Текст книги "Миры для нас. Часть 1"

Автор книги: Елена Реймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Без всяких задержек и приключений королевская семья добралась до Венецианской лагуны к несказанной радости хозяина дома. Принцесса чувствовала себя великолепно, подолгу разговаривая с дядей своим обычным мягким голосом, и ни разу не позволила себе грубость по отношению к кому бы то ни было. Элизабет и Эдуард с облегчением вздохнули, похвалив друг друга за правильно принятое решение. Правда королева очень сильно расстроилась, что не нашла у Генриха свою картину, исчезнувшую по его словам во время неожиданно возникшего вскоре после их отъезда пожара в мастерской. Слугам едва удалось потушить огонь, который, по счастью, не успел перекинуться на другие помещения дома. Он не мог с уверенностью ответить на вопрос Элизабет сгорело ли полотно или пропало. Не зная точно, Генрих предположил, что оно или сгорело полностью или обгорело, и его наверняка выбросили в суматохе ликвидации последствий возгорания.

Женщина постаралась отогнать тревогу, твердя себе, что дочери теперь гораздо лучше, и не стоит беспокоиться, ведь картину наверняка уничтожило пламя, которое по рассказам видевшей его прислуги было огромным.

Спустя несколько недель со дня их приезда в гости к Генриху, они приняли приглашение на бал к одному венецианскому вельможе, попросившему королевскую семью не отказать ему в чести посетить его праздник. После восхитительного ужина, поразившего Элизабет и Эдуарда разнообразием поданных блюд, часть которых им даже не доводилось пробовать раньше, заиграла музыка. Элен уговорила родителей идти танцевать и не беспокоиться за нее. Те решили позволить себе это удовольствие, вспомнив молодость и наслаждаясь давно забытым развлечением. Они не устраивали балов в своем доме с момента трагедии, последствия которой тяжело легли на их плечи. Принцесса стояла рядом с открытой балконной дверью и чувствовала легкий запах моря, пробирающийся в ноздри с вечерним ветерком. Ей захотелось уйти из шумного и немного душного зала, и она довольно ловко выбралась на длинный балкон, подойдя к самому краю. Знакомое ощущение пробегающих по телу искр удивило ее, заставив дыхание участиться. Элен почувствовала, как кто-то приблизился к ней сзади. Она развернулась навстречу подошедшему человеку и шагнула вперед, оказавшись в мужских руках. Ощущения так похожие на незабываемый сон, о возвращении которого молодая женщина безрезультатно молила свое сознание, потрясли ее. Элен, подняв голову вверх, снова была почти готова попросить о поцелуе, как услышала красивый низкий голос с легкими нотками насмешки:

– Вы еще больше похорошели, Ваше Высочество. Но я никогда не думал, что принцесс воспитывают в такой свободе нравов. Даже дочь простого венецианского купца мгновенно бы наградила меня звонкой оплеухой, обхвати я также бесцеремонно ее талию. Вы же еще и подставляете мне губы для поцелуя. Не стану отказывать себе в таком удовольствии.

Элен почувствовала, что мужчина склонился к ее рту и едва успела отвернуться, с силой толкнув его в грудь. Незнакомец разжал руки, давая ей возможность убежать. Ничего не видя перед собой, она чуть не наткнулась на дверь, ведущую в зал, проскочив всего в паре сантиметров от края проема, и побежала дальше, раздираемая отчаянием и стыдом, которые вскоре сменились чувством бешенства и ненависти к человеку на балконе, с такой безжалостной циничностью говорившего с ней. Вовремя увидевший дочь Эдуард поспешил остановить ее и нежно прижал к себе, с удивлением услышав громкие рыдания.

Элен окончательно смогла успокоиться только в своей спальне, опустившись на кровать и уютно закутавшись в теплое одеяло. Она снова испугала мать своей грубостью, довольно резко попросив оставить ее в покое вместо ответа на вопрос о том, чем вызваны такие горькие слезы. Элизабет решила, что лучше не настаивать и ушла к себе.

