Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Да ладно тебе, – без малейшего намека на смущение расхохотался Милорн. – Если бы дело обстояло именно таким образом и мой путь к престолу должен был пройти по трупу сестры, то я, наверное, отказался бы от этого плана. Я ведь сказал с самого начала – окончательное решение было принято после вашей свадьбы. Я очень хорошо знаю тебя, Мердок. И восхищаюсь твоими магическими умениями. Пожалуй, у Дареора еще никогда за всю историю существования не было столь сильного Хранителя. А еще я видел, как трепетно ты относишься к моей сестре. Могу поклясться, с головы Элизы за всю войну и волоска не упало, поскольку ты тогда нашел способ защитить свою жену, пусть даже и ступившую на запретную тропку. Признайся честно – ведь у охотников за безумной императрицей был строгий приказ: взять ее только живой и невредимой? Не правда ли?

– Правда, – глухо буркнул Мердок, а я тут же ощутила волну нежности к своему ненаглядному супругу. Интересное дело. Видимо, Мердок действительно меня любит, раз отдал такое распоряжение.

– Поэтому меня винить не в чем, – ухмыльнулся император. – Я знал, что Элиза не пострадает. Даже если бы ее убили, уверен, ты нашел бы способ вернуть ее душу с того света.

– Однако ее сослали, – упрямо возразил Хранитель. – Это означало, что я терял Элизу навсегда.

– Но не потерял же, – равнодушно возразил Милорн. – Вот она, живая и здоровая, стоит у тебя за спиной. И даже душа более-менее восстановилась. Видишь, все, что я делал тогда, я делал лишь во благо народу и своей семье.

– Интересно, а для остальных это благо в чем заключалось? – не выдержав, гневно вмешалась я в разговор. – Ты так красиво рассуждаешь о том, что действовал лишь на пользу народу и империи. Объясни мне тогда, своей глупой сестре, что хорошего получили люди, навсегда потерявшие родственников? Объясни это мне сейчас, а я попытаюсь рассказать Дэми о том, что его невеста погибла не зря. Быть может, тогда он больше не будет ненавидеть мать. А я перестану корить себя за те безумства.

– Элиза, – поморщился император, – ну какое тебе дело до окружающих? Вот поэтому из тебя никогда бы не получилось хорошего правителя. Пойми, иногда можно пожертвовать сотнями, чтобы спасти тысячи. А у меня на кону стояла целая империя. Да, жаль тех людей, которые пали от твоей руки. Но их уже не вернуть.

– О каких тысячах ты говоришь? – раздраженно фыркнула я. – Дареору тогда не грозила война. Это было сильное и процветающее государство. А вот твои действия поставили его на грань распада. Самое смешное, что ты затеял всю эту катавасию лишь для того, чтобы стать более значимым прежде всего в своих глазах. Наверное, боялся насмешек среди обычных людей?

– Хватит! – Громкий окрик Милорна прервал мои разглагольствования. Император вздохнул и продолжил более тихо: – Хватит, Элиза! Ты наотмашь бьешь по больному месту. Я уже признался, что не хотел остаться в памяти народа слабым правителем. Спроси у Мердока, если не веришь мне, – я являюсь достойным императором. Еще никогда Дареор не имел столько влияния, как сейчас. И все благодаря моему авторитету, который я заработал после истории с пророчеством.

– Разве нельзя было добиться этого же другими методами? – устало вздохнул Мердок. – Почему ты не обратился за помощью ко мне? Вместе мы придумали бы что-нибудь, уверен. Менее болезненное для окружающих.

– Я и так слишком обязан тебе, мой друг, – широко улыбнулся Милорн, словно не заметив того, как сжал кулаки Хранитель при этом. – Не хотел слишком обременять тебя. Да и потом, хороший бы получился из меня император, если даже вопрос собственного престижа мне помог бы решить другой человек.

