Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Да уж, – невольно поежилась я, вспомнив недавние муки голода. – Постой, а я почему тогда осталась в живых? Сам же говорил, что я должна была первой принести себя в жертву.

– Должна была, – равнодушно кивнул Мердок. – Но не принесла. Спасибо, советчики подсказали, что в таком случае ты не сможешь нести добро в народные массы, так сказать. Мыслимое ли дело – всеблагая императрица убивает людей. Вот ты и решила отложить это самопожертвование на тот момент, когда в империи больше не останется злых людей.

– Хорошо, я все поняла, – понурила я голову. – Я была большой дрянью. Убивала всех направо и налево. Но при чем тут то обгоревшее создание?

– Понятное дело, что я был несколько недоволен сложившимся порядком дел в империи, – слабо улыбнулся Хранитель. – Пришлось начать против тебя войну. Это оказалось непростым делом – сражаться против собственной жены. Тем более что я вовсе не желал твоей гибели. Так или иначе, но тогда победа осталась за мной. Мне удалось пленить тебя и доставить в Пермир на суд Совета Мудрейших. И тут выяснилась интересная особенность. Как оказалось, ты очень изменилась за это время. Неудивительно – абсолютная власть и ощущение собственной безнаказанности сильно портят характер. А уж когда воображаешь себя богом на земле… Тут вообще туши свет. Каждое убийство, которое ты совершала своими руками, коверкало твою душу. И в итоге она оказалась изуродованной до безобразия. На допросах в Управлении я никак не мог понять, где та девушка, которая некогда стала моей женой. Передо мной сидело обезображенное злобой на весь мир подобие человека, которое ни капли не раскаивалось в сотворенном. Даже когда я рассказал, что все убитые умирали навсегда. Но в то же время я чувствовал, что где-то глубоко в душе этого чудовища осталась частичка той Элизы, которую я любил. И я решил рискнуть. Благо Милорн меня поддержал, мечтая помочь своей сестре. Да и потом, что в итоге я терял? Монстра в человеческом обличье, который уже не заслуживал жизни? А так существовал хоть мизерный, но шанс попробовать тебя вернуть.

Мердок надолго замолчал. Я, затаив дыхание, ожидала продолжения его жуткого рассказа. Муж рассеянно поцеловал мне руку и с неохотой произнес:

– Я убил тебя твоим собственным же мечом. Моя догадка оказалась верной – мне удалось перехватить твою душу, когда ее выпивал клинок. Перехватить и разделить на две неравные части. В одной из них была сосредоточена вся мерзость того зла, которое пробудилось в тебе. В другой же я постарался сохранить свою дорогую и горячо любимую жену. Конечно, это была уже не совсем та Элиза, с которой я прожил лучшие и счастливейшие годы своей жизни. Чуть более взбалмошная, капризная, безрассудная. Ведь зло обычно творят с очень серьезным выражением лица. Но тем не менее эта Элиза мне понравилась даже больше. К сожалению, в том существе осталась тоже какая-то капля тебя. Поэтому я не сумел его убить. Хотя пытался, не спорю, и не раз. Но в последний момент всегда отступал от своего замысла. Мне не оставалось ничего иного. Я заключил останки этой мерзости в хрустальный гроб и поместил в самый дальний подвал Управления под защиту множества заклинаний, надеясь, что это чудовище никогда оттуда не выберется.

– Я не понимаю, – жалобно призналась я, сжимая руками голову, которая, казалось, вот-вот должна была лопнуть от множества новых фактов. – Почему тогда судили меня, а не то чудовище? И почему меня отправили в ссылку?

– Совет Мудрейших так решил, – пожал плечами Мердок. – На него не произвели впечатления мои слова о том, что я удалил все зло из твоей души. Народу нужен был преступник и нужна была достойная кара. Да ты и сама, наконец-таки осознав, что творила своими руками, рвалась в изгнание. Стеснялась даже посмотреть мне в глаза. Ничего не оставалось, как пойти на эту вынужденную меру. С надеждой, что рано или поздно у меня получится вернуть свою жену в Дареор. И с тайной мечтой, что тысячелетие в таком немагическом Запретном мире полностью уничтожит малейшую твою связь с тем созданием. Ведь, несмотря ни на что, вы две части единого целого. Поэтому вас тянет друг к другу. Поэтому меч проснулся в твоих руках, почуяв былую хозяйку. И поэтому я не могу разорвать эту связь. Не в силах даже воспрепятствовать тому чудовищу, когда оно пытается добраться до тебя. Именно в снах, когда душа получает свободу от бренного тела, остатки прежнего зла пытаются дотянуться до тебя, с тем чтобы воссоединиться и завершить начатое однажды. И тогда мне придется убить тебя вновь. И опять начать все сначала. Неужели ты хочешь этого, Элиза?

