Текст книги "Неправильная сказка"
Автор книги: Елена Тебнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Позади раздался рваный, обреченный вздох, и мне стало не по себе.
– Что это? – спросила я, попятилась было, но так и не смогла двинуться с места.
– В кубках – лучшее этлийское вино, – ответил Ворон. – Шесть из них содержит мгновенно действующий яд, и лишь один безопасен. Твоя задача – указать, какой именно.
Что за глупость… Он сюда только за этим явился?
Я посмотрела на кубки. Одинаковые. И вино в них… Хорошее вино. Сладкое. Я словно наяву почувствовала обволакивающий язык и нёбо вкус летнего полдня, тягучего, пряного, восхитительно-солнечного. А потом во рту загорчило, а желудок болезненно сжался, заставив меня прижать к животу ладонь.
И лишь при взгляде на третий слева кубок все неприятные ощущения исчезли.
– Скажи, где нет яда? – словно прочитав мои мысли, вопросил незваный гость.
– Нет, – придушенно прохрипел Йонто.
– Не скажешь – он умрет, – равнодушно предупредил Ворон. – Ну что?
Я не знала, зачем ему это нужно. Не знала, но чувствовала, что ничем хорошим это не закончится. А потому без колебаний коснулась первого справа кубка.
– Отлично, – кивнул Ворон, взял указанный мною кубок и шагнул к стене, где притих Йонто. – Твой друг проверит, не ошиблась ли ты с выбором… А если откажется, то это сделаешь ты.
– Не откажусь, – хрипло отозвался Йонто.
Похолодев, я развернулась и выбила кубок из рук Ворона.
– Что такое, милая? – делано удивился он.
– Я… я ошиблась, – выдохнула, унимая дрожь. – Дайте мне еще один шанс!
Так как никто не возразил, я кинулась к столу, застыла, убеждаясь, что правильно определилась с выбором, и схватила нужный кубок. Но отпить не успела – Ворон забрал его и, усмехнувшись, поднес Йонто.
Я вновь похолодела. Уверенность уверенностью, но вдруг все-таки ошиблась? Вдруг он пострадает из-за меня? Я неотрывно следила, как кубок приближается к губам Йонто, как он делает глоток, второй, и не дышала. И знать не знала, смогу ли вдохнуть, если он сейчас упадет замертво, сраженный коварным ядом…
Не упал. Допил вино и ободряюще мне улыбнулся. Как он мог улыбаться вот так, стоя на коленях, беспомощный, только что рискнувший жизнью?!
Ноги подкосились, и я осела на пол, чувствуя, как на глазах закипают злые слезы. Да что этот человек себе позволяет? Заявился в чужой дом, запугал своими угрозами, заставил провернуть смертельный номер… Зачем? Ради чего?
– Что же, – пробормотал Ворон. – Шэт-шан не ошибся. Идем.
– Куда? – и не думая подниматься, насторожилась я.
– Я должен сопроводить тебя во дворец, – склонил голову он. – Шэт-шан приглашает…
– Весьма польщена, – невежливо перебила я, – но вынуждена отказаться. Слишком много дел. Уверена, ваш владетель найдет подходящую гостью…
Ворон смотрел на меня неотрывно, и под этим взглядом я осеклась, а он… рассмеялся.
Тихо, хрипло… и совсем не весело.
Йонто неразборчиво выругался, рванулся, освобождаясь, но добраться до гостя не успел – повинуясь небрежному пассу, магические путы затянулись сильнее, и на сей раз я увидела тонкие, но прочные нити, что спеленали не только руки и ноги, но и захлестнули шею.
– Если пойдешь добровольно, я оставлю его в живых, – ровно сказал Ворон. – Если же нет…
– Я пойду! – крикнула я. – Пожалуйста, хватит… Я пойду.
– Ана!.. – нагнал меня в дверях отчаянный хрии.
Я не выдержала и обернулась. Йонто, бледный, тяжело дышащий, но уже без затягивающейся на горле удавки, рванулся было снова, но я покачала головой, вложив в свой взгляд мольбу не делать глупости.
Здесь и сейчас мы проиграли. И если один из нас погибнет, выиграть уже никогда не сумеем.
