал на хрустальный колокольчик, примостившийся на краю столика.
Я рассеянно кивнула, и владетель наконец-то направился к выходу.
– Канро-шан, – собрав всю смелость, окликнула я. – Вы сказали, что исполните любое мое желание…
– И чего же ты хочешь? – обернулся он с живым любопытством.
– Я хочу домой, – выдохнула я.
– Ты уже дома, – укоризненно покачал головой шэт-шан. – Привыкай.
Когда за ним закрылась дверь, я выронила ложку, сползла с диванчика на мягкий ковер и спрятала лицо в ладонях.
Йонто… Пожалуйста, забери меня отсюда…
ГЛАВА 2
Йонто проснулся от резкого, пронзительного вскрика лесной птицы. Лежал он прямо на полу, не потрудившись расстелить одеяло. С чего бы? Вроде накануне не пил.
Или пил?
Голова болела, словно с похмелья, даже думать было больно, и общее самочувствие оставляло желать лучшего. Как и память.
Какого чентоля вчера произошло?
Старуха с картами, дрянное вино, разрывы пространства… Кажется, он хотел проверить, кто и зачем это делает. Проверил? Или передумал и отправился домой? Судя по всему, второе. И не просто отправился, но еще и запил свою трусость. Тем же отвратительным пойлом, не иначе.
Жалкий… Какой же он все-таки жалкий!
Жить сегодня не хотелось особенно сильно. Но кого и когда интересовали его желания? Пришлось вставать, морщась от онемения, разлившегося по телу. Да то пойло хуже любого яда. Память оно точно убило. Пока Йонто, чувствуя себя древней развалиной, добрел до умывальной, в тяжелой голове вертелись обрывки вчерашнего вечера, упрямо не складывающиеся в цельную картину.
Старуха, вино, разрывы.
Разрывы, старуха, вино…
И все? Что было после? Как он добрался до дома? Тропу в таком состоянии не откроешь, а если каким чудом и получится, то домой вряд ли попадешь.
Он провел ладонью по зеркалу. Из мутноватых глубин смотрел некто бледный и растрепанный. И собственный взгляд вдруг показался больным и безнадежным. Такого при обычном похмелье не бывает.
«Отдавая – обретешь. Обретая – будешь жить», – словно наяву услышал Йонто скрипучий голос гадалки и, вздрогнув, отвернулся от зеркала. Стоило бы привести себя в порядок, тогда, может, и голова посвежеет, и мысли странные отступят.
Они отступили. Ненадолго.
Выпив вместо завтрака кружку ледяной воды, он направился к двери, когда за спиной прозвучало едва слышно:
– Йонто…
Не голос даже – дыхание ветра.
Знакомое такое дыхание…
Он вскинулся, осмотрелся, но конечно же никого не увидел. Немудрено – кто и как мог здесь оказаться?
– Это все из-за вина, – убежденно сказал он, и звук собственного голоса показался чужим и ненужным.
За порогом его поджидал дорк. Зверек забавно шевелил ушами, тыкался носом в пустую миску возле крыльца и укоризненно поглядывал на опешившего человека, понятия не имеющего, когда и как успел обзавестись питомцем. Разве что та же гадалка вручила…
Дорк стал последней каплей.
Идти куда-либо резко расхотелось. Накатила слабость, голова еще больше потяжелела, и Йонто вернулся. И, расстилая на полу одеяло, заворачиваясь в него и пытаясь уснуть, не мог отделаться от мысли, что в доме слишком тихо и пусто. В этих привычных, но сегодня невероятно раздражающих тишине и пустоте отчаянно чего-то не хватало. Словно у него отобрали что-то важное. Что-то, о чем умудрился забыть разум, но помнило сердце.
Первая ночь во дворце прошла скверно.
