Текст книги "Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я не стала отнекиваться и тоже пригубила напиток, осторожно усевшись рядом со своим компаньоном.

Барон Вертон наблюдал за нами с плохо скрытым выражением брезгливости на лице, поэтому протягивать ему бутылку я не стала. Обойдется. К тому же для этого мне пришлось бы встать. Если захочет выпить, то пусть сам подходит.

– Ну и чего у тебя в очередной раз стряслось? – хмуро спросил Ричард у отца, который, судя по всему, не торопился первым начать разговор.

– К нам приезжает моя мать, – чуть слышно признался он с такой скорбной физиономией, словно сообщал о безвременной гибели кого-то из близких.

– И что? – Ричард жестокосердно пожал плечами. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Ты же ее любимый внук, – сделал слабую попытку польстить ему барон Вертон. Но тут же с ядовитой усмешкой добавил: – Правда, я никогда не понимал причин ее странной привязанности.

– И что? – раздраженно перебил его Ричард. – Какое я имею отношение к визиту твоей матери, баронессы Эмилии Эшрин?

Последние слова он явно добавил для меня.

– Ричард! – укоризненно вскинулся Вертон. – Ну что ты, в самом деле! Неужели ты хочешь, чтобы твоя милая подруга узнала семейные тайны?

О, как быстро и незаметно я превратилась из «девки» в «милую подругу»! И я восхищенно цокнула языком. По всей видимости, барон Вертон действительно угодил в непростую ситуацию, если принялся так отчаянно лебезить перед сыном. Правда, я никак не могла взять в толк, почему его настолько пугает визит собственной матери.

– Очень хочу, – честно ответил Ричард. – Агате будет полезно узнать, какими тварями бывают люди по отношению к ближайшим родственникам.

– Ричард! – возмущенно вскинулся барон. – Ты все еще злишься на меня? Право слово, такой пустяк…

– Действительно пустяк, – зло согласился с ним Ричард. – Нелепица сущая. Ты соблазнил мою невесту прямо накануне свадьбы!

Угу, стало быть, у Ричарда была невеста. Но тогда выходит, что я все это время заблуждалась насчет любовных предпочтений своего компаньона. У Ричарда самая традиционная ориентация. И это не может не радовать. Значит, у меня появился шанс…

– У тебя была невеста? – все-таки спросила я, осознав, что Ричард ждет от меня какой-либо реакции на это известие.

– Почему «была»? – Ричард флегматично пожал плечами. – И имеется до сих пор. Отец не позволил мне разорвать помолвку. И я по-прежнему числюсь женихом Магдаллы Маер. Хотя и мне, и ей прекрасно известно, что свадьбы никогда не будет.

Магдалла.

Я мысленно повторила имя невесты Ричарда. Фу, оно даже звучит неприятно!

– Не говори глупостей, – снисходительным тоном протянул барон Эшрин. – Конечно же, свадьба будет. Рано или поздно, но ты осознаешь, что погорячился. А Магдалла согласилась ждать столько, сколько потребуется.

– В таком случае ей суждено умереть старой девой, – огрызнулся Ричард. – Я лучше женюсь на болотной кикиморе, чем на этой девке!

В устах обычно сдержанного и вежливого Ричарда финальное слово прозвучало настоящим оскорблением. Я кашлянула и, пытаясь скрыть изумление, приподняла бутылку, однако не успела сделать и глотка.

– Дай сюда! – Ричард невоспитанно выдернул ее из моих рук. Надолго присосался к горлышку, наверное, одним махом ополовинив бутылку. Затем, тяжело дыша, небрежно промокнул губы рукавом рубашки и глухо сказал: – Агата, позволь я поведаю тебе эту чрезвычайно поучительную историю. Я знаю, что тебя удивляет мое нежелание общаться со своей семьей. Думаю, после рассказа у тебя не останется никаких вопросов.

– Да я не настаиваю, в общем-то, – пробормотала я. – Ты же знаешь, я не особый любитель рыться в чужом белье.

Но Ричард сделал вид, будто не услышал меня. Еще раз глотнул из бутылки и замер, уставившись ненавидящим взглядом на отца.

Тот, к слову, сидел в кресле совершенно спокойно. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.

– Моя свадьба с Магдаллой была назначена уже на следующий день, – негромко начал Ричард. – Ты себе представить не можешь, как я любил эту девушку! Скажи мне тогда, что надо прыгнуть с обрыва во имя нее – я бы прыгнул не задумываясь. Родители не одобряли мой выбор. Особенно отец. Он присмотрел мне более выгодную партию, тогда как Магдалла не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни деньгами.