Перед домом нетерпеливо помахивал хвостом изумрудно-зеленый чентоль, каким-то чудом уместившийся на полянке. Он опирался на все шесть лай, забавно шевелил усами и время от времени выпускал из ноздрей струйки дыма. А еще неодобрительно косился на меня, застывшую на крыльце, словно знал, по чью душу его сюда пригнали. Шею чентоля обхватывал широкий ошейник, а на спине возвышалось нечто вроде большой маковой коробочки с дверцами. Никаких креплений я не заметила, и тем не менее она не шаталась, словно ее приклеили. Наверняка так оно и было, только не с помощью клея, а с помощью магии.
– Иди, – поторопил Ворон. – Тебя сопроводят. Мне же нужно задержаться. – Я резко обернулась, и он покачал головой: – Я сдержу слово, не волнуйся.
Полностью поверить этому человеку я не могла. Вот только выбора не осталось.
– Лошадей здесь, похоже, тоже нет, – растерянно пробормотала я, все-таки спустившись и на ватных ногах приближаясь к чентолю. Его прозрачные крылья трепетали, ловя малейшее дуновение ветерка, и готовы были в любой момент унести своего обладателя в фиолетовую бесконечность неба.
Дверцы необычной кареты распахнулись, и из них выдвинулась лесенка. Я оглянулась на дом, оценила задумчивый взгляд мага и со вздохом поставила ногу на первую ступеньку. Несмотря на внешнюю хлипкость, лесенка выдержала мой вес и даже не скрипнула, не прогнулась.
А жаль. Я предпочла бы упасть, чем очутиться в обитом нежно-лиловой тканью нутре коробочки.
Дверца закрылась сразу же, как я вошла. Куда делась лесенка, так и не поняла, как и то, почему здесь, при отсутствии окошек, светло.
Магия, чтоб ее.
Вдоль задней стенки странной кареты полукругом изогнулась скамейка, на которой расположился закутанный в черный плащ – мода у них такая, что ли, или все поголовно мерзнут? – мужчина.
– Присаживайся, – проскрипел он. – Дорога недальняя, но во время полета стоять опасно.
Спорить я не стала. Раз уж сама сюда зашла… Что уж теперь. Осторожно села как можно дальше от очередного типа в плаще. Скамейка оказалась мягкой и удобной, а спинка словно обняла меня, и откуда-то стало ясно, что ни при каких условиях не отпустит, пока я того не пожелаю. Крутой ремень безопасности, однако…
Стоило мне сесть, как карету мягко подбросило, едва заметно покачало… и я поняла, что мы движемся.
Летим?
Летим. И последние сомнения в том, куда именно, все-таки отпали. Кто еще мог организовать приглашение, от которого невозможно отказаться, и прислать такой транспорт?
Я в самом деле нужна шэт-шану. Каким бы абсурдным это ни представлялось.
А Йонто? Что будет с ним? Я сделала то, что от меня требовали, но сдержит ли Ворон данное слово?
Я сцепила ладони в замок и покосилась на попутчика. Худой, высокий вроде бы. Из капюшона только и виден что кончик длинного носа. Да из рукавов тонкие желтоватые пальцы с коротко подстриженными синюшными ногтями выглядывают. Проводник? Сторож? Боятся, что я выпрыгну из кареты? Нет, умей я летать, ни секунды не раздумывала бы, а так… Жить мне пока что не надоело.
В голове злыми пчелами роились вопросы, и я кусала губы, чтобы пчелки эти ненароком не слетели с языка. В язык они и впивались своими жалами, и держать его за зубами становилось все труднее. Но…
Не с этим человеком стоит разговаривать. А уж показывать страх и вовсе никому нельзя.
С последним было еще сложнее. Руки дрожали, а сердце билось так, что в ушах шум стоял. Глаза жгло, и я не поручилась бы, что не расплачусь в самый неподходящий момент.
Нет, это уже никуда не годится. Я же не нежная барышня, проводившая все свое время за вышиванием и любовными романами. Я выжила и даже не сошла с ума, работая с начальником, доводившим до истерики крепких, тертых жизнью мужиков. Что мне какой-то шэт-шан? Я справлюсь. Просто обязана справиться.
Что же касается Йонто… Пока я просто не буду думать о том, что меня могли обмануть. Мысли эти до добра не доведут и ничем не помогут. Ни мне, ни ему.
