Текст книги "Конец игры"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Далион удивленно вскинул брови, но ничего сказать в ответ не успел. Потому как в это мгновение в воздухе распустился радужный цветок телепорта.

– Похоже, это приглашение. – Ронни встал и тут же приглушенно охнул, припав на больную ногу. Бросил косой взгляд на спутника и выпрямился, словно ничего не произошло.

Далион милостиво сделал вид, будто ничего не заметил. Если имперцу нравится страдать от пустяковой травмы и высокомерно отказываться от помощи – пусть. Он не обязан думать о проблемах чужака.

Ронни тем временем, еще сильнее припадая на правую ногу, подошел к телепорту и сделал широкий приглашающий жест рукой.

– Прошу, – произнес он, ядовито улыбаясь. – Только после вас, старшая гончая.

Далион вежливо наклонил голову, пряча секундное замешательство. Странно, неужели Ронни не доверяет ему? Думает, что он сбежит. Как иначе объяснить то, что он пропускает его перед собой? Или опасается, что впереди может ожидать ловушка?

– Я боюсь, что Эйра, увидев меня, сразу же закроет телепорт, – мягко проговорил Ронни, без проблем прочитав тревожные мысли спутника. – Потому как больше она никого не ждет. Поверь, это будет очень мучительная смерть. Тебя просто располовинит.

Далион невольно поежился, воочию представив себе столь неприятную картину гибели. Еще раз внимательно посмотрел на имперца, который ответил ему максимально честным и откровенным взглядом, и смело шагнул в черный провал между пространствами.

Вокруг мужчины взметнулась радужная метель безмирья. Взметнулась – и тут же опала, являя перед ним жарко натопленное помещение. Выход телепорта располагался таким образом, что яркий свет бил прямо в глаза визитера. Мужчина сощурился, тщетно пытаясь разобрать, кто стоит перед ним. При всем желании он видел лишь темный силуэт на фоне светлого прямоугольника окна.

– Ты не Ронни, – через секунду раздался возмущенный женский голос, и чья-то невидимая воля сгребла гончую за шиворот, без малейшего усилия приподняв над полом. – Ты кто?

– Поаккуратнее, Высочайшая. – Из телепорта выступил Ронни. Одним взглядом оценил обстановку и нарочито медленно подошел к Далиону, который уже задыхался в железных объятиях незримой силы. – Отпусти его, он со мной.

– С тобой? – с сомнением прошелестела Эйра. Но все же послушалась и небрежно прищелкнула пальцами. Далион рухнул на пол и, не выдержав, прошипел что-то ругательное. Ссадины, еще не успевшие зажить после стычки с непонятным существом из океанских глубин, от нового удара запульсировали болью.

– Ох, извини, – без малейшего сочувствия в голосе произнесла женщина. Подошла ближе и уставилась в лицо неожиданного гостя, словно пытаясь припомнить, встречались ли они раньше.

Далион чувствовал себя неуверенно под изучающим взглядом Высочайшей. Время не пожалело ее. С момента их последней встречи Эйра сильно постарела. Волосы, коротко остриженные на мужской манер, побелели от седины. Прежде худощавая фигура совсем высохла. Кажется – тронь женщину пальцем, она и упадет. Только темные глаза в паутине глубоких морщин смотрели по-прежнему прямо и внимательно. Словно видели не только человека, но и все его потаенные мысли и желания.

– Я тебя знаю, – наконец удовлетворенно хмыкнула Высочайшая и выжидающе скрестила руки на груди. – Ты – предатель. Бежал из рода. Я лично отдала приказ найти и убить тебя.

Сердце Далиона замерло от этих слов, пропустив один удар, а затем забилось вдвое быстрее.

– Эйра, не пугай гостя, – совсем по-дружески обратился к женщине Ронни. – Он и так напуган сверх всякой меры. Прежние грехи пусть останутся в прошлом. Сейчас у нас одна цель – уничтожить императора.

– Тихо! – испуганно шикнула женщина. Зачем-то огляделась по сторонам и зябко поправила большую пушистую шаль на плечах. – Не говори такие слова вслух! Иногда мне кажется, что у Дэмиена уши и глаза повсюду.

