Текст книги "Кера (СИ)"

Автор книги: Елена Маркельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Маркельская Елена Николаевна
Кера

Что объединяет ангела и демона?

То, что, по большому счету,

у них один Создатель.

Вступление.

На крыше высотного здания, на самом его краю стояла девушка. Казалось, вот-вот дунет ветер, и она упадет. Белые локоны развевались, хлестали по лицу. Она не обращала внимания. Ее взгляд был устремлен вниз. На брюнетку лет двадцати пяти на вид. Эта особа сидела на корточках на маленьком выступе стены того же здания и рассеянно следила за людской суетой внизу. Одета брюнетка была в кожаную куртку и такие же облегающие брюки. Выражение лица она имела злое, что делало ее красоту какой-то демонической.

– Ну, здравствуй, Сайликера! – прошептала блондинка, хищно улыбнувшись.

Часть 1.

"Да когда же я, наконец, умру?" – Подумал Роберт, очнувшись от беспамятства. Возвращение в мучительную реальность его совсем не обрадовало. Он с неимоверным трудом разлепил склеившиеся от крови веки. Через узкую щель под дощатым потолком пробивался дневной свет. Все тот же подвал, мать его!

"Уже давно бы убили, ведь взять-то с меня нечего! – мужчина попытался перекатиться с больного бока на спину. Тело прошило насквозь острой болью. Он сжал зубы, чтобы не вскрикнуть. В подвале никого нет, но его мучители могут очень быстро прийти, если услышат звуки. Прийти, чтобы снова превратить его существование в ад. В последнее время они перестали его хотя бы резать. Но побоев прибавилось.

Роберт не мог понять, что же все-таки случилось. Почему его стабильная и обеспеченная жизнь совершила такой резкий поворот? Ведь у него было все! А потом как-то очень быстро это все сломалось. Когда же все началось... наверное, с провала совместного с англичанами фильма. Или нет. До этого была череда мелких неприятностей. Да. Началось все с увиденного Робертом как-то темного силуэта в зеркале в ванной. Тогда он решил, что померещилось. Но позже не раз об этом вспоминал, потому что несколько раз мельком видел это нечто боковым зрением. Та тень преследовала его.

В тот день на него упала металлическая балка, почему-то отвалившаяся от декораций, которая размозжила бы Роберту голову, если б тот не успел закрыться рукой. Повезло. Отделался двойным переломом руки. Вдобавок, тогда же угнали машину. Съемки отложились, а ведь отснять осталось всего ничего.

Но это были мелочи. Первый ощутимый удар он получил через несколько дней. Лишился всех своих немалых накоплений – кто-то хакнул его банковский счет. И сотрудники банка лишь руками разводили, дескать, ничего не можем сделать, был легальный перевод, с применением нужных доступов. Полиция тоже ничем не помогла, что не удивило почему-то, машину, угнанную, они также не нашли.

Через месяц, снял гипс, и продолжились съемки. Куда-то исчезли друзья. Даже старинный друг, живущий в Лондоне, пропал с радаров и не отвечал ни на звонки, ни на электронные письма. Да еще на работе к нему вдруг ни с того, ни с сего стала приставать одна костюмерша из английской съемочной группы. Симпатичная, конечно, но у него ведь семья! Потому тактично отшил ее. Случился небольшой скандал. Мелочь, конечно, но очень неприятно. Особенно, с учетом полосы сыпавшихся как из рога изобилия неудач.

Закончили работу над фильмом. Через некоторое время он вышел в прокат и провалился. Срочно нужна была работа. Роберт не знал, связано ли это с фильмом, но ему перестали поступать предложения работы. Кино, театры... даже в рекламу не звали. Друзья так и не появились. Кто срочно уехал, кто вдруг оказался по горло завален делами, других придавили свои проблемы, какие-то просто перестали отвечать. Так и пропали все.

Но самым паршивым было не это. Паршиво было то, что супруга Лариса стала отдаляться от него. Постоянно ворчать, в чем-то обвинять, смотреть свысока. Через пару месяцев после провала фильма, жена прихватила дочку и сбежала с одним французским бизнесменом, "другом семьи".

