Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Я готов, – печально произнес начальник Управления. – Но если вдруг меня сегодня убьют, ты будешь знать, кто виноват.

– Убить не убью, но покалечу, – решилась я наконец-то прервать этот весьма интересный разговор. Говорить пришлось шепотом, поскольку зверски саднило посаженное вчера дикими криками горло.

– Что? – удивился император. – Элиза, ты не спишь? А почему ты шепчешь себе под нос?

– Потому что голос сорвала, – тихо пояснила я и открыла глаза. Мужчины удобно расположились на стульях около кровати. Странно, а я вчера была уверена, что эти предметы мебели больше не подлежат восстановлению. Видимо, недооценила магические способности своего ненаглядного муженька. Милорн, к моему удивлению одетый в тяжелый придворный наряд, украшенный замысловатой вышивкой, привычно одарил меня ласковым взглядом. Мердок же, выглядевший на удивление уставшим, лишь измученно улыбнулся.

– Слуги рассказали мне, как ты вчера буянила, – спокойно произнес Хранитель и с иронией посмотрел на кучу изодранных вещей, гордо красовавшихся прямо посередине комнаты.

– А нечего меня запирать! – попыталась я возмущенно закричать, но вместо этого лишь просипела что-то не вполне членораздельное.

– Ладно, – сразу же поднялся со своего места император. – Не люблю присутствовать при семейных разборках. Мердок, жду тебя завтра вечером. Вместе с Элизой, конечно. Такое дело, которое мы совершили, должно быть вознаграждено по заслугам.

– Конечно, ваше величество, – почтительно наклонил голову Хранитель, но встать даже не попытался. – Я открою вам проход.

– Буду весьма признателен, – кивнул Милорн. Мердок щелкнул пальцами, и позади императора раззявил черную пасть телепорт.

– До встречи, – улыбнулся Милорн. – И помни, Элиза, убийства своего друга я тебе не прощу. Так что не переусердствуй.

Я дождалась, пока мужчина скроется в провале между пространствами, и лишь после этого разъяренной фурией обернулась к начальнику Управления.

– Потом, – взмолился он, с трудом перебираясь на кровать и бесцеремонно вытаскивая из-под моего локтя подушку. – Все потом, милая. Дай мне хоть чуть-чуть отдохнуть, а потом выскажешь все, что думаешь о моем поведении.

Мердок заснул прежде, чем я пришла в себя после его слов. Да и скандалить как-то расхотелось. Я некоторое время молча смотрела на осунувшееся лицо мужчины. Под глазами глубокие, черные тени, две резкие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам губам. Странно, раньше я их не замечала. Видимо, действительно Хранителю пришлось тяжело за прошедшие сутки. Даже не попытался раздеться, так утомился.

Где-то глубоко в сердце шевельнулась жалость. В конце концов, если Мердок раздевал меня после пьяного дебоша, то почему я не могу помочь своему мужу, пусть и почти бывшему, когда он вернулся с опасного дела? Я с некоторой робостью пробежалась пальцами по его рубашке, расстегивая пуговицы. Потом задумчиво положила руку на изящную пряжку брючного ремня, пытаясь понять, как с ней совладать. Покраснела от неприличной мысли и вдруг с неожиданной злостью стукнула кулаком по кровати. Обойдется. Ботинки сниму – и ладно. Ну еще покрывалом укрою, чтобы удобнее спать было. Что я и проделала с небывалой скоростью, почему-то опасаясь лишний раз посмотреть на мирно спящего мужчину.

Посчитав, что на этом мой супружеский долг выполнен, я тихонечко вышла из спальни. На этот раз дверь услужливо распахнулась передо мной, едва только повернулась ручка. Я остановилась в коридоре и задумчиво почесала лоб. И что мне дальше делать? Отправляться собирать вещи? Да, пожалуй, это будет наиболее правильным решением. Жить с этим деспотом и самодуром под одной крышей отныне выше моих сил. Но с другой стороны, если я покину дом Мердока прямо сейчас, без предупреждения, это будет похоже на постыдное бегство. А я хочу уйти с честью и достоинством, и пусть муженек сначала поупрашивает меня остаться. К тому же было бы неплохо узнать, обезвредил ли он того неизвестного, который с маниакальным упорством пытался меня прикончить. Жизнь у меня одна и бесценная, рисковать ею только ради красивого жеста как-то не очень хочется. Да и потом, где мне обитать-то? На улице, что ли? Нет, сперва надо подготовить пути отступления, а уж затем уходить.

