Текст книги "Зимние чары Эллис (СИ)"

Автор книги: Елена Милая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 3. Осторожно: злая ведьма!

Эллис долго собиралась с духом, чтобы постучать в резную дубовую дверь, ручка которой была выполнена в форме львиной головы. Одна только эта ручка ее ужасно раздражала, не говоря уже о хозяине дома. Она его еще даже не видела, но почему-то заранее чувствовала, что он ей совершенно не понравится. И вообще, о чем только думал отец этого парня? Зачем нужно было называть своего сына так же, как и племянника? И пусть имена вроде как разные, но обоих их зовут коротко и просто – Ник! Как будто других проблем мало.

– Кар! – многозначительно каркнул над ухом Фирч, и Эллис пробормотала под нос ругательство. Она обожала своего фамильяра, но была бы не против, если бы он хотя бы иногда становился тихим и незаметным, как летучая мышь у Сабри. – Долго ты будешь изображать статую? Постучи уже!

– Я просто думаю, с какой фразы начать, – огрызнулась Эллис. – Как думаешь, что лучше звучит: «Простите, уважаемый, я вас случайно прокляла, так что постойте минутку, я сейчас быстро вас расколдую!» или «Замрите, мистер Томсон!» – а дальше я просто расколдовываю.

– Первый вариант очень вежливый, – похвалил Фирч, но, подумав, ехидно добавил: – Только совсем не в твоем духе. Стиль Ларсон – это сразу второй вариант. Заклятие в лоб – и все дела!

– Скорее в губы, – буркнула ведьма.

– В каком смысле? – озадачился ворон. – При чем тут губы?

– Все проклятия на любовной почве снимаются только поцелуем того, кто их наложил, – раздраженно объяснила Эллис и, вперив взгляд в темное небо, простонала: – За что мне это наказание?

– Тебе перечислить? – развеселился фамильяр. – Боюсь, и вечера не хватит, чтобы записать все пакости, которые ты натворила. И ведь у тебя был выбор – отказаться или взяться за дело! Так что придется целовать!

– Тьфу!

– Да хоть заплюйся!

– Тебя послушать, так я просто зло во плоти. В отличие от мамы, я по-крупному не грешила. Это она у нас может всю ювелирную лавку проклясть, а я бралась за мелочи: порча платьев, типун на язык и…

– Да-да, проклятие немоты, безденежье…

– И все это без длительного эффекта!

– А еще проклятие вечных холодных рук, чтобы согреться не мог, и проклятие потерянных ключей… Продолжать?

– Ты точно мой друг?! – возмутилась Эллис, внезапно ощутив стыд. Неужели это все она натворила?! Действительно, мелкие пакости. Может, стоит съездить к Викки на перевоспитание. – Вообще-то, если так подумать, это ведь люди ко мне с такими запросами приходили, а я всего лишь талантливая черная ведьма. Грех было не воспользоваться своим даром. Так что это они злые, а я хорошая.

– Расскажи это какой-нибудь другой птице, – не повелся Фирч. Чтобы хозяйка не сбежала, он летал вокруг нее, размахивая крыльями. К тому же где-то за углом пряталась старшая сестра Сабри, которая поддалась на уговоры Эллис и не стала рассказывать об ошибке маме и бабушке, но заявила, что лично проследит, чтобы все было улажено.

– Знаешь, а что плохого в вечной холостяцкой жизни? – сделала последнюю попытку отступить ведьма. – От женщин одни проблемы. Папа так всегда говорил про маму. Так что, считай, я сделала доброе дело. Оставим как есть.

– А тебе парня не жалко? – возмутился ворон. – Эллис, ты же сама говорила, что собираешься встать на путь добра! Так начни с исправления своего промаха. Иначе прилетит что-нибудь похуже – карма, она такая!

– Нет, ну хоть кто-нибудь бы за меня вступился, – простонала Эллис.

– Простите, госпожа, вам нужен защитник? – раздался вдруг приятный мужской голос у нее за спиной, и Эллис испуганно обернулась. – Пришли подать жалобу и вам нужна помощь в суде? Или это на вас подали жалобу? Расскажите, в чем заключается ваша проблема. Я, конечно, больше специалист по составлению заявлений, но могу проконсультировать и перенаправить, если что.

Перед ней стоял незнакомец в длинном черном пальто. Почему-то расстегнутом. И еще он был без головного убора. Его темные волосы были небрежно откинуты назад, придавая мужчине немного потрепанный, но в тоже время очаровательный вид. Прямой и строгий взгляд на лице с аристократически длинным носом и тонкими, чуть капризными губами. Добавить высокий рост и широкие плечи. В общем, впечатляющий и весьма привлекательный образ. В руках мужчина держал бумажный стаканчик, от которого шел дымок и просто восхитительный запах кофе.

