Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Я еще немного повздыхала ради приличия, но потом послушно отправилась в тренировочный зал. В подвале Управления было пусто. Лишь магические шары ярким, безжизненным светом скрашивали мое одиночество. Через некоторое время по лестнице прогрохотали торопливые шаги, и в зал ворвалась Лионора.

– Мердок идет за мной, – прошипела она, делая страшное лицо. – Быстро! Блок ставь!

– И что, мне так и сражаться с блоком? – удивилась я.

– Конечно, – возмутилась моей недогадливости девушка, настороженно оглядываясь, и тут же приторно заулыбалась: – Мердок, а вот и ты. Проходи.

– И с чего это вдруг ты решила заняться боевыми искусствами? – недовольно спросил он, аккуратно отстраняя Лионору со своего пути и подходя ко мне ближе. Я ответила совершенно бессмысленным взглядом и придурковатой улыбкой, старательно удерживая вокруг своих мыслей блок. На какой-то миг я ощутила гнет чужой воли, но неприятное чувство быстро пропало.

– Рад видеть, что ты преуспела в защите, – хмыкнул Мердок и вальяжно развалился на стуле рядом с выходом. – Лионора оказалась неплохим учителем. Что ж, посмотрим, каких успехов ты добилась в искусстве фехтования.

– Сегодня наша первая тренировка, – поспешила вмешаться девушка. – Поэтому Элиза еще никаких успехов не добилась.

– Начинайте, – сухо приказал Хранитель. – Я сам решу.

Я вытащила из ножен меч и подождала, пока Лионора подберет себе оружие по руке. Мы поклонились друг другу и закружились по залу, пока не рискуя переходить в атаку. Да я при всем желании не смогла бы напасть. Несмотря на неожиданную победу над Старцем, меч оставался для меня чем-то вроде огромного ножа, жутко неудобного в быту и совершенно непонятного в качестве орудия нападения и защиты. Пожалуй, с большим удовольствием я предпочла бы палку. С ней хоть не надо бояться, что сама себе руку отрубишь.

Словно в ответ на мои крамольные мысли рукоять меча ощутимо нагрелась и едва заметно запульсировала. Краем глаза я заметила, как подался вперед Мердок, внезапно весьма заинтересовавшись ходом поединка. Тем временем Лионора неуловимым движением скользнула вперед, а я с удивлением ощутила, что знаю, как она поступит в следующий момент. Знаю – и могу противостоять этому.

Мечи зазвенели, скрестившись в первый раз. Какая-то часть моего существа заорала от ужаса и попыталась спрятаться подальше, но что-то глубоко внутри холодно улыбнулось и перехватило контроль за моим телом.

– Стоп! – резким, неприятным голосом скомандовал Хранитель. Лионора изумленно замерла напротив меня, а я вдруг ощутила, что разочарована остановкой поединка.

– Пожалуй, я и сам не прочь слегка развлечься, – с легкой улыбкой сказал Мердок. Затем встал и потянулся, разминая мышцы. Небрежно щелкнул пальцами, доставая из личного пространства свой клинок. Я следила за ним, нахмурившись и кусая губы. Интересно, что задумал мой муженек? Неужели решил убить неверную жену и таким образом избавиться от уз брака?

– Мердок, – растерянно произнесла Лионора, – ты уверен? Элиза ведь только-только начала осваивать холодное оружие.

– Не беспокойся, – холодно обронил начальник Управления. – Не думаю, что из меня получится худший учитель, чем из тебя. Вреда-то я точно Элизе не причиню. Просто хочу проверить одну вещь.

– Как скажешь, – почтительно наклонила голову девушка и отступила к стене, оставив меня один на один с Мердоком.

– Начнем, – скривил губы в подобии усмешки мужчина. Мечи с приятным звоном коснулись друг друга и вновь разошлись. Я топталась на одном месте, не понимая, как вести себя дальше. Внимательный, оценивающий взгляд Хранителя гипнотизировал. Какое тут нападение – я вообще не понимала, как еще меч в руках держу.