Ужин я все-таки заставила себя проглотить, понимая, что силы еще понадобятся. Он оказался вполне съедобным, а может, даже вкусным, вот только вкуса я не почувствовала. Потом я зашла в купальню, чтобы смыть усталость и страхи длинного суматошного дня, и надолго застыла на пороге. Привычные мне умывальные и даже ванные не шли ни в какое сравнение со здешней роскошью. Большая округлая чаша, выдолбленная в полу, лесенка с перилами, ведущая в воду, несчетное множество баночек-скляночек, выстроившихся на невысоком, но широком бортике. Удобная кушетка, пушистые полотенца и халаты. Мягкий золотистый свет. И таинственно мерцающая вода, восхитительно горячая, манящая, обещающая наслаждение и успокоение.
Искушение было велико. Решившись, я сбросила одежду и с головой окунулась в воду. И это действительно оказалось невероятным! Пожалуй, сейчас я была если и не счастлива, то по-настоящему спокойна. От души наплескавшись, я завернулась в длинный халат – конечно же алый – и побрела в спальню, надеясь, что попросту отключусь. Но мои чаяния не сбылись…
Я была сытой и расслабленной, кровать – невероятно мягкой и удобной, но… Мысли, проклятые мысли усталости, в отличие от меня, не ведали, и отбиться от них я не сумела.
Мысли украли сон и принесли волнение. На его-то волнах меня и качало до самого утра.
Вэйнара предупредила, чтобы я держала язык за зубами относительно всего, что касается Йонто, но шэт-шан не задал о нем ни единого вопроса. Сначала это обрадовало, а потом не на шутку испугало. Так я и промаялась всю ночь, томимая дурными мыслями, а наутро, проигнорировав все приличия, направилась к Вэйнаре.
Вернее, направилась бы, если бы знала, где она живет. А так пришлось от души толкнуть дверь, которая – о чудо! – оказалась незапертой снаружи, и вежливо попросить ошеломленного моим явлением стража сопроводить меня к сестре шэт-шана.
– Вам нужна шэти Вэйнара, госпожа? – растерянно переспросил он, стараясь не пялиться на пусть и красивый, но явно непарадный халат. – Прямо сейчас?
Я нервно кивнула, запоздало сообразив, что меня могут и не выпустить, но страж, справившись с культурным шоком, развернулся и зашагал влево, и я, подобрав длинные полы халата, поспешила за ним.
По случаю раннего утра коридоры пустовали, что невероятно радовало. А вот то, что Вэйнара могла все еще сладко спать, печалило. И было бы правильным вернуться, дождаться более подходящего времени, да и себя в надлежащий вид привести, но бессонная ночь, кажется, окончательно свела меня с ума. Когда страж остановился у одной из роскошных дверей и смущенно кашлянул, я не задумываясь побарабанила в узорчатую створку. И, услышав тихое «Войдите», незамедлительно воспользовалась приглашением.
В этой гостиной тоже имелся диванчик и даже кресло, но шэти сидела возле погасшего камина прямо на ковре, сложив руки на коленях и устремив на меня усталый и ни капли не удивленный взгляд. Рядом лежала раскрытая книга.
– Он жив? – выпалила я, едва закрыв за собой дверь. – Умоляю, скажите!
Вэйнара могла бы выставить нахальную гостью, но вместо этого неспешно поднялась, подошла ко мне, взяла под руку и усадила в кресло.
– Волнуешься за него? – спросила с непонятной интонацией, даже не уточнив, о ком речь.
Я кивнула, не сводя с нее взгляда. За ночь накрутила себя так, что сейчас мелко дрожали пальцы, а из глаз в любой момент готовы были хлынуть слезы.
– Он жив, – смилостивилась шэти, разглядев в моем лице что-то, ведомое ей одной, и слезы все-таки прочертили дорожки на щеках.
Я вытерла их рукавом, понимая, что выставляю себя не в лучшем свете, но абсолютно о том не заботясь.
– Выпей, – велела она, и в мою ладонь ткнулся пузатый бок чашки.
В горле пересохло, и предложение оказалось кстати. Допив терпкий мятный чай, я встала и, прошептав:
– Спасибо, – неловко поклонилась.
– И тебе, – эхом отозвалась Вэйнара. Глаза ее подозрительно блестели.
– За что? – осмелилась спросить я. – Почему вы так волнуетесь? Кто он вам?
Она беспомощно прикусила губу и покачала головой:
– Это не важно.