Начиная с этой ночи, музыкант снова стал сниться принцессе. Просыпаясь, она помнила лишь отрывки, но возможность видеть Ростана хотя бы во сне наполняла ее радостью. Девушка теперь жила ради этих кратких моментов, прогоняя из головы мысли, противно нашептывающие ей о страхе и непрестанно спрашивающие, что же она станет делать, если эти встречи вдруг опять прекратятся, и зачем вообще ей нужно существование, в котором реальность не интересует ее. Ощущения в этих снах были удивительно сильными и запоминающимися и постепенно внушили ей уверенность в том, что единственно правильная и настоящая жизнь для нее – это мир, в котором есть Ростан. Власть этого мужчины над ней была опьяняюще прекрасной и вместе с тем пугающей. Она чувствовала ее постоянно, даже после того, как просыпалась.

Вспышки воспоминаний, как короткие зарисовки возникали в мозгу, заставляя мечтать об их прогулках в обнимку по саду, полному цветов, о чудесных моментах рядом у пруда, когда они кормили обосновавшуюся там лебединую пару. Грациозно скользящие по воде птицы, почти переплетающие иногда свои длинные шеи, заставляли и их тоже склонять к друг другу головы, наслаждаясь этой близостью.

Король с королевой были очень встревожены. Принцесса снова стала спокойной и приветливой, но отдалилась от них еще больше, чем прежде, замкнувшись в собственном мире и не желая их впускать. В ночь перед их отъездом из Венеции девушке приснился самый запоминающийся сон. Они с Ростаном приближались к лебедям, как вдруг обе птицы захлопали крыльями, собираясь улететь, и Элен почувствовала, что поднимается в воздух и тоже летит. Принцесса с детства обожала сны, в которых могла летать именно из-за этого особенного захватывающего дух и вместе с тем кажущегося таким естественным состояния в полете. Горячая рука мужчины рядом крепко сжимала ее ладонь, и они вскоре оказались на высоком холме. Девушка никогда не видела этого места раньше. Ростан притянул ее к себе, обхватив за спину, и поцеловал. Приятная теплота и упругость его губ подняли в ней знакомую волну покалывающих искр, но почему-то сейчас эти маленькие огоньки причинили ей боль, словно стремящиеся как всегда выплыть наружу ноты застряли на полпути и не хотели двигаться дальше, все ярче разгораясь внутри и обжигая ее тело. Элен проснулась от этого и горько заплакала.

9

– Свет, как же с тобой легко! Спасибо, что вытащила меня из моего серого забытья.

Елена с наслаждением втянула через трубочку вкусный коктейль, любуясь Большим Венецианским каналом.

– Неужели бы я оставила тебя киснуть и превращаться в зеленое приведение?! С твоим дипломом и опытом работы заграницей ты без труда найдешь вакансию в какой-нибудь международной фирме. В Москве, например, или в Питере или опять в Европе. А мужиков на свете много. На фиг он тебе сдался этот американец. Сама подумай. Ты поехала бы с ним в Штаты, если что?

– Он вроде бы англичанин…Но какая разница! Никогда не хотела жить в Америке.

– Вот именно. Найдем кого поближе, не дрейфь. Венецианцы, например, очень ничего. Даже старички, доложу я тебе. Смотри-ка вон тот на мостике весь седой, но весьма импозантный мужчина. Мне почему-то кажется, что он нас высматривает.

Елена проследовала за взглядом подруги и зашептала с испугом, склонившись как можно ниже и почти готовая залезть под столик.

– Светка, спрячь меня, пожалуйста. Это ведь Реймс!

– Черт! Поздно. Он нас заметил и идет сюда. Вот глазастый! Мостик ведь довольно далеко, и народу здесь повсюду уйма.

– Лена, здравствуйте! Как приятно вас снова увидеть! – воскликнул, весь сияя от удовольствия, финансовый директор Мангуэла.

– Здравствуйте. И я рада. Свет, это господин Реймс. Мы встречались, когда я работала во Франции. И Елена грустно улыбнулась.

– Очень рад знакомству, мисс, – галантно поклонился он без стеснения разглядывающей его Свете и повернулся к ее спутнице. – Отдыхаете в Венеции от рабочих будней?

– Что-то вроде этого, – больше не улыбаясь, ответила та.