– Она была дочерью старой знакомой моей жены, Аннабель, – пояснил барон Вертон все с той же раздражающей ухмылкой. – Рейчел погибла за пару лет до этого, и Магдалла осталась сиротой. Аннабель всегда обладала добрым сердцем. Слишком добрым, на мой взгляд. Поэтому взяла девочку в наш дом. Так она познакомилась с Ричардом, который мгновенно влюбился в нее. Никогда не понимал, что мой сын нашел в этой замухрышке! Тощая, бледная. Без слез не взглянешь.

И фыркнул, вложив в это все свое презрение.

– По традиции жених и невеста последнюю ночь перед свадебным ритуалом должны провести под крышами разных домов, – продолжил Ричард, никак не отреагировав на слова отца. – Поскольку Магдалла жила с нами, то выполнение этого условия представляло определенные сложности. Поэтому я решил переночевать в городе. Снял номер в гостинице, пригласил парочку друзей… В общем, устроил мальчишник. Сперва все шло неплохо. Но потом кто-то из моих приятелей пригласил девиц… хм-м… ну скажем мягко – не слишком тяжелого поведения. Как объяснили, чтобы я оттянулся от души напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба – это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на дураков, устроивших мне этот сюрприз! Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой. Обнять Магдаллу и сказать, что люблю ее.

– Ну и зря, – непрошено влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. – Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.

Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет о его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.

Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.

Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.

– Ричард, достаточно, я уже все поняла, – проговорила я. – Можешь не продолжать.

– Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, – сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. – Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел. Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, словно на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И увидел…

Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.

Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться. Бутылка просвистела в опасной близости от его лба и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.

– Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, – почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. – Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся. Даже более того, уже позже я выяснил, что это отец подговорил приятелей пригласить на мальчишник девиц. Он прекрасно знал меня, понимал, какой будет моя реакция. И подстроил все так, чтобы я вернулся прямо в самый горячий момент измены. До конца жизни я теперь обречен вспоминать свою любимую, стонущую в чужих объятиях.

– Мне очень-очень жаль, – искренне сказала я. Подумала немного и от всего сердца предложила: – А давай его убьем?

Нет, в этот момент я не шутила. Если бы Ричард согласился, то я бы тотчас же исполнила это. Магия тем и хороша, что убивает быстро и бесшумно. А тело… В конце концов, ларь на кухне выглядит достаточно большим, чтобы вместить в себя одного очень противного и злобного барона.

По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимися от изумления глазами.

– Надеюсь, это шутка? – чуть севшим голосом осведомился он.

Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына – и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.

Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.

– Нет, Агата, – с явным сожалением отказался он. – Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, поступил в академию. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.

Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему за все время нашего знакомства я не видела интереса Ричарда к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.

– Я только одного не понимаю, – сказала я, осмыслив все узнанные факты. – Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?

– А это самое смешное. – И Ричард ядовито ухмыльнулся. – Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.

– И что? – недоуменно переспросила я. – Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?

– Мне плевать на ее деньги. – Ричард досадливо поморщился. – Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Когда моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я – единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому, если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.

Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.

– А теперь самая веселая деталь. – Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что еще не добрался до сути. – Дом, в котором сейчас обитают мои родственники, в действительности принадлежит баронессе. То бишь если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не увидит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!

– Ага, – протянула я, осознав, куда клонит Ричард.

– Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. – Ричард печально усмехнулся. – Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал бы ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к излюбленному своему средству – лжи.

– Я никому не лгал, – обиженно поправил его барон Вертон. – Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…

– Поэтому вертелся ужом на раскаленной сковороде, – перебил его Ричард. – Понятия не имею, какие небылицы ты ей наплел. Однако баронесса Эмилия вернулась к себе в полной уверенности, что свадьба отложена по очень уважительным причинам. И до сих пор ждет, когда ее любимый внук остепенится. Деньги, на которые позже я открыл агентство, были получены мною лишь на одном условии: я не заявляю публично о разрыве помолвки. Пришлось согласиться на это, хотя меня и подмывало приехать к бабушке в гости и объяснить ей, как дела обстоят на самом деле. Кстати, полагаю, только из-за надежды все исправить ты не выгнал Магдаллу прочь сразу же, как только удовлетворил свою похоть.

