Текст книги "Попалась, ведьма!"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Хорошо, – вдруг почти беззвучно выдохнул Мрак. – Пусть будет так. Я поверю тебе, Кристабелла. Однако учти. Если ты обманешь меня, то будет плохо. И мне, и тебе, и всем вокруг.

Я нахмурилась. Странно. Вообще-то, я считала, что фамильяры не могут угрожать и уж тем более причинить вред своим хозяйкам.

Но задать новый вопрос я не успела.

Одним быстрым размытым движением Мрак преодолел разделяющее нас расстояние в прыжке. Только что он сидел на спинке кресла – и вдруг удобно расположился рядом.

Еще недавно я бы отшатнулась в испуге. Скорее всего, рванула бы прочь, крича от ужаса в полный голос. Но теперь такая близость к созданию со столь пугающим обликом не вызвала во мне никаких отрицательных чувств. Более того, даже захотелось погладить паука. Приласкать, как приласкала бы кошку или собаку.

– Дай руку, Кристабелла! – скомандовал Мрак.

Я послушно протянула руку. И тут же отдернула с болезненным вскриком, когда Мрак без всякого предупреждения укусил меня.

– Ой!

На подушечке указательного пальца набухла крупная капля крови. Мгновение, другое – и она сорвалась, упав прямо на обложку гримуара. Вспыхнула бесцветным пламенем – и полустертый рисунок вдруг запылал ярким белым огнем, представ передо мной во всей первоначальной красоте.

Да, я определенно видела знак прежде. Когда готовилась к экзаменам. Этот символ означал единство четырех стихий и часто встречался в описаниях всевозможных заклинаний.

– А теперь прикоснись к гримуару! – приказал Мрак.

– Но…

Я растерянно посмотрела на Шейна, который с превеликим интересом наблюдал за всем происходящим.

Разве это не убьет меня? Я еще не ведьма, стало быть, это слишком опасно. Вдруг книга испепелит меня на месте?

– Смелее, – подбодрил меня блондин, улыбнувшись одними уголками губ.

И я решилась. Смело положила ладонь на прохладную кожаную обложку и затаила дыхание в ожидании дальнейшего.

Колдовской символ вспыхнул ярче. По моей руке побежали искры, все выше и выше. Удивительно, но никакого жара я при этом не чувствовала. Напротив, казалось, что я засунула руку в снег.

В этот момент лепестки загадочного пламени достигли моего плеча. Затанцевали на плотной ткани платья, разъедая волокна, прикоснулись к коже…

И я даже не закричала – замычала от невыносимого страдания. Почудилось, будто я сгораю заживо.

Боль плотным браслетом охватила мою правую руку. Огонь сомкнулся обручем, багровея и темнея на глазах, – и я словно услышала треск ломающейся кости.

Вытерпеть это испытание было выше моих сил. К счастью, в глазах потемнело – и я соскользнула в небытие.

Часть 3
Магический надзор

Глава первая

– Криста, вставай!

Я промычала что-то невнятное и накрылась подушкой, лишь бы не слышать заунывный голос отца, который пытался меня разбудить.

– Криста, дело уже к полудню. Ты сегодня вообще думаешь просыпаться?

В голове сонно толкались мутные мысли. Я то проваливалась в дрему, то просыпалась, чтобы через мгновение опять провалиться в сладкое ничто, где не было никаких проблем.

Накануне что-то случилось.

И меня опять закачало на волнах забытья.

– Криста, ты, случаем, не заболела?

Я почувствовала прохладное прикосновение папиной ладони к моему лбу. Неимоверным усилием воли распахнула глаза.

Отец ласково улыбнулся мне. Он сидел на краешке моей постели – в домашнем парчовом халате и чисто умытый.

– Я, конечно, понимаю, что сегодня воскресенье, – проговорил он. – Но ты побила все свои рекорды по сну. Опять, наверное, до рассвета какую-нибудь книжку читала?

Книжку…

Это слово почему-то заставило меня заволноваться. Я нахмурилась, отчаянно пытаясь припомнить события прошлого вечера.

Вот я возвращаюсь после проваленного экзамена. Вот разговариваю с отцом. А что было дальше?

