Текст книги "Уж замуж... второй раз?"
Автор книги: Елена Малиновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ты бы могла… могла… – неуверенно начал парень и опять замолк.
Я прям чувствовала, с каким натужным скрипом работают его мозги. Наверняка ведь не дурак. Осознает, что предложение поработать ручками его обожаемая не оценит.
Как я и предполагала, эта парочка ничего толком и не обговорила. Решила действовать наобум. Сначала податься в бега, а потом кривая как-нибудь и куда-нибудь выведет.
Весь их план курам на смех, если честно. Нет, возможно, им бы и удалось добраться до столицы. Правда, очень сомневаюсь, что в этом мире нет какого-нибудь подобия поисковой магии. Предположим, Петер бы не стал предпринимать никаких действий после побега молодой супруги. Хотя это маловероятно – все-таки была бы задета его мужская честь. Но все равно. Представим на миг, что он вздохнул бы с облегчением, поскольку и без того не горел желанием брать в жены какую-то незнакомую девицу. А тут как хорошо: она сама сделала ноги, избавив его от лишней головной боли.
Но остается Дуглас. Более чем уверена, отец настоящей Терезы зубами бы землю грыз, но отыскал бы этих голубков, где бы они ни спрятались.
Это во-первых. А во-вторых, даже если случилось бы невероятное и эта парочка действительно сумела бы каким-либо образом начать новую жизнь, то какой бы она была?
Да, возлюбленный Терезы не боится тяжелой работы. Это совершенно точно. Но он бы зарабатывал сущие гроши. Право слово, лишь на еду да на съемный угол бы хватало. Я очень сомневаюсь, что Тереза долго протянула бы в столь спартанских условиях. Девушка она молодая, красивая, с детства нужды не знала. Рано или поздно затосковала бы о прежних нарядах, горячих обедах да услужливых служанках. Я по собственному опыту знаю, что самое верное средство убить любовь – утопить ее в быту и тоскливости вечного безденежья.
– Я сумею обеспечить нас обоих, – в этот момент решительно объявил парень. – Буду работать день и ночь. Клянусь, Тереза, я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире!
«Самой счастливой женщиной в мире я стану, если ты сгинешь с глаз моих долой, пока тебя никто не заметил».
Естественно, вслух я этого не сказала. Парень ведь не виноват, что молод и влюблен без ума. Мудрость приходит с возрастом. Правда, как говорится, иногда возраст приходит один.
Я тяжело вздохнула. И что мне теперь делать? Как выпроводить восвояси бледного вьюношу со взором горящим?
Эх, не буду рубить хвост собаке по частям. Выложу всю правду в лоб.
– Я передумала, – выпалила я на одном дыхании.
– То есть? – переспросил Роб и подозрительно быстро захлопал ресницами.
О небо! Только бы он не разрыдался сейчас! Терпеть не могу, когда при мне плачут. Особенно если это делают представители так называемого сильного пола.
Но отступать было поздно. Поэтому я набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, и затараторила:
– Я поняла, что весь наш план был ошибкой, и решила остаться с Петером.
Парень приглушенно всхлипнул, подтвердив тем самым мои наихудшие опасения.
Точно сейчас слезу пустит. Нет бы с гордостью брякнуть мне какую-нибудь гадость, развернуться и уйти.
– Ты хороший человек, – попыталась подсластить я горькую пилюлю правды. – Но сердцу не прикажешь. Прости, но я не люблю тебя.
– Но как же… как же… – Роб опять всхлипнул, в его голосе звучали сдавленные рыдания.
Я сжала кулаки. Интересно, если вмазать ему пощечину – он успокоится?
Нет, не буду рисковать. А то вдруг в ответ получу. Попытаюсь воспользоваться магией.
– Ты обязательно найдешь свое счастье, – вкрадчиво продолжила я. – Хорошую, добрую, работящую девушку. Мы с тобой не пара.
И – о чудо! – на последней фразе я почувствовала внутри себя знакомую вибрацию. Парень сдавленно втянул в легкие воздух еще раз и затих, внимательно слушая меня.