Путь и правда выдался коротким. Я едва успела немного успокоиться, как появилось ощущение, что мы снижаемся. Плавно, почти незаметно, будто я ехала не на гигантском крылатом ящере, а в навороченном лифте.
Мягкий толчок – и дверца бесшумно распахнулась. Не удивлюсь, если и лесенка уже готова…
– Прошу, – указал на выход мой провожатый, не торопясь вставать.
Ну ладно. Отступать некуда.
От волнения кружилась голова, и ноги держали плохо, а потому я не видела ничего вокруг себя, еще и на последних ступеньках лесенки запнулась… и влетела в чьи-то гостеприимно распахнутые объятия. Меня сразу же окутало ароматами восточных пряностей, а на ухо жарко шепнули:
– Наконец-то ты здесь!
Голос я узнала сразу. Рванулась, пытаясь высвободиться, но только хуже сделала: ноги вновь подвели, и меня тут же подхватили на руки. От такой наглости даже в голове прояснилось!
– Отпустите, пожалуйста, – очень вежливо попросила я, прямо посмотрев в темно-карие глаза, в глубине которых мелькнули и тут же растворились алые всполохи.
Почудилось?
– Я могу тебя понести, – мягко предложил шэт-шан.
Так же мягки кошачьи лапки, в которых прячутся острые коготки.
– Спасибо, не нужно, – отказалась я. – Уверяю, я в состоянии стоять, ходить… и выслушать, для чего вам понадобилась. А после, надеюсь, вы окажете милость и доставите меня домой. Боюсь, одна попросту заблужусь…
Выпалила я это, обмирая от страха и отчаянно молясь всем богам Эйторры и Земли, чтобы мой страх остался незамеченным.
А всполохи в темных глазах мне не померещились. На пару мгновений радужка и вовсе алой стала, и я забыла, как дышать. Шэт-шан засмеялся, тихо, беззаботно, искренне, и все-таки поставил меня на землю. Правда, руку с моего плеча не убрал, и стряхнуть ее я не осмелилась.
– Будь моей гостьей, – улыбаясь, сказал он. – О твоем возвращении поговорим позже. Если к тому времени ты, конечно, пожелаешь вернуться.
И за этими словами, такими же бархатными, как и тон его голоса, явно слышались другие, жесткие, жестокие и гораздо более правдивые: если я пожелаю тебя вернуть.
Мышеловка захлопнулась. Но вместо кусочка сыра в ней, большой и золоченой, оказался сытый, обманчиво ленивый и при том отчаянно скучающий кот.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА 1
Старик не изменился. Годы обходили его стороной и силу ничуть не подточили, наоборот, будто бы напитали. Путы получились крепкими, ни разорвать, ни хотя бы ослабить, и все, что оставалось Йонто, – смотреть, как уходит Ана. В голове шумело от ярости, вина и нехватки воздуха, и он упустил момент, когда старик ловко воткнул длинную иглу ему в плечо.
Путы исчезли. Йонто резко поднялся, но руку тут же свело судорогой, ноги подогнулись, и он рухнул на пол. И встать уже не сумел.
– Яд? – усмехнулся презрительно, чувствуя, что без всякой магии утрачивает контроль над собственным телом.
– Обижаешь, Йон, – сев на пол, покачал головой старик, и это обращение плеснуло в душу кислотой.
– В кубках…
– А вот в кубках был яд. Но вряд ли бы что-то иное испугало девочку, верно? Не смотри так, я прихватил противоядие. Ты не пострадал бы.
Не пострадал? Теперь это так называется?!
Сказать хотелось многое, но язык заплетался, а слова терялись. И все же Йонто пытался.
Спросить. Понять.
– Зачем… Ты… Ана…
– Это дело шэт-шана, – резко оборвал старик. – Тебе не стоит туда лезть.
В глазах на миг потемнело.
– Я…
– Знаю. Видел. Тем более. Влюбленный идиот – легкая добыча.
Старик читал его играючи, и это злило. Но даже злость не могла прогнать разливавшееся в крови бессилие.
Незваный гость поднялся, глядя на Йонто с сочувствием, от которого становилось еще гаже.
– Мне приказано уничтожить того, кто посмел перейти ему дорогу. Не рой себе могилу, малыш. Забудь.
Забыть? Ану? Старик явно не в своем уме, раз смеет требовать подобное!