– Я не верю ушам. – Понурив плечи, Мердок сгорбился в кресле, будто в один момент состарившись на полвека. – И это говоришь мне ты. Который во имя мнимого величия принес множество жертв, включая собственную сестру. Скажи мне, Милорн, когда зло поработило твою душу? И кто научил его так умело прятаться, что даже я не заметил поганые ростки мерзости, которая столь пышно расцвела теперь?

– Ты всегда умел красиво выражаться, – ни капли не обиделся император. – Я не считаю, что поступил подло или гадко. Возможно, перед вами я немного виноват. Признаю это. И с удовольствием приложу все усилия, чтобы вы меня простили. Хотя, с другой стороны, мои действия пошли вашим отношениям лишь на пользу. Мало кто может похвастаться, что выдержал столь серьезное испытание временем и разлукой. А ты, ко всему остальному, получил чудную возможность совершенствовать свои умения, чтобы вызволить жену из Запретного мира. И ныне известен как самый могущественный маг во всем Дареоре, не берусь говорить про остальной мир.

– Если ты скажешь, что я еще должен быть благодарен тебе за это, то тебе не жить, – спокойным голосом оборвал фразу императора Мердок. Я поперхнулась от его равнодушного тона и вдруг отчетливо поняла – а ведь и впрямь убьет. И даже глазом при этом не моргнет.

– Мне без разницы, что потом будет со мной, – так же негромко продолжил Хранитель. – И глубоко наплевать, какой артефакт ты притащил, дабы уберечь свою никчемную жизнь. Элизу-то я успею выбросить куда подальше, возможно – и в другой мир, чтобы не рисковать.

– Неужели ты думаешь, что я приготовил тебе какую-нибудь каверзу? – после секундного замешательства спросил Милорн. – Я пришел безоружным. Знаю ведь прекрасно, что ты не обидишь старого друга.

– Не лги, – хмыкнул Хранитель. – Я почувствовал артефакт еще до того, как вошел в дом. У тебя все личное пространство буквально пропитано энергией.

– Даже так? – протянул император, хищно подаваясь вперед. – Не знал, что твои способности простираются столь далеко. Впрочем, это не то, о чем ты думаешь. Это не оружие против тебя и не защита для меня. Просто маленький подарок моей сестре.

– Мне? – удивилась я и неосмотрительно слишком далеко высунулась из-за кресла Хранителя, за что немедленно получила увесистый шлепок по пятой точке от чрезмерно осторожного муженька.

– А повежливее нельзя? – недовольно осведомилась я, потирая ушибленное место, однако вновь послушно спряталась за спиной у Мердока. Император смотрел на эту семейную сцену без малейшего намека на улыбку.

– Да, тебе, – повторил он и прищелкнул пальцами, вызывая из пустоты маленькую живую искорку, пламя которой, нестерпимо жгучее, несмотря на свои крохотные размеры, в один момент осветило убогое помещение. Я восхищенно выдохнула. Кажется, даже до меня доходило мягкое, ласковое тепло, которое излучал лепесток огонька.

– Стой, Элиза! – резко осадил меня Мердок, когда я потянулась за подарком. Затем печально покачал головой, глядя Милорну прямо в глаза. – Ты не сделаешь этого.

– Уже сделал, – довольно усмехнулся император, небрежным пассом перебрасывая в мою сторону неожиданный подарок. Я испуганно присела, ожидая, что сейчас искра взорвется и уничтожит меня. Разве можно ждать чего-нибудь хорошего от братца? Но огонек ловко перепорхнул через Хранителя, который не сделал ни малейшей попытки перехватить его, и уютно устроился на рукояти меча.

– Что это? – восхищенно спросила я, любуясь всполохами и переливами разноцветного пламени.

– Зачем, Милорн? – на удивление грустно спросил Мердок.

– Ты же сам говорил, что я виноват перед теми, кого убила моя сестра, – пожал плечами император. – Вот я и подумал, что неплохо было бы искупить свою вину.