– Эйра, – ласково, словно разговаривая с неразумным ребенком, сказал Ронни, – не выдумывай. Если бы у Дэмиена были тут шпионы, то тебя бы уже убили. Ты – единственная преграда, которая осталась у императора перед получением всемогущества. Неужели думаешь, он стал бы в таком случае медлить и выжидать?

– И все равно, – упрямо возразила женщина. – Не стоит рисковать. Лучше выкладывай, что тебя сюда привело? Мы, вроде как, все обсудили ранее. Неужели ты отступил от своего безумного плана и решил сражаться со мной плечом к плечу?

– Я отдал весь свой род под твое руководство. – В глазах Ронни мелькнуло непонятное раздражение. – Тебе мало? Почему ты так хочешь, чтобы я остался здесь?

– Странный вопрос. – Эйра неприятно усмехнулась. – Твой род привык повиноваться тебе, но не мне. Ты их хозяин. Тебе и вести своих людей на смерть.

– Не будем сейчас вновь начинать этот спор, – резко перебил женщину имперец. – Думаю, Далиону неинтересны наши разногласия.

– Точно, его зовут Далион. – Эйра тут же повернулась к мужчине, который несколько удивленно взирал на разыгравшуюся перед ним сцену. – Я вспомнила тебя. Что тебе нужно здесь?

– Здесь? Ничего, – честно ответил мужчина. – Я всего лишь хочу спасти твою внучку. Вот и отправился с Ронни в империю.

– А разве Эвелину надо спасать? – Эйра невесело рассмеялась. – Она сейчас находится в куда лучшем положении, чем ты, я или Ронни. Уверена, Дэмиен заботится о ней так, как не всякая любящая мать заботится о своем ребенке. Она сыта, одета, обута, под надежным присмотром…

– В темнице, – любезно закончил за нее фразу Далион.

– Мы все в какой-то степени находимся в темнице. – Высочайшая скривилась. – Для кого-то и целого мира мало, чтобы почувствовать себя свободным.

Слова старой женщины озадачили и, признаться честно, напугали Далиона. Он обменялся встревоженными взглядами с Ронни, который, по всей видимости, испытал те же чувства. Что означают эти в высшей степени странные речи Высочайшей? Уж не сошла ли она с ума от постоянного ожидания смерти?

Эйра, несомненно, заметила эти переглядывания, но ничего не сказала. Лишь устало опустилась в кресло.

– Я внимательно вас слушаю, – сухо проговорила она. – Что вас привело в мою скромную обитель? Вроде бы ты, Ронни, сказал, что моя борьба обречена. Неужели все же одумался и впервые за долгое время решил поступить по-мужски?

– К чему такие громкие выражения? – Ронни хмыкнул. – Эйра, не переиначивай мои слова. Я в самом деле думаю, что твоя война против императора не увенчается победой. Поэтому придумал свой план. Который по иронии судьбы является еще более сумасшедшим, чем твоя надежда свергнуть Дэмиена, сидя в северных горах.

– И поэтому ты притащил с собой предателя? – спокойно осведомилась Высочайшая. Только бескровные губы, которые она беспрестанно облизывала, показывали ее настоящее волнение.

Далион залился краской негодования. Совсем было собрался вступить в разговор, оправдывая свое доброе имя, но перехватил взгляд Ронни. Тот едва заметно качнул головой, показывая: не лезь, сам разберусь.

– Его помощь в деле, которое я задумал, может с лихвой перекрыть былое оставление рода, – медленно, тщательно подбирая слова, проговорил имперец. – Ведь таким образом он спасет семейство Доры от полного уничтожения.

– А что за дело ты задумал? – Эйра откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. – Ты рассказывал тогда, но я не вслушивалась. Ты собираешься подослать убийц к императору?

– Не совсем. – Ронни, как и Высочайшая недавно, встревоженно обвел взглядом небольшую комнату, в которой из мебели было лишь одно кресло, и небрежно взмахнул рукой. Тотчас же стены помещения засеребрились инеем. Далион понимающе хмыкнул. Заклинание, которое предохраняет от подслушивания. Очень кстати.