Нахлынуло непонятное оцепенение. Все чувства куда-то пропали. Остались только я и мужчина напротив. Рукоять клинка в ладони уже не просто грела – обжигала, словно требуя действий. И я шагнула вперед, отключаясь от реальности.

Нет, я не потеряла сознание и не утратила контроль за происходящим. Просто стала одним из зрителей, присоединившись в этом к Лионоре. Мое тело действовало само, и я невольно залюбовалась выверенной скупостью своих движений. А потом началось. Где-то рядом испуганно вскрикнула девушка, с ужасом наблюдая за самоубийственными приемами. Странное дело, но мне страшно не было. Я точно знала, что Мердок не позволит ранить его, но в свою очередь и сам никогда не сделает мне больно.

Было жутко и почему-то страшно весело. От каждого удара, каждого соприкосновения мечей что-то глубоко в душе пело от восторга. Никакой боязни смерти или боли просто наслаждение боем. Когда не ты контролируешь поединок, твой меч сражается за тебя.

К сожалению, это чувство беспредельной радости продлилось недолго. Я попалась на глупый, обманный захват. Поверила, что смогу так просто победить самого начальника Управления. И уже через миг, припертая к стене, ощущая холодный кончик безжалостной стали прямо напротив сердца, была вынуждена смотреть в темные и обманчиво спокойные глаза Мердока.

– Ты всегда была слишком горячая, – с равнодушной улыбкой заметил он, не спеша опускать меч, напротив, поднимая его выше – туда, где на шее бешено пульсировала маленькая жилка. – Это погубило тебя в первый раз. Это же помешало тебе сейчас. И что мне с тобой делать?

Я закашлялась, не понимая, куда клонит начальник Управления. Острие клинка у моего горла как-то не позволяло шутить.

– Ты хочешь меня убить? – обреченно поинтересовалась я и храбро зажмурилась. – Ну давай. И пусть не дрогнет твоя рука.

Раздался свист разрубаемого воздуха. И меч Хранителя вонзился в стену буквально в миллиметре от моего лица. Я тихо всхлипнула и медленно сползла по стенке, поскольку ноги не держали.

– Раньше ты доверяла мне больше, – с грустью заметил Мердок.

– Ты с ума сошел! – сначала прошептала я, поскольку голос от пережитого испытания отказался служить мне. Но потом завопила во всю мочь: – Ты что, маньяк, что ли?! Ты меня чуть не убил! А если бы у меня приступ сердечный случился?

– Если бы у тебя случился приступ, я тебя бы вылечил, – совсем как раньше, легкомысленно отмахнулся мужчина и тут же посерьезнел: – Но вообще-то мне надо верить.

– Пошел ты в задницу! – ласково посоветовала я, трясущимися руками проверяя, все ли на месте, не отрубил ли мне что-нибудь по недомыслию Мердок. Вроде бы все жизненно важное было на своих местах и даже функционировало.

– Куда? – удивилась Лионора такому пожеланию начальству.

– В задницу, – без малейшего стеснения мстительно повторила я и неожиданно сморщилась от боли. Левую половину тела свел знакомый приступ.

– Не притворяйся, – бессердечно отмахнулся от моих страданий мужчина. – Я бы почувствовал, если бы было что-нибудь серьезное.

– Тебе еще раз сообщить, куда ты можешь идти? – хмуро осведомилась я и, не дождавшись ответа, буркнула Лионоре: – Я буду в трактире поблизости. Стресс заедать.

– Но, Элиза… – робко запротестовала та. – А как же наш уговор?

– И наш уговор туда же, – с кровожадной ухмылкой облизнулась я. – Не вижу причин, чтобы его сейчас соблюдать. Уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало.

Выдавив из себя эту вековую мудрость, я резко развернулась и практически бегом удалилась из зала. И лишь за его пределами слезы в очередной раз за этот на редкость неудачный день навернулись на глаза. Но я, гордо вытерев их, решительно отправилась в забегаловку неподалеку. Чхать мне хотелось на этого самоуверенного и самовлюбленного нахала – начальника Управления. Пойду и наемся им всем назло. А потом съеду куда-нибудь подальше от муженька. Хватит, надоело! Сколько можно унижаться и терпеть бесчисленные оскорбления? Этот так и ненанесенный удар послужил последний каплей. Я внезапно поняла, что слишком люблю себя. Поэтому просто не могу мириться с некоторыми вещами.

