Текст книги "Проклятие Алевтины (СИ)"

Автор книги: Елена Милая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19
Последние предсказания Алевтины

Мать собирала вещи. Торопливо, не глядя, она сметала с полок и вешалок всё, что попадалось под руку, и бесформенными комками отправляла в большую дорожную сумку. Она не оглядывалась, и Стас понял – прощаний не будет.

– Хотя бы записку нам оставишь? Или тебе действительно всё равно? – как он ни старался, в голосе прорезалась обида.

Мать резко обернулась. В ее глазах вспыхнула паника, а следом – знакомая вина.

– Стас, ты же должен меня понять, – тихо, почти беззвучно, прошептала она, ломая тонкие пальцы. – Ты лучше всех знаешь, как мне тут дышится.

Говорила она так, будто это был чужой дом. В груди у парня заныла старая обида. Рядом с ней он всегда чувствовал себя неуклюжим и угловатым. Не таким красивым, не таким умным, не таким добрым. Внешне они были похожи, но характер он унаследовал от отца – угрюмый, и был оннесловоохотливый, привыкший копить раздражение.

– Мам, ты понимаешь, что уходишь и от меня?

– Стас! – в ее голосе было столько отчаяния, что он невольно смолк.

Она отвернулась, снова бросившись к сумке. Стас молча наблюдал. Ему вдруг страшно захотелось узнать – возьмет ли она ту самую фотографию? Ту, где отец еще молод и подтянут, а она, совсем юная, сияет, прижимая к груди маленького сына. Почему сейчас в ее глазах не осталось и искорки той радости? Их с отцом ссоры – это их дело, он-то тут при чем? Почему она бежит и от него?

Ее пальцы на мгновение замерли у рамки, но, сжав губы, она отвела взгляд. Сердце Стаса оборвалось. Обиду сменил тихий, холодный гнев.

– Ты хоть когда-нибудь нас любила? По-настоящему?

– О чем ты? – Она резко застегнула молнию сумки, поправила кардиган и с недоумением посмотрела на него. – Прости, у меня мало времени. Отец скоро вернётся. Проводишь?

– Проводить? – неверяще переспросил он.

– Ты уже совсем взрослый, – с усталой горечью покачала она головой. – Хватит. Я так больше не могу. Ты справишься, а я… я нет.

И в этот миг для него погас свет. Единственный человек, который удерживал его от одиночества и злости, уходил. А в памяти, словно кадры из старого кино, поплыли воспоминания. Вот он маленький первый раз принес маме сорванный у палисадника цветок. Вот они вместе смеются над мультфильмом. А вот – первая драка в школе, первая двойка, первая ложь… И с каждым годом между ними вырастала невидимая стена, пока она не стала такой прочной и высокой, что ее уже нельзя было ни обойти, ни разрушить. А потом, когда она ушла, и прожила недолго, а он сорвался… Кадр один за одним мелькали в моем сознании, и я содрогалась от увиденного. Разбой, нападение, еще одно тайное место, где он прятал оружие, еще одно ограбление… Вот он входит в доверие к пожилой женщине, соседке мамы. Говорит ей ласковые слова, помогает по дому. А потом незаметно переоформлляет ее квартиру на подставное лицо. Он не отбирал жилье силой; он заставлял закон работать на него, оставляя ее на улице с парой чемоданов и разбитым сердцем. Это было больнее, чем удар прикладом. Я видела все. Он уже не сможет отпираться… Я видела его первое убийство… И где он спрятал тело…

– Твоя мама любила тебя.

Я произнесла это тихо, ловя его настороженный, недоверчивый взгляд. Мне вдруг безумно захотелось достучаться до него, до того парня, который остался там, в прошлом.

– Пусть не так, как тебе хотелось, но она любила. Ты был для нее и болью, и надеждой. Она верила, что в тебе есть ее свет, что ты сможешь быть другим.

Как жаль, что она ошиблась…

Он молчал, но в его глазах что-то дрогнуло.

– Твои воспоминания теперь со мной, – продолжила я. – И в них она живая. Я вижу ее улыбку, слышу ее голос… Мне жаль, что всё так сложилось.