– Мне стало жалко девочку, – возразил Вертон, но его голос прозвучал на редкость неубедительно. – Ей некуда было пойти. И я решил проявить великодушие. Но даю тебе слово чести – я больше ни разу не прикоснулся к ней!

Это прозвучало так патетично, что я скривилась.

– Если бы у тебя еще было то, чем ты клянешься, – с горечью ответил Ричард. Приподнял руку, заставив замолчать тем самым отца, который вскинулся было что-то возразить. – Ладно, не суть! Былое быльем поросло. Какого демона ты приперся ко мне?

– Я уже сказал, – проговорил барон Вертон. – Моя мать решила отметить свой восьмидесятилетний юбилей в кругу семьи. Она прислала письмо, что приезжает завтра утром. И очень – подчеркиваю! – очень хотела бы увидеть тебя с твоей обворожительной невестой. Кроме того, она будет рада, если ты уважишь ее возраст и приурочишь свадьбу к ее дню рождения.

– Об этом не может быть и речи, – тут же отозвался Ричард. Криво ухмыльнулся: – У меня скоро язык отсохнет говорить тебе, что никакой свадьбы не будет!

– Ричард… – А вот теперь голос барона прозвучал по-настоящему жалко. – Пойми, так будет лучше для всех. Если ты женишься, то станешь, пожалуй, одним из наиболее богатых людей не только в Гроштере, но и во всем Лейтоне. Да что там в Лейтоне! Во всем мире! Что же касается Магдаллы… Никто ведь не заставляет тебя жить с ней. Если она настолько неприятна тебе после всего произошедшего, то вполне сможешь выделить ей на проживание какую-нибудь сумму… Не слишком большую. Купи ей дом подальше от Гроштера. И всего делов-то!

Ричард неприятно хрустнул пальцами и встал.

Я наблюдала за ним с плохо скрытой тревогой. Ричард, считай, в одиночку осушил всю бутылку вина. Подозреваю, что сегодня он, как и я, не ел толком. Алкоголь на голодный желудок – далеко не лучший советчик при гневе. А то, что Ричард злится, видно без лишних слов. Вон как побледнел, а на лбу зловеще вздулась и запульсировала жилка. Боюсь, барон Вертон сейчас вылетит из жилища Ричарда аки птица, хоть и без крыльев. Мой компаньон просто спустит навязчивого родителя с лестницы.

– Ладно, не хочешь жениться – и не надо, – торопливо добавил Вертон, должно быть, осознав, какая опасность нависла над его головой. – Моя мать стара и почти ослепла. Она с трудом передвигается, поэтому вряд ли лишний раз выйдет из своей комнаты. Просто проведи выходные со своей семьей. Не устраивай скандалов, не выясняй отношений с Магдаллой. Я ведь не прошу тебя постоянно целовать ее и другими способами выражать свою любовь. Что же насчет свадьбы… Я что-нибудь придумаю. Как-нибудь объясню, почему ты не можешь связать себя узами брака прямо сейчас. Главное – приезжай. Твое отсутствие вызовет слишком много вопросов.

– Пошел вон, – процедил сквозь зубы Ричард.

Барон Вертон торопливо встал из кресла. Трусливо попятился в сторону двери, при этом не прекращая убеждать строптивого сына.

– Если не ради меня-то хотя бы ради матери! – привел он самый главный аргумент. – Подумай, каково ей будет на старости лет покинуть привычные стены. Она вложила в этот дом всю себя. А из-за твоего ослиного упрямства рискует оказаться на улице!

– Прочь! – прорычал Ричард, шагнув к отцу.

Того как дракон языком слизнул. Он мгновенно выскочил в прихожую и уже оттуда крикнул:

– Баронесса Эмилия приезжает завтра к полудню. Я очень надеюсь…

Ричард слепо пошарил на столе перед собой, явно выискивая, чем бы запустить в надоеду. Ему под руку попалась многострадальная книга, которая не так давно уже проверила затылок барона на прочность.

Вертон едва успел захлопнуть дверь, как в нее врезался том. Плотная кожаная обложка не выдержала второго жестокого обращения за столь короткий срок – и пол гостиной усыпали листы.

– Мы будем ждать! – донесся финальный выкрик барона, после чего он покинул квартиру.

С лестницы донесся грохот удаляющихся по лестнице шагов, и все стихло.

Ричард продолжал грозно выситься посреди комнаты, бездумно сжав кулаки. Его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина, около губ залегли скорбные складки.

