Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Я не знаю, – весь мой боевой настрой куда-то пропал. – Понимаешь, какой-то частью рассудка я верю тебе, но глубоко внутри сидит маленький бесенок, который не может простить. Мне просто нужно время, чтобы смириться с этой правдой. Все происходит слишком быстро для меня. Совсем недавно я работала в офисе, толкалась в переполненном транспорте, переругивалась с продавцами. А теперь вокруг меня совершенно незнакомый огромный мир. И я никак не могу определить свое место в нем. А еще, – тут я подняла голову и взглянула на Мердока, который оказался неожиданно близко, – я никак не могу понять, чего мне ждать от тебя. Кто ты мне – враг или друг?

– Или больше, чем друг? – с чуть заметной улыбкой произнес Мердок, тыльной стороной ладони ласково проводя по моей щеке. Я смущенно шарахнулась в сторону, заодно пытаясь успокоить зашедшееся в сладкой истоме сердце.

– Не будем развивать эту тему, – охрипшим от волнения голосом предупредила я, чувствуя предательскую дрожь в коленках.

– Как скажешь, – с легким сожалением согласился Хранитель. – Но хотя бы романтическим ужином мне будет позволено угостить тебя? В знак примирения, так сказать.

– Интересно, как ты себе представляешь такой ужин? – горько усмехнулась я. – Зная неуемную тягу ваших поваров к использованию магии во время приготовления пищи, могу предположить, что я в итоге останусь голодной.

– Скажи мне «да». – Тихий бархатный голос мага обволакивал, лишал воли. – Просто скажи. Об остальном позабочусь я. Обещаю, ты не будешь разочарована.

С покорностью мыши перед удавом я уставилась в карие глаза мага, который каким-то непостижимым образом вновь оказался рядом. Мердок слегка обнял меня за талию, а я постыдно обмякла в его руках. Губы опухли и чесались так, словно их покусали сотни пчел.

– Да, – зачарованно выдохнула я.

– Спасибо, – серьезно ответил Мердок. Затем наклонился и нежно поцеловал меня в нос. От этого неожиданного прикосновения я совсем обмякла. Совершенно некстати вспомнился недавний сон. Захотелось… Да мало ли чего захотелось. В конце концов, мне всего двадцать пять и у меня слишком давно не было мужчины. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, отдаваясь во власть своим низменным желаниям.

– Вот и отлично, – одними уголками губ улыбнулся Мердок, привлекая меня ближе. Сопротивляться не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Просто расслабиться и плыть по течению, не думая о том, к чему приведет подобная беспечность.

Не знаю, чем бы завершился этот разговор, но вдруг послышалось чье-то деликатное покашливание.

– В чем дело? – Хранитель с явной неохотой сделал шаг назад, выпуская меня из плена своего немигающего взора. Я облегченно вздохнула, ощутив, что вновь могу самостоятельно думать и действовать. И конечно же жутко разозлилась на себя за минутную слабость.

– Милорд, – выступил вперед Дор, – вы говорили, что мы сегодня не понадобимся после обеда. Вот я и решил выяснить, можем ли мы быть свободными.

– Конечно, – вежливо поклонился Мердок. – Не беспокойтесь. Отсюда мы доберемся сами.

Дор грациозно наклонил голову и неспешной рысью вместе с Ивонной потрусил по тропинке, которой мы ранее приехали. Я проводила лошадей недоуменным взглядом, а потом повернулась к начальнику Управления, молча требуя объяснений. Тот самым нахальным образом проигнорировал вопрос, застывший у меня в глазах.

– Не поняла, – пришлось мне честно признаться. – Мы обратно что, пешком пойдем?

– Почему бы и нет? – ответил вопросом на вопрос Мердок. – Погода сегодня замечательная. Прогуляемся.

– Далековато идти придется, – ворчливо отозвалась я, опасаясь лишний раз посмотреть в его сторону. Почему-то стало очень стыдно за свое поведение.

– Ничего страшного, – легкомысленно отмахнулся Мердок. – В конце концов, продолжительные прогулки полезны для фигуры.

