Текст книги "Река её жизни (СИ)"

Автор книги: Елена Ручей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 15. Пожар

Закончилась война. Во многие семьи вернулись отцы, мужья, братья. А Васю оставили на сверхсрочную службу. Их часть восстанавливала разрушенные войной здания, строили новые дома. Сашка тосковала по брату и бережно хранила все его письма.

А у подружки – праздник: наконец вернулся с фронта отец! В его честь тётя Настя напекла пирогов и пригла́сила в гости соседей. Сашка тоже прибежала. Интересно было увидеть отца Тони вновь и послушать его фронтовые истории.

Дядя Петя сидел по центру стола, на груди гимнастерки красовались ордена и медали. Рядом сидела тётя Настя. Глаза её светились от счастья. Он рассказывал об ужасах войны в своей обычной манере, с юмором. И всё воспринималось, с его подачи, как одно большое приключение. Лица людей потихоньку расслабились, иногда даже мелькала улыбка на какое-нибудь его ядрёное словцо. Тётя Настя тихонько гладила мужа по руке и задумчиво смотрела в его глаза. От счастья она улыбалась и всё кивала, кивала…

Тоня с другой стороны повисла на руке отца, внимая каждому слову.

Сашка сидела и слушала дяди Петины рассказы. Ей было так светло и так радостно смотреть на них. Ведь Тоня и тётя Настя за эти годы стали почти родными. И они его так ждали все эти годы…

1946 год. Саше исполнилось шестнадцать. Они с матерью и Николаем жили в том же двухэтажном доме на первом этаже, в который поселились ещё перед войной. Хозяйка, у которой они снимали часть дома, жила этажом выше.

В этот день, она, как обычно, растапливала угольный самовар бумагой. Труба самовара выходила через отверстие в стене на улицу. Был сильный ветер. Входная дверь – приоткрыта. Горящую бумагу тягой вынесло в трубу и ветром занесло на крышу, крытую дранкой. В считанные секунды дранка загорелась. Ветром огонь понесло дальше и заполыхала вся крыша дома. Когда хозяйка почувствовала запах гари и увидела дым, кинулась кричать:

– Пожар! Горим!!! Люди добрые, помогите!

Люди увидели огонь и уже бежали с вёдрами. Но какие там вёдра, дом полыхал как огромный факел. Сашка с матерью бросились собирать необходимое и вытаскивать на улицу. Корова и овцы со стадом паслись в поле, а вот кролики у Сашки были в клетках.

Она кинулась в сарай, там уже во всю полыхал огонь. Саша в запале не чувствовала жара, спешно раскрывала клетки и кидала кроликов на улицу. Только успела выскочить сама, как полыхнуло сено, и пламя загудело как в огромной топке.

На улице увидела толпу испуганных соседей. Этот дом уже было не спасти. Но соседи выстроились в цепочку от реки и, передавая из рук в руки вёдра с водой, поливали соседний дом. Пожарной своей в поселении не было. Позвонили в Петрозаводск, но ехать с города два часа…

А сильный ветер дул прямо в сторону домов. Люди с ужасом смотрели на пламя, сдержать натиск которого были не в силах. Вот если бы ветер повернул в сторону пустыря, тогда они смогли бы отстоять свои дома.

И вот, со всей округи собрались старушки, встали одна за другой, подняли вверх иконы и пошли обходить горящий дом. Та, что шла впереди, громко пела молитву. Остальные вторили. Прошли один круг – ветер стал стихать, второй – почти утих, а после третьего, – о чудо! – повернул в сторону поля.

Когда приехала пожарная команда с города, дом уже догорал. Но соседние – не пострадали.

Февронья скорбно смотрела на пепелище. Опять надо искать угол.

Подошли соседи, начали утешать:

– Феня, вон в доме, где сушилка, есть комната. Попроси, пустят вас.

– Ох – хо – хой, – вздохнула она, – так ещё скотину надо куда-то пристраивать…

Насчёт скотины тоже договорилась, но не возле дома. Теперь порядничать нужно было ходить на соседнюю улицу.