Настаивать я не решилась, и так за несколько минут годовой запас наглости исчерпала.
– Простите, – пробормотала смущенно и попятилась к двери, надеясь, что страж не сбежал. Вернуться к себе в одиночку вряд ли получится, дорогу я не запомнила.
– Будь осторожнее, Анна, – тихо сказала шэти. – Никому не показывай свои слабости и страхи. Только так ты сможешь выжить.
Страж не сбежал. Пока он вел меня обратно, я повторяла про себя последние слова Вэйнары и все больше утверждалась в мысли, что долго здесь не протяну – слишком много слабостей, а уж страхов еще больше.
Как спрятать от других то, что скоро перестанет помещаться в моем сердце?
К моменту, когда солнце окончательно проснулось и в мои покои вошли уже знакомые девушки, я сидела на диванчике, умытая, одетая и причесанная. Нежно-сиреневое, как местное небо на рассвете, платье и туфли в тон я нашла в шкафу, маскирующемся под одну из стен спальни. Из платья меня попытались вытряхнуть, дабы обрядить в очередное алое, но сегодня выглядеть бледной молью я категорически не желала. Единственное, что позволила, – нанести макияж, в надежде, что девушкам удастся замаскировать следы бессонной ночи. Удалось, и я тут же простила им неодобрительные взгляды и шепотки. И чем им платье не понравилось? Жаль, халата не видели.
Страж вот видел, о чем до сих пор, похоже, так и не забыл. Он поприветствовал меня нервным поклоном и отконвоировал на террасу, с которой открывался шикарный вид на ухоженный сад. К виду прилагался свежий ветерок, щедро посыпавший кожу мурашками, накрытый на двоих круглый столик и Канро-шан во всем своем огненном великолепии. Столу я обрадовалась. Шэт-шану – не особо. Увы, шли они исключительно в комплекте.
– Ты прекрасна, Анна, – восхищенно сказал владетель.
– Благодарю, – отозвалась я и, расправив юбки, села на стул с высокой резной спинкой. – Вы тоже.
Ну правда же, такого, как он, в моем мире толпы женщин денно и нощно осаждали бы. До первой демонстрации дивного характера, хотя, подозреваю, даже это отпугнуло бы далеко не всех.
Шэт-шан подавился смешком и устроился напротив, не сводя с меня глаз. Я же пристально изучала столовые приборы, весьма странные на вид и непонятные в эксплуатации. А, ну и ладно, к чему пленнице выказывать хорошие манеры?
– Слышал, что с утра ты навестила мою сестру, – небрежно обронил Канро-шан, и переживания о тонкостях местного этикета мгновенно потускнели.
О том, что обо всех моих передвижениях он непременно узнает, я даже не подумала. Права Вэйнара, нужно быть осторожнее.
– Пожелала ей доброго утра, – кивнула я и храбро подцепила намазанный чем-то Сливочно-розовым тонкий ломтик хлеба. Пальцы даже не дрогнули.
– А она пожелала тебе доброй ночи? – усмехнулся владетель, последовав моему примеру. Это и правда принято есть руками или же он не хочет ставить меня в неловкое положение?
– Шэти Вэйнаре было интересно взглянуть на подарочек Сверкающей, – сказала я, все еще чувствуя себя крайне неуютно в роли великого – а на деле весьма сомнительного – дара.
– Вэй всегда была любопытной, – рассмеялся шэт-шан. – Надеюсь, она не смутила и не стеснила тебя.
– Ничуть, – вежливо улыбнулась я.
Только озадачила и напрочь лишила сна. Похоже, это у них семейное.
Завтрак оказался вкусным. Шэт-шан – не таким страшным, как я представляла. Но расслабляться было рано, как бы того ни хотелось.
Я все еще ожидала расспросов про Йонто. Но владетеля совершенно не интересовало, что со мной случилось до того, как я попала во дворец. И я позволила себе робко понадеяться, что так оно и будет впредь, но тут Канро-шан внезапно спросил:
– Это Сверкающая наделила тебя даром понимать и разговаривать на эйре?