Он не дал мне договорить. Резко встав, он отвернулся, пряча лицо. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение влетел Алекс с ребятами.

– Всё в порядке? – Его голос прозвучал как спасательный круг.

Я кивнула, чувствуя, как отступает чужое напряжение. Голова гудела от нахлынувших эмоций, но это были уже не его, а мои чувства – жалость, грусть, облегчение.

– Держись, Аля, ты молодец, всё позади. – Алекс взял меня за руку.

– Ванга, ты как? – кто-то из ребят дотронулся до моего плеча.

– Кажется, у нее переутомление. Вызовем врача.

Дальнейшее помнилось смутно, как в тумане. Но я впервые за долгое время чувствовала не тяжелый груз чужой боли, а тихую, светлую печаль и уверенность, что впереди ещё много историй, которые ждут своего конца.

* * *

И было в этих взглядах что-то сакральное, что-то противоречиво-жестокое, непонятное даже им двоим.

Впрочем, ослепленные горем и жалостью к себе, люди редко обретали способность что-то понимать. И что-то видеть.

Я остановилась как вкопанная. Начинается.

Знаю, сегодня меня не должно было здесь быть, но противостоять зову было выше моих сил. Я знала, что в свой последний день дар хочет замолвить свое слово, знала, что перчатки совсем не пригодятся, и оставила их на прикроватной тумбе.

Было ли мне страшно? Вряд ли. После воспоминаний Стаса я вообще перестала бояться людей.

Радовало ли меня предстоящее? Я так и не поняла до конца, как относиться к тому, что стану самой обычной девушкой. Столько лет об этом мечтала, а сейчас вся в сомнениях.

Ну да ладно. Представление началось!

Не ожидала, что первыми моими клиентами снова станет очередная парочка, не умеющая или не желающая разбираться в отношениях.

– Ну и чего ты ее ревновать заставляешь? – напустилась я на бедного, ничего не подозревающего парня, которому посчастливилось задеть мой голый локоть. Да и трудно не задеть, ведь я специально их выставила и стояла посреди коридора. Звонок на пары только-только прозвенел.

– Простите? – стремительно бледнея, парень попятился назад.

– Я, говорю, хватай ее и тащи в ЗАГС. Она будущая мать твоих детей. А та блондинистая фифа, которую ты сегодня хотел отвести в кино, не пара тебе, уяснил? И еще…

– А есть что-то еще⁈ – совсем напугался юноша, начиная дрожать.

– Ага, кино не интересное. Не ходи, только зря деньги потратишь.

– Правда? – зачем-то уточнил он.

– Конечно, – с самым умным видом кивнула я. – В триллерах я хорошо разбираюсь, у меня у самой не жизнь, а триллер… Ну все, бывай. Я тебя предупредила, в общем. СТОЯТЬ!

Мой первый клиент нервно икнул и замер.

Какой болезный юноша, однако.

– Да не ты, иди уже к своей ненаглядной. Девушка, это я вам. Стойте.

Но габаритная и очень высокая студентка резво дала деру, не желая становиться моей клиенткой.

– Убежала, – крайне растерянно произнесла я, провожая ее взглядом. Жаль, что после сотрясения мне нельзя бегать, а то я бы ее догнала. Уж больно захотелось посмотреть, даже ладони зачесались. Ладно, кто у нас там следующий? Ага. Попался, красавчик.

Этот не стал убегать. Скорее наоборот, заинтересованно приподнял бровь и оценивающе осмотрел меня с головы до ног.

– Это ты мне, красавица?

– Тебе-тебе! – зловеще улыбнулась я. – Дай, голубчик, ручку.

– Озолотишь? – усмехнулся он, не тушуясь и подавая свою изящную, как у художника, кисть.

– Не обещаю, – сграбастала ее я и тут же поспешно отпрянула. – Ой, ну ты даешь, Казанова! А как же защита⁈ Куролесил всю ночь, дуй давай к врачу, пока у тебя ничего там не отсохло.

– Где⁈ – побледнел Казанова, переставая улыбаться и играть бровями.