Реймс не заметил перемены в ее настроении.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить перед обедом?

– С удовольствием, – ответила Света по-английски, лукаво посмотрев на нахмурившуюся подругу.

А американец непринужденно продолжил, сделав знак официанту подойти.

– Вы не представляете, Лена, как нам вас не хватало после вашего неожиданного бегства из компании.

– Моего бегства? – девушка чуть не поперхнулась остатками своего коктейля.

– Когда я позвонил через некоторое время после нашего пребывания во Франции, мсье Руа сообщил мне, что вы решили не перезаключать контракт с предприятием, так как получили очень выгодное предложение в России и решили вернуться.

Света с недоумением переводила взгляд с подруги на Реймса. Она поняла, что тот сказал, но услышанное настолько отличалось от Лениной версии, что молодая женщина засомневалась в своем английском.

Елена молчала. Искренний тон американца и его слова вдруг открыли ей глаза на потрясающий факт, о котором она не могла даже и подумать еще несколько месяцев назад в суете своего скоропалительного увольнения. Несправедливость и горечь от происшедшего опять готовы были выплеснуться наружу.

Света, слишком хорошо знающая подругу, при виде ее напряженного лица поняла, что та рискует сморозить сейчас какую-нибудь небывалую глупость и поспешила спасти ситуацию.

– Думаю, официант не заметил ваш знак, господин Реймс. Должна сказать вам, что прежде чем получить наш коктейль, пришлось почти свистеть и прыгать.

Американец громко рассмеялся шутке, но все же встревоженно остановил взгляд на Елене, которая еле сдерживала душившие ее слезы.

– Светлана, что вы будете пить?

– Порто, пожалуйста.

– Лена, а вы?

Света поспешила ответить за подругу. – Смородиновый Kir[11]11
  Франц. Кир – французский напиток для аперитива на основе белого сухого вина с добавлением ягодного сиропа. Чаще всего смородинового или ежевичного.


[Закрыть] будет в самый раз. Спасибо.

Официант принял, наконец, заказ, хотя Реймсу действительно пришлось весьма активно жестикулировать, чтобы подозвать его к их столику.

Сделав глоток, Елена немного пришла в себя и старалась поддерживать болтовню Реймса, хотя новости о сотрудничестве ее бывшего работодателя и фирмы Мангуэла не вызывали в ней ничего, кроме отвращения.

– У меня здесь дом. Вы должны зайти в гости, – дружелюбно сообщил девушкам Реймс. – И я обязательно прокачу вас на моей яхте.

Елена увидела, как загорелись восторгом глаза подруги, и не смогла произнести вот уже готовые сорваться слова отказа.

– Вы остановились в гостинице? – спросил Реймс.

– Нет, мы сняли небольшую квартиру в районе Аrsenale.

– А! Прекрасный выбор, дорогие дамы, – удовлетворенно качнул головой американец. – Тихий и милый район в двух шагах от центра.

– Ну, мне хоть и начинающему руководителю туристической фирмы, но стыдно не знать лучшие места, – гордо заявила Светка, очаровательно улыбаясь собеседнику.

Дальше новоиспеченный директор туристической компании полностью завладела вниманием, с увлечением рассказывая о своих подвигах на этом поприще.

– Сколько вы еще пробудете в Венеции? – осведомился Реймс.

– Мы только приехали, – сообщила Света, не обращая внимания на укоризненный Ленин взгляд. – И останемся здесь неделю.

– Wonderful![12]12
  Англ. Великолепно!


[Закрыть] – не скрывая своего ликования, воскликнул американец.

– Дайте мне, пожалуйста, ваш номер. Я позвоню вам послезавтра, если можно. Договоримся о времени встречи. Я здесь не совсем на отдыхе. Есть кое-какие вопросы, которые надо уладить, а вы пока сможете насладиться центром Венеции. Посещение островов я беру на себя. О.К.?

– Конечно, господин Реймс. Спасибо за приглашение, – с энтузиазмом отозвалась Света, и Елена была вынуждена подхватить с еле выдавленной из себя улыбкой.

– Будем очень рады снова встретиться.

Американец пожелал им приятного аппетита и, сославшись на назначенный в другом месте обед, удалился.