Эллис даже сглотнула, вспомнив, что от волнения не смогла позавтракать. Так спешила поскорее разобраться с этим недоразумением. Оказавшимся таким симпатичным…

– Эллис, тебе повезло! – прокомментировал Фирч. – Если это Николас Томсон, то такого и поцеловать не стыдно. Посмотри, даже красные от мороза уши его не портят. Аристократы что, принципиально шапки не носят?

– П-про-стите? – Эллис неожиданно начала заикаться, что с ней случилось впервые. Обычно она не тушевалась и всегда старалась казаться отстраненной, загадочной и очень суровой ведьмой. – Вы… Николас Томсон?

– О, конечно, я забыл представиться, – с белозубой улыбкой ответил мужчина. – Да, я Николас Томсон. Просто подумал, что раз вы стоите у моей двери, вам понадобился консультант по вопросам магического урегулирования. А это как раз моя должность. Я работаю в Службе магического контроля.

– А вот тут тебе не повезло, – нервно прокаркал Фирч. – Целуй его быстрее, пока он не опомнился!

Эллис еще раз внимательно посмотрела чуть выше головы мужчины. Сомнений не было – вокруг него клубился едва заметный черный дымок, видимый только ей. Свое проклятие она всегда узнает. Теперь в его личности не оставалось сомнений, но все же…

– Вы точно Николас? – дотошно уточнила она. – Не Никкери, а именно Николас?

– Вы знакомы с моим братом? – Мужчина приподнял бровь. – Нас с ним часто путают, кстати. Но я повыше.

Эллис вздохнула, а Фирч снова замахал крыльями, напоминая, что нужно действовать быстрее.

– Извините, это ваша птица? – поинтересовался тем временем объект проклятия, с интересом разглядывая ворона, который беспокойно кружил вокруг них. – Почему он такой… бешеный?

– Это мой фамильяр, – слабым голосом ответила Эллис, пытаясь собраться с мыслями. Итак, они стоят друг напротив друга на узком тесном крыльце. Если она без объяснений быстро чмокнет его в губы, как потом сбежать? Прыгнуть через перила, что ли? Эх, жаль, что Фирч не сможет ее унести, а на заклинание левитации уйдет слишком много времени. Надо было метлу с собой брать! Эллис обожала летать на метле, но Сабри заявила, что от полета портится любая, даже тщательно заколдованная прическа, а она любила свои аккуратно уложенные локоны и поэтому лучше потратит заряд дорогого артефакта, но воспользуется им. Зря Эллис ей поддалась, метла сейчас была бы кстати.

– Так вы ведьма! – слишком быстро догадался мужчина, и его карие глаза прищурились с задумчивым выражением. – В Камелии всего три семьи потомственных черных ведьм, а ближайшая живет в загородном особняке.

– А я… не из столицы! – выпалила ведьмочка первое, что пришло в голову. Затем, тяжело вздохнув, Эллис вполне искренне сказала: – Простите меня, Николас, произошла чудовищная ошибка! Замрите на секундочку! Или… лучше на минуточку!

Мужчина действительно застыл на месте, удивленно моргнув. Эллис, воспользовавшись моментом, нежно обхватила его голову ладонями и прижалась своими холодными ярко-красными губами к его губам, которые оказались на удивление теплыми, словно на улице вовсе не зима… И этот сладкий вкус кофе… Мм…

Прежде чем Николас успел прийти в себя, Эллис, с неожиданным сожалением оторвавшись от его губ, резко встряхнула головой, разрушая чары. Затем, сильно оттолкнув его в сторону – так, что он врезался в перила и уронил свой кофе, – подхватила юбки и бросилась прочь, едва не распластавшись на ступеньках.

– Быстрее, быстрее! – подгонял ведьму Фирч, взволнованно хлопая крыльями. Эллис бежала, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, а холодный воздух обжигает грудь. Завернув за угол, она врезалась в Сабри, которая поджидала ее там.

– Ну что? – взволнованно спросила сестра. – Получилось?

– Открывай портал! – простонала Эллис, в панике оглядываясь. Из-за всплеска ее магической силы на тихой улочке Туманов начала подниматься буря. Ветер становился сильнее, подхватывая пыль и мусор, завывая в каменных закоулках. Еще никогда Эллис не чувствовала себя столь уязвимой.

– Быстрее, Сабри! – каркал ворон.