Все эти соображения я выкладывала себе, в одиночестве поглощая уже второй десерт в трактире напротив Управления. Здесь меня и нашла Лионора, когда я, уже и так обожравшись, пыталась впихнуть в себя еще хоть кусочек тортика.

– Элиза, – укоризненно произнесла девушка, присаживаясь рядом, – я не понимаю, какая муха тебя укусила. Вроде мы обо все договорились, и тут ты такое отмачиваешь.

– Не я отмачиваю, – с тяжким вздохом сказала я, все-таки с трудом прожевав последнюю порцию сладкого. – На этот раз Мердок виноват. Чего он в драку полез?

– Но он же не сделал тебе больно, – осторожно заметила Лионора, с неодобрением оглядывая мой толстенький животик, ощутимо округлившийся после сытной трапезы.

– Если бы он осмелился сделать мне больно, я бы мигом в Запретный мир вернулась, – хмыкнула я. – И даже не пожалела бы об этом. Терпеть не могу мужиков, которые на женщин руку поднимают.

– Однако Мердок тебя даже пальцем не тронул. Он просто решил тебя напугать, – продолжала упорствовать девушка. – Проучить, так сказать.

– И проучил, – согласилась я и со злостью дернула обручальный браслет, пытаясь сорвать его. – Я чуть заикой не осталась. А если бы он промахнулся? А если бы рука дрогнула в последний момент?

– Слишком много «если», – осторожно прервала меня Лионора. – Этого же не случилось.

– Однофигственно, – важно заявила я, оглядывая стол в безуспешной попытке найти еще чего-нибудь съестное. – Мне мои нервы дороги. Пусть на ком-нибудь другом тренируется.

– Элиза, – мягко попросила девушка, – прости Мердока. Он не думал, что ты так серьезно это воспримешь.

– Вот еще, – злорадно усмехнулась я. – И вообще, с какой это стати ты просишь за него прощения? Вот пусть приходит и сам умоляет меня об этом. Желательно – на коленях.

– Ты же знаешь, что Хранитель никогда не сделает этого. Но с другой стороны, перед тобой открывается невиданный простор для деятельности. Подумай, – неожиданно бархатно заворковала Лионора. – Если наш план сработает и ты окажешься с ним в постели, то сумеешь без проблем высказать Мердоку все, что о нем думаешь. И вытребовать у него извинения за все совершенные и даже несовершенные поступки.

– Ну не знаю, – с сомнением протянула я. – А если он воспользуется моим добрым расположением духа, а прощения не попросит? Я тогда буду чувствовать себя еще более обманутой.

– Ты же женщина, – усмехнулась девушка. – Все в твоих руках. Если поведешь себя правильно, Мердок будет на коленях перед тобой ползать.

– На коленях – это хорошо, – мечтательно заметила я и решительно отодвинула от себя чашку с горячим шоколадом. Благо она была уже практически пустой. – Попытка не пытка. Давай попробуем.

– Я была уверена, что ты согласишься, – расцвела в улыбке Лионора и неожиданно чмокнула меня в щеку. – Не беспокойся. Все будет именно так, как мы задумали.

– Хотелось бы верить, – чуть слышно пробурчала я, вытирая след от ее поцелуя.

На следующий день я погрузилась в ад. Мало того что Лионора не позволяла мне ни капли передышки, постоянно гоняя меня по премудростям магической науки, мало того что есть мне отныне просто-напросто запрещалось, так еще все эти издевательства происходили на глазах у Мердока. Он строго запретил нам с Лионорой в одиночку тренироваться с холодным оружием и сам с удовольствием вставал напротив меня в тренировочных боях. Я терпела его холодное равнодушие, раз за разом оказываясь проигравшей. Словно наученный горьким опытом, теперь Хранитель ограничивался лишь тем, что обезоруживал меня. Но более никаких устрашающих маневров не предпринимал. И не говорил мне вслед обидных слов. Что, однако, совершенно не смягчало горечь постоянных поражений.

