Текст книги "Кера (СИ)"

Автор книги: Елена Маркельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Ну, ты подумай, время еще есть. – Пожал он плечами. И не торопясь вышел из комнаты. Ты посмотри, какой! Еще и не отделаешься.

Я плюхнулась в свое любимое кресло. Надоел. И уже начала жалеть, что притащила его к себе домой. Вот уедет, и ладненько. Закрыла глаза.

"Ты его боишься".– Послышались слова.

Я подскочила. Голос прозвучал, будто из ниоткуда. Я своим демонским восприятием никого и ничего не видела. Ни существ, ни устройств, которые могли бы быть источником звука, не было в моей квартире. Голос будто вибрировал, он определенно был женским и явно не человеческим. И звучал не в моей голове, а будто из пространства вокруг.

"Ты боишься его и тех чувств, которые он в тебе вызывает, той дрожи, что испытываешь при его приближении".

– Кто это? – глухо спросила я, вертясь вокруг себя, но рядом по-прежнему никого не было.

"От этого бесполезно бежать. Ты уже влюбилась, теперь убежать нельзя, Демон".

– Кто ты, черт тебя дери?! – Закричала я.

И на крик, конечно же, вбежал Роберт. Он тревожным взглядом окинул комнату, потом меня, в боевой стойке застывшую посреди нее.

– Что случилось? – спросил он, убедившись, что опасности нет.

– Ничего, – буркнула я. – Все нормально.

– А чего тогда кричишь? – удивился он.

– Пытаюсь представить, каково это, вникать в роль и выплескивать искусственные переживания. Это интересно, наверное, быть актером? – выдала я, удивив саму себя. М-да, выдала, так выдала. Раньше фантазия у меня была куда богаче! Деградирую, видимо.

– Серьезно? Звучало очень убедительно. – Сказал он, в тот момент, как состряпал гримасу "Что за бред ты несешь?".

– Спасибо. – Я изобразила на лице фальшивую улыбку. – Ты иди, хочу отдохнуть перед завтрашней сменой.

– Как скажешь. – Кивнул он с какой-то грустью. После чего вышел и закрыл за собой дверь.

Вот и нате вам, здравствуйте! Я, кажется, с катушек начала съезжать, раз со мной голоса какие-то стали разговаривать. В момент этих моих размышлений о собственной несостоятельности передо мной материализовался блистательный Уриил. Правда, в этот раз без своей традиционной мудрой улыбки.

– Чего притащился? Или ты целых две недели выяснял, какого лешего на меня свалился Роберт? – Возмутилась я, вместо приветствия.

– Да. Кера. После окончания твоей работы он на два месяца выпал из нашего поля зрения.

– Как это?

– Я предполагаю, что его похитили демоны.

– Демоны? Речь об одержимых? – Я изумилась. Вот это поворот! Каким образом тут мои бывшие собратья по аду приплелись? Хорошенькое дело, знаете ли!

– Думаю, да. Воплощенных мы можем отследить. А духов очень сложно.

– Ну, допустим, вот только зачем он демонам, чтобы с ним так возились? Если он им нужен, могли бы просто вселиться в него и творить все, что нужно. – Нахмурилась я. Что-то не сходится. Архангел что-то умалчивает.

– Они не могут его одержать. Он особенный. Я говорил, у него великое предназначение.

– И ты о нем что-то умолчал. Роберт не так прост, как может показаться. Не обычный сопливый актеришка, скорее актерство – прикрытие для его истинного лица.

– Не понимаю, о чем ты. – Нагло соврал архангел и даже не моргнул.

– Ложь, это грех. Если даже архангелы грешат, то чем вы лучше тех же демонов?

– Я не лгу. – Покачал головой с выражением вселенского всепонимания на лице. Нравится мне этот архангел! Весельчак он, знаете ли!

– Ну да, конечно. Но знаешь, есть еще кое-что.

– И что же это? – поднял черную бровь Уриил.

– За пару минут до твоего прихода со мной говорил некий голос.

– Что за голос? – посуровел архангел.

– Женский вроде, но явно нечеловеческий. Я никого не обнаружила, ничьего присутствия не почувствовала. Может это результат моего очеловечивания? Схожу с ума?

– С ума? Это возможно... – Уриил заглянул мне в глаза и покачал отрицательно головой. – Но не твой случай. Ты в здравом уме, сумасшествие не трудно обнаружить. О чем говорил голос?