– Ты тоже стал чрезмерно подозрительным. – Эти чары не остались незамеченным для Эйры, которая слабо улыбнулась. – Ну? И что ты там задумал?

– Я собираюсь пробраться в Доргон вместе с Далионом и еще парой людей и убить императора на празднике последнего дня весны, – без обиняков произнес Ронни.

– Каким образом? – скептически переспросила Эйра. – Ты даже не Высочайший. А в его руках сила четырех родов.

– И я, и Далион – Высокие маги. – Ронни упрямо насупился. – И потом, император не будет ожидать нападения. При обряде очищения телохранители не имеют права присутствовать. Это наш шанс. Второго такого мы вряд ли дождемся.

– При входе в ритуальное помещение всех тщательно обыскивают. – Эйра неторопливо постукивала пальцами по подлокотнику. – Где ты спрячешь оружие? Магический удар Дэмиен наверняка отразит.

– Тот человек, который пойдет на ритуал, сам будет оружием, – туманно выразился Ронни, не обращая внимания на скептическое покашливание Далиона, который сейчас впервые услышал подобные слова из уст имперца и не мог сдержать недоверчивой гримасы. Что значит эта фраза? Они, вроде, уговорились, что на ритуал отправится Нор. Далион полагал, что остальные в этот момент перебьют охрану храма и подберутся к святилищу с тем, чтобы напасть на Дэмиена вместе. Иначе он просто не представлял, как его ученик победит императора без чьей-либо помощи.

– Похоже, твой спутник тоже не совсем понимает, о чем ты. – В голосе Высочайшей скользнула плохо скрытая усмешка. – Нельзя ли подробнее?

– У Нора в душе живет зверь, – с явной неохотой ответил имперский маг. – Тот же зверь, что отныне обречен жить в Эвелине. А последний день весны выпадает на полнолуние – я проверил по календарю. Далион, Нор является твоим учеником. Неужели ты не знал, что в детстве его покусал перекидыш?

Мужчина от неожиданности громко выругался. Затем потер лоб, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Нора покусал перекидыш? Нет, не может быть. Хотя… Тогда, когда он отправился на сбор старших гончих… Эвелина после его возвращения словно между делом упомянула, что Нор согласился помогать Райе из-за каких-то своих особых причин. Что, если он испугался новой встречи с перекидышем, в которого могла превратиться Эвелина после полнолуния? Нет, глупости. Далион сам видел шрамы на теле младшей гончей. Юноша объяснил, что в детстве его подрал дикий зверь. Раны от клыков перекидыша заживают после первого же превращения. Следовательно, их бы не осталось. Ничего не сходится.

– Я тебе не верю, – наконец, отозвался Далион. – Это чушь. Нор не сумел бы совладать со зверем в одиночку. Неужели ты полагаешь, я не заметил бы, что мой ученик каждое полнолуние превращается в кровожадного зверя?

– Далион, я думаю, тебе нужно спрашивать не меня, а Нора, каким образом ему удалось справиться с перекидышем. – Ронни нахмурился, раздосадованный спором в присутствии Высочайшей. – Но факт остается фактом. В последний день весны обычно бывает так много желающих вступить в Пятый род, что церемония затягивается далеко за полночь. А император не имеет права покинуть храм, пока не выполнит свой долг до конца. Насколько я понял, перекидыши достаточно устойчивы к действию магии. Это будет наш шанс…

– Не будет. – Далион скривился, словно от сильной боли. – Ронни, ты забываешь, что Эвелину тоже покусал перекидыш. Я точно знаю, что она использует любую возможность для побега. И эту тоже. Поэтому Дэмиен уже наверняка знает, что представляют из себя перекидыши. И как их можно победить.

На лице Ронни отразилось сомнение. Глубокая вертикальная морщина пересекла лоб, словно мужчина ранее не задумывался о таком варианте событий. Далион вполне понимал чужака. Иногда, загоревшись одной идеей, совершенно не обращаешь внимания на досадные мелочи, которые мешают выполнению замысла. Видимо, так произошло и в этот раз. Почувствовав зверя в душе младшей гончей, имперец решил, что это их шанс на победу. И не обдумал хорошенько все недостатки своего плана.