– Уходи, – мягко, но настойчиво произнесла я. – Верни лошадей туда, где их взял, пока кражу не обнаружили. Переберись в соседнюю деревню и наймись к новому хозяину. Я уверена, у тебя все будет хорошо. А про меня забудь.
– Неужели ты любишь его? – с горечью вопросил парень. – Неужели всего за неделю ты забыла о том, что было между нами, и влюбилась в барона Теоля? Да, он красив и богат. Но ты уверяла меня, что это ничего для тебя не значит.
– Нет, я не забыла о том, что было между нами, – ответила я.
И в каком-то смысле даже не солгала при этом. Я просто никогда об этом и не помнила.
– Но тогда почему?.. – вскинулся было Роб.
Я прижала указательный палец к его губам, оборвав слишком громкий вопрос.
– Так надо, – шепнула я. – Так будет лучше для всех. Прощай.
Честное слово, я думала, что после этого несчастный влюбленный развернется и отправится прочь. Он даже сделал шаг назад, и я с облегчением перевела было дыхание.
Ну хоть с этой проблемой разобралась.
Как оказалось, рано радовалась. В следующее мгновение юноша так же резко покачнулся вперед. В призрачном холодном лунном свете ослепительно ярко сверкнуло острие занесенного над моей головой ножа.
Волнение железным спазмом перехватило мне горло, не давая закричать во весь голос.
Это что же такое творится? Меня сейчас убивать будут, что ли? Безобразие полнейшее! Ишь, какой нервный возлюбленный мне достался. Нельзя же так остро реагировать на отказы.
Но парень медлил перед ударом. Он смотрел на меня в упор, видимо, ожидая, что я испугаюсь, разрыдаюсь и немедленно паду ему в объятия, умоляя пощадить.
– Так не доставайся же ты никому! – слабо пискнула я, вспомнив цитату из бессмертной классики.
Понимаю, что не самое подходящее выражение для сложившейся ситуации. Но я никак не могла поверить в происходящее. Как будто угодила в дурной спектакль. От зашкаливающей патетики сцены хотелось рассмеяться. Правда, полагаю, столь неуместный приступ веселья очень быстро закончился бы нервными рыданиями.
И вообще, нельзя меня убивать! Я в этом мире и суток не прожила. Как-то слишком жестоко.
Глаза юноши округлились от изумления. Он явно не ожидал от меня такой реакции.
– Тереза, я уйду с тобой, – глухо проговорил он, по-прежнему держа руку занесенной для удара. – Я слишком люблю тебя, чтобы покорно позволить тебе уйти к другому.
В этот момент я почему-то думала о том, что при встрече обязательно вырву Лии все волосы на голове за неприятности, в которые она меня втянула. Если, конечно, эта встреча вообще состоится.
Так, надо успокоиться первым делом. Парень передо мной не хладнокровный убийца. Иначе я бы уже лежала на земле и смотрела остекленевшим мертвым взглядом в далекие равнодушные небеса. Этот идиот просто хочет произвести на меня впечатление. Показать, что готов идти до последнего в желании добиться своего. А значит, возможно, мне удастся его переубедить. Сам небось боится не меньше моего. Вон как нож подрагивает в его руке.
– Ты это, не горячись, – посоветовала я парню, опасливо поглядывая на занесенное над моей головой оружие. – Успокойся, остынь. Никакой трагедии ведь не случилось. Не делай глупостей, о которых ты потом пожалеешь.
– Я не уйду без тебя! – Роб упрямо мотнул головой. Он не кричал, говорил вполголоса, но от этого мне было еще страшнее. – Тереза. Мне очень жаль, но…
Договорить он не успел.
Я так и не поняла, что же случилось через мгновение. Только что влюбленный дуралей стоял передо мной, как вдруг неведомая сила откинула его далеко назад и протащила по влажной от ночной росы земле, глубоко вспахав ее тем самым.
Я ощутила, как в лицо дохнуло порывом горячего ветра, от которого разметались распущенные на ночь волосы. Над неподвижно лежащей фигурой моего несостоявшегося убийцы воздух слабо серебрился, как будто подсвеченный чем-то.
