Текст книги "Грубая любовь (СИ)"
Автор книги: Елена Синякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Лина замерла и в какой-то момент просто перестала дышать.
Ясно же было, что будет дальше. Вот только смириться и подготовиться к этому морально она так и не смогла, как бы не тянула время.
Бугай помолчал какое-то время, сверля её своими темными непроницаемыми глазами, а потом пробасил, заставляя её вздрогнуть:
– Ты меня слышишь?
Да как же его было не услышать!
А еще он не повторяет два раза.
И Лина понимала, что если не поднимется сейчас, то её будет ждать большая беда.
Поэтому девушка медленно поднялась, сцепив руки так, что и без того белая кожа побледнела еще сильнее.
Амир тоже поднялся, возвышаясь над ней так, что становилось просто жутко. Он ещё не прикоснулся, а уже хотелось потерять сознание и больше никогда не приходить в чувства, чтобы эта жизнь закончилась здесь и сейчас. И больше её никто никогда не мучил и не обижал.
Ему потребовался всего один шаг, чтобы оказаться рядом, забирая собой всё свободное пространство, и Лина зажмурилась от ужаса, когда он резко притянул её к себе, а потом рывком развернул спиной, заставляя упереться ладонями в стол.
Остатки халата издали истеричный треск под его ручищами и просто повисли отдельными тряпками где-то в области локтей.
Лина сдержала всхлип и закусила губу, чтобы не позволить себе разрыдаться при нем.
Пусть он не увидит её страха и слёз!
И без того было так обидно и унизительно!
Мужчина поставил свою ногу так, чтобы она не смогла свести ноги, и положил тяжелую ладонь на спину, заставляя прогнуться вперед.
– Ложись на стол, – пробасил он тяжело и на первый взгляд угрожающе.
Просто Лина не знала, что так звучит в нём желание.
Оно было грубым, животным, без капли нежности и ласки.
Но это желание горело и обжигало, опаляя разум и делая движения именно такими – резкими, сильными, тяжелыми, без жалости и сомнений.
Хотелось делать больно.
Хотелось слышать крики и мольбы о помощи.
Хотелось трахать до крови.
Всегда было так.
Но в этот раз Амир медлил слишком долго.
Суп еще этот чертов! И гостеприимство девушки хоть и вынужденное.
Девушка под ним была холодная от ужаса и омерзения к нему, а он смотрел на её макушку сверху и почему-то успокаивал себя, чтобы не сделать ей слишком больно. Через чур больно.
У неё была красивая кожа.
Белоснежная и чистая.
От неё вкусно пахло. Хотелось наклониться вниз и лизнуть её, чтобы ощутить вкус на языке. Чтобы распробовать её и запомнить.
Амир не сделал этого, потому что боялся, что потом не сможет больше удержаться.
Ему слишком хотелось трахнуть её по-настоящему.
Как он любил. И насладиться процессом сполна.
Вот только девушка едва ли сможет насладиться его животными страстями и вожделением, пока в её красивой умной голове был совсем не он.
А другой.
Трусливый, низкий и не достойный таких искренних эмоций.
И такой хорошей девочки тоже.
Просто раньше ему было плевать на этих девочек и их мужей.
А сейчас почему-то всё шло криво.
Видимо, он все таки старел!
Амир стоял над ней, прижимаясь бедрами к обнаженным округлым ягодицам, и насильно заставлял себя дышать протяжнее и ровнее. Сосредоточиться на собственном дыхании, отключая в первую очередь свои мысли.
Проблема была в том, что когда мысли отключались – инстинкты становились еще ярче и сильнее, и они требовали жесткого выхода наружу. Как было всегда. Но только не сейчас.
Член стоял колом так, что им можно было забивать сваи или гвозди. Кровь нагрелась и воспламенилась, пульсируя с бешенной скоростью, отчего в висках словно стучали молоточками, заставляя его отключиться от разума пи погрузиться в то, что он так сильно и горячо хотел.
А он всё медлил.
В какой-то момент даже слегка приотпустил девушку и провел кончиками обжигающе горячих пальцев по изгибу её спины, видя, как по коже Лины пробежали мурашки. Только вот это было не от возбуждения и желания. А от омерзения и страха.
