Текст книги "Мачеха (СИ)"

Автор книги: Елена Рувинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Так, Марьяна, через пятнадцать минут выходи к подъезду. Там тебя Саша будет ждать и ко мне привезет. – скомандовал Юрик.

Я выключила утюг, переоделась и вышла на улицу. Джип уже дожидался в отдалении и я направилась прямо к машине. К черту конспирацию, итак нервы на пределе. Саша всю дорогу косился на мою угрюмую физиономию, но вопросов задавать не стал и молчал до тех пор, пока я не спохватилась.

– А куда мы едем?

– В офис к Юрию Геннадьевичу.

«О!» – подумала я – «Наконец-то узнаю, где работает мой любимый».

Саша завел машину во двор большого старого здания и остановил ее напротив среднего подъезда. Возле двери висела нарядная табличка с изображением шлема и меча, а надпись гласила, что здесь находится охранное агентство «Дружина».

– Нам сюда? – недоверчиво спросила я водителя.

– Сюда, сюда. – улыбнулся он и открыл передо мной дверь. – Проходите.

Когда я наконец оказалась в кабинете начальника, моему удивлению не было предела. На двери я заметила табличку с надписью «Директор», а внутри за огромным письменным столом сидел мой Юрик и счастливо улыбался. Когда дверь за Сашей закрылась, он подошел, обнял меня и поцеловал в макушку.

– Юра, ты что, директор охранного агентства?

– Не просто директор – это агентство частное и принадлежит мне. – не без доли хвастовства ответил он. – Проходи.

Мы сели на элегантный кожаный диванчик и Юра гостеприимно спросил.

– Чай, кофе?

– А у тебя и секретарша есть? – удивилась я, так как в холле не заметила никого, кроме бравого охранника в красивой синей форме.

– Секретаршу не держу, а кофе или чай способен заварить сам. – похвалился Юрик.

– Это хорошо, что ты не держишь секретаршу. – серьезно сказала я.

Юра покосился в мою сторону и начал заваривать чай. Колдуя, по своему обыкновению, над чайником он вдруг предложил.

– Расскажи-ка мне все подробно.

– А что рассказывать? Я же уже говорила …

– Расскажи то, чего еще не говорила. – предложил он, ставя передо мной на столик чашку с ароматным чаем и тарелочку с кексами.

– Ты о чем?

– Да обо всем. – настойчиво предложил он. – Неужели нечего рассказать?

Я задумалась, потом мысленно махнула рукой и рассказала своему любимому мужчине про Максима и Альку, про наши непростые отношения с мужем и про мои замечательные отношения с девочкой. Чего уж скрывать, ведь он рассекретил для меня свой офис.

– И еще, Юр, происходит что-то странное. – добавила я после минутного молчания. – За мной кто-то следит.

– Следит? – хрипло переспросил Юрик и откашлялся.

– Да! Странный молодой человек, я засекла его в магазине, когда мы с Алькой сумку покупали. Потом несколько раз на улице чувствовала на себе пристальный взгляд. Что за ерунда вокруг нас твориться? Мне становится страшно за Алину.

Юра поднялся, взял со столика пустые чашки, спрятал их в шкаф и, не поворачиваясь ко мне, преувеличенно бодро сказал.

– Не бойся, к твоим переживаниям это не имеет никакого отношения.

– Почему ты так думаешь? – удивилась я, но тут же кое-что заподозрила. – Слежка, это твоих рук дело?

Юра повернулся и смущенно пожал плечами.

– Но зачем?! Или это у тебя производственный травматизм – следить за всеми своими знакомыми?

– Марьяна, не надо преувеличивать. – нахмурился хозяин охранного агентства. – Я могу тебе все объяснить.

– Да уж, объясни, пожалуйста! – с вызовом сказала я.

– Ты сама виновата. – неожиданно выпалил Юра. – На все мои вопросы о тебе ты или отмалчивалась, или говорила, что ты замужем. А я так не могу. Мне хотелось знать гораздо больше о женщине, к которой я неравнодушен. Я подумал, может быть тебе помощь понадобится, и, как видишь, не ошибся.