– Чего? – настороженно переспросила я. – Того, чтобы меня убили? Нет, спасибо.

– Тогда останься здесь, прошу. – Мердок с мольбой взглянул на меня. – Здесь то создание не дотянется до тебя. А я тем временем найду способ с ним справиться.

– Как? – с сарказмом поинтересовалась я. – Ты сам говорил, что не можешь убить ту Элизу.

– Я не могу, – глухо признал Хранитель. – Поэтому я и ищу Дэми.

– Дэми? – удивленно хмыкнула я. – Он же ненавидит меня.

– Вот именно, – улыбнулся мужчина. – Именно по этой причине мальчик с радостью поможет мне. Ведь тогда он посылал Верховного Старца в мой кабинет именно за ключом от хрустального гроба. Надеялся уничтожить прежнюю Элизу, раз уж не смог убить тебя. Дэми, правда, не учел, что один он бы не справился с чудовищем, выберись оно на свободу. Но вместе… Я подстрахую его, а он закончит то, что не получилось в свое время у меня.

– Хотела бы я знать, почему Дэми так ненавидит меня, – вздохнула я.

– Все очень просто, Элиза, – холодно обронил Хранитель. – Когда ты получила меч, то первым делом решила облагодетельствовать своих родных. И первой твоей жертвой стала невеста сына.

– Кого? – испуганно закричала я, вскакивая с кровати. – Какого сына? У нас что, был сын?

– А я думал, ты уже догадалась, – покачал головой Мердок. – Неужели это непонятно? Дэми – наш ребенок.

– Этого не может быть, – возбужденно забегала я по комнате. – Он же моего возраста! И блондин с голубыми глазами. Совершенно не похож ни на тебя, ни на меня.

– Пожалуйста, сядь, Элиза, – устало попросил Мердок. – У меня от твоего мельтешения голова кружится.

Я робко присела рядом с ним, и он, взяв мои руки в свои, проникновенно сказал, глядя прямо в глаза:

– Я понимаю, что тебе трудно это осознать. Но Дэми действительно наш сын. Я уже говорил тебе, что в Пермире можно выглядеть на любой возраст. И менять внешний облик хоть каждый день. А сынок у нас получился что надо в плане способностей к магическому искусству. Будет кому в свое время пост Хранителя передать.

– Он пытался меня убить, – мрачно буркнула я.

– Но не убил же, – легкомысленно отмахнулся Мердок. – Просто погорячился.

– Это все твое воспитание, – не упустила я шанса обвинить мужа во всех бедах. – Надо было больше внимания ребенку уделять.

– Правильно, – не удержавшись, рассмеялся Хранитель. – А кто-то вместо этого мечом размахивал, заговоры и перевороты устраивал. И будущую сноху ненароком зарубил.

Я злобно засопела, не найдя что возразить.

– Элиза, – отсмеявшись, серьезно начал Мердок, – я прошу тебя, останься. Здесь тебе ничто не грозит. А я тем временем разыщу Дэми, и вместе мы обязательно справимся с тем созданием из прошлого. Если бы ты только знала, Элиза, сколько раз я клял себя, что не остановил тебя в самом начале твоего страшного пути, в тот самый вечер, когда ты заявила о своем намерении стать спасительницей мира. Если бы тогда я не миндальничал, а сразу же запер тебя в доме, – многих бед удалось бы избежать. И много хороших людей осталось бы в живых. Наверное, поэтому теперь я бываю так суров с тобой. Просто не хочу повторения той истории. И именно поэтому я предпочел теперь запереть тебя. Я ведь был уверен, что ты сразу же сунешь свой любопытный нос в самое логово чудовища. Умоляю, останься. Тебе не победить чудовище. Наверное, через несколько месяцев, а возможно и лет, ты бы могла сразиться с ним на равных. А сейчас это просто безумие и самоубийство. Пожалуйста, дорогая, любимая.