Я едва сдержала непочтительный смешок. Ага, как же! Этот летающий шар одарил меня одними проблемами, совершенно позабыв о полезных навыках.
– Даром понимать речь меня наделило нечто другое, – продемонстрировала я вытащенный из-под одежды переводчик. Кристалл слегка мерцал, и мягко сияли нанизанные на шнурок искры. Я приладила их сразу же, чтобы кулон помимо своей основной функции укрывал от поисков. Увы, ничего не получилось…
– Это… – Владетель нахмурился, осторожно коснулся кристалла. Ясно, о таких низменных вещах он ничего не знает.
– Это канш, – просветила я. – Что-то из арсенала ваших охотников.
– Канш – это ошейник, – проявил осведомленность Канро-шан. – Это же… Какие охотники пользуются подобным?
Ой. Меньше всего мне хотелось будить в нем подозрения!
– Откуда мне знать, – пожала плечами я. – Это вещь торговцев.
– Как ты сбежала от них? – прищурился владетель.
Божечки-кошечки… Контроль над течением беседы я окончательно потеряла. Как она свернула в это русло?! С чего шэт-шан воспылал интересом к деталям?
– Они не восприняли меня всерьез, – уклончиво ответила я. – Плохо помню… Я была слишком испугана.
– Мне жаль, что я не нашел тебя раньше, – искренне посетовал Канро-шан.
А вот я об этом совершенно не жалела…
– Тот человек, что приютил тебя, – продолжил расспросы шэт-шан, и я затаила дыхание, – как его звали?
– Ваши имена непривычны для моего слуха, – виновато улыбнулась я, надеясь, что голос не дрогнет, – а он представился так невнятно… Я даже не разобрала. Мы не слишком много общались. Я просто…
– Что? – поторопил владетель.
– Благодарна ему за помощь, – закончила я.
– Не волнуйся, я сполна наградил его, – усмехнулся Канро-шан, и я до боли впилась ногтями в ладони, чтобы не натворить глупостей.
Спокойно. Йонто жив. Я должна в это верить. И должна улыбнуться в ответ тому, кто хотел его убить. Чтобы выбраться отсюда и забыть все, как кошмарный сон.
– Не желаешь осмотреться? Дворец большой, есть где погулять, – предложил владетель, к счастью, не заподозривший, какой волной эмоций меня едва не захлестнуло.
– Сейчас? – уточнила я.
– Когда захочешь, – великодушно развел руками он.
– Я могу покидать покои без вашего разрешения? – встрепенулась я.
– Конечно, – подтвердил Канро-шан. – Ты же не пленница.
Правда? Я невольно посмотрела на застывшего поодаль стража.
– Безопасность лишней не бывает, – заметил мой взгляд шэт-шан.
– Во дворце опасно?
– Очень. С непривычки можно заблудиться, – улыбнулся он. – Составить тебе компанию?
– Благодарю, но… – Я замялась, не зная, как бы тактично намекнуть, что на сегодня с меня компании владетеля с его силой, которую ощущала даже сейчас, достаточно. Да и потом, ни очков, ни капель Мирины не было, и видела я плохо. Какой толк от прогулки, если нельзя полюбоваться на местные красоты?
Последнее я и выпалила в качестве оправдания.
– Я могу это исправить, – не смутился Канро-шан и, подхватив меня под локоток, буквально потащил за собой. О том, хочу ли я что-то исправлять, спросить забыли, более того, отмели все мои робкие возражения, заявив, что дар Сверкающей должен быть совершенен.
Правда, заявил это не владетель, а сухопарая лекарка в белых одеждах. Она обитала в просторных покоях, пропахших травами и чем-то незнакомым, тревожным. Выдворив прочь шэт-шана, лекарка долго держала мою руку, прикрыв глаза, как когда-то Мирина, а потом непререкаемым тоном выдача, что не отпустит меня, пока не устранит все проблемы. Их было немного, но они мешали совершенству. Сбежать я не успела – от диагностики к лечению дама перешла без предупреждения. И я оказалась в самом настоящем аду…
В глаза словно огнем плеснули. Он жег не переставая, и спастись от него было невозможно. Ни дернуться, ни закричать я не сумела, сгорала молча… Час? Год? Миг?