– Так вот откуда ты знал, где я нахожусь, когда забирал меня с улицы. – укоризненно покачала я головой. – А то «сама сказала, сама сказала». Не стыдно было морочить мне голову?

Недавняя обида уже готова была возродиться с новой силой, тем более, что Юрик вид имел весьма виноватый, но я вспомнила все свои переживания и решила, что обидеться могу и позже.

– Позвоню Альке, я ведь сказала, что буду сидеть дома, а сама делась неизвестно куда.

Юра молча придвинул мне телефонный аппарат, а сам отошел к окну. Деликатный. Домашний номер оказался занят, я продолжала нажимать на кнопки и вскоре услышала длинный гудок вызова.

– Але? – раздался в трубке незнакомый голос, и я подумала, что попала не туда.

– Простите. – сказала я, но на другом конце провода громко закричали.

– Марианна, это ты? Господи, как хорошо, что ты позвонила!

Я тут же узнала голос Евгении Сергеевны. Он был полон паники, и у меня захолодело в груди от нехорошего предчувствия.

– Что случилось? Где Алина? – с трудом произнесла я, а Юра резко развернулся от окна и подошел ближе, внимательно глядя мне в лицо.

– Сейчас, сейчас она сама все расскажет. – крикнула женщина и позвала Альку.

Когда я услышала ее испуганное «але», сердце мое немного отпустило – жива, здорова и слава Богу.

– Алька, что там у вас случилось? – как можно спокойнее спросила я и посмотрела на Юрика.

– Марина. – всхлипнула девочка. – Я ничего не понимаю. Сейчас позвонили из милиции и спрашивали про папу.

– Что спрашивали? – насторожилась я.

– Когда в рейс уехал, звонил с дороги или нет, не передавал ли весточку. А я не помню точно, когда он уехал. – и Алька заплакала. – Марин, с ним что-то случилось, да?

– Подожди, не плачь. Они не оставили телефон?

– Оставили, просили, чтобы ты перезвонила срочно, а тебя дома нет. – и снова слезы.

– Диктуй телефон, я все выясню и перезвоню тебе. – Юра уже положил передо мной листок бумаги и ручку.

Я записала номер, попыталась ободрить Альку и положила трубку.

– Что? – спросил Юра.

– Звонили из милиции, интересовались Максимом. Спрашивали, когда он вышел в рейс и звонил ли с дороги. – монотонно перечислила я. – Юр, что это значит? С ним что-то случилось, да?

– Это можно выяснить прямо сейчас. Звони.

Он взял в руки листок и хмыкнул.

– Что? – испугалась я.

– Майор Киреев. – постучал он пальцем по записи. – Я его хорошо знаю. Думаю, что будет лучше, если я сам позвоню – больше информации получу.

Я смотрела, как Юра набирает номер, а в голове билась мысль: «Максим не позвонил, как обещал, а теперь им интересуется милиция – ничего хорошего ждать не приходится». После положенных приветствий Юрик спросил у своего собеседника, что за интерес у их конторы к Максиму Андреевичу Шепелеву. Выслушал ответ, поблагодарил и сказал, что принимает в этом деле участие.

– Я еще позвоню. – пообещал Юрик и положил трубку.

– Плохи дела. – ответил он на мой немой вопрос. – Его фуру сегодня утром обнаружили в двух километрах от трассы в лесу. Кабина разграблена, кузов пустой. Водителя нигде не нашли.

– Господи. – прошептала я, прижав руку к губам.

* * *

Через полчаса я уже была дома и обнимала плачущую Алину. Все-таки не зря я все больше влюбляюсь в Юрика, он и в этой трагической ситуации оказался на высоте.

– Вот что, Марьяна, давай-ка поднимайся, Саша отвезет тебя домой. – сказал он после того, как пару минут походил по своему большому кабинету и полюбовался на мой несчастный вид.