Это еще что такое? Новое проявление моего дара? Но я ничего не делала!
– Прошу прощения, что прервал такую занимательную беседу, баронесса Теоль, но мне показалось, что вы не будете против.
О небо, а это еще кто такой пожаловал? Голос был мне совершенно незнаком. Настолько хриплый, как будто его обладатель имел несчастье сильно простудиться.
В густой тьме, отбрасываемой сараем, заплясал веселый рыжий огонек, слетевший с пальцев того, кто так неожиданно пришел ко мне на помощь.
Я думала, что мой лимит способности удивляться на сегодня исчерпан. Но ошибалась. Потому что оказалось, что незнакомец стоял совсем рядом со мной – буквально в нескольких шагах.
Как, ну как я не почувствовала его присутствия раньше? Это просто немыслимо! Такое чувство, будто он возник из ниоткуда.
Огонек тем временем поднялся выше, и на дне зрачков незнакомца заплясали красноватые отблески магического пламени. Тут же все посторонние мысли вылетели у меня из головы. Я завороженно сглотнула слюну и широко распахнула глаза.
Забавно, я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Даже к Вадиму сначала я испытывала лишь симпатию, которая со временем переросла в нечто вроде привычки, густо смешанной с чувством ответственности, а позже – и жалости. Но теперь, глядя на незнакомца, я вдруг осознала, что мое сердце отныне навсегда принадлежит ему.
Нет, он не был красавцем, как тот же Петер. Его лицо словно все состояло из неправильных углов. Высокие скулы, настолько острые, что, наверное, о них можно было порезаться. Нос с некрасивой горбинкой. Тонкие губы, искривленные в саркастической усмешке. Хитрый прищур глаз, сейчас почти алых из-за бликов танцующего во мраке огня. И светлые волнистые волосы, в беспорядке падающие на плечи и перехваченные на лбу черным шнурком. Одет незнакомец был очень просто: кожаные узкие штаны, заправленные в высокие и изрядно запыленные сапоги, темная рубаха навыпуск.
Заметив, с каким жадным любопытством я его изучаю, незнакомец улыбнулся чуть шире. Отвесил мне учтивый поклон и представился:
– Джестер Курц к вашим услугам, баронесса.
Тут же выпрямился и почему-то испытующе уставился на меня.
Почему он так смотрит? Как будто ждет от меня какой-то реакции. Мы знакомы? Да нет, вряд ли, тогда бы он не называл своего имени. Тогда в чем причина такого внимания?
– Очень приятно, – проговорила я, осознав, что пауза несколько затянулась. Кашлянула и нерешительно добавила: – Я в самом деле очень благодарна вам за помощь, господин Джестер. Вы спасли мне жизнь!
В последнюю фразу я вложила побольше пыла и трогательно прижала к груди руки, усердно захлопав ресницами.
Понятия не имею, что это за тип такой объявился. Но на всякий случай опробую на нем свои женские чары.
– О, не преувеличивайте мои заслуги. – Джестер издал странный смешок, правда, почти сразу посерьезнел и добавил: – Уверен, что вы без особых сложностей справились бы с этой проблемой и самостоятельно. Но я подумал, что лучшего момента для знакомства и не придумаешь.
Я чуть сдвинула брови, озадаченная. Мужчина говорил спокойно и вроде даже приветливо, но в его тоне то и дело проскальзывали какие-то непонятные стальные нотки. Зуб даю, что он привык приказывать, а еще более привык к тому, что его повеления немедленно исполняются.
Кто же он такой? Какая-нибудь местная знаменитость? Могущественный колдун, слава о котором идет по всей округе?
Кстати, правдоподобная версия. Конюха он отшвырнул от меня при помощи магии с такой легкостью, как будто пнул надоедливого щенка.
Тем временем блондин неторопливо подошел к парню, все еще лежащему без движения на земле. Присел около него, и серебристый кокон, сотканный из воздуха над поверженным конюхом, с чуть слышным свистом исчез. До моего слуха донесся протяжный жалобный стон, и мой несостоявшийся убийца приподнялся, ошеломленно держась обеими руками за голову.