С магией дела обстояли намного лучше. Мердок не вмешивался в наши занятия, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем, а Лионора никогда не позволяла в отношении меня насмешек или подколок. Поэтому я чувствовала себя более уверенно и семимильными шагами продвигалась на пути познания. По крайней мере, теперь удержание блока во время поединка на мечах было для меня весьма обычным делом. К сожалению, личное пространство еще не покорилось мне, поэтому приходилось таскать меч на поясе, то и дело рискуя запнуться об него и упасть, врагам на смех.

Вечерами от усталости и голода кружилась голова. Я, закусив губу, неизменно отказывалась от ужина и удалялась в свою комнату – в одиночестве грызть осточертевшие яблоки.

Через неделю я ощутила первые результаты. Во-первых, стало намного легче ходить – при попутном ветре. Если же он дул в лицо, тут возникали определенные трудности. Сносило, однако. Пожаловаться или попросить помощи у Мердока я не могла из-за некстати проснувшейся гордости. Поэтому при ветре, дувшем не в ту сторону, дорога до работы представлялась весьма забавным и трудновыполнимым делом. Особенно если учесть нелюбовь моего мужа к мгновенным перемещениям без острой на то необходимости. По утрам мы около часа добирались до Управления, причем своим ходом. Я семенила за Мердоком, с унынием ощущая, как меня мотает из стороны в сторону при каждом мало-мальски сильном ударе стихии. Хранитель, если и видел это, предпочитал хранить отстраненное молчание. Естественно, и я не вступала в разговор первой. Хотя такая выдержка требовала от меня небывалой стойкости духа и терпения.

В своем кабинете Мердок принимался истязать меня. Заказывал из трактира всевозможные вкусности и поедал их прямо на моих глазах. Я терпела, глотая обильную слюну и грызя захваченную из дома морковку. «Какому-то там Хранителю империи никогда не сломить мой дух!» – думала я, с самым разнесчастным видом созерцая пиршество мужчины.

Примерно через час на работу приходила Лионора, и становилось немного легче. Мы углублялись в изучение очередных заклинаний, а Мердок что-то тихо писал за соседним столом, не вмешиваясь в наши занятия. И правильно. А то я вряд ли сумела бы сдержать свое законное возмущение и послала бы муженька далеко и надолго. Намного дальше, чем после первой злополучной тренировки.

Время после обеда, который заключался для меня в поедании одного яблока, было полностью отведено изучению боевых искусств. Я смело и безрассудно сражалась против мужа, то и дело вполголоса чертыхаясь, когда он подлавливал меня на каких-нибудь неточностях или глупостях.

Вечером мы молча возвращались домой, где меня ожидали осточертевшие за день фрукты и овощи на ужин. Затем я ныряла в свою комнату и там долго глотала соленые слезы, уткнувшись лицом в подушку.

Надо сказать, такой строгий распорядок дня достаточно быстро принес свои плоды. Как я уже говорила, через неделю мне стало легче ходить, а через две окружающий мир стал для меня далеким и безразличным. Я постоянно хотела спать. Утром ли, днем или вечером – без разницы. Лишь бы забраться под теплое одеяло и погрузиться в тяжелое забытье без сновидений. Естественно, это не могло не сказаться на тренировках. Мердок обезоруживал меня все быстрее и быстрее, иногда выбивая меч из моих рук в самом начале схватки – когда я даже не успевала встать в стойку напротив него. С магией тоже не клеилось. Я могла несколько часов тупо смотреть в книгу, не понимая, что там написано. А при малейшей возможности использовала эту самую книгу как подушку, сладко сопя всем, начальникам и учителям назло. Долго такой порядок вещей продолжаться не мог. И вскоре мне предстояло выдержать серьезный разговор с Мердоком по поводу того, что происходит.

Очередное утро не предвещало никаких неожиданностей. Я без аппетита хрумкала яблоко и мечтала о сочной отбивной в колечках подрумяненного, обжаренного лука.

– Элиза, – вдруг прервал молчание Мердок и посмотрел на меня. От неожиданности я едва не подавилась и закашлялась.