Ну что же, решено, дождусь пробуждения Мердока, а уж потом начну качать права. Придя к внутреннему согласию, я отправилась вниз в тайной надежде найти что-нибудь съестное.

В холле мне встретилась Эна, которая, вполголоса напевая, вытирала пыль. Увидев меня, она замерла и смешно вытаращила глаза.

– Доброе утро, – сипло поздоровалась я.

– Здравствуйте, – испуганно пискнула девушка и выронила тряпку. Я несколько удивилась столь неадекватной реакции на мое появление и внимательно себя осмотрела. Ну видок немного помятый, ничего удивительного – спала-то я в одежде. И умыться не успела, так есть хотелось, что вполне понятно после суток вынужденной голодовки.

– Я такая страшная? – печально поинтересовалась я.

– Что? – переспросила Эна и тут же виновато улыбнулась: – Нет, просто… Просто я как-то не ожидала вашего появления. Я думала, хозяин вас из-под домашнего ареста еще неделю не выпустит. После таких-то событий в городе.

– Каких? – сразу же насторожилась я.

– Извините, – покачала головой служанка. – Не скажу. Я слишком дорожу своим местом работы.

– Ну и ладно, – разочарованно вздохнула я. – А покормить меня ты можешь?

– Конечно. – Эна явно обрадовалась, что может мне услужить. – Вам накрыть в столовой?

Я представила, как буду в полном одиночестве восседать за длинным столом, и раздраженно передернула плечами.

– А давай мы тихонечко посидим на кухне? – предложила я. – Знаешь ли, не люблю таких формальностей. У меня сразу аппетит пропадает.

– Как скажете, – вежливо наклонила голову девушка. – Правда, на кухне сейчас малость неубрано. Если вы подождете, я все мигом приведу в порядок.

– Не надо! – взмолилась я, чувствуя, как желудок сжимают спазмы голода. – Мне абсолютно все равно, в каком состоянии сейчас кухня. Пусть хоть там все поломано или перевернуто. Я есть хочу, понимаешь? Сутки не ела. Просто найди мне стул и хоть чуть-чуть места за столом.

– Конечно-конечно, – заверила меня Эна. – Пойдемте, госпожа.

– А можно тебя еще попросить? – мрачно спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Не говори мне, пожалуйста, «вы» и тем более не называй госпожой. Я почему-то сразу представляю себе всякие фильмы садо-мазо направленности.

– А что такое «садо-мазо»? – невинно хлопая длинными ресничками, поинтересовалась служанка.

– Неважно, – уклончиво ответила я. – Называй меня просто по имени – Элизой. И можешь смело мне тыкать.

– Я попробую, – улыбнулась девушка. – Странно, раньше вы… то есть ты казалась мне более неприступной и гордой.

– А ты знала меня раньше? – живо заинтересовалась я. – Ну то есть до моего изгнания?

– Лучше поговорить об этом на кухне, – уклончиво отозвалась Эна и кинула осторожный взгляд наверх, в сторону комнаты Мердока. – Там мне будет спокойнее.

Конечно, я могла бы сказать служанке, что, по моему разумению, Хранитель вполне в состоянии подслушать нас и на другом конце города, если очень этого пожелает. Но зачем пугать столь милую девушку, тем более если она намерена хоть что-то рассказать о моем прошлом. Поэтому я кивнула, соглашаясь, и отправилась вслед за Эной на кухню.

Не знаю, где тут милая девушка углядела беспорядок. Кухня сверкала чистотой. Мне даже неудобно стало – почему-то на миг показалось, что я оказалась в операционной. Робко присев на краешек стула, я терпеливо дождалась огромной чашки ароматного, бодрящего напитка и не менее большой тарелки с горячей сдобой. Впившись зубами в пирожок, я даже заурчала от наслаждения. По-моему, это и есть счастье – когда ешь что душа пожелает и при этом никто не зудит над ухом о талии.

Спустя некоторое время мы вполне подружились с Эной. Я неторопливо прихлебывала пряный напиток, жмурилась от удовольствия и откусывала маленькие кусочки уже от пятой порции сладкого пирога. Какое же счастье, когда рядом нет Мердока! А то бы он обязательно съязвил о моей фигуре.