– Там! – Я опустила взгляд ниже пояса и, он, видимо едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть причинное место ладонями, резко развернулся и вприпрыжку удалился. То ли предъявлять своей вчерашней пассии, то ли реально к врачу. Этого не видела, но вроде дети в будущем будут, значит, не отсохнет.

– А мне можно? – на этот раз девушка подошла сама. Миниатюрная незнакомка с копной кудрявых волос. Миловидная, упрямая. Не спрашивая разрешения, она сама уверено взяла мою ладонь и осторожно пожала ее своими прохладно-нежными пальцами.

Ого… Мне понадобилась не минута, а гораздо больше времени, прежде чем хоть что-то понять.

– Какая ты интересная, – наконец признала я, не совсем понимая, как относиться к увиденному.

– И ты, я смотрю, тоже, – хитро улыбнулась она. – Просто скажи, получится ли у нас с Ильей? Это единственное, что сейчас важно.

– Если не поубиваете друг друга, то поженитесь в конце года, – не стала я утаивать. – Сразу после повторной свадьбы твоих родителей.

– Ух ты! – Загадочная девушка тряхнула своими невозможно кудрявыми волосами. – Спасибо. Это то, что мне надо было услышать перед тем, как идти в деканат.

– Да, твое эссе уже прошло на конкурс, – заметила я. – Лучше посиди над дипломом, вопросы будут каверзные задавать. Что-то про литературные приемы, кажется.

– Вот как⁈ – заволновалась девушка. – Что ж. Спасибо тебе. Я тоже видела, что мы еще встретимся. До скорого!

Напоследок она опять бесстрашно пожала мне ладонь, благодарно улыбнулась и спокойно ушла.

Кто же ты такая⁈

Мне понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Постояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, все еще зовет. Ну хорошо.

Не помню, сколько их было. Человек пять, шесть. Я, как наркоман перед завязкой, пыталась сполна насладиться своими возможностями. Действовала смело, не таясь, не смущаясь.

Наверное, про меня будут ходить легенды.

В какой-то момент я увидела Андрея, взирающего на меня с полным изумлением и ужасом. Надо и ему гостинцев раздать.

– Аля, мелкая, ты что творишь? – Он попробовал было остановить меня, аккуратно хватая за плечи, но я, извернувшись и встав на цыпочки, обхватила его большое лицо своими ладонями.

– Ты же не пьяная? – явно испугался он. – У тебя же сотрясение! Тебя вообще здесь быть не должно! Куда только Света смотрела?

– Она меня проспала, – широко улыбнулась я, пугая парня еще сильнее. – Вы такие красивые, господи, слов нет. Только галстук, который купит тебе отец, не надевай, не заставляй себя, да и Светка его не оценит, но постесняется тебе сказать. Кстати, обращай на это внимание. Первое время она все время будет стесняться и пугаться, не дави на нее. Спасибо, друг, помни, ты чемпион. Квартира у тебя просто чудесная. Только аккуратнее с рукой. Лет пять, не больше. Задумайся о своем будущем. Последний твой противник некто Сергей. Запомни это имя. – Я все говорила и говорила, а потом у меня закружилась голова.

Всё, хватит. Где мои мозолистые руки?

Конечно, Алекс был здесь. Наблюдал, но не вмешивался. Пошатываясь, я подошла к нему, с улыбкой встречая тревожный взгляд.

– Ты распугала народ, – заметил он, не выказывая особого удивления моему появлению. По версии врача я должна была еще как минимум пару недель валяться в постели со своим сотрясением.

– Ты не ошибся, когда разрешил за собой ходить. Из меня вышло отличное пугало.

– Разве бывают такие красивые страшилы?

– Это оксюморон, – откуда-то пришло новое слово. Наверняка та кудрявая девчонка. Журналистка вроде.

– Какая же ты все-таки необыкновенная, Аля, – смотрел он на меня, и глаза его светились.

– Скоро я стану мамой обычной! – пообещала я и, широко улыбнувшись, сделала шаг вперед, обхватила его красивое мужественное лицо тонкими ладонями.

– Готова? – Он склонил голову и легонько потерся о мои руки, как ласковый домашний котик.