«Конечно. Спасибо за приглашение», – передразнила подругу Елена, как только Реймс скрылся из вида.

– Ну, что ты злишься! – возмутилась та. – Классный старикан и очень компанейский. Мы отлично проведем время. Кто еще нас покатает здесь на яхте?

– Не надо мне никаких яхт!

– Ну и эгоистка ты, Ленка. Договорились же, что будем отрываться по полной, и ты выкинешь из головы своего Мангуэла. Если тебе наплевать, то я не собираюсь провести весь отпуск, смотря на хмурую физиономию. Твой мрачный взгляд старой девы всех кавалеров распугает.

Елена не смогла сдержать улыбку. Таким забавным было Светкино надутое выражение.

– Вот так-то лучше. У этого Реймса случайно сына или племянника какого-нибудь не имеется?

– Без понятия. Мы не так долго общались, чтобы я узнала о подробностях его семейной жизни…

– Да, уж. Общение действительно получилось не очень продолжительным. Но надо сказать, что ты ему сильно запала в душу. Невооруженным глазом видно, что он от тебя без ума.

– Если бы это было правдой, думаю, он не допустил бы моего несправедливого увольнения.

– А причем здесь он? Ты что, не расслышала о чем он сказал вначале разговора? Реймс выдал совсем другую версию твоего ухода. Ты мне все иначе рассказывала.

– Я сама ничего не понимаю. Мой бывший шеф объяснил причину моего увольнения требованием Мангуэла. Узнав, что подходит время перезаключать мой контракт, тот попросил его этого не делать, сославшись на наличие опытного личного секретаря, который сможет взять на себя всю работу по переводам, переписке, отслеживанию поставок и так далее. Мол, иметь человека на месте в офисе ему будет гораздо удобнее для ведения дел. Вот так. Прибрал фирму к рукам и занялся зачисткой кадров! Шефу, кстати, все это оказалось весьма выгодным. Мне бывшие коллеги сообщили, что он вскоре оформил новую должность секретаря-референта и взял на нее дочь своей последней пассии. Имея такого партнера, как «Avaris», они смогут продавать свои станки почти по всему миру. А сотрудничество с Россией и другими бывшими соцстранами, поиск агентов по сбыту продукции, что ставилось передо мной, как основная задача, им теперь не нужно. К тому же все наработанное мной они при желании могут пустить в ход и без моего присутствия. Попользовались и выбросили.

– Не переживай ты так, Ленк! Отработала контракт на совесть. Тебе не в чем себя упрекнуть. Получила опыт, который можешь теперь продать, где угодно. Воспринимай случившееся, как выгоду для себя и перестань думать про этого Мангуэла. Пошел он к черту!

– Точно, – вяло согласилась молодая женщина, тут же представив строгий профиль своего несостоявшегося начальника.

Путешествие на Бурано Елене очень понравилось, и она с благодарностью смотрела на щебечущую с Реймсом подругу. Маленький остров с разноцветными домиками совершенно очаровал обеих, а увлеченно рассказывающий о его истории американец очень быстро вернул доверие обиженной девушки. Романтичная обстановка обеда в ресторане на берегу узкого канала, бегущего от чуть покосившейся церквушки на центральной площади, словно перенесла их на много лет назад. Обе молодые женщины сидели теперь на корме, подставив морскому ветерку раскрасневшиеся от итальянского вина лица и слушали без умолку развлекающего их Реймса. Он столько успел им рассказать о Венеции и окружающих островах, сколько подруги вряд ли смогли бы узнать даже из самой подробной экскурсии и были ужасно довольны, что согласились покататься с ним.

– В субботу приглашаю вас ко мне в гости. Я познакомлю вас с моим племянником. Он приезжает на уикенд, – объявил им собеседник.

– Вот класс! – не выдержала Светка. – Я же говорила, что обязательно должен быть сын или племянник!

Елена залилась краской и строго посмотрела на подругу. Но вспомнив, что мужчина ни слова не понимает по-русски, быстро ответила:

– Спасибо большое за приглашение, господин Реймс. Мы очень благодарны за ваше внимание. То, что мы встретили вас в Венеции – настоящая удача.