– Я так поняла, о том, что мне не стоит оставлять Роберта одного.

– Хм... прости, я тебя покину. Надо узнать, кто это был. – И испарился. Ну, вот как обычно!

Наутро я ушла на смену. А когда через сутки вернулась, то первое, что я узрела, еще в подъезде – это кровь. Кровь Роберта, ее запах не трудно узнать. Плюнув на конспирацию, переместилась к своей квартире. Опять здесь была Лидия Ивановна, что-то вынюхивавшая под моей дверью.

– Лидия Ивановна, – проговорила я, проявившись на верхней ступеньке лестницы за ее спиной, – вам когда-нибудь кто-нибудь нос дверью прищемит, вы же его буквально в замочную скважину суете! Чего надо? Шлепайте себе своими делами заниматься!

Соседка, услышав мой голос, подпрыгнула, шарахнулась к своей двери, схватилась за сердце и три раза перекрестилась. Не поможет, дорогая моя. Я здесь с попущения архангелов. Сердито покосилась на нее и, достав ключи, открыла дверь и вошла. И тут же забыла о соседке – на пороге тоже была кровь.

– Роберт! – позвала я, вглядываясь в пространство. Он в доме один. – Что с тобой случилось?

– Я здесь! – ответил он из открытой ванны негромко. Вошла, когда мужчина как раз стягивал с себя окровавленную рубашку, глянул на меня в зеркало, выдавил из себя улыбку.

– Что, черт тебя дери, случилось? – задала я законный вопрос, разглядывая дырку в плече. Не пуля. Какой-то толстый штырь круглый. – Шел мимо сломанной стены, напоролся на арматуру?

– Нет, меня выследили, когда я возвращался из посольства.

– И? – я достала аптечку. Дыра не опасна, важного ничего не задели. Зашить и все.

Взяла иглу и шелковые нитки.

– Оторвался. Но до этого один успел в меня монтировку воткнуть. Промахнулся немного, мне повезло.

Он зашипел, потому как я, обработав рану, принялась ее зашивать. Терпел, почти молча, только временами шипел и кривился. Наконец, я закончила, и сделала повязку.

– Ты – мой ангел-хранитель. – выдохнул он, отмывая руки от крови.

– Тут ты очень ошибаешься. – Фыркнула я. Даже не представляешь, насколько. Он не торопился уходить или отодвигаться от меня. Я вымыла свои руки, забрала окровавленные салфетки и вышла, уловив напоследок его разочарованный взгляд.

– С мужчинами всегда такая ершистая? – спросил он, выйдя из ванной. Что-то быстро моя бледная моль о своей ране забыл. Болеть, что ли уже перестала? Исправить что ли?

– Ну как тебе сказать... мне больше девочки нравятся. – Фыркнула я. Он оторопел.

– Врешь. – С некоторым сомнением на лице заявил он.

– Уверен? – ухмыльнулась я и скрылась на кухне. Роберт не ответил. – Решил уже, когда едешь?

– Да. Через два дня. Билеты куплены. – Кивнул он, появившись в дверном проеме.

Два дня прошли быстро. И за это время ничего не произошло. Ни преследователи Роберта, ни странный голос, ни даже Уриил со своими перьями не нарушили спокойствие квартиры. Ну, разве что, я раз десять подряд обыграла своего соседа в шахматы. И вот мы сидели за очередной партией, кажется, сейчас у него появились шансы на выигрыш. Между прочим, мне так и не удалось узнать, что за человек этот мой такой мирный с виду сосед. И что с ним произошло двумя днями ранее?

"Хочешь, покажу" – А вот и голос. Помянешь черта. Услышав, его я выронила фигуру. Потянулась за ней, в глазах потемнело. Меня накрыло видение.