Кролики разбежались. Сашка их потом искала по полям, собрала далеко не всех.

В одной комнате втроём жить было тесновато. Саше надо уроки учить, к контрольным готовиться, а дома не сосредоточиться. В мае, в тёплый день брала учебники и уходила в поле, на межу, заниматься. Но, наконец, контрольные сдала и перешла в пятый класс.

Саша уже сама умела кроить и шить на машинке: уроки тёти Насти не прошли бесследно.

Пришла к Тоне с уже раскроенным платьем.

– Здравствуйте! Тётя Настя, я опять к тебе с просьбой: хочу к лету платье сшить, а то прошлогоднее всё обросла. Можно машинкой попользуюсь?

– Здравствуй, Шура! Шей, не жалко.

Потом задумалась и говорит:

– Слушай, у меня ведь есть старая машинка, она мне ещё от мамы досталась. Там надо кое-что подделать, а так, она исправная была. Просто мне Петя, тогда на рождение Тони, новую купил, а эта стоит в чулане. Хочешь – возьми.

– Ой! Тётя Настечка, спасибо! – подбежала, обняла и прижалась к ней щекой. – Я так тебе благодарна! Столько ты для меня делаешь.

– Пойдём тогда, достать поможешь мне её с полки.

Машинка была ручная. Вечером Коля посмотрел, подкрутил, подтянул, смазал и … Сашка села строчить и оторваться не могла. У неё теперь своя машинка была!

Через некоторое время она уже не представляла, как без неё раньше справлялась. То что-то отремонтировать, то сшить, то подшить. Это же необходимая вещь в хозяйстве!

Глава 16. Выбор

Вот и пронеслись школьные годы. В девятнадцать лет Саша закончила семилетку.

Последний год часто задумывалась, чем будет заниматься после школы. Тоня хотела стать учителем. А Саша мечтала стать врачом. Ну, может когда-нибудь, а пока медсестрой, например. Представляла себя в белом халате. Вот заболеет кто-то, а она укол сделает, человек и поправится. Вон, воспаление лёгких если человек подхватит, то травками мамиными на ноги не поставишь, там уколами да таблетками лечить надо.

Решила поступать осенью в медицинское училище.

Получив в школе документы, прибежала радостная домой.

– Смотри, мама, я теперь с аттестатом! – протянула с гордостью.

Мать посмотрела на документ и вздохнула:

– Ну и куда он тебе тут нужен будет?

– Мам, я хочу в медицинское училище осенью пойти учиться.

Февронья остолбенела.

– Как же я тебя учить там буду? Дома то покушаем промеж, а туда-то денег тебе дать надо. Где я их возьму?

– Мама, я лето сейчас работать буду, помогу тебе, сено заготовим, трудодни заработаю…

Февронья молчала в ответ.

После того как Василия забрали в армию, а Коля из-за увечья ноги ходил с палкой, Сашка с четырнадцати лет сама пахала с плугом и косила.

Вот и это лето, чтобы уехать учиться, ей надо было заготовить на зиму сено, помочь матери с трудоднями и постараться заработать какие-то деньги. Всё лето она работала от зари до зари. Собрала немного денег на первое время. Надеялась, что дальше будет получать стипендию.

К осени поехала поступать, но, из-за работы готовиться летом времени не было, и на экзамене она получила одну тройку. А при получении тройки стипендия не полагалась. Саша расстроилась. Но ей подсказали, что для определённых групп учащихся положена социальная стипендия. Она обратилась в администрацию. Но просить за себя не умела, говорила там неуверенно, мямлила и ей отказали.

Но Саша так хотела здесь учиться, что всё равно решила остаться. Сняла койку у знакомых. И началась её городская жизнь. На учёбу бегала пешком, поэтому быстро изучила расположение улиц. Всё здесь ей было вновь! В училище много девчонок поступило с разных деревень. Они тоже снимали жильё и изучали город.