Она вся сжалась, даже глаз не открывала, а прилежно ждала, когда же наконец её незаслуженное унижение закончится.
– Ноги раздвинь сильнее. И не дёргайся, иначе сделаю больно.
Амир провел рукой по ягодице девушки, ощущая, как она сжалась еще сильнее, и вся задрожала, хотя и пыталась бороться с этим.
Как бы там не было, в данной ситуации она вела себя достойно.
И ему это определенно нравилось.
Поэтому он с ней и возился столько времени!
Мужчина скользнул пальцами в лоно, понимая, что складочки сухие, и к сексу Лина совсем не готова.
А он на что-то другое рассчитывал?
Она была приличной девушкой и не текла от насилия и жестокости, как иногда бывало в жизни Амира, когда он приходил насиловать и запугивать, а по итогу сумасшедшие бабы получали кайф, потом еще его номер телефона просили! Дурные тёлки!
Амир облизал собственные пальцы и смочил упругие складочки, видя, как Лина судорожно вцепилась за стол и попыталась сдвинуть ноги, за то тут же получила громкий и увесистый шлепок по сладкой ягодице.
– Ноги на место верни. Больше повторять не буду.
Она повиновалась, хотя и сделала это не сразу.
Кожу на ягодице опалило таким жаром, что на секунду девушка просто задохнулась.
Теперь на её попе красовался отпечаток ненавистной руки бандита, который жег самым натуральным образом. И эта жгучая боль с каждой секундой становилась только сильнее и сильнее, словно её прижгли раскаленным железом.
Амир чуть оттянул штаны, отчего член тут же выпрыгнул – в полной боевой готовности, пульсирующий от невыносимого желания, готовый рвать и делать больно, чтобы получить тот самый кайф, от которого сначала голова шла кругом, а потом накатывало такое расслабление, что мышцы становились почти ватными.
Чаще всего для этого требовалось несколько женщин.
Но сегодня, черт возьми, всё шло не по плану с самого порога!
Ему нравился запах девушки и то, как она держалась – именно поэтому он не стал зверствовать.
Провел головкой члена по складочкам, ощущая, что не смотря ни на что её плоть нежная и теплая.
Да, хотелось бы, чтобы она текла и была горячей в ожидании того, когда он войдет в неё, но возможно в будущем он этого добьётся.
Пока же девушка дрожала и была настолько напряженной, что казалось, что каждый вдох ей дается с трудом.
Она держалась из последних сил, упорно закрыв глаза и прогоняя оглушающее омерзение, от которого самым натуральным образом тошнило.
– Не нужно так бояться. Я же не зверь какой-то, – вдруг проговорил мужчина, и внутренний хищник внутри него хохотнул.
Не зверь?
Серьезно?
Ну-ну!
С каких это таких пор?
Он человеком-то никогда себя не чувствовал, а тут решил Лину успокоить в самый неподходящий момент, когда нужно было просто молчать и делать уже блин свое грязное дело!
А потом Амир ощутил запах крови.
Уже знакомый.
Но не девушки, которая вдруг всхлипнула внизу и сжала отчаянно кулачки, не замечая, как её аккуратные ногти впиваются в её же ладонь.
А того мудака, из-за которого Амир сейчас и был здесь.
Неужели уже столько времени прошло, и мужики его отпустили, пока он тут трапезничал и устраивал показательные выступления по доступным средствам самозащиты?
Судя по свежему запаху крови – отмудохали они его знатно!
Гандон еле передвигался, скуля на каждом шагу, и в буквальном смысле покрывался холодным потом от боли. Сломанные ребра и перекошенная морда были тому причиной.
Вот только он совершенно не думал о собственной жене, и о том, что сейчас с ней творилось.
Тварь самовлюбленная!
– Сожми ноги!
Девушка вздрогнула и замешкалась, ведь совсем недавно команда была совсем другая, и сейчас было страшно сделать что-то не то, потому что её выдержка и без того висела на тонком волоске.
Почему-то голос бандита резко изменился и стал явно злее.