Дальше – хуже. Появились непонятно откуда банковские долги с просрочками, хотя Роберт в жизни никогда не брал кредитов. Такая счастливая и налаженная его жизнь рассыпалась карточным домиком всего за год. Он сорвался, поскольку все совсем шло наперекосяк. Родственники не отзывались. Мать канула где-то в глуши Тибетских гор, куда уехала искать просветления. Он запил, и в хмельном угаре проиграл много денег. А кредиторы через неделю после проигрыша пришли за ним. Побили, затолкали в машину и увезли в какие-то подвалы. Много били. Через пару недель вернули, поскольку он пообещал им свою квартиру, иначе бы совсем убили. Однако выяснилось, что Лариса, каким-то образом за эти дни продала их квартиру. И Роберт, не сумев открыть дверь, чуть не получил кулаком в нос от нового хозяина. Который и сообщил в недружелюбной форме, что он здесь со вчерашнего дня хозяин, на что есть все документы.

И в тот же день, даже не успев во всем разобраться, актер попал к бандитам. Все эти события слились в один большой ком, в котором трудно было разглядеть детали. Бандиты били его долго и с удовольствием. Ему то и дело делали инъекции, от какой-то дряни, от которой его голова переставала связно думать. Вот и сейчас, все эти мысли, будто сонные тени, бродили в его голове, каждая отдельно от другой, и все вместе.

"Надо выбираться!". Эта мысль неожиданно грянула как набат, заглушив все, и ненадолго прояснив рассудок. Он попытался встать. Не получилось, от боли Роберт прокусил губу. По подбородку потекла кровь. Он не заметил. В голове горячим пульсом: надо выбраться. Мужчина замер. Удалось лечь на спину. Муть перед глазами нехотя рассеивалась. Роберт осмотрелся. Подвал пустой: голые стены, голый бетонный пол. Вот только стены дощатые. И, кажется, вон там торчит крупный кусок доски. Можно попробовать его отломать. Мужчина поднялся с третьей попытки на ноги и поковылял к стене.

И впрямь, отколовшийся острый кусок доски удалось отломать. Получилась толстая щепка длиной с полторы ладони. От напряжения закружилась голова, мир снова, будто размылся перед глазами. Он, подволакивая обе ноги, поднялся по лестнице и встал на крохотном пятачке за входной дверью, из-за которой уже слышались шаги. Дверь открылась, вжав Роберта в стену, и сразу же закрылась. Он сквозь мутную пелену увидел человека, что вошел, и сразу, не раздумывая, воткнул ему в шею острую деревяшку.

Получилось. Удар был достаточно сильным, чтобы пробить человеческую плоть. Вошедший дернулся, повернулся, схватился за щепку, дернул ее из себя и мешком свалился с лестницы. Тело с грохотом прокатилось по десятку ступеней лестницы и замерло на полу внизу. Роберт от слабости чуть не рухнул следом, потеряв равновесие во время замаха, но кое-как сумел удержаться за ручку двери.

Он сделал несколько глубоких вдохов, тряхнул головой, пытаясь разогнать муть в ней. Не помогло. Роберт открыл дверь, вышел из подвала. Где он оказался, понять не мог совсем. Видимо тот удар отнял слишком много сил, и теперь Роберт шел в полуобмороке, ничего не видя вокруг. Но, похоже, ему везло. Он выбрался.

Так или иначе, то, что Роберт сбежал из подвала, где его держали, было однозначно чудом. Особенно тот факт, что бандит его стерег всего один. И как сбежать-то удалось – не ясно. Но, мужчина оказался на свободе. Он куда-то шел, еле передвигая ноги. Избитое тело плохо слушалось. Еще и "вата" в голове... Роберт попытался перейти дорогу, когда его сбила знакомая синяя машина, в багажнике которой ему пришлось несколько раз ездить. Ее он как-то узнал за секунду до удара.

И снова ему повезло. Он выжил. И, кроме того, сразу же появилась "скорая помощь". Там Роберт и увидел впервые эту девушку. Странно, но через муть в глазах он ее смог разглядеть. Невысокая, черноволосая, красивая, но со злым выражением лица. Странно, однако, именно эта девушка стала его спасением.

Часть 2.