– Я приготовил твои любимые блинчики с клубничным вареньем. – Отец погладил меня по волосам и встал. – Сейчас сварю горячий шоколад. – Замялся на мгновение и осторожно спросил: – Надеюсь, ты больше не расстраиваешься?

– Ты про экзамен? – уточнила я и тут же продолжила, не дожидаясь ответа: – Нет, все в порядке. Это было ожидаемо. Если бы я его сдала – то у многих бы возникли закономерные вопросы. Нельзя стать ведьмой без метки.

И широко распахнула глаза, осознав, что только что сказала.

Воспоминания нахлынули лавиной. Новое появление Шейна, проведенный ритуал, Мрак на спинке кресла…

Демоны, неужели все это было на самом деле? Или приснилось мне?

– Я жду тебя на кухне, – произнес отец, вряд ли догадываясь, какая буря эмоций во мне только что разыгралась. – И поторопись, если не хочешь есть и пить остывшее.

После чего развернулся и вышел, не забыв прикрыть за собой дверь.

В то же мгновение я слетела с кровати. Подскочила к зеркалу и приспустила бретельки ночной рубашки.

На правом плече стояла метка. Самая настоящая ведьминская метка. Причем выглядела она полностью зарубцевавшейся, как будто получила я ее много лет назад.

Я недоверчиво погладила метку. Прикрыла глаза, сосредотачиваясь.

И сила послушно хлынула в меня. Щелчок пальцев – и запылала свеча, стоявшая на туалетном столике. Щелчок – и она погасла. Щелчок – и взмыла в воздух подушка. Щелчок – и одеяло само расправилось после сна.

– Обалдеть, – восхищенно пробормотала я. Подумала немного и тихонько позвала: – Мрак, ты здесь?

– А где еще мне быть?

В отражении зеркала я увидела, как паук материализовался у меня на плече. Вздрогнула от неожиданности, но тут же успокоилась.

Удивительно – я совершенно не ощущала его тяжести. Но при этом чувствовала исходящее от фамильяра приятное тепло.

– Я теперь настоящая ведьма, правда?

– А что, у тебя были какие-то сомнения в этом? – с насмешкой отозвался Мрак. – Кристабелла Петерсон, твой дар проснулся. Но мой тебе совет: не высовывайся.

– В смысле? – переспросила я.

– В прямом. – Мрак скептически хмыкнул. – Знаешь, у многих возникнет логичный вопрос: каким именно образом ты обзавелась меткой. Боюсь, ответ никому не понравится.

– Но я хотела пойти к госпоже Рии Леммор, – растерянно проговорила я. – Думаю, она бы в порядке исключения разрешила мне еще раз пройти вступительное испытание для поступления в Грегскую ведьминскую школу.

– Ага, разрешила бы, – ядовито фыркнул Мрак. – Скорее ты угодила бы на допрос: каким образом получила метку. Кристабелла, не будь дурочкой. Весь Вильмор знает, что мать не успела передать тебе дар. Поверь, когда узнает про твою пробудившуюся силу – проблем не оберешься.

Я задумчиво сдвинула брови.

А ведь и впрямь. Расспросов не избежать. Демоны! Я думала, мои проблемы с пробуждением силы закончатся. А выходит, они только начались.

– И что мне делать? – спросила я.

– Сначала позавтракай, – посоветовал Мрак. – Нельзя допустить, чтобы твой отец заподозрил неладное. Только платье с длинным рукавом не забудь надеть. А потом подумаем.

После чего с легким хлопком исчез.

И я послушалась фамильяра. Благо отец торопился в книжную лавку разбирать очередной воскресный приход газет, журналов и прочих еженедельных поступлений, поэтому не обратил внимания на мой отсутствующий вид и нехарактерное отсутствие аппетита. Быстро чмокнул меня на прощанье и помчался по делам, пожелав хорошего дня.

Я через силу запихнула в себя один блинчик. Спешно прожевала и проглотила, почти не почувствовав вкуса. А потом сама выскочила из дома и стремглав рванула в лавку.

– Какое убожество, – послышался ехидный голос, едва только я пересекла порог.

И Мрак материализовался на столе с плитой. Пробежался по нему, с любопытством заглянул в котел и вновь посмотрел на меня, насмешливо посверкивая зелеными глазами.