Амир сам сдвинул ноги девушки, чтобы давление на складочки было сильнее, вот только не вошел в неё резко, больно и на всю длину, как отчаянно хотел, а пустил пульсирующий от желания член между складочек, создавая трение.
Лина тут же дернулась, ожидая немного другого, и попыталась отползти вперед на стол, но Амир не дал ей этого сделать, грубо хватая за руки.
– Сюда иди! И не дергайся, иначе все будет гораздо хуже!
Он держал её руки за спиной, обхватив одной ладонью, словно у заключенной, принявшись двигать бедрами, чтобы член тёрся о её тепло как можно интенсивнее и быстрее.
Стол под девушкой ходил ходуном и только чудом не разваливался на части.
Тарелка и стакан с недопитым чаем с лязгом свалились на пол, так же как и пиала с вареньем, отчего аромат сладкой малины витал невесомым облаком, словно пытался сгладить своей сладостью всю горечь этой ситуации.
Чёрт!
А так, оказывается, тоже было приятно!
Амир и не ожидал, что так будет!
Её «девочка» была аккуратная и так плотно держала член своими половыми губами, что создавалось ощущение, что он глубоко внутри неё.
– Ты шаманка Алтая что ли? – прорычал он, но вряд ли Лина услышала эти слова, и тем более поняла, о чем была в этот момент речь.
Ей было больно.
Бандит двигался резко и сильно, так, что её бедра налетали на край стола, и не было возможности притормозить хоть немного или отодвинуться, потому что руки были за спиной.
Да, он не трахал её внутрь, но легче от этого совсем не становилось.
Это был ЧУЖОЙ мужчина.
С чужим запахом.
С чужим голосом.
Совсем не приятный и грубый.
За всю жизнь её касался только Сергей – её законный муж, которого она любила и о ком искренне заботилась.
И когда в какой-то момент раздался его голос – Лина просто не поверила.
Нет, её Серёжа не мог видеть то, что происходило сейчас!
– Лина!!!
Девушка распахнула глаза и попыталась вырвать руки, или хоть как-то развернуться, чтобы увидеть своими глазами мужа, чьей окровавленное лицо потеряло все краски, а глаза в ужасе распахнулись, но бандит придавил её бедрами еще сильнее, скрутив руки так, что Лина ахнула от боли.
– Как ты можешь?!
Чертов бандит даже не обернулся.
Он продолжал двигать своими бедрами, вбиваясь в девушку еще какое-то время, и злорадно наслаждаясь тем, что мудак увидел всё, что должен был!
Он ведь не понимал, что его жену трахали не по-настоящему.
Ему это было просто не видно.
Нет, Амир не кончил.
Но через некоторое время дал девушке свободу, отпуская её руки, а затем сделал шаг назад, разворачиваясь так, чтобы горе-муженёк увидел огромный член, который был влажный, отчего тугая возбужденная головка блестела в свете лампы.
Мудак отшатнулся назад с перекошенным лицом и подгибающимися ногами, в буквальном смысле сползая по стене, пока Амир спокойно спрятал член в штаны, и обернулся к нему, глядя с высоты своего роста, и пробасив:
– Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время. Как захочу и когда захочу. Кстати, спасибо за суп. Он был просто супер.
С этими словами Амир вышел из кухни, а потом и из квартиры, оставляя бледную и раздавленную семейную пару, которую уже вряд ли можно было назвать «семейной».
Лина едва смогла разогнуться и поднять себя со стола, совершенно не обращая внимания на беспорядок, творившейся на полу.
В её душе был такой ад, что остальное было уже не важно.
Девушка медленно развернулась на своего мужа и содрогнулась.
Он был в ужасающем виде.
Избитый, взлохмаченный, раздавленный, едва похожий на себя.
Сидел прямо на полу, упираясь в стену, словно тряпичная кукла, которую как посадили – так она и сидела.
Лицо перекошено от отёка, и местами уже стали проявляться багрово-фиолетовые синяки.
Его белая, выглаженная этим утром рубашка была в грязи и кровавых подтёках, а черные брюки стали серыми, словно он катался в пыли.
Но страшнее всего были глаза.