– Даю тебе пять минут, чтобы убраться, – негромко произнес Джестер. – И настоятельно советую никогда больше не возвращаться и тем более не попадаться мне на глаза. Иначе отправишься на каторгу до окончания дней своих.
– Но… – вскинулся было что-то возразить дуралей, и в глубине души я удивилась его глупости, настолько поразительной, что граничила с настоящей отвагой.
Да, блондин не кричал и не угрожал. Он вообще не повысил голоса, напротив, говорил даже тише, чем до этого. Но, хоть он и не обращался ко мне, я вдруг нестерпимо захотела дать драпака. Развернуться и кинуться обратно в замок Петера, задвинуть за собой тяжелый засов и приказать дворецкому никому не открывать в ближайшее десятилетие минимум.
Джестер хмыкнул, и конюх тут же замолчал, так и не завершив фразы. С болезненным кряхтением поднялся на ноги – и внезапно рванул с места. Да с такой скоростью, что уже через пару секунд окончательно скрылся где-то во тьме.
Шустрый малый. И не скажешь даже, что только что стонал и лежал пластом.
Блондин медленно обернулся ко мне, и в глубине души я позавидовала возлюбленному настоящей Терезы. Если честно, вот сейчас я бы не отказалась составить ему компанию. Отправилась бы, не задумываясь, хоть в Мефолд, хоть к черту на куличики. Лишь бы подальше от этого загадочного типа.
Но в то же время, как ни странно, я отчаянно жаждала продолжения нашего знакомства. Никогда прежде я не испытывала настолько гремучую смесь эмоций. Сердце то замирало от ужаса, то начинало биться втрое чаще от восторга при мысли, что блондин сейчас вернется и продолжит со мной разговор.
– Баронесса Тереза Теоль, – размеренно произнес блондин, тяжело роняя каждое слово в тишину летней ночи, – настало время для нашей беседы. Крайне не советую лгать в ответ на мои вопросы. Уверяю, малейший ваш обман будет немедленно раскрыт. От смертельного приговора вас отделяет только шаг. Так что не расстраивайте меня понапрасну.
Сердце тут же ухнуло куда-то в пятки.
Ого, как он заговорил! Но с какой стати мне должен угрожать смертельный приговор? Я ведь ничего не натворила!
По крайней мере, за прошедшие сутки. Ох, как бы не получилось так, что мне придется отвечать за грехи той девицы, тело которой я заняла. Чует моя селезенка, настоящая Тереза мечтала о побеге не только из-за нежелания выходить замуж за незнакомого мужчину. Сдается, настоящие причины были куда серьезнее.
Глава третья
Я сидела в глубоком удобном кресле и нервно барабанила пальцами по подлокотникам.
Вопреки моим ожиданиям поздний гость не стал разговаривать со мной во дворе замка. Напротив, сразу после грозного предупреждения он развернулся и отправился к крыльцу. Поднялся по ступеням и как следует постучал дверным молотком. Да с такой силой, что от перелива входных чар даже зазвенели оконные стекла.
При этом он ни разу не оглянулся, чтобы проверить, следую ли я за ним. И, что скрывать очевидное, меня так и подмывало повторить подвиг Роба, а именно – ринуться сломя голову прочь. Прочь, прочь от этого блондина, от слов которого так и веяло пронизывающим до костей морозом.
Но интуиция подсказывала мне, что этого делать не стоит. Я совершенно не сомневалась, что в моем случае побег завершится сокрушительным провалом. Я была абсолютно уверена в том, что Джестер не даст мне сделать и шага прочь. Поэтому скрепя сердце я послушно отправилась за ним.
Ладно, пока ничего страшного со мной не произошло. Напротив, этот блондинчик, можно сказать, спас мне жизнь. Кто знает, удалось бы мне в итоге заговорить зубы ополоумевшему от любви и ревности конюху.
Впрочем, я немного отвлеклась. Итак, двери Джестеру Курцу открыл дворецкий. Встрепанные седые волосы и тапочки на ногах доказывали, что старика самым жестоким образом разбудили. Но, несмотря на это, он умудрился натянуть черный строгий фрак.