Ненавижу все это! Как же я это ненавижу. Всю эту чертову жизнь! Когда начались все эти проклятия? Когда они свалились на мою голову? Наверное, когда моя мать, через пару минут после рождения, выбросила меня в сточную канаву в тысяча восемьсот тридцатом году. Я не жалуюсь, всегда много тех, кого растоптала жизнь. Меня она втоптала в грязь с рождения среди прочих. И чем дальше, тем хуже. Банда воров до десяти лет, потом подобравший сиротку «учитель». Проклятый маньяк-убийца и безудержный садист, уничтоживший во мне все человеческое за долгие двадцать лет. И к тридцати я была сумасшедшим монстром, истязавшим и убивавшим людей ради забавы.

До старости я не дожила, меня убили в тридцать один год. Потом адское пекло, выжегшее способность чувствовать что-либо кроме жажды убийства. Я стала демоном. Адской нечистью. Но тогда было легче. А сейчас что? Проклятые ангелы, будь они неладны, пробудили во мне чувства. Как оказалось, спустя двести лет безумных зверств, не вся душа сгорела. Да как так?! Но до этого я угодила в ангельскую засаду. Я и трое других демонов. Обычно ангелы не сюсюкаются с нами. Не знаю, что они делают, но демоны, попавшие в лапы пернатого воинства, бесследно исчезают. Хотя по ним, конечно, некому скучать.

Я помню тот момент. Мои родичи вдруг испарились, и я осталась совершенно одна, сокрушенная страшным ударом ангела. Он почти изжарил меня. О нет, не огнем (уж чего-чего, а его в аду более чем достаточно). Меня сжег свет. Я не могла шевелиться, могла лишь смотреть. Помню, как он выглядел, тот ангел. Сияющий, так, что резало глаза, силуэт высокого мужчины с огромными развернутыми крыльями. Ждала, и понимала, что это конец. Вдруг, в тот момент испытала какое-то подобие облегчения. Наконец, это все закончится. Это было не чувство даже, а едва заметная его тень. А ангел сложил крылья и склонился надо мной.

– А ты, дорогуша, отправишься со мной.

Лучше бы он сжег меня тогда в пепел. Они засунули в меня какую-то дрянь, которая не позволяла мне заглушать мои чувства и эмоции, не позволяла убивать. Во мне снова проснулось сочувствие. Они называют это амулетом-хранителем. Эта штука скрывала меня от демонов и других исчадий ада. Но самое важное, что эта дрянь не позволяла мне серьезно грешить. Блудить еще удавалось, а вот по убийствам я скучала. За сто лет жизни с ним я почти перестала убивать, потому что каждый раз перед действием амулет начинал резко жечь святым огнем. Он парализовал меня. И не давал мне регенерировать после ранений. Из-за этого хранителя я восстанавливалась лишь немногим быстрее простых смертных. Еще он блокировал добрую половину моей адской магии. Нет, они не убили меня. Они, По-сути, сделали меня своей рабыней. И ничего не оставалось, как из скуки помогать людям, и то ангелы вечно приходили и жаловались, что я не туда лезу. Ангелы! Скормить бы их всех адским псам!

– Сайликера, ты не рабыня. Ты можешь уйти. Демоны тебя не найдут, ты можешь просто жить. – Проговорил Уриил, мудро улыбнувшись. Как же ненавижу его эту мудрую улыбку! И зачем он вообще притащился ко мне, собственной высокой персоной? Его ему нужно?

– Не могу я просто жить! Я – адская нечисть! Но быть собой мне не дает Ваш Хранитель. И мне ничего не остается, как какого-то хрена спасать людей! Из-за чего постоянно приходят твои птенцы и выговаривают мне за вмешательство в "воспитательный процесс". И что делать, если я не могу ничего другого делать, из-за этого вашего хранителя? Которого мне в нутро поместили!

– Ну, извини! Изначально Хранитель имеет другую функцию, он не для демонов, сохранивших душу. Это уж чудо больно редкое, так что специальных артефактов у нас нет. – Развел руками архангел, самодовольно ухмыльнувшись. – Амулет направляет на добро и бережет от зла. Он для твоей безопасности. Без него ты погибнешь. Исчадия не любят тех, кто побывал в руках ангелов.

– Ну и засуньте себе, сказала бы куда, этот ваш амулет! Я не просила меня исцелять! Осточертели вы мне! Надо было меня еще тогда сжечь, сто лет назад!