– Я счастлив, милые дамы, что вам нравится скромное общество увлеченного этим уголком Италии старика.

– Ну, какой же вы старик, – подбодрила его Светка, подмигнув подруге.

– Значит в субботу в семь у причала площади Сан-Марко? Я буду ждать вас на моторном катере, – повторил американец при прощании.

– Да, договорились. Еще раз спасибо за чудесную прогулку, – почти хором ответили девушки, приветливо помахав Реймсу.

* * *

Перед субботней встречей подруги довольно долго выбирали наряды, оценивающе разглядывая друг друга и сменив уже несколько из них.

– Свет, но не к английской же королеве на прием идем. Чего ты скуксилась? У нас нормальные летние платья. Вполне подойдут для вечера. Ты собралась племянника соблазнить?

– А почему бы и нет?

– Откуда ты знаешь, что он не урод, не зануда или не гей, что теперь очень модно, – подшутила Елена над подругой.

– Ладно, надену это платье, – вертясь перед зеркалом согласилась Светка. – Только, чур, не отбивать у меня племянника, если он мне приглянется. Все равно ты по своему Мангуэлу до сих пор сохнешь.

– Ага. Давай уж, заканчивай свой макияж, проницательная ты моя.

Чуть опоздав строго в рамках приличия, обе молодые женщины разместились в катере Реймса и в предвкушении приятного вечера смотрели по сторонам, слушая рассказ об очередных фактах из истории Венеции.

Елена не удивилась, что направлялись они к острову Лидо. Финансовый директор такой компании, как «Аварис», мог позволить себе иметь недвижимость на престижном курортном острове Венецианского архипелага.

Дом оказался совсем небольшим, но очаровательным. Подсвеченные дорожки окружающего его со всех сторон сада разбегались в разные стороны, приглашая побродить по ним и помечтать, о чем Света тотчас сообщила Реймсу.

– Ну, конечно! У вас обязательно будет время погулять по моему саду. Я покажу вам его самые лучшие уголки. Обещаю, – заверил их гостеприимный финансист.

В просторном салоне уже собралось несколько приглашенных. Хозяин поочередно познакомил девушек со всеми собравшимися, а затем попросил его извинить. Он должен был отлучиться, чтобы встретить племянника.

Подруги мило беседовали с одной венецианской пожилой парой, когда Елена услышала за спиной голос Реймса.

– Вот и мы.

Обе девушки развернулись, чтобы посмотреть на вновь прибывшего. Увидев лицо молодого мужчины перед ней и переведя взгляд на Елену, Светка пробормотала: «Все ясно. Племянник мне не светит».

– Джон Мангуэл, – как ни в чем не бывало представился тот.

– Леночка, я не сказал вам, чтобы сделать сюрприз, – виновато проговорил Реймс, заметив в какое состояние неожиданная встреча повергла бедную девушку.

– Спасибо, дядя. Для меня увидеть мисс Маслову в твоем доме – тоже сюрприз, – проговорил Мангуэл в отличие от Елены с абсолютно непробиваемым лицом.

Молодая женщина не могла ничего выговорить, тотчас ярко вспыхнув.

Пойдемте к столу, – торопливо поспешил разрядить напряженную атмосферу Реймс.

Света взяла подругу под руку, почувствовав, что той это сейчас крайне необходимо.

«Ленк», – прошептала она, немного тряхнув ее. «Только, пожалуйста, не хлопнись в обморок от чрезмерного прилива крови к мозгам. Возьми себя в руки».

Ее слова возымели небольшой эффект, и Ленино лицо начало приобретать естественный цвет. Девушка еле дошла до стола и с ужасом увидела, что для них остались два места между Реймсом и Мангуэлом.

«Светка, – взмолилась она, приобретая наконец дар речи. – Сядь рядом с чертовым племянником, или я за себя не отвечаю!»

«Спокойно. Я тебя в обиду не дам». И верная подруга заняла место рядом с британцем.