Он смотрел на неё, не моргая, словно видел впервые, и никак не мог вспомнить.
Его взгляд скользил по её обнаженному телу, едва прикрытому остатками халата, и каждый раз возвращался к лицу, а потом снова опускался вниз.
Но Лина не прикрывалась.
У неё просто не было никаких сил на это.
Ни моральных. Ни физических.
Она знала, что потом на её бедрах и низу живота тоже появятся уродливые синяки, а на ягодице еще пару дней будет гореть ладонь бандита.
Но разве в этом была её вина?
В голове эхом отдавались последние слова бандита: «Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время», от которых в буквальном смысле стыла кровь.
Едва ли такие люд могут шутить.
Вот так жестоко и страшно.
Неужели Сергей пошел на такое?
Лина тяжело моргнула, разворачиваясь к собственному мужу, когда он неожиданно просипел натужно и оскорблено:
– Как ты могла?!
Девушка смотрела на него и ощущала, как в душе поднимается буря.
Она начиналась с непонимания и искреннего удивления, сродни взмаху крыльев бабочки, которые на другом конце планеты поднимет целый цунами.
Как ОНА могла?
– Ты серьезно, Сергей?
В его глазах вдруг сверкнула нечто такое, что Лина не видела никогда за жизнь, проведенную рядом с этим человеком.
Нечто яростное и ядовитое, отчего лицо мужчины перекосилось от ярости и наверное даже отвращения, когда он буквально прорычал хриплым от боли голосом:
– Ты себя видела?! Стоишь, как шлюха передо мной! Ты в таком виде ходила перед этим уёбком! Ты позволила себя спокойно трахать и ничего не сделала!!
Сергей вдруг подскочил на ноги с удивительной для его ран и повреждений прытью, шарахнувшись в сторону Лины, чтобы проорать ей в бледное лицо:
– Да ты должна была кричать и звать на помощь!! Должна была биться, кусаться и пинаться!! Как ты могла вынести то, что тебя коснулся другой мужчина?! Может, тебе даже понравилось?! Говори, тварь!!
Он вдруг схватил её грязными окровавленными пальцами за плечи, встряхнув с такой силой, что голова запрокинулась назад, и в шее стало больно.
Такого выпада и такой оглушающей ярости от собственного мужа Лина никак не ожидала. Как и этих обвинений, которые задевали за живое и выворачивали горящую душу наизнанку.
– Может я рано пришел, и ты бы отблагодарила этого мудака шикарным минетом за его старания?! Может, стала бы стонать от наслаждения, оттого что в тебе был такой большой член?!
Сергей словно озверел, позабыв про собственную боль и раны.
Он трёс её, словно не весомую куклу, специально впиваясь пальцами в плечи так, чтобы сделать максимально больно.
Больше Лина не могла это слушать и терпеть грязные оскорбления, от которых было так обидно и больно, что хотелось умереть в эту же минуту.
Она и сама не поняла, как смогла извернуться и с оглушительным шлепком заехала мужу пощечину, вложив в неё все свои эмоции и всю боль, высказать которую едва ли получилось бы.
Лина и в самом страшном сне не представила бы, что такое однажды случиться с ней.
С их хорошей семьей, где все было так красиво, сладко и правильно.
Ладонь тут же опалило болью, а Сергей взвыл, потому что такого тоже не ожидал и получил по больному месту.
– Ах ты чертова шлюха!!
Он замахнулся и с таким треском ударил Лину, что та отлетела в стол, потеряв равновесие, и задохнувшись от боли в щеке, и от собственного шока.
Неужели это всё происходило с ними?...
С парой, которая нежно целовала друг друга этим утром, желая хорошего дня в ожидании вечера, когда они встретятся и смогут обняться.
Неужели всё может быть разрушено до самого основания, что выстраивалось годами, любовью и доверием?
Лина была просто оглушена этим. Контужена.
Она слышала, что Сергей кричит что-то ещё, размахивая над ней руками, и в какой-то момент сжалась, закрывая по инерции голову руками, потому что увидела, как он замахнулся снова.
Вот только удара не последовало.