– Мы не могли. – Сердито заявил архангел. – Я тебе уже это не одну сотню раз объяснял! Мы не можем...

– ...уничтожить бессмертную душу, пока жива хоть малая частица ее и бла-бла-бла. – я скривилась и изобразила рвотный позыв. Все они тут индюки надутые! Тоже мне, воинство Божие!

Уриил вздохнул.

– Ладно. Бесполезно тебе что-то доказывать. Так что пойдем. Дело есть для тебя. И, должно быть, как раз по твоей демонской натуре.

– Какое дело? – насторожилась я.

– Идем, – махнул рукой ангел, – Покажу.

Его жемчужно-серые крылья скрылись в радужном сиянии. Ох уж мне эта приторная ангельская атрибутика! Я вздохнула и последовала за ним.

– Это что, съемочная площадка? – удивилась я, оглядевшись. Стены развалин, на которых я находилась, сменились киношными декорациями. Увидела кучу знаменитостей среди этих декораций. Русские. А вот те, явно англичане. В Россию на съемки приехали? – Вот этого актера знаю, моя предыдущая подопечная, что вы мне поручили, по нему с ума сходила... настолько, что с крыши сбросилась. Дура психованная. Было бы из-за кого! Двухметровая бледная моль. – Я указала на высокого несколько худощавого блондина тридцати с хвостиком лет. Архангел покосился на меня.

– Да, и ты должна была не дать ей натворить глупостей.

– Я сделала ей одолжение и не стала мешать. Она сама приняла решение не жить. – Пожала плечами я. Архангел вздохнул.

– Ладно, не о том сейчас. Ты права, это съемочная площадка. И не зря обратила внимание на этого актера, потому что именно он, Роберт – твое дело.

Я смерила его взглядом и вздохнула. Елки-палки! Опять задание мне придумали.

– И от чего его спасать?

– Вообще-то не спасать.

– Нет? – удивилась я, – А что тогда?

– Направить. – Он хитро улыбнулся и подмигнул. Чего это архангел такой задорный? Похоже задание совсем дерьмовое...

– Это как?

– Чтобы я смог тебе это объяснить, нужно, чтобы ты за ним понаблюдала до завтра. А завтра я приду и расскажу тебе.

– Уриил, что за игры? Это обязательно?

– Без этого никак. – Развел руками крылатый.

– Вот дерьмо!

– Не выражайся! – Скривился архангел.

– Тебя забыла спросить. – Огрызнулась я.

Он укоризненно покачал головой и исчез. Да чтоб тебя! Целый день просто сидеть и наблюдать за смертным? Да на кой оно мне? А с другой стороны, больше-то делать и нечего. Хорошо хоть можно оставаться непроявленной, и меня никто не увидит, а значит, не придется объяснять, кто я и что здесь делаю. И зачем за ним наблюдать?

Ну да ладно, почему бы и нет. Я незаметно стащила кофе, принесенный для режиссера, за что в скором времени недоумевающий его ассистент получил взбучку. И устроилась на металлической балке конструкции предназначенной черт знает для чего, видимо собрали для каких-то сцен. Оказалось довольно-таки интересно, мне никогда не приходилось наблюдать за процессом создания фильма. Этот Роберт очень талантливо перевоплощался на съемочной площадке. Насколько я поняла он довольно общительный и веселый человек с неплохим чувством юмора, которое охотно пускал в ход между дублями. А роль у него, была угрюмая и очень эпичная.

Вечером он заскочил в магазин, сделал какие-то покупки и поехал домой к семье. Войдя следом, я осмотрелась в его квартире. Большая и довольно уютная. Хм, и жена-красавица. Что она в нем нашла? Пока я рассматривала его супругу, накрывавшую на стол, мимо меня прошел Роберт в одних трико. Хм... довольно крепкий, нельзя сказать, что мускулистый, но очень жилистый. Жилистая моль. Он подхватил на руки трехлетнюю дочь, подбежавшую к нему с радостным возгласом. Зачем его направлять? У него сложившаяся и счастливая жизнь. Он талантливый актер, карьера полным ходом, красавица-жена и чудесная дочь. Чего Уриил от него хочет добиться?

И еще у актера есть кошка, чтоб ее! Она целый вечер таращилась на меня из дальнего угла квартиры.