Я не выдержала и тоже встала. Тихонько подошла к нему и положила на плечо руку, как никогда мечтая обнять Ричарда. Нет, не ради ласки. Но он сейчас нуждался хоть в чьей-нибудь поддержке.

В следующее мгновение он развернулся ко мне и вдруг привлек к себе. Сжал так крепко, что мои ребра жалобно хрустнули. Замер, уткнувшись носом мне в макушку – Ричард был на голову выше меня.

Я замерла, ни вздохом, ни жестом не показывая того, что он причиняет мне боль настолько крепким объятьем. И слушала, как в ушах отдается отчаянно громкий ритм его сердца, которое словно силилось пробить грудную клетку изнутри.

Понятия не имею, сколько времени мы простояли вот так – не говоря и не шевелясь. Наверное, всего несколько минут, но для меня они показались вечностью.

– Пожалуйста, не уходи сегодня, Агата, – внезапно пробормотал Ричард, наконец-то ослабив свою хватку и дав мне возможность вздохнуть. – Я понимаю, что мое предложение звучит двусмысленно и даже неприлично, но не уходи! Я не хочу, не могу оставаться сегодня один.

– Ричард… – удивленно протянула я.

– Я постелю тебе в спальне, сам лягу здесь, – торопливо перебил меня он. – Естественно, ни о чем таком не может быть и речи!

Эх, а жаль!

Я торопливо прикусила язык, осознав, что едва не ляпнула это вслух. Но в действительности мне было даже жалко, что Ричард не собирается ко мне приставать. В самом деле, не пробираться же мне к нему среди ночи в постель тайком.

– Останься, Агата! – очень жалобно попросил Ричард.

«Как именно остаться? – едва не ляпнула я. – В дурах, в друзьях или до утра?»

Но в последний момент успела прикусить свой язычок, осознав, что от такого вопроса Ричард растеряется, а то и вовсе обидится.

– К тому же уже поздно, и я буду волноваться за тебя. – Ричард с усилием выдавил из себя слабую улыбку. – Ты живешь на окраине. Не самое лучшее место для поздних прогулок.

Я скептически хмыкнула. А вот эта причина выглядит совсем смехотворной. Ричард в курсе, что и прежде я задерживалась на работе допоздна. Просто не видела особого резона торчать в тесной душной комнатенке. И ни разу со мной ничего дурного не случилось.

Наверное, Ричард сообразил, что ляпнул нечто несуразное. Замялся, после чего чуть слышно прошептал:

– Ну пожалуйста, Агата!

Я обреченно вздохнула. Да была не была! Собственно, а почему бы и нет? Даже если Ричард позволит себе что-нибудь лишнее, то я только обрадуюсь этому обстоятельству.

– Хорошо, – протянула я, стараясь, чтобы в голосе прозвучала лишь покорность судьбе, а не искренняя радость.

Ричард робко улыбнулся. Напоследок ласково чмокнул меня в макушку и отстранился.

В этот момент я некстати вспомнила про череп на кухне. Нет, все-таки очень интересно, откуда он там взялся! Но, боюсь, сейчас не лучший момент для расспросов. Будет лучше, если я отложу этот разговор до утра. Все равно мой компаньон выглядит слишком расстроенным, чтобы затевать с ним новую неприятную беседу.

В конце концов, ничего страшного не случится, если я потерплю несколько часов.

* * *

Я думала, что буду долго ворочаться, не в силах успокоиться после столь богатого на события дня. Но ошибалась. Едва только моя голова коснулась подушки, как я мгновенно отрубилась.

И так же внезапно проснулась через некоторое время.

Неполную минуту я лежала с закрытыми глазами, силясь определить, что же именно вырвало меня из сладкого плена небытия. Я прекрасно помнила, где именно нахожусь и почему. Ричард был так любезен, что переменил постель на своей кровати, но эта комната слишком пропиталась его запахом. К тому же на ночь он одолжил мне свою рубашку, которая теперь выполняла роль моей ночной сорочки, благо длина позволяла. И мне было так сладко засыпать, представляя себя в его объятиях…

Я помотала головой, отогнав сладкие воспоминания. Запах запахом, но что-то меня разбудило. Остается вопрос – что именно?

Почему-то промелькнула мысль про обнаруженный череп. Но я тут же отогнала ее подальше. Череп тем и хорош, что у него нет рук, а особенно ног. То бишь я сильно сомневалась, что он сумел бы самостоятельно выбраться из ларя и заявиться в эту комнату, чтобы отужинать мною. К тому же по пути сюда ему пришлось бы миновать гостиную, где спал Ричард.