– Я никому не скажу, где и у кого нашел ее, – продолжал увещевать тот. – Будь благоразумен и не совершай поступков, о которых впоследствии пожалеешь.
– Никому? – с изрядной долей вполне обоснованного подозрения уточнил Йонто, хотя для этого и пришлось приложить все силы.
– Почти, – усмехнулся старик. – Полагаю, кое-кто будет рад узнать о тебе хоть что-нибудь. К примеру, то, что ты до сих пор жив.
Очень хотелось ответить, но сил уже не осталось. Перед глазами расплывалось, сознание путалось, попытки собраться и встать терпели крах. Какое встать – и пальцем-то пошевелить невозможно!
– А это чтоб наверняка, – пробормотал старик и, наклонившись, легонько хлопнул Йонто по лбу.
Пол качнулся и накренился, потолок обрушился на голову, и все погрузилось во тьму.
Дверь в покои была двустворчатой, и открывали ее стражи, облаченные в легкие кожаные доспехи. Шэт-шан остановился и жестом предложил мне войти. С опаской переступив порог, я оглянулась. Владетель за мной не последовал.
– Отдыхай, – улыбнулся он. – Поговорим позже.
Дверь закрылась, нежно пропел подвешенный к ней изящный колокольчик, и в том, что одна я отсюда не выйду, сомнений не возникло.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, сцепила дрожащие ладони в замок и растерянно осмотрелась. Шэт-шан не поскупился: комнаты были поистине великолепны и пылали всеми оттенками красного, милосердно разбавленными спокойными бежевыми тонами. В первой я обнаружила низкий столик, уставленный незнакомыми закусками, и небольшой диванчик. Подушки, впрочем, тоже имелись, хотя при наличии толстого мягкого ковра смотрелись излишеством. Здесь даже камин был, и в нем извивались в танце язычки пламени. Без поленьев. Просто так. Во второй комнате стояла огромная кровать без спинок и ножек, странноватая, конечно, но само ее наличие немало меня удивило. Окно скрывалось за тяжелыми насыщенно-винными шторами, одна стена была полностью зеркальной, а на невысокой полочке вдоль нее выстроились толстые круглые свечи. Они горели и медленно плавились, наполняя спальню тонким свежим ароматом. И с каждым вдохом я становилась все спокойнее, а поселившийся в душе страх – бледнее. Да, неплохо к моему визиту подготовились. Кажется, все предусмотрели…
Я подошла к окну и отдернула штору. Полюбовалась на слишком далекую землю и признала, что этот путь тоже для меня закрыт.
За неприметной дверцей располагалась купальня, но туда я заглянула лишь мельком, впечатлилась размерами и вернулась в спальню. Следовало бы поесть, но аппетита не было. Я устало опустилась на кровать, прикрыла глаза. Мысли теснились и путались, отчего голова начинала болеть. Йонто говорил, что дворец огромен и прекрасен, и, если бы не мое положение, определить которое я пока не могла, было бы величайшим удовольствием прогуляться, осмотреться как следует. А так я и не разглядела ничего толком. Не запомнила.
«Осмотришься еще, наглядишься, на всю жизнь запомнишь», – ехидно прошелестела вредная мыслишка, от которой я, как ни старалась, не смогла отмахнуться.
Непременно запомню. Особенно если жизнь недлинной окажется…
Я не заметила, как задремала. А проснулась, когда за окном сгустились сумерки, от пристального взгляда застывшей напротив незнакомки. Я не слышала ни скрипа двери, ни звона колокольчика, хотя и спала чутко… Словно призрак просочился сквозь стену. Но женщина была из плоти и крови, и в мягком сиянии парящих под потолком золотистых шаров я сумела ее разглядеть. Повыше и чуть постарше меня, с забранными в сложную прическу иссиня-черными волосами, облаченная в простое широкое платье темно-бордового цвета.
– Так ты и есть та дева, что Сверкающая даровала Эйторре? – тихо спросила она.
Вот как бы им всем объяснить, что подарочек-то сомнительный и неплохо бы вернуть меня туда, где взяли?
Если не на Землю, то к Йонто.
– Меня зовут Анна, – на всякий случай представилась я, неловко сползая с кровати, почувствовала себя неуклюжей и отчего-то сильно смутилась.