– Ты заметил, как странно ведет себя Маркиза? – Проговорила жена, глядя на зверюгу, что пялилась на меня осатаневшими глазами. Обычно коты на меня нападали. Но, видимо, пока я сидела и просто наблюдала, Маркиза делала то же самое.

– А как она себя ведет? – Спросил Роберт, не глядя, все еще играя с дочкой.

– Не знаю, как-то странно, будто испуганно. – Ответила та.

– Она у тебя вообще странная. – Хохотнул актер.

Я смотрела на него. Вспоминая Уриила, понимала, что этой счастливой жизни, пожалуй, приходит конец. Мне стало его жаль. Я еще не знала, что с ним будет, но была уверена, что ничего хорошего. Даже если за него не возьмусь, Уриил найдет кого-нибудь еще или сам займется.

В спальню я не пошла, хотя если учесть сдавленные звуки, которые оттуда раздавались, пока спал ребенок, очень хотелось присоединиться. Хорошо, что я не ангел. Ангелам нельзя блудить. Хотела заглянуть к малышке, но тут на меня с диким воплем бросилась кошка. Я отошла. Кошка продолжала орать, хотя после доброго пинка, которым я ее одарила, больше не нападала. Из спальни выбежали всполошенные родители в халатах. Посмотрели на кошку. Женщина попыталась взять ее на руки, чтоб успокоить, но та зашипела и не далась. Да ладно, не пойду я к девочке, не нервничай! Я пошла и села в кресло. Очень удобное, кстати. Маркиза села под стеной напротив, мордой ко мне и всю ночь не отрывала от моей персоны глаз. Впрочем, мне было все равно, я в это время отдыхала.

Наутро, Роберт поднялся рано и отправился на пробежку, я вместе с ним. Ничего особенного. Побегал, пришел домой и отправился в душ. Я заглянула к нему, ухмыльнулась: а он, в общем-то, ничего. Надо сказать, заглядывать было глупо, потому что в зеркалах непроявленная я все же отражалась, и, если до этого благополучно избегала отражающих поверхностей, то сейчас в ванной промахнулась. Он заметил меня и оглянулся. Поспешила, покинуть опасное место. Попрощавшись с семьей, актер сел в машину, а я разлеглась на заднем сидении. Ехали почти час по пробкам. Он включил какой-то блюз, и, поскольку блюз я не люблю, пришлось пошаманить, чтобы аудиосистема в машине перестала работать. Дальше опять были съемки. Особо интересного больше не было. Ну, разве то, что я между делом соблазнила какого-то симпатичного англичанина в подсобке. Уриил появился к полудню.

То есть появилась сначала мудрая улыбка, а следом и сам ее обладатель.

– Кера. – Кивнул архангел, образовавшись рядом со мной. Хм, а чего сегодня без крыльев? Зачем спрятал?

– Уриил. – Кивнула я в ответ.

– Ну как познакомилась? Что узнала?

– Роберт Нолтон, – начала я со вздохом, – Тридцать два года. Отец, английский дипломат, умер десять лет назад. Мать русская полячка, ныне где-то в Тибетских горах. Он живет в Петербурге. Имеет два высших образования, авиа-инженерное и актерское. КМС по джиу-джитсу. Талантливый актер. Жена Лариса, дочь Катерина. Вполне себе счастлив и успешен. Видимо, с удачей он ходил в один детский сад. И совершенно не пойму, зачем его куда-то направлять? Если и так все отлично? Он явно нашел свою стезю и прет по ней, не сворачивая. Что не так?

– Все верно, – хмыкнул архангел, поерзав ангельской попой на неудобной балке, той же самой, что я облюбовала вчера, – за исключением одного. Его суть – не актерство. Он великий врачеватель.

– То есть он должен стать врачом? – удивилась я.

– Ну, не совсем, но можно и так выразиться. – Пожевал губами мой собеседник.

– С трудом верится, но допустим. И что должна сделать я? – я задала этот вопрос, уже зная на него ответ.

– Ты уже все поняла. – Хмыкнул он.

– Разрушить его карьеру?

– Не просто карьеру. А всю его устоявшуюся жизнь.

– Ух, ты! Пакости! Это я люблю! Что, и семью тоже?