Сабри поспешно начала рыться в карманах в поисках маленького артефакта, наконец, кристалл был зажат в руке и ведьма открыла небольшую воронку портала. Эллис, схватив старшую сестру за рукав, не раздумывая, прыгнула внутрь, утаскивая ее за собой. В тот момент, когда улицу уже почти поглотил ревущий вихрь, парочка ведьм исчезла в мерцающем световом круге, оставив позади абсолютно сбитого с толку Николаса Томсона. Мужчина, поспешив спрятаться от непогоды в дом, растерянно замер на пороге и прикоснулся пальцем к своим губам. На коже остался след от красной губной помады… Значит, не померещилась…

– Сходил, называется, за кофе, – пробормотал он, бессильно опираясь на вешалку для одежды. – И где теперь мне искать эту черноволосую красотку с вороном на плече?!

ГЛАВА 4. Компенсация

Несколько дней царила тишина. На улице снова потеплело, посетителей стало меньше, и семья Ларсон занялась домашними хлопотами: они упаковывали подарки для дальних родственников, украшали дом в своем ведьминском стиле – вместо обычных гирлянд использовали мерцающую паутину, а на черные котлы наклеивали сверкающие блестки. Во дворе милых снеговиков и снежных зверушек заменяли мрачные ледяные скульптуры – трехглавые черные псы с фонариками вместо глаз. Даже блюдце на окне было в форме черепа, и сколько бы Эллис ни убеждала, что Снежный дух на такое не клюнет, старшие ведьмы не хотели менять его на что-то более простое и милое.

– Ты сама на себя не похожа в последние дни, – невзначай заметила мама за ужином.

Эллис и Сабри встревоженно переглянулись. Они никому не рассказали о том, что произошло, хотя Сабри уже не раз упрекала сестру за то, что та не догадалась стереть тому парню память. Зельеварка была уверена, что Николас Томсон не забудет поцелуй, которым его наградила черная ведьма, и рано или поздно выйдет на Ларсон. В Камелии многие знают, кому принадлежит большой шумный ворон.

Эллис была согласна с сестрой и тоже переживала, вздрагивая каждый раз, когда кто-то стучал в дверь их особняка. Но прошло уже почти четыре дня, и она начала расслабляться. Магический фон от любого проклятия можно отследить только в первые несколько суток, а раз Томсон на нее не вышел, то ничем подобным и не занимался. Но все же Эллис решила пока избегать любых ведьминских дел, проводя время в своей комнате за книгами и обдумывая будущее. Девушка твердо решила, что пора менять что-то в этой рутине. Только вот что именно, пока не знала.

– Я же сказала, что отдыхаю, – пожала она плечами. – После праздника снова возьмусь вам помогать.

– Не поможешь матери с одним необычным запросом? – внезапно спросила Ровена, и Эллис чуть не поперхнулась от неожиданности. У них с мамой был схожий дар, что поначалу вызывало напряжение, когда способности Эллис только начали проявляться. Она рвалась взяться за любое дело, чтобы набраться опыта, и не могла определиться, что ей действительно интересно, часто выпрашивая у матери заказы. Позже выяснилось, что Эллис лучше всего удаются мелкие проклятия и заговоры, и Ровена сосредоточилась на более сложных заказах. Так между ними установилось негласное правило: они не вмешивались в дела друг друга и не просили помощи.

– Впервые слышу, чтобы ты делилась клиентами, – покачала головой Эллис. – Что-то серьезное?

– Вот в том-то и дело… У него такая просьба, что хоть к Викки в Холлинхол отправляй.

Младшая сестра Викки была единственным светлым магом Ларсон, поэтому ее считали кем-то вроде доброй феи, которая всем всегда помогает.

– Неужели просит почистить сковородку? – хихикнула Сабри.

– Нет, – поморщилась Ровена. – Он хочет, чтобы на его брата наложили чары истинной любви. Не доверяет его девушке, думает, что та его околдовала, а я любовные чары не признаю…

Что правда, то правда. Мама почему-то упорно отказывалась участвовать в каких-либо приворотах и прочих любовных штуках.

– А отказаться? – выгнула бровь Эллис.

– Он очень настойчив, – признала Ровена. – Да и отказывать в помощи накануне Дня Снежного духа – плохая примета. Так что, поможешь, дочь моя?

Дочь лишь вздохнула, но все же с некоторым колебанием кивнула. Мама права, действительно есть такая примета, а в приметы Эллис верила.

– Вот и славно, – довольно улыбнулась Ровена, пододвигая дочери тарелку с пирожными из рисовой муки. – Угощайся, дорогая. Сладкое улучшает настроение. Завтра же к тебе его пришлю, будь у себя.