– Возможно, Эвелина не станет перекидываться в зверя при императоре, – наконец, неуверенно произнес Ронни. – Она лучше кого бы то ни было знает, что Дэмиен сурово наказывает за неповиновение. Вдруг побоится встать против него в подобном поединке? Да и потом, император вряд ли допустит такую схватку. Скорее, запрет ее на время полнолуния в подвале, из которого невозможно выбраться.

– Предатель прав, – неожиданно сухо обронила Эйра, обрывая домыслы мага. – Эвелина слишком упряма, чтобы не использовать последнюю возможность для побега. А Дэмиен слишком любопытен и самоуверен, чтобы не присутствовать при превращении. Уверена, император уже досконально знает все уязвимые места перекидыша.

После этих слов старой женщины в комнате воцарилось молчание. Далион недовольно хмурился, услышав в очередной раз нелестный эпитет в свой адрес из уст Высочайшей. Ронни нервно разгибал и сгибал пальцы, раздумывая над возражениями собеседников. Лишь Эйра сидела в своем кресле спокойно. Старая женщина закрыла глаза, и лишь легкое трепетание ресниц показывало, что она не спит.

– Я хочу поговорить с мальчиком, – внезапно сказала она. – Как там его? Нором. Узнать, как он победил своего зверя. Кажется, у меня есть одна идея…

Ронни и Далион, не сговариваясь, посмотрели на Высочайшую. Однако та лишь презрительно усмехнулась под перекрестием их выжидающих взглядов, показывая, что пока не намерена объяснять свои слова.

– Мне вернуться на корабль за ним? – с некоторой робостью поинтересовался Ронни. – На лодке?

– Это займет слишком много времени. – Эйра недовольно поморщилась. – Подойди сюда и дай руку. Так я пойму, куда строить телепорт.

Имперский маг оглянулся на Далиона, словно безмолвно прося о подмоге. Но затем смело шагнул к Высочайшей и протянул перед собой ладонь. Невольно сморщился, когда женщина вцепилась в нее костлявой рукой, больше напоминающей высохшую птичью лапку. Эйра зажмурилась и что-то забормотала себе под нос. Далион никак не мог понять – что именно. И он вновь подумал – не тронулась ли Высочайшая умом. В принципе, этого можно было бы ожидать, учитывая, что именно ей пришлось пережить за последнее время. Далеко не у каждого получится пройти через падение рода, гонения, попытки убийства и остаться после этого в здравом рассудке.

– Довольно. – Эйра резко оттолкнула Ронни и небрежным взмахом руки создала в дальнем конце комнаты провал телепорта. Затем сухо приказала имперцу: – Иди. Я открою телепорт вновь через пару минут, потому что долго держать его не смогу. Найди мальчишку и возвращайся.

– А как же Райя? – невольно спросил Далион. Вряд ли младшая гончая обрадуется подобному положению дел. Скорее, заподозрит неладное, раз ей единственной из отряда не позволили встретиться с Высочайшей.

– Это еще кто? – нахмурилась Эйра, но тут же раздраженно прикрикнула на Ронни, застывшего подле телепорта: – Иди уж! Тащи обоих. Тут разберемся. У меня не так много сил, чтобы держать прокол открытым вечность.

Ронни тут же шагнул в разноцветную метель междумирья, словно только дожидался этих слов. Высочайшая щелкнула пальцами, и телепорт послушно схлопнулся. Затем она медленно перевела взгляд на Далиона, и тот неожиданно устыдился своих мыслей по поводу возможного безумия Высочайшей. Глаза женщины смотрели так прямо и открыто, что невольно хотелось улыбнуться в ответ.

– А я ведь помню тебя, предатель, – почти ласково протянула Эйра. – Ты был неплохим родичем. Чрезмерно вспыльчивым и обидчивым, но все же. Почему ты сбежал?

– У меня есть имя! – напомнил Далион. – И вы его слышали.