– Это самое простое. Жена его бросит, как только он потеряет работу.

– Вот так просто? – фыркнула я. Казалось, что эти двое так любят друг друга. Тоже мне!

– Отношения не прошедшие испытания трудностями, ничего не стоят. – Пожал плечами архангел.

– А зачем это нужно? Я имею в виду, вы ведь ангелы наставляете людей, направляете на путь истинный, и они резко меняют свою жизнь. Зачем вам демон понадобился?

– К нему не пробиться.

–Как это? Ну, ладно, внушить вы ничего не можете, но можно... не знаю, рак там наслать – пред грозящей смертью многое осмыслит. Ведь у вас много разных способов воздействия на человека.

– Да, и твое вмешательство – наиболее оптимальный в плане энергозатрат. К тому же есть возможность на время занять чем-то полезным одного неугомонного полу-демона. – ухмыльнулся архангел.

– Чего это "полу"? – возмутилась я.

– Потому что у тебя есть душа.

– Огрызок от души, ты хотел сказать? – покосилась я на него. Он глянул как на неразумное дитя, с отеческим выражением лица покачал головой. Бесит он меня!

– Она восстанавливается. Ты не заметила, что стала очень похожа на человека?

– На человека? Да ты смеешься! – Фыркнула я. И ужаснулась внутри: а если не врет? Вот это новость! Да как так? – Это невозможно.

– Многие мои братья тоже так думали. Но тем не менее. – Развел руками архангел – Ну так что скажешь об этом деле?

– Что ты придумал потрясающе нескладную историю! Ну да Дьявол с тобой! Другое мне скажи, ну вот разрушу я его жизнь, и что дальше?

– Дальше уже возьмемся мы. Как только он все потеряет, твоя работа будет закончена.

– Чушь какая-то. Хотя какая разница? Все равно скучно до одури! А вредить людям я люблю. – Подвела итог я, поигрывая хвостом. Уриил покосился на меня и чуть не брякнулся с балки от неожиданности, не заметил, как я превратилась? Что же ты, архангел? Издевательски заулыбалась.

– Вот и славно. – Сделал вид, что ничего не было, пернатый. – Обращайся, если что нужно будет.

И исчез. Ну, что ж... Пакости – это куда привычнее, чем спасение людей, тем более, когда для них есть такой весомый повод, как просьба архангела. Для меня это довольно глобальное дело, раньше я портила людям жизнь... так скажем, единоразово, но по-крупному. А вот устраивать череду неприятностей, от мелких до крупных, не приходилось. Но я знала, как это делается. Что ж, приступим... с чего бы начать?

Часть 3.

Я не знаю, почему получилось именно так. Мое дело с Робертом было уже закончено. Три месяца назад. Три месяца назад я полностью разрушила его жизнь. Почему-то осталась жить в России. Безумная страна. Как раз по мне. И уже месяц я работала среди простых смертных в скорой помощи под именем Сотниковой Тамары. Там я могла отнимать жизни вполне себе человеческими методами, и "случайно". Или подраться, если попадались буйные "клиенты". Ну, иногда спасать. Так я глушила навязанную Хранителем потребность. Амулет будто "мурчал" внутри меня в такие моменты. Ему нравилось помогать этим людишкам. И, как бонус, меня не трогали ангелы за вмешательство своей сверхъестественной силой в ход событий.

Понятия не имею, какая сила вывела Роберта именно в то место. Просто однажды, возвращаясь с вызова, я увидела, как перед нашей машиной сбили человека. Он кубарем перелетел через авто, как любят показывать в кино, и упал на асфальт нам под колеса. Наш водитель Николай успел затормозить. Сбивший его водитель даже не остановился.

Я выскочила из машины. Каково же было мое удивление, когда я узнала в пострадавшем Роберта! Он был в сознании, хотя и соображал туго. Мы отвезли его в приемный покой. Вот только документов при нем не было. И сейчас никто не узнал бы в этом человеке еще год назад известного актера, о котором сейчас все забыли, благодаря моим усилиям. Сейчас несчастный выглядел очень жалко. Мужчина был одет в потертые брюки, порванный свитер неопределенного цвета, от природы светлые волосы посерели от грязи и отросли. Он был сильно избит, все лицо фиолетовое от кровоподтеков. Похож на бездомного. Что же с тобой произошло?