– Почему это? – искренне возмутилась я столь нелицеприятному определению. – По-моему, тут очень мило.

– Мило? – с сарказмом переспросил Мрак. – Деточка, ты когда тут убиралась в последний раз? Почему стол такой липкий, а котелок такой закопченный?

Не в бровь, а в глаз, что называется. И впрямь, после последней попытки приготовить зелье, закончившейся взрывом банки, руки до нормальной уборки у меня так и не дошли. Только осколки подмела да сняла изорванную занавеску.

– Ну… – смущенно протянула я. – Все как-то руки не доходили. Столько всего случилось за последнее время!

– Рабочее место ведьмы должно быть абсолютно чистым, – раздраженно фыркнул Мрак. – Это аксиома. Главнейшее правило. После любого приготовления зелья, какой бы уставшей ты ни была, первым делом наводишь порядок.

Я пристыженно промолчала, целиком и полностью согласная с Мраком.

– Так, а это что?

И Мрак черной тенью скользнул к полкам. Зашуршал там, переставляя банки с ингредиентами.

Я настороженно следила за его действиями, уже предчувствуя, что без новой выволочки не обойдется.

– Безобразие! – как и следовало ожидать, почти сразу прозвучало возмущенное восклицание с самой верхней полки. – Деточка, пороть тебя надобно за такое отношение к зельеварению. Тут же все на выброс!

– Почему? – обиженно спросила я. – Это досталось мне еще от матери…

– Вот именно. – Мрак одним прыжком перемахнул на стол посередине комнаты. Зло фыркнул: – Твоя мать умерла двадцать лет назад! Все травы, что тут есть, заготавливала она. Все составные части снадобий закупала тоже она. Сейчас это все пыльная рухлядь, которая принесет один вред, а не пользу. Не удивлюсь, если ты уже кого-нибудь отравила по незнанию.

– Э-э… вообще-то, нет – неохотно призналась я. – Соседи никогда не использовали мои зелья по прямому назначению.

– Мудрые люди, – одобрительно заявил Мрак. – Тем самым они спасли себе жизни.

– Зато у меня неплохо получилось средство от тараканов, – совсем тихо шепнула я.

Просто так, чтобы хоть немного подбодрить себя. Не такая уж я и растяпа. Хоть что-то у меня выходит.

– Средство от тараканов, говоришь, – задумчиво протянул Мрак. – Неудивительно, вообще-то. – Помолчал немного и вдруг заявил: – В общем, зельеварение – точно не твое. Придется избавиться от всего здесь.

– К-как? – Я так поразилась столь суровому решению, что даже начала заикаться. – П-почему?

– Потому, – сказал как отрезал Мрак.

Я с вызовом скрестила руки на груди. Вот ведь… нехорошее создание! Я его меньше суток знаю, а он уже командует мною. И вообще, по-моему, это фамильяры должны подчиняться ведьмам, а не наоборот.

– Когда докажешь, что умеешь правильно использовать дар, – тогда и начну подчиняться, – огрызнулся Мрак. – К тому же сдались тебе эти зелья. Зачем ты вообще тратила время на них, если с самого начала было понятно, что тебе это не дано?

– Потому что моя мама этим занималась, – честно ответила я. – И потом, все ведьмы это делают.

– Не обобщай, – фыркнул Мрак. – Не все. И уж тебе этим точно нельзя заниматься.

– Но почему? – взвыла я в полный голос, утомленная его категоричностью.

Никогда бы не подумала, что моим фамильяром окажется настолько противное создание. Только и знает, что обижает меня и командует. Хоть бы до объяснений каких-нибудь снизошел.

– Кристабелла, целебные отвары способны создавать не только ведьмы, – с тяжелым вздохом проговорил Мрак, видимо, осознав, что иначе я от него все равно не отстану. – Даже знахарки без капли магии в крови это могут. Главное – правильно подобрать травы. Но у тебя за все эти годы не получилось сделать ничего приемлемого или даже безопасного. Согласись, что дело тут не в отсутствии метки.

– А в чем же тогда? – обескураженно спросила я.

Не хочется признавать, но он прав. Я об этом никогда не задумывалась, однако в Трибаде достаточно людей, которые вполне успешно лечат без использования заклинаний.