Посмотрев на маленькие карточки у своих тарелок, девушки поняли, что заняли места друг друга, но даже и не подумали поменяться. Если Реймс ничего не подозревал о Лениных чувствах, его распределение за столом гостей было простительным, а если же нет, в чем девушки были почти уверены, то он в их глазах превращался в настоящего мучителя. Обе женщины переглянулись, поняв, что их посетила одна и та же мысль.

Отгороженная от Мангуэла своей преданной защитницей, Елена вскоре успокоилась и вежливо поддерживала завязавшуюся за столом беседу. Через некоторое время она заметила, что гордый флегматик и Света увлечены обсуждением какой-то интересной для обоих темы и обрадовалась за подругу, демонстрирующую свой отличный английский. «Надо отдать Светке должное», – подумала Елена. Та значительно улучшила свой уровень с момента окончания обеими университета. Ведь учились они в разных группах. Если у Елены вторым языком был английский, то Света параллельно с французским изучала немецкий и английский самостоятельно начала только на четвертом курсе.

За вкусной едой и приятной беседой время летело незаметно, и вскоре заиграла музыка. Можно было не удивляться, что Реймс, обожающий танцы, предусмотрел их для своих гостей в этот вечер.

На первый же вальс хозяин подошел к Елене, с удовольствием ответившей согласием. Заметив очень красиво кружащихся Мангуэла и подругу, девушка почувствовала укол ревности. Но, увидев, как Света делает ей успокоительные знаки тайком от партнера, а поравнявшись с ними, губы ее произносят: «Не могла же я ему отказать», молодая женщина пристыдила себя.

Реймс выпросил все Ленины танцы и уступил лишь два из них руководителю крупной юридической компании, с которым сам же девушку и познакомил. При этом американец не забыл рассыпаться в комплиментах по поводу ее исключительных переводческих способностей и порекомендовал, как великолепного молодого специалиста.

Ближе к концу вечера гости оказались предоставлены сами себе. По всей вероятности это было традицией. Часть из них уселись играть в la belote[13]13
  Франц. Белот. Популярная французская карточная игра.


[Закрыть], часть продолжали танцевать, а остальные разбрелись по саду. Мангуэл куда-то исчез, и Елена чувствовала себя удивительно легко. Реймс предложил девушкам прогуляться, и те с радостью согласились. Взяв его под руки с обеих сторон, они наслаждались рассказом пожилого американца о тайнах венецианского двора. Добродушный же финансовый директор «Аварис» поглядывал то направо, то налево, довольный очаровательным сопровождением.

– Зовите меня Генри, – попросил он девушек, когда они возвращались к дому. – Это доставит мне большую радость. Буду чувствовать себя моложе.

– Значит ваше полное имя Генри Реймс… Лен?!

Подруга не отвечала. Перед ее глазами вдруг возникла сцена между молодой белокурой женщиной и мужчиной, который ей был знаком. Именно он причинил ей боль в необычном видении во время танца с Мангуэлом. Но на этот раз она была не участницей, а лишь зрителем.

* * *

– Пожалуйста, не трогайте меня, – подняла пленница умоляющие глаза, пытаясь высвободить руку. Как только мы доберемся до Аннаполиса, мой брат сразу же заплатит остаток и даже сверх того, если захотите.

– Я передумал, – усмехнулся мужчина и потянул ее к себе.

– Вы не можете поступить так бесчестно! Ведь вы согласились взять меня с собой и пообещали, что поможете, не смотря на недостающую сумму.

– А где доказательства, что ты не врешь? Кто может подтвердить, что ты – настоящая леди, а в Америке тебя встречает любимый братец?!

– Прошу вас, поверьте мне! Я говорю правду, – голос женщины сорвался от отчаяния.

– Плевать! Ты заплатишь сейчас. Я слишком тебя хочу и не собираюсь ждать.

Негодяй подошел к ней вплотную и, с силой дернув в разные стороны, разодрал уже и без того поврежденную верхнюю часть платья. Блестящие пуговки раскатились по полу, и бархатный лиф обвис на поясе, открыв тонкую ткань батистовой сорочки. Насильник в спешке спустил ее с плеч, замерев в восхищении от вида пленительного чуда, вздымающегося от частого дыхания. Он с жадностью накрыл грудь руками и принялся тискать ее, не обращая внимания на отвращение и ужас, все возрастающие в глазах женщины.