– Да, ты совсем не такая, как была раньше, – наконец заключила Эна, с удовольствием уминая со мной за компанию очередную порцию сладостей. – Наверное, хозяин был прав. Запретный мир сильно меняет людей.

– А ты знала меня раньше? – как можно более равнодушно поинтересовалась я. – Странно. Мердок говорил, что мое изгнание длилось тысячелетие.

– Это в Запретном мире, – практически дословно повторила объяснение Хранителя девушка. – У нас прошло намного меньше времени. Да и тут не умирают так быстро, как в том страшном месте. Я очень хорошо помню тебя. Правда, я была намного младше, но все же. Моя мама тогда работала у Мердока, поэтому я практически постоянно находилась в доме. Благо хозяин никогда не возражал против маленьких детей.

– И какой же я была? – безразличным тоном поинтересовалась я, а в душе все так и заныло от волнения. – Наверное, стерва та еще.

– Нет, – мелодично рассмеялась Эна. – Напротив. Очень молчаливая и серьезная. Никто и никогда не слышал, чтобы ты ссорилась с мужем. Правда, Мердок весьма редко появлялся дома. Тяжелые были времена – то восстание, то еще какая неприятность. А ты дома сидела, книжки постоянно читала. Даже за едой что-нибудь листала.

– Вот как? – протянула я. – Ну читать я и сейчас люблю.

– Только это счастья тебе не принесло, – покачала головой девушка. – Помню, мать приболела малость. Хозяина не было как раз, ты в библиотеке сидела. И в дверь постучали. Я и открыла, чтобы мать не беспокоить. А на пороге посыльный был. Сказал, что тебе старинную рукопись просили передать. Как сейчас вижу, ты обрадовалась сильно. Прямо у меня из рук книжку выдернула. И в своей комнате заперлась. Вечером Мердок пришел.

– И чего? – спросила я служанку, видя, что та вдруг задумалась.

– Я просто потому это помню, – с неохотой продолжила Эна, – что вы тем вечером впервые сильно поссорились. Весь дом ходуном ходил. А потом ты выскочила прямо в тапочках – уйти решила. Мердок тебя остановить пытался, да куда там. Ты входную дверь магией вышибла и пригрозила, что весь дом разрушишь. Хозяин испугался, наверное. Я тебя такой злой никогда в жизни не видела.

Девушка надолго замолчала, погрузившись в воспоминания.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо спросила я.

– Да ничего, – пожала плечами Эна. – Больше я тебя не видела. В смысле до возвращения после изгнания. Говорили, что ты практически сразу из города сбежала. Хозяин не ожидал от тебя такого опрометчивого поступка, вот и не волновался. Думал, поди, что пообижаешься и вернешься. Да мы все так думали. А потом слухи поползли, люди пропадать начали. Мердок чернее тучи ходил. Мы-то не боялись особо. Хозяин всегда своих слуг хорошо защищал. Но из дома и на миг выйти опасались. А дальше ты, наверное, и сама знаешь. Тебя поймали, осудили и сослали. Все вроде.

– Понятно, – задумчиво протянула я.

– Ты только Мердоку не рассказывай про наш разговор, – смущенно попросила девушка. – Он нам вообще запретил строго-настрого про твое прошлое распространяться. Сказал, что ты сама все должна вспомнить.

– Я буду нема как рыба, – успокоила я служанку и встала из-за стола. – Спасибо тебе. Накормила, напоила. Пойду теперь умоюсь и в порядок себя приведу. А то с утра не успела.

– Конечно, – улыбнулась Эна и вдруг задорно подмигнула мне: – А все-таки здорово ты вчера императора с Мердоком ругала. Я таких слов никогда в жизни не слышала.

– Ну – покраснела я, вспомнив, какие именно неприличные выражения использовала в тот раз. – Давай договоримся, что ты тоже ничего не расскажешь Мердоку по поводу моих словесных упражнений.

– Хорошо, – кивнула Эна. – Тем более что я больше половины не поняла. Но звучало здорово. Раскатисто так, сурово. Правда, при чем тут их мамы и собаки?

– Это нельзя объяснить, – закашлялась я, на глазах багровея от стыда. – Знаешь ли, непереводимые выражения Запретного мира.