Роберт в серой рубашке и с сумкой на плече шел по улице. Мимо магазинчиков. Я таких даже не знаю. Вдруг рядом с ним остановилась машина, а за спиной вырос непонятно откуда взявшийся амбал, не уступающий актеру в росте, но значительно шире в плечах. Амбал саданул Роберту по затылку какой-то трубой. Из машины выскочил странный тип с крысиной внешностью и вместе со своим сообщником загрузил Роберта на заднее сидение. И уехали. Но прежде чем они доехали до точки назначения, тот очнулся. Он открыл глаза, и, не шевелясь, осмотрелся. На коврике валялась монтировка. Мой сосед быстро схватил ее и двинул по голове водителю, тому самому крысоватому типу. Машина вильнула и, развернувшись в обратную сторону носом, остановилась. По счастью никуда не врезалась и даже не перевернулась. А вот с амбалом завязалась борьба. В ходе, которой, оппонент Роберта выхватил монтировку, воткнул в плечо актеру, сразу выдернул и собрался нанести еще удар. Но не успел, поскольку, жертва вдруг вывалилась из машины, открыв незаметно дверь. Амбал сунулся, было, следом, но едва его голова появилась в проеме, как дверь машины несколько раз с маху сильно закрылась, в кашу размозжив лицо здоровяка. Роберт кое-как одной рукой вытащил обоих из машины, нашел на заднем сидении чью-то черную кожаную куртку, забрал свою сумку и сел за руль.

Чужую машину он бросил в нескольких кварталах от моего дома, надел куртку, которая скрыла его окровавленную одежду, сел в такси и приехал домой.

Пелена рассеялась. Я снова была в своем теле. Увидела над собой Роберта, который хлопал меня по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Что случилось? – прохрипела я, почему-то чудовищно пересохло в горле.

– Ты вдруг рухнула на пол и отключилась на минуту-другую. Такое раньше бывало?

– Нет. – Сказала я, попыталась встать. Ноги слушались плохо. Что за ерунда? – Все нормально. Можно отпустить.

– Да ты на ногах не стоишь! – Возразил он. – Что с тобой?

Черт побери, а я откуда знаю?! Что там люди в таких случаях говорят? Ах, да!

–Наверное, устала после ночной смены. Я лучше прилягу.

Он взял меня на руки и положил на кровать. И почему ему так нравится меня на руках таскать?

–Тогда отдыхай. – Вышел и закрыл за собой дверь.

"Что думаешь о нем?" – прозвучал голос снова.

–Думаю, что он способен за себя постоять. – Ответила я шепотом, чтобы мой сосед ничего не услышал. Голос же видимо, доступен был только мне.

"Это верно". – В голосе послышалось усмешка.

–Когда ответишь, кто ты?

"Зови меня Наамари. "

–Мне это ни о чем не говорит.

" И не скажет. И архангелу твоему тоже."

–Тогда кто ты? – Меня это все бесило до неимоверности. И вообще, откуда она знала об архангеле? Это, наверное, очень плохо.

"Не это сейчас важно. Важно, кто ты".

Усмешка из голоса пропала. Я похолодела. Эта Наамари не мираж, не галлюцинации. Она совершенно реальна. Я вдруг поняла это с кристальной четкостью.

"Демон. Но демон ли? Ведь твоя душа еще жива. – Проговорил голос. – Все еще чувствующая, способная любить. Не демон. Но и не человек – слишком много в тебе ненависти и жажды убивать".

Она говорила, а меня придавливала незримая сила. Вдавливала в кровать. Я не могла ни шевельнуться, ни крикнуть. Попыталась вызвать Хранителя, но впервые за последние сто лет не чувствовала его. Амулет не откликался, будто и не было его.

" Что ж, проверим-ка тебя".

И сила вдруг исчезла. Вернулось ощущение амулета на позвоночнике. Я смогла снова шевелиться. Подскочила с кровати, как ошпаренная. Выскочила из комнаты. Услышала шаги Роберта. Черт, забыла о нем!

–Ты чего? – удивился он.

– Мне нужно на воздух. – Оглянулась я.

– Да что с тобой, на тебе лица нет!

– Все в порядке, просто дурной сон. – Отмахнулась я.

– Тамара! – Он развернул меня к себе, взяв за плечи. И тут же оказался впечатанным лицом в стену с заломленной за спину рукой. – Ладно, ладно! Не горячись!

Отпустила его и вышла из квартиры, дождалась лифта и уже из него переместилась наугад, оказавшись на набережной.

"Это ты от меня сбежать пытаешься? – Хохотнул вдруг голос. – Прости, но тебе это не под силу".

Я еще раз переместилась... попыталась, точнее. И не смогла.

"Хватит скакать, как заяц! – заявила Наамари. – Уйдешь отсюда, когда я позволю".

Я огляделась и увидела, как в мою сторону потянулись бандитского вида личности. Вгляделась в них...одержимые! Вдруг, поняла, что вокруг одни демоны. Двух из них я узнала – это те, что на Роберта напали. Один – с разбитой головой, другой – с раскавашеной физиономией. Странно. В видении я не поняла, что это одержимые. Всего около десятка, демоны двигались в мою сторону с недвусмысленными намерениями.