«Он догадался, – подумала я. – Да и как иначе, это ведь Алекс».

– Тебе выпала честь подарить мне первый поцелуй, – усмехнулась я и, не дожидаясь ответных усмешек и шуток, встала на цыпочки и сама его поцеловала. Да так уверенно, будто делала это сотни раз. Губы моего любимого мужчины были мягкими и податливыми, он не спешил и не сопротивлялся, разрешая мне своевольничать. А я в свою очередь попыталась вложить в это прикосновение все свои чувства. Целовала с нежностью и благодарностью, ведь он такой один у меня, он не подвел. Затем со страстью и каким-то решающим отчаянием, ведь такого может больше не повториться. Собственнически. Не отдам никому. Наконец с любовью. Не разобралась в себе до конца, но кажется, это оно…

А потом со мной начало что-то происходить.

– Аля, что с то…

Такова была цена. Мир воспоминаний закрутился вокруг меня, увлекая в свой хаотичный танец.

Маленькая кудрявая девочка со своим пронзительным взглядом…

Авария на дороге…

Светловолосый мальчик…

Андрей и Света…

Ограбление в магазине…

Девушка в красном платье…

Парень без души…

Ящер…

Рыжеволосая незнакомка из моего сна…

Много историй, много секретов…

Они с последней надеждой протягивали в мою сторону свои костлявые руки, в их глазах было отчаяние и надежда. Их никто больше не обнаружит, не спасет… Тайны, секреты, чужие души. Они плакали, чувствуя, как угасает мой дар. Я тоже плакала, чувствуя, как угасаю вместе с ним. Если успею, я протяну руки той, последней. Она заслужила покоя… Давай же, борись…

Я не ударилась своей многострадальной головой об пол только потому, что Алекс успел подхватить меня в самый последний момент.

– Всё закончилось, – глядя в обеспокоенные голубые глаза, прошептала я. – Теперь точно закончилось. Позвони маме…

А потом наступил долгожданный спокойный сон.

Глава 20
Клуб друзей

В доме стояла тишина. Это было редкостью, так как там, где есть маленькие дети, тишина наступает только во время их сна. Хотя даже ночью, сколько я помнила, близнецы много ворочались и часто просыпались.

Но в этот раз дома стояла тишина. Родные, будто ожидая чего-то, разбрелись по комнатам, затаились.

Чего они испугались, всё же нормально со мной? Валяюсь себе на кровати, отдыхаю, сплю, вот уже несколько дней прошло. Или больше?

Осторожный стук в комнату заставил меня приподнять голову.

– С каких это пор в нашем доме стали стучаться? – Голос прозвучал хрипло. Я тут же закашлялась. Стук повторился. На этот раз громче.

– Здесь наконец-то стали уважать чужие границы⁈

Молчание. Затем шорох.

– Что такое чужие границы? – тихо спросил Ян. Кажется. Иногда даже мама их путает, поэтому мне не стыдно.

– Это типа когда папа в душе моется, и мы не должны к нему врываться, – вполне доходчиво объяснил ему умничка Тихон.

– А, ну тогда мы еще не научились, – решил Ян, и дверь в мою комнату распахнулась.

Они оба были чем-то перемазаны. Краской вроде.

– Как дела? – Я заставила себя сесть и попыталась улыбнуться. Каждая клеточка моего тела болела нещадно.

– Мы не можем больше вести себя тихо, – с убийственной честностью признался Тихон, шмыгая носом и тут же вытирая его рукавом своей рубашки.

– Да, Аля, не можем, – поддакнул Ян. – Мультики надоели, краски закончились, а книжки папа смотреть не дает. Зачем купил? И конструктор не дает, потому что ночью на кубик наступил. Больно, наверное

– Больно, – согласилась я, вспоминая, что раньше частенько тоже наступала. И не только на конструктор, но и на шурупы, которые мальчишки подкидывали мне под кровать. – А почему вы не в садике?

– Так это… Выходной же.

Уже прошла неделя⁈

– Сегодня что, уже суббота? – охнула я.

Братья быстро переглянулись, видимо, дни недели вспоминали.

