Текст книги "Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ)"

Автор книги: Елена Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Маша

Вхожу в палату пациента, которого недавно вернула с того света, и невольно

становлюсь свидетелем разговора.

– …Да, мам, все нормально, сказал же, – бурчит молодой человек. – Еда

как еда. Что ты хочешь от больницы? Чтобы меня тут лобстерами под

сливочным соусом кормили? Нет, отец не ругался, – вздыхает он. – Сама

знаешь, что он сначала дождется моего выздоровления и только потом уже

устроит мне разбор полетов. Мам, ну я же говорил, что два человека было на

той яхте. Девушка не пострадала, а мужик в соседней палате лежит, у него

нога сломана.

Парень закатывает красивые голубые глаза.

– Я не прошу его за меня отдуваться, мам! Я так и сказал отцу: сам

накосячил, сам все и улажу. Если нужно будет сесть, значит, сяду.

Снова вздыхает.

– Нет, я не перееду к тебе в Москву. Да потому что не хочу, мам! У меня

здесь друзья, девушка, учеба.

«Значит, этот Руслан Киреев живет здесь с сыном, а его жена в Москве?» —

рассуждаю я, глядя на показатели монитора.

– Все, давай пока. Ко мне врач пришел. Зачем передавать ей трубку? Ла-а-адно, – недовольно тянет парень и убирает телефон от уха. – Извините, можете поговорить с моей матерью? – тихо спрашивает у меня. – Иначе

она не успокоится.

Я прочищаю горло и беру мобильник.

– Да, слушаю.

– Доброе утро, – раздается приятный голос. – Простите, как я могу к вам

обращаться?

– Мария Андреевна.

– Мария Андреевна, во-первых, я хочу поблагодарить вас за спасение моего

сына. Мой муж… э-м-м, точнее, мой бывший муж рассказал мне, что вы

буквально вытащили Дениса с того света.

– Это моя работа, – вежливо отвечаю я.

– И я вам очень признательна за то, как вы ее выполняете.

Женщина с тревогой спрашивает:

– Мария Андреевна, скажите, пожалуйста, жизни Дениса сейчас ничего не

угрожает? Как вы считаете, может, отправить его в Москву? У меня есть

знакомые доктора в Склифе, его там хорошо обследуют.

– Думаю, это ни к чему. Перелеты ему пока что противопоказаны, да и наши

специалисты ничуть не хуже московских. Он находится под наблюдением

докторов двадцать четыре часа в сутки, и я лично постоянно присматриваю

за ним, поэтому можете не волноваться.

– Как я могу отблагодарить вас, Мария Андреевна? – всхлипывает

женщина. – Скажите, что я могу для вас сделать?

– Ничего, – улыбаюсь я. – Для меня самое главное – это живые и

здоровые пациенты.

Прощаюсь с матерью Дениса и возвращаю ему телефон. Выхожу из палаты, подхожу к окну в коридоре, и, набрав полную грудь воздуха, едва слышно

произношу:

– Самое главное – живые пациенты…

Мое тело вновь пробирает дрожь.

Как и в тот день, когда обычный московский летний вечер в одночасье

превратился в ад.

Я знаю, что смерти на операционном столе были и будут в моей практике, но… если снова случится что-то подобное, как тогда, то я точно не вынесу.

Слава богу, что я сама осталась жива. Хотя у меня были все шансы

отправиться вслед за умершим пациентом на тот свет…

Выбрасываю из головы дурные мысли.

«Это было очень давно, – успокаиваю себя, идя в кабинет главврача, чтобы

обсудить кое-какие вопросы. – Я далеко от той больницы. Я далеко от

Москвы. Все, хорошо. Все хо-ро-шо…»

Подхожу к кабинету и вижу через приоткрытую дверь мужчину в черной

рубашке, стоящего ко мне спиной.

– Значит, я могу прямо сейчас поговорить с пострадавшим? – спрашивает

он и я узнаю знакомый голос. – И еще такой вопрос, Федор Аркадьевич: лекарства Денису нужны какие-нибудь?