Медсестры в приемном покое скривились и не хотели его принимать. Но я подняла крик. Да так, что они, чтоб меня заткнуть, как-то протолкнули его на рентген. У него был перелом нескольких ребер и руки, а также множество ушибов и сотрясение. Его загипсовали и перевязали. Дальше было не мое дело, и я поехала на станцию. Моя смена закончилась, и можно было ехать домой. В небольшую двухкомнатную квартиру, которую я снимала. Бесплатно, конечно, я же демон. Вот только, домой не поехала. Не могла выбросить из головы изможденного Роберта. Что же с ним случилось?

Я поехала в ту больницу, в которую отвезла своего бывшего подопечного. Не знаю почему. По наитию пошла к центральному входу. Там я его и увидела. Роберт сидел на скамейке с загипсованной рукой и угрюмо смотрел в пространство. Я остановилась рядом. Он поднял свои голубые глаза на меня.

– Ты все еще здесь? – спросила я. Он кивнул и опустил взгляд. – Есть куда идти?

Он промолчал. Я вздохнула.

– Ладно, поехали.

– Куда? – буркнул он.

– Чай пить. – Хмыкнула я. Он изумленно посмотрел на меня. – Чего вытаращился? Вставай, говорю, пошли. Пошли-пошли.

Роберт встал. Вид у него был такой, будто ему все равно, что с ним делают. Парень явно чем-то накачан, типа каких-то транквилизаторов. Еще и авария. Слишком туго соображает. Медленно, пошатываясь, побрел за мной. Я пришла к парковке, открыла свою машину, оглянулась на ковыляющего ко мне бедолагу.

– На заднее садись. – Буркнула я и села за руль. Он, кривясь от боли, кое-как уселся назад.

Пока мы ехали, мой спутник уснул.

– Эй, спящая красавица, – позвала я. Он вздрогнул. – Приехали, выходи.

– Куда мы идем? – спросил он хриплым голосом, говорить ему было явно трудно.

– Говорю же, чай пить. Пойдем. – Он хотел явно еще что-то спросить, но потом почему-то передумал. Просто последовал за мной к подъезду.

Ему повезло, что я выбрала дом с лифтом. Мы поднялись на нужный этаж, вышли на площадку, где столкнулись с моей соседкой Лидией Ивановной, женщиной шестидесяти с чем-то лет. Которая чуть не хлопнулась на пол с инфарктом, когда увидела страшного двухметрового бомжа с гипсом, которого я привела.

– Здравствуйте, Лидия Ивановна. – Как ни в чем не бывало, поздоровалась я, и тут же добавила – Не ваше дело.

Открыла квартиру, вошла, впустила бомжа и закрыла дверь, оставив соседку наедине со своими мыслями. Роберт встал на пороге, не решаясь пройти дальше. Хоть я и демон, но дома люблю чистоту, недавно, кстати, пристрастилась. Видимо чистота его и смутила.

– Чего встал? Разувайся. – Оглядела его, – И, наверное, одежду другую тебе надо найти. Заходи пока, присядь, где-нибудь.

– Зачем вы это делаете? Помогаете мне? – спросил вдруг он, когда я завела его на кухню.

– Не знаю. – Посмотрев задумчиво на него, честно ответила я. – Обычно я куда как далека от сердобольности. Присядь, я сейчас. – И поспешила уйти из кухни. Пока он еще чего-нибудь не спросил. Зашла в свою комнату и закрыла дверь. Есть дело поважнее, чем одежда.

Я сосредоточилась на своем Хранителе, тот отозвался знакомым жжением внутри.

"Уриил". Меня окутала белая пелена. Потом расступилась, явив мне архангела собственной персоной.

– Кера, не часто ты пытаешься со мной связаться, что случилось? – улыбнулся он.

– Случился Роберт. Он сейчас у меня. Что вы сделали с ним?

– Ничего особенного.– Заявил Архангел.

– Тогда почему он на отбивную похож? – Я злилась и не могла понять, почему.

– А тебе-то что? Помочь, что ли хочешь? – прищурился он.

– А может, и хочу! – выпалила я, и удивилась сама себе.