– Прошу прощения, господин, – сухо проговорил Рейм, с явным неудовольствием разглядывая того, кто осмелился столь нагло прервать его ночной отдых, – но вам не кажется, что вы выбрали неудачное время для визита?
– Не кажется, – коротко ответил Джестер. И покачнулся вперед, намереваясь войти в замок.
– Извините, но вам придется уйти. – Рейм упрямо мотнул головой и загородил наглецу проход.
Я при всем своем желании не могла увидеть лица блондина, поскольку стояла за его спиной. Поэтому не имела ни малейшего представления, что же случилось в следующий момент. По крайней мере, Джестер не произнес ни слова. Но внезапно дворецкий побледнел так сильно, что я невольно испугалась – не лишится ли старик чувств. И отшатнулся от незваного гостя с такой поспешностью, как будто увидел перед собой какое-нибудь чудовище.
– Буди своего хозяина, – приказал Джестер и спокойно прошествовал мимо дворецкого, который взирал на него с первобытным ужасом.
Я замешкалась, бросив тоскливый взгляд через плечо на тьму, за которой скрывалась близкая стена леса.
А почему бы не рискнуть? Бегаю я хорошо. Пока этот блондин опомнится, пока кинется в погоню…
– Баронесса Теоль, я жду вас, – в этот момент раздался сухой голос.
Блондин, словно угадав мои намерения, обернулся. Поманил меня указательным пальцем.
Тусклый магический шар, освещающий крыльцо, внезапно вспыхнул ослепительно белым пламенем, озарив весь двор замка до самых дальних пределов. И я понуро принялась подниматься по ступеням.
Рейм, увидев меня, удивленно дернул кустистой бровью. Ну да, понимаю его изумление. Молодая жена его господина не должна по ночам шляться невесть где. И уж тем более не должна приходить домой в сопровождении незнакомца. Но стоит отдать должное выдержке дворецкого: кроме этого, он не позволил себе ни малейшего проявления своих эмоций.
Джестер терпеливо дождался, когда я поравняюсь с ним. Затем крепко взял под локоть.
Я дернулась, как будто от удара. Прикосновение мужчины обжигало. Но не жаром, а холодом.
Такое чувство, как будто в жилах этого блондина течет не горячая кровь, а ледяная вода. Не может быть, чтобы в теплую летнюю ночь он так сильно замерз.
– Господин… – опять запротестовал Рейм, заметив это движение.
Я понимала возмущение старика дворецкого. Мало того, что какой-то тип явился в замок далеко за полночь и принялся командовать. Так он еще осмелился на его глазах прикасаться к супруге хозяина. Как тут не заподозрить неладного?
– Ты еще здесь? – оборвал его Джестер, даже не повернув к нему головы. – По-моему, я ясно сказал. Буди своего хозяина. Мы будем ждать его в гостиной. Быстро!
И столько власти было в последнем слове, что если бы блондин не держал меня – я бы сама рванула на второй этаж к Петеру.
Рейму повторять тем более не пришлось. Он развернулся и со всей возможной скоростью, на которую были способны его старые ноги, побежал прочь, ежесекундно рискуя потерять свои тапочки.
Джестер тем временем, более не говоря ни слова, отправился в гостиную, и не подумав при этом выпустить мою руку.
– Осторожнее нельзя? – хмуро осведомилась я, кривясь от невольной боли.
Хватка у блондина была поистине стальной. Не удивлюсь, если на коже останутся синяки.
Джестер хмыкнул, но все-таки немного ослабил нажим пальцев. Буквально втащил меня в гостиную и толкнул в сторону ближайшего кресла.
И вот теперь я сидела в нем и мрачно наблюдала за действиями этого типа, по-моему, вообразившего себя настоящим хозяином замка.
С момента нашего появления здесь Джестер не сделал ни малейшей попытки начать разговор. Он как будто вообще забыл о моем существовании, все свое внимание обратив на содержимое книжных шкафов. И сейчас он стоял вполоборота ко мне, листая очередной том из коллекции Петера.