– Нет-нет, что вы, – торопливо отвечает главврач. – Больница

обеспечивает его всем необходимым. Вы, Руслан Александрович, и так на

протяжении многих лет помогаете нашей больнице. А насчет пострадавшего с

другой яхты, да, вы можете хоть прямо сейчас пойти к нему. Идемте, я

провожу вас в его палату.

И, вставая с кресла, спрашивает:

– А я говорил вам, что хирург, который провел наисложнейшую операцию и

спас жизнь вашему сыну, является женой того самого пострадавшего с другой

яхты?

– Женой? – удивленно переспрашивает Руслан. – Но как мне известно на

той яхте была влюбленная пара, которая устраивала романтический вечер.

– Да, все верно… – вздыхает главврач. – Муж нашего хирурга был с

другой. И это нас всех повергло в шок.

Я багровею от злости.

Кто дал право главврачу обсуждать мою личную жизнь с родственниками

пациентов?!

Почему он всем подряд треплется о том, что мой муж отдыхал на яхте с

другой?!

Федору Аркадьевичу почти шестьдесят пять лет, на пенсию пора, а он

сплетничает как молодая девица.

Они выходят из кабинета и застывают.

– Мария? – вопросительно смотрит на меня Руслан.

В трехсекундной паузе я понимаю по его взгляду, что он мне сочувствует из-за ситуации с романтическим ужином и любовницей мужа.

А главврач быстро находит причину ретироваться.

– Мария Андреевна, проводите Руслана Александровича в палату вашего

мужа. Он хочет обсудить с ним кое-какие детали, касающиеся аварии и

компенсации.

И, сделав вид, что кому-то звонит, уходит обратно в кабинет.

– Идем? – спрашивает Руслан, а я резко прижимаю указательный палец к

левому глазу.

Попало что-то. Блин, так больно колет.

Веду его по коридору к палате Кирилла и без конца тру глаз.

– Мария, стойте.

Руслан обходит меня и встает напротив. Он осторожно касается пальцами

подбородка, приподнимает мою голову и, наклонившись к лицу, внимательно

смотрит в растертый глаз.

– Ну вот же она, – улыбается он, затем аккуратно что-то достает, и в глазу

наконец-то перестает колоть. – Ресница, – показывает ее на своем пальце

и сдувает.

Выпрямляется и между нами снова расстояние сантиметров тридцать, не

меньше.

Интересно, какой у него рост? Я метр шестьдесят пять, а он точно около

двух.

Загородил своей внушительной фигурой весь вид на коридор.

– Теперь все в порядке? – ослепляет идеально ровными и белыми зубами.

Я киваю, обхожу его, и тут же встречаюсь с испепеляющим взглядом мужа.

Кирилл стоит на костылях рядом со своей палатой в своем пляжном-кубинском образе и гневно смотрит то на меня, то на Руслана.

Глава 11

Спустя три дня

Кирилл

Адвокат ставит стул рядом с моей кроватью, кладет к себе на колени ноутбук

и поправляет круглые очки.

– Итак, к разделу имущества у нас: половина дома в городе Сочи, вся

мебель и техника, которая также находится в этом доме, автомобиль «Ауди ку

семь» две тысячи двадцать четвертого года выпуска, Автомобиль «БМВ икс

шесть» две тысячи двадцать третьего года выпуска и земельный участок в

Подмосковье. Это всё или я что-то упустил?

– Вроде все, – устало вздыхаю я. – Подожди пока с разделом. Нужно для

начала выяснить, что же все-таки связывает Машу с этим Киреевым.

– Это я уже взял себе на заметку, Кирилл Родионович. Пройдусь по своим

связям и постараюсь узнать подробности их отношений. А пока перейдем к

следующему вопросу.

Адвокат с сосредоточенным видом быстро стучит по клавиатуре, поправляет

галстук и прочищает горло.

– Что касается виновника аварии: управление в нетрезвом виде, ущерб, нанесенный вашему здоровью, плюс ему придется оплатить все затраты на

ремонт яхты, которую вы брали в аренду. Так что сами понимаете, что этот

парень влетел по полной программе.

– Если на тебя выйдут люди его отца, то так и передай им, что я ни за какие

деньги не соглашусь договориться без суда.