«А может, в этом и заключался план? – боязливо шепнул внутренний голос. – Может быть, Ричард специально заманивает к себе беспечных девиц, после чего скармливает их нежную трепещущую плоть черепу?»

Да ну, чушь какая. Я была первой и единственной компаньонкой Ричарда. До меня он ни с кем не вел дел.

Однако я все-таки решила осмотреть спальню. Так, на всякий случай. Если в холодильнике Ричард прячет череп, то даже страшно представить, что у него может скрываться под кроватью.

Подумав так, я наконец-то распахнула глаза. Повела головой из стороны в сторону.

Я не любила спать в полной темноте, поэтому с вечера оставила крошечный магический огонек тлеть на столике рядом. Этого света мне вполне хватило, чтобы убедиться: никаких алчущих крови скелетов в комнате не прячется.

Но, не удовлетворившись осмотром, я тихо встала с кровати и заглянула под нее. Так, на всякий случай. Вдруг во тьме действительно скрывается какое-то чудище.

Хвала всем богам, там оказалось совершенно пусто. На всякий случай я подозвала магическую искру ближе и поморщилась, когда ее свет озарил клубы пыли. Н-да, убираться Ричард явно не хочет или не умеет. А скорее всего – и то и другое вместе.

Завершив исследование комнаты, я села на кровать. Растерянно почесала затылок. Вроде бы все в порядке. Наверное, просто проснулась. Иногда так бывает.

Тем не менее я бы не отказалась посетить одно маленькое укромное место в этой квартире, чтобы справить свои физиологические нужды. Проще говоря, мне нужно было в туалет. Проблема заключалась в том, что для этого мне необходимо пройти мимо спящего в гостиной Ричарда. А вдруг он в самый неожиданный момент проснется и решит, будто я собралась залезть к нему в постель и обесчестить?

«Обычно бывает наоборот, – с сомнением возразил внутренний голос. – Парни бесчестят девушек».

В любом случае получится как-то некрасиво и двусмысленно. И я легла обратно на кровать, решив дождаться утра.

Но сон упорно бежал от меня. С каждой секундой желание наведаться в туалет становилось все нестерпимее. А что самое обидное, я не сомневалась – это были лишь проделки подсознания. Как только мой организм осознал, что я не собираюсь выполнять его прихоть, так сразу же запаниковал и принялся посылать усиленные сигналы тревоги в мозг. Скорее, скорее! А то оконфузишься.

Осознав, что все равно не засну, если не совершу небольшой поход в уборную, я раздраженно откинула одеяло и опять поднялась. Внимательно оглядела себя со всех сторон. Вроде бы ничего предосудительного в моем облике нет. Поскольку Ричард намного выше меня ростом, то его рубашка спускалась даже ниже моих коленей. Натягивать же настоящее платье ради минутного дела совершенно не хотелось.

Ладно, надеюсь, Ричард спит достаточно крепко. Я проскользну мимо него незаметной мышкой и так же вернусь. Если же он проснется, то придется объяснить все как есть. Поди, от стыда не умру. Житейское дело ведь.

И, набравшись отваги, я подошла к двери. Прислушалась к тишине, царившей за ней. Затем осторожно ее приоткрыла.

Магическую искру я решила оставить в спальне. Испугалась, что ее свет точно разбудит Ричарда. Ну да ладно, вроде бы я неплохо запомнила расположение мебели и не врежусь во что-нибудь.

Подумав так, я смело шагнула во мрак, плескавшийся за порогом. По закону подлости я тут же наткнулась на стопку книг, которая стояла прямо на полу. И я с приглушенным вскриком полетела туда же. В недолгом полете сбила еще что-то громоздкое, приземлилась и испуганно замерла.

Вроде бы, я ничего себе не сломала и даже не ушиблась. Это уже радует. Но шума наделала – о-го-го сколько! Лучше бы я магическую искру с собой взяла. Ричард наверняка проснулся и сейчас ошалело моргает, пытаясь осознать, что происходит.

«Или же заканчивает формулировать какие-нибудь чары, спросонья решив, будто на него напали».

Эта мысль была настолько неприятной, что я сразу же воскликнула, предупреждая возможный удар:

– Ричард, это я! Прости, пожалуйста, это я в туалет шла, а тут книги…

Я ожидала, что в ответ раздастся ядовитый смешок Ричарда и он насмешливо посетует на мою неуклюжесть. Но в гостиной царила такая полная тишина, что мне невольно стало не по себе.