Я осторожно кашлянула, зардевшись от столь страстной речи Хранителя. Затем растерянно потерла лоб.

– Мне надо подумать, – глухо произнесла я.

– Я дам тебе время до следующего утра, – спокойно отозвался Мердок. – И мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла верное решение.

С этими словами он встал, легким кивком простился со мной и исчез. А я осталась осмысливать ту лавину информации, которая на меня сегодня обрушилась.

Я боялась, что не смогу заснуть этой ночью, в тысячный раз вспоминая те ужасы, о которых мне рассказал Мердок. Однако едва моя голова коснулась подушки, как я привычно погрузилась в забытье. Но даже там продолжала думать, как же следует поступить. С одной стороны, все мое благоразумие кричало: послушайся Мердока хоть раз, отступись. В конце концов, это же заключение не навсегда. Вряд ли выпадет еще раз в жизни подобный шанс – заставить Хранителя могущественной империи выполнять все твои малейшие прихоти. Думаю, я могла бы с пользой провести это время. И наконец-то вкусить все радости полноценной семейной жизни.

Но другую часть моего сознания аж передергивало от возмущения при мысли, что все интересное вновь пройдет мимо меня. И потом, если сейчас я соглашусь остаться здесь по доброй воле, то Мердок, чего доброго, решит, будто поступил совершенно верно с самого начала. И в дальнейшем при любом мало-мальски серьезном случае будет без спросу изолировать меня от общества. Ведь это же не первый случай подобного самоуправства. Помнится, не так давно мой ненаглядный муженек уже запирал меня в своей комнате, когда намечалась заварушка, связанная с Советом Мудрейших. Я больше не намерена позволять ему такие действия. Так что, как ни крути, придется брать спасение своей жизни в собственные руки. И потом, что мне мешает попроситься обратно, если станет совсем уж туго? Хотя нет, этого я точно делать не буду. Постыжусь насмешек Мердока и его ядовитых замечаний. Так что если идти, то до самого конца. Иначе никак не получится.

Разбудил меня запах свежего кофе. Я с удовольствием потянулась, не открывая глаз.

– Хватит нежиться, – раздался над ухом вкрадчивый шепоток Мердока, и одеяло медленно поползло в сторону.

– Прекрати! – возмутилась я, едва успев придержать его. – Я не одета!

– Я знаю, – многозначительно ухмыльнулся мужчина. Но продолжать свои безобразия не стал. Лишь присел рядом и торжественно поставил около меня поднос с большой кружкой ароматного напитка и блюдом с пирожками.

– Это все мне? – обрадовалась я, еще не отойдя от последствий моей вынужденной голодовки.

– Ну а кому еще? – с иронией изогнул бровь мужчина. – Я уже позавтракал. Так что наслаждайся.

– Спасибо, – прошамкала я с полным ртом, не заставляя упрашивать себя дважды.

Мердок терпеливо дождался, когда я позавтракаю, и задал вполне ожидаемый вопрос, лишь когда последний пирожок с миром упокоился в моем желудке:

– Элиза. Ты решила, что будешь делать? Остаешься здесь или отправишься со мной?

– Понимаешь ли, – начала я издалека, – конечно, моя жизнь мне дорога. Но еще дороже возможность самостоятельно управлять этой самой жизнью. Я понимаю твою обеспокоенность. Однако считаю, что тебе будет легче справиться с прежней Элизой, если я буду рядом. В конце концов, у нас с тем монстром много общего, как ты сам говорил. А значит, я могу помочь тебе отыскать его слабые места.

– Другими словами, ты идешь со мной? – нетерпеливо перебил меня Мердок. Дождался моего нерешительного кивка и печально улыбнулся. – В принципе я ожидал именно этого. Одевайся, Элиза. У нас сегодня много дел.

– Отвернись, – хмуро потребовала я. – Я тебя стесняюсь.