– Я так и подумала, – хихикнула девушка. – Ладно, не буду тебя задерживать.

Я любезно улыбнулась Эне и направилась наверх, в свою комнату. Понятное дело, туда я так и не попала. Убедившись, что за мной никто не следит, я быстро шмыгнула на третий этаж, в библиотеку, и, стоя перед длинными рядами стеллажей и шкафов, глубоко задумалась. Значит, все мои бедствия начались после того, как мне доставили некую книгу. Интересно, что там было написано? У Мердока можно даже не спрашивать – не расскажет. Скорее, Эну обвинит в излишней болтливости и уволит. Нет, надо самой в этом деле разобраться. А как? Понятное дело, только книгу найти. Наверное, там все ответы на мои вопросы содержатся.

Я уныло посмотрела на стройные шеренги книжных шкафов. Да, искать мне долго придется. Хотя, с другой стороны, Мердок сразу после моего возращения разрешил мне пользоваться библиотекой в свое удовольствие. Вряд ли в таком случае он держит тут что-нибудь запретное для меня. В его спальне тоже ничего нет – вчера лично все переворошила. Моя комната по понятным причинам отпадает, поскольку Хранитель не настолько глуп, чтобы такие вещи мне под нос положить. Остается только его кабинет на чердаке. Правда, Мердок запретил мне даже приближаться к этому святому для него месту. И все же придется рискнуть, иначе придется умереть от любопытства в самом расцвете лет. Другого такого благоприятного момента я могу ждать еще вечность. Не каждый же день в империи заговоры против действующей власти раскрывают.

Я глубоко вздохнула, выскользнула из библиотеки и осторожно высунула голову в просвет между этажами. В пределах видимости никого не было, и я короткими перебежками рванула наверх. Каждый скрип ступеньки оглушительным звоном отдавался в ушах. Казалось, что на шум сейчас соберется весь дом. И Мердок обязательно проснется и задаст мне хорошую взбучку.

Обошлось. Через минуту я уже стояла перед кабинетом, пытаясь отдышаться и унять бешеный стук сердца. Затем, осмелев, огляделась по сторонам. Все спокойно.

Наверное, если бы дверь оказалась запертой, я бы не сильно расстроилась. Просто с выдуманным разочарованием развела бы руки в стороны, словно говоря: все, что могла, сделала, – и удалилась бы к себе в легкой печали. Грыз мое сердце маленький червячок сомнения, что я совершаю какую-то ошибку. Но отступить сейчас было выше моих сил. Поэтому я даже не знала, радоваться мне или огорчаться, когда дверь бесшумно распахнулась, едва я только прикоснулась к ней. Почему-то возникло сильнейшее желание на все плюнуть и рвануть вниз, забиться под одеяло к Мердоку и тихонечко лежать, дожидаясь его пробуждения. Как и полагается хорошей жене. Но вместо этого я закусила губу и сделала шаг вперед, смело ступив в полумрак загадочной комнаты.

Здесь на самом деле было очень темно. На окнах висели тяжелые гардины, надежно преграждавшие путь солнечному свету. Я на цыпочках подошла ближе и попыталась их отдернуть. Мне удалось это только с третьей попытки, и то с большим трудом. Похоже, их не трогали уже несколько лет.

При свете кабинет выглядел менее мрачно. Просто очень заброшенное помещение, в котором давным-давно никто не убирался. На полу и столе – толстый слой пыли. Я огорченно хмыкнула, когда увидела свои следы, ровной цепочкой протянувшиеся от порога. М-да, потом надо будет не забыть прибраться. Иначе только слепой не заметит, что в кабинете побывал кто-то посторонний.

На столе было пусто. Я задумчиво почесала голову и подергала ящики. Заперто. Вроде бы Мердок предупреждал, что он наложил охранные заклинания на те места, где мне бывать не следовало. Неужели меня и тут ждет провал?

Будто в ответ на мою мысленную просьбу, где-то рядом раздался чуть слышный шорох. Я подскочила на месте от неожиданности и приготовилась драпать куда глаза глядят. Зря испугалась, как оказалось. Просто легкий сквозняк потревожил маленькую книжечку, которую я сначала не заметила – та лежала на самом краешке стола и сейчас лениво шелестела страничками от едва уловимого ветерка. Я огляделась по сторонам и взяла ее в руки. От кожаного переплета потянуло холодом, так что даже пальцы свело. Надпись, выгравированная золотом, притягивала взгляд.