– Дело в том, что у тебя нет дара целительства в принципе! – воскликнул Мрак, раздраженный моей недогадливостью. – Не было до обретения метки и уж тем более не будет после. Ты принадлежишь роду Петерсонов. Твоя бабушка была темной ведьмой, которая увлекалась запретными чарами. Нравится тебе или нет, но направленность твоей силы носит отрицательный характер. Поэтому лекарство ты сделать не сможешь. В лучшем случае создашь что-нибудь бесполезное.

Я с размаха бухнулась на стул, который протяжно заскрипел от такого поступка, но выдержал. Насупилась, скрестив на груди руки.

Слова Мрака прозвучали разумно, но от этого не стали приятнее. Демоны! А я уж навоображала, как стану известной целительницей, слава о которой пройдет по всему Грегу.

– Но у меня же получилось средство от тараканов, – буркнула я себе под нос в слабой попытке утешить уязвленное самолюбие.

– Правильно, – отозвался Мрак. – Даже более скажу. Любой яд у тебя получится без особых проблем. Но я не думаю, что власти одобрят подобный способ заработка. А на отраве от тараканов и крыс много не заработаешь.

Я понурилась. Обвела печальным взором лавку.

Столько лет трудилась, а в итоге придется начинать заново.

– Чем же мне тогда зарабатывать на жизнь? – спросила я чуть слышно.

– Начни с уборки, – серьезно посоветовал Мрак. – Монотонная физическая деятельность позволяет успокоиться и упорядочить мысли. Потом подумаем вместе.

Я встала и шагнула к углу, где хранилось ведро, швабра и метла. Но тут же замерла, осененная блестящей идеей.

А зачем, собственно, марать руки и напрягаться, если в моем распоряжении теперь магия? Стоит только захотеть – и все здесь будет сиять от чистоты без малейшего усилия с моей стороны.

И я широко развела руки, собираясь создать чары. Мне просто надо захотеть, чтобы в лавке не осталось ничего постороннего…

– Нет, Кристабелла, не смей! – вдруг всполошился Мрак. – Не делай это…

Поздно. С кончиков моих пальцев уже сорвались жгучие искры заклинания. Я довольно усмехнулась, готовая увидеть, как все здесь начнет преображаться.

И тут мне стало не до улыбок. Искры упали на пол, на стол, на плиту – и по дереву поползли первые лепестки пламени. Робкое, поначалу несмелое, оно с каждым мигом набирало мощь. Секунда, другая – и огонь взмыл до самого потолка, а я попятилась от нестерпимого жара, пахнувшего в лицо.

– Беги! – прошипел Мрак, перемахнув на мое плечо. Отчаянно закричал, пересиливая рев пожара: – Кристабелла, беги!

– Но потушить… – растерянно пробормотала я. – Надо воды.

И вскрикнула, когда Мрак без особых церемоний куснул меня за мочку.

– Дурында, колдовской огонь не потушить водой, – фыркнул он мне в ухо. – Давай, руки в ноги и вперед отсюда!

И я послушалась. Развернулась и выскочила прочь. Отбежала подальше от лавки, обернулась и круглыми от ужаса глазами уставилась на зрелище бедствия.

Удивительно, как быстро сгорала моя лавка. И еще страннее то, что при этом не было дыма и почти не было шума. Бесцветное на ярком солнечном свете пламя танцевало уже на крыше. А затем стены рухнули внутрь. Самое ужасное – и это произошло беззвучно.

Я на всякий случай ущипнула себя за локоть, надеясь, что вижу сон. Но нет. Все происходило наяву. За считаные минуты лавка исчезла, не оставив после себя ни золы, ни пепла. Как будто ее слизнуло языком неведомое чудовище.

– Обалдеть, – потрясенно прошептала я.

В глазах противно защипало от подступивших слез. Я не верила, не могла поверить, что моя любимая лавка, мое наследство от матери, только что была уничтожена. И уничтожена мною же по досадной оплошности.

– Впечатляет, – раздался позади негромкий голос.

Мрак, все еще сидящий на моем плече, приглушенно выругался и с тонким протяжным свистом исчез.