Мужчина вздохнул со страдальческим видом, но покорно повернулся лицом к стене, а я шустро облачилась в предложенную униформу Управления, которая тут же материализовалась на кровати.

– Можно подумать, я что-то там не видел, – обиженно буркнул Мердок. – Столько возможностей было все детально рассмотреть и даже пощупать.

– Не хвастайся, – покраснела я, закончив зашнуровывать ботинки. – Все, я готова.

Мужчина взял меня за руку, и уже через мгновение мы стояли на пороге Управления.

– Сиди в кабинете и не высовывайся! – строго наказывал мне Мердок, вышагивая по пустынным коридорам здания. – Мне будет некогда постоянно следить за тобой. Надеюсь, не надо напоминать, что спать тебе сейчас нежелательно?

– Не надо, – легкомысленно махнула я рукой, едва поспевая за быстрым шагом Хранителя. – А можно мне спуститься в подвал и посмотреть на то создание? Возможно, я с ним и сама смогу справиться.

Мердок остановился так внезапно, что я по инерции ткнулась носом в его спину.

– Что ты сказала? – холодно поинтересовался он, оборачиваясь.

– Ну – смутилась я, поняв, что ляпнула что-то не то, – я просто пошутила. Хотя с другой стороны – почему мне нельзя убить себя же? Это было бы намного справедливее, чем заставлять сына поднять руку на мать. А ты бы подстраховал.

– Исключено, – сухо отрезал Мердок. – Это слишком опасно.

Я пожала плечами, не рискуя спорить. А он почему-то совершенно не торопился продолжить путь, озадаченно глядя куда-то мне за спину. Затем он перевел взгляд на меч, который продолжал болтаться у меня на поясе.

– Чего? – поежилась я от его задумчивого молчания.

– Нет, ничего, – рассеянно хмыкнул Мердок и вновь пошел вперед. Быстро так пошел, практически побежал. Я догнала его только у кабинета, запыхавшись от чрезмерной физической нагрузки.

– Сиди тут, – приказал он, показывая пальцем на свое кресло. – Я приглашу Лионору, она проследит за тем, чтобы ты не заснула. А мне надо подумать. И посоветоваться кое с кем.

С этими словами Мердок исчез, оставив меня в одиночестве. Негромко хмыкнув по поводу столь странного поведения Хранителя, я с удовольствием бухнулась в любимое кресло начальника Управления и едва удержалась от искушения положить ноги на стол. Через несколько минут в дверь постучались, и на пороге возникла Лионора с весьма недоумевающим видом. Стоит ли говорить, что в руках она держала поднос, полностью уставленный чашками с кофе.

– Привет, Элиза, – поздоровалась она. Осторожно балансируя, подошла к столу и выгрузила на него чашки, от которых поднимался ароматный парок, и только потом села в кресло напротив.

– Привет, – в ответ улыбнулась я, с подозрением принюхиваясь. Неужели Мердок решил накачать меня кофе по самые уши? Чтобы заснуть не могла? Еще немного – и меня начнет тошнить от этого запаха.

– Давненько тебя не было видно, – продолжила Лионора. – Да и похудела ты знатно. И Мердок последнюю неделю в Управлении практически не появлялся. Неужели вы помирились и он тебя из постели не выпускал?

– Можно и так сказать, – поморщилась я. Не рассказывать же каждому, что самодур муженек упек меня в темницу.

– Понятно, – весело расхохоталась девушка. – Рада, что у вас все пришло в норму. Видишь, я же говорила: главное – хорошая фигура. На нее все мужчины клюют.

Я неопределенно хмыкнула и покосилась на ближайшую чашку.

– Пей, – сразу же засуетилась Лионора. – Мердок мне приказал тебя кофе отпаивать и следить, чтобы ты не заснула. Странно, раньше он так о дисциплине на рабочем месте не заботился.

– Обстоятельства изменились, – коротко пояснила я, не вдаваясь в подробности.

– Одни секреты вокруг. – Девушка ни капельки не обиделась на мою лаконичность. – Наверное, весьма бурная ночь выдалась, раз в сон клонит. Ладно, я понимаю. Не буду к тебе приставать с неприличными расспросами.

Больше мы почти не разговаривали. Лишь в перерывах между очередным распитием кофе обменивались вежливыми репликами о погоде.