– Искупить при помощи Элизы, конечно? – холодно уточнил Хранитель.

– Ну не самому же мне отправляться в путь за душами невинно убиенных, – рассмеялся над недогадливостью Мердока император. – Это было бы глупо и неосмотрительно. В конце концов, никто не слагал с меня полномочий правителя. К тому же, как ни крути, истинная виновница произошедшего именно Элиза. Это она им рубила головы, а не я.

– Да о чем вы спорите? – не выдержала наконец я. – В какой путь мне нужно отправляться?

– Видишь ли, Элиза, – с необычайным радушием обратился ко мне Милорн, убедившись, что Мердок не торопится отвечать на мои вопросы, – твой меч, который сейчас вновь вернулся к тебе, никогда не убивал людей. Он просто отнимал самое плохое, что было в их душах. Другое дело, что это приводило к смерти.

– Я это уже слышала, – нетерпеливо перебила я. – Супруг драгоценный рассказывал. И что дальше? Все равно безгрешные люди не могут жить в этой суровой реальности. В итоге-то именно это приводило к гибели.

– Да, – не стал возражать император. – Только вот какая дилемма возникла. Худшую часть души меч отправлял в небытие, а лучшая оставалась в этом мире. Знаешь, это очень неприятно, когда тебя разрывают пополам. В мире существуют не только черные и белые цвета. Все мы сотканы из оттенков серого. Ты на себе ощутила, насколько это неприятно – когда твоя душа оказывается разодранной на множество мелких лоскутков. Тебе еще повезло, ты не чувствовала боли, когда существовала в столь неприглядном виде. А вот те несчастные, которым некогда не повезло и они оказались убитыми твоим мечом… Словом, им не позавидуешь ныне. Вот я и подумал: почему бы им не помочь? Так сказать, искупить свою вину.

– Ну? – нетерпеливо спросила я, когда император замолчал на самом интересном моменте. – Что все это значит?

– Он дал тебе артефакт пути, – очень тихо произнес Мердок. Мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать его слова. – Меч отправлял осколки душ в те миры, которые казались ему наиболее подходящими. А искорка… Она указывает нужное направление.

– Здорово, – искренне восхитилась я. – Значит, я смогу вернуть всех убитых в этот мир?

– Сможешь, – еще тише произнес Хранитель. – Беда в том, что, едва ты ступишь на этот путь, будешь обязана пройти его до самого конца. Посетить множество миров в поисках затерявшихся душ. И даже мысли о возвращении артефакт не допустит. Ты будешь вынуждена скитаться столетия, искупая свою вину.

– Ого, – только и сумела выдохнуть я, неприятно пораженная перспективами ближайшего будущего.

– Мне не нравятся ваши унылые лица, – торжествующе расхохотался Милорн. – Элиза, подумай, это блестящая возможность для тебя стать прежней, обрести единство с самой собой. Чтобы никто и никогда не посмел тебя упрекнуть тем, что тебя вылепил по своему вкусу могущественный муж. Разве тебе самой не хочется получить власть над своей собственной жизнью и судьбой?

Я молчала. Конечно, где-то в глубине души тлело понимание – Милорн в чем-то прав. Тяжело будет жить дальше, осознавая, что ты ненастоящая. Что твои мысли, желания, стремления – лишь слабое подобие прежних чувств. Я смогу стать истинной собой только тогда, когда все осколки души соберутся в единое целое. Иначе мне грозит участь навеки остаться лишь слабым подобием прежней личности. А если еще честнее – обыкновенным черновиком. И потом, как наслаждаться жизнью, понимая, что где-то в других мирах страдают несчастные, павшие от моей руки? Можно ли будет осознанно отказаться от спасения их душ во имя собственного спокойствия и благополучия?

– Ты вправе сама решать – ступать ли на эту дорогу, – словно прочитав мои мысли, с издевательской улыбкой произнес император. – Но учти, обратного пути уже не будет.