Как только адвокат выходит из палаты, я с трудом встаю с кровати, беру

костыли и ковыляю к окну. С высоты седьмого этажа смотрю на мокрый от

дождя проспект и вспоминаю, как три дня назад ко мне приходил этот Руслан

Киреев просить за своего сынка.

Надо же какое совпадение: он не только ухажер моей жены, так еще и отец

виновника аварии.

Кто бы мог подумать, что сын любовника моей жены врежется в яхту, на

которой я буду отдыхать со своей любовницей.

Роковая случайность, которая открыла глаза на всех участников этого

любовного многоугольника.

После всего, что я увидел на камерах видеонаблюдения и в коридоре

больницы, Маша мне еще будет говорить, что этот Киреев всего лишь отец

пострадавшего, которому она сделала сложную операцию? Она серьезно

думает, что я в это поверю?

Ни разу к нам домой не приезжали родственники пациентов, чтобы

отблагодарить. И уж тем более никогда не дарили такие корзины с цветами.

Максимум, что она приносила с работы, это презенты в виде шоколада или

коробки конфет.

И то, что происходило в коридоре больницы, я тоже видел собственными

глазами.

Он наклонился к ее лицу и поцеловал. Так что пусть не лечит меня байками о

том, что в ее глаз ресница попала.

– Я хотя бы скрывал свои отношения с Анжелой, а ты, смотрю, в открытую

крутишь с ним? – прорычал я, когда они оба подошли ко мне.

– Не надо судить всех по себе, – огрызнулась Маша. – У меня в глазу

ресница застряла, а мужчина помог ее вытащить.

Я через острую боль в пояснице выпрямился и пристально посмотрел на ее

ухажера.

– Это же ты привозил ей вчера цветы.

– Да, все верно, – ответил он. – Цветы в благодарность за спасение моего

сына.

Затем протянул мне руку и шокировал фразой:

– Руслан Киреев. Отец виновника аварии.

Проигнорировав его руку, я впился взглядом в Машу.

– Сын твоего любовника чуть не угробил меня, а ты целуешься с ним на

глазах у всех?

Маша закатила глаза.

– Каждый думает в меру своей испорченности. Я уже сказала тебе как все

было, и больше повторять не собираюсь. Всё. Оставляю вас наедине. – И

пошла дальше по коридору.

Пока этот Киреев просил меня обойтись без суда и предлагал хорошие

деньги в качестве компенсации, я смотрел на него и пытался понять: как

давно Маша крутит с ним? Где они познакомились?

Меня распирало от злости. Внутри бомбы взрывались. Если бы не стоял

перед ним как одноногий калека, то точно бы пару раз съездил по его наглой

роже.

Да, я сам не без греха, но никак не ожидал, что Маша крутила с кем-то за

моей спиной.

Вот тебе и тихий омут…

Мне было стыдно смотреть ей в глаза, не знал, как сказать ей о том, что

остыл к ней и полюбил другую женщину, а она без всякого угрызения совести

принимает цветы и целуется с ним на глазах у всей больницы

Молодец, Маша, выставила меня рогоносцем!

Я навел кое-какие справки по этому Кирееву. Он, оказывается, крупная

шишка в Сочи. Владелец судостроительного завода. Еще у него есть

несколько домов в собственности, свой автопарк и сеть летних кафе.

Он совсем недавно развелся с женой. И что-то мне подсказывает, что

причиной тому мог стать роман Машей.

То есть, пока я был в так называемых «командировках» он развлекался с

моей женой, а теперь хочет мирно уладить вопрос?

Только через мой труп!

Его отпрыск по полной программе ответит за то, что сделал, и никак иначе.

Вскоре я докопаюсь до истины и узнаю: правда ли «соринка в глаз попала», или я за все эти годы так и не понял, что из себя представляет моя жена, которая, не успев прилететь в Сочи, обзавелась любовником.

Я, конечно, склоняюсь ко второму варианту и почти на сто процентов уверен, что Маша наставила мне рога, но... что, если она сказала правду? Вдруг эти

цветы на самом деле были в качестве благодарности, а то, что я принял за

поцелуй, окажется «вытаскиванием из глаза ресницы»?