Несколько минут. Всего несколько минут, пережить которые вновь я бы не согласилась ни за какие сокровища мира.
Еще час я лежала на мягкой кушетке, не в силах встать, отрешенно рассматривала высокий потолок, на котором могла разглядеть малейшую трещинку, и слушала, как лекарка вещает владетелю о моем состоянии и о том, что скоро оно изменится к лучшему.
Оно, конечно, изменилось. Но если бы хоть кто-нибудь спросил меня, готова ли я к такому… Увы, никому это и в голову не пришло. Для всех я была всего лишь даром Сверкающей, источником силы для шэт-шана. Чем-то совершенным, не имеющим права на изъян. А еще – на слезы, страхи и собственные желания. И извинения владетеля ничего не исправили.
Йонто знал, что это так больно? Он принес капли и сказал, что понадобится время, а на вопрос, нельзя ли использовать магию, ответил, что всему есть своя цена. Теперь я поняла, какая. Капли даже не щипали и с каждым днем понемногу проясняли взгляд. Магия же будто выжгла мои глаза – и воссоздала их заново. Я видела все четко и ясно, как никогда прежде, вот только воспоминания о той боли долго еще туманили зрение.
Ближе к вечеру я все-таки отправилась на прогулку. Одна, отказавшись от компании Канро-шана. Страж, обязанный следовать за мной везде и всюду, был не в счет.
– Ничего не бойся, Анна. Помни, ты дома, – сказал владетель, прежде чем отправиться по своим делам.
Я улыбнулась, хотя сердце словно коркой льда покрылось. Мой дом остался далеко. Там мне действительно ничего не грозило. Там был тот, кто никогда не причинил бы мне боли.
Прогулка затянулась. Я не спешила, желая свежими впечатлениями и радостью от вновь обретенной способности видеть стереть воспоминания об этом утре. Еще одного страха моя душа просто не выдержала бы.
Дворец был огромен. Множество построек – от одноэтажных до пятиэтажных, – соединенных открытыми переходами; многочисленные лестницы самых причудливых форм и террасы, словно парящие в воздухе; высокие башни, квадратные, с тянущимися вдоль стен лесенками и смотровыми площадками, с изогнутыми крышами и большими окнами, которые вполне можно использовать как двери. Все было таким ярким… Много алого и золотого, ослепительно-белого, жемчужно-серого и голубого. И, как ни странно, сочеталось все это весьма гармонично и смотрелось величественно. А вокруг раскинулся сад. Шелестели зеленой и серебряной листвой деревья, и в их ветвях щебетали птицы; волновалась шелковая синеватая трава, среди которой яркими огоньками горели диковинные цветы… Посыпанные крупным желтым песком дорожки сияли в солнечных лучах, огибали дворец, уводили к вытянутому озеру, чьи сапфировые воды бережно баюкали в своих объятиях нежно-розовые бутоны лилий.
Здесь было спокойно. Напоенный сладостью цветов ветерок едва ощутимо касался влажных щек, стирая слезы, утешая, обещая, что все обязательно наладится. Смотри, Анна, смотри, как красиво! Слушай, как безмятежно… Чувствуешь? Это же то, к чему ты стремилась! Сказка, о которой мечтала. Вот она, воплощенная мечта. Протяни руку, шагни вперед, улыбнись. Весь мир у твоих ног. Прими же этот дар. Пусти в душу. Сделай частью своей жизни.
Почему же ты плачешь, глупая? Почему вместо счастья сердце полнится горечью?
И я дышала, пытаясь сосредоточиться лишь на сиюминутных ощущениях.
Красиво. Безмятежно. Сказка…
Знать бы еще, какой именно она будет: доброй или же страшной. Сегодня я четко поняла, что от меня это совершенно не зависит.