– Я – Вэйнара, – чуть склонила голову гостья. – Тот человек, из дома которого тебя забрали… В каких вы отношениях?
Такого вопроса я не ожидала и замешкалась, подбирая слова, благо что меня не торопили.
– Он помог мне, когда я оказалась в трудном положении, – осторожно ответила наконец. – Дал приют и защиту.
– И все?
– И все, – подтвердила я.
– Хорошо, – помолчав, произнесла Вэйнара. – Не спрашивай о нем. Не говори о нем. Не называй его имени, кто бы ни выпытывал.
– Простите? – растерялась я.
– Если в твоем сердце есть хоть капля благодарности к нему, ты выполнишь мок) просьбу, – сказала она, и я, пораженная затаившейся в медово-карих глазах печалью, медленно кивнула. А Вэйнара, невесело улыбнувшись, шагнула к порогу…
– Вы – жена шэт-шана? – осмелилась спросить я.
Кем еще могла быть эта красавица с поистине царской статью?
– У шэт-шана нет жены, – не оборачиваясь, отозвалась она. – Я его сестра.
Какое дело сестре владетеля до живущего в лесу охотника на нечисть?
Поразмыслить над этим не удалось: едва Вэйнара ушла, в покои впорхнула стайка девушек в одинаковых серых платьях. Они сноровисто выпутали меня из одежды, обтерли вымоченным в какой-то приторно пахнущей гадости полотенцем и впихнули в новый наряд. Конечно же алый. То, что нужно, чтобы оттенить бледность и помятость лица. Зато с покрасневшими от усталости и так и не пролитых слез глазами платье сочеталось превосходно. Отлично, может, шэт-шан устрашится и отпустит восвояси! К тому моменту как девушки взялись за мои волосы, я осознала, что сопротивление бесполезно, и перестала трепыхаться. Дело пошло быстрее, и через несколько минут меня, переодетую, переобутую, причесанную и даже припудренную, вытолкнули из покоев, у дверей которых дожидался знакомый по пути во дворец тип. Он кутался в тот же самый плащ, правда, сейчас капюшон был откинут, и я рассмотрела худое, изрезанное морщинами лицо, щедро присыпанные сединой волосы, заплетенные в тонкую косичку, и смешные усики под длинноватым носом.
– Идем, – буркнул мужчина и торопливо зашагал по широкому коридору, освещенному круглыми светильниками. Подхватив неудобные юбки, я поспешила следом, а за мной, чеканя шаг, двинулись охранявшие мои покои стражи.
Неуютненько, однако. Будто на казнь ведут.
Последняя мысль заставила вздрогнуть… и очнуться. Шэт-шан сказал, что я его гостья. Так почему бы мне не вести себя соответственно этому статусу?
Я разжала руки, в которых комкала юбки. Расправила плечи, подняла повыше подбородок. И пошла медленно и плавно, как и подобает женщине в красивом и не приспособленном для спешки наряде. Позади сбились с шага разогнавшиеся стражи, но, надо отдать им должное, в меня все же не врезались. Чуть позже сообразил обернуться тип с косичкой, недовольно скривился, но выяснять отношения не стал, тоже подстроившись под мой темп. И я наконец-то успокоилась, почувствовав себя уверенней.
Так, чинно и благородно, мы и подошли к высоким узорчатым дверям, которые распахнулись, открывая огромный зал. Узкая алая дорожка, словно язык пламени, тянулась по темному полу до стоящего на возвышении трона. На троне восседал владетель. Вдоль дорожки застыли люди. Много людей, облаченных в одежды светлых тонов.
При нашем появлении шэт-шан поднялся. На фоне темных стен и одежд своих подданных он казался слишком ярким. Обжигающим. Я попятилась было, но мой сопровождающий ловко ухватил меня за локоть и заунывно – а еще излишне громко – возвестил:
– Дева, что пришла вслед за Сверкающей и озарила наш мир светом своим, предназначение которой – стать частью Эйторры и силой нашего владетеля, да продлит Великий предок его годы и одарит своею мудростью и могуществом, наконец-то нашла верный путь и обрела свой истинный дом!
Я растерянно моргнула. Вроде бы переводчик работал исправно, все слова по отдельности я понимала, но отчего-то никак не могла осознать смысл сотканного из них предложения, излишне длинного и витиеватого. Если он, смысл этот, вообще был.