– Что? – сипло отозвалась я, через какое-то время восстановив способность говорить и усиленно воображая вокруг себя непробиваемую броню.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спокойно поинтересовался мужчина. Тотчас же моя защита заскрежетала и прогнулась, едва не пав смертью храбрых.

– Ты о чем? – безмятежно поинтересовалась я, торопливо дожевывая скудный завтрак. А то вдруг сейчас в темницу поволокут.

– Мне кажется, ты что-то задумала. – Мердок склонил голову и оценивающе смерил меня взглядом. – Что-то не очень хорошее.

– С чего ты взял? – фальшиво возмутилась я. Получилось как-то театрально и неестественно.

– Ты постоянно шушукаешься с Лионорой, – пожал плечами начальник Управления. – У вас появились секреты от меня. Да что там говорить. Одно то, что теперь ты постоянно ходишь с ментальной защитой, о многом говорит. Да и ведешь себя странно. Есть практически перестала.

– Я блюду фигуру, – мрачно буркнула я. – Сам говорил, что мне похудеть не мешало бы.

– Но не до такой же степени! – искренне возмутился Мердок. – Посмотри на себя в зеркало – ты же на скелет стала похожа. И дрыхнешь постоянно без задних ног. Рассеянная донельзя. Ничего поручить невозможно. На улице ветром сносит. Словом, настоящий кошмар.

– Я давно догадывалась, что ты меня ненавидишь, – злобно фыркнула я. – Все мои недостатки вспомнил или помощь требуется?

Мужчина озадаченно покачал головой, видимо, не ожидая такой бурной реакции.

– Так вот, мой милый, – размеренно и по слогам произнесла я, вставая со своего места и угрожающе тыча пальцем в его сторону. – Не тебе за меня решать. Захочу – завтра налысо побреюсь. Это мое тело и моя внешность! Сейчас я хочу быть худой – так буду ей. А по поводу твоего вечного присутствия в моей голове… Привыкай, драгоценный, что то чудесное время закончилось для тебя. Отныне ты не прочитаешь и самую захудалую мою мыслишку.

– Ты ошибаешься, – холодно произнес Мердок. – При желании никакая твоя защита не устоит передо мной. Просто я не хочу делать тебе больно. Пока по крайней мере. Но если очень настаиваешь…

После этих слов мужчины мой мысленный блок вдруг заискрил всеми цветами радуги и дал ощутимые трещины.

– Понятно? – спокойно осведомился начальник Управления. – Не играй с огнем, Элиза. Честно говоря, я надеялся, что наш сегодняшний разговор пойдет совсем по другому пути…

– Надейся дальше! – гордо фыркнула я. – Прощения просить не намерена. Вообще-то это ты должен извиниться передо мной. За тот случай, когда едва не убил меня.

– Если бы я хотел убить тебя, Элиза, то не промахнулся бы, – печально улыбнулся Мердок и примиряюще поднял вверх руки, пресекая возможный поток моих возражений. – Речь не об этом. Я просто напоминаю тебе, что, несмотря на все наши разногласия и ссоры, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я надеюсь, ты не собираешься влипнуть в какую-нибудь новую опасную историю?

– Не понимаю, о чем ты, – совершенно искренне ответила я. – У меня и в мыслях нет ничего подобного.

– Что-то я сомневаюсь, – с глубоким вздохом отозвался Мердок и замолчал. Больше за оставшееся время завтрака мы не перекинулись ни словом. Даже в Управлении продолжали дружно игнорировать присутствие друг друга.

То же, что случилось после обеда, показало, что слова Мердока в какой-то степени оказались пророческими. Очередная неприятность нагло заявила на меня свои права.