Меня очень настораживало то, как он хмурился при этом. Такое ощущение, будто ему весьма и весьма не нравятся предпочтения Петера в чтении. Вон какая глубокая морщина разломила его переносицу.
– Ну и кто вы такой и что себе позволяете?
Петер ворвался в гостиную злой, как тысяча чертей. Хотя вряд ли в этом мире знают подобную нечисть. Кулаки моего мужа были крепко сжаты, губы гневно кривились.
– А вы не торопились, барон Теоль, – лениво проговорил Джестер, поставив книгу на полку и взяв следующую. Кинул на Петера быстрый взгляд и насмешливо добавил: – Вижу, даже одеться и умыться успели.
И впрямь, в отличие от встрепанного Рейма Петер явно потратил несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок после внезапного пробуждения. Его волосы влажно блестели, штаны были аккуратно заправлены в сапоги, на лацканах белоснежной рубашки красовались запонки с крупными черными камнями.
Не буду скрывать, мое сердце царапнуло скрытое неудовольствие от этой картины. Нет, я все понимаю. Петер не обязан был мчаться сюда полуголым или в халате. Но Рейм наверняка рассказал ему о том, что я по какой-то причине не спала сладко в постели в тот момент, когда в замок явился незваный гость, а стояла за спиной этого самого гостя. Неужели Петера совершенно не озадачил и не смутил этот факт?
Впрочем, ладно. Не стоит забывать, что Петер не горит ко мне особыми чувствами. Это просто еще одно подтверждение того, что мой муж меня не любит.
«Как и я его».
Я сразу же прогнала эту мысль, но все-таки не удержалась и из-под полуопущенных ресниц глянула на Джестера.
Забавно. Этот блондин пугает меня. Мне не нравятся его манеры. Но в то же время я испытываю к нему такое влечение, которое не испытывала прежде никогда в жизни и ни к кому.
Хвала небесам, что мне не восемнадцать, как настоящей Терезе. Надеюсь, с моим жизненным опытом не составит особого труда скрыть свои эмоции.
Петер смутился от замечания блондина. Виновато покосился на меня, видимо, подумав о том же самом, что и я. Но почти сразу вновь рассерженно взглянул на наглого визитера. С вызовом скрестил на груди руки и повторил вопрос:
– Кто вы такой, демоны вас раздери?!
– Не стоит поминать в моем присутствии слуг бога хаоса и прочих созданий потустороннего мира, – спокойно произнес Джестер и громко захлопнул книгу, которую изучал в этот момент. Пристально посмотрел на Петера и язвительно заметил: – Впрочем, я уже убедился, что обитатели этого жилища испытывают определенную слабость к темной магии. А где запрещенное колдовство – там и раздолье всякой нечисти.
Казалось бы, что такого особенного сказал блондин? Я сама уже заметила странности в подборке книг, которые Петер выбрал для своей библиотеки. Но мой супруг неожиданно даже не покраснел – побагровел до кончиков ушей. Как будто его прилюдно уличили в чем-то донельзя постыдном.
Джестер слабо усмехнулся, как будто испытывал некое удовлетворение от смущения Петера. Сделал несколько быстрых скользящих и абсолютно бесшумных шагов, после чего вкрадчиво проговорил, остановившись почти вплотную к Петеру:
– Меня зовут Джестер Курц, глубокоуважаемый барон Теоль.
Кровь так же стремительно отхлынула от лица Петера. Он даже не побледнел – посерел от непонятного волнения.
Бедняга! Эк его кидает из краски в краску. Но это доказывает, что блондин – действительно какая-то важная шишка, раз на его имя так реагируют.
– И чем же мы заслужили ваш визит, господин Курц? – спросил Петер.
Что и требовалось доказать, как говорится. Вон как тон сразу же переменил, даже заискивающие нотки в нем появились. Да и кулаки мгновенно разжал.
На какой-то миг мне почудилось, будто Петер сейчас согнется в угодливом поклоне перед гостем. Но этого все-таки не произошло.
– Много чем, – уклончиво произнес Джестер. Широким жестом обвел книжные шкафы, чье содержимое так пристально изучал до появления Петера, и с кривой ухмылкой поинтересовался: – В первую очередь, не желаете ли объяснить это, барон Теоль?