Сергей с глухим шлепком улетел в коридор, громко там застонав и как-то забулькав кровью, а над ней раздался бас бандита:
– Вещи собирай. Поедешь со мной.
Глава 6
Амир и сам не знал, какого черта он спустился на пару пролетов и остановился.
Чего он ждал?
О чем думал?
Возбуждение никуда не делось.
Член гудел. Самым лучим вариантом сейчас было бы позвонить одной из баб и сказать, что ему нужно срочно потрахаться.
Он знал, что отказа ему не будет – прибежит туда, куда он скажет и сделает всё, что он захочет.
Не каждая, конечно.
Но у него было несколько таких вот сумасшедших, которые могли и хотели терпеть его характер и непомерные запрос в сексе.
Хотели даже большего, но в глубине души понимали, что Амир для семьи не создан. Жить со зверем в одном закрытом пространстве просто не реально.
Рано или поздно он убьет, потому что не сдержится из-за своего дикого характера и буйного нрава.
Именно про это он и думал, лениво шагая вниз по ступеням, пока не услышал крик гандона, с которым он общался с Линой.
И, казалось бы, нахрен лезть?
Пошумят и успокоятся!
Они оба были сломлены и побиты, только один – физически, а второй – морально.
Сто раз ведь были такие случаи, в том числе и на веку самого Амира.
Но нет же!
Ярость, которая вдруг оживила избитого гандона, опалила всё нутро, заставив почти зарычать.
Чертова звериная сущность Амира никогда не спала и всегда подхватывала любые эмоции, которые заставляли кровь нагреваться еще сильнее.
Он ощутил, как по позвоночнику тут же прошла волна адреналина, и кровь загудела.
Вот только умноженные на возбуждение эти эмоции были опасней смерти.
Амир в буквальном смысле пролетал лестничные пролеты в одном рывке, оставляя вмятины от своей ладони на поручнях, но когда ворвался в дом, то все равно было поздно.
Лина лежала на полу. В углу кухни, закрывая голову руками, на которых была кровь.
Её кровь.
Он просто отшвырнул мудака назад, успокаивая себя, как только мог, потому что понимал, что убийство своего мужа именно в этот день Лина не простит и не поймет.
Амир уже в этот момент точно знал, что порешит мудака обязательно. Но немного позже, когда все эмоции поутихнут, и девушка успокоится в отношении него.
Но как же хотелось его крови!
Чтобы он орал, надрывая связки, и захлебывался собственной кровью, в предсмертной панике понимая, что легкой смерти не будет! Потому что Амир будет разрывать его по кусочкам, по маленьким частям сначала сдирать кожу, потом отделять мышцы от костей, а затем уже ломать кости.
Заговорить Амир смог не сразу.
Потому что знал, что сейчас его голос будет мало походить на человеческий.
– Вещи собирай. Поедешь со мной.
Лина вдруг окинула его таким взглядом, что зверь внутри Амира удивленно хмыкнул.
– Я. Никуда. Не поеду.
Отозвалась девушка настолько холодно и твердо, что он буквально кожей ощутил её уверенность и упрямство. Ей было бесполезно угрожать смертью или насилием – Лина решила и точка.
– Это моя квартира и мой дом. А вы пошли вон. Оба.
Амир лишь усилием воли сдержал удивленный смешок и не позволил брови приподняться.
Что серьезно?
У девочки появились зубки?
Она вспомнила, что у неё есть характер?
Впрочем, Амиру это определенно нравилось!
Его разрывало в две совершенно противоположные стороны – с одной стороны эти слова девушки вызвали в душе уважение к ней.
А с другой хотелось развернуть её ягодицами и ещё раз шлепнуть от души, чтобы она понимала, что с ним в таком тоне разговаривать не нужно.
Сделал бы второе, если бы они были одни.
Хорошо, потом он её ко всему приучит и всё покажет, а пока придётся потерпеть.
– Руку обработай, – пробасил Амир и вышел из кухни, чтобы сгрести, словно мешок с дерьмом её мужа, и выволочь его за пределы квартиры.
Очень хотелось его убить здесь и сейчас.
Прямо в подъезде.
Но, чёрт подери, пока нужно было терпеть.