Ближе к обеду в кабинет вломился Мердок и одним повелительным жестом согнал меня с нагретого кресла.

– Спасибо, Лионора, – коротко бросил он девушке. – Можешь возвращаться к себе. Теперь я сам пригляжу за своей женой.

– Конечно, – понимающе улыбнулась та, оставляя нас наедине.

Мердок проводил ее взглядом, затем в очередной раз тяжело вздохнул и задумчиво потер лоб.

– И? – первой не выдержала я. – Ты что-то придумал? Тебя долго не было.

– Я гулял, – неожиданно произнес Хранитель. – И размышлял. Наконец-то многое стало на свои места. Теперь я практически уверен, что знаю, кто послал тебе книгу с пророчеством в прошлый раз.

– Кто же? – затаив дыхание, подалась я вперед.

– Не могу сказать, – покачал головой Мердок. – Пока это только мои предположения. Ничем не подтвержденные. Мне нужны факты, неоспоримые свидетельства, чтобы обвинить этого человека. Вдруг я ошибаюсь?

– По-моему, ты никогда не ошибается, – сделала я попытку польстить своему мужу. Вдруг растает от комплимента и все расскажет.

– Тем не менее пока я промолчу, – усмехнулся мужчина над моей простенькой хитростью. – Элиза, я много раздумывал над твоими словами о том, что только ты имеешь право убить то существо. И знаешь, я понял, что ты права. Со злом в своей душе может справиться лишь сам человек. Тем более что у нас мало времени. А Дэми слишком хорошо спрятался, чтобы его быстро найти. Способный мальчик, ничего не скажешь. Так что – это твоя битва.

– Подожди, – судорожно закашлялась я, пытаясь понять, что именно Хранитель имеет в виду. – Ты намекаешь, что я должна буду скрестить оружие с тем монстром? Но ведь совсем недавно ты утверждал, что я слишком слаба и неопытна для этого.

– Да, – не стал отнекиваться Мердок. – Не бойся. Ты ведь не думаешь, что я отправлю тебя на схватку в полном одиночестве?

Именно так я и думала, если честно. Поэтому лишь смущенно отвела глаза и буркнула что-то нечленораздельное.

– Я подстрахую тебя, – терпеливо разъяснил смысл своей задумки Мердок. – Отвлеку все силы чудовища на себя. А ты подойдешь и убьешь его этим мечом.

– Послушай, Мердок, – хмыкнула я, наконец-то уловив, какая мысль не давала мне покоя все это время. – А я вот чего не понимаю. Ты сам говорил, что убийства в свое время исковеркали мою душу. Убийства этим мечом. Почему же сейчас ты так легко отдал его в мои руки? Неужели не боишься повторения прошлой истории? Если с каждой смертью на мне оседает частичка зла… Я ведь уже прикончила Верховного Старца. А теперь ты хочешь, чтобы я разделалась с той Элизой. И опять-таки этим мечом. Несколько нелогично, не так ли?

– Хороший вопрос, – серьезно кивнул Хранитель. – Я давно его ждал. Хороший и трудный для объяснения. – Он некоторое время помолчал, собираясь с мыслями. – Понимаешь ли, в этом мече есть частичка тебя. Я уже говорил, что дело препарирования душ оказалось весьма трудным для меня. Вряд ли я сумел перехватить все, что выпил тогда клинок. В мече навсегда останется пусть маленькая, но толика твоего сознания. Поэтому вы сроднились с ним. Я уверен, что клинок никогда не предаст тебя. И потом, вряд ли ты вновь станешь безумной убийцей. По крайней мере, я надеюсь, что ты не рискнешь повторять былых ошибок. Просто хорошенько думай каждый раз, когда захочешь обнажить клинок, – достоин ли твой противник столь тяжкой кары, как смерть, или можно его пощадить. Зачастую жизнь бывает самым тяжелым испытанием на свете. Когда этот меч в твоих руках, я хоть немного спокоен за тебя. Он сумеет в минуту действительно серьезной опасности прийти к тебе на помощь, если по какой-то причине не успею я.

– Да ладно тебе, – беспечно махнула я рукой. – По-моему, такого быть не может, – чтобы ты да не успел ко мне на помощь.