– Ступай к трону и преклони колени, – прошипел сопровождающий и подтолкнул меня в спину, вынуждая сделать первый шаг.
И я пошла. Так же, как до этого по коридору: неспешно, гордо подняв голову. Вот только сейчас никак не могла унять дрожь в пальцах, оттого и спрятала руки в широких рукавах. И старалась не обращать внимания на то, как склоняются передо мной стоящие вдоль моего пути люди.
А я, значит, должна склониться перед шэт-шаном. Дойдя до трона, я замерла, глядя на владетеля, который явно ждал выражения почтения. Если бы я еще чувствовала хотя бы тень этого самого почтения… В моей душе было лишь одно: нежелание поддаваться. Настолько сильное и острое, что даже страх его не переборол. Как и понимание, что не мне тягаться с шэт-шаном. Но все, что я смогла заставить себя сделать, – чуть опустить голову. С которой тут же мысленно распрощалась…
Но владетель не разозлился. Улыбнулся, сошел с возвышения и протянул мне руку. Меня вновь окутало запахом пряностей. И огня. До сего мига я понятия не имела, как пахнет огонь, теперь же знала наверняка. Решив, что проявила достаточно своеволия, я несмело подала шэт-шану ладонь – и оказалась бок о бок с ним, лицом к людям, чье удивление, недоверие и неодобрение ощущала всей кожей. Сама понимала, что вела себя слишком безрассудно, но в то же время ничуть о том не жалела.
– Отныне она – моя гостья, – прокатился по залу бархатный голос владетеля. – Ее желания – закон для каждого из вас. И каждый, посмевший ее обидеть, поплатится собственной жизнью. Донесите это до всех. Исключений не будет ни для кого.
Люди вновь поклонились. Молча, глубоко. Я же тяжело сглотнула. Угрожали не мне, напротив, ради меня, но… Страх накатил с новой силой, захотелось убежать и спрятаться.
Это все шэт-шан? Его сила? Она давит. Тяжелая. Злая. Как он сам-то с ней справляется?
Пока я предавалась размышлениям и пыталась справиться с паникой, несчастные подданные покинули зал, в котором остались лишь я, владетель и мой мрачный сопровождающий, вновь натянувший капюшон до самого носа. Наверное, чтобы скрыть выражение своего лица, подозреваю, отнюдь не благодушное.
Шэт-шан повернулся ко мне и вновь улыбнулся. Но и в его улыбке чудилось не тепло, а обжигающий огонь. Он сам был огнем, ярким, подвижным. Неуправляемым. Он пылал, запертый в человеческом теле, и ярился, не имея возможности освободиться.
И это невероятно пугало.
– Позволь узнать твое имя? – спросил владетель.
– Анна, – хриплым от долгого молчания голосом отозвалась я.
– А-на, – протянул он, прищурившись.
Уже привычное сокращение больно царапнуло. Не хочу, чтобы шэт-шан называл меня так!
– Анна, – упрямо повторила я.
– Хорошо, Анна, – усмехнулся владетель, и от сердца отлегло.
Мелочь, да, но было бы… неприятно.
Впрочем, неприятной была вся эта нелепая ситуация. Зачем я здесь? К чему церемонии, улыбки и недавнее представление? С меня хватит. Сейчас же выясню, что ему нужно!
Вот только как к нему обращаться? В тонкости дворцового этикета меня никто не посвящал.
– Господин, вы… – наконец-то решившись, начала я.
– Канро, – поправил шэт-шан. – И я бы предпочел обращение на «ты».
Угу, конечно, сейчас бы называть по имени и тыкать целому владетелю! Не то чтобы его статус рождал во мне трепет и неконтролируемое уважение, вовсе нет. Просто сокращать дистанцию я не намеревалась. Ни в коем случае.
– Это неприемлемо, господин, – покачала я головой.
– Канро-шан, – проскрипел мой сопровождающий. – Теперь вы входите в ближний круг владетеля, и вам дозволено так к нему обращаться.
Надо же, теперь он ко мне на «вы»… Прелесть какая.
И когда это я успела куда-то там войти?
Ну да ладно, если дозволено, то пусть. По крайней мере, это звучит гораздо вежливее, чем просто имя.
– Канро-шан, – послушно повторила я, – зачем я вам?