Мердок резко встал. Кресло с грохотом отлетело в сторону. Я, испуганно пискнув, попыталась превратиться в какую-нибудь незаметную деталь интерьера. Неудачно, правда. На какой-то миг мне показалось, что Хранитель сейчас голыми руками расправится с императором. По всей видимости, это же почувствовал и мой братец, поскольку он заметно посерел лицом и вжался в спинку кресла, когда Мердок устрашающе навис над ним. Но к моему величайшему удивлению, больше ничего не произошло. Хранитель смерил Милорна презрительно-холодным, уничижительным взглядом и ласково поманил меня рукой.

– Пойдем, Элиза, – хрипло произнес мой муж. – Тут нам делать больше нечего. Я услышал все, что хотел, и даже больше.

Я и не подумала протестовать. Уж больно внушительно сейчас выглядел Мердок. Просто кивнула и юркнула под защиту его надежной спины.

Император не сделал никакой попытки, чтобы остановить нас, когда перед нами открылся черный зев телепорта. Лишь проводил взглядом, в котором на какое-то неуловимое мгновение мелькнула откровенная радость и облегчение. А уже через миг мы стояли посреди спальной комнаты моего мужа. И нам предстоял очень непростой разговор.

Впрочем, Мердок не торопился начинать его. Для начала он рухнул на кровать и застыл недвижной статуей. Я удивилась и немного испугалась. Походила кругами возле мужа, убедилась, что он умирать не собирается, и решила, не теряя зря времени, привести себя в порядок. А если честно – просто побыть одной в своей комнате. Слишком о многом мне надо было сейчас подумать. И присутствие Мердока с его ненавязчивым телепатическим даром лишь мешало. Держать мысленный блок в настоящий момент было выше моих сил. Тем большим было мое удивление, когда я, открыв дверь, лицезрела перед собой черное, непрозрачное марево.

– Стой на месте, – спокойно предупредил меня Мердок, когда я совсем было собралась переступить порог и отправиться дальше, по возможности не обращая внимания на навязчивую зрительную галлюцинацию.

– Почему? – по привычке возмутилась я наглой попытке Хранителя распоряжаться моей жизнью.

– Потому, – веско ответил мужчина. – Сделаешь шаг вперед – пропадешь из этой реальности. И даже я не смогу отыскать.

Я неуверенно хмыкнула, но проверять слова мужа не решилась. Просто послушно отступила.

– Молодец, – устало улыбнулся Мердок. – Я обязательно провожу тебя, куда захочешь. Только дай мне немного передохнуть.

– А при чем тут ты? – недоуменно нахмурилась я.

– При том, – твердо отозвался Хранитель, но, покосившись на мою обескураженную столь кратким объяснением физиономию, соизволил добавить: – Я сумею провести тебя через пороги. Твой братец сделал очень большую пакость. Отныне, когда артефакт дороги при тебе, ты не сможешь миновать границы комнат или дома без моей помощи. Поскольку любое пересечение двух мест – сгиб мира, который открывает путь в Лабиринт Пространств. Привыкай.

– Не буду, – неожиданно возмутилась я. – В конце концов, пойду и отыщу всех несчастных, погубленных мною. Я в долгу перед ними.

Мердок смолчал. Лишь грустно улыбнулся. И мне вдруг стало стыдно. Иногда я слишком жестоко вела себя с ним. А он, как оказывается, на многое был готов, лишь бы защитить меня.

– Прости меня, – прошептала я, устыдившись своего поведения. – Прости, пожалуйста.

– За что? – с напускным безразличием поинтересовался мужчина, отворачиваясь, чтобы я не заметила влажного блеска его глаз.

– За все. – Я устало вздохнула и подошла к Мердоку. Стала на колени перед кроватью и неловко уткнулась головой в его плечо. – Тогда, с Ейрихом… Я была неправа. Просто хотела доказать, что тоже что-то значу.