Я обернулась и с удивлением увидела незнакомого мужчину. Высокий, светловолосый, в черных штанах и в камзоле с неяркой серебряной вышивкой по лацканам, он стоял и с интересом разглядывал место, где только что находилась лавка. Затем шагнул вперед, присел на корточки и прикоснулся пальцами к земле, где всего пару минут назад было крыльцо. Замер так на пару секунд, после чего выпрямился и добавил:

– Очень впечатляет.

Он внимательно посмотрел на меня, и я почему-то попятилась.

Нет, мужчина не выглядел угрожающим. Скорее его внешность можно было назвать даже приятной. Стального цвета глаза смотрели прямо и серьезно, в уголках губ вибрировала слабая улыбка. Но при этом мельчайшие волоски на моем теле внезапно встали дыбом, как будто предупреждая о смертельной опасности.

Чем дольше длилась пауза, тем тревожнее становилось у меня на душе. Хотелось развернуться и стремглав броситься прочь, пока не произошло что-то по-настоящему страшное.

– А вы, собственно, кто такой? – наконец осмелилась я первой оборвать затянувшееся молчание. Кашлянула и продолжила чуть тверже: – И что вы тут делаете?

– Как понимаю, вы Кристабелла Петерсон, – проговорил незнакомец, проигнорировав мои вопросы. – И вы внучка Ивы Петерсон.

И опять неприятные мурашки галопом пробежали по моему позвоночнику.

Интересно, почему он так акцентирует внимание на том, кем была моя бабушка?

– А еще я дочь Аманды Петерсон, – на всякий случай уточнила я. – И Эдварда Петерсона.

– Я в курсе, – заверил меня незнакомец. Кинул быстрый взгляд через плечо на пустое пространство, где буквально несколько минут назад высилась лавка, перевел его на меня и многозначительно изогнул бровь, будто предлагая рассказать о причинах произошедшей катастрофы.

Я громко засопела, почувствовав, как к глазам опять приливают слезы.

Криста, дурная твоя голова! Как, ну как ты могла такое натворить? А ведь хотела сделать как лучше!

– Вы ничего не желаете мне объяснить? – медовым голосом осведомился блондин.

– А должна? – огрызнулась я. – Господин, уж не знаю вашего имени, вам не кажется, что это не ваше дело? Шли мимо – вот и идите дальше.

И осеклась, осознав, насколько грубо это прозвучало.

Однако вопреки моим опасениям мужчина не рассердился. Напротив, улыбнулся чуть шире, а на дне его зрачков запрыгали озорные искорки.

– Ошибаетесь, – протянул он насмешливо. – Это как раз мое дело, Кристабелла Петерсон.

После чего ловким движением вытащил из-за ворота рубахи медальон.

– Ох, демоны! – выдохнула я с настоящим отчаянием, увидев перед собой знак, знакомый любой ведьме Трибада.

Круг, перечеркнутый молнией. Передо мной – один из представителей магического надзора!

– Ингмар Вейн к вашим услугам, – добавил блондин, и мне окончательно поплохело.

Другими словами, передо мной не абы кто, а сам руководитель магического надзора.

– Что вы вообще забыли в этой глуши? – невольно вырвалось у меня.

– О, вижу, вы слышали обо мне. – Мужчина с нескрываемым самодовольством кивнул. – Стало быть, не надо говорить, кто я.

– Не надо, – уныло подтвердила я. – Шейн мне сказал, что рано или поздно мне придется с вами встретиться. Но я не думала, что это произойдет так быстро.

Неосторожно глянула на Ингмара – и торопливо прикусила язык. По-моему, я что-то не то ляпнула.

Улыбка еще играла на губах Ингмара, но вместо смешинок на дне зрачков заворочалась тревожная тень.

– Вы знакомы с Шейном, – с какой-то странной интонацией протянул он. – Забавно.

Прозвучало это спокойно и без нажима, но мне вдруг почудилась легкая нотка обвинения в его тоне.

– Между прочим, он тоже работает в магическом надзоре, – затараторила я, словно пытаясь оправдаться. – И…

– Госпожа Петерсон, не переживайте, – чуть поморщившись, перебил меня Ингмар. – Вы обязательно расскажете мне все о ваших взаимоотношениях с Шейном. Но не здесь. Разговор явно выдастся долгим и утомительным.