Песок успокаивающе шуршал под ногами. Сквозь тонкую подошву туфель я чувствовала каждую его крупицу, что странным образом отвлекало от мрачных мыслей. Сосредоточившись на этих ощущениях, я незаметно добрела до озера. С высоты оно выглядело драгоценным камнем, и вблизи ничего не изменилось. Насыщенно-синяя гладь казалась неестественной, и я, пробравшись сквозь низкие, усыпанные мелкими бледно-желтыми цветочками кусты, подошла к самой кромке берега. Склонилась, опустила ладонь в воду… Прохладная. Мягкая. Искупаться бы… Я обернулась, полюбовалась на вытянувшегося шагах в десяти стража и признала, что идея не из лучших. Вздохнув, двинулась вдоль озера, по которому налетевший ветерок погнал частую рябь, засмотрелась на крупные бутоны лилий… и едва не наткнулась на еще одного любителя водных процедур. Он стоял ко мне вполоборота, стягивая через голову рубашку, и было ли тому виной яркое предзакатное солнце, отражавшееся от синего зеркала озера, либо же отголосок пережитой боли, вновь затуманивший глаза, но… Я увидела того, кого здесь просто не могло быть. Увидела так ясно, что незамедлительно в это поверила.
– Йонто! – выдохнула я, прижав ладонь к взбесившемуся сердцу.
Выдохнула тихо, и сама-то еле расслышала, но он обернулся. Одновременно солнце прикрылось легким облачком, и я едва не расплакалась, осознав свою ошибку.
Парень походил на Йонто разве что ростом и худощавой фигурой. Бледное тонкое лицо, длинные рыжие волосы, синие глаза… и обвивающие руки татуировки, не серебристые, а золотистые, складывающиеся в совершенно иной узор.
– Заблудилась, красавица? – ослепительно – куда там солнцу – улыбнулся он и плавно шагнул вперед. – Могу проводить… Или, может, поплаваешь со мной?
Ошарашенная и оглушенная вспыхнувшей и тут же погасшей надеждой, я не сразу подобрала слова, только и могла, что попятиться. А рыжего, похоже, это весьма позабавило… Еще один шаг, протянутая рука – и разум ко мне все-таки вернулся.
– Простите, вряд ли Канро-шан обрадуется, если я буду плавать с незнакомцами, – хлопнула ресницами я и сделала крошечный шажок назад.
Ну вот где мой доблестный страж, когда он так нужен?! Не то чтобы я испугалась… Хотя нет, и это тоже. Владетель сказал, что бояться нечего, но его словам я все еще не доверяла.
– Канро-шан, – протянул рыжий, качнулся с пятки на носок. – Ну если Канро-шан не обрадуется… Давай знакомиться! Я Таныл. А ты?
И правда не знает? После того, что вчера устроил владетель? Может, и к лучшему. Или нет?
Я не могла определиться, какие чувства вызывает во мне этот парень. Любопытство. Недоумение. Настороженность… Что-то еще, неуловимое, необъяснимое, на чем я не могла сосредоточиться.
– У тебя нет имени? – Таныл забавно округлил синие, как озеро, глаза. – Хочешь, придумаю что-нибудь красивое?
– Есть, – поспешно сказала я, пока он и правда не наградил меня чем-нибудь на свой вкус. По опыту знала, что откреститься потом будет нереально. – Анна. Меня зовут Анна.
– Ну вот и познакомились! – воскликнул рыжий.
Он резко подался вперед, и моя ладонь оказалась в его, прохладной, как вода. Но едва наши руки встретились, в синих глазах зажглись золотистые искры, и удивление в них плеснуло уже настоящее.
– Ты и в самом деле не из гарема, – пробормотал он.
Гарем? Здесь еще и гаремы есть? Мило.
И тут между нами вырос мой наконец-то очнувшийся страж.
– Прошу прощения, господин, – поклонившись, почтительно, но твердо сказал он. – Я должен проводить госпожу в ее покои.
– Он должен, – подтвердила я и, высвободив ладонь, поспешно развернулась.
– Еще увидимся, Анна, – полетело вослед.
То ли обещание, то ли угроза…
Позади сердито пыхтел страж, имени которого я так и не спросила. Судя по его поведению, видеться с Танылом мне не полагалось. Вообще.
– Госпожа, шэт-шану не понравится случившееся, – едва мы отошли от озера, высказал страж зревшее недовольство.