–Предательница! – Рыкнул ближайший ко мне. Я снова не чувствовала Хранителя, видимо Наамари отключает его, когда хочет. И демоны меня увидели. Это и есть моя проверка? Ну что ж! Жажда убийства, говоришь? Ты права! Убивать я хочу постоянно! И сейчас могу! Какое же это блаженство, не ощущать жжения амулета у позвоночника! Я вынула Коготь – адский нож-кастет. Это было двойное лезвие с промежутком для пальца, изогнутое в виде кошачьего когтя. Сине-черная сталь могла разрезать любой материал, любую броню на Земле. Этот нож всегда был моим любимым оружием. И из всего моего арсенала только им можно убить демона.

Они бросились на меня всем скопом. Это странно, но я была быстрее. В несколько минут десяток демонов превратился в кровавую кучу трупов. Я была вся в крови – она забрызгала меня с ног до головы, капала с Когтя. А на моем лице помимо воли расплылась улыбка-оскал. Я снова ощутила себя в своей стихии.

"А теперь тебе пора исчезнуть отсюда". – Сказала Наамари. И вернула мне Хранителя. Он запылал во мне безудержным огнем, пытаясь сжечь. А поздно, приятель, я уже всех убила. И демонов, и людей, в которых те вселились.

Я сжала зубы и переместилась. Прямо в свою комнату. Надо сжечь эту одежку. Пошла в ванную. В прихожей наткнулась на Роберта. Я опять забыла о нем.

–Я не слышал, как ты... – начал было он, но тут разглядел в каком я виде, – Господи! Что стряслось? Ты ранена?

– Нет. Я цела. Хватит уже наседать на меня и пусти в ванную, наконец! – Раздраженно бросила я. Он отступил а сторону.

–Извини. На тебя напали?

–Да.

–Кто?

–Не важно. Они мертвы.– Рыкнула я и закрыла у него перед носом дверь. Хранитель потихоньку затухал, жжение уменьшилось. Я стянула с себя одежду. Черт! Оказывается, меня все же порезали! На моем теле нашлось немало порезов, не проникающих, но глубоких, в паре мест до кости. Черт, больно! А под дверью Роберт.

" Наамари, заглуши амулет на минуту, я хоть раны заращу". – произнесла я мысленно.

"Нецелесообразно". – Был ответ.

"О каких целях идет речь?!" – Возмутилась я. Она не ответила.

Чтоб тебя вдоль и поперек! Хорошо хоть жар от Хранителя уменьшился. А то только сдохнуть осталось бы! Я осмотрела себя: глубокий порез на левом бедре, правое плечо разрезано до кости, несколько мелких порезов на корпусе и три длинных борозды от когтей на спине, в которых проглядывала кость. Вот дерьмо!

– Тамара! – послышался голос из-за двери. Роберт еще за дверью? Какого хрена он там делает?

– Что?

– Ты в порядке? Помощь не нужна?

Я вздохнула. Достала аптечку, вынула упаковку с нитками и иглой, антисептик. Как бы я не выкручивалась, но...нужна. Я приоткрыла дверь, выглянула в щель.

– Только не спрашивай, что случилось. – Заявила ему.

– Ладно. – Согласился он. Открыла дверь полностью. Роберт окинул меня взглядом, глаза его полезли на лоб. Открыл рот. Закрыл. Открыл. – Эээ... это называется "Цела"?

– Мне так казалось. – Пожала я здоровым плечом. – Мне нужна помощь с этим.

Повернулась к нему спиной.

– Не смогу сама зашить. – Пожаловалась я, скрипя зубами. Он шумно выдохнул.

Потом молча взял иглу с нитками и антисептик.

– В больницу нельзя?

– Нельзя. – Отрезала я.

– Тогда терпи.

Шил он быстро и уверенно, как ни странно. Я максимально отстранилась от боли, она почти перестала ощущаться. Хранитель умолк.

"Наамари, ты здесь?" – Спросила мысленно я. Ответа не последовало. Ее или нет, или просто не хочет отвечать. А Роберт между тем справился с моей спиной.

– Где еще? – деловито спросил он. Я повернулась левым бедром. Показала рану.

– Твою мать, – ругнулся он, сев на корточки и заглянув в порез, – ты, что с мясорубкой подралась?