Я раздраженно фыркнула. Опять! И ничего я не толстая, просто в последнее время позволила себе некие излишества в еде. Ничего удивительного, если учесть количество стрессов, которые на меня обрушились. То из родного мира выдергивают, то убить пытаются. А теперь еще и муженек с братом объявились.

– Так на чем мы остановились? – шутливо спросил маг, делая было шаг ко мне.

– Продолжишь в том же духе – пожалуюсь кому-нибудь на сексуальные приставания в пустынной местности, – мрачно предупредила я, на всякий случай отпрыгивая подальше. – То, что мы женаты, не дает тебе никакого права так обращаться со мной.

– Понятно, – ехидно усмехнулся Мердок, впрочем не возобновляя своих гнусных посягательств. – Интересно только, кому ты жаловаться собралась. Выше меня стоит лишь император. И почему-то у меня такое чувство, что твой разлюбезный брат весьма обрадуется воссоединению семьи.

– Начхать мне на мнение брата, – невежливо отозвалась я. – Тот факт, что он император, не дает ему никакого права распоряжаться моей судьбой. Учти, в браке мы состоим последние денечки. Как только загадочный помощник Верховного Старца будет разоблачен – придет конец нашей счастливой семейной жизни.

– Я помню, – коротко бросил маг. – Такие вещи обычно не забывают. Что ж, значит, сутки-двое у меня все же есть.

Я неопределенно пожала плечами. Пусть утешается малым, коли так хочет. С меня хватит и того, что теперь придется ужин с ним провести. Интересно все-таки, каким образом Мердок добился моего согласия? Ведь не магией он действовал, это точно.

– Прогуляемся? – Начальник Управления предложил мне руку. Я натянула на лицо вежливую улыбку, принимая приглашение. Почему бы и нет. Погода сегодня действительно замечательная.

Мы медленно продвигались вдоль линии прибоя. Спустя некоторое время я вдруг с удивлением обнаружила, что больше не сержусь ни на Мердока, ни на императора. Да, все-таки океан творит со мной чудеса. Рядом с ним кажется невозможным долго держать на кого-нибудь зло. Здесь любые обиды выглядят смешными и надуманными. И хочется просто молчать, чувствуя, как в такт с размеренным шумом набегающих волн бьется сердце.

Спустя бесконечность, когда ноги уже гудели от долгой прогулки, в животе ощутимо булькало от голода, а на лице блуждала тихая улыбка, Мердок твердой рукой подхватил меня за локоть и повел куда-то вдаль от берега, в ближайшие кусты. Я даже возмущаться не стала. Вряд ли начальник Управления в свободное время развлекается тем, что затаскивает невинных девушек в укромные места, где занимается с ними различными непотребствами. Поэтому, когда буйная растительность расступилась перед нами, являя уютную полянку с накрытым посередине столом, я лишь понимающе хмыкнула. Так вот о чем говорил Мердок, когда предлагал романтический ужин.

Я чинно-благородно подошла к столу и замерла в восхищении при виде блюд, украшающих его поверхность. Умопомрачительные запахи деликатесов заставили рот наполниться тягучей слюной. Какая тут диета? Я бы с удовольствием съела все, если бы не боялась лопнуть.

– Прошу, – с церемонным полупоклоном отодвинул передо мной стул Мердок. Я вежливо наклонила голову и села. Маг устроился напротив.

– Угощайся, – сделал он широкий приглашающий жест. – Уверяю, вся эта еда абсолютно безопасна для тебя. Лично инструктировал повара.

Второго приглашения не потребовалось. Я мигом навалила себе полную тарелку всяких вкусностей и с удовольствием приступила к трапезе.

Мердок, к моему удивлению, на сей раз весьма ограничил себя в пище. Лишь пристально следил за тем, чтобы мой бокал не оставался пустым. Кстати, более вкусного вина мне еще не приходилось пить. Был в нем какой-то чуть уловимый привкус полевых цветов, легкая горчинка полыни, сладость первого меда.

Своими ощущениями я не преминула поделиться с Мердоком.