– Имя – это лишь набор звуков, а «предатель» отражает мое отношение к тебе. – Высочайшая позволила себе мгновенную торжествующую усмешку. – И все же, почему ты сбежал? Неужели малышка, с которой так сурово обошлись на инициации, уговорила тебя? Не верю. Эмоции – эмоциями, но ты никогда не любил ее. Только жалел.

– Почему сбежал? – машинально повторил Далион, пропустив мимо ушей упоминание об Ирре. – Сложно сказать. Мне казалось, что за горизонтом меня ждет новый мир. Более справедливый, более добрый, более щедрый. Я устал от постоянной борьбы в Академии. От того, что нельзя верить никому, кроме себя. И даже себе не всегда можно. Что любой может обмануть и предать, а виновата будет лишь твоя чрезмерная доверчивость. Хотелось иного. Жить не так, будто у тебя каждый день – последний, а так, будто смерти нет. Вновь поверить в дружбу и любовь. Убедиться, что кроме вражды и ненависти в мире есть и другие чувства. И можно не только прислуживаться, но просто служить согласно своим убеждениям и чести. Наконец, обрести эту самую честь, которая навсегда останется с тобой, если ты ее не предашь.

– Довольно!

Далион вздрогнул от громкого окрика. А Эйра в свою очередь согнулась в кресле от непонятного спазма. Хватанула воздух открытым ртом и судорожно вцепилась в подлокотники, словно пережидая приступ мучительной боли.

– Вам плохо? – Далион испуганно покачнулся по направлению к женщине. Еще не хватало, чтобы она умерла сейчас, когда рядом с нею только старшая гончая. Тогда точно не избежать обвинений в убийстве.

– Все в порядке. – Эйра с трудом выпрямилась. Провела тыльной стороной ладони по рту, пачкая ее в крови, выступившей на губах. Заметив это, недовольно хмыкнула и быстро вытерла руку носовым платком, который достала из складок темного шерстяного платья.

– Вы больны, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Далион. Сощурился, призывая на помощь магическое зрение, и тут же отвел взгляд. Вокруг женщины черным пятном разливалось дыхание смерти. Удивительно, что она еще в сознании, а не лежит в беспамятстве на кровати, отсчитывая свои последние дни, а то и часы.

– Я не имею права умереть, пока жив император, – ответила Эйра на невысказанные вслух мысли гончей. – К сожалению, у меня нет достойного преемника. Я готовила на эту роль Риену, Высокую, которая заплатила своей жизнью за побег Эвелины из Академии. Но ее убил император, целясь в мою племянницу. В моем роде больше нет магов подобного уровня. Значит, если я умру, вся моя сила перейдет к Дэмиену, и начатое мной сопротивление станет бессмысленным. Только Высокий мог бы перехватить накопленную мною энергию и стать новым Высочайшим рода Доры.

– Понятно, – обронил Далион. Признание Эйры напугало его. Значит, судьба Эвелины в буквальном смысле слова висит на волоске? Эйра и так чересчур задержалась в этом мире. Едва только она сдастся на милость судьбе и отправится в Чертоги Предначертанного, как Дэмиен станет единственным наместником всех богов на земле. Пять родов перестанут существовать. И ничто больше не помешает императору осуществить пророчество Дарина Проклятого.

– Кто-нибудь еще знает? – отрывисто спросил Далион.

– Зачем? – Высочайшая слабо пожала плечами. – Ты хочешь, чтобы мои люди потеряли последнюю надежду на победу? У нас и так нет шансов. Ронни прав, моя идея изначально была обречена на провал.

– Кстати! – Далион встрепенулся, услышав про имперца. – Что тебе мешает передать силу Ронни? Он – Высокий маг, следовательно, сумеет с ней совладать.

– Он не из моего рода, – кисло поморщившись, перебила его Эйра.

– Но это лучше, чем преподнести Дэмиену на блюдечке победу.

– Ронни… – Эйра с усилием поднялась и неторопливо прошлась по комнате, шаркая ногами. – Над нашими двумя родами довлеет какой-то рок. Почему огонь и вода оказываются постоянно вместе? Сейчас только два рода сохранили некоторое подобие существования. Мой и Ронни. Если я передам силу ему, то тем самым обреку на забвение свое семейство. Оно просто перестанет существовать. Превратится в предание седой старины, словно его никогда и не было.