Даже когда он стал подавать признаки жизни и пытаться что-то там мямлить.
– Я никуда не пойду!
Амир мрачно хмыкнул, делая так, чтобы этот утырок собирал собственным телом каждую ступеньку, оставляя еще больше синяков дополнительно к тем, что уже поставили Крапива, Череп и мужики.
– Не слышу, чтобы я тебя спрашивал, – мрачно и холодно отозвался Амир, не прибавляя шага, и наслаждаясь каждой вспышкой боли, которую этот хмырь испытывал.
Мелочь, а приятно!
– Это мой дом тоже! А Лина – моя жена!
Грязная окровавленная рубашка вдруг затрещала в руке Амира.
Нет, гада он не убил лишь усилием воли, и даже умудрился промолчать до того момента, пока не выволок муженька девушки на свежий воздух в ночные сумерки.
Он бросил его грудой, задыхающейся от боли и спазмов, и даже не обернулся, когда спокойно пробасил:
– Завтра пойдешь в суд и подашь заявление на развод.
Муженёк вдруг перестал дышать и уставился в затылок невозмутимого бандита в желании придушить его.
Надо же! Еле дышал от страха, а сам бычился.
– Верну вам все деньги до копейки! Но с Линой не разведусь! я её люблю!
– Деньги возвращай тому, кому проиграл, – не меняя голоса отозвался Амир, убирая руки в карманы, чтобы не ударить и не лишить его жизни. Случайно. Все таки помучить и поотрывать плоть хотелось слишком сильно. В скором будущем, – А с Линой разведешься. Иначе тебе не жить.
– Можешь убить – сказал же, что не разведусь!
Лишь когда ткань кармана хрустнула, а гандон пискнул и вырубился – Амир с удивлением понял, что он все таки не сдержался и шарахнул его. Тело отреагировало быстрее мыслей, и никакие отговорки не помогли.
Больше разговаривать не было смысла.
Да и как было говорить с тем, кто лежал без сознания с перекошенным лицом?
Пусть очнется, потом они еще раз поговорят.
Амир прошел под подъездами до своего неприметного чёрного Крузака и сел внутрь, заставляя себя уже уехать, но нет же!
Снова сидел и слушал, как Лина рыдает, оставшись одна в квартире, сидя на полу кухни.
Девушка дала волю слезам и своей боли.
Но сейчас ей это было просто необходимо.
Пусть плачет.
Без этого женщины начинают серьезно и долго болеть, если держат эмоции при себе и не дают им воли.
Мужчина попытался вытянуться и расслабиться, как это было только возможно, когда откинул сидение и вытянул ноги, но напряжение, конечно же, никуда не проходило.
Еще и член продолжал стоять, чтоб его контузило!
Амир щелкнул по головке пальцами, и поморщился от острой пронизывающей боли, но и это не помогло.
Гребанная озабоченная штуковина!
По-хорошему надо было уезжать отсюда и заниматься дальше своими делами, но жопу словно приклеили к этому месту и этому чертову дому.
Амир точно знал, какие окна выходят на сторону двора, и был рад тому, что Лина не выглядывала, чтобы проверить, как там валяется без сознания её муженёк.
Девушке было не до этого.
Хотя, он знал такие случаи, когда самых отпетых и мерзких гавнюков их сердобольные жены откапывали из говна и палок со слезами и печалью, чтобы отмыть, снова поставить на ноги и быть оплёванными этим же мужиками, а затем брошенными.
Не зря же говорили, что все бабы – дуры.
Хотелось верить, что Лина не такая.
Что она откроет свои глаза и посмотрит на мужа с новой для себя стороны, а затем сделает правильные выводы, как бы больно и тяжело это не было.
Амир и сам был тем еще говнюком, но он этого никогда не скрывал, да и хранить верность никому не обещал.
Со всеми женщинами он общался так, чтобы они к нему особо не привязывались, но всегда находились такие, которые почему-то были без ума от его отвратительного характера.
Но еще больше без ума оттого, каким он был в постели.
Видимо, именно это притягивало их сильнее всего, когда становилось уже не важно всё остальное.