– Ничего удивительного, – пожал тот плечами. – Это одно из лучших вин империи. Оно очень старое. Рецепт приготовления, к сожалению, давно утерян. Конечно, нынешние умельцы могут сымитировать любой вкус при помощи магии, но все же настоящий гурман отличит подделку. Искусники прошлого были велики именно тем, что умели создавать настоящие шедевры без вмешательства колдовства. Сейчас в твоих руках, Элиза, целое состояние.

Я чуть не поперхнулась после этих слов. Но затем легкомысленно улыбнулась и принялась усиленно дегустировать напиток. Когда еще доведется случай отведать столь бесценное вино, тем более абсолютно бесплатно.

После двух бокалов жизнь начала казаться на редкость приятной и беззаботной. Подумаешь, пытались убить пару раз. Так не получилось ведь, и то благо. Ну замужем оказалась, зато весьма удачно – за вторым по могуществу человеком в империи. Неплохо, особенно если учесть, что первый человек – мой кровный родственник. Очень и очень удачно устроилась. И даже гибель Верховного Старца от моих рук уже не казалась ужасным преступлением. Сам первый начал. Нечего было обзываться и огнем плеваться.

Все это я заплетающимся языком втолковывала Мердоку. Тот понимающе кивал и подливал мне еще и еще вина. После очередного бокала я, горестно всхлипывая, принялась разглагольствовать о своей нелегкой судьбе на чужой стороне. Колдовать я так и не научилась, друзей не обрела, и любить меня никто не любит.

– Неправда, – неожиданно мягко возразил Мердок. – Любят. Просто ты не даешь шанса этим людям показать свои чувства.

Я обиженно зашмыгала носом. Было жалко себя, жалко окружающих и даже Старца жалко. Может, он не виноват, что таким злобным уродился. Может, я ему насолила как-нибудь по-крупному в прошлом.

Мердок ловко выудил откуда-то из пространства шелковый вышитый платок, в который я незамедлительно оглушительно высморкалась. Потом меня с неудержимой силой потянуло на берег. Хотелось купаться при свете звезд в белой от пены, теплой ночной воде. Хранитель покорно потащился за мной, но в воду не пустил. Да мне и самой расхотелось. Остатками здравого смысла я понимала, что как-то нехорошо будет нагишом предстать перед Хранителем – купальника-то у меня с собой не было, а в униформе Управления вдоволь не поплаваешь.

Мы сидели на медленно остывающем после дневного жара песке и пили пряный, хмельной напиток прямо из бутылки. Волны ластились к моим босым ногам, с тихим шипением играя мелкой прибрежной галькой. На черном небосводе шаловливо перемигивались звезды, и я вдруг ощутила, что счастлива. Чувствуя на лице ласковый южный ветер, напоенный ароматом цветущих трав, я блаженно щурилась, словно кошка, объевшаяся сметаной. А потом так и заснула – под умиротворяющее рычание океана на плече некогда любимого человека.

И тем ужаснее оказалось пробуждение.

Мне было очень плохо. Голова раскалывалась, словно в висках поселился отбойный молоток, который методично пытался разрушить мой мозг настойчивым стуком. Я застонала и попыталась умереть. К сожалению, видимо, я слишком грешила в своей жизни, так как смерть упорно не замечала моих попыток упокоиться в ее объятиях. А еще меня сильно тошнило. Однако не таким уж хорошим было вчерашнее вино. По крайней мере, похмелье от него ничем не отличалось от похмелья после веселой студенческой попойки с дешевым портвейном в качестве основного блюда. Еще бы вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Интересно, удалось ли мне устоять перед посягательствами Мердока, или все же я пала в пучину разврата?

– Я больше никогда не буду пить, – принесла я себе страшную клятву и рискнула открыть глаза. Увиденное мне не понравилось. Во-первых, я лежала обнаженной на огромной кровати в комнате начальника Управления. Нет, я все понимаю, но хотя бы покрывальцем накрыли. Во-вторых, рядом со мной сладко сопел этот самый начальник, с самым невинным видом прижимая меня к себе. М-да, вот тебе и романтический ужин. Впору идти вешаться. Или требовать зачисления на службу в эту организацию с двойным окладом.