– Воскресенье уже, – неуверенно протянул Ян.

– Вроде, – поддержал брата Тихон.

Ничего себе я отдыхаю. Эх, не видать мне легкой сессии, однако.

– Аля, – вдруг насупился Ян. – А тебя, что, правда трогать можно?

Правда ли? После того обморока меня касался только врач. Но это был наш семейный доктор, посвященный во все подробности, поэтому он работал в перчатках. А больше возможностей проверить не было. Никто не решался. Всю неделю я то спала, то хандрила, глядя в потолок. Я даже не знала, где мой телефон.

– Идите ко мне? – неуверенно предложила я, ласково протягивая к ним руки.

Братья шагнули несмело. Как только мои пальцы коснулись щеки Яна, он вздрогнул и неожиданно разревелся. Тихон юркнул куда-то ко мне подмышку, вторя брату.

– Ну чего вы, – прижимая их еще теснее и наслаждаясь этой неожиданной близостью, я, не выдержав, тоже всхлипнула.

В дверь снова постучали, не дождавшись ответа, к нам заглянули родители.

– Аля, дочка, что… – и тут папа запнулся, увидев невиданную картину. – Неужели правда сработало? А я тому парню чуть фингал не поставил.

– Тебе лишь бы фингалы ставить. – Мама смотрела на нас, и ее красивые зеленые глаза наполнялись слезами. – Вдруг это твой будущий зять, а ты…

И она разрыдалась. Я вздохнула. Аккуратно сдвинула близнецов и распахнула объятия пошире.

– Идите ко мне.

Это были по-настоящему крепкие родительские объятия.

– Ой, Алечка! – Бабушка остановилась у порога и, увидев настоящую кучу малу из родственников, всплеснула руками. Наконец-то я поцелую ее в старческую щеку.

– Господи, счастье-то какое! Может, сказать гостям, что они не вовремя?

– А у нас гости? – с каждой минутой мне было сложнее дышать. Боясь быть раздавленной, я тихонечко начала высвобождаться. И если родители, вздохнув, разжали руки, то братьев было не оторвать.

– Да, очень высокий молодой человек, миниатюрная блондиночка, рыженькая в очках и Денис Михайлович, – отрапортовала бабушка, и мое сердце радостно подскочило.

– Ах да, с ними еще красавец мужчина, но его почему-то все держат за руки, будто он вот-вот сбежит. Я так понимаю, это и есть и наш будущий родственник. Так что, заваривать чай?

– Алекс! – вскрикнула я и в обнимку с братьями подскочила с кровати.

С него станется, на самом деле сбежит!

Они и правда сидели в гостиной: надежный и сильный Андрей, явно испытывающий неловкость от гостеприимства моей семьи, застенчивая и милая Светлана, наглый и самоуверенный Денис Михайлович, даже рыжая и ехидная Женька. И, конечно же, мой любимый Алекс. Дедушка что-то живо рассказывал им, а они сидели и улыбались (кроме Алекса). Было так странно видеть их, но в то же время так радостно. Свершилось, у меня все-таки появился свой клуб друзей.

– Как же я рада вас видеть, – констатировала я, нерешительно замерев у порога. Еще одни массовые объятия я просто не переживу.

– От тебя не дождешься сплетен, – фыркнула староста. – Решила сама за ними приехать. И конспекты тебе привезла. Можешь не благодарить, хватит с тебя признательности.

– Ты лучшая староста на свете, – тут же признала я.

– В комнате без тебя пусто, – вздохнула Света.

– И в универе непривычно тихо, – поддакнул Андрей. – Никто с безумным видом не ходит, предсказания налево и направо не раздает.

– Да и преступников не разоблачает, – улыбнулся Денис Михайлович.

Алекс открыл было рот, но, посмотрев на меня долгим и внимательным взглядом, так и не произнес ни слова. А когда в гостиную вошел хмурый папа, и вовсе улыбнулся чему-то, ведомому только ему одному.

– Значит, вы закрыли все свои «висяки»? – задала я очень важный вопрос.

Друзья переглянулись, будто обдумывая, надо ли мне все рассказывать.