– Если ты не передашь свою силу, то обречешь оба рода на уничтожение, – справедливо заметил Далион. – Вряд ли Дэмиен после твоей гибели проявит милосердие к тем, кто сопротивлялся ему так долго.

Эйра остановилась напротив маленького окошка. Провела пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая символ равновесия – два круга, один чуть смещен по отношению к другому. Далион нахмурился при виде знакомой эмблемы. Именно этот знак был выжжен клеймом на запястье Эвелины как доказательство особого внимания императорского рода.

Женщина полюбовалась своим рисунком и одной резкой линией перечеркнула его. Затем обернулась к мужчине и с достоинством взглянула ему в глаза.

– Людям свойственно надеяться, – глухо произнесла она. – Возможно, сумасшедшая затея Ронни все же увенчается успехом. Я обещаю дожить до последнего дня весны.

Далион скептически изогнул бровь, еще раз посмотрев на черное марево смерти вокруг женщины. Не доживет, точно не доживет. Она уже одной ногой в могиле. Просто удивительно, как ей удается так долго обманывать богов.

Однако продолжить разговор им не удалось. Эйра повелительно взмахнула рукой, плетя в воздухе сложную линию чар, которые вспыхивали и тут же гасли, осыпаясь холодными искрами на пол. А через секунду в дальнем углу комнаты вновь раззявил пасть между мирами телепорт, через который в комнату ввалился Ронни, а за ним и Нор с Райей.

– Что-то долго ждать пришлось, – недовольно заметил имперский маг, отряхивая напитавшийся влагой теплый плащ. – Я уж испугался, что ты решила не пускать меня больше в свою обитель.

– Я никогда не нарушаю данного слова. – Эйра с вызовом посмотрела на старшую гончую, будто убеждаясь, что он понял потайной смысл ее фразы. Далион в ответ предпочел отвести глаза. Упрямая старуха! Знает ведь, что ходит по самой грани, но все равно не сдается. Пытается убедить себя, что сможет противостоять самой смерти.

В комнате, и без того маленькой, с появлением имперца и младших гончих сразу же стало тесно. Нор и Райя робко топтались у дальней стены, невольно задевая друг друга руками. Ронни протиснулся мимо них к креслу, в которое успела вернуться Эйра, и язвительно поинтересовался:

– Любезнейшая, тебе не кажется, что нам стоит переместиться в более подходящее помещение? Или для приема почетных гостей в твоем доме служат лишь темные неудобные каморки, где даже сесть негде? И потом, я зверски проголодался. Думаю, остальные тоже не слишком сыты. Надеюсь, ты снизойдешь до озябшего родственника и его спутников и выделишь им пару тарелок горячей похлебки? А потом уже поговорим серьезно, в присутствии всех членов нашего отряда.

На бесстрастном лице Эйры не дернулся ни один мускул от развязного тона Ронни. Женщина рассеянно взъерошила седые волосы и наконец кивнула.

– Хорошо, – негромко сказала она. – Продолжим наш разговор после обеда. Или раннего ужина, что будет более соответствовать истине.

* * *

Далион удовлетворенно откинулся в глубоком кресле и с настоящим наслаждением положил гудящие от усталости ноги на невысокий пуфик, предназначенный для подобных целей. Эйра, выполняя свое обещание, приказала родичам накормить гостей, а затем проводить в каминный зал. Впрочем, залом это помещение можно было назвать с большим трудом. Оно оказалось лишь немного просторнее комнаты, в которую они угодили после телепорта, но, несомненно, гораздо более уютным. На полу лежал пушистый ковер – настоящая роскошь для этих мест. Под потолком плавал магический шар, разгоняющий лиловые вечерние сумерки. Плотные вышитые гардины, защищающие от сквозняков, надежно прикрывали узкие окошки, более похожие на бойницы в стене. Три кресла полукругом стояли рядом со столиком. Далион удивленно вздернул брови, когда увидел на нем неказистые глиняные кружки и – в противовес – бутылку драгоценнейшего вина с южных окраин империи, такую старую, что это было ясно даже по внешнему виду.