Я хмыкнула, не ответила. А он приступил к работе, во время которой я размышляла над тем, какие же могут цели быть у этой проклятой Наамари. Почти уверена, она слышала каждую мою мысль. Но молчала. Сдается мне, это как-то связано с Робертом.

– Скажи, в этом участвовали мои преследователи? – Спросил мой "врач", глядя снизу вверх пронзительными голубыми глазами.

– Подумал, что они на меня вышли?

– Да.

– Участвовали. Вот только счеты и них ко мне свои. С тобой не связанные. Как оказалось, неприятели у нас с тобой из одного лагеря.

– А ты-то как влезла? – изумился он, обрезая нить.

– Ты обещал не спрашивать, помнишь? – напомнила я, поворачиваясь правым плечом.

– А...да, извини. – Сказал он, вздохнув при взгляде на плечо. – Тебе что не больно? Ты даже ни разу не скривилась.

– Скажем так, я иногда умею ее не слышать. Полезный навык, я считаю.

– Это верно, если ты агент разведки. Но зачем он фельдшеру скорой помощи.

– Это я сейчас фельдшер. – Хмыкнула я, покосившись на него.

– А раньше? – Поинтересовался почемучка.

– А ты? – парировала его вопрос я. Он на секунду замер, на лице ничего не отразилась. Я поняла, что что-то нащупала.

– Что я? – деланно удивился Роберт.

– Не хочешь рассказывать, не спрашивай сам.

Он кивнул и не стал больше спрашивать. Меня порадовало, что не стал мне врать. это было приятной неожиданностью.

– Готово. Еще есть?

– Нет, зашивать больше нечего, остальное можно пластырем заклеить. Спасибо.

– Ладно. – Он смочил свернутый кусок бинта антисептиком и начал аккуратно стирать кровь с меня, оказывается физиономия у меня тоже была в крови. Когда бинт коснулся моего лба, его лицо оказалось совсем близко, и я на миг потеряла контроль над мимикой, что не укрылось от внимания моей "медсестрицы". Он улыбнулся.

– Я говорил тебе, что ты лгунья? – спросил Роберт, беря новый бинт. И переходя к шее и спине.

– Нет. С чего это?

– Я о твоем пристрастии к девочкам.

– Я люблю девочек.

– И мужчины тебя не волнуют? – Он наклонился к моему уху. Я невольно сглотнула, по спине побежали волны мурашек. Проклятая человеческая чувствительность.

– Я этого не утверждала. – Повернулась к нему, забрала у него бинт и принялась оттираться сама.

– Поехали со мной. Здесь для тебя опасно. – Роберт взял мое лицо в ладони. Я отняла его руки от своей кожи и покачала головой.

– Мне везде опасно. Нет смысла куда-то ехать.

Он вздохнул и отошел на шаг, неотрывно оглядывая меня. Так надо что-то надеть. Плохая это затея перед ним в одном белье крутиться.

– Спасибо, твоя помощь была очень кстати.

– Как и мне твоя. – Сказал он серьезно, беря пластырь в руки.

– Значит, мы в расчете. – Усмехнулась я. – Когда у тебя самолет?

– Я не полечу. – Выдал он. – Тебе нужна помощь.

– Твоя что ли? Тебя самого то и дело спасать надо. Вот разберешься с этой ерундой, тогда и приезжай помогать! А пока проваливай.

Он насупился. А я знала, что сделала сейчас больно ему. Но я не вынесу, если этот человек останется. Больше не могу себя держать в узде. И он делает меня слишком уязвимой.

– Когда самолет?

–Через два часа. – Он глянул на часы. Кивнула. Стало грустно.

Я заклеивала швы на теле, и была рада этому предлогу не смотреть на него. Он покачал головой и вышел. Я вздохнула и оперлась здоровым плечом о стену, будто враз потеряв все силы.

"Я даже не знаю, кто из вас кому больше нужен". – подала голос Наамари.

Ты что все время здесь была? Она не ответила. Я нашла какую-то рубашку на вешалке в ванной и вышла. Роберт уже стоял в прихожей с сумкой на плече, уже обутый.

– Мне пора. – Произнес он. Я, молча, отомкнула дверь. Куда-то исчез весь мой сарказм, который был бы кстати, но, увы.

– Удачи тебе. – Кивнула я. Он аккуратно обнял меня. А потом я почувствовала его губы на своих. В глазах потемнело. А Роберт резко отстранился и быстро вышел за дверь, больше не оглядываясь. Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.