– Не любишь ходить вокруг да около? – усмехнулся владетель. – Что ж, тем лучше: Ты нужна мне, Анна. А я нужен тебе.
– Вот как? – не сумела сдержать изумления я. И почему же за все время, проведенное в этом мире, я ни на миг не ощутила потребности в шэт-шане?
– Ты оказалась в чужом мире. Одна, потерянная, растерянная, напуганная, – мягко улыбнулся он, сжав мою ладонь в своей. Горячая. Как бы и вовсе не вспыхнула… вместе со мной. – Тебе нужен дом.
Я закусила губу, чтобы ненароком не выдать, что дом у меня уже есть. Дом, из которого меня забрали силой и в который я отчаянно хочу вернуться.
– И как же вы о том узнали? – спросила вместо этого.
– Я позвал тебя сюда, – признался шэт-шан.
Так вот кто виноват во всех моих злоключениях! И на что он надеялся? Что я воспылаю благодарностью? Да зачем я ему вообще сдалась?
– Я сюда не хотела, – потянув ладонь из горячей хватки, мрачно сообщила я. – Вы выдернули меня из моего мира в этот… Для чего?
– Это твой мир, Анна, – возразил владетель. – Там тебе не место. Там ты погибала, лишенная возможности пользоваться своим даром, раскрыться в полной мере, осознать себя…
– Так вы из чисто благородных порывов спасли меня от верной гибели? – недоверчиво хмыкнула я. – Спасибо вам большое, никогда об этом не забуду… Можно мне уйти?
– Куда, Анна? – явно забавлялся шэт-шан. – В мир, который тебя убивает?
– Можно и в этот, но подальше отсюда, – выпалила я, под осуждающее хмыканье из-под капюшона запоздало прикусила язык и обреченно сжалась. Кажется, я все-таки договорилась…
– Ты боишься меня? – удивленно спросил владетель, заметив-таки мой страх.
Боюсь? Да я в ужасе! Этим ужасом полнится каждая клеточка моего тела, а каждый нерв натянут как струна, что вот-вот лопнет. Отчаянно хотелось к Йонто. Уткнуться лбом в его плечо, зажмуриться, вдохнуть знакомый, дарящий спокойствие запах, вновь ощутить себя в полной безопасности…
Но его здесь нет. И не будет. А мне пора вспомнить, что я не маленькая беспомощная девочка, и начать самой решать свои проблемы. И отвечать за собственное безрассудство.
– А стоит? – расправив плечи и прямо взглянув шэт-шану в глаза, спросила я. И голос, вопреки опасениям, не дрогнул.
– Конечно же нет, – улыбнулся Канро-шан. Улыбка была теплой, обволакивающей и вроде бы искренней, но… Мешало что-то окончательно поверить в его добрые намерения. – Я не причиню тебе зла. Никогда. В тебе – мое спасение и спасение Прайго. Моя сила… Ты же чувствуешь, что с ней происходит?
Я кивнула. Чувствую. Но не понимаю.
– Хорошо, – оживился владетель. – Значит, я не ошибся. Я дам тебе все, Анна. Ты ни в чем не будешь нуждаться. А взамен я молю о помощи. О том, чего никто, кроме тебя, не в состоянии мне дать. – Он помолчал, словно подбирая слова, и признался: – Твоя сила способна сбалансировать мою, вновь сделать ее послушной. Унять жажду, которую ничто больше не может утолить. Ты… позволишь?
Шэт-шан просил. Только под бархатом просьбы все равно чудился приказ. И я уже хотела отказаться, но… Что тогда будет? Если его сила выйдет из-под контроля… Если разрушительный огонь обретет свободу… Уцелеет ли Прайго? Люди, здесь живущие? Я лишь на миг представила себе это… и, содрогнувшись, вновь кивнула.
Владетель тут же сжал мою ладонь, и я застыла в ожидании. Прошла минута, другая… Канро-шан хмурился, а в моей душе расцветала надежда, что он все-таки ошибся, что я вовсе не та, кто ему нужен, и меня наконец-то отпустят.
– Ты должна разрешить мне, – нарушил напряженное молчание шэт-шан. – Добровольно отдать силу.
– Как? – не поняла я.
– Представь, что ты – ручей, впадающий в реку. Закрой глаза, расслабься и просто представь.