Подружилась с Соней Забелиной, которая жила в районе улицы Мерецкова, рядом с ней, и они вместе возвращались домой после занятий.

Как то договорились вечером сходить в кино. Смотрели фильм "Кубанские казаки".

Возвращаясь домой, Саша восторженно вспоминала сцены из фильма:

– Как там всё красиво! А песни какие, аж самой хочется петь!

– Да! Только колхоз там, какой-то не такой, как у нас, – вернула её на землю Соня.

– Это да. В наших колхозах не петь, а плакать хочется. Работаешь, работаешь, а денег нет, – вздохнула Сашка.

Учиться ей нравилось. Всё было понятно. Но к медицине пока их не приобщали. Из занятий по профилю, была только начальная военная подготовка, где их обучали накладывать различные виды повязок. Но больше – маршировать строем и собирать и разбирать ружьё… А хотелось скорее обучаться медицине.

Незаметно пролетели сентябрь и октябрь. На ноябрьские праздники было несколько дней выходных, и Сашка собралась ехать домой. Никогда ещё она не уезжала с дому надолго и очень скучала по матери. Накануне праздника объявили, что седьмого ноября все, обязательно, должны прийти на демонстрацию. Как же так? Что делать? Но не поехать домой, не могла. Решила, будь что будет, но домой она съездит и постарается к демонстрации вернуться.

Пятого ноября, сразу после занятий, она убежала на вокзал. Со станции доехала на попутке. Домой бежала бегом, представляла как мама сейчас обрадуется.

Влетела в комнату с воплем:

– Мама! А вот и я! – и осеклась. Встала ничего не понимая: на улице уже было темно, в комнате – тоже. Окно занавешено занавеской. Разглядела, что мать сидит в углу, в темноте.

– Мама, что с тобой? Почему без света сидишь?

Включила свет и внимательно посмотрела на мать. Та на свет не реагировала, сидела уставившись в стену. Сашка подошла, тронула её за плечо и вдруг поняла, что мать ничего не видит.

Февронья протянула руку к дочери и на ощупь взяла её ладонь:

– Шурочка, не вижу я ничего… – губы её задрожали и из глаз потекли слёзы.

Сашка села рядом, обняла за плечи. Теперь, когда она стала взрослой, мать оказалась такой маленькой и хрупкой, что сердце Саши сжалось от жалости к ней.

– Мамочка, не плачь! Я тебя в больницу отведу, тебя обязательно вылечат. У нас доктора хорошие, – успокаивала она её.

А сама вдруг ясно поняла, что она, Шурка, в той больнице, уже никогда и никого лечить не будет.

После праздников отвела мать в больницу. Февронью положили на обследование, а Сашка занялась хозяйством. Когда у матери пропало зрение, Николай позвал соседку, и она ходила доить корову. Теперь Сашке предстояло вести хозяйство самой.

Днём ходила к матери в больницу. Как то застала врача:

– Как у мамы дела, доктор? Будет ли она видеть?

– Сейчас пока рано делать прогнозы. У неё было очень высокое давление, думаю на фоне этого повредились глазные сосуды. Ещё у неё развивается катаракта. Мы сейчас ей делаем капельницы. Я назначил капельки в глаза. Пусть пока полежит, я за ней понаблюдаю. Ей однозначно нужен покой и противопоказаны любые нагрузки и работа внаклонку.

Так Сашина судьба было решена сразу и бесповоротно.

Глава 17. Сашкина карьера

Февронья пролежала в больнице две недели. Саша бегала к ней и радовалась: мама начала её видеть и выглядеть уже стала гораздо лучше. Видимо, давно пора было ей, хотя бы просто, вдоволь полежать. Как-то, в одно из посещений, Саша в шутку сказала об этом:

– Мама, ты здесь за всю жизнь отоспишься.

– Ой, Шура, я уже все бока отлежала. Рада бы домой, да не отпускают пока. Встала вчера походить, так Сергей Викторович в коридоре увидел и отругал. Нельзя пока, говорит.