– Вот так, хорошо, – приговаривал он, дрожа от желания. – Стой смирно. Я никогда не вожусь очень долго, – и негодяй противно икнул, обдав несчастную жертву винными парами.

Девушку передернуло, и она приготовилась, как можно сильнее ударить насильника между ног, но ей не повезло. Он как раз опустил руку вниз, чтобы ослабить напряжение.

– Ах, ты дрянь, – злобно выругался мужчина, хватая несчастную за запястья и заводя их за спину. Отодрав кусок сорочки, он крепко связал ей руки, от чего женщина невольно застонала.

– Вот это мне нравится. Обожаю женские стоны и крики. Можешь умолять меня, если хочешь, тогда я не сделаю тебе слишком больно.

Но несчастная лишь упрямо сжала зубы, заставляя себя больше не издавать ни звука.

Бросив девушку на кровать, негодяй сорвал с нее все, что осталось от платья и, разорвав нижнюю юбку, потянулся к панталонам. Разведя ее ноги, он с вожделением принялся мять упругие ягодицы, а затем двинулся дальше. Ему вдруг захотелось вырвать у нее заветный стон, и мужчина начал медленно ласкать пленницу через тонкую ткань. Заметив легкую дрожь и почувствовав, как она напряглась, насильник проник внутрь и продолжил пытку, приняв это за возрастающее желание женщины.

– Грязный негодяй! Ты мне противен! Я вырву твое гнусное сердце! – закричала она, пытаясь лягнуть его.

Бандит резко перевернул ее на спину и одним движением освободил от остатков одежды. Великолепное обнаженное тело с чудесной грудью окончательно лишило мужчину рассудка. Он грубо вошел в нее и, не успев проделать и трех толчков, с криком упал, навалившись на жертву всей своей тяжестью. Женщина с отвращением почувствовала теплое семя негодяя, разливающееся внутри.

«Боже, – взмолилась она, – не допусти этого!»

Словно услышав ее мысли, насильник, прошептал, прижавшись к самому уху:

– На случай, если ты понесешь, моя сладкая, имя отца – Шарль Шенье, – и рассмеялся с видом победителя, отодвигаясь от нее и приводя в порядок одежду.

* * *

Очнулась Елена на просторной старинной кровати и решила, что продолжает быть в чужой реальности, но заметив сидящую рядом Свету, с облегчением вздохнула.

– Опять галлюцинации? – заговорила подруга, сочувственно погладив девушку по руке. – Генри вызвал врача. Придется тебе оценить чудеса венецианской медицины.

– Как неудобно-то, Свет! Скажи им, пожалуйста, что все в порядке, и врача мне никакого не надо.

– Теперь уж поздно. Он наверняка мчится сюда на своей моторке с огромным красным крестом, – пошутила подруга, довольная, что Елена пришла в себя. А потом с загадочным видом спросила. – Ты знаешь, кто тебя доставил в эту комнату?

– Конечно, нет.

– Мангуэл, – строго сообщила Света. – Можешь больше не причитать, что он к тебе равнодушен. Не поверю.

– Я ничего не понимаю.

– Да что уж непонятного. Когда ты провалилась в твое забытье, он удивительным образом очутился рядом. Оказывается, тоже бродил по саду, но в полном одиночестве. Подхватил тебя, как пушинку, и отнес в дом. Думаю, пока он тебя нес, сумел много чего рассмотреть и почувствовать, потому что зайдя в комнату и опуская тебя на кровать, вид у него был, что у голодного крокодила. Если бы меня не было рядом, так бы и слопал тебя всю без остатка.

– Ерунда, – возразила Елена. – Разве по его вечно непроницаемой физиономии можно что-то прочитать? Это твое воображение разыгралось.

– А вот и нет. Уж, поверь мне, страдалица ты моя. Мистер Непроницаемость от волнения за тебя забыл закрыть забрало, так что я все великолепно увидела.

Стук в дверь помешал Елене продолжить расспрашивать подругу. Это Реймс привел знакомого эскулапа.

Доброжелательный доктор послушал и осмотрел ее, задав несколько вопросов. Смерил давление и укоризненно покачал головой.