Но впервые за долгое время Эллис совсем не тянуло на сладкое. Ведьма упорно пыталась избавиться от тревожного предчувствия, но стоило ей услышать про этого загадочного посетителя, как оно только усилилось и не хотело отступать.

Когда раздался стук в дверь приемной Эллис, девушка раскладывала карты и одновременно спорила с Фирчем. Это был уже пятый расклад за день – ей казалось, что карты перестали правильно работать. Иначе как объяснить, что каждый раз выпадали одни и те же изображения: черноволосый мужчина и пронзенное стрелой сердце?

– Это твое будущее, дуреха! – хохотал Фирч, удобно устроившись на подоконнике.

– С каких это пор у тебя проявились способности в прорицании? – сомневалась в таланте своего фамильяра Эллис. – Думаю, карты просто стали старыми. Пора купить новые.

– Эллис, а когда я стану старым, ты меня тоже на нового ворона поменяешь?

Ведьма собиралась честно признаться, что она планирует состариться вместе с ним, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Гостем оказался высокий мужчина в черном пальто и надвинутой на лицо шляпе. Что-то знакомое было в этом загадочном образе.

– Госпожа Ларсон? – сняв головной убор, мужчина склонил голову в приветствии и замер у порога, видимо, ожидая приглашения.

Эллис, бросив на него лишь мимолетный взгляд, начала спешно убирать свои разбросанные карты.

– Проходите, господин, присаживайтесь… Напомните ваше имя?

– Николас Томсон, – последовал спокойный ответ, и проклятийница почувствовала, как колода выпала из ее дрожащей руки. – Позвольте уточнить. Не Никкери, а именно Николас. Вас же почему-то именно полное имя волновало?

– Караул! – взволнованно закаркал Фирч. – Прыгай в окно, Эллис! Я его задержу!

Но ведьма лишь махнула рукой, пытаясь успокоить встревоженную птицу и наконец-то встала, чтобы прямо посмотреть в лицо мужчины. В свете магической лампы он казался еще более привлекательным, чем при их первой встрече. Может, потому что на этот раз его не портили ярко-красные от мороза уши? Смущало только строгое выражение черных колючих глаз.

– О чем тревожится ваш ворон? – спокойно поинтересовался гость.

– Советует удрать в окно, – неожиданно для себя призналась Эллис.

– Второй этаж, – с сомнением протянул Томсон. – Не боитесь за свои ноги?

– Как у всякой уважаемой ведьмы, у меня есть метла, – многозначительно хмыкнула ведьма и указала пальчиком в угол, где действительно гордо стояло ее средство передвижения.

– Тогда, пока вы не сбежали, напомню вам о пятнадцатой статье магического кодекса. Последствия после применения проклятия длительного действия. Итак, госпожа Ларсон, информирую, что незаконное магическое вмешательство, способное нанести вред человеку, воздействующее на его физическое или эмоциональное состояние, карается штрафом или…

– Не надо законов, – прервала его Эллис и, приглашающе махнув рукой в сторону кресла для посетителей, сдержанно произнесла: – Присаживайтесь, господин Томсон. Раз уж вы меня нашли, давайте поговорим.

Фирч умолк и, видя, что неожиданный гость как ни в чем не бывало принял приглашение (свободно откинувшись в кресле, он вел себя так, словно был не на приеме у черной ведьмы, а у себя дома, и с любопытством начал вертеть головой по сторонам), тоже занял привычное место на подоконнике и приготовился слушать.

– Это работает? – заинтересованно кивнул Томсон в сторону шара предсказаний.

– Для атмосферы, – честно призналась Эллис, хотя обычно утверждала, что этот шар – вещь весьма полезная и что с него стоит начинать день. Она даже предлагала его подешевле, если посетитель заинтригован. – У меня дар к прорицанию слабый. Просто атрибут. Вот у бабушки да, настоящий… Вас интересует будущее?

– Нет, с ним мне уже все ясно, – отмахнулся гость. И снова спросил, указывая на баночку, где стояли самописные перья в форме человеческих пальцев: – А это? Не настоящие, надеюсь?

– Что вы знаете о ведьмах? – фыркнула Эллис. – Тоже для атмосферы, естественно.

– А…

– Карты рабочие, – нахмурилась Ларсон, предупреждая следующий вопрос и едва удержавшись от того, чтобы не шлепнуть по рукам, тянувшимся к ее любимому артефакту. – И ворон действительно со мной общается.

– Как его зовут? – тут же последовал новый вопрос.

– Фирч, – буркнула раздосадованная ведьма. – Вы всегда такой любопытный?

– Это профессиональное, – широко улыбнулся мужчина. – Клиенты часто умалчивают о самом главном, и мне приходится выпытывать все подробности. Вошло в привычку.