– Эти книги мне достались в наследство от отца, – смущенно пробормотал Петер. – Они не относятся к числу запрещенных и в свое время были приобретены абсолютно честно и открыто.
– Возможно, ваш отец приобретал их и законно, – парировал Джестер, продолжая разглядывать растерянного Петера с каким-то нехорошим интересом. – Но вы наверняка знаете, что с тех пор правила инквизиции в отношении изучения темной магии сильно ужесточились.
Инквизиции?
Я не удержалась и изумленно вздохнула, услышав это. Однако тут же пожалела о невоздержанности, поскольку Джестер сразу же обратил на меня свое внимание.
Сейчас, при ярком свете магического шара, я наконец-то увидела, что глаза у него цвета ноябрьского серого низкого неба. И, если честно, я была бы просто счастлива, если бы Джестер вновь перевел их на Петера.
– Простите, – буркнула я и пару раз кашлянула, силясь замаскировать свой промах. – Горло пересохло.
На дне зрачков блондина промелькнула улыбка. Он не поверил моему неловкому оправданию, но, судя по всему, Петер пока интересовал его больше. И к моему громаднейшему облегчению, он вновь уставился на моего несчастного мужа.
Инквизиция. Я мысленно повторила столь поразившее меня слово. Что-то мне все это очень не нравится. Я не особый знаток истории, конечно, но для меня инквизиция прежде всего ассоциировалась с кострами, пытками и прочими изуверствами.
Любопытно, а как обстоят дела с данным понятием в этом мире? Сдается, что ответ мне не понравится. Слишком волнуется Петер, разговаривая с Джестером. А ведь мой супруг не абы кто, а барон. Потомственный аристократ, но ведет себя сейчас словно напроказничавший школьник, пойманный строгим директором около разбитого мячом окна.
Джестер неторопливо подошел к столику с напитками. Щедро плеснул в бокал из хрустального графина кроваво-алой жидкости. А затем с легким полупоклоном протянул его мне.
С чего вдруг такие любезности? И я с таким подозрением уставилась на бокал, не торопясь его взять, как будто блондин преподнес мне чашу с ядом.
– У вас же горло пересохло, – с иронией напомнил мне Джестер. – Промочите его. Вам предстоит долгая беседа со мной.
Н-да. Успокоил так успокоил. Спрашивается, и что ему от меня надо? Но задавать этот вопрос вслух я поостереглась, вместо этого послушно взяла бокал и пригубила его.
На мою беду, в графине оказалась какая-то весьма и весьма крепкая наливка. Я не удержалась и выразительно поморщилась. Гадость какая! Но Джестер уже отвернулся, поэтому я осторожно поставила бокал на пол. Понятия не имею, о чем он собрался со мной разговаривать, однако очевидно, что лучше мне сохранять здравый ум.
– Прошу меня простить, – в этот момент очнулся Петер, который все это время старательно хмурил лоб, видимо, соображая, что же сказать в свое оправдание, – если эти книги запрещены, то я немедленно избавлюсь от них. Я не имел ни малейшего понятия…
– О, кстати, – невежливо перебил его Джестер, вновь подойдя к барону вплотную, – похоже, я тоже должен извиниться перед вами. Совсем забыл, что всего несколько дней назад вы стали счастливым супругом.
Петер растерянно захлопал ресницами, явно не поспевая за полетом мысли блондина. Еще бы! Я сама опешила от столь резкой перемены темы.
– Поздравляю вас, – с какой-то гаденькой улыбкой произнес Джестер. – Как понимаю, это была настоящая любовь с первого взгляда. По моим сведениям, до этого лета вы с госпожой Терезой не встречались.
– Э-э… – протянул Петер. – Ну… да.
Интересно, хватит ли ему духа рассказать, как все обстояло на самом деле? И наш брак в действительности был заключен не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а в результате досадного проигрыша в карты?
Следующий поступок Джесгера поразил меня до глубины души. Он вдруг вскинул руку и ловко выдернул пару волосинок из аккуратной прически Петера. Причем сделал это настолько быстро, что тот просто не успел отшатнуться.