«Пророчество Лабиринта», – гласила она.

Первым моим порывом было положить загадочную книжку обратно и незаметно покинуть кабинет. Но проклятое любопытство вновь все испортило. Обмирая от собственной смелости, я открыла загадочный труд и впилась глазами в витиеватые строчки. Их явно писали от руки, небрежно, торопясь, постоянно перескакивая с мысли на мысль. Смысл прочитанного ускользал от меня. Взгляд выхватывал отдельные понятные слова, но они никак не хотели складываться в осмысленные предложения. Там было что-то про Запретный мир и меч, забирающий души. Я заинтересовалась упоминанием о наследнице трона, но тут же потеряла мысль неизвестного автора, который пустился в путаные рассуждения о яви и неяви. Голова разболелась от попыток разобраться в хитрых буквосплетениях. Забыв обо всем на свете, я уселась в кресло и тут же охнула. Странная слабость расползлась по моему телу. Слабость и апатия. Не хотелось ничего – ни читать, ни думать, ни даже дышать. Просто положить руки на стол и уснуть.

Браслеты на руках неуклонно нагревались. Но это меня нисколько не беспокоило. Подумаешь, боль. Просто спать, не видя снов. Это ли не счастье?

Веки медленно отяжелели. Глаза сами собой закрылись. Краем уха я слышала какие-то приглушенные голоса, которые что-то пытались мне сказать. Они доносились словно из другого мира – такие же далекие и безразличные. Потом я почувствовала, что кто-то с силой потряс меня за плечи. Но сознание лишь отметило: неприятно – и тут же вновь подернулось дымкой забвения.

«Наверное, я так умру, – лениво подумала я. – Мне слишком сложно дышать. Это такой бесполезный и выматывающий труд. Постоянно напрягаться. Зачем? Ведь смерть – это покой».

Антимагические оковы раскалились до предела. Я ощущала, как запястья покрываются ожогами, еще чуть-чуть, и они просто обуглятся, – но нисколько не волновалась. Подумаешь. Мертвые не чувствуют боли.

– Элиза, – раздалось рядом. – Элиза, очнись!

«Не могу, – собралась было сказать я, но язык отказался мне повиноваться. – Не хочу. Зачем?»

Кто-то больно, наотмашь, хлестнул меня по щеке. Голова безвольно мотнулась из стороны в сторону, а я вдруг мысленно нахмурилась. Это показалось мне неправильным и обидным. Внутри заворочалось глухое раздражение. Меня ударили? Кто? Да как посмели?!

Спустя секунду-другую щеку обожгла унизительная боль. Я закусила губу, ощущая, как внутри поднимается волна негодования.

– Хватит! – четко и ясно сказала я. – Меня нельзя бить!

– Почему? – усмехнулся неведомый мучитель и отвесил мне еще одну оплеуху. Этого стерпеть я уже не смогла. Успокоиться в объятьях смерти я всегда успею, а вот нахала надо наказать. Я напряглась изо всех сил, пытаясь скинуть непонятное оцепенение. Один страшный долгий миг ничего не было видно. Лишь радужные круги перед глазами и навязчивый звон в ушах доказывали мне, что я еще жива. Но потом черное небытие начало сдаваться, уступая свои позиции. Я с удивлением заозиралась по сторонам, когда поняла, что вновь могу управлять своим телом самостоятельно.

– Вот и отлично, – усмехнулся Мердок, в изнеможении опускаясь на пол возле кресла. – А теперь, моя дорогая, я запру тебя в своей комнате и никуда не выпущу, пока не отосплюсь.

– С какой это стати? – возмутилась я, с подозрением принюхиваясь. Пахло паленым. Причем запах исходил от меня.

– Ты сожгла себе всю кожу под браслетами, – правильно истолковал мою реакцию Мердок. – Я наложу мазь – и спать. Иначе просто умру от переутомления.

– Ну и умирай в одиночку, – огрызнулась я, с трудом пытаясь выбраться из кресла. Почему-то получалось плохо – собственное тело напоминало кисель, мягкий и бесформенный.