Мердок ничего не ответил. Лишь пожал плечами.

– Хорошо, – поняв, что ответа не последует, продолжила я. – И когда мы отправимся убивать чудовище?

– Прямо сейчас, – спокойно произнес мужчина, не обращая внимания на то, что от неожиданности я подавилась. – Зачем тянуть с этим делом? Как раз до обеда управимся. Сражаться на полный желудок не очень удобно.

– Мердок, – жалобно протянула я, наконец-то поняв, что он не шутит, – я боюсь. Вдруг оно убьет меня?

– Не убьет, – покачал головой мой муж. – Я уже говорил, что ему нужно твое тело и часть твоей души. В худшем случае оно вновь поработит тебя.

– И тогда меня убьешь ты! – гневно прервала его я. – Еще лучше. Меня и этот вариант не приводит в восторг.

– Я понимаю. – Мердок встал со своего места, подошел ко мне и опустился на корточки, взяв меня за руки. Его голос звучал на удивление тихо и устало. – Элиза, я не буду заставлять тебя сражаться с чудовищем. Эта идея мне самому не нравится. Но надо что-то делать. И делать быстро. Вряд ли ты сумеешь провести без сна больше двух-трех суток. Переносить же тебя на каждую ночь в ту темницу слишком энергоемкое занятие. Я ведь тоже не всесилен. Решай сама. Но как только ты заснешь в Пермире – ты проиграешь. Я не смогу помочь тебе.

В кабинете повисло продолжительное молчание. Хранитель не торопил меня с принятием решения, а я пыталась понять, как поступить в такой ситуации.

– Давай рискнем, – наконец произнесла я и сама удивилась, как хрипло прозвучали эти слова. – Только… Обещай мне: если у меня не получится – ну все же может случиться, вдруг то создание победит, – то, пожалуйста, убей меня быстро и без боли.

Мердок грустно улыбнулся. Затем одной рукой провел мне по щеке, убирая волосы.

– Я надеюсь, что до такого не дойдет, – прошептал он и легонько поцеловал меня в лоб.

– Тогда пойдем, – излишне громко сказала я. – Надерем этому созданию задницу вместе. А потом наконец-таки нормально поедим. Проведем вечер как обыкновенная семья.

– Как скажешь, – отозвался мужчина. Хотел было еще что-то добавить, но в последний момент передумал. Поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая встать. Мне почему-то было неловко смотреть ему в глаза. Словно он ожидал от меня еще каких-то слов, а я их не сказала.

В подвал Управления мы спускались молча, каждый погруженный в свои мысли. Мердок шел впереди, я следом, осторожно нашаривая ступеньки в полутьме, пытаясь не споткнуться. Этот путь мне уже доводилось проходить ранее – во сне, поэтому я была спокойна. Почти, если не считать смутного чувства тревоги. Интересно, что будет, когда я встану напротив себя же. И смогу ли поднять меч против прежней Элизы?

Наконец спуск прекратился. Мы остановились напротив знакомой двери, поверхность которой была испещрена непонятными знаками. Мердок долго колдовал над засовом, а я, прислонившись спиной к стене, пыталась совладать с невольной дрожью. Как все-таки страшно осознавать, что вот-вот должна будешь сразиться с чем-то жутким и непонятным.

С душераздирающим лязгом и скрежетом засов отошел в сторону. Мердок с усилием потянул на себя дверь. Из темного прохода сразу же потянуло сыростью и едва уловимым запахом гари. Я судорожно сглотнула – настолько неожиданно накатил сильный приступ дурноты.

– С тобой все в порядке? – испуганно обернулся Мердок, каким-то шестым чувством ощутивший неладное.

– Да, – хрипло отозвалась я. – Все нормально. Не обращай внимания.

Глаза Хранителя едва заметно поблескивали в темноте, когда он кинул на меня внимательный взгляд. Я постаралась ободряюще ему улыбнуться. Не уверена, что он заметил мою жалкую попытку изобразить бодрость духа, но после этого Мердок наконец-то переступил порог таинственной комнаты. А я с замиранием сердца последовала за ним.