Нужно остыть, во всем тщательно разобраться и только потом делить

имущество. Если жена ни в чем не виновата, то оставлю им с дочкой все, что

нажили. А если этот Киреев ее любовник, то пусть и обеспечивает ее.

А о будущем дочери я позабочусь. Тасю не должны касаться наши проблемы.

Настроение дрянь… Нога постоянно ноет, на работе завал, который без меня

не могут разгрести, и Анжела не выходит на связь. Звонит по одному разу в

день, говорит, что загружена работой.

Слышу пиликанье мобильника и ковыляю обратно к кровати.

– Привет, – изо рта вырывается усмешка. – Неужели нашла время

позвонить?

– А у меня для тебя сюрприз, – раздается радостный голос Анжелы. —

Готов принять его?

Не успеваю ответить, как она появляется в палате, подбегает ко мне и чуть

ли не сносит с ног… с ноги.

– Теперь я вся твоя, любимый! – тараторит она, покрывая поцелуями мою

шею. – Я все-таки добилась, чтобы меня уволили без отработки, и первым

рейсом прилетела к тебе.

Глава 12

Маша

Сижу за столом, завтракаю, и смотрю на два ведра огурцов.

– И что мне с вами делать, а?

Вчера вечером мне принесла их соседка Люда.

– Маш, умоляю, забери. Мне их уже девать некуда. Только глянь, какие они

крепкие, красивые. Будет жалко, если испортятся.

– А мне что с ними делать? – посмеялась я.

– Как это что? – вытаращила глаза Люда. – В банки закрути.

– Какие банки с моей работой? – рассмеялась я на весь двор. – Да у меня

и рецептов нет.

– А за это можешь не переживать. Я тебе завтра принесу поварскую книгу

своей семьи. Там рецепты моих бабушек и прабабушек. М-м-м, – с

наслаждением прикрыла глаза. – Потом будешь есть и пальчики облизывать.

Отказов она категорически не принимала. Оставила два ведра огурцов на

крыльце и убежала к себе.

– Ладно, вечером поеду с работы, куплю банок и попробую закатать их. Ну

не выбрасывать же добро. Чем черт не шутит, может, и пригодятся соленья.

Одному богу известно, что нас с Тасей ждет дальше, и как мы будем жить с

ней после развода с ее отцом и раздела имущества.

Этот мерзавец решил перевести все стрелки на меня.

Он, видите ли, видел, как я с целовалась с Русланом.

Ну не дурак ли, а?!

Вот я и переживаю, что теперь он не только мне, но и Руслану с сыном

подкинет проблем.

Слава богу, у меня было два выходных, и я находилась дома, а не в

больнице. Иначе точно не удержалась бы и выпоила Кириллу лошадиную

дозу слабительного. Скакал бы каждую секунду до туалета и обратно.

У меня до сих пор из-за его предательства сердце болит, а он еще и

подливает масло в огонь, обвиняя меня в неверности.

– Тась, там за тобой тетя Люда пришла, – выкрикиваю, одеваясь в

коридоре. – Бери свой рюкзачок и вместе выйдем.

Подходим к воротам, я передаю дочку в руки соседки, а она протягивает мне

красную папку.

– Вот здесь собраны все самые лучшие рецепты моей семьи, – гордо

произносит Люда и выставляет указательный палец. – И, кстати, с

картинками. Если что-то понравится, то можешь аккуратно достать из

файлика и сделать копию.

От всей души благодарю соседку, сую в сумку папку, целую дочь и прыгаю в

машину.

Прихожу на работу, а меня здесь уже ждет испытание номер один.

– Мария Андреевна, занесите копию историю болезни в седьмую палату.

Пациент просил.

Не успеваю возразить, как коллега сует мне бумаги и, поправляя

медицинскую шапочку, бежит в конец коридора.

– Зашибись… – вздыхаю я, глядя на историю болезни пациента Романова

Кирилла Родионовича.

Приближаюсь к палате и вижу в приоткрытой двери его белокурую пассию.