Мне и самой хотелось побыстрее оказаться дома, но Юркина инициатива задела мое самолюбие. Мог бы и не выпроваживать так откровенно. Видимо обида отразилась на лице, потому что Юрик опустился передо мной на корточки и ласково сказал.

– Ну что ты, моя, я же тебя не выгоняю. Просто считаю, что сейчас ты очень нужна Алине. Подумай сама, в такой момент с ней рядом только малознакомая тетка. И еще, я советую тебе ничего от девочки не скрывать, расскажи все как есть. Она уже достаточно большая, да и вообще, будет лучше, если сейчас вы не станете тратить свои силы на то, чтобы, якобы, сберечь друг другу нервы. Силы вам еще пригодятся.

– Спасибо тебе. – с чувством сказала я и поцеловала его в широкий гладкий лоб. – Вызывай Сашу.

Юрик поднялся и открыл дверь кабинета. Переговорив с охранником, он кивнул мне и, взяв за руку, как маленькую девочку, проводил до самой машины.

– Все мои телефоны ты знаешь, поэтому чуть что – сразу звони. Я тут тоже без дела сидеть не буду, заряжу своих ребят на параллельное расследование. Да, и вот еще, ты скажи Алине, что я твой друг и собираюсь вам помогать. Мало ли что, пусть мое существование не будет для нее неожиданностью.

И вот я дома, прижимаю к себе Альку мокрой от слез щекой, а рядом причитает Евгения Сергеевна. Ее причитания действуют мне на нервы, слишком надрывно, как-будто уже покойника оплакивает. Я подталкиваю Альку к двери моей комнаты и на ходу говорю нашей гостье.

– Извините, Евгения Сергеевна, мне нужно успокоить Алину. Ничего, если вы немного побудете одна?

– Что ты, что ты, Марианна. – машет она руками. – Конечно. – но я уже закрыла за собой дверь спальни.

Алина своим еще неопытным сердечком чувствует, что уединились мы неспроста, в ее глазах стоят слезы, а руки сильно прижаты к груди. Мне будет тяжело, но Юрик прав – скрывать ничего не нужно.

– Алька, с твоим папой случилась беда. – начала я, сглотнув неприятный ком в горле. – Его машину обнаружили в лесу, в кабине кто-то пошуровал. Папу пока нигде не нашли.

– Тебе это в милиции сказали? – голос у девочки подрагивает, но видно, что она пытается справиться с собой.

– Да. Только сказали это не мне, а моему другу, он сам звонил в милицию.

– Какой друг? Ты мне не говорила о том, что у тебя есть друг.

– Есть. Его зовут Юрий Геннадьевич Ходулин и он хозяин охранного агентства.

– Частный детектив что ли? – у Альки округляются глаза.

– Можно и так сказать. Он хочет нам помочь, и я считаю это большим везением в нынешней ситуации.

– А ты меня с ним познакомишь?

– Конечно. – и я погладила девочку по голове. – Давай, будем надеяться на лучшее, договорились?

Алька кивнула и мы еще некоторое время посидели обнявшись, пока в прихожей не раздался телефонный звонок. Меня будто пружиной подбросило – звонок был резкий, как междугородний. Пока я из спальни добежала до коридора, Евгения Сергеевна уже сняла трубку и по ее просветлевшему взгляду я поняла, что звонок ее обрадовал. Господи, пусть это будет Максим, и все наши переживания прямо сейчас закончатся, молила я. Но это оказался не Максим, а сын Евгении Сергеевны – Саша. Они поговорили всего минуты три, но, когда наша гостья положила трубку, на лице ее блуждала довольная улыбка. Очевидно, сын сообщил какие-то приятные новости. Вот бы и нам с Алькой такие же.