Я тихонечко постаралась выбраться из объятий Мердока, кстати тоже не вполне одетого. Точнее – не одетого вообще. Не считать же за одежду узкую полоску обручального браслета на плече. Старательно отводя взгляд от этого весьма волнующего зрелища, я аккуратно поползла к краю кровати, пытаясь при этом не ругаться в полный голос. Нет, вот же нахал! Мало того что напоил, так еще и соблазнил. Вообще, после таких ситуаций честный человек просто обязан жениться на жертве своего вероломства. Правда, мы уже женаты.

От столь сложной дилеммы голова у меня разболелась еще сильнее. К тому же и Хранитель, что-то недовольно проворчав, железной рукой пригвоздил меня к кровати, отрезав все пути к отступлению. Как говорится, если не везет, то не везет во всем.

Я озлобилась и заработала локтями сильнее, пытаясь наконец-то освободиться.

– Не буянь, – неожиданно попросил Мердок, с легкостью возвращая меня на первоначальное место. – Я спать хочу.

– А я тебя убить хочу! – сразу же заорала я, испытывая острое желание завернуться в одеяло с головой. Еще бы найти это самое одеяло в пределах досягаемости.

– Меня много кто хочет убить, – не открывая глаз, сообщил Хранитель. – Но все они обычно милостиво ждут моего пробуждения.

– Ты сволочь! – продолжала я буйствовать. – Ты меня напоил и соблазнил! А теперь думаешь, что я так просто это тебе прощу?

Мердок глубоко вздохнул и наконец-то соизволил на меня взглянуть. Представляю, что за вид ему открылся: красная от негодования, голая девица с фингалом вполлица, от которой к тому же несет крепким перегаром.

– И не смотри на меня! – взвизгнула я, прикрываясь руками. – Я неодетая!

– Я заметил, – ворчливо произнес Хранитель, с любопытством меня разглядывая. – Вообще-то это я тебя вчера раздевал. И попутно отбивался от всяких непристойных предложений с твоей стороны.

– Чего? – поперхнулась я.

– Что слышала, – невежливо перебил меня Мердок. – Между прочим, прежде чем орать на бедного, ни в чем не повинного мужчину, стоило бы узнать, было ли между вами хоть что-нибудь прошедшей ночью.

– А что, не было, что ли? – недоверчиво переспросила я.

– Ну ты-то не возражала, – ехидно ухмыльнулся Хранитель. – Более того, всячески приставала. Но я подозревал, что на следующее утро ты меня с потрохами съешь, если я уступлю этим наглым домогательствам. Поэтому вел себя как паинька. Просто приволок тебя домой, раздел и уложил спать. Правда, ты долго кричала, что тебе слишком холодно и одиноко на моей большой кровати. Пришлось составить компанию, иначе ты грозилась пойти на поиски настоящего мужчины, который сумеет тебя согреть этой ночью.

– Обалдеть, – прошептала я, неприятно удивленная, и на всякий случай поинтересовалась еще раз: – Прямо-таки ничего и не было?

– Нет, – с сожалением вздохнул Мердок. – Сам поражаюсь своей выдержке. Знаешь ли, просто не очень люблю пьяных женщин.

Зря он это сказал. Если у меня и проснулась благодарность после рассказа о его в высшей степени благопристойном поведении, то последними словами начальник Управления полностью и бесповоротно уничтожил во мне веру в человечество. И в него, как отдельного представителя этого самого человечества.

– Ну не очень-то и хотелось, – мрачно пробурчала я, пытаясь как можно более незаметно сгореть от стыда. Затем я бочком сползла с кровати и завернулась в покрывало. Будь моя воля – вообще сразу же ушла бы в монастырь. Босая и непричесанная.

Мердок же совершенно не торопился прикрыть свой неприличный вид. Напротив, с удовольствием потянулся и положил руки под голову, с интересом наблюдая за моими передвижениями. Я тут же нырнула в ванную и там в голос завыла от отчаяния и стыда. Как, ну как жить дальше? Мало того что вела себя отвратительно, так еще, как оказалось, совершенно не нравлюсь своему мужу.

– Элиза, не рыдай, – строго прикрикнул Мердок из-за запертой двери. – Лучше умойся и выходи. Нам надо серьезно поговорить.

– Не выйду, – всхлипнула я, стараясь не глядеть на свое опухшее, страшное отражение в зеркале. – Мне стыдно-о-о.

– Выходи, я сказал! – В голосе Хранителя послышались непререкаемые нотки. – А не то я сломаю дверь!

Дверь сразу же едва не слетела с петель, словно подтверждая серьезные намерения начальника Управления.

– Оставь меня в покое! – возмущенно закричала я, на миг даже перестав плакать. – Я ведь тебе не нравлюсь? Так иди и найди себе какую-нибудь трезвенницу. А мне и без тебя неплохо.

– Ты что, расстроилась? – недоуменно спросил Мердок. – Извини, просто ты и в самом деле вчера выглядела… Ну скажем так, не очень.

Я громко шмыгнула носом и задумчиво посмотрела на ванну. Интересно, мне удастся в ней утопиться? Или все-таки покрывало на веревку рвать придется?

– Элиза, или ты сейчас открываешь, или я зайду сам, – громко сказал Хранитель. – Считаю до трех. Раз. Два.

Я распахнула дверь и гордо уставилась на Мердока, стараясь хоть чуть-чуть сдержать слезы, так и катящиеся градом из глаз. Хорошо хоть он штаны успел натянуть. Не надо лишний раз взгляд отводить. Мужчина осторожно кашлянул и неожиданно сильно смутился.

– Ты обиделась? – почему-то шепотом спросил он.

– Нет, – солгала я. – Все правильно. Я некрасивая алкоголичка с отвратительным характером. От меня любой представитель сильного пола сбежит в ужасе. Даже маньяк не позарится на такую красотку…

Тут мой голос предательски дрогнул, и я сморщилась, пытаясь вновь не разреветься.

– Это неправда, – ласково возразил Хранитель и рукой убрал у меня со щеки прядь волос. – Ты очень красивая, правда. Конечно, тебе придется весьма постараться, чтобы найти такого сумасшедшего маньяка, который рискнул бы к тебе пристать. Потому как все население Дареора знает, что за такие дела я этого маньяка найду в любом из Разрешенных миров и даже в парочке Запрещенных. И порву на много маленьких кусочков. Я едва не сдался под твоим напором вчера. Просто подумал, как сильно ты разозлишься, если я воспользуюсь твоим состоянием. Или ты и сейчас не против?

– Э-э-э, – запнулась я, не сразу найдя нужный ответ, и затараторила: – У меня голова болит. И тошнит. И вообще, я тебя еще слишком мало знаю.

Я выпалила последнюю фразу и покраснела. По-моему, собрала все типичные женские отговорки, которые только смогла вспомнить.

– Жаль, – немного печально отозвался Мердок. – Если бы мы разделили постель на самом деле, многих проблем удалось бы избежать.

– Это каких же? – против воли заинтересовалась я, старательно придерживая у груди покрывало, которое так и норовило упасть к ногам.

– Ну во-первых и в самых главных, это помогло бы освободить тебя от антимагических браслетов, – пожал плечами Хранитель. – Понимаешь ли, когда мужчина с женщиной становятся настолько близки, то в нашем мире они могут обмениваться энергией. Я бы сумел забрать из тебя весь излишек магической силы, и браслеты стали бы просто-напросто не нужны.

– Да? – недоверчиво переспросила я. – А чего ты раньше тогда молчал?

– А ты бы согласилась? – невежливо вопросом на вопрос ответил Мердок.

– Ну нет, – неуверенно протянула я и зачем-то добавила: – Наверное. Хотя нет, точно.

– Я так и подумал, – улыбнулся мужчина. – Твой брат предлагал мне этот вариант решения, но я не захотел рисковать твоим добрым отношением ко мне.

– Так вот вы о чем постоянно шептались! – наконец-то поняла я и неожиданно пригорюнилась. Кажется мне, из-за моей гордости я многого лишаюсь в жизни. И куковать мне вечность в кандалах и без мужа. Слезы вновь навернулись на ресницы от осознания несправедливости мира.

– Не переживай, – правильно истолковал мое молчание Хранитель. – Я обязательно найду способ снять эти браслеты. В самое же ближайшее время. Даже если из-за этого мне придется тысячу раз посетить Запретный мир и вернуться обратно.

– Спасибо, – растроганно прошептала я. Вся злость на Мердока куда-то улетучилась.

– Я рад, что ты больше не обижаешься, – одними уголками губ улыбнулся тот и легонько поцеловал меня в лоб. – Иди умывайся. А я приготовлю нам завтрак.

– Не хочу есть, – скривилась я, чувствуя, как тошнота вновь подступает к горлу.

– Захочешь, – мягко убедил меня Хранитель. – Я сделаю тебе отвар, который мигом устранит все последствия бурного вечера.

– Ну ладно, – уступила я и быстро юркнула в ванную.

– И все же трезвая ты мне нравишься намного больше, чем пьяная, – дождавшись, когда дверь за мной закроется, насмешливо крикнул Мердок.

– Чурбан бесчувственный, – прошептала я и принялась за утренние водные процедуры. Контрастный душ немного развеял туман в голове, а после ледяного умывания способность здраво рассуждать вернулась ко мне полностью. Одевшись в легкий домашний сарафан и нацепив на ноги пушистые тапочки, я чинно-благородно спустилась к столу. Там меня дожидался Мердок, который уже успел причесаться и облачиться в свой излюбленный черный наряд. Он с самой доброй улыбкой протянул мне стакан, в котором булькала какая-то подозрительная маслянистая жидкость.

– Что это? – скривилась я, с изрядной долей брезгливости принюхиваясь. Да, пах напиток еще хуже, чем выглядел.

– Это целебное питье, – пояснил Хранитель. – Специально для тех, кто мучается похмельем.

– Для прочищения желудка, что ли? – нахмурилась я. – Спасибо, без этого как-нибудь обойдусь.

– Пей, я сказал! – вдруг рявкнул Мердок. Я подавилась от неожиданности и в один глоток осушила предложенный стакан. Терпкая, немного горьковатая жидкость скользнула по пищеводу в желудок и там успокоилась, не торопясь выбираться наружу тем же путем.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил Хранитель и сел на свое место, придвигая ближе тарелку со снедью.

– И нечего на меня орать, – недовольно произнесла я, с некоторой робостью прислушиваясь к своим ощущениям. А они становились все лучше с каждой минутой. Сначала прошла тошнота, потом и головная боль улетучилась. А под конец навалился жуткий голод. Я хищным взором окинула стол и с удовольствием потерла руки, предвкушая славный завтрак.

Несколько минут в столовой было тихо. Лишь я что-то довольно мычала себе под нос, расправляясь с очередной порцией сладких блинчиков.

– И что дальше будем делать? – наконец откинулась я на спинку стула и выжидательно посмотрела на Хранителя, который задумчиво ковырял вилкой в тарелке.

– В каком смысле? – удивленно приподнял он брови.

– Ну план у нас на будущее есть? – пояснила я. – Главного злодея мы нашли и обезвредили, а со злополучными браслетами что делать будем?

– Со злодеем все не так просто, – покачал головой Мердок. – Ты же сама слышала, что у Верховного Старца был помощник. А значит, вполне вероятно, нападения на тебя продолжатся. Да и Дэми мы так и не нашли. С браслетами придется подождать. Сейчас есть более важные дела.

– Какие, например? – надула я губы. – Что может быть важнее моего здоровья и благополучия?

– Ты сейчас и здорова, и благополучна, – ехидно отозвался Мердок. – А я говорю про то, что нам необходимо узнать имена тех, кто кроме Старца участвовал в заговоре против императора. Или забыла, что он говорил про свои планы на мировое господство?

– Почему, помню, – пожала я плечами. – Правда, тогда меня больше волновали его планы по уничтожению меня. Но что ты собрался делать? Старец мертв, кто его помощник – мы не знаем. Тупик, однако.

– Отнюдь, – холодно усмехнулся Мердок. – Кроме тебя, меня, Лионоры и Милорна, о смерти главы Совета Мудрейших никто не знает. Все перечисленные будут молчать, в этом я уверен. Значит, мы вполне можем использовать ту куклу, с помощью которой Старец намеревался обмануть меня. Я ее еще немного улучшу, и подделку никто не отличит. Мы же вчера это все у Милорна обсуждали. Посмотрим, какие настроения царят в Совете. Вполне вероятно, и неизвестный помощник постарается выйти на связь.

– Неплохо, – признала я. – А мне что делать во всей этой истории? Вновь выполнять роль подсадной утки?

Мердок долго молчал и внимательно меня разглядывал. Нехорошо так разглядывал, даже мурашки по спине табуном пробежали.

– Нет, – наконец сказал он. – В этой истории я не буду так рисковать твоей жизнью. Нам противостоит слишком сильный противник, поэтому для моего же спокойствия ты со мной на дело в этот раз не отправишься.

– Да неужели? – ядовито переспросила я. – Ошибаешься, муженек. Я дома сидеть не намерена! Тем более когда речь идет о моей шкуре. И потом, я же от любопытства умру!

– Элиза, – мягко произнес Мердок, – пойми, мне будет некогда тебя защищать и следить, чтобы никто тебе не навредил. Поверь, ты узнаешь обо всем из первых уст, сразу же как закончится эта катавасия.

– Фигушки, – невежливо перебила я начальника Управления. – И не надо за мной следить! Я сама прекрасно справлюсь – вон как со Старцем разделалась. Так что придется тебе, дражайший супруг, мириться с моим присутствием во время этой операции.

– Тогда я просто-напросто запру тебя в своей комнате, – равнодушно пожал плечами Хранитель. – В ней вполне можно пережить несколько войн, так что, думаю, тебя она защитит намного лучше магической тюрьмы. По крайней мере, я не знаю человека, который смог бы обойти установленные там защитные заклинания.

– Дверь выбью, – мстительно заявила я. – И окно разобью.

– У тебя будут целые сутки для попыток подобного рода, – холодно улыбнулся Мердок, затем поднялся и неторопливо направился ко мне.

– Даже не думай! – взвизгнула я, пытаясь спрятаться за стулом. Ага, сейчас! С таким же успехом я могла бы попробовать остановить обезумевшего носорога. Негодяй просто взял меня за шкирку, перекинул через плечо и со смешками потащил наверх. Даже страшно представить, что подумали слуги при виде такой картины. По крайней мере, у Эны, случайно выглянувшей на мои отчаянные крики, глаза по размерам не уступали чайным блюдцам.

– Сиди тут, – строго приказал Мердок, сгружая меня на кровать. Я всхлипнула и потерла локоть, ушибленный об спину этого мерзавца. На Хранителя мои жалобные стоны не произвели никакого впечатления. Он с совершенно безразличным видом отправился к двери.

– Я же за сутки тут с голода сдохну, – проныла я, пытаясь разбудить в этом бесчувственном чурбане хоть капельку сочувствия.

– Действительно, – остановился на пороге Мердок, но тут же заулыбался: – Что ж, придется спасать империю в ускоренном темпе. И потом, похудеть тебе и в самом деле не мешает.

И мой разлюбезный супруг быстро выскочил в коридор, не дожидаясь, пока я приду в себя от такого оскорбления.

– Сволочь! – запоздало взвыла я и метнула в него подушку. Та ударилась о дверь, которую Мердок поспешно захлопнул, упруго отскочила, словно мячик от стенки, и осталась лежать посередине комнаты.

Для начала я немного побуянила. Поорала всяческие оскорбления в адрес действующей политической власти, даже пообещала свергнуть императора и сослать эту парочку родственников на веки вечные в самый худший из Запрещенных миров. Добилась этим только того, что сорвала голос. Потом решила штурмом взять дверь. Расколошматила о неприступную твердыню парочку стульев и поняла, что с большим успехом могла бы попытаться лбом разбить каменную стену. К окну мне даже подойти не удалось. Невидимая сила мягко останавливала меня еще на дальних подступах. Если я упорствовала, то нагревающиеся браслеты ясно показывали, что ничем хорошим это не кончится. При второй попытке я призвала все свое мужество и приготовилась терпеть страшную боль. На этот раз подойти к окну мне удалось лишь на шаг ближе. Потом что-то громко хлопнуло, я на миг потеряла сознание, а очнулась уже лежащей на кровати.

В туалетной комнате путей к побегу тоже не обнаружилось. Конечно, я могла бы попытаться просочиться в сливное отверстие ванны, но это уже было из области фантастики. Пришлось смириться с ролью пленницы. Я вернулась на кровать и глубоко вздохнула. Если Мердок думает, что такое самоуправство ему просто так с рук сойдет, то он ошибается. Я отомщу, ох как я отомщу! Сам не рад будет, что связался.

Медленно текли часы вынужденного безделья. Мне оставалось лишь утешаться мысленными картинами жуткой расправы, которую я обязательно учиню над мерзавцем, когда он вернется. Конечно, можно было бы еще воспользоваться ситуацией и устроить обыск в спальне всемогущего начальника Управления, но Мердок, словно предугадав это, аккуратно убрал все из письменного стола. В шкафах тоже не оказалось ничего интересного – лишь ровные стопки выглаженного белья, которые я сразу же в отместку раскидала по всем углам комнаты и немного по ним потопталась.

Ближе к вечеру я забеспокоилась. В моем животе уже давно шла война – так громко и жалобно он бурчал. За окнами всеми оттенками красного полыхал закат. А Мердок и не думал возвращаться. В голову волей-неволей лезли нехорошие мысли. А вдруг что-то пошло не так и его убили? Или серьезно ранили и взяли в плен? Что же мне, голодной смертью тут погибать? Врагу не пожелаешь подобной участи. Или, еще лучше, вдруг это все было подстроено специально, чтобы заманить меня в ловушку? И сейчас Мердок прохлаждается с какой-нибудь красоткой и смеется над своей глупой и некрасивой супругой.

При мысли о красотке воображение мигом нарисовало стройную кареглазую блондинку с гривой роскошных волос и пышным бюстом. Этого вытерпеть я уже не могла. Я опять принялась орать и ругаться, только теперь намного тише. Не помогло. Голос совсем обиделся на подобные издевательства и окончательно отказался мне служить. Из горла вылетал лишь свистящий хрип.

Поняв, что от меня в такой безвыходной ситуации ничего не зависит, я легла на кровать, обнялась с подушкой и тихонечко заплакала. А потом так и заснула – в слезах и расстроенных чувствах.

Разбудили меня приглушенные голоса. Я, не торопясь открыть глаза, прислушалась. Рядом разговаривали двое – Мердок и император.

– Правда, она выглядит так мило, когда спит? – спросил Милорн. Что-то невесомое коснулось моих волос, словно меня ласково погладили по голове.

– Она всегда выглядит мило, – отозвался Хранитель и, немного помолчав, добавил: – Когда молчит.

– Да ладно тебе, – рассмеялся император и неожиданно серьезно продолжил: – Я вообще удивляюсь, как тебе удается ее столько времени терпеть. На твоем месте я бы уже или свихнулся, или отправил сестренку в темницу. Лет на двести, пока не научится вежливости по отношению к родственникам.

– Хорошая идея, – хмыкнул Мердок. – Жаль, что невыполнимая. Я слишком долго ждал ее возвращения, чтобы теперь отпустить от себя хоть на шаг. Боюсь, если ты когда-нибудь решишь заточить Элизу в тюрьму, то в тот же миг лишишься и Хранителя империи. Поскольку я предпочту делить с ней тяготы неволи.

– Я пошутил, – отозвался Милорн. – На такую жертву во имя собственного спокойствия я пойти не готов. Ты же знаешь, без тебя мне будет очень трудно удержаться на троне. Так что живите в мире и согласии. Однако тебе предстоит выдержать настоящий бой, когда твоя жена проснется. Зная характер Элизы, я совершенно уверен, что она не простит твоего самоуправства.