– Я знаю, – прошептал Хранитель, рассеянно гладя меня по волосам. – Понимаешь, Элиза, быть может, иногда я бывал слишком жесток с тобой. Но честное слово, я поступал так лишь из соображений твоего благополучия. Если бы это было в моих силах, я отдал бы все, лишь бы ты жила счастливо и благополучно.

– Спасибо, – растрогалась я, порывисто всхлипывая в самое ухо Хранителя. – Что с нами будет дальше?

– Понятия не имею, – легкомысленно пожал плечами Мердок. – Естественно, на работе в Управлении я не останусь. Думаю, Милорн давно искал способ отказаться от моих услуг. Не каждый может мириться с присутствием рядом человека, намного превосходящего его способностями. Полагаю, подспудно Милорн опасался, что когда-нибудь я захочу свергнуть его. Или помогу своей жене взойти на трон. Ведь сейчас ничто не мешает тебе вновь заявить свои претензии на престол. Вот император и разыграл эту сцену. Сразу выполнил две задачи: и тебя отправил в новую, весьма продолжительную ссылку, и мне показал, что в моих услугах государство больше не нуждается. Теперь, когда Совет Мудрейших разгромлен, Милорну больше не надо опасаться за свое будущее. Он удержит власть и без моей постоянной опеки. А возможно, все намного проще, и ему просто надоело меня терпеть. Наверное, вновь испугался, что в народе его несерьезно воспринимают. Он знал, что убить я его не смогу. Родственник как-никак. Да и опять начинать войну в Дареоре не хочу. Устал я сражаться, если честно. Мне его соображения уже безразличны. Теперь я имею полное право оставить свой пост. Уйду на покой, займусь разведением роз. Всегда мечтал об этом. Думаю, Милорн будет только рад такому моему решению. Мастера Управления без проблем защитят столицу и империю и без меня. Они толковые ребята, сам их учил. А я тем временем попробую найти Дэми и помириться с ним. Да мало ли дел на свете, о которых пришлось позабыть по долгу службы. Словом, начну жить в свое удовольствие. И необязательно в этом мире.

– Ты не станешь наказывать императора? – удивилась я.

– Нет, – улыбнулся Хранитель. – Рано или поздно, но он накажет себя сам. А мне уже безразлична его дальнейшая судьба. Милорн сделал свой выбор.

– А я? – обреченно спросила я, уже зная ответ. – Что будет со мной?

– Ты должна сама решить, – на удивление серьезно отозвался мужчина. – Впрочем, мне не хочется в этом признаваться, но я уже знаю ответ.

– Я должна уйти? – безнадежно спросила я. – Отправиться неизвестно куда и неизвестно зачем?

Через миг неведомая сила подняла меня вверх и аккуратно, словно несмышленого котенка, подкинула в воздухе, бережно опустив на кровать подле Хранителя. Тот быстро перевернулся, оказавшись сверху, и я утонула в теплых карих глазах мужа, которые оказались в опасной близости от меня.

– Будь моя воля, я бы никуда не отпустил тебя, – прошептал Мердок и, не удержавшись, легко поцеловал меня в губы. Я оцепенела от мимолетного прикосновения, а он тем временем продолжил, будто не заметив этого: – Но я не имею права указывать тебе. Решай сама. Через сутки артефакт пути погаснет, рассыпавшись в прах, если ты не сделаешь выбора. Не стану врать – я буду безмерно рад, если все произойдет именно так. Мы покинем Дареор навсегда. Найдем тихое, спокойное местечко, где будем счастливы вдвоем.

Я ничего не ответила. К чему слова, если решение известно заранее?

– Я так и знал, – невесело усмехнулся Хранитель, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Жаль…

– Ты не сделаешь попытки меня остановить? – с тайной надеждой в голосе спросила я. Пожалуй, это было бы лучшим выходом для меня – в очередной раз переложить бремя ответственности на кого-то другого, а самой остаться в стороне.

