Текст книги "Мой самый лучший (СИ)"
Автор книги: Елена Мартин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 43
Глава 43
В пластмассовом окошке расплылись две полоски, на которые я уставилась задумчивым взглядом. Я не удержалась и в служебном туалете «Арт.Студии» удостоверилась в том, что все-таки беременна.
Оставить? Или…
От этой мысли стало страшно. Но как я буду тянуть ребенка совсем без поддержки? И работа – пока еще призрачная перспектива. Сложила тест обратно в коробку и бросила в карман своей сумочки.
Столько проблем и вопросов навалилось сразу. Мало мне их было до этого! Просто рядом с Кириллом голову снесло напрочь… Виновата, конечно, я сама. Нужно было думать, что последствия окажутся именно такими.
В кабинете уставилась невидящим взглядом в монитор. Волкова одобрила фон рабочего макета, и я теперь расставляла текст и название фирмы, рассматривая полученный вариант. Я немного задержалась, чтобы доделать всю работу, потому сегодняшний вечер я хотела посвятить любимым мне людям.
– Маш, ключи от кабинета, – Дарья Даниловна отцепила ключ от кабинета и положила на мой стол.
Я подняла глаза и кивнула головой.
– У тебя что-то случилось? – заглядывая в лицо, спросила Волкова.
Никогда не думала, что от простой фразы можно расплакаться навзрыд…
– Та-а-к… – потянула Волкова, присаживаясь рядом. – Выкладывай.
Вся боль и отчаянье вылились одним большим потоком на совершенно чужого мне человека. Я вытерла салфеткой нос и подперла голову ладонью.
– Ты обращалась в полицию? – задала первый вопрос пепельная блондинка.
– У него там знакомства. Беликов сам мне сказал, что мне ничего не светит в полиции. И, по сути, получилось так, что это я взяла деньги в кредит и не отдаю их согласно договору и расписке.
– Посмотри, какой ушлый, – Волкова постучала пальцами по поверхности соседнего стола, куда моя начальница присела, выслушивая мои душевные страдания. – Я поговорю со своим мужем. Может быть, он чем сможет помочь…
Где-то вдалеке блеснул слабый свет в тоннеле… Крошечный и, возможно, призрачный.
– А пока, Маша, возьми себя в руки, – добавила Волкова. – Выход есть всегда.
– Я была в нескольких банках. Никто безработному вчерашнему студенту кредит не дает.
– Коврюгин согласовал твою кандидатуру на постоянное место в фирме, – произнесла Волкова.
– Да… – уверенно ответила Дарья Даниловна, слабо улыбнувшись на мое удивленное лицо. – Мне нравятся твои работы. У тебя есть потенциал.
– Дело в том… – я опустила взгляд обратно на глянцевую поверхность стола. – Я беременна. И… Если решу оставить ребенка, то декрет…
– Самое лучшее что случается в нашей жизни, Маша – это наше продолжение, – со вздохом ответила Волкова. – Я не скажу Коврюгину о том, что через несколько месяцев сотрудник, с которым подписывается договор на постоянное рабочее место, уйдет в декрет. А дальше все будет… Как будет.
– Дарья Даниловна, – я подняла глаза на Волкову, которая в своем бежевом пальто и кремовом свитере выглядела как белоснежная фея. – Спасибо.
– Всё разрешится. Поверь мне, – ответила Дарья Даниловна, поднимаясь со стула. – Я когда-то тоже стояла на краю… Выстояла, и у тебя получится.
Получится… Хотелось бы. Не знаю, как выбраться из болота, в котором я сама себя утопила.
– Что с Зоей? – остановившись в дверях спросила Волкова.
– В больнице… На сохранении, – не знаю, правильно ли я поступила, выдавая чужую тайну, но по лицу поняла, что Дарья Даниловна уже догадывается о причинах отсутствия моей сестры.
– Дарья Даниловна! – я встрепенулась. – Пока никто об этом не знает.
Волкова улыбнулась вымученной улыбкой.
– Поняла, – хмыкнула в ответ. – Это та тайна, которая очень скоро станет известной. Не волнуйся. От меня это точно не уйдет.
Некоторое время я смотрела в закрытую дверь… До сих пор не верю тому, что услышала. «Арт.Студия» открыла мне двери. А я так некрасиво собралась поступить с Коврюгиным. Совесть закола в душе, но мне нужно хоть за что-то зацепиться. Иначе точно пропаду.