– Каким вообще образом ваши пути пересеклись? – Задумался Уриил, задав вопрос самому себе, но тут же переключился. – Ну а отчего бы и не помочь? Значит так: никакого колдовства. Можешь помочь, как Тамара, фельдшер скорой помощи. То есть поддержка, чисто человеческая, допустима. Легенда только Тамарина. Ничего сверху не рассказывать. И мы тебя не будем трогать.

– Так зачем это?

– Для тебя это значения не имеет. Действуй по ходу событий. Сильно с помощью не усердствуй.

– Тебя еще спрашивать буду! Но я все равно не могу понять, как это, – ткнула я пальцем в пространство за спиной, – может его направить?

– Это внутренняя информация, извини, Кера, но ты не ангел.

– Да пошли вы! – Фыркнула я, и вернулась. Пелена рассеялась, и снова вокруг были стены квартиры.

В шкафу у меня обнаружились мужское трико, должны быть как раз. И легкая рубашка с коротким рукавом. Вспомнить бы еще, чьи они и каким образом их забыли? Когда я вошла на кухню, то увидела, что мой гость сидит на полу, оперевшись спиной о стену, и спит. Хм, хорошо, что обои снизу темные.

– Эй, проснись. – Он вздрогнул. И попытался встать, но скривился и сел обратно. – Так. Давай, только потихоньку! Поднимайся. Пойдем в душ.

– Зачем?

– Затем, что запах от тебя тот еще! А вообще, тебе повезло. Ты встретил Мать Терезу во плоти, и она решила тебе помочь.

Я аккуратно втолкнула его в ванную.

– Извини друг, свитер придется выкинуть. Надеюсь, его не твоя бабушка вязала. Разрезать его будет наименее болезненным способом снять с тебя это нечто.

Он хмуро кивнул. Я ножницами срезала свитер с него, под ним ничего не было, так что и резать больше ничего не пришлось, ну бинты разве что. Замотала пищевым полиэтиленом гипс.

– Значит так. С верхней частью я тебе помогу. А нижнюю часть себя вымоешь сам.

– Я сам помоюсь.

– Совсем сам с твоими ребрами, ты не сможешь. У тебя пять ребер сломано. Что стоишь? Залезай в ванну. – Он кое-как залез в ванну и с мучительной гримасой оперся спиной о стену. И как его мыть, такого двухметрового журавля? Наклониться он не сможет, сесть тоже. – Отлично, мне тебя что, с табуретки поливать?

Черт, что за бред?! Встала на край ванны и на угол эдаким циркулем и принялась поливать его из душа, осторожно намыливать. Мыла его грязные отросшие патлы и думала, где же он жил последние три месяца? В подвале что ли? Кое-как отмыла его, по пояс. Как оказалось, не так-то просто быть аккуратной и бережной, когда твоей сутью очень давно стало причинение боли другим. Но я более или менее справилась. Роберт лишь молча кривился.

– Ладно, давай заканчивай. Я бы продолжила, но ты больно стеснительный. Вот полотенце. Вот штаны. А эти снимай и в ванной оставь.

Через полчаса он вышел, пошатываясь, без рубашки в светлых трико, что я ему нашла (самую малость коротковаты). Сильно похудевший. Весь черный от побоев. Досталось же ему!

– Нужно тебя забинтовать. – Он вяло кивнул, помывка, судя по всему, отняла его последние силы.

Туго забинтовала ему ребра. Сняла полиэтилен с гипса. Натянула на него рубашку. Между делом почувствовала в его скелете массу недавно заживших переломов.

– Почему вы все же мне помогаете? – спросил мой пациент. Я выдавила улыбку. Ну да, вот сейчас тебе и рассказала, что мне, по какой-то неизвестной причине, небезразличны его беды. И я не ответила. И вообще, если учесть, что ему пришлось пережить, одно совершенно не понятно. Почему он мне поверил? Не сбежал? Я бы на его месте бежала бы вообще ото всех! Хотя, я ведь не знаю всего... может и не бежала бы.

– Как тебя зовут? – спросила я вместо ответа.

Он замялся. Понятно почему. Если ты звезда, знаменитость, а потом резко падаешь со своего Олимпа, меньше всего хочется чтобы в тебе нынешнем, потерявшем все, узнали того знаменитого человека.