Я затаилась в самом дальнем уголке кабинета начальника Управления и безуспешно боролась со сном. Это было весьма нелегким делом. Глаза слипались, голова, казалось, весила никак не меньше тонны – такой она была тяжелой. Наконец, окончательно сдавшись, я скромно скрестила руки на краешке стола, удобно устроила свою мыслительную конечность на них и сладко задремала. На этот раз мне привиделось даже что-то наподобие сна. На удивление реального сна. Так иногда бывает, когда сильно устал и долго не имел возможности отоспаться в свое удовольствие. Тогда ты легко соскальзываешь в забытье и даже не сразу понимаешь, что все вокруг тебя ненастоящее. Балансируя на грани между двумя мирами, нельзя четко определить свое место. Ты еще не там, но уже не здесь.

Мне привиделось, будто я стою посреди кабинета Мердока. Мое сознание слабо удивилось – с какой это стати я решила неожиданно подняться из своего чертовски удобного кресла. Я даже сделала шаг назад, чтобы незаметно вернуться за стол. Но изумленно замерла, поскольку увидела себя – сладко спящую. Обернулась, пытаясь понять, что происходит. Вот Мердок что-то пишет в блокноте, изредка от усердия прикусывая кончик самопишущего пера. Вдруг он отвлекся от своих записей, посмотрел на меня – дрыхнущую без задних ног. Печально улыбнулся и встал из-за стола. Подсел к той Элизе и бережно накинул ей на плечи свой теплый пиджак. А потом еще долго всматривался в ее на редкость безмятежное лицо. И внезапно легко поцеловал в раскрасневшуюся от дремы щеку.

Я едва успела удивиться столь странному поступку Хранителя. Неведомая воля неумолимо потащила меня прочь из кабинета Мердока – в самые темные глубины подвалов Управления. Я покорно миновала вход в тренировочный зал и помчалась по узкой винтовой лестнице все ниже и ниже. Раньше мне никогда в жизни не приходилось здесь бывать, поэтому я глядела во все глаза. К сожалению, ничего интересного вокруг не было. В темноте едва угадывались плохо оштукатуренные стены и крутые ступеньки, ведущие вниз.

Когда я уже потеряла счет времени, спуск наконец-то прервался. Я остановилась напротив здоровой железной двери, запертой на несколько весьма внушительных запоров. Почему-то этому обстоятельству я весьма обрадовалась. Само предчувствие, что мне придется проникать в загадочное помещение, столь тщательно оберегаемое от нежелательных визитеров, нагоняло на меня жуткий ужас.

Практически сразу после этой малодушной мысли что-то произошло, и я вдруг оказалась внутри закрытой комнаты. Причем с полным ощущением, будто сильно ободрала себе бока. Неужели через замочную скважину протискивалась?

Здесь было тихо, но, на удивление, не темно. И это уже радовало – в непроглядном мраке могли бы скрываться крысы, чудовища и даже, о ужас, здоровенные пауки! При мысли о мерзких созданиях мне резко поплохело. Никогда их терпеть не могла. Особенно если учесть милую привычку этих на редкость неприятных гадов повсюду развешивать огромные липкие полотна, в которые постоянно вляпываешься лицом или волосами. Фу, как представлю – передергивает от отвращения.

Пока я предавалась размышлениям о различных монстрах, обитающих вокруг нас, непонятная сила неотвратимо подтаскивала меня к источнику мягкого, рассеянного света. Им оказалось небольшое возвышение, на котором стояло что-то непонятное, весьма напоминающее хрустальный гроб, в котором лежал… Человек? Скорее, черные от копоти, обожженные остатки вещей, обычная рухлядь, зачем-то заключенная в гроб и неведомой волей принявшая очертания человеческого тела. Я подошла, точнее, подлетела ближе. Хотя не уверена, что правильно охарактеризовала свой способ передвижения. Так или иначе, но я оказалась прямо напротив этого самого возвышения. И только тут обнаружила, что свет источают стенки гроба. Тонкое сияние ореолом окружало творение неизвестных искусных мастеров. Завороженная переливами искрящегося мерцания, я едва коснулась пальцами гладкой хрустальной поверхности. И отшатнулась. Потому что то создание, которое лежало бесформенной темной кучей под прозрачным стеклом, вдруг шевельнулось. Открыло глаза и уставилось на меня ясным взглядом пронзительных синих глаз, особенно дико смотревшихся на фоне черной, застывшей маски лица, в которой едва-едва угадывались человеческие очертания.