Теперь в его голосе мне послышалась угроза.

Я тоскливо вздохнула и понурилась, уже понимая, что крупно вляпалась в очередные неприятности.

Глава вторая

Тяжелые плотные гардины почти не пропускали солнечный свет, поэтому я никак не могла понять, сколько времени провела в кабинете. По моим внутренним представлениям – не меньше пары часов точно.

Я поставила на стол локти, переплела пальцы и удобно устроила на них подбородок, уныло глядя в никуда.

Ну и долго меня еще здесь будут держать? Между прочим, Ингмар без малейшего стеснения занял рабочий кабинет самого бургомистра нашего небольшого Вильмора. Господин Трей Гордон, услышав фамилию важного гостя, побледнел, покраснел и опять побледнел. А потом куда-то умчался, велев своему секретарю выполнять все пожелания высокопоставленного посетителя.

Меня отвели в этот кабинет, где оставили в одиночестве. И вот теперь я скучала, гадая, когда о моем существовании вспомнят.

А может быть, мне повезет? И Ингмар Вейн займется какими-нибудь другими, более важными делами, позабыв о том, чему стал невольным свидетелем?

– Ага, надейся, – с сарказмом пробурчал Мрак, материализовавшись напротив меня. – Этот тип никогда и ничего не забывает.

– Откуда тебе знать? – поинтересовалась я. – Ты ведь двадцать лет провел в спячке. Вряд ли Ингмар уже возглавлял магический надзор во времена моей бабушки. Ему на вид не больше сорока.

– Ты забыла, что я общался с Эмилией, пусть и в ее сне, – резонно возразил Мрак. – И видел ее воспоминания, связанные с делом ведьм-отступниц, которое расследовал Ингмар. Собственно, из-за чего она и была вынуждена скрываться. Поверь, боялась она его как огня. И у нее были на то очень веские причины.

– Что он мне сделает? – со скепсисом спросила я. – По большому счету ничего совсем уж страшного я не натворила. Подумаешь, сожгла лавку. Во-первых, это произошло случайно. А во‐вторых, лавка все равно была моя.

– Да не лавка его интересует! – фыркнул Мрак. – А заклинание, которым ты это сделала. Как думаешь, много ведьм способны использовать настолько сильные и опасные чары? А еще его наверняка заинтересует то обстоятельство, что буквально вчера ты провалилась на экзамене, наглядно продемонстрировав всем окружающим полное отсутствие магического дара.

Я огорченно вздохнула, мысленно признав правоту Мрака. И впрямь. Объяснить это мне будет тяжело.

– Интересно, куда делся Шейн? – проворчала я, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – С ним мне было бы спокойнее.

– Как вижу, вас связывают с ним близкие отношения, – внезапно раздался голос сзади.

Надо же! Как этому Ингмару удается так незаметно подкрадываться? Вот и на этот раз я не услышала его шагов. И дверь не скрипнула при его появлении. Да что там, даже Мрака инквизитор умудрился застать врасплох. Мой фамильяр поспешно замерцал, готовый раствориться.

– О нет. – Ингмар щелкнул пальцами, и вокруг паука вдруг засеребрились ловчие чары. – Куда же ты? Нехорошо оставлять хозяйку в беде.

Мрак ничего не ответил, но предпринял еще одну попытку бегства. Магическая сеть вокруг него ослепительно вспыхнула – и одновременно с этим я вскрикнула от боли. Казалось, будто сотни жалящих пчел одновременно впились мне в кожу. Благо это не продлилось долго. Почти сразу неприятные ощущения пропали, а паук весь сжался в ловушке.

– Как-то не очень бережно ты относишься к своей хозяйке, – с легким удивлением заметил Ингмар.

– Мы с ней не очень давно знакомы, – буркнул Мрак. Замялся и спросил с нескрываемым удивлением: – Но почему ты вообще меня видишь? Я не давал тебе такого позволения.

– За последнее время я так часто общался с ведьмами и их фамильярами, что теперь знаю все ваши уловки наизусть, – как-то загадочно обронил Ингмар. – Поэтому даже не пытайся скрыться от меня. Бесполезно.