Ой, а вдруг Ричард так испугался, что схлопотал сердечный приступ? Он, конечно, весьма молод для инфаркта, но, как я вчера имела возможность убедиться, жизнь у него выдалась богатой на всевозможные переживания.

Я сама не заметила, как вскочила на ноги. Дрожащими пальцами прищелкнула, создав перед собой лепесток пламени.

Тот послушно взмыл под потолок и осветил…

Нет, не мертвого Ричарда, уставившегося остекленевшими глазами в потолок. А совершенно пустую постель. Правда, смятую, как будто на ней не так давно лежали.

Очень интересно! А куда же делся мой компаньон?

«Наверное, в туалете, – резонно предположил внутренний голос. – Не одной тебе приспичило среди ночи».

Я с сомнением прислушалась к тишине вокруг. Странно, если Ричард действительно в туалете, то должен был услышать грохот, который я устроила. Не сомневаюсь, что после этого он бы мигом выскочил. Хотя… Что, если у него в разгаре такой процесс, который невозможно прервать по собственной воле?

Я слегка покраснела от этого размышления. Замотала головой. Нет, не хочу представлять Ричарда в уборной! Это слишком отвратительно. Мужчина моей мечты не может заниматься столь низменными вещами.

Тем не менее любопытство все сильнее и сильнее мучило меня. Куда же Ричард запропастился?

Опять некстати вспомнился череп в холодильнике. В свете сложившейся ситуации находка выглядела по-настоящему зловещей.

Запаниковав, я легким движением руки вдобавок к уже созданной искре разбудила еще одну, которая до сего момента спокойно плавала в гостиной под потолком. Увеличила ее яркость до максимума, заставив малейшие тени спрятаться под мебель.

Да, Ричарда нигде не было.

И я отправилась исследовать квартиру.

Не было Ричарда и на кухне, и в ванной. Я даже поборола смущение и заглянула в совершенно пустую уборную. Немного подумала и все-таки воспользовалась ею по назначению. А то мало ли.

Затем я вернулась к таинственному ларю на кухне. Резким движением распахнула его.

Понятия не имею, что я рассчитывала обнаружить здесь. Наверное, я бы не удивилась, если бы увидела мирно спящего Ричарда. Мало ли какие причуды у человека могут быть. Вдруг он предпочитает ночи проводить в холодильнике.

Но нет. Ларь по-прежнему был пустым, если не считать пресловутого черепа. Казалось, будто тот приветливо улыбается мне, щерясь своим оскалом.

– Кем же ты был при жизни, приятель? – спросила я у черепа.

Как можно догадаться, он ничего мне не ответил.

Я осторожно прикрыла ларь. Если бы я являлась магом-артефактником, то, возможно, сумела бы применить сканирующее заклинание и вызнать хоть что-нибудь из прошлого сего предмета. Но, увы, у меня была совсем другая специализация.

Я еще раз прошлась по небольшой квартирке Ричарда. Заглянула в каждый укромный уголок. Вернулась в спальню, села на кровать и озадаченно почесала в затылке.

Куда же запропастился мой компаньон?

Твердо решив с первыми лучами солнца бежать в полицию, я устало откинулась на подушки. Уставилась на потолок, под которым плавали сразу две магические искры. Только так – при ярком свете – я чувствовала себя хоть немного защищенной. Глупая детская убежденность, что исключительно в темноте скрываются чудовища. Хотя на самом деле днем их встретить можно отнюдь не реже, если не чаще.

И сама не заметила, как уснула.

* * *

Разбудил меня громкий отчаянный стук. Кто-то изо всех сил бил кулаками во входную дверь, монотонно повторяя одну фразу:

– Откройте, полиция!

Этот голос был мне знаком, и последние остатки дремы тут же слетели с меня. Я распахнула глаза и вскочила с кровати. Так, я в квартире Ричарда, последний куда-то запропастился, в холодильнике человеческий череп. И как мне все это объяснить?

В этот момент дверь жалобно застонала под новым натиском. Даже здесь, в спальне, я понимала, что вот-вот ее просто-напросто выломают.

– Если вы не откроете, то я буду вынужден применить силу! – пригрозил незваный гость.

– Да иду я, иду, – внезапно раздался недовольный голос Ричарда, и от изумления я уселась обратно на кровать. – Дайте только штаны натянуть.