– Наверное, твоя жена очень зла на нас, – вздыхает она. – Кирюш, мне

даже немного страшно, что ты лежишь в отделении, в котором она работает.

Знаешь, женщины, которым изменили мужья, способны на страшные

поступки. Даже если с виду она выглядит спокойной, то это ни о чем не

говорит. Будь начеку ладно? Все-таки Мария сейчас находится в полном

отчаянии и в таком состоянии может выкинуть все, что угодно.

– Это как в том анекдоте, – усмехается Кирилл. – Жена застала мужа с

любовницей, скандалить не стала, но попросила сесть друг к другу поближе, чтобы сфотографировать их на памятник.

– Ха-ха-ха, – аплодируя, вхожу в палату. – Какой смешной анекдот. А

главное – жизненный.

Пока они оба таращатся на меня во все глаза, я достаю из подмышки

историю болезни и кидаю на кровать.

– Тебе просили передать.

Блондинка, потупив взгляд, выдавливает:

– Здравствуйте, Мария…

– Доброе утро! – бросаю небрежно и достаю из кармана халата мобильник.

– Сядьте поближе, пожалуйста. Хочу сделать фото на памятн… —

Растягиваю на губах улыбку и поправляю себя. – На память. Ну, конечно же, на память.

– Мария Андреевна, вас ждут на консилиуме, – раздается за спиной голос

коллеги.

Жалю взглядом мужа с любовницей и выхожу в коридор.

У меня очень странная защитная реакция. Мне безумно больно видеть их

вместе, больно осознавать, что теперь мой муж принадлежит другой, но, чтобы не показать свои истинные чувства и не пуститься в слезы или не

вцепиться в волосы той, которая разрушила мою семью, я надеваю на лицо

равнодушную улыбку и пытаюсь шутить.

Стою, прикалываюсь над этой парочкой, прячу за улыбкой свои настоящие

эмоции и делаю вид, что мне плевать на происходящее.

А в этот момент мое сердце кровью обливается…

Одному богу известно, какими усилиями мне дается эта равнодушная улыбка

и способность шутить.

Глава 13

После консилиума подхожу к палате Дениса Киреева и становлюсь

свидетелем еще одного интересного разговора.

– Ден, ты шутишь что ли? – слышится незнакомый голос. – Как это не

будешь участвовать в гонках? Ты давай прекращай это!

– Нет, Макс, я пас. И так чуть на кладбище не отправился после днюхи на

яхте. В моих мозгах почти два часа ковырялись, еле вытащили с того света.

Для меня теперь любая травма головы может обернуться чем угодно.

– Ну так до гонок еще два месяца, успеешь поправиться и встать на ноги, —

уговаривает настырный парень. – Сейчас главное зарегистрироваться, сам

знаешь, что потом мест не будет. Наденешь шлем и все такое. Ничего с твоей

головой не случится.

Ох как же мне хочется войти в палату и выставить этого непонятливого

дружка за дверь, но меня останавливают слова Дениса.

– Макс, мне залёты не нужны, как ты не понимаешь? Уличные гонки на

мотоциклах официально запрещены. Это в прошлые разы я не парился, но

если сейчас меня примут менты, то я точно сяду.

– Ден, мы три года подряд участвовали в гонках, ты хоть одного мента видел

там? А бои без правил! Вспомни, тебя хоть раз принимали там? Все проходит

на закрытых территориях, сам же знаешь. Так что нечего ссать, прокатит и на

этот раз.

Раздается хлопок.

– Давай, дружище, бодрее, бодрее! На тебя люди ставят, слышишь? Хочешь

не хочешь, а должен участвовать и как всегда порвать там всех.

– Я подумаю.

– В-о-от, а это уже совсем другой разговор, – довольным тоном протягивает

идиот, который еще и смеет называть себя другом Дениса.

Ну какой нормальный друг станет подвергать опасности человека с такой

серьезной травмой головы?!

Тянусь к дверной ручке, собираюсь войти в палату и устроить этому Максу

разбор полетов, но резко замираю.