Максим очнулся от того, что несколько раз ударился головой о жесткий борт спального места в своем же собственном фургоне. Как только он открыл глаза, то вспомнил сразу все. На пустой трассе голосовал молодой мужчина совершенно неопасной наружности, такой классический «тюфяк». Полный, в свободной одежде с широким, слегка отечным лицом. Но, несмотря на отечность, как-то сразу было понятно, что это не от чрезмерного употребления алкоголя, а от какой-то внутренней болячки. Может быть с почками что-то? Уж слишком отчаянно он махал руками и подпрыгивал на месте, поэтому Максим и нарушил правило опытных дальнобойщиков – пассажиров не брать, тем более на трассе, где по обе стороны от дороги стоял темный хвойный лес. Но Максим помнил, что за последние пятнадцать минут его обогнал всего лишь один запыленный «жигуленок» и еще неизвестно, когда появится следующая машина и посадит ли смешного толстяка. Вон «жигуленок»-то не посадил, хотя в машине было всего два человека.

Мужик пять минут сыпал благодарностями, одышливо хрипя от переполнявших его чувств. Максим посмеивался, все больше убеждаясь, что он оказался прав и опасности случайный пассажир не представляет. Но тут пассажир вдруг заволновался, стал вертеться на месте, перебирая свой нехитрый багаж, и заявил, что ему придется вернуться, так как у дороги в траве остался пакет с очень нужными вещами.

– Значит не судьба мне с вами доехать. – сокрушенно вздыхал мужик, пока Максим пристраивал длинную фуру на обочине.

Ответить уже не пришлось, потому что пассажир неожиданно взмахнул одним из своих многочисленных пакетов и голова у Максима как будто взорвалась.

Вместе с воспоминаниями пришла боль – самая сильная в голове, немного слабее по всему телу. Саднило лицо, потому что рот был заклеен широким скотчем, а при внимательном рассмотрении обнаружилось, что руки и ноги тоже обмотаны серым скотчем. «Влип!» – забилось в раненой голове. Теперь и тупорылый револьвер, стреляющий резиновыми плотными шариками, не поможет. А Максим так радовался, когда купил его по случаю у приятеля, верил, что теперь он в дороге защищен от всяких неприятностей. Но ничто не может защитить от собственной глупости и непредусмотрительности. В памяти неожиданно всплыла прочитанная где-то фраза – трудно избежать будущего. Да уж!

Машина уже давно прыгала по неровностям грунтовой дороги и мотор натужно взревывал, возмущаясь тем, что за рулем явно сидит человек, который никогда не водил большегрузные фуры. И тут машина неожиданно остановилась, занавеска отдернулась и Максим увидел знакомое одутловатое лицо, на котором не осталось и следа добродушия.

– Вылезай, только без глупостей. – скомандовал мужик и для убедительности повертел перед носом Максима его же собственным пистолетом.

«Нашел, гад!» – с досадой мелькнуло в голове при виде револьвера, все-таки в глубине души Максим еще рассчитывал воспользоваться дорогим приобретением. Он послушно выбрался из кабины, несколько раз больно ударившись о разные выступающие части, так как ноги и руки продолжали быть связанными. Может еще все обойдется – денег при нем нет, груза тоже. Бандит убедится в этом и отпустит на все четыре стороны. Сердце екнуло от робкой радости, когда толстяк наклонился и тонким длинным лезвием перерезал Максиму скотч на ногах.

– Иди! – мужик толкнул Максима в спину в направлении еле видной тропинки.

Они прошли метров тридцать и вышли на окраину узкого болота, тянувшегося между двумя земляными увалами. Максим остановился и со страхом уставился на бурую, утыканную гнилыми корягами, поверхность топи. Судьба играла с ним злую шутку. Ничего в жизни Максим так не боялся, как вот такой вонючей, вспенивающейся болотными газами, трясины. На всю жизнь он запомнил кадры из фильма «А зори здесь тихие», где простая деревенская девушка Лиза Бричкина медленно тонула в болоте, а жижа заливалась ей в рот, а потом и в глаза. Особый ужас вызывали прощальные пузыри на потревоженной поверхности трясины. И сейчас он с тем же острым ужасом понял, что вся его робкая радость тщетна. Это конец!