"Кера"

–Чего тебе надо? – Устало спросила я. Она не ответила, только исчезло ощущение амулета. Я перекинулась в демонский облик. Моя кожа вспыхнула желтым пламенем, заплавившим раны на теле. Встала.

"Ты мне просто нравишься". – Какая прелесть!

– Ну, ты меня порадовала! – Съехидничала я.

"Ты, кажется, куда-то собиралась"

Собиралась... не совсем собиралась, просто хотела убедиться... Да черт с ним. Я переместилась в аэропорт, оставаясь непроявленной. Через некоторое время появился Роберт. Он прошел регистрацию и вышел в зал ожидания. Мужчина был угрюм, совершенно не обращал внимания на стайку девушек лет по двадцать, которые явно узнали его. Наконец, одна решилась и, стесняясь немного, подошла.

– Извините, а можно ваш автограф?

– Девушка, я не тот актер, вы ошиблись. – Устало ответил он.

– Ой, простите! – Округлила глаза девица.

– Ничего. Многие путают. – Вздохнул он. Девушка разочарованно ушла. Ну, если в широком смысле, то он в самом деле изменился и уже не тот актер. Так что, можно считать, что и не соврал.

Роберт, глянул в темное по вечернему времени большое окно, выходящее на летное поле. Я стояла за его спиной. Естественно меня он заметил в отражении в окне. Мужчина медленно обернулся, ничего не увидел. Снова глянул в отражение. Я все еще была там. Потом переместилась в ту часть зала, где не было отражающих поверхностей. Он стал осторожно озираться. Но, естественно, никого не увидел. Наамари включила амулет после моего исцеления. Я так и не поняла, чего она этим добивается. Сейчас мне было грустно. И от того, что этот мужчина стал самым моим уязвимым местом, и оттого, что я сотворила с ним. Меня угнетало, что я стала сочувствовать, и чувствовать вообще что-то кроме ненависти, все из-за Хранителя. Насколько проще было без него. Никаких чувств, никакой боли...

Наконец, объявили посадку. Я проверила самолет. Но все было спокойно, единственным демоном здесь являлась я. Салон наполнился запахом Роберта. Кстати давно заметила, что он как-то по-особенному пах. Этот терпко-свежий запах, почему-то напоминал мне об ангелах, но, как ни странно, не злил. Мой друг прошел мимо меня. И вдруг остановился, принюхался, обернулся, шагнул назад, наклонил голову почти к моему лицу, втянул носом воздух. Я попятилась, уперлась в спинку сидения. Он что чувствует меня? Как такое возможно?

– Топай, чего встал? – Возмутился какой-то лысый мужик, которому Роберт мешал пройти. Тот тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и пошел на свое место. Я же поспешила покинуть салон.

Часть 4.

Вернулась домой. Проклятый амулет! Душевная боль в сто раз хуже физической. Как же больно... Я вырастила на руках когти, сжала зубы и распорола себе живот. В дыру просунула руку, глубже и глубже, разрывая собственные органы. К позвоночнику, туда, где в кость вплавлен амулет. С трудом нащупала что-то нестерпимо горячее, попыталась оторвать его. Но вспышка святого огня погасила мое сознание.

Очнулась я, лежа на полу. Осмотрела себя: правая рука по локоть сожжена почти до кости, в животе огромная рваная рана. Проклятье. И почему я не сдохла?

– Скажи, что ты надеялась сделать? – Это Наамари. Я вздохнула. До меня не сразу дошло, что на этот раз я слышу ее голос не отовсюду, как раньше, а из кресла в углу комнаты. Резко подняла голову. И впрямь, кресло не пустовало.

Я с трудом села. Из раны хлынула кровь. Поползла к стене, кое-как оперлась спиной о стену. И принялась разглядывать свою доселе невидимую собеседницу. Наамари выглядела, как человек. Светлые длинные волосы, очень нежные черты лица, зеленое длинное платье с шикарным декольте. Но именно ВЫГЛЯДЕЛА. Человеком она не была.

– Ты пыталась извлечь Хранителя? – С выражением любопытства на лице поинтересовалась Наамари.

– Да. – Выдохнула я.

– Зачем? я имею в виду, почему именно сейчас?

– Не хочу больше чувствовать боль. Не хочу любить. Не хочу жалеть людей, не хочу чувствовать вину за причиненный вред. Не хочу чувствовать, как человек.