В помещении все оставалось так, как мне привиделось во сне. Тот же приглушенный свет, исходящий от возвышения, на котором стоял до боли знакомый гроб. Я было сунулась вперед, но Мердок тут же больно схватил меня за плечо, останавливая.

– Не высовывайся, – властно приказал он, отстраняя меня к себе за спину. Пришлось повиноваться.

В комнате стояла полная тишина – даже в ушах неприятно звенело. Ни звука не доносилось со стороны возвышения. Лишь собственный пульс грохотом отдавался в ушах. Мердок бесшумно подошел к гробу, сделав мне знак оставаться на месте. Долго молча вглядывался в то, что лежало под надежным хрустальным стеклом. И лишь потом жестом разрешил мне подойти.

Коленки у меня постыдно тряслись, когда я преодолевала эти несколько шагов. Больше всего на свете мне хотелось сейчас оказаться в уютной, маленькой камере, где, я знаю точно, до меня никакое чудовище не добралось бы. Конечно, если не считать за монстра Мердока, пусть он не обижается за такое сравнение. Но жаловаться было глупо – я сама выбрала такой путь. Поэтому не оставалось ничего иного, как крепко стиснуть зубы и взглянуть на то, что покоилось в гробу.

Создание лежало с закрытыми глазами. Наверное, если очень постараться, то можно представить, будто это обычные обгоревшие тряпки. Просто очень похожие на останки человеческого тела.

Я едва не вскрикнула от испуга, когда Хранитель положил мне руку на плечо.

– Элиза, – прошептал он на ухо, успокаивающе поглаживая меня по спине, – еще не поздно отказаться. Подумай хорошенько.

Словно в ответ на эти слова создание пошевелилось и открыло глаза. На меня уставился знакомый немигающий взгляд. Целую вечность длилась пауза. Наконец губы чудовища дрогнули, растягиваясь в омерзительной ухмылке, более напоминающей гримасу боли.

– Ты пришел, дорогой, – шелестящим голосом проговорила та Элиза, переведя наконец-то взор на Мердока. Я чуть слышно облегченно вздохнула и попыталась незаметно вытереть холодный пот со лба, обильно выступивший после столь пристального разглядывания.

– Да, пришел, – спокойно ответил Хранитель и, на миг запнувшись, добавил: – Элиза.

Создание расхохоталось. Я пискнула от ужаса и спряталась за надежную спину Мердока. Уж очень страшно это выглядело – будто вот-вот тонкая, полуистлевшая оболочка тела лопнет от невеселого смеха, и наружу хлынет вся мерзость, скопившаяся внутри.

– Я скучала, – так же резко перестало смеяться чудовище и облизнулось розовым влажным языком. – Я действительно скучала, любимый. Это слишком жестоко – бросать жену так надолго в одиночестве.

– Ты же знаешь, – в голосе мужчины послышалась настоящая мука, – ты мне больше не жена.

– Вот как? – хмыкнуло создание и кивком показало себе на предплечье, где сквозь сажу и гарь золотился обручальный браслет, точная копия моего. – Разве в империи разрешили разводы?

– Ты не та Элиза, которую я люблю, – жестко отозвался Мердок.

– А кто же тогда та? – издевательским тоном переспросило создание. – Пустышка, которая прячется у тебя за спиной? Капризный ребенок, который и шагу не может сделать без твоего одобрения? Скроенная из лоскутков моей души кукла? Не смеши меня, драгоценный мой. Я считала, что ты предпочитаешь сильных женщин. Только не говори, что ты на самом деле любишь это жалкое подобие меня.

– Да, я люблю ее, – усмехнулся Хранитель. – Потому что она – это ты. Прежняя ты, с которой я некогда был счастлив. А сейчас я так же счастлив с ней. И она по праву является моей женой.

– Вот как? – с неожиданной злобой подалось чудовище вперед. – Полагаю, ты даже сводил ее к Плетельщице Судеб и наградил обручальным браслетом. Что же, мудрое решение. Она, наверное, была до безумия рада получить законный статус в глазах общества. А тебе спокойнее – за малую подачку купил преданность. Бедное дитя. Очередная игрушка в твоих умелых руках. Скажи мне, единственный мой, когда она тебе надоест, ты вновь примешься перекраивать ее жалкую душонку по своему вкусу?