– Держи меня, соломинка…
Экран монитора погас. Я закрыла за собой дверь и, отстукивая каблуками ботинок, направилась к выходу. Магнитная карточка наготове, и я, прислонив ее, выхожу к лифту, у которого стоит Коврюгин.
– Маш! – Альберт Борисович даже обрадовался, увидев меня. – Добрый вечер. Что с Зоей?
– Это вопрос к вам, Альберт Борисович, – произнесла со вздохом.
– Ко мне? – красивые черные брови Коврюгина удивленно изогнулись.
– Вы же сказали, что Зоя вам нужна, а вышло наоборот, – я затихла. Слишком уж вольно я выдала это своему боссу.
– Нужна, – коротко ответил Коврюгин и нахмурил брови.
– Позвоните и поговорите с Зоей. Ей очень нужна ваша поддержка, – мы вошли с Коврюгиным в кабину лифта.
Черное пальто поверх строгого костюма. Альберт выглядел как всегда с иголочки в одежде из дорогого магазина. Не хватает большого букета роз. Только бы с Зоей было всё хорошо и с ребенком. И вообще, красивая пара получится – жгучий высокий брюнет и нежная блондинка.
Представляю удивление Коврюгина, когда он узнает, что Зоя ждёт пополнения. Почему-то интуиция подсказывала, что в итоге у Зои и Альберта будет всё хорошо.
А у меня… Новость о том, что меня берут на работу, сладким бальзамом, прошлась по растерзанной душе.
– Дарья Даниловна уже сообщила тебе новость? Я принял решение взять тебя на работу в отдел рекламы. Волкова дала хорошие рекомендации, а я прислушиваюсь к мнению такого профессионала, как Дарья.
– Спасибо большое, Альберт Борисович. Я постараюсь вас не подвести, – совесть больно уколола внутри. Скорее всего, будет всё наоборот. Единственным выходом из сложившейся ситуации будет удаленная работа, если мне, конечно, позволят…
Я напряженно потёрла виски и полной грудью вдохнула свежий прохладный воздух. Вторым этапом будет мой поход в банк за кредитом.
Как барон Мюнхгаузен, тянем себя из болота за волосы, Маня.
Немного усмехнулась дурацкой шутке и зашла в переполненный автобус.
Глава 44
Глава 44
Я молча рассматривала потолок в темной комнате, прижав руку ко рту. От постоянной тошноты кружилась голова. Осторожно опустив ноги на пушистый ковер, не спеша поплелась в ванную комнату. В ванной комнате долго рассматривала себя в зеркале. Собрав волосы в пучок на затылке, поморщившись, принялась чистить зубы.
Как теперь всё это рассказать Софье Владимировне? Я снова горько вздохнула. За вчерашний вечер несколько раз выглядывала в окно в надежде увидеть автомобиль Тухманова. Этажом выше родительская квартира Кирилла, и я надеялась, что он наведается сюда ещё раз.
Хотя… Что бы я сказала ему, глядя в его синие глаза? Что жду ребенка? Тухманову вряд ли это будет интересно в свете грандиозного воссоединения с бывшей невестой.
– Хватит терзать себя, Маня, – громко произнесла сама себе.
Сегодняшний день будет как всегда тяжёлым и насыщенным, поэтому мысли о Кирилле стоит выбросить. А лучше совсем постараться научиться жить без Тухманова.
Бывший друг и бывший любовник… Я громко и зло рассмеялась, так что на глазах выступили слёзы.
В шкафу схватила первое, что попалось под руку – теплый бежевый свитер и чёрные джинсовые брюки.
Чайник призывно засвистел, и я направилась в кухню, чтобы попробовать позавтракать. От чашки утреннего кофе отказалась. Я ещё до конца не приняла решение, но почему-то неосознанно думала о том, как бы не навредить этой маленькой новой жизни.
Плеснула кипяток в фарфоровую кружку и заварку, добавила большой ломтик лимона. От глотка горячего напитка стало легче, и я с удовольствием выпила всё и даже умудрилась впихнуть в себя кусочек сыра. Довольная, набросала неяркий макияж и, подхватив сумочку, вышла из квартиры.
Листва почти полностью облетела с деревьев, и природа уже готовилась к началу зимы, но день был настолько солнечный, что даже такое удрученное состояние, как моё, немного поменялось.
Жизнь продолжается, и от всего, что уготовано, не спрячешься.