– Вот и правильно поругал. Лежи, выздоравливай. А домой не спеши, всё там в порядке у нас.

Вернувшись домой, после неудавшейся попытки учиться профессии своей мечты, у Саши возник вопрос: куда теперь идти работать?

Прокручивала в голове варианты. О работе в колхозе знала не по наслышке, поэтому отмела её сразу. Только не туда. Мать вон всю жизнь работает, здоровье теперь подводит, а из нужды не вылезают.

Пошла в сельсовет, вдруг что-то подскажут. В коридоре встретила Амосова Василия Ивановича, жившего по соседству.

– Шура, а ты что здесь? Как мама?

– Здравствуйте, Василий Иванович. – Саша обрадовалась, что увидела здесь знакомого, – маме уже получше. Обещают на следующей неделе выписать, – постояла, подбирая слова, – я пришла узнать насчет работы. Маме я здесь нужна, поэтому учиться дальше не смогу. Может Вы что-то подскажете?

Василий Иванович задумался, разглядывая Сашу, как будто не видел раньше.

– А знаешь, Шура, я тебя к себе помощницей возьму. Мы в отделе вдвоём работаем, но не справляемся. У нас теперь документы всего района, в командировки надо кого то отправлять…

– Ой, спасибо, Василий Иванович! – Сашка засияла. – А когда на работу выходить?

– Так завтра и приходи к 9 часам.

Саша, окрылённая, зашла навестить мать в больницу. Порадовала её, что завтра выходит на работу в поселковый совет.

Февронья залюбовалась дочерью: Саша выросла, похорошела. Не зря девчонка столько лет училась, может хоть она сможет в люди пробиться.

Людьми Февронья считала тех, кто на работу ходил, одетый как на праздник. У них были деньги и жили они по другому.

– Шура, а что там за работа?

– К Василию Ивановичу Амосову иду помощницей. Он на военный учёт принимает, буду ему помогать с документами.

– Старайся там, дочка, место хорошее…

Утром встала рано, управилась с порядней, приготовила завтрак. Коля на работу ходил рано, поэтому уже собирался.

– Что ты сегодня так рано встала? Не спится?

– Так я на работу сегодня иду.

– Вот как. А куда?

Коля вчера пришёл поздно, Сашка уже засыпала, и решила утром поделиться своей радостью.

– В поселковом совете буду работать, в отделе воинского учёта.

– Пока помощницей. – добавила она.

– Ну, в добрый путь, сестрёнка. К матери то ходила вчера? Как там она?

– Ей уже лучше. Обещают на следующей неделе выписать. Только тяжёлую работу ей теперь выполнять нельзя. А где она тут лёгкая то, для неё.

До поселкового совета идти недалеко, но Саша вышла заранее. На улице шёл мокрый снег. Ночью подморозило и он ложился покрывая всё вокруг. Возле реки трава ещё зеленела, выглядывая из-под белого убранства. Медленно шла по мосту. Внизу шумела быстрина реки. Остановилась наблюдая за течением. Если долго смотреть, то потом кажется, что не вода бежит внизу, а ты несешься вдаль. Засмотрелась. Потом встрепенулась: – что это я? Как бы на работу не опоздать, – прибавила шаг.

Первый день знакомилась с документами: заполняла по образцу карточки, просматривала картотеку, разносила данные в журнал.

А вечером с работы шла, и с удивлением обнаружила, что с непривычки даже устала.

Отдел воинского учёта был районный. Поэтому Сашу, стали отправлять с документами по всей округе. Видимо Василий Иванович для того и взял помощницу. Но Сашке это даже нравилось. Особенно когда получила первую получку. Правда месяц отработала не полный, но при окладе 360 рублей, за полмесяца она уже получила хорошие деньги. Решила подкопить и к весне купить новое пальто и сапожки.

Мать выписали, она видеть стала, но зрение до конца не восстановилось. На работу ей пока выходить запретили, но по хозяйству она потихоньку хлопотать начала.