– А то, что ты даже не попытался это предотвратить, понравится? – резко обернулась я.
Страж побелел, на лбу мгновенно выступила испарина. Даже так? Более чем уверена, что об этой встрече владетель не узнает. Как и о моем любопытстве.
– Кто он? – спросила я, решив ковать железо, пока горячо.
– Госпожа… – простонал страж, медленно наливаясь краснотой.
– Не хочешь говорить? Хорошо. Тогда я вернусь и спрошу у него…
Я успела сделать пару шагов в обратном направлении, когда нервы моего охранника все-таки не выдержали.
– Господин Таныл – шэт-шан Ранто, – выпалил он. – Это соседнее шэтхо… Скоро состоится поединок владетелей. До тех пор он гостит здесь.
– Поединок? Они что, враждуют?
Слишком уж вольготно чувствовал себя здесь Таныл. Как дома. Местный гарем вон, похоже, наперечет знает.
– Вовсе нет, – подавив тяжкий вздох, ответил страж. – Это древний обычай. Победитель будет признан сильнейшим… И получит спорные земли.
Вот, значит, как? Учитывая, что с силой у Канро-шана творится что-то неладное, шансов на победу у него немного. Возможно, оттого он столь отчаянно искал меня? Если я действительно способна стабилизировать его силу… От такого подарочка владетель добровольно не откажется.
Я медленно брела по дорожке, погрузившись в раздумья, и на перекинувшемся через ручеек горбатом узком мостике столкнулась с дивным видением. Настолько дивным, что даже глаза на всякий случай протерла.
Это определенно был парень. Молодой, высокий, с изящными чертами лица. Длинные, развевающиеся на ветру одежды. Насыщенно-лиловые, как вечернее небо. Распущенные черные волосы. А в руках, нежных, с тонкими пальцами, – расписной веер. Веер складывался и раскрывался с сухими щелчками. Лицо видения было преисполнено вдохновения, а темные сияющие глаза подернуты мечтательной дымкой, напрочь стирающей восприятие реальности.
Реальность в моем лице стираться не пожелала и возмущенно охнула, когда видение попыталось пройти сквозь нее.
– А?!
Парень отпрянул, взмахнув веером и рукавами, и я затаила дыхание – а вдруг взлетит? Было бы красиво.
Увы, чуда не случилось. Если не считать оным внезапно рухнувшего на одно колено стража, прижавшего ладонь к груди. У него что, сердечный приступ?!
Я растерянно оглянулась, не зная, как реагировать, но быстро сообразила, что мой охранник выражал почтение, а не готовность покинуть этот мир. Уже легче. Понять бы еще, кто передо мной и обязательно ли повторять за стражем? Я покосилась на перемешанный с пылью песок под ногами, на нежную ткань юбок… Пожалуй, воздержусь.
– Ничего сказать не хочешь? – хмуро осведомился растерявший вдохновение и благостность парень.
Не хочу. Но если надо…
– Красивое платьишко, – не придумав ничего лучше, выдала я. – На заказ шили?
Страж сурово кашлянул.
Видение округлило глаза. И рот. Как бы не залетело чего, а то отвечай потом за моральные и физические страдания особы шэтовских кровей. На простого смертного парень ну никак не тянул.
Но при этом с ним было легко. Несмотря на всю показную неприветливость.
– Значит, ты и есть новая игрушка шэт-шана? – буркнул он, посверлив меня недовольным взглядом.
– Никакая я не… – возмутилась было я. И осеклась.
Не игрушка? Тогда кто? Меня забрали, словно вещь, не спросив, а хочу ли я этого. Привезли сюда, в золотую клетку, из которой не вырваться. Нарядили, словно куклу. Даже починили…
Игрушка и есть.
– Не переживай, – криво усмехнулся парень. – Все мы здесь в той или иной степени его игрушки. – Он со щелчком сложил веер и добавил: – Ты милая. Постарайся выжить.
– И что это было? – ошарашенно пробормотала я, глядя вслед видению, вновь поймавшему нужный настрой и плывшему – иначе и не скажешь – по тропке.
– Шэт-ар Тайро, – уныло отрапортовал с трудом поднявшийся с колен страж. – Единственный сын и наследник владетеля.