– Уверена, что это Хранитель является источником всего этого?

– Конечно. Я просто не способна все это чувствовать. Я от рождения бесчувственный сухарь. Это все не мое, оно исходит от амулета.

– Ну, хорошо. – Она встала с кресла и подошла ко мне, присела на залитый кровью пол. А потом засунула руку в мое нутро. В глазах потемнело. Вдруг я увидела ее истинный облик.

Она была ужасна... и красива одновременно. Ее глаза светились алым, волосы исчезли сменившись жемчужными перьями, покрывшими все тело кроме лица и ладоней, сменявшимися роговыми шипами на позвоночнике, переходящими в короткий гребень на голове. Иссиня-черные когти на руках. Человеческое лицо. Она оскалилась, обнажив два ряда острых игольчатых зубов. И крылья. Потрясающие белые крылья, как у ангела. Ангела?

Видение погасло, я вернулась в сознание.

–Что ты за тварь? – Прохрипела я.

– Что ты увидела? – Наамари заглянула мне в глаза.

– Это была ты... странное существо, будто смесь ангела с демоном.

–Так и есть. – Кивнула та. Улыбнулась и показала какое-то подобие золотого шнурка. Шнурок сиял и лучился ангельской благодатью.

– Это что?– Изумилась я.

– Это то, что сто лет не позволяло тебе творить зло.

– Хранитель!? Это и есть амулет? Блестящий шнурок??? Поверить не могу... постой! А как ты его извлекла?

– Я наполовину ангел. Мне по силам его извлечь. – Наамари скомкала шнурок в руке, где он исчез.

–Зачем я тебе? – спросила я, заращивая между делом рану.– Зачем освободила меня?

– Я еще не решила. – Она сидела рядом и с любопытством ребенка смотрела мне в лицо. – Что ты сейчас чувствуешь? Вспомни момент, когда Роберт тебя поцеловал. Тебя это все еще волнует?

Я вспомнила его прикосновениях, и все внутри сжалось и задрожало.

–Ничего не понимаю. Наверное это остаточный эффект от амулета. – Проговорила я, на что Наамари с улыбкой покачала головой.

–Ничего не исчезнет, потому что амулет тут уже давно не при чем.

– Этого не может быть!

– Кера, это твои чувства. За сто лет Хранитель исцелил твою душу. У тебя есть привязка к аду, поэтому ты сохранила свою тьму. Но и свет в тебе засиял с равной силой. Это ты сама влюбилась в Роберта, а не амулет внушил чувство. Это тебе нравилось помогать людям, к которым приезжала твоя бригада скорой помощи. Это тебе самой полюбилась эта квартира и человеческий быт.

Я не плакала с детства. А тут заплакала. Ощущение было, будто меня все обманули.

– Ну-ка, пойдем со мной. – Она потянула меня за локоть, поднимая на ноги. Щелкнула пальцами. Я оказалась одета в обтягивающие брюки, какой-то топ и черную кожаную куртку.

Мы переместились... а куда мы собственно переместились? Это что, Эйфелева башня? Хм... никогда здесь не бывала. Наамари вошла в двери кафе, и помнила меня пальцем. Я вздохнула, вытерла лицо рукой и пошла следом. Моя спутница заказала себе мороженое и какой-то салат. Немного подумав, мне заказала то же самое.

–Что мы здесь делаем?

–Предлагаю на полчаса обо всем забыть. Сейчас тебя никто не найдет. Скажи, как ты относишься к человеческой пище?

–Равнодушно. – Пожала плечами я.

–А ты попробуй. Почувствуй вкус. -Ипринялась уплетать принесенный салат. – Ну же, смелее.

Я закатила глаза и сунула в рот ложку мороженого. Странно, но я ощущала вкус, и он мне нравился...

–Хранитель притупляет восприятие. Чтобы меньше был соблазн грешить. Но, на мой взгляд, это большое упущение со стороны его создателя.

– Наамари. – перебила я ее.

– Что?

– зачем ты натравила на меня одержимых? – задала весьма интересующий меня вопрос.

– Хотела увидеть лицо твоей ярости. – С легкой улыбкой пожала плечами та.

– Зачем? – Начала снова злиться я.

– Ну, для этого мне придется рассказать о себе... ну да ладно. Я из другого мира.