В большом офисном здании настроение поднялось еще больше. Представила, как каждое утро я буду подниматься по ступенькам, а серый лифт раскрывать свои створки на этаже, который занимает «Арт.Студия» – престижная фирма по дизайн-проектам, рекламе.
– Доброе утро, – здороваюсь с первыми птичками, которые уже сидят на своих рабочих местах.
На входящий звонок с неизвестного номера смотрела несколько секунд. Беликов? Или его дружки?
Гулко выдохнув, осторожно провожу указательным пальцем по экрану.
– Доброе утро. Латунова Мария? – тараторит женщина в трубке телефона.
– Да, – произношу отрывисто.
Сердце грохочет, и руки онемели.
– Мы сегодня выписываем вашу родственницу. Пожалуйста, заберите её после двух часов, – быстро добавила медсестра.
– Хорошо, я буду, – ответил я, не раздумывая.
Я тяжело вздохнула и оперлась головой на руку, погружаясь в размышления.
– Маш, что-то случилось? – спросил Новиков.
– Сегодня выписывают мою бабушку из больницы, – ответила я.
– Ей лучше? – осторожно уточнил Александр.
– У нас всё хорошо, когда просто не хуже. Её состояние стабилизировали, а там… Я надеюсь, мы ещё потянем с Софьей Владимировной, – ответила я, откидываясь на спинку офисного кресла и, прикрывая глаза, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.
Я, конечно, не была готова к тому, что выписка бабушки состоится так скоро. Череда событий, произошедших за последнее время, была столь насыщена, что самое главное отодвинулось на второй план.
Совесть больно уколола в груди.
– Маша, тебя ждут в отделе кадров, – подняв на меня взгляд голубых глаз, сообщает Волкова.
Сердце тут же отреагировало гулким боем, и я благодарно посмотрела на Дарью Даниловну. Начальник моего отдела оказалась той светлой полосой, с которой я попробую выровнять свою жизнь.
Киваю головой и быстро выхожу из кабинета. Коридор немного плыл перед глазами, но плохое самочувствие не могло омрачить то чувство, что расплылось в моей душе. Вот они, заветные шаги к моему счастливому будущему. Карьера дизайнера много для меня значила. Я знаю, что могу многое, и постараюсь приложить все усилия, чтобы Коврюгин не пожалел о том, что взял меня сюда. Рука невольно легла на живот.
***
Такси остановилось у высокого забора. Я быстро расплатилась с водителем и вышла на свежий воздух. Всё-таки сложно, когда организм реагирует на запахи, от которых подкатывает тошнота к горлу.
В первый же официальный рабочий день мне пришлось отпроситься, чтобы забрать Софью Владимировну домой. Столько мыслей ворохом носились в голове: как организовать быт своей больной бабуле и что будет дальше, когда Софья Владимировна узнает, что я жду ребенка.
В своих мыслях не спеша шагаю по тротуару больничного двора. Высокую фигуру в длинном черном пальто приметила давно и только почти сравнявшись, узнаю своего босса, стоящего у скамьи.
– Добрый день, – смутившись, здороваюсь с Коврюгиным.
– Не скажу, что он добрый… Здравствуй, Маша. – пыхтит Коврюгин и беспокойно крутит в руках корзину белых роз. Немного растерянный, с морщиной, что залегла меж бровей. – У тебя проблемы, Маша?
– С чего вы взяли? – устало спросила.
– Птичка начирикала, – внимательно вглядываясь в моё лицо ответил Альберт.
– Зоя что ли? – кипятком обдало с ног до головы.
Коврюгин в курсе, что я беременна? А если Коврюгин не подпишет мое заявление на прием в «Арт.Студию»? Я тяжело выдохнула, опустив взгляд в серый асфальт.
– Зоя сказала, что у тебя крупные денежные проблемы, – вкрадчиво продолжил мой босс.
– Я просто связалась с очень нехорошими людьми, которые воспользовались тем, что я попала в трудную ситуацию, – я подняла лицо на Коврюгина.
– Сколько должна?
– Три сотни, – гулко выдала.
– Сумма небольшая, чтобы столько проблем организовалось, – недоумённо комментирует мой босс.
Я негромко цокнула.
– В принципе небольшая, только были, но не позволившие мне это сделать, – пытаюсь оправдаться.
Возможно, постоянное место работы, замаячившее на горизонте, решит эту проблему, но у Беликова разыгрался аппетит.