– Ваша жена ведь тоже ведьма, – встрепенулась я, вспомнив случайно оброненную Шейном фразу. – Не так ли?

– Так, но не приведи небо тебе назвать ее ведьмой в лицо, – отозвался Ингмар. – Она этого очень не любит.

– А вы не любите, когда вас называют инквизитором, – радостно продолжила я выкладывать узнанные от Шейна факты.

– Другими словами, с Шейном ты общалась довольно плотно? – не очень логично, но совершенно верно сделал вывод Ингмар.

Его тон при этом неуловимо похолодел. Правда, я не могла понять почему. Такое чувство, будто любое упоминание о Шейне ему донельзя неприятно. Но они ведь работают в одном учреждении!

Ингмар, не дожидаясь ответа на риторический, по сути, вопрос, подошел ближе. Отодвинул стул и сел напротив меня.

Мрак зашипел и попытался отодвинуться от инквизитора, который теперь был совсем рядом с ним. Магическая сеть при этом опасно замерцала, и я напряглась, предчувствуя новый всплеск боли.

– Не дергайся, – спокойно посоветовал Ингмар, легким движением руки успокоив заклинание. – Насколько я понимаю, твой уровень сил далек от максимума. Опять сделаешь больно. И больно даже не себе – а Кристабелле.

Мрак притих, вжавшись в стол. Теперь он напоминал гигантскую чернильную кляксу, распластанную под тяжестью чар.

– Ты очень не любишь магический надзор, – проговорил тем временем Ингмар, вновь обращаясь к нему. – Как будто уже имел дело с моими коллегами. И, насколько я понимаю, знакомство это было весьма неприятным. Но я не припомню фамильяра… хм-м… столь оригинального воплощения. Ведьмы обычно выбирают для своих помощников более приятные облики.

Мрак упорно молчал, изо всех сил пытаясь стать как можно меньше и незаметнее.

– Ты сам сказал, что Кристабелла твоя хозяйка лишь с недавних пор, – продолжил свои рассуждения Ингмар. – Судя по твоему состоянию, ты не один год провел в каком-то подобии анабиоза. Что же тебя разбудило? Или, вернее будет спросить, – кто?

И опять Мрак ничего не ответил. Даже зеленые искорки его глаз перестали проглядывать через переплетение ловчих нитей. Словно фамильяр вообще уснул или потерял сознание.

– Упорствуешь, – с тяжелым вздохом протянул Ингмар. И неожиданно нацелил на Мрака указательный палец.

– Стойте! – заполошно воскликнула я, заметив, как в воздухе заплясала ярко-алая искорка. Ингмар вопросительно вздернул бровь, и я с нескрываемым ужасом спросила: – Вы же не собираетесь его пытать?

– Я бы не назвал это пыткой. – Ингмар отрицательно мотнул головой. Подумал немного и небрежно скомкал искорку рукой: – А впрочем, ты права. Начнем с тебя.

Кровь немедленно заледенела в моих жилах. Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну и уставилась на Ингмара, как перепуганный мышонок смотрит на голодную лису.

Наверное, зря я заступилась за Мрака. Хотела сделать как лучше, а в итоге этот страшный инквизитор меня мучить начнет.

– Вы не имеете никакого права надо мной издеваться! – все-таки набралась отваги заявить я, пусть мой голос и срывался от страха. – Я буду жаловаться на ваш произвол! Я законопослушная жительница Трибада! И вообще, где мой адвокат?

Удивительно, но Ингмар не сделал ни малейшей попытки меня перебить, терпеливо выслушав мою сбивчивую тираду. Затем откинулся на спинку кресла и несколько раз лениво ударил пальцами по столу.

– Тебя никто и ни в чем не обвиняет, – проговорил он. Но не успела я с облегчением перевести дух, как он жестко добавил: – Пока.

– Что это значит?

Ингмар словно нехотя растянул губы в улыбке, и мне окончательно подурнело.

Почему я так его боюсь? За все время нашего разговора он ни разу не повысил голос, не стукнул кулаком по столу, добиваясь от меня ответов на свои вопросы. А я чуть ли не на грани нервного обморока при этом уже нахожусь.

– Кристабелла Петерсон, – все с той же нарочитой медлительностью начал Ингмар.