– Вообще-то я сейчас спас тебя, – устало произнес Хранитель. – Причем, по-моему, уже в тысячный раз. Знаешь ли, не очень приятно, когда вместо сладких сновидений приходится вытаскивать из смертельной опасности неразумную великовозрастную девицу, которая не может сопоставить очевидные факты. Особенно если учесть, что сутки до этого я сражался против сильнейших магов империи. Могла бы поблагодарить меня.

– Я не просила меня спасать, – смущенно буркнула я, не найдя что возразить.

– Понятно, – спокойно отозвался Мердок и совершенно неожиданно со всей силы рявкнул: – Быстро в мою комнату! Раздевайся – и в постель!

Честное слово, я едва не рванула в указанном направлении со всей скоростью, на которую была способна, однако ноги по-прежнему отказывались мне служить.

– А иначе что? – несколько дрожащим голосом поинтересовалась я. – Сошлешь меня в Запретный мир без права возвращения?

– Хуже, – злобно отозвался Хранитель. – Если ты через минуту не подчинишься, я никогда не расскажу тебе, кто тебя пытался убить и почему. Сама же от любопытства страдать будешь.

– Так нечестно, – жалобно проныла я и попробовала встать на ноги. Коленки еще тряслись, но хорошо, хоть не подгибались. И я тихонечко заковыляла к комнате Мердока. Тот неторопливо шествовал за мной и бдительно следил, чтобы я не сбежала. Когда мы наконец-то добрались до спальни, Мердок обессиленно сел на кровать и щелкнул пальцами, вызвав из пустого пространства маленькую баночку из светло-голубого стекла.

– Руки, – приказал он. Я покорно выполнила его указание. Больно все еще не было, хотя разумом я понимала, что получила тяжелейшие ожоги.

– А сейчас терпи, – предупредил маг и провел по содранным запястьям жирной мазью. Я взвыла от легкого прикосновения. Показалось, будто на месте браслетов протянулась огненная полоса – так все жгло.

– Ничего страшного, – хмыкнул Мердок. – Будешь знать в следующий раз, как лезть без спросу куда не следует. Ничего, это еще цветочки. Ягодки будут завтра, когда я отдохну. А заодно и узнаю, кто тебя надоумил забраться в кабинет.

– Не узнаешь, – тихо возразила я просто из вредности. Уж очень мне не нравится, когда начинают говорить столь самоуверенным тоном.

– Увидишь, – хищно усмехнулся маг. – А теперь баиньки. Раздевайся.

– Вот еще, – покраснела я. – Я тебя стесняюсь. И потом, я не устала.

– Врешь, – равнодушно констатировал Мердок. – Причем в обоих случаях. Меня-то не надо обманывать. После такого приключения у любого силы на исходе будут.

Я потупилась. Конечно, признавать не хотелось, но Хранитель в чем-то был прав. Чувствовала я себя сейчас как выжатая половая тряпка. Но это еще не повод, чтобы ложиться в постель непонятно с кем. Тем более если этот непонятно кто еще и твой почти бывший муж.

– Я отвернусь, – великодушно предложил Мердок. – И обещаю, что не буду к тебе приставать. Только, пожалуйста, угомонись уже на сегодня. Прояви хоть каплю сочувствия.

– Ты бы мог запереть меня в моей комнате, – упрямо буркнула я.

– И еще полчаса мучиться, устанавливая на дверь всевозможную защиту? – с усталой улыбкой поинтересовался маг. – У меня в спальне с этим легче. Щелкнул пальцами – все заслоны на место встали. Пожалуйста, Элиза, дорогая, ненаглядная, ложись баиньки. Тебе надо отдохнуть не меньше, чем мне. Завтра очень тяжелый день.

– Не смотри, – попросила я, наконец-то уступая ему.

Мердок покорно уставился в противоположный угол комнаты, дожидаясь, пока я разденусь. Скинув одежду с рекордной скоростью, я шустро завернулась по самый нос в одеяло и гордо опустилась на кровать.

– Спасибо, – с самым серьезным видом поблагодарил меня Мердок. Затем, ни капли не тушуясь, скинул с себя рубашку и потянулся к ремню брюк. Я, открыв рот, с замиранием сердца следила за невольным стриптизом, почему-то совершенно забыв отвернуться.