Именно осознание близкого конца заставило Максима запоздало подумать о сопротивлении. Он же сильный и на голову выше отечного мужика. Максим отпрянул от края болота, рванул руки, одновременно пытаясь достать бандита ногой, но тут же получил резиновую пулю в грудь, не удержался и оказался в топи по колено. Ему казалось, что еще не поздно, что еще можно поднять ногу и шагнуть на твердую землю, но вторая пуля заставила его опрокинуться на спину и жижа, гораздо быстрее, чем в памятном фильме залила ему глаза и нос. Она бы залила и рот, но ей мешал гладкий серебристый скотч. Последним, что мелькнуло в умирающем сознании Максима, был мимолетный образ дочки.

Толстяк немного постоял у края болота, дождался запоздавшего, самого большого пузыря воздуха, который лопнув, немного обрызгал грязью его бесформенные брюки. По спине пробежал легкий холодок – все-таки до этого ему не приходилось убивать людей. Он поднял руку, чтобы вытереть со лба пот и обнаружил в ней тупорылый револьвер. Пришла пакостная мыслишка, что в кабине можно поживиться еще чем-нибудь. Мужчина вернулся по тропинке назад к машине и минут пять переворачивал там все вверх дном. Добыча была неважнецкая: распечатанный блок сигарет, барсетка с документами, дорожный электронный будильник и кое-какие личные вещи Максима. Удивило наличие в огромном бардачке нескольких библиотечных книг. Толстяк любил на досуге почитать что-нибудь завлекательное, но обнаружить в простом шофере посетителя библиотеки было необычно. Он рассовал награбленное в свои пакеты и направился по следам протекторов к трассе. Час назад мужчина уже поймал попутный «жигуленок», чтобы обогнать фуру Максима и попроситься к нему в кабину, сейчас тоже запросто остановит какой-нибудь автомобиль, чтобы вернуться домой. Его подвезут, потому что внешность неуклюжего толстяка совершенно не вызывает подозрений.

* * *

Я провела кошмарную ночь. Алька во сне стонала и ворочалась, а у меня сердце сжималось от тоски, потому что умом я прекрасно понимала, что пустая разграбленная фура в лесу может означать самое страшное – Максима нет в живых. Я пыталась вызвать в памяти его лицо, но получалось плохо и это расстраивало меня еще сильнее. Физическая близость нас с мужем уже очень давно не связывала, поэтому ни его запаха, ни его прикосновений я совершенно не помнила. Тем более, что в последнее время их напрочь вытеснили запах и прикосновения Юрика. Юрик! Как мне хотелось позвонить ему прямо сейчас, чтобы услышать, что он не спит, волнуется обо мне, ищет Максима. А может быть у него уже есть какие-нибудь утешительные новости, просто не решается звонить среди ночи?

Надо же, всего несколько часов назад меня всерьез занимала проблема внезапно объявившейся Евгении Сергеевны, странной Алькиной фотографии и пузырька с эфиром в чемодане нашей гостьи. Сейчас мне все это казалось сущей ерундой по сравнению с бедой, которая обрушилась на нас так внезапно.

Мучаясь подобными мыслями, я уснула только под утро, а в восемь часов проснулась от телефонного звонка. С трудом поднявшись, я дотащилась до прихожей и сняла трубку.

– Астахова Марианна Викторовна? – спросил строгий мужской голос.

– Да. – ответила я, пытаясь стряхнуть с себя тупую одурь после бессонной ночи.

– Вы не могли бы подъехать к десяти часам в городской морг для опознания? – сухо поинтересовался мужчина.

– Для какого опознания? – похолодела я.

– В рамках розыскных мероприятий по уголовному делу об исчезновении вашего мужа Максима Андреевича Шепелева был обнаружен труп. – терпеливо начал разъяснять мужчина.