– Элиза, – прошелестело создание обугленными останками губ, – ты наконец-то пришла.

И неожиданно заорало, с силой стукнув культей руки по крепкой поверхности стекла:

– Выпусти меня, мерзавка! Ты обязана это сделать!

От ужаса я икнула, и тут меня швырнуло обратно в мое тело. С силой, от которой заныл затылок и сильно затошнило.

– Элиза! – Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечи, от чего я вся моталась, словно безвольная тряпичная кукла. – Элиза, очнись!

Я махнула рукой, показывая, что пришла в себя, и с трудом огляделась, пытаясь сфокусировать взор. Получалось плохо. Передо мной все плыло и кружилось. Словно я выпила бутылку водки на голодный желудок.

– Мердок, – с трудом прошептали мои губы. – Мердок, мне плохо.

– Я вижу, – серьезно отозвался он и положил прохладные пальцы мне на лоб. Удивительное дело, но сейчас это не принесло столь желаемого облегчения. Напротив, меня затошнило еще сильнее, и к тупой тяжести в затылке прибавилась острая, стреляющая боль в висках.

– Меня сейчас вырвет, – призналась я и согнулась в сухих рвотных позывах, пытаясь не думать о том, что сделает со мной начальник Управления, если я испорчу его ковер.

– Ничего я с тобой не сделаю, – грустно ответил мужчина, без труда прочитав мои мысли. Неудивительно, в таком состоянии ни о каком блоке и речи не шло. Лишь бы в живых остаться. – Держись, – продолжил тем временем Мердок и легко поднял меня на руки. Я прильнула к нему, пытаясь онемевшими ладонями крепче ухватить его за шею. – Все будет хорошо, милая. Сейчас я тебя домой доставлю.

– Угу, – буркнула я. Говорить я больше не могла. Казалось, что язык распух и едва помещался у меня во рту.

За краткий миг, пока мы были в телепорте, я покрылась холодной испариной. Почему-то почудилось, что мы никогда не выберемся из провала в пространстве, что так и будем блуждать во мраке и холоде безвременья.

Мердок если и прочитал мои мысли, то никак не отреагировал. Лишь чуть сильнее прижал меня к себе.

У меня даже не было сил обрадоваться, когда я увидела, что мы находимся в спальне моего мужа. Начальник Управления ловко одной рукой сдернул покрывало с кровати и бережно опустил меня на постель.

– Лежи тут, – строго приказал он. – Я быстро. Только приготовлю тебе кое-что.

– Надеюсь, яд, чтобы больше не мучилась? – слабо выдохнула я и тут же скорчилась от резкого спазма, который словно сминал все внутренности в один кровавый шар.

Мердок наблюдал за мной с непонятной смесью сочувствия и злости на лице.

– Скоро буду, – наконец произнес он и выскочил из комнаты, плотно прикрыв дверь. А я свернулась калачиком и мелко задышала, пытаясь совладать с непонятным приступом. Никогда ранее мне не было настолько плохо. Даже когда я прочитала заклинание увеличения силы в доме у Дэми.

Спустя вечность, наполненную болью, Мердок вернулся. Присел рядом и осторожно приподнял мне голову. Я почувствовала горький вкус незнакомого напитка на губах. Фыркнула, пытаясь выплюнуть отвар, и тут же обессиленно обмякла в руках Хранителя.

– Не сопротивляйся, Элиза, – серьезно посоветовал он, продолжая вливать в меня все новые и новые порции отвратного пойла. – Тебе станет лучше, вот увидишь.

Лучше мне не стало. Но и хуже тоже. Я просто опять незаметно соскользнула в уже знакомое пограничное состояние между явью и сном. И почти не удивилась, когда снова очутилась перед закрытой дверью где-то в глубинах подвалов Управления. Но на этот раз проникать внутрь таинственного помещения не спешила. Просто слегка коснулась рукой засова, на котором виднелось множество витиеватых значков, почти стертых от времени и нечитаемых по этой причине.