«Разве можно остановить подростков запретами и нравоучениями? —

спрашиваю себя. – Нет, конечно. Они тебя послушают и все равно сделают

по-своему… Так, нужно что-то срочно придумать».

Стучать отцу Дениса мне не очень хочется, но и бездействовать я тоже не

могу. Вот выпишется он из больницы, прыгнет на мотоцикл, ударится головой

– и всё. В лучшем случае снова попадет на операционный стол, а в худшем

– в морг.

– Что же делать-то, а?.. – сидя в пустой ординаторской, нервно кусаю губу.

Взгляд случайно падает на красную папку с рецептами, торчащую из сумки, и

в мою голову влетает идея.

Я недолго думая хватаю папку и быстро иду в палату Дениса.

– Тук-тук, – шепотом произношу я, заглядывая в палату. Слава богу, дружок

уже ушел. – Денис, а следователь уже был у тебя?

– Следователь? – приподняв забинтованную голову, хмурится парень. —

Какой еще следователь?

– Значит, он еще у пострадавшего с той яхты, – как будто бы вслух

рассуждаю я. – Ну, не засыпай тогда, он скоро и к тебе придет.

Подхожу к подоконнику и кладу на него папку с рецептами.

– Передай, что он папку забыл у нас в ординаторской.

Делаю вид, что собираюсь уйти, но меня останавливает взволнованный голос

Дениса.

«Отлично! Пока что все идет по плану».

– Подождите, подождите… а зачем ко мне придет следователь? Это по

поводу аварии?

– Ох, если бы… – глубоко вздыхаю я и качаю головой. – Боюсь, ты попал

по полной программе.

Возвращаюсь к подоконнику, беру папку, и, прижавшись спиной к окну, открываю ее.

– Участие в запрещенных уличных гонках на мотоциклах, – смотрю на

рецепт фаршированных кабачков, затем перемещаю взгляд на «Шарлотку по-домашнему», – участие в боях без правил. Перелистываю страницу и, мотая

головой, смотрю на аппетитные «Лисички в оливковом масле». – Ну и

управление яхтой в нетрезвом виде…

– Откуда у него это? Кто меня сдал? – занервничал парень.

– Видимо, после аварии на воде за тебя взялись по-крупному, – с досадой

произношу я. – Я знаю этого следователя, оперировала его пару месяцев

назад, поэтому могу, конечно, попросить его пока что не допрашивать тебя.

Захлопываю папку с рецептами и прижимаю ее к груди.

– Как твой лечащий врач я порекомендую ему устроить тебе допрос после

выписки из больницы, и…

– Стоп! Вы сказали, что знаете его?

– Ну да, – пожимаю плечами.

– А можете мне помочь? Если отец узнает о том, что я участвовал в боях и в

гонках, то точно отправит меня в Москву к матери. Поговорите со

следователем, пожалуйста, – умоляюще смотрит на меня парень. – А я что

угодно для вас сделаю.

Я трясу перед ним папкой.

– Хочешь, чтобы следователь закрыл на это глаза?

– Сделайте что-нибудь, умоляю. Я с этим завязал, правда!

Глядя на него, недовольно вздыхаю.

– Тебе крупно повезло, что следователь оказался моим хорошим знакомым.

Я поговорю с ним, но имей в виду, что ты будешь у него на мушке. Еще один

залет, и ты в тюрьме, ясно?

Тычу указательным пальцем в папку и сердито добавляю:

– Смотри, чтобы этот компромат однажды не оказался на столе у судьи!

– Не окажется, обещаю, – торопливо отвечает парень. – Главное, поговорите со следователем, пожалуйста.

– Добрый день! – вздрагиваю от голоса его отца. Он подозрительно смотрит

то на меня, то на сына. – Все в порядке?

– Да, – натянуто улыбаюсь я. – Проверяла состояние швов. Все хорошо.

И, не задерживаясь, покидаю палату.

– Мария! – догоняет меня Руслан.

Я поворачиваюсь к нему, уже догадываясь, что он, скорее всего, слышал наш

разговор с Денисом.

Но Руслан обратился ко мне совершенно по-другому вопросу.

Он сделал мне предложение, от которого у меня аж дар речи пропал.

Глава 14