– Что вы себе позволяете? – воскликнул несчастный и на всякий случай отбежал от гостя подальше, встав так, чтобы между ними оказался столик с напитками.
Вполне его понимаю. От такого типа не знаешь, чего и ожидать. В шевелюру вцепляется ни с того ни с сего. Еще, не приведи небо, драться полезет. По-моему, с психикой у этого Джестера точно нелады.
Джестер между тем не обратил на возмущенный выкрик Петера ни малейшего внимания. Он прикрыл глаза, старательно растирая между пальцев волоски моего супруга и словно прислушиваясь к чему-то. Затем огорченно цокнул языком и с некоторой брезгливостью стряхнул добычу на пол.
– Чар подчинения на вас нет, – объявил он Петеру, который наблюдал за действиями гостя, приоткрыв рот от изумления. – Я вообще не чувствую никаких следов магического воздействия на вашу личность. Любопытно.
– А они должны быть? – не выдержав, влезла я с вопросом.
Правда, сразу же вновь пожалела о том, что вообще открыла рот, поскольку угодила в плен немигающего взора Джестера.
Нет, есть в нем все-таки что-то змеиное. В его присутствии я то и дело чувствовала себя беззащитным кроликом, кинутым в клетку к голодному питону.
– Да, Тереза права, – неожиданно поддержал меня Петер. – С чего вдруг вы заподозрили, будто я угодил под действие какого-то заклинания?
Джестер с явной неохотой оборвал увлекательный процесс изучения моей скромной персоны. С насмешкой вздернул бровь и пожал плечами, как будто удивляясь, что надлежит объяснять столь очевидные вещи.
– Потому что, – веско обронил он.
Оригинальное объяснение, ничего не скажешь. Стоит отдать должное этому типу: он умеет быть лаконичным.
В гостиной повисла пауза, нарушаемая лишь негромким шелестом плавающей под потолком магической сферы. Петер озадаченно тер подбородок, поставленный в тупик манерой незваного гостя вести разговор. Джестер вновь отвернулся к книжным шкафам. А я… я внезапно осознала, насколько устала за этот безумно долгий и напряженный день.
Да уж, не стоило мне сегодня выходить на ночную прогулку. Но, с другой стороны, в таком случае пришлось бы объяснять Петеру появление моего якобы возлюбленного на пороге замка. Этот простофиля конюх наверняка бы разбил какое-нибудь окно, силясь вызвать меня на разговор.
– Господин Теоль, меня разбудил Рейм…
В гостиную стремительно ворвалась Агнесса. Правда, при виде незнакомца она замерла, так и не завершив фразу.
– О, ваша внебрачная дочь пожаловала, – обронил Джестер и лениво посмотрел на девушку.
Правда, почти сразу он весь как-то подобрался. Его зрачки хищно сузились, крылья носа затрепетали, словно он принюхивался к чему-то.
Интересно, почему он так встрепенулся при виде Агнессы? Девушка была одета в простое домашнее платье, неубранные после сна волосы разметались по плечам. Но никаких правил приличия вроде бы ее облик не нарушал. В самом деле, если заявляешься в гости глубокой ночью – то как-то странно ожидать, что хозяева и слуги встретят тебя при полном параде.
А еще через миг Джестер уже был подле Агнессы. Он сделал это настолько быстро, что его движения слились для меня в размытую тень. Раз – и девушка болезненно ойкнула, шарахнувшись в сторону. А в пальцах блондин сжимал длинный волос уже с ее головы.
– Да что вы такое творите? – рявкнул Петер. – Господин Курц, звание главного инквизитора Орленда не дает вам права безнаказанно врываться в дома ни в чем не повинных жителей нашей страны! И тем более вести себя так вызывающе и омерзительно! Я обязательно буду жаловаться…
– В таком случае вам придется занять очередь, – огрызнулся Джестер, продолжая держать в руках добытый из прически Агнессы волосок. – В нашем славном государстве в целом и в Мефолде в частности слишком много недовольных моим поведением.