Нору и Райе места не хватило, поэтому они расположились около жарко растопленного камина прямо на полу. Понятное дело, хмельного напитка им тоже никто не предложил. Молчаливый мужчина неловко разлил вино по кружкам, в итоге едва не опрокинув столик случайным движением. Смущенно покраснел, буркнул что-то неразборчивое в качестве оправдания и поспешил скрыться за дверью.

– Мои люди не привыкли прислуживать, – протянула Эйра, будто пытаясь выгородить родича. – Воевать – да, привыкли. Их руки заточены для мечей, а не для хрупких предметов.

Далиону почему-то стало неловко после этих слов Высочайшей. Словно она укоряла гостей за хорошие манеры, которые они продемонстрировали за столом, и за привычку жить не в походных условиях.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать твоих людей и их воспитание. – Ронни небрежно развалился в кресле, держа поврежденную ногу неестественно выпрямленной. – Эйра, ты хотела посмотреть на Нора. Он перед тобой.

Юноша встрепенулся после этих слов имперца. Вскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне перед Высочайшей.

– Подойди ко мне, – приказала та.

Нор сделал шаг, еще один и замер, не решаясь более приблизиться.

– Да не укушу я тебя. – Эйра хрипло рассмеялась, явно позабавленная робостью юноши. – Дай мне свою руку.

Нор затравленно посмотрел на Далиона, будто умоляя о помощи, но все же протянул женщине ладонь. Та вцепилась в нее высохшими пальцами, пробежалась по линиям судьбы и жизни. Юноша стоял спокойно, хотя Далион даже со своего места чувствовал, как отчаянно бьется у него сердце.

– Волчонок, – чуть слышно протянула Эйра, не выпуская руку Нора из своей хватки.

Нор дернулся, словно от удара плеткой. Побледнел так сильно, что Далион всерьез обеспокоился – не собрался ли его ученик рухнуть в обморок.

– Что вы сказали? – прошептал юноша. Облизнул пересохшие губы и продолжил более уверенно: – Извините, я не расслышал.

– Я назвала тебя волчонком, – любезно повторила Эйра, намеренно не замечая выступившей испарины на лбу юноши. – До волка ты еще не дорос. Хотя у тебя есть все шансы превратиться в могучего и прекрасного зверя.

– Я не понимаю, – с фальшивым спокойствием произнес Нор. – Про что вы говорите?

Далион и Ронни переглянулись. В глазах обоих промелькнуло уважение. Любой учитель мог бы гордиться той выдержкой, проявленной сейчас Нором. Не каждому удастся так откровенно лгать, глядя в глаза наместнику бога на земле.

– Мальчик, – выдохнула Эйра, – не играй со мной. Ты подчиняешься Младшей Богине, а я – ее глаза и голос на земле.

– Я не вступал в род, – даже слишком быстро ответил Нор.

– Ты принес ей клятву в верности, когда прошел посвящение богам. – Эйра растянула тонкие губы в торжествующей улыбке. – Пусть ритуал был проведен поспешно и без должной торжественности, но огонь принял тебя. Я чувствую в твоей душе его присутствие. И он чувствует меня. Ты хочешь, чтобы он откликнулся на мой зов и заставил тебя говорить правду? Учти, это будет очень, очень больно.

Далион ясно прочитал по лицу Нора, что он не понимает всей грозящей ему опасности. Юноша не знал, на что способны Высочайшие. Эйра права – в тот самый момент, когда Нор принес подношение к алтарю Младшей Богини, и та приняла его дар, он пусть и косвенно, но попал под власть Высочайшей. А следовательно, Эйра имеет полное право не попросить, но потребовать ответов на свои вопросы. Потребовать как представительница богини. Ох, честное слово, не позавидуешь Нору, если до этого дойдет. Далиону однажды пришлось пройти через подобный допрос. И это послужило еще одной причиной для побега на Запретные Острова.