– Но я не ваш клиент, – заметила Эллис.

– Да, точно, вы, госпожа Ларсон, – обратная сторона! – щелкнул пальцами Николас.

– Что это значит? – напряженно уточнила ведьма, уже раздраженная этим словоохотливым Томсоном.

– Спокойнее, Эллис, держи себя в руках. Его больше нельзя одаривать проклятиями, – быстро влез фамильяр, уловив настроение хозяйки.

– О чем он каркает? – снова полюбопытствовал Томсон.

– Я вам не переводчик! – отрезала ведьма.

– Да мне же просто любопытно, – улыбнулся этот несчастный мужчина, и Эллис почувствовала, как у нее дернулось веко. Дурной знак.

– Господин Томсон, вы пришли меня наказать? – устало поинтересовалась она. – Если так, выпишите штраф или что там полагается за мою нелепую ошибку.

– Считаете, наложить заклинание второго уровня на человека – это нелепая ошибка?

– Вы мага наняли, чтобы справки навести? – с уважением спросила ведьма, пораженная дотошностью Томсона. – Вижу, не поленились! Но это все усложняет. И, прежде чем вы снова начнете цитировать законы, скажу сразу: проклятие предназначалось не вам. И было быстро снято, не успев нанести вред. Так что…

– Да, оно предназначалось моему брату, – спокойно согласился судебный защитник. – Но это, на минуточку, тоже противозаконно. Как и многое из того, чем вы здесь занимаетесь.

– Вы не правы, – поморщилась Эллис. – Законы, запрещающие проклятия, довольно зыбки, и наша семья с ними хорошо знакома. Чтобы выписать штраф, нужно еще доказать, что проклятие нанесла именно я. А пока человек подаст жалобу, пока ее примут в Службе магического контроля…

– Пока рассмотрят… Отследить магический фон и доказать что-либо уже невозможно, – закончил за девушку Томсон и снова мило улыбнулся. – Да, я в курсе, что ваша семья отлично научилась заметать следы. И понимаю, что иначе ведьмам не выжить.

– Раз понимаете, могли бы и не приходить, – огрызнулась Эллис. – Но раз уж вы здесь, значит, ваш специалист все-таки зафиксировал магический фон… Обидно. Впрочем, вы официально подавали жалобу? Я пойду в суд только после уведомления Службы магического контроля, так и знайте.

– Вы такая забавная.

– Что, простите? – Эллис опешила. Она много чего слышала о себе: красивая, суровая, злая, талантливая, холодная… Но забавной ее еще никто не называл.

– Говорю, вы так забавно кусаете губу, когда злитесь. И у вас сразу морщинка на лбу появляется. Забыли, что я как раз работаю в этой самой Службе? Мне дозволено обойти все формальности.

Фирч от удивления каркнул, а Эллис тут же перестала хмуриться и быстро разгладила лоб, едва удерживаясь, чтобы не побежать к Сабри за кремом от морщинок. Еще чего не хватало! Молодой человек, развалившийся в кресле, наблюдал за Эллис со снисходительной улыбкой, чем раздражал всё сильнее.

– Черт, правда забыла… Так что вам нужно? – наконец взяла она себя в руки. – Сомневаетесь, что проклятие снято? Хотите возмездия? Пришли выписать штраф? Говорите уже, у меня есть дела.

– Кстати, а точно ли оно снято до конца? Может, вы еще раз меня поцелуете, чтобы убедиться?

– Он либо смелый, либо дурак, – прошептал фамильяр, и в приемной воцарилась тишина.

Консультант по вопросам магического урегулирования и потомственная черная ведьма смотрели друг на друга. Эллис – с нехорошим прищуром, поджав губы, Николас – с каким-то странным выражением, словно надеясь на положительный ответ.

– Даже не мечтайте! – отрезала ведьма, и лицо Томсона стало как будто бы разочарованным. – Я признаю свою вину и готова еще раз принести извинения, выплатить штраф или…

– Или компенсируйте свою ошибку одной маленькой услугой… – перебил ее Николас.

– Услугой? – растерянно заморгала ведьма.

– Да, услугой. Госпожа Эллис, а могли бы вы все-таки заколдовать моего брата Никкери? Видимо, судьба у него такая – испытать на себе чары темной ведьмы.

И в комнате снова воцарилась звенящая тишина. Даже ворон не каркнул. Он, казалось, улыбался, глядя на Эллис. Как давно он не видел свою хозяйку такой оживленной и раскрасневшейся. Видимо, не зря тогда испортил фотокарточку… Как чувствовал!