– Спокойной ночи, – пожелал мне мужчина, лег рядышком и, отвернувшись, тут же сладко засопел. Я обиженно почесала нос. Как-то не так я себе представляла дальнейшее развитие ситуации. После нескольких минут горестных вздыханий сон незаметно сморил и меня.

Утром я долго нежилась под одеялом. Вставать не хотелось. Точнее, хотелось, чтобы меня разбудили. И по возможности как можно более мягко и ласково.

Шло время, но ничего не происходило. Я нахмурилась и решила тихонечко передвинуться поближе к Мердоку. В догадливости ему отказать нельзя, авось поймет, на что намекает его жена. Не открывая глаз, я тихонечко поползла в ту сторону, где, по моим представлениям, должен был спать Хранитель. Ползти почему-то пришлось долго. Я уже совсем было отчаялась и решила открыть глаза, как вдруг наткнулась на что-то мягкое и теплое.

«Ага! – внутренне возликовала я. – Попался!»

И с самым невинным видом попыталась обнять это нечто, благо оно не сопротивлялось.

– Элиза, – неожиданно прервал мои акробатические этюды знакомый насмешливый голос, доносящийся откуда-то сверху, – отстань, пожалуйста, от моей подушки. И не притворяйся, что спишь. Я давно за тобой наблюдаю.

Я мысленно застонала от ужаса и стыда, но глаза открывать не спешила. Вот еще. Я дрыхну без задних ног, а значит, не отдаю отчета в своих действиях.

– Ну если ты намерена упорствовать и дальше, то, следовательно, не хочешь отправиться на прием к императору, – хмыкнул Мердок. – Тогда я поеду один. И ничего тебе не расскажу.

– Я уже проснулась, – тут же уведомила я и с опаской посмотрела на мужчину. Тот, умытый и причесанный, стоял над кроватью в полном придворном облачении и с легким интересом в карих глазах наблюдал за моими обниманиями с подушкой.

– Отлично, – улыбнулся Мердок. – Тебе полчаса на сборы.

– Подожди, – вяло запротестовала я. – Какие полчаса? Милорн же говорил, что ждет нас только вечером.

– Вечером он ждет нас на официальную церемонию награждения, – терпеливо растолковал мне мужчина. – А сейчас – на неформальную часть. Просто чтобы рассказать тебе то, при чем ты не присутствовала. Ну и отметить победу в узком кругу, так сказать. Вечером не до этого будет. Слишком много народу, слишком много слухов. Ты идешь или без тебя обойдемся?

– Иду, конечно! – вскричала я, мигом соскакивая с кровати на пол. И тут же покраснела, осознав, что спала обнаженной.

– Иногда мне кажется, что ты специально провоцируешь меня, – глубоко вздохнул Мердок, с удивлением глядя на меня.

– Хам! – покраснела я и завернулась в покрывало.

– Жду тебя внизу, – ни капли не обиделся мужчина и с иронией добавил: – Надеюсь, ты все же соизволишь одеться, прежде чем спустишься.

Вместо ответа я фыркнула и гордо прошествовала в ванную. Там, вдоволь поплескавшись и надев черную форму Управления, я долго корчила страшные рожи своему отражению в зеркале, пытаясь совладать с некстати нахлынувшим волнением.

«Ну почему я беспокоюсь? – мысленно вопрошала я себя. – Все закончилось хорошо. Еще чуть-чуть – и я узнаю, кто тот мерзавец, который пытался меня убить».

Девушка в зеркале ехидно показывала мне язык в ответ и подмигивала все еще малость заплывшим глазом. М-да, синяк еще не скоро сойдет, по всей видимости. Интересно, Мердок долго намерен держать меня в антимагических оковах или все-таки случится чудо и он освободит меня от этих надоевших браслетов?

Я малость приуныла, вспомнив, что обещала Хранителю сразу после окончания этого дела наведаться с ним к Плетельщице Судеб. Видимо, приходят мои последние замужние денечки. Жаль, я до сих пор так и не насладилась всеми привилегиями, которые положены мне как жене второго по могуществу человека в империи. Обижало и то, что сам Хранитель совсем не собирался падать передо мной на колени и умолять пересмотреть свое решение.

«Ну и пусть, – вдруг разозлилась я. – Я сама не очень-то хочу быть замужней дамой. Это же так скучно. Буду в таком случае развлекаться по полной программе».