– Она мне не надоест, – упрямо покачал головой мужчина. – Она моя жена по праву. А ты… Ты утратила право называться человеком.

– Тогда убей меня, – быстро предложило создание. – Это же так просто для тебя. Просто убей. Если во мне не осталось ни капли от прежней Элизы, что тогда сдерживает твою руку? Молчишь, любимый? Потому что знаешь ответ на мой вопрос. Ты никогда не сможешь меня уничтожить, так как во мне осталась немалая часть твоей драгоценной женушки. Без которой та, которая прячется за твоей спиной, навсегда останется слабой и безвольной девочкой. Рано или поздно, но ты уничтожишь ее как личность. Просто сомнешь своим авторитетом. Я же знаю. Рядом с тобой могу находиться только я. Лишь с моим мнением ты считался ранее. И лишь меня уважал. А она просто красивая обертка, под которой ничего нет.

Мердок ничего не ответил. И я вдруг с ужасом поняла, что создание право. Мне никогда не сравниться с прежней Элизой. Ни в уме, ни в воле, ни в твердости духа. Что меня ждет в дальнейшем? Почетная и утомительная обязанность играть роль жены Хранителя? Ежедневный лицемерный спектакль под названием «счастливая семья»? Да, вероятно, Мердок быстро охладеет ко мне, но порядочность не позволит ему разрушить семью. И будут мыкаться под одной крышей два одиночества. То чувство, которое мы сейчас принимаем за любовь, перейдет сначала в раздражение, потом в ненависть и, наконец, в равнодушие. А я не смогу бороться с этим. И он не захочет делать мне больно, понимая, что сам виноват в происшедшем. Не такой жизни я желаю для себя и, более всего, для него.

– Ты неправа, – мягко возразил Хранитель, обращаясь скорее ко мне, чем к чудовищу из гроба. – Если бы это было так, я никогда бы не вытащил Элизу из Запретного мира. И Плетельщица Судеб никогда бы не объявила нас супругами. Пусть она другая, но мне это нравится. Рядом с ней я ощущаю, что вновь живу. Что вновь могу радоваться солнцу после твоего предательства…

– Моего предательства?! – криком прервало его речь создание. – Да как ты смеешь?! Это ты, слышишь, ты предал меня тогда. Отвернулся в тяжелый момент. Сам развязал войну против собственной жены. Помнишь, ты клялся мне, что никогда не причинишь мне вреда или боли? Помнишь?! А что в итоге? Ты убил меня. Хладнокровно зарубил мечом. Тебя не остановили ни мои мольбы о пощаде, ни слезы. Но это не самое плохое… Ты всегда обвинял меня, что я слишком много взяла на себя. Будто вообразила себя божеством, стремясь спасти мир. А ты, любимый, разве ты поступил лучше, когда принялся перекраивать мою душу? Ты хоть представляешь, что это была за боль? Когда невыносимо не то что дышать, – жить. Когда все вокруг – страдание. И нет спасения. Любая мысль – боль, любое движение – страх. Я умоляла тебя о смерти, плакала и унижалась так, что стыдно вспоминать. Ты же лишь смеялся надо мной, продолжая калечить мою душу. И вот когда все было закончено, когда я стояла на пороге такого спасительного небытия… Ты вернул меня к жизни и запер в этом гробу. Навечно.

Создание захлебнулось в приступе мучительного кашля. Затем раздраженно дернуло головой, стирая выступившую на губах кровавую пену.

– Иногда я мечтала, чтобы ты вернулся, – шепотом продолжила прежняя Элиза. – Чтобы ты снова пытал меня, чтобы я вновь захлебывалась от боли. Но лишь бы прекратилось мое одиночество. Это невыносимо – чувствовать, как медленно текут минуты, складываясь в часы. Как проходят сутки, другие. Как года идут мимо меня. Да что там года – столетия. И ничего не меняется. Никакому своему врагу я бы не пожелала подобной участи. Даже тебе. Даже той пустышке, которая украла мое имя и мою судьбу. Лучше самая мучительная смерть, чем такое существование. Хотя бы во имя былой любви ты мог бы прекратить мои мучения. Разве я недостойна покоя?