Прошла зима. К весне Саша приоделась: купила в городе пальто и новые сапожки. Тогда же купила на толкучке вишнёвого цвета отрез шерсти на платье.

Тоня, подружка, училась в городе. На Новый год приехала красивая, как городская барышня. Она то и нарисовала Саше новые модные фасоны одежды, какие теперь носят в городе. Ей мама уже сшила такое платье, синего цвета с поясом по талии и пышной юбкой.

Саша с помощью тёти Насти тоже выкроила и сшила себе модную обновку.

Зимой связала белый ажурный воротничок крючком, теперь он очень хорошо подошёл к новому платью.

Как то шла с работы, а мама с соседкой возле моста разговаривают. Саша поздоровалась с тётей Любой и пошла к дому. Вслед услышала:

– Феня, Шурка то какая красавица у тебя выросла. Давно ли пацанкой бегала. А уже невеста. Парни наверно головы сворачивают?

– Бог с тобой, Люба, рано ей о кавалерах думать, пусть сначала на ноги встанет. А то девичий век короток. Дети пойдут уже не до себя будет… – вздохнула мать.

Саша в командировку уезжала порой на несколько дней. Там останавливалась на ночлег. По работе бегала в старых туфлях. На новой работе изнашивала их быстро, а с собой всегда брала выходные, на шпильке. Сашка от рождения́ была улыбчивая, с людьми сходилась легко, поэтому и в поселках везде были подружки. Вот, после работы, с девчонками и бегала в клуб на танцы.

Хотя, огороды тоже никто не отменял. Находила время и вспахать, и картошку посадить, затем полоть и окучивать. В выходные ходила с косой по полям, да вдоль леса, искала, где какой клочок не скошен. Надо было ещё сено на зиму заготовить. Кроликов оставляла мало, подрастут чуть крольчата, посадит в корзинку и на станцию едет продавать. Иногда в город возила на толкучку. Продаст и, там же, что-то необходимое купит на вырученные деньги.

Мать снова работала в колхозе на общих работах.

Глава 18. Ура! Брат вернулся

В феврале 1951 года появилась у Саши надежда на скорую долгожданную встречу с братом. В последнем письме Василий обрадовал, что готовится его демобилизация.

Саша не видела его почти семь долгих лет и теперь с нетерпением мечтала, что брат скоро вернётся, и они вместе будут гулять и ходить на танцы…

И вот, в апреле, этот долгожданный момент наступил. Вечером сидела за шитьем, мать убирала посуду, и вдруг, дверь открывается и, наклонив голову в проеме, заходит Василий. Сашка вмиг повисла на его шее, мать обхватила сына и прижалась к груди.

Когда порыв схлынул, чуть отступили любуясь: высокий красавец, с густой черной шевелюрой, в гимнастерке стянутой по талии ремнём. На груди – медаль за отвагу! На глазах матери навернулись слёзы, так Васенька сейчас был похож на отца. Вздохнула, что не может Матвей порадоваться на их младшенького.

Наконец дошла очередь и до Николая. Братья пошли навстречу друг другу и обнялись крепко.

Накрыли на стол. Мать откуда-то достала припрятанную бутылку с самогоном. Ждала, заранее позаботилась. Проговорили до ночи. Сначала Васю расспрашивали, потом о себе говорили, спать улеглись уже за полночь.

Сашка с утра вертелась вокруг брата, не зная чем угостить, да что предложить.

– Вася, сегодня вечером танцы в клубе, пойдём? – ей не терпелось пройти с красавцем братом под руку по улице. Представила, как на них посмотрят односельчане.

– Сходим, сестрёнка! Я пока ничем не занят. Отвык уже от дома, надо снова привыкать ко всему.

Василий стал другим: молодой парнишка превратился в добра молодца. И взгляд его смешливых глаз стал более твёрдым.