– Элиза, ты скоро? – прервал несколько несвязный ход моих мыслей Мердок, появляясь на пороге. – Я уже заждался.

– Тебя никто не учил, что стучаться надо, прежде чем заходишь? – злобно прищурилась я и воинственно сжала кулаки.

– Вообще-то за такое длительное время уже триста раз можно было одеться, – пожал плечами маг и неожиданно лукаво улыбнулся: – Тем более чего тебе стыдиться, после того что ты мне устроила с утра пораньше.

– Я спала, – покраснев, заявила я. – И не контролировала свое поведение.

– Ну-ну, – ехидно отозвался Мердок. – Впрочем, об этом мы позже поговорим. Поехали, Элиза. Позавтракаем во дворце. Нельзя заставлять императора ждать.

– Опять на лошадей? – простонала я. – Ну когда же, когда ты наконец снимешь с меня эти дурацкие браслеты? Я даже соскучилась по телепортам.

– Я обязательно напомню тебе эти слова, – рассмеялся Хранитель, – когда ты вновь будешь жаловаться на этото вид перемещения: мол, затылок ноет, конечности немеют и тому подобное.

– Никто меня не понимает, – жалобно вздохнула я. – Злобные вы все, уйду я от вас.

– Попробуй, – равнодушно пожал плечами маг. – Все равно долго не проходишь. Остановим.

Я ради порядка возмущенно повздыхала, но потом понурилась и покорно зашагала за Мердоком. Тот на всякий случай крепко взял меня за руку, словно опасаясь, что я прямо сейчас намерена убежать куда глаза глядят. Мы спустились вниз, словно добропорядочные супруги, и встали на пороге дома, дожидаясь Дора с Ивонной. Я блаженно зажмурилась, поймав солнечный зайчик, и заулыбалась. Люблю утро, особенно раннее. Конечно, если выспаться при этом удалось.

– Рад, что у вас хорошее настроение, миледи, – неслышно подошел ко мне Дор. – В прошлый раз вы были несколько огорчены.

– Все огорчения обычно от мужчин, – фыркнула Ивонна, покосившись лукавым взглядом на Хранителя. – Я рада, что вы помирились.

– Ну я бы так не сказала, – из вредности возразила я, неуклюже забираясь на коня. – Просто отложили разбирательства на более подходящее время.

– Понятно, – сдержанно проржала Ивонна, дожидаясь, пока Хранитель оседлает ее. – Обычно это и означает примирение. Когда люди действительно сердятся друг на друга, то обычно высказывают все в лицо. Тем более что вы, судя по слухам, никогда не отличались сдержанным характером.

– А вот мне вчера рассказали обратное, – не удержавшись, брякнула я и едва слышно охнула, когда Дор с места рванул в рысь.

– Правда? – удивленно поднял брови Мердок. – Впрочем, я помню, что обещал выяснить, кто именно надоумил тебя усесться в кресло забвения. Ты хоть представляешь, чем это могло грозить для тебя, если бы я не подоспел вовремя?

– Надо таблички предупреждающие развешивать, – огрызнулась я. – Мало ли где я отдохнуть соберусь.

Мердок промолчал. Лишь нахмурился и покачал головой. А я, пользуясь неожиданной передышкой, принялась мысленно рассуждать. По-моему, самое время для того, чтобы придумать логичное объяснение своего вчерашнего не очень разумного поведения. Эну подводить не хотелось. Уж очень милой девушкой она оказалась. Поэтому я полностью сосредоточилась на выдумывании правдоподобных причин, толкнувших меня на взлом кабинета Хранителя. Хотя чего мне сейчас опасаться? Мердок будет вынужден проглотить любую ложь из моих уст. Проверить ведь все равно не сможет, пока на моих руках красуются антимагические браслеты. Все-таки очень удобно, когда никто не имеет возможности лазить без спросу в твою голову. Пожалуй, я уже не так горю желанием избавиться от оков. Маг из меня все равно отвратительный, единственный минус – вкусная еда будет под запретом. Да и на лошади каждый день трястись то еще удовольствие. Но все эти маленькие неприятности перевешивает огромный плюс – никто не посмеет читать мои мысли без моего на то позволения. Да, еще немного порассуждаю в том же ключе – вообще откажусь снимать браслеты. И пусть только попробуют меня заставить.