– Нор, ты в прямом смысле этого слова сейчас играешь с огнем, – неожиданно вмешался в разговор Ронни, что-то рассматривающий на дне глиняной кружки. – Почему ты боишься сказать правду? Зверя в душе не утаить. И я, и Эйра его прекрасно рассмотрели.

Далион раздраженно передернул плечами. Ему было неприятно осознавать, но он-то не увидел, какую тайну скрывает его ученик. Хотя был обязан первым это ощутить.

– Перекидышей испокон веков уничтожали, – хрипло произнес Нор. По его щеке скатилась крупная капля пота. – Вдруг вы убьете меня после признания?

Далион огорченно цыкнул сквозь зубы. В глубине души он лелеял надежду, что Ронни и Эйра все-таки ошиблись. Потому как в противном случае получалось, что это он совершил недопустимую ошибку. Проглядел перекидыша в собственном же ученике, которого многие прочили на роль его тени. Тень гончей – это отражение ее мыслей, характера. Получается, он не увидел зверя в самом себе?

– Тебя никто не собирается убивать. – Ронни скривился и сделал изрядный глоток из кружки. – Говори! Ты уже выдал себя со всеми потрохами. Каким образом тебя покусал перекидыш?

– Это было в детстве. – Нор стоял, переминаясь с ноги на ногу под перекрестием сразу трех взглядов. – Мать отправила меня с поручением в соседнюю деревню. Я припозднился на обратной дороге. Решил искупаться, потом набрел на полянку с грибами. Целое лукошко собрал. Словом, когда опомнился – уже луна показалась. Конечно, я испугался из-за опоздания. Зад заранее зачесался, словно уже ощутил удары жгучей крапивы. Вот и побежал со всех ног в деревню. Благо, совсем рядом был – уже околица показалась. А потом…

Нор опустил голову. Его голос звучал теперь совсем тихо, поэтому Далиону приходилось напрягать весь слух, чтобы разобрать его слова.

– Я почти ничего не помню. Только краем глаза заметил, как из-за дерева ко мне тень метнулась. И жуткую боль. Меня будто располосовали на две половины.

Юноша с присвистом втянул в себя воздух и надолго замолчал. Провел рукой по груди, словно вновь почувствовал прикосновение когтистой лапы.

– Как потом оказалось, мне сильно повезло, – через некоторое время с трудом продолжил Нор. – Под утро на меня наткнулась местная знахарка, которая по росе после полнолуния собирала травы для своих зелий. На меня и на то, что осталось от двух дурех, которые ночью вздумали искать черноягодник для любовного отвара. Видать, они показались перекидышу более достойной добычей.

– Не понимаю, – рискнул подать голос Далион, воспользовавшись тем, что Нор вновь надолго замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания. – Перекидыш ведь не убил тебя. Лишь ранил. Каким образом тогда он стал частью твоей души?

– Знахарка подняла крик. – Нор нервно дернул шнуровку рубахи и вновь уставился перед собой невидящим взглядом. – Собрала народ. Повезло, что перекидыш был молодой. Эта ночь оказалась первой, когда он хлебнул человеческой крови. И последней, поскольку чрезмерно опьянев от нее с непривычки, он уснул неподалеку. Даже одежду не успел на себя натянуть, перекинувшись из зверя. Говорили, что это был обычный деревенский пацан, ровесник мне. Устроился на хвое чуть дальше от тропинки, даже лицо не успел от крови оттереть.

– И его убили. – Далион понимающе качнул головой. Кажется, запутанная история начинает понемногу проясняться.

– Да. – Нор кивнул. – Наверное, такое очень редко происходит. Обычно перекидыш переходит из одного человеческого тела в другое лишь после гибели. Но для этого необходимо, чтобы зверь попробовал кровь убийцы, ощутил ее вкус на своих клыках. И тогда убийца уже на следующее полнолуние сам превратится в то чудовище, которое уничтожил. А в моем случае произошла странная вещь. Я не убивал перекидыша, но он умер практически сразу после нападения на меня. И вдоволь нахлебался до этого моей крови. Полагаю, именно поэтому он не получил полной власти над моей душой.