– Фирма даст тебе беспроцентный кредит. Частями отдашь со своей заработанной платы, – огорошил Коврюгин.
Брови поднялись в удивлении.
– Беспроцентный кредит? – повторила за Альбертом Борисовичем.
– Завтра подойдешь в бухгалтерию, – ответил Коврюгин.
Несколько секунд я смотрела невидящим взглядом в красивое лицо своего босса. Сейчас он был совсем другим, без слоя сдержанности и официальности. Таким как в ресторане, когда просил меня помочь встретиться с Зоей тет-а-тет.
– Да. Могу помочь хорошему человеку, если это нужно, – усмехнулся Альберт Борисович моему изумлению.
Глава 45
Глава 45
– Думала, что никогда не переступлю порог этого дома, – Софья Владимировна осторожно ступала по полу. – Манечка... Вытащила меня. Дала время ещё полюбоваться этим миром, – произнесла бабуля.
Присев на диван, оглядела гостиную растерянным взглядом. Я удивлённо приподняла брови. Софья Владимировна никогда сантименты не разводила.
Подхватив скромный багаж, направилась в спальную.
– Ужин будет скромным и постным, – выкрикиваю из спальни Софьи Владимировны.
О питании больного с сердечной недостаточностью я получила общие рекомендации у лечащего врача. Постное, вареное и всё в этом духе. За курицей, которую наметила сварить на ужин, ещё нужно сходить в маркет.
– Я в магазин, – я вышла из комнаты и виновато уставилась в пол. – Твоей бестолковой внучке совсем некогда было заниматься хозяйственными делами.
– Манечка, у меня самая лучшая внучка и замечательный доктор. Поэтому я ещё покопчу это небо.
Я мысленно хмыкнула. Доктор, конечно, замечательный, но и сумму запросили приличную. Все равно... Как я и просила – это время на двоих ещё будет.
Подхватив сумку, спустилась по лестнице и, оглядевшись у железной двери подъезда, направилась в магазин. В корзину набросала скромный набор продуктов: куриное мясо, сыр, немного свежих овощей и фруктов. У витрины с кофе постояла несколько секунд и отвернулась. Ни мне, ни Софье Владимировне пока любимый напиток нельзя. Вернувшись к полкам с консервированными овощами, сложила маринованные корнишоны. Представив вкус хрустящего огурчика во рту, сглотнула слюну.
В прихожей тяжело расстегнула куртку. Голова кружилась, и я тяжело опустилась на пуфик у стены, поймав любопытный взгляд из кухни от Софьи Владимировны. Как только картина перед глазами встала на место, поплелась в кухню с пакетом.
– Я запретила тебе чем-либо заниматься, – с укором посмотрела на Софью Владимировну, чистящую не спеша картофель.
– Двигаюсь, значит, живу, Манечка, – с протяжным вздохом комментирует бабуля.
Я выставила покупки на стол и, не удержавшись, открыла банку с огурцами. Тихонько отправила в рот небольшой корнишон.
– Какой срок, Маша? – огорошила вопросом Софья Владимировна.
– Ты, о чем? – я развернулась и, не моргая, уставилась на Софью Владимировну.
– Маня, я взрослая женщина, а взрослой женщине такие вещи очевидны.
Проницательна… Чего не отнимешь у старшей Латуновой.
– Срок ещё совсем мал, – я отвернулась к кухонной плите и оперлась обеими руками об стол. – Я ещё не решила, что мне делать.
– Маня, мужчины приходят и уходят, а дети на всю твою жизнь. Решение очевидно, – подозрительно спокойным тоном произнесла Софья Владимировна.
Я ожидала упреков и даже возможной ссоры.
– Почему не спрашиваешь кто отец? – холодно спрашиваю.
– Маня… Увижу твоего Тухманова... Откручу одно место.
– Не увидишь, – я усмехнулась. – Кирилл вернулся в Москву.
– Это я тоже по твоему лицу поняла.
Я подошла ближе к бабуле и ,присев на корточки, положила голову на колени, как в детстве.
– Маня, поводов для радости больше чем для грусти, – руки Софьи Владимировны легли на плечи.
– Что соседи скажут? – вырвалось против воли. И это тоже был один из страхов. Мои встречи с Кириллом не ушли от внимательных взглядов наших соседей.