Василий заметил, что сестра разглядывает его, пошутил:

– Что? Постарел твой брат, сестренка? – глаза его смеялись. На висках Саша разглядела блеснувшую седину.

– Нет. Ты возмужал и повзрослел.

– Зато ты превратилась в писаную красавицу! Наверно и кавалеры уже есть?

Саша смутилась:

– Некогда мне с кавалерами разгуливать. Тебя вот дождалась, теперь будет с кем на танцы сходить.

Сашка вечером принарядилась и гордая вышагивала с Василием по посёлку. Вместе смотрелись как пара: высокие, смуглые, черноволосые. Сбылась Сашина мечта: брат наконец то рядом.

В клубе собралось много народу. На краю сцены сидел местный гармонист, Витёк Богданов и виртуозно исполнял песню "Одинокая гармонь".

К Василию подошли несколько друзей юности. Они тоже недавно демобилизовались и щеголяли в военных гимнастерках. Саша стояла рядом, скучала. Вася оглянулся на сестру:

– Ну-ка, сестрёнка, покажем класс? – подошёл, галантно кивнул и протянул руку, пригласив на танец. Саша подала свою, и под мелодию “Офицерского вальса”, они закружились по залу.

Саша любила танцевать и наслаждалась движением.

Песня закончилась, и Василий проводил её к стайке девчонок, стоявших возле окна.

Она подошла к бывшим одноклассницам, а брат пристально окинул взглядом незнакомую, светловолосую девушку, в светло-голубом платьице, стоявшую среди них. Затем достал папиросу и пошел к выходу.

Девчонки делились новостями, кто где и чем занят. Лида Забелина рассказывала, что учится в Сортавальском сельскохозяйственном техникуме на ветеринара.

– Значит врачом будешь, только для животных, молодец! А я в медицинское поступила, но пришлось домой вернуться…

– Да, слышала, что мама твоя болела… А я вот на каникулы приехала и сестру прихватила.

– Это сестра твоя? – посмотрела на светловолосую девушку.

– Да. Двоюродная. Я у них в Сортавала живу пока. Знакомьтесь. – выдвинула её вперёд.

– Аля, – представилась та.

– Шура, – затем оглянулась на подошедшего брата, – а это Василий, мой брат. – Указала на него с гордостью.

– Так-так, я тут что-то пропустил? Как зовут твоих подруг, сестрёнка? – спросил про всех, а сам не сводил глаз с одной. Али.

– Алевтина, – представилась девушка.

– Лида. А это Вера и Светлана, – показала на остальных Саша.

– Ох, девчонки, я кажется в малинник попал! Кто из вас разгонит тоску демобилизованного солдата? Может Вы, Аля? – протянул руку девушке.

Витёк исполнял "Синенький скромный платочек". Василий бережно вёл девушку в танце, слегка обнимая одной рукой за талию, а другой сжимал её ладонь. Кружась, они ловили взгляд друг друга.

После танцев, когда вышли на улицу, Вася шепнул Саше:

– Шура, ты с девчонками добежишь до дома? Я позже приду.

– Ладно. Смотри сам не потеряйся…

Саша шла домой, и всё её прекрасное настроение улетучилось. Брат явно запал на эту Алю, и ему уже не до неё.

Домой Василий вернулся когда все уже спали. На следующий день, вечером, снова ушёл. А потом, возвращаясь с работы, Саша встретила их с Алей вместе. Они медленно шли по улице впереди неё и, держась за руки, оживленно о чём-то говорили.

Саша поравнялась с ними. Вася увидел её:

– Шурочка, привет, сестрёнка! С работы? А я вот Але посёлок показываю. А то она сегодня уезжает, а Ладву толком и не видела.

– Ну, основная красота у нас, это – Ивинка. Там, с моста, вид на неё красивый. Ладно, вы тут прогуливайтесь, а я побежала, мне завтра в командировку ехать, надо по дому матери помочь.

Вечером Вася проводил Алю на станцию. А через несколько дней, собрался и уехал следом.

Сашка не ожидала такого поворота.