– Труп Максима? – ужаснулась я.

– Это пока не доказано, требуется, чтобы труп опознали родственники. Так вы приедете?

– Да. – еле слышно ответила я.

– А кто-нибудь еще из родственников сможет приехать с вами?

– Нет! – почти крикнула я. – Я приеду одна. Говорите адрес.

Строгий голос продиктовал мне адрес, я вкривь и вкось записала его дрожащей рукой и положила трубку.

– Что, Марианна? – услышала я у себя за спиной.

В дверях гостиной стояла Евгения Сергеевна и внимательно смотрела на меня.

– Вызывают в морг, для опознания. – коротко сказала я.

– Господи! – женщина истово перекрестилась.

– Вот что, Евгения Сергеевна, Алина пусть спит, вы ее не будите. Когда проснется, то скажите, что я ушла по делам, не надо ее пугать раньше времени. Хорошо? А еще лучше съездите с ней куда-нибудь, отвлекитесь немного.

– Не волнуйся, иди, я все сделаю как надо. – закивала женщина, а я снова сняла телефонную трубку. Нужно было позвонить Юре.

– Да, Марьян, я уже все знаю. – с сочувствием произнес Юрик, когда выслушал мой рассказ. – Просто не думал, что тебе позвонят так рано. Мои ребята как раз были на месте происшествия, когда обнаружили труп.

– Значит это все-таки Максим. Его убили, да? – выдавила я.

– Да, Марьян, тут никаких сомнений нет. – вздохнул Юрка.

– Как он умер? – мне вдруг стало необходимо узнать как умер мой муж и отец Алины.

– Он утонул в болоте.

– А почему решили, что это убийство?

– Руки связаны, рот залеплен скотчем. – коротко пояснил Юра.

Мне стало нехорошо. Как же я буду опознавать Максима, если он в таком виде? Моя решимость испарилась как сигаретный дым и я робко заговорила.

– Юр, а не мог бы ты …

Но мой любимый мужчина даже не дал мне закончить.

– О чем ты говоришь, Марьяна! Собирайся, я за тобой заеду – в морг пойдем вместе.

– Спасибо. – прошептала я, тихо опустила трубку на аппарат и пошла принимать душ.

Чередование горячих и холодных струй сделали свое дело – голова просветлела и я пришла в себя настолько, что смогла выпить чашку крепкого кофе, который заботливо приготовила для меня Евгения Сергеевна.

Ровно в девять раздался звонок в дверь, я открыла и увидела на пороге Юрика собственной персоной. Он окинул меня встревоженным взглядом, но, видимо, остался доволен моим состоянием. Я быстро познакомила их с Евгенией Сергеевной, схватила сумку и вышла из квартиры. Я очень боялась, что Алька может так не вовремя проснуться и начать задавать вопросы.

Морг – это ужасное заведение! Особенно меня потряс контраст между приемным отделением, где на подоконнике в маленьких горшочках преспокойно жили и цвели комнатные растения, и огромным холодным гулким залом, где стояли столы с трупами. Жить и цвести здесь ничего не могло по определению. Вряд ли без Юры я смогла бы даже зайти в этот зал, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на труп, прикрытый серой простыней.

Это был Максим. Узнать его оказалось не трудно, так как в болотной жиже он пробыл не так уж и долго. Его, конечно, отмыли от грязи, но въевшаяся в складки кожи чернота кое-где осталась. Я была уверена, что упаду в обморок, как только увижу мертвого мужа, но оказалось, что я сильнее, чем думала сама.

Юра все время был рядом и ненавязчиво держал меня под локоть. Мы вышли на воздух, я вдохнула полной грудью и почувствовала, как начала кружиться голова. Сейчас бы скорее домой, но возле крыльца маячил следователь с большой черной папкой в руках. Все формальности мы уладили прямо на улице, я подписала протокол опознания и Юрик повез меня домой. Предстояло самое сложное – сообщить о случившемся Алине. Господи, дай мне силы!