– Криста, – неожиданно даже для себя перебила я. Кашлянула и сказала с нажимом, хотя внизу живота все дрожало от волнения: – Пожалуйста, называйте меня Кристой. Так мне привычнее.

– Кристабелла Петерсон, – после короткой заминки повторил Ингмар, сделав акцент на имени, – позволь поговорить с тобой начистоту. Пока ты сидела тут и горевала о невосполнимой потери любимой лавки, доставшейся тебе в наследство от матери, я переговорил с твоим отцом и с госпожой Рией Леммор. Последняя, как тебе хорошо известно, всего сутки назад принимала экзамены у всех желающих поступить в Грегскую ведьминскую школу. Быть может, скажешь сама, почему меня так удивили эти разговоры?

Я мгновенно насупилась. Низко опустила голову, прекрасно понимая, каким будет продолжение.

И оно не замедлило последовать.

– Госпожа Леммор поклялась сердцем, что всего двадцать четыре часа назад в тебе не было и капли магии. – Я не видела сейчас Ингмара, поскольку упорно рассматривала стол перед собой, но чувствовала, как его взгляд давит на мой затылок. – А твой отец вообще рассмеялся в полный голос, когда услышал, что ты сама уничтожила лавку при помощи чар запредельной мощности.

Носом я почти уткнулась себе в грудь. Кончики ушей почему-то предательски заалели.

– И у тебя теперь есть фамильяр, – добавил Ингмар. – Стоит признать, весьма необычного вида для ведьмы. И с огромным потенциалом силы, который в настоящий момент еще не разбужен полностью. Но это вопрос ближайшего времени. После длительного анабиоза далеко не все функции восстанавливаются сразу. А твой паучок явно спал очень долго.

Ингмар замолчал. Помалкивала и я, не торопясь прервать давящую на уши тишину.

Интересно все-таки, а куда Шейн подевался? Я не сомневалась, что блондин без особых проблем вытащит меня из этой неприятности. Он ведь тоже работает в магическом надзоре. Но при этом я была абсолютно уверена: лучше не упоминать снова его имя. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

– Недаром говорят, что фамильяры очень похожи на хозяев, – наконец со вздохом проронил Ингмар. – Твой паук упрямец, а ты ему под стать. Так и будешь играть роль немой?

– А вы меня еще ни о чем не спросили, – рискнула я напомнить.

Неосторожно подняла голову и замерла, угодив в плен задумчивых светлых глаз Ингмара.

Тьма на дне его зрачков красиво пульсировала в такт моему пульсу. И я не сразу осознала, что по собственному желанию не смогу отвести взгляд первой.

– Откуда в тебе сила, Кристабелла? – негромко спросил Ингмар. – Я верно понимаю, что ты обрела метку, которую мать не успела поставить тебе при рождении?

– Да, – пискнула я.

– И каким же образом это случилось?

Неимоверным усилием воли я заставила себя промолчать, хотя в горле зудело и чесалось – так хотелось выложить Ингмару всю правду.

– Зря упорствуешь, – сухо сказал инквизитор. – Я ведь все равно узнаю ответы на все свои вопросы. Рано или поздно, так или иначе. И поверь, чем быстрее это произойдет и чем меньше усилий займет с моей стороны – тем более благосклонно я буду к тебе настроен и тем менее строгое наказание ты получишь.

– Какое наказание? – возмутилась я. – Я ничего не сделала! В конце концов, я обязана была родиться ведьмой. И не моя беда, что мать погибла, не передав мне силу. Поэтому я получила лишь то, что полагалось мне при рождении.

– Тогда почему ты так боишься объяснить мне: как ты это получила? – с легкой иронией поинтересовался Ингмар.

– Ну хорошо, – после недолгого колебания фыркнула я, решив, что глупо упорствовать. И в самом деле, смысл скрывать то, что и так уже очевидно. – Меня укусил Мрак. И после этого на плече появилась метка.

– Мраком зовут твоего фамильяра? – уточнил Ингмар. Дождался моего утвердительного кивка и подарил мне слабую улыбку словно в награду за откровенность. – Очень хорошо. Я рад, что ты потихоньку идешь на контакт со мной. А теперь ответь: как ты вообще увидела Мрака?