Тут пришла пора удивляться, и мои глаза полезли на лоб. Что, простите? Она меня разыгрывает?

– Небеса и ад не причем. Что так смотришь, ты ведь не думала, что ваш мир единственный? – Наамари насмешливо прищурилась. – Ну, так о чем это? Ах да! Я, в отличие от тебя, искусственная сущность.

Вот этим она вообще повергла меня в шок. Ее создал кто-то?

– Все верно. Меня создали. Есть один странствующий безумный бог. Он безмерно силен. Но творит сущую нелепицу. Одно из самых любимых его занятий – сплавление в одной сущности двух крайних противоположностей. Насколько знаю, я – один из ранних его экспериментов. Он взял самую бездушную и свирепую демоницу, какую смог сыскать, а потом чистейшего ангела, и, слив их воедино, создал меня. А потом напичкал силой под завязку, так что, пока я научилась ладить сама с собой, уничтожила около десятка населенных миров. Это случилось многие тысячелетия назад. С тех пор я приняла обе свои части, научилась быть и той, и той. Сейчас путешествую по мирам, и собираю чудеса от своего создателя. Чаще всего они погибают. Но не всегда.

Я смотрела на это существо и потрясенно молчала.

– Потому ты и меня и заинтересовала – в тебе очень сильна эта борьба противоположностей. Мне не нужно от тебя ничего. Просто мне интересно, удастся ли тебе примирить эти две половины и выжить. Или же ты уничтожишь сама себя.

Я все еще молчала. Это все совершенно не укладывалось в голове. Даже в моей, довольно безумной демонской голове. Наамари хмыкнула и протянула мне ладонь.

– Дай руку. – Сказала она.

Я недоверчиво покосилась, но руку в ее ладонь вложила. В следующий миг на меня обрушилась лавина информации. Наамари отпустила мои пальцы и откинулась на спинку стула, наблюдая за мной. А ощущала себя взорванным домом, у которого унесло и крышу, и все остальное. Только что, это существо за несколько секунд показала мне пару десятков совершенно разных миров. И это были не картинки миров, а ощущение полного присуствия в них. И там жили самые фантастичные создания, в том числе и те, которые ни разу не создавались буйной человеческой фантазией. Сейчас, самым здравым будет не анализировать это. Немного отойти, а потом осмыслить. Пока достаточно того, что я поверила ей.

– Рехнуться можно! Ладно... почему ты избавила меня от Хранителя?

– Для начала, он тебе уже без надобности. Амулет тебя уже только угнетает. И потом, для моей коллекции артефактов, он очень интересная вещица.

– Ну а Роберт тут причем?

– Роберт... он отдельная история. Ты ведь так и не узнала, кто он? – прищурилась Наамари.

– Нет. – Я покачала головой. – Кто он?

– Если скажу – принесу вред. Сама скоро узнаешь. Скажу только, что демонов на него натравили ангелы, причем так, что исчадия ада даже не подозревают об этом.

– Но зачем? – недоумевала я.

– Сама узнаешь. – Улыбнулась моя собеседница. – Ладно. У меня еще есть другие дела. Так что слушай.

Наамари остала странное черное кольцо, протянула его мне на ладони.

– Спайла. Амулет с псевдо-разумом. Сейчас, когда Хранитель тебя больше не защищает, демоны будут тебя искать. Потому тебе нужно порвать привязку к аду. Сейчас ты бессмертная сущность, но бессмертие твое от преисподней. А душа здесь, как ты знаешь, неуместна. Значит, ты еще и силы свои скоро потеряешь. Этот амулет разбудит в тебе глубинные силы, о которых ты не знаешь. Это будет не заемная мощь, а твоя собственная. У тебя от рождения мощный магический дар, и, как ни странно, ад его тоже не смог выжечь, как и душу. Наденешь Спайлу, и она разбудит тебя истинную, потому что ты до сих пор спишь. Но предупреждаю, это так же мучительно, как пройти все круги ада. Поэтому это твой выбор. Есть время подумать. Если до завтрашнего утра ты не наденешь кольцо, оно вернется ко мне. Если наденешь – тебя ждет новая жизнь. Кольцо после завершения процесса так же вернется ко мне. Не надевай раньше времени. – Она вложила вещицу мне в руку. – Считай это моим даром. Тебе решать, принимать ли его. Я сейчас ухожу, не задерживайся тут надолго – выследят. Отправляйся домой – там пройти этот процесс будет проще.