– Нет, – пожал плечами Мердок. – Не вижу смысла. Дорога все равно явится к тебе. Не в реальности, так во сне. Однажды задумавшись о ней, ты не сможешь отказаться от предназначения.

Он замолчал, ласково взъерошил мне волосы и шепотом добавил:

– Но я буду скучать. Очень сильно. Безумно сильно. И ждать, когда ты вернешься.

Я до соленого привкуса во рту закусила губу, пытаясь сдержать постыдные слезы. Затем осторожно оттолкнула Мердока и встала с кровати. Хранитель не сделал никакой попытки остановить меня. Лишь скрестил руки на груди, словно в ожидании чего-то.

– Тогда я пойду? – неловко спросила я, привычным жестом кладя руку на рукоять меча. Искорка радостно вспыхнула и уютно устроилась между большим и указательным пальцем.

Мердок промолчал. И я сделала робкий, неуверенный шаг к порогу комнаты, в душе негодуя – неужели муж так просто отпустит меня? Затем подергала дверную ручку и с радостью поняла, что чья-то сила перекрыла мне выход.

– Я прошу лишь ночь, – тихо сказал Мердок, когда я обернулась к нему, молчаливо требуя разъяснений. – Одну ночь. И я буду ждать тебя еще тысячелетие. Или сколько тебе там понадобится.

– Ты мог бы пойти со мной, – с надеждой предложила я.

– При всем своем желании – нет, – безрадостно отозвался Хранитель. – Бывают дороги, которые предназначены только для одного. Вдвоем на них слишком тесно.

– Я мечтала, что ты скажешь совсем другие слова, – чуть слышно заметила я.

– Я знаю, – скривил уголки губ в подобие улыбки мужчина. – Но это было бы лицемерием. Я и так слишком часто кривил душой. Если я сейчас остановлю тебя, ты никогда не простишь меня. Сначала обрадуешься, но уже максимум через неделю сомнения заполонят твои мысли. Одни вопросы без ответов. Правильно ли ты поступила, что осталась. Не пожалеешь ли о своем поступке потом. Да мало ли что еще. Поэтому решай сама. Я уже сказал, какой исход дела сделает меня счастливым. Только вот что…

Мердок протянул руку ко мне. На его ладони лежал уже знакомый жетон личной безопасности.

– Возьми, – хрипло попросил Хранитель. – Я не стал надевать его на тебя после того, как снял антимагические браслеты. Просто понял, что и так в силах ощутить, когда ты в беде, и вовремя прийти на помощь. Но я не могу быть уверенным, что почувствую твою боль или тревогу, если ты будешь в другом мире. Так далеко мои способности не простираются. А жетон дотянется до меня в действительно серьезном случае. И я приду. Обязательно приду, обещаю.

Я опустила голову и нерешительно взяла предложенную вещь. Затем прикоснулась холодной поверхностью жетона к запястью. Переждала привычное отвращение, когда он быстро впитался в кожу. Затем робко исподлобья взглянула на Мердока.

– Спасибо, – прошептал он. – Теперь я хоть немного спокоен за твою дальнейшую судьбу.

В памяти некстати всплыл давнишний сон: Элиза, манящая меня из темного проема зеркала. Действительно, все решено давно и без моего участия. Однако это не причина, чтобы отказать себе в последнем удовольствии перед долгим путем.

– Почему ты просишь только ночь? – лукаво улыбнулась я, делая шаг обратно к кровати. – У нас в распоряжении целые сутки – сам же так сказал. А дорога пусть подождет. И потом, у тебя передо мной должок. Не забыл? Я еще должна как следует побить тебя на прощание.

В темных глазах Мердока полыхнула радость. Он от души рассмеялся, и уже через миг я нежилась в его объятиях.