– Да начхать на всех! Время сейчас другое, – серьезно отозвалась Софья Владимировна. – Тебя приняли в твою «Арт.Студию»?
– Да.
– Отлично. Будет откуда уходить в декрет, – деловито подметила Софья Владимировна.
А я вся сжалась, представив взгляд моего босса, когда он узнает, что сотрудник самого основного отдела собрался в декрет. Возможно, я не задержусь там, но всё же…
– Ба... Зойка тоже беременна, – вспомнила за свою сестру
– Замечательно. Тоже будет сама растить ляльку?
Я пожала плечами.
– Возможно, у нее ситуация немного лучше, – усмехнулась, припомнив Коврюгина с букетом цветов у больничного корпуса.
Вечером, присев за ноутбуком, я покачала головой. Жизнь потихоньку выравнивалась и уже не было так страшно, как несколько дней назад, когда перед глазами расплылись две полоски на тесте. Мне по большому счету никто и не нужен. Софья и …
Я прикусила губу, задумавшись над именем будущего малыша. Если будет девочка, я точно знаю имя своей дочери. Рука сама невольно потянулась к телефону. Открыла папку с названием «Любимка», и от воспоминаний в горле собирается горечь от разбитых надежд.
Всё не так, как должно быть. Всё не так, как я рисовала в своих мечтах. Я старалась не искать виновного. Слишком быстро, слишком много было недосказанности…
– Маня, – заглянув в спальню, Софья Владимировна вырвала из плена удручающих мыслей. – Что это?
На стол легла расписка от Беликова, и меня окатило кипятком с ног до головы. Этой тайной уж точно я не хотела делиться со старшей Латуновой.
– Я брала деньги в долг, – я сложила лист бумаги пополам и убрала в ящик письменного стола.
– Для чего?
– Запросили в больнице перед твоей операцией, – ответила насколько возможно спокойным тоном. – Не волнуйся мне на работе дают беспроцентный кредит… И мы рассчитаемся с Беликовым, – я мазнула глазами по неприятной фамилии.
– Ну что у тебя за блажь появилась… Ничего мне не говорить?!
– Ба… Оградить тебя хотела от неприятных новостей, – я улыбнулась. Сквозь страхи и боль своей души. До заветного расчета с ненавистным мне человеком осталось несколько часов. Деньги на карту я получу уже завтра. Теперь бы передать деньги без проблем и, надеюсь, в этом мне поможет Волкова.
– Ты же не волнуешься? – заглядывая в глаза, спросила.
– Прорвемся, – Софья Владимировна натянуто улыбнулась.
Глава 46
Глава 46
Я сцепила руки перед собой, присев на заднее сиденье автобуса. Сегодня, возможно, всё закончится. Тело била крупная дрожь после утренней встречи с Беликовым. Даже короткий диалог с мужчиной вверг в нервный трепет.
Боже, неужели я смогу вздохнуть свободной грудью?
На предложение встретиться сегодняшним вечером, чтобы получить всю сумму кредита, Беликов удивленно поднял брови. Главное, чтобы Коврюгин не отказался от своих слов, но почему-то мой босс и внешним видом, и своими манерами внушал доверие. Повезло же моей сестре.
Тяжелым осадком пронеслись воспоминания о Кирилле. Где он? Уже в своей Москве? Или еще здесь? Со своей столичной кралей?
Злость с ревностью расплылись внутри. Я частенько выглядывала в окно и рассматривала двор в надежде, что Тухманов заглянет в родительскую квартиру, которую он держит под замком. Но увы… любимый мужчина растворился в холодном осеннем вечере и, как оказалось, навсегда.
«Арт.Студия» … моя соломинка. Я с нежностью посмотрела на фасад здания из дымчатого стекла и с уверенностью поднялась по ступенькам до парадного входа. В кабинете первым делом включила электрический чайник и достала свежие круассаны, которые прикупила по дороге. В кружку плеснула кипяток и, плюхнувшись на рабочее место, делаю осторожный глоток горячего напитка.
После разговора с Софьей Владимировной на душе стало спокойнее, а в голове я выстроила планы на следующие лет пять. Понимаю, что всё может перевернуться с ног на голову, как это случилось несколько месяцев назад, но с надеждой на будущее и планами на жизнь стало немного легче.
– Доброе утро, Дарья Даниловна, – здороваюсь с Волковой, которая вошла в кабинет.
Сняв пальто, Даниловна вешает его в шкаф и подзывает меня жестом