– Вам, сеньорита, надо следить за артериальным давлением. Уверен, что оно почти всегда низкое. Я прав?

Молодая женщина согласно кивнула.

– А потери сознания у вас часто случаются? Чем они обычно сопровождаются?

– Вовсе нечасто, – ответила Елена, не желая рассказывать врачу про свои видения. Не хватало еще, чтобы в психушку упекли.

К огромному облегчению девушки тот не стал настаивать, а порекомендовал вошедшему после осмотра Реймсу напоить молодую гостью крепким горячим чаем с коньяком и позволить отдохнуть.

Елена стала возражать, что ей очень неудобно стеснять хозяина дома, и что она лучше отлежится у себя на квартире, но американец был непреклонен.

– Вы остаетесь здесь со Светланой. И даже не думайте отнекиваться. Сейчас вам принесут крепкий чай с коньяком и спите себе спокойно до утра. Завтра будете совершенно здоровой, и я отвезу вас обратно. О.К.?

– Спасибо огромное, Генри! – только и оставалось ей ответить.

А Реймс расплылся в радостной улыбке от того, что она не забыла его просьбу.

На следующее утро, приняв душ, Елена почувствовала себя совсем хорошо, пожалев только об отсутствии комплекта нижнего белья на смену.

«Ну, à la guerre comme à la guerre»[14]14
  Франц. На войне, как на войне.


[Закрыть], – подумала она и вышла на балкон, который с удовольствием обнаружила в своей спальне.

Было еще совсем рано, и прохладный воздух с легким запахом моря заставил девушку с наслаждением втянуть его. Елена обожала море и всегда мечтала иметь маленький домик на берегу, чтобы каждое утро просыпаться и видеть его перед собой.

Хруст гравия на садовой дорожке оторвал ее от размышлений и, опустив голову, молодая женщина обнаружила Мангуэла, смотрящего на нее снизу.

– Доброе утро, мисс Маслова, – вежливо поздоровался он. – Надеюсь, вам лучше?

– Спасибо, я отлично себя чувствую, – отозвалась Елена и поспешила спрятаться в комнате. «Не убегай, дай еще посмотреть на тебя!» – услышала она его голос и выскочила обратно. Под балконом никого не было, и девушка поняла, что слова прозвучали в ее сознании.

«Когда же закончится это наваждение?» – устало опустившись на кровать, прошептала она и закрыла глаза. Раздавшийся стук и Светкин звонкий голос «Соня, открывай!» вернули ее к действительности. Елена поспешила открыть дверь и впустила подругу.

– Ну, как ты?

– Прекрасно.

– Вот только врать не надо, – возмутилась Света, всматриваясь в нее. – Ходячая тоска зеленая! Я оказалась свидетельницей вашей короткой беседы из моей комнаты. У меня между прочим тоже есть балкончик с видом на сад. Ты хоть бы спасибо ему сказала, что он так самоотверженно тебя донес, – продолжила она с укоризной. – Худой, а сильный, как Геракл. В тебе не меньше 70 кило, я думаю.

– Ну, спасибо, – расхохоталась Елена. – Сделала из меня толстуху. По последним данным я вешу от силы 60.

– Неважно. Хоть и 60, – возмущенно парировала подруга. – Все равно могла спасибо сказать. Уверена, он был бы счастлив. Или от одного его вида у тебя язык отнимается?

– Да отстань ты, Светка. Чего ты меня все сватаешь. Нужна я ему больно. Ну, донес и слава богу. Не уронил по дороге и на том спасибо.

– Вот вечно классные мужики по таким вредным, как ты сохнут. А нам несчастным женщинам-ангелам не пойми кто достается, – театрально закатила Света глаза.

– Пойдем, ангелочек, вниз, может нас накормят завтраком, – сказала Елена и подтолкнула подругу к двери.

Завтрак накрыли на веранде, где девушек уже ждали широко улыбающийся Реймс и сосредоточенно намазывающий масло на хлеб Мангуэл.

– Доброе утро, – звонко поприветствовала обоих Света.

– Доброе утро, – улыбнулась и Елена, но смогла взглянуть только на Реймса.