– Ой! Это кто там лежит? Плохо ему кажись? – вдруг раздался приглушенный голос старушки откуда-то, и в нос тут же ударил запах псины.
Нет, не от пожилой женщины.
Она пирожками пахла и благородной старостью.
Просто гуляла со своей мелкой и такой же старенькой собачкой, а еще подругой, которая шла без собаки, но с палочкой.
Они вышли не торопясь в силу своего возраста с небольшой рощицы, которая была посреди этого жилого квартала, и не остались равнодушными к тому, кто продолжал валяться бесхозной кучей без сознания.
– Нина, ты только посмотри! Он же весь в крови! Машина его сбила что ли?
– Похоже на то! Живой хоть?
Старушки неловко и пугливо склонились над гандоном.
– Дышит кажись! Надо скорую вызывать, Надь!
– Надо, конечно, надо!
– Ох, где там телефон-то мой?
Собачка устало улеглась на асфальт, пока старушки хлопотали и вызывали скорую, а Амир лениво наблюдал за происходящим, точно зная, что этот придурок не умрет.
По крайней мере, не здесь и не сейчас.
Скорая приехала довольно быстро, и его погрузили на носилки, чтобы увезти в ближайший приемный покой.
Старушки еще поохали и тоже разошлись по домам.
А Лина так и не выглянула в окно, чтобы проверить своего мужа.
Умница девочка.
Она продолжала лить горькие слезы, и стала потихоньку убираться на кухне, не сразу заметив, что поранила руку об осколок кружки, когда упала из-за мужа.
Физической боли девушка не ощущала.
Душевная была настолько сильной, что заглушала собой всё вокруг.
Быстро такая боль не пройдет.
Она будет душить и пускать яд в память каждую минуту.
Потом каждый час.
Потом каждый день.
Сам Амир таких эмоций никогда не испытывал – слава яйцам! – но с ними сталкивался, когда у одного кореша жена изменила ему и сбежала со своим хахалем.
Иногда эти его звериные инстинкты сводили с ума.
Хотелось отключиться от мира и не чувствовать ни-че-го, но Амир не мог этого сделать, как бы не старался.
Мужчина достал свой телефон и набрал знакомый номер, где тут же ответили:
– Амир, здорово! Рад слышать!
– И я рад, Рустам! Можешь одного человека проверить?
– Без проблем. Через пару часов расскажу, что откопаю. Какие данные есть?
– Адрес и имя. Заодно жену его посмотри.
– Сделаю. Диктуй.
Амир сказал все данные и только после этого смог немного расслабиться, снова глядя в окно квартиры, где горел свет, хотя было уже поздно и соседи вокруг спали.
Тянуло подняться к девушке снова, и трахнуть уже по-настоящему.
Но ломать вот так жестоко он её не хотел.
Жаль, что члену этого было не объяснить, поэтому снова пришлось лезть за телефоном.
Какой там номер был у Инги?
Пришлось подумать, прежде чем он его вспомнил и набрал. В телефонную книгу Амир никого не записывал.
– Спишь? – пробасил мужчина вместо приветствия, слыша на другом конце как женщина тут же подпрыгнула, потому что реально спала, но тут же ахнула:
– Амирчик! Нет, конечно!
– Такси вызывай и приезжай, куда я тебе скажу.
– Через двадцать минут буду! – задохнулась от восторга женщина.
Амир тяжело выдохнул и снова откинулся назад.
На душе было паршиво, потому что Лина отправилась в ванную и там не просто рыдала, а буквально выла.
Её душа разрывалась на части от обиды и омерзения, и мужчина понимал, что он всему виной.
Но по-другому было нельзя.
И без того он вел себя гораздо мягче, чем обычнее!
Жаль, что девушка этого не понимала.
Она привыкнет к нему со временем и научится слушаться и понимать.
Бывает же такое!
Ведь за всю жизнь столько баб перетрахал!
По молодости за день мог отметь по семь-восемь!
И ведь не одна в душу не запала!
А тут.
Час с ней провел, и теперь душа горела и ныла.
Амир, конечно, пытался строить то, что все называли гордой фразой «серьезные отношения», потому что в какой-то момент захотел нормальной жизни, как у всех.