– Что тебе нужно от Анны? Зачем ты ходила к ней? Зачем она ходила к тебе?!
Вэйнара, привычно расположившаяся на ковре, и глаз от книги не подняла. Кажется, даже не вздрогнула, когда Канро, ворвавшись в ее покои, от души хлопнул дверью. И это было ново. Сестра не просто скрывала свои чувства – она действительно не боялась.
– Девочка одинока и напугана. – Вэйнара наконец-то соизволила оторваться от книги и одарить взбешенного брата вниманием. – Я лишь хотела помочь. Потому и предложила обращаться в любое время… Что она и сделала. Тебе поведать о сути ее просьбы? Или ты все же успокоишься и начнешь мыслить здраво?
Канро резко выдохнул и отвернулся к окну, за которым медленно сгущались сумерки.
Мыслить здраво было на редкость трудно. Все, что касалось Анны, воспринималось слишком остро. И если утром удалось сдержаться и не устроить ей настоящий допрос, то к концу дня раздражение и подозрения сплелись в клубок шипящих гадюк.
Анну трогать нельзя. Оставалась Вэйнара.
Вэйнара, которая вела себя неправильно. Настолько, что Канро растерялся.
– Чего ты боишься? – продолжала меж тем сестра, поднявшись с пола. – Что я открою ей глаза на то, каков ты на самом деле?
– Ты… – вспыхнул было шэт-шан, но Вэйнара выставила вперед ладонь и качнула головой.
– Я не сделаю этого. Ни слова не скажу. И вовсе не потому, что мне жаль тебя, о нет. Мне жаль Анну. Я знаю, что с ней будет, если ты не добьешься ее доверия. Только вот боюсь, ты все разрушишь собственными руками. Ты не знаешь, что такое забота, нежность и тепло. В тебе этого попросту нет.
– Вэй!.. – прошипел Канро. – Я долго терпел. Видит Великий предок…
– Ты терпел? – тихо переспросила она. – Неужели? То, что вы сделали со мной…
– Моей вины в том нет! – рыкнул владетель. – А ты… Ты доигралась. Я выдам тебя замуж. Как можно скорее.
– Попробуй, – не прониклась Вэйнара. – Посмотрим, что у тебя получится. На этот раз.
Канро молча вылетел из комнаты. Застонала, впечатавшись в косяк, дверь. Шарахнулась в сторону пара служанок. Вжался в перила лестницы Агрийо.
Последний, кажется, пытался что-то сказать, но Канро не поручился бы. Да и все равно ему было.
Нежность. Тепло. Какая глупость! Да если бы он позволил себе эти чувства, то давно был бы мертв. Как и Вэйнара.
Сестра и раньше легко выводила его из себя, но тогда он, по крайней мере, не сомневался в ее истинных чувствах и проистекающем из них послушании. Сейчас же… Девчонка совершенно отбилась от рук. И стоило бы выполнить угрозу и подыскать ей подходящего мужа. Желательно из самого дальнего шэтхо. Или вообще с западного материка.
С этими мыслями Канро добрался до озера, кутающегося в затканный лунным светом сумрак. Не сбавляя шага, сбросил надоевшие верхние одежды, стянул нижнюю рубашку… И замер, потрясенно глядя на выступающую над водой макушку. Она погрузилась в озеро, а через пару мгновений вынырнула, обзавелась шеей, плечами, спиной…
– Чтоб тебя чентоли сожрали, чокнутый мальчишка, – обреченно выдохнул уже настроившийся на уединение Канро, когда обернувшийся Таныл, сияя нахальной улыбкой, замахал руками и звонко воскликнул:
– Канро-шан, поплаваешь со мной? Или купание со знакомыми шэт-шанами не доставляет тебе радости?
Куда большую радость владетель испытал бы, стань в этом мире на одного знакомого шэт-шана меньше. И, уже окунувшись в напитавшиеся за день теплом воды, Канро пожалел, что нельзя себя порадовать прямо здесь и сейчас, воспользовавшись случаем и притопив окончательно обнаглевшего Таныла.