Ну… ладно. Я зажмурилась и вообразила себя звонким ручейком, бегущим по гладким белым камешкам. Сначала ничего не происходило, и я уже было обрадовалась, но потом ощутила, как сила – нечто теплое и свежее одновременно – тем самым ручейком льется от меня к владетелю. А из земли, воздуха… мира – ко мне. Поначалу я даже испугалась, что меня выпьют досуха, но быстро поняла: скорее шэт-шан лопнет.
А если и правда лопнет?
Дурацкая мысль сбила настрой. Я дернулась, и ровный поток силы взбурлил, завертелся водоворотом. Вместе с ним завертелась и я. Или всего лишь моя голова? Миг назад переполненное энергией тело ослабло, и я бы непременно упала, не подхвати меня владетель.
Она боялась. Канро чувствовал ее страх остро, будто свой собственный. И то, как она скрывала его, пожалуй, было даже забавным. Шэт-шан видел, как, пусть и едва заметно, дрожат ее губы, как беспомощно сжимают ткань юбок тонкие пальцы. Но смотрела она прямо, говорила уверенно и в обморок падать не собиралась. Смелая. И Канро это нравилось. Он завоюет ее доверие, и страх уйдет. Останется лишь преданность, которая подарит ему силу. Много силы.
А для начала хватит всего нескольких ее капель. Агрийо, конечно, предупреждал, что не стоит торопиться, что Анна ничего не умеет и нужно бы раскрыть ее потенциал, но удержаться от соблазна было невозможно. А потому, не обращая внимания на многозначительно сопящего у дверей звездочета, Канро осторожно коснулся запястья Анны. Хрупкое. Почти прозрачное. И голубоватые венки просвечивают сквозь тонкую кожу.
Да, Анна совершенно ничего не умела. Но при том быстро училась. Канро не особо рассчитывал на успех и хотел уже остановиться, когда наконец-то получилось.
Ее сила оказалась не такой, как он представлял. Реальность превзошла самые смелые ожидания, и, опьяненный, Канро не ограничился несколькими каплями. Он пил щедро даруемую ему силу, жадно, взахлеб, словно в последний раз. И кто знает, что бы произошло, если бы Анна сама не разорвала контакт. Лишь взглянув на нее, бледную, почти опустошенную, Канро осознал, что заигрался.
– Ты обедала? – нахмурился он, вглядываясь в белое лицо лежавшей на его руках девушки, и сам себе ответил: – Конечно же нет. Агрийо, проследи, чтобы Анне подали сытный ужин. Сейчас же.
Звездочет поклонился и выскользнул в коридор.
– Полагаю, ты предпочтешь поесть в своих покоях. Ничего, у нас еще будет время поговорить.
Анна тихо вздохнула и закрыла глаза, явно намекая, что говорить она не в состоянии. Как и идти. И возражать против того, чтобы Канро отнес ее в покои.
Подданные испуганно шарахались от шэт-шана, когда он шествовал по коридорам со своей наконец-то обретенной драгоценностью на руках. Сегодня его совершенно не заботили и не злили шепотки за спиной. Сегодня он был готов простить что угодно и кому угодно. И подаренная сила, укротив силу собственную, текла по венам, наполняя сердце умиротворением.
Я все-таки покаталась на шэт-шане. И даже осознавая недопустимость подобного, возразить не могла – не было сил. Все оттого, что я не умею контролировать себя. Так сказал владетель, когда тащил меня в мои комнаты. И заверил, что я обязательно научусь. Мои надежды не оправдались, я оказалась полезной, и теперь меня точно никогда никуда не отпустят. Как бы я ни просила. Что бы ни делала.
Когда шэт-шан сгрузил меня на диванчик в моей гостиной, столик был уже накрыт. Исходила паром глубокая тарелка с горячим густым супом, а на тарелочках поменьше расположились холодные блюда. Вкусные, наверное. И посуда красивая. Тонкая, изящная, белая. Расписанная занятными узорами. Вот только аппетита по-прежнему не было.
– Тебе нужно поесть, – наставительно произнес владетель, и я испугалась, что сейчас меня еще и с ложечки кормить будут.
Нет, такого моя психика точно не выдержит!
– Я поем, – пообещала я и схватила ложку, выказывая готовность прямо сейчас приступить к поздней трапезе.