Сначала у него была Маринка.
Шикарная бомбочка, на которую все обращали внимания.
Красивая девчонка, которая, кстати, тоже неплохо готовила.
Они несколько лет общались, а потом всё пошло как-то не так.
Маринка стала истерить, ревновать, выносить мозги, что-то требовать, но Амир был к этому явно не готов. А может просто не созрел еще до таких отношений.
Он разорвал эти отношения без сожаления, а вот Маринка еще долго переживала, звонила и пыталась все начать сначала. А потом она уехала в Германию, вышла там замуж и родила детей.
Потом была Света.
С ней он продержался дольше всего.
Целых шесть лет.
Они даже жили вместе вроде как семья – Амир, Света и её дочка, которой на момент знакомства было три года.
Девочка звала его папой, они вместе ездили отдыхать, он покупал всё, что требовалось, и даже думал, что у них все хорошо, но в душе все равно что-то гложило. Что-то заставляло останавливаться каждый раз, когда Света начинала говорить про официальное замужество и знакомство с его родителями.
Звериный инстинкт его всегда останавливал.
Хотя её привязанность и любовь была настоящей – это тоже чувствовал наверняка.
Но как оказалось легко любить мужчину, когда у него есть всё – куча денег, власть, сила, машины, квартиры. И как страшно стало Свете, когда они переехали в другой город, а там случился кризис.
Кризис финансов и их отношений.
Всё встало на свои места.
Начались истерики и крики о том, что ей страшно за будущее своего ребёнка, страшно остаться без норковой шубки и своего золота.
Он тогда хотел открыть сеть магазинов с деткой одеждой, но начался ковид и всё пошло прахом – магазины срочно закрывались, за аренду при этом нужно было платить, а вещи, закупленные на десятки миллионов, было не вернуть. Нужно было как-то рассчитываться, чтобы не запятнать свое имя долгами.
Света торговала вещами втихушку.
Ему ничего не говорила. Деньги прятала.
Последней каплей стал тот факт, что она украла деньги из его сейфа.
Именно украла!
Если бы Света пришла и попросила их – он бы отдал столько, сколько нужно.
Просто женщина не знала, что в квартире стояла камера.
Амир ушел сам.
Он даже свои вещи никакие не забрал.
Первое время жил в машине, потом ночевал в гараже у знакомого мужика.
Потом она много звонила и говорила, чтобы он прекратил вести себя, как ребёнок, и что все равно он любит только её одну и потому никуда не уйдет.
А Амир уже тогда знал, что всё это чушь.
Он ушел.
И точка.
Правда ещё два года она бегала за ним и рыдала, а он лишь тогда понял, что с его стороны никакой любви никогда и не было.
Потом Амир долго думал о том, зачем был с ней так долго и что его держало и решил, что это всё была банальная жалость.
Света часто плакала и вечно умоляла его сказать, что они никогда не расстанутся.
Видимо, это его и держало столько времени.
И вот, он лежал на сидении возле дома совершенно незнакомой девушки, и офигевал сам с себя!
Куда его занесло в этот раз?
А главное, что такое в душе треснуло, что он торчал здесь и никак не хотел уходить?
– Амирчик! Сто лет тебя не видела! – раздался писклявый и излишне слащавый голос, и в нос тут же ударил запах какой-то жирной выпечки, типа беляшей или чебуреков, а еще стойкий и не самый приятный аромат духов, которых Инга налила себе на тело в большом количестве.
Амир тут же поморщился и приподнял кресло, чтобы встретить цветущую женщину недобрым тяжелым взглядом.
Говорил ведь ей, что он ненавидит духи!
– А ты все такой же красивый, как раньше!
Она торопилась к машине и застыла, словно вкопанная в паре шагов от него, округлив глаза на раздраженный бас мужчины:
– Езжай обратно!
Инга ожидала чего угодно, но только не такой фразы.
Нет, Амирхан никогда не был ласковым или хоть немного вежливым.
Но что вот так сразу, даже не поздоровавшись!...
– …ты же это не серьезно?
Мужчина дернул бровью, и его взгляд стал совсем угрожающим и злым.
– Я похож на шутника?