– Там Ящер после тебя сам все рассказал, – наконец кивнул Денис Михайлович. – Честно, сначала я думал, что ты просто бредила. Мы все так решили, – оправдываясь, он взглядом попросил поддержки у остальных, и они закивали. – Но потом Ящер рассказал то, что мы и сами не знали, а благодаря твоей помощи нашлись и другие улики. В общем, парня взяли под арест. Ох и темная оказалась личность… Его дружков тоже взяли, кстати.

– Ну… он хотя бы не оказался убийцей своей матери, как я думала, – припомнила я свое последнее видение, связанное с ним и его мамой. – Думала, все еще хуже.

– Да какая разница, – поежилась Света, – все равно он оказался убийцей, грабителем и… в общем, хорошо, что его взяли.

И староста мрачно кивнула, соглашаясь с ней.

– Да, это замечательно, что мы его раскрыли. Представляете, чтобы он еще мог натворить?

Мои родители обеспокоенно переглянулись, во время нашей беседы они прикрывали уши любопытным близнецам.

Атмосферу разрядила бабушка, внося в гостиную чайный сервиз на разносе.

За ней гордо шагал дедушка. Он нес поднос с фирменным пирогом Архиповых. Всё ясно. Если пирог, то это серьезно и надолго. Обстоятельно они к делу подошли, однако. Когда-то дедушка рассказывал маленькой внучке, что бабушка покорила его именно сказочным поцелуем и куском мясного пирога. Папа говорил, что ему хватило поцелуя, но пирог тоже уплетает так, что за ушами трещит. Я, кстати, рецепт тоже знаю. Пожалуй, это единственное, что умею нормально готовить. Сейчас родственники будут угощать им Алекса и хвалить меня. Остальные начнут хихикать, а я краснеть…

В принципе всё так и произошло. Весело, непринужденно, за беседами и подколками от Дениса и Женьки. Со стороны мне показалось, что эти двое спелись. Улучив подходящий момент, я пнула Алекса под столом и кивком указала на выход из гостиной. Гости тактично сделали вид, что ничего не заметили, но папа проводил нас строгим взглядом.

В моей комнате, куда практически на аркане пришлось тащить своего спасителя, Алекс невозмутимо спрятал руки в карманах и с самым философским видом принялся рассматривать мои детские рисунки, висящие там со времен начальных классов. Вздохнув, я недовольно уперла руки в бока, подошла к нему вплотную и… не произнесла ни слова, потому что его голубые глаза светились.

– Как ж я соскучился, – просто признался он.

– Ну слава богу, ты говоришь!

– Просто не хотел злить твоего папу, – легко рассмеялся этот невозможный человек. – Наша с ним первая встреча, мягко говоря, не задалась. Я занес тебя на руках, и он меня чуть не прибил. Ты была такой бледной, но все время шептала про труп и про гараж. Честно, напугала до чертиков.

– Прости, – покаялась я, наконец-то делая шаг навстречу и прижимаясь к его груди.

– Не здесь! – тут же зашипел Алекс, аккуратно отталкивая меня и с опаской поглядывая на закрытую дверь.

– Ты чего⁈ – Возмущению моему не было предела.

– Возвращайся, Аля, – серьезно попросил он, ловко уворачиваясь от моих объятий. Теперь я очень хорошо понимаю, что он чувствовал в тот вечер в машине. – Выясним отношения на следующей консультации. Очень хочу тебя поцеловать, но здесь твой папа!

Не могу в это поверить! Вот тебе и бесстрашный Алекс!

– Не бойся, я тебя буду защищать! – пообещала я, преграждая дверь своим маленьким телом. Высокий и широкоплечий, при желании он мог легко отодвинуть меня в сторону, но вместо этого Алекс тяжело вздохнул и осторожно положил свой подбородок мне на плечо. Шею обожгло горячим дыханием, и по телу тут же побежали мурашки.

– Еще никто не падал в обморок от моих поцелуев, – признался он, и я рассмеялась. – Даже боюсь к тебе прикасаться…

– Не переживай. Теперь можно. И даже нужно.

В общем-то если бы не все тот же папа, мы бы на одних поцелуях не остановились.