– Элиза, – прошептало создание за дверью. Я вздрогнула. Это невозможно – оно же не видит меня. Лежит там, в своей хрустальной усыпальнице, а я тут, за надежной дверью. – Элиза, – прервал поток моих испуганных, сбивчивых мыслей тихий голос, – ты знаешь, что делать. Найди ключ, выпусти меня.

– За… Зачем? – заикаясь, пролепетала я.

– Увидишь, – эхом отозвалось в моих ушах. – Иначе будет хуже. Для всех, поверь.

Что-то поволокло меня обратно в тело. На этот раз возвращение произошло намного более мягко и аккуратно. Открыв глаза, я с некоторым испугом лицезрела прямо перед собой Мердока. Он молча смотрел на меня, и по выражению его глаз нельзя было понять, сердит Хранитель или нет.

– Как ты себя чувствуешь? – после томительной паузы поинтересовался он.

Я растерянно сглотнула и вдруг поняла, что все неприятные и болезненные ощущения куда-то пропали. Осталась лишь невыносимая слабость. Наверное, сейчас я при всем своем желании не смогла бы пошевелить и пальцем. Сама мысль о таком подвиге вызывала ужас.

– Спасибо, нормально, – с трудом выговорила я. Все-таки дар речи ко мне вернулся еще не полностью.

– Я распоряжусь, чтобы тебе подали еду сюда. – Мердок резко встал.

– Не надо, – запротестовала я и солгала: – Я не голодна. Вот пару яблок съела бы.

– Больше никаких экспериментов, – отрезал Хранитель. – Теперь будешь питаться нормально. А я за этим пригляжу. Или понравилось в голодные обмороки падать?

– А это был голодный обморок? – удивленно переспросила я. – Странно, мне всегда казалось, что ощущения при нем другие.

– И что же ты чувствовала? – неожиданно заинтересовался Мердок.

– Ну – замялась я. Не рассказывать же начальнику Управления о своих странных видениях. Еще решит, что у меня крыша поехала. – Я даже не помню.

– Все, что сегодня с тобой случилось, – последствия недоедания, – настойчиво повторил Хранитель. – Поверь мне. Отныне я буду ведать твоим рационом.

– Вот еще, – фыркнула я. – Я уже говорила тебе, что с моим телом я вольна делать все, что пожелаю. Хочу – худею, хочу – толстею. И не тебе мной распоряжаться.

– Значит, тебе понравился сегодняшний приступ? – лукаво спросил Мердок. Я пристыженно замолчала, не найдя что возразить.

– То-то же, – серьезно заключил мужчина. – Поверь мне, всем будет лучше, и тебе в первую очередь, если ты начнешь нормально питаться. Лучше побольше занимайся с мечом. Физические нагрузки тоже весьма способствуют снижению веса.

– Непременно, – язвительно отозвалась я. – Прямо с завтрашнего дня меч вообще из рук выпускать не буду.

– Правильно, – кивнул Мердок, пряча в уголках губ невольную улыбку. И уже перед дверями неожиданно добавил: – Хотя ты мне любой нравишься. И от веса это никак не зависит.

Сбылась моя давняя мечта – обед мне подали прямо в кровать. И никто не вздыхал жалостливо над ухом, что я всю постель хлебными крошками засыплю, что это, наконец, просто неприлично – есть, лежа на подушках.

Сначала я хотела просто из вежливости попробовать суп, а потом отказаться от продолжения банкета, сославшись на то, что уже сыта. Но Мердок смотрел на меня таким строгим взглядом, что ничего не оставалось, как опустошить всю тарелку. Боюсь, если бы я хоть заикнулась о том, что не хочу есть, Хранитель нашел бы способ заставить меня переменить свое решение. И одной тарелкой тут дело точно бы не ограничилось. Пришлось бы целую кастрюлю горячего бульона схомячить, причем с радостным и довольным выражением лица.

– Добавки? – мило поинтересовался Мердок, когда убедился, что я действительно честно съела все, что мне предложили в качестве скромной трапезы.

– Нет, – гордо отказалась я. – И потом, нельзя же так резко из диеты выходить. Это вредно.

– Твои слова разумны, – улыбнулся мужчина и, не удержавшись, насмешливо добавил: – На этот раз.