Текст книги "Летопись безумных дней"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Не мешай. Я пришел не за тобой, – прошипел Старец, легким пассом руки отбросив девушку в сторону.

Лионора отлетела к противоположной стене и, с силой ударившись о нее, сползла на пол, замерев в неестественной позе. Проследив за ней, Старец обернулся ко мне:

– А ты, Элиза, не вздумай двигаться. Испепелю на месте.

Я судорожно сглотнула, попытавшись сохранить на лице спокойное выражение.

– И не думала даже.

– Не такой уж Мердок и великий волшебник, – презрительно сплюнул на ковер негодяй. – Не распознал куклу, великий Хранитель. Не думал я, что столь простая уловка сработает. Боялся, что придется к запасному варианту прибегать. Обошлось. Готовься к смерти, мерзавка.

– Почему сразу к смерти? – искренне возмутилась я. – Так не по правилам. Быть может, сначала поговорим? Вы выскажите свои претензии, поделитесь планами завоевания мира.

– Откуда ты знаешь? – неожиданно прервал меня Старец громогласным рыком. – Кто поведал тебе, что я собираюсь свергнуть императора и звзять власть в свои руки?

«Тебе бы столько развлекательной литературы прочитать, как мне в свое время, – злорадно подумала я. – Все вы, злодеи, одинаковы, только о мировом господстве и мечтаете».

– Чего замолчала? – заволновался новоявленный претендент на престол. – Говори!

– Вас предали, – сделав жуткое лицо, принялась я импровизировать. А что поделать? Умирать-то не хочется. – И предал ближайший союзник. Вскоре воины императора ворвутся в тайное убежище, и все будет кончено.

– Нет! – дурным голосом взвыл Старец. – Этого не может быть! Ты врешь!

Из его посоха вырвалась голубая молния и ударила рядом со мной. Я, правда, в это время уже находилась под столом.

– Убьешь меня – никогда не узнаешь правды, – вкрадчиво сказала я, с ужасом разглядывая огромную дырищу, украсившую стену кабинета. Мердок в ярости будет.

В следующий миг спасительное убежище было опрокинуто, а неведомая сила подняла меня за шиворот в воздух. На редкость унизительно – словно несмышленого котенка за шкирку. Я возмущенно задрыгала ногами и руками. Браслеты ощутимо нагрелись. Если дело так дальше пойдет, то вскоре я вновь буду корчиться от боли. Хотя мне не привыкать.

– Ты скажешь мне всю правду, – неторопливо приблизился ко мне Старец. – И тогда, быть может, я дарую тебе быструю смерть без мучений. А если обманешь…

Закончить свою угрозу очередной охотник за моей головой не успел, потому как в следующий миг его отбросило на полметра от меня.

– Беги, Элиза, – закричала Лионора, поспешно опутывая старца светящимися зелеными нитями. – Долго мне его не удержать, спасайся. За меня не волнуйся, я справлюсь.

Я никогда не говорила о том, что являюсь страшной трусихой, у которой инстинкт самосохранения преобладает над остальными соображениями благородства и мужества? Конечно, какая-то часть моего существа хотела остаться и помочь Лионоре, но другая благоразумно заметила, что пора уносить ноги. И как можно быстрее, потому как помочь девушке я могу только морально, и то не факт.

Додумывала я эту гениальную мысль уже на бегу. Сначала я собиралась мчаться к выходу, но вовремя вспомнила, сколько заклинаний Мердок установил на порог. Какая жалость, что некому в лицо сказать: «А я ведь предупреждала!» Ноги сами собой понесли меня в подвал.

Жутко мешал меч, зачем-то прицепленный утром к поясу. Вот ведь странность – весь день его не замечала, а теперь так и пытается запутаться между ног. Не снижая скорости, я выругалась и взяла оружие в руки. Мчаться по пустынным коридорам Управления сразу же стало удобнее. Совсем избавиться от меча, кинув его в сторону, не позволяло странное чувство, будто я держу в руках единственную надежду на спасение.

Когда я вылетела на винтовую лестницу, уводящую в глубокие подвалы здания, пот лил с меня в три ручья. Больно кололо в левом подреберье. Да, мне явно не хватало физической подготовки. Радовала лишь мысль, что Верховный Старец, по идее, был намного слабее меня.

В диссонанс моим соображениям, наверху загрохотали сапоги вредного старикашки.

– Все равно тебе от меня не спастись, – раздался глухой крик.

Я сглотнула густую слюну и побежала вниз, перескакивая сразу через три ступеньки. Заметалась на узеньком пролете, пытаясь открыть хоть одну дверь. Бесполезно. Только зря потеряла драгоценные секунды. И понеслась дальше, постоянно рискуя споткнуться и сломать шею. Где-то рядом раздавалось хриплое дыхание моего преследователя. Никогда бы не подумала, что у людей глубоко пенсионного возраста могут быть такие отличные физические способности. Аж завидно стало. Куда уж моим немощным телесам, хотя по справедливости все должно было быть наоборот.

Тренировочный зал приветливо манил светом, пробивающимся через полураскрытую дверь. Я вломилась в него и попыталась чем-нибудь забаррикадироваться. Куда там. Шаткое сооружение из стойки с оружием не продержалось и секунды под напором обезумевшего старика.

– Ну вот ты и попалась, – довольно проговорил негодяй, появляясь в дверном проеме. Я даже зауважала своего противника – бешеная гонка по коридорам Управления никак не отразилась на его внешнем виде.

– Говори! – приказал тем временем старик, направив на меня посох. – Откуда ты знаешь про тайное убежище?

– Ничего не скажу. – Я гордо выпрямилась. – Пытать будешь – промолчу. Твоя песенка все равно спета.

– Нет, ты скажешь мне всю правду, – прошипел он, медленно приближаясь. – Мердоку все равно не спасти тебя на этот раз. Пока Хранитель поймет, что его обманули, пока пробьется в здание… Очень предусмотрительно с его стороны закрыть Управление для телепортаций. А мы тем временем пообщаемся.

– И как ты собираешься меня разговорить? – попыталась я выдавить из себя подобие улыбки. – Смотри, заклинания на меня не подействуют.

Мертвенным блеском блеснули антимагические браслеты, плотно обхватившие мои запястья.

– Ты думаешь, я не в курсе? – глумливо захихикал старик. – А кто, по-твоему, подсунул тебе злополучную книгу, заколдованную так, чтобы открыться на нужной странице? Твой ненаглядный муженек стал слишком предсказуемым. К кому иному, как не к Дэми, он мог отправиться в поисках нового подчиненного? Конечно, заодно прихватив тебя, чтобы сделать юнца более сговорчивым. Жаль, что ты не погибла сразу же, будучи разорванной неконтролируемой силой. Но так даже интереснее. Это сделает твою смерть более мучительной. Поверь, боль развязывает языки зачастую намного быстрее магии.

– Но почему? – чуть было не зарыдала я от такой несправедливости. – Тебе-то я чем успела насолить?

– Ты главная моя помеха на пути к престолу, – ответил он. – И я убью тебя до того, как ты вновь попытаешься исполнить пророчество. Меньше слов – больше дела.

Из посоха, который мерзавец направил на меня, вылетел целый сноп ярко-красных искр. Я зажмурилась, зная, что в следующий миг окунусь в черную бездну невыносимой боли, которая сплющит внутренности в один кровавый блин и превратит меня в скулящее подобие человека. И вдруг услышала ругань Старца. Это несколько удивило меня, и я осторожно приоткрыла один глаз, а затем распахнула оба, наслаждаясь небывалым зрелищем. Старикашка замысловато выражался, вновь и вновь стукая посохом об пол. Что-то явно пошло вопреки плану, потому как грозное оружие в его руках отказывалось повиноваться, на время прикинувшись обыкновенной деревяшкой. Я не выдержала и хихикнула. Уж очень глупо выглядел могущественный Верховный Старец, грязно ругающийся и потрясающий кулаками.

– Тварь, – заметив мое веселье, разозлился старик. – Я убью тебя и так. А с предателем разберусь самолично.

Откинув ставший бесполезным посох в сторону, Верховный Старец на удивление резво подскочил к стойке с оружием и вытянул длинную саблю.

– Защищайся! – крикнул он, оборачиваясь ко мне. Только сейчас я заметила, что до сих пор сжимаю в потных от волнения ручонках злополучный меч. Что еще оставалось делать? Я освободила его из ножен и приготовилась дать, по всей видимости, последний бой в моей жизни.

На этот раз я не лезла на рожон. Напротив, понимая, что шансов остаться в живых у меня минимум, старалась протянуть время до прибытия помощи. Не будет же Мердок у императора вечно. Поэтому я, для порядка обменявшись с противником парой пустяковых ударов, принялась всячески уходить от схватки. Проще говоря – метаться по всем углам зала. Даже пару раз запустила в старика подвернувшимися под руку предметами. А что? Хочешь жить – умей вертеться. И быстро бегать.

– Дерись как положено, трусливая сволочь, – не выдержав, заорал старик, пытаясь в очередной раз заставить меня скрестить с ним клинки. Зря он так сказал, если честно. Я почему-то очень сильно разозлилась на него за эти слова. Нет, не на «трусливую». Это как раз полная правда. Обиделась я на «сволочь». Да кто он такой, чтобы так обзываться? Можно подумать, «благородный рыцарь» в белых доспехах.

Бешенство застлало красной пеленой зрение. Бешенство, от которого хотелось завыть по-звериному, вцепиться в горло противнику, и кромсать, и рвать нежную плоть клыками, упиваясь железным привкусом чужой крови на нёбе. Наверное, в моих глазах отразилось внезапно нахлынувшее безумие, потому что старик поперхнулся и попятился. Я холодно усмехнулась и шагнула вперед, выпуская наружу ярость. Больше ничего не помню. К счастью, наверное.

Очнулась я только тогда, когда тело мерзавца уже остывало подле моих ног, насквозь пронзенное мечом. Дико болела до волдырей сожженная кожа под браслетом, рука онемела от потока энергии, идущей в лезвие. Казалось, что рукоять оружия пульсирует в ладони, наполняясь неведомой силой.

– Покойся с миром, – прошептала я в мертвые, остекленевшие глаза Верховного Старца. – Я не буду по тебе скучать.

Потом, пошатываясь, с трудом поднялась с колен и с усилием выдернула меч из страшной колотой раны. К горлу привычно подкатила тошнота, когда я увидела бурые сгустки крови на клинке.

Отойдя в сторону, я грузно опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Кто-то неслышно подошел и присел рядом, успокаивающе приобняв меня за плечи. Я, всхлипнув, покосилась на неожиданного утешителя. Им оказался Мердок, который смотрел на меня с сочувствием и каким-то едва заметным сожалением.

– С тобой все в порядке? – тихо поинтересовался он.

– Нет, – покачала я головой. – Я только что убила человека. И, что самое ужасное, мне это понравилось.

Мердок никак не прореагировал на мое признание, лишь притянул ближе к себе. Я уткнулась лицом в дорогой шелк его рубашки и наконец-то дала выход эмоциям, разрыдавшись в полную силу.

Спустя некоторое время я, с красными заплаканными глазами и окончательно заплывшим лицом, сидела в кабинете у Мердока, изредка шмыгая носом и терпеливо дожидаясь, когда мне закончат мазать обожженную руку на редкость вонючей желеобразной субстанцией. Боевые раны обрабатывала Лионора, которая, к моему огромному облегчению, практически не пострадала. Точнее, пострадала, но Хранитель лично наложил на нее пару-тройку лечебных заклинаний, поэтому девушка уже была в полном порядке. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Да ладно тебе, – вполголоса успокаивала меня Лионора. – Подумаешь. В первый раз, что ли, убиваешь.

– Представь себе, в первый, – возмутилась я, от негодования даже подпрыгнув. – Мне теперь во сне этот старик являться будет. В кошмарах. Придет в полночь и завоет: «За что ты меня убила?» Точно энурез начнется.

– А что это такое? – спросила девушка, заканчивая накладывать повязку.

– Неважно, – не стала я углубляться в толкование медицинской терминологии. – А у Старца ведь еще и друзей, наверное, до кучи. И родственников тоже. Как придут надо мной вендетту чинить.

– Наверное, ты и вправду сильно пострадала, – осторожно заметила Лионора. – Но я вдруг перестала понимать смысл твоих речей. Ничего, сейчас Мердок вернется, он тебя быстро успокоит.

Словно в ответ на ее слова тихонько скрипнула дверь, и в комнату вошел начальник Управления. Он важно прошествовал на свое место, в очередной раз печально вздохнув при виде дыры, украшающей теперь стену.

– Лионора, оставь нас, пожалуйста, – вполголоса попросил Мердок, усаживаясь в кресло. – Ты на сегодня свободна. Более того, вполне заслужила три дня отгулов и личную благодарность от меня. Единственная просьба – не распространяйся особо о происшедшем в Управлении.

– Не распространяться особо или не распространяться вообще? – уточнила девушка.

– Вообще, – жестко пояснил маг. – Наслаждайся незапланированным отпуском. Когда понадобишься, тебя вызовут.

Лионора ободряюще улыбнулась мне и ушла. А я перевела взгляд на Мердока.

– Ты успокоилась? – спросил меня Хранитель.

– Нет, – с вызовом ответила я. – И вообще, любая нормальная девушка изредка имеет право на истерику.

– А тебя никто и не ограничивает в этом праве, – пожал он плечами. – Просто я раздумываю, в состоянии ли ты сейчас выслушать меня. Или отложить наш разговор на более позднее время.

– Выкладывай, – устало сказала я. – Вряд ли тебе под силу будет вывести меня из равновесия. Потому как я в него и не возвращалась.

– Отлично, – ответил маг. – Начну с не очень приятных для тебя вещей. Прежде чем начнешь возмущаться, выслушай до конца. И помни, что я мог бы скрыть все от тебя и ты бы никогда об этом не узнала.

– Начало интригует, – отметила я, поудобнее устраиваясь на стуле.

– Я знал, что Верховный Старец постарается убить тебя, – с места в карьер начал Мердок. – Его уловка с куклой была разгадана мною практически сразу же, как только негодяй ступил на порог Управления. На всякий случай, если ты еще не догадалась, в чем смысл задумки, поясню. Ну про то, что именно старик подсунул тебе заклинание в доме Дэми, ты уже поняла, я думаю. Остальное элементарно. Напав на тебя около беседки и показав свою силу, он заставил меня всерьез заволноваться. Теперь-то Верховный Старец мог быть уверен, что я не буду пренебрегать элементарными мерами предосторожности. То есть не рискну оставить порог Управления без заклинаний даже на короткое время. А значит, в случае чего ты окажешься запертой в здании. Оставалось лишь выманить меня и избавиться от Дэми. Как мерзавец его обезвредил, нам еще предстоит выяснить. Лично я с трудом представляю ту силу, которая могла бы без шума и пыли устранить мага такого класса. А вот от меня Верховный Старец отделался, разыграв гениальный спектакль под названием «Украденный посох». Он прекрасно понимал, что утеря артефакта такого класса заставит меня немедленно поставить в известность императора. Я ему подыграл, более того, обрадовал сообщением о том, что закрою Управление от телепортаций. Теперь попасть в здание магическим путем было невозможно. Даже мне пришлось бы сначала телепортироваться до порога, а уже там просить разрешения на вход. Сам же Старец и не собирался покидать мой кабинет, послав вместо себя куклу – великолепно сделанную подделку. Да вот только неувязка вышла – я раскусил фальшивку практически сразу. Соответственно и ни к какому императору не отправился.

– То есть, – не веря собственным ушам, медленно переспросила я, – ты все это время находился в Управлении и наблюдал, как Верховный Старец пытается со мной разделаться?

– Да, – не стал отрицать очевидного Хранитель. – Я знаю, тебе неприятно это слышать, но не хочу тебя обманывать. Конечно, вряд ли тебя утешат слова, что все это время ситуация была под контролем. Если честно, несколько раз я всерьез хотел вмешаться – уж больно жестоко Старец обошелся с Лионорой. Но она умница. В конце концов, неплохая практика для Мастера. И еще меня остановило то, как здорово ты разговорила противника. Как ты догадалась, что у него на уме?

– Да так, – смущенно протянула я. – Предчувствие, наверное.

– Ну-ну, – не стал вдаваться в расспросы Мердок. – Еще меня весьма порадовало, что ты догадалась искать спасения в тренировочном зале. Оказывается, у тебя неплохое логическое мышление, хоть ты и скрываешь это всяческими способами. Именно в подвале Управления не действует магия. Разумная предосторожность – чтобы во время поединков не было соблазна воспользоваться колдовством и смухлевать. Вот старцу и пришлось тряхнуть стариной и взяться за оружие.

– Мерзавец ты все-таки, – тихо произнесла я. У меня не осталось сил даже закатить полноценный скандал. – Значит, это по твоей вине мне пришлось убить человека?

– Он этого заслуживал, – кровожадно заметил Хранитель. – Кроме того, Элиза, существуют битвы, в которые нельзя вмешиваться. Поверь, если в тот момент я встал бы у тебя на пути, то ты бы мелко-мелко нашинковала и меня заодно. У начальника Управления тоже может пробудиться инстинкт самосохранения.

– Ну ладно, – потерла я лоб. – Можно я покричу на тебя завтра, когда немного приду в себя? Не хочу омрачать сладость очередной победы.

– До победы еще далеко, – резонно возразил Мердок. – Во-первых, нам надо выяснить, куда Старец запрятал Дэми. Не верю я, чтобы наш общий знакомый дал себя так просто убить. Во-вторых, найти тайное убежище ныне покойного Старца и обезвредить его помощника. Ну и в-третьих, разыскать способ освободить тебя от наручников.

– Последнее, по-моему, легче легкого сейчас выполнить, – заметила я. – Верховного Старца больше нет, стало быть, некому мне препятствовать, если император даст свое разрешение на краткий визит в Запретный мир.

– По-моему, я тебе уже объяснял, что помимо этой существует масса других причин, по которым посещение твоей родины нежелательно, – хмыкнул Хранитель. – Кроме того, я бы пока предпочел, чтобы гибель Верховного Старца осталась в тайне.

– Почему?

– Потому, что сам факт смерти главы Совета Мудрейших от твоих рук поднимет настоящую волну возмущения в народных массах, – поморщился Мердок. – И то обстоятельство, что ты действовала в рамках самообороны, нисколько не умалит твоей вины в глазах горожан. Для них ты вновь окажешься убийцей с мечом – похитителем душ.

– И как же ты намерен скрыть мое преступление? – язвительно спросила я.

– Легко, – показал все свои зубы в ослепительной улыбке маг. – Верховный Старец преподнес мне великолепный подарок в виде своей куклы. Если уж он рассчитывал ею ввести меня в заблуждение, то, без сомнения, фальшивка и остальных обведет вокруг пальца. Заодно и прощупаем настроения членов Совета. Интересно же, что они обсуждают на своих закрытых собраниях. Если повезет, то и таинственный помощник объявится. Единственное, чтобы не вызывать подозрений, лже-Старец должен будет остаться твоим непримиримым врагом.

– Эту неприятность я как-нибудь переживу, – отмахнулась я. – А Милорн не будет против?

– Скоро узнаем, – улыбнулся Мердок. – С минуты на минуту мы отправляемся к нему на аудиенцию. Дор и Ивонна уже ожидают нас около Управления.

– Так чего же мы ждем? – поинтересовалась я.

– Возвращения Бимы и Дриона, – ответил маг. – Пока Лионора обрабатывала твои ожоги, я связался с ними и попросил как можно быстрее прибыть в Управление. В тренажерном зале я прибрался. Как только Мастера вернутся, я передам им дежурство, и мы отправимся во дворец.

– Понятно, – пробурчала я и закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Все-таки странный у меня организм. В ответ на любое мало-мальски серьезное потрясение он так и норовит впасть в спячку. Быть может, мои предки были медведи? Впрочем, от таких родственничков я бы не отказалась. Лишь бы не скунсы.

Спустя некоторое время в кабинете раздались взволнованные голоса Мастеров. Я молча внимала хитроумным разъяснениям Мердока, из которых выходило, что ваша покорная слуга слегка перестаралась в изучении боевой магии и огненным шаром сожгла полстены. Бима и Дрион бросали на меня восторженные взгляды, а я лишь старательнее натягивала рукава на запястья, стараясь не выдать антимагические браслеты.

– Рада, что память так быстро возвращается к тебе, Элиза, – наконец, благосклонно улыбнувшись, кивнула Бима. – В следующий раз будь осторожнее. Впрочем, если хочешь, я могу открыть некоторые секреты, которые помогут тебе контролировать свою энергию.

– Я думаю, Элиза с удовольствием воспользуется твоим любезным предложением позже, – ответил за меня Мердок. – А сейчас мы покидаем вас. Полагаю, Милорну будет интересно узнать о выдающихся успехах его подданной.

– Так это за вами император прислал лошадей? – спросил Дрион. – Завидую. Надо бы мне тоже как-нибудь тряхнуть стариной и прокатиться верхом. Только, боюсь, годового жалованья Мастера не хватит на подкуп дворцового конюшего.

– Я что-нибудь придумаю, – понял намек Хранитель. – Полагаю, Милорн не будет возражать, если как-нибудь я, прихватив все Управление, выберусь на пикник. Естественно, после конной прогулки.

– Ловлю на слове, – радостно ухмыльнулся Дрион. – Эх, интересно, я еще не разучился сидеть в седле?

Оставив Мастеров вспоминать свои былые ратные подвиги, мы с Мердоком покинули здание. Подавив болезненный стон (все-таки не прошел даром вчерашний день в седле для моей нетренированной пятой точки), я с трудом взобралась на Дора, и мы отправились в путь.

В этот раз у ворот дворца нас не встречала толпа любопытствующих. Только пара стражников привычно охраняла вход. Мердок уверенно свернул в потайной ход, и уже через несколько минут мы сидели в кабинете Милорна.

– А в первый раз зачем было тащить меня столь сложным путем? – недовольно поинтересовалась я.

– Конечно, чтобы показать тебе все великолепие императорского дворца, – вместо начальника Управления ответил император, появляясь откуда-то сбоку. – Неужели ты не впечатлилась мощью и могуществом государства, сумевшего построить такое чудо?

– До сих пор в экстазе, – ядовито отозвалась я. Милорн от изумления осекся и внимательно посмотрел на Мердока, требуя разъяснений моего неподобающего поведения.

– Элиза, не забывайся, – строго одернул меня Хранитель. – Перед тобой как-никак император.

– Прошу прощения, – смущенно кашлянула я, гадая, что же за муха меня укусила.

Мужчины переглянулись и, видимо решив наказать меня за непочтительность к правящему монарху, полностью погрузились в мысленный диалог. Я тяжко вздохнула. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что сильный пол иногда бывает на редкость мерзопакостным.

– Элиза, что ты почувствовала, когда убила Верховного Старца? – неожиданно обратился ко мне Милорн.

– Не помню, – ответила я. – Было очень больно – так накалился браслет на руке, которая держала меч. И вроде бы рукоять клинка запульсировала.

– Не нравится мне все это, – поморщился император. – Твое предложение, Мердок, конечно, остроумное. Но мне кажется весьма маловероятным, что оно сработает. Слишком много допущений в твоих рассуждениях. А подвергать Элизу необоснованному риску мне как-то не очень хочется.

– Риск-то минимальный, – пожал плечами Хранитель. – Поверь, Милорн, все пройдет как по маслу. Всю ответственность беру на себя.

– С Элизой сам будешь договариваться, – предупредил Милорн. – Благо теперь тебе будет легче с ней найти общий язык. Как-никак не надо больше скрывать родственные отношения.

– Скоро мы станем бывшими родственниками, – не вытерпев, влезла я в разговор. – Мы разводимся.

– Если Плетельщица Судеб одобрит подобный шаг, то это будет первым случаем за всю историю Дареора, – одними уголками губ улыбнулся император. – И когда у вас намечен поход к ней?

– Сразу после того как разберемся с наручниками Элизы, – ехидным голосом произнес шеф Управления. – Моя женушка соизволила подождать малость с этим серьезным шагом.

– Кстати, Мердок, – Милорн кинул на меня лукавый взгляд, – а тебе не кажется, что в свете новых обстоятельств способ, который я первоначально предлагал в качестве решения этой небольшой проблемы, выглядит все более привлекательным?

– Мне моя шкура еще дорога, Милорн, – покачал головой маг. – Элиза же мне голову оторвет, если я разъясню ей суть этой возможности снять браслеты. Или ты надумал избавиться от Хранителя империи столь изощренным методом?

– Нет, что ты, – сразу же пошел на попятную император. – Впрочем, она твоя жена, сам с ней теперь разбирайся.

– Господа, – не выдержав, вмешалась я, – а вам в детстве никто не говорил, что разговаривать о присутствующих в третьем лице по крайней мере неприлично?

– Потрясающе, – не выдержав, захохотал император. – Вспоминаю ту испуганную девушку, которая всего несколько дней назад упорно пыталась пасть передо мной на колени. А теперь, ни капли не тушуясь, пытается пристыдить двоих самых могущественных людей империи. Но почему-то второй вариант мне нравится намного больше. Однако на будущее запомню: Запретный мир способствует скорейшему, хоть и недолгому, изменению характера в лучшую сторону. Смотри, Элиза, как-нибудь перейдешь зыбкую грань между дружеским подтруниванием и оскорблением величия – отправлю тебя на исправление обратно. На пару столетий примерно.

В шутливом тоне Милорна вдруг скользнула металлическая нотка. Стало ясно, что сейчас император делает мне недвусмысленное предупреждение. И второго, вполне может быть, уже не последует. Я пристыженно замолчала. А в голове сама собой возникла следующая картина.

Мальчик лет шести бежит ко мне. Спотыкается, падает прямо в грязь, пачкая дорогую бархатную одежду, но упрямо поднимается.

– Элиза, Элиза, – кричит мальчуган.

– Не ушибся, маленький? – испуганно подхватываю я ребенка на руки.

– Нет. – Тот обнимает меня за шею. – Представляешь, они пытались меня наказать!

– Кто? – Я глажу ребенка по светлым шелковистым волосам.

– Няньки. – Мальчик куксится, еле сдерживая слезы. – Хотели поставить меня в угол! А я всего-то попытался погладить кошку. Они накричали на меня.

– У какие нехорошие, – улыбаюсь я. – Пойдем, я с ними поговорю. Скажу, чтобы так больше не поступали.

– А кошку можно будет погладить? – с тайной надеждой в голосе спрашивает малыш.

– Конечно, – серьезно киваю я. – Более того, мы даже собаку какую-нибудь поймаем и тоже погладим.

– Спасибо. – В глазенках ребенка светится счастье. А я окидываю ледяным взглядом собравшихся зевак. Толпа медленно рассасывается.

– Вы слишком балуете своего брата, – шипит мне в спину какая-то из нянек. – Такое поведение неприемлемо для будущего повелителя империи.

– Позвольте мне самой решать, как воспитывать брата, – отрезаю я. – Из Милорна получится великий император. Но лишать его детства я не позволю.

– Элиза, что с тобой? – вывел меня из ступора вопрос Милорна. – Я пошутил насчет Запретного мира. Просто очень не люблю, когда меня сбивают с нужной мысли.

– Ты мой брат? – тихо спросила я.

– Ты все-таки вспомнила. – С лица императора медленно сползла улыбка. – Мердок прав, ты быстро вспоминаешь. Даже чересчур быстро. Ты не обижаешься на меня?

– За что? – лицемерно удивилась я. – За ссылку? Какие пустяки. Подумаешь, два самых близких человека в мире – брат и муж – отправили меня в бессрочное изгнание. Мелочи жизни.

– Все-таки обиделась, – грустно констатировал Милорн. – Я не буду перед тобой сейчас оправдываться, Элиза. Придет время, и ты сама поймешь, что тогда мы просто не могли поступить иначе.

Я предпочла промолчать. Император еще несколько минут испытующе смотрел на меня, но возражений не дождался.

– Мердок, приступай к выполнению плана, – сказал наконец Милорн. – Будем надеяться, что все пройдет хорошо.

Начальник Управления поклонился и поспешил к выходу. Последовала за ним и я, погруженная в невеселые раздумья.

Неспешная иноходь Дора убаюкивала. Мимо меня проплывали незнакомые тенистые улочки, тихие скверики, уютные забегаловки под открытым небом. Роскошные особняки центра Пермира давно сменились маленькими, одноэтажными домиками пригорода, однако Мердок продолжал путь. Пусть. Разговаривать совершенно не хотелось. В глубине души тлели обида и удивление. Я искренне не могла понять, как теперь мне следовало вести себя с императором и начальником Управления. Как будто ничего не произошло? Но ведь произошло же. И будет еще происходить. Родство с такими людьми накладывает определенный отпечаток на жизнь. Ну ладно, с мужем можно развестись, а с братом-императором? Только найти и возглавить новую империю. Хотя власть-то меня не прельщает. По крайней мере, теперь. Интересно, неужели Запретный мир действительно может так сильно изменить личность? Почему сейчас при мысли о троне я не испытываю никакой радости, лишь непонятную усталость? Раньше ведь, по всей видимости, мое отношение к престолонаследованию было совершенно иным. Устроила же я восстание против Милорна, не побоявшись пойти против брата и любимого супруга. Не понимаю. Какие же еще тайны хранит мое загадочное прошлое?

– Приехали. – Негромкий голос Мердока заставил меня очнуться. Я удивленно завертела головой. Маг привез меня на пустынный скалистый берег. На невысоких волнах лениво качались наглые жирные чайки. Солнце, клонившееся на закат, уже не жарило, а приятно грело, вытягивая тени от предметов. Недалеко приветливо шумела листвой молоденькая рощица. Океанский прибой играл мелкой прибрежной галькой, с шорохом ластясь к ногам лошадей.

– И тут ты меня привяжешь к скале, дабы выманить последнего злодея? – с сарказмом спросила я, не торопясь покидать седло.

– Нет, – ответил Мердок, с легкой грустью качая головой. – Ты слишком плохого мнения обо мне, Элиза.

Я проглотила очередную колкость, так и просившуюся на язык. Похоже, я начинаю учиться владеть собой, что не может не радовать.

– Я подумал, что нам стоит обсудить некоторые вопросы наедине, – продолжил тем временем шеф Управления, так и не дождавшись от меня ответа. – Мне почему-то кажется, что за последние сутки мы перестали друг друга понимать.

– А разве мы когда-нибудь понимали друг друга? – с лицемерной улыбкой спросила я. – Для этого у нас слишком много секретов.

– Послушай, Элиза, – с легкой угрозой в голосе произнес Мердок. – У тебя хватает причин на меня злиться. Но, может быть, ты выложишь свои обиды без посторонних? Я слишком уважаю наших спутников, чтобы вмешивать их в наши внутрисемейные дрязги.

– О да, конечно, – с вызовом пожала я плечами, слезая с коня. – Всегда к твоим услугам.

Дождавшись, когда Ивонна с Дором отойдут на приличное расстояние, Мердок обернулся ко мне.

– Вот что, Элиза, – начал он, подходя вплотную. – Я не люблю повторять несколько раз, тем более бесконечно извиняться за одно и то же. Если я однажды попросил прощения, то это значит, что я полностью признал свою вину. Но ради тебя сделаю исключение. Послушай, мне очень жаль, что тебе пришлось столько всего пережить за этот день. Мне действительно жаль, что ты сегодня убила человека, и я понимаю, какие чувства тебя сейчас терзают. Мне безумно жаль, что несколько столетий назад мне и твоему брату пришлось отправить тебя в ссылку. Даже если бы мы тогда воспротивились решению Совета Мудрейших, это ничего, в сущности, не изменило бы. Просто Милорна отлучили бы от трона и гражданская война продлилась бы еще на неопределенный срок. Тебя бы все равно изгнали, но мы лишились бы даже призрачного шанса на твое возвращение. Мне жаль, правда. Как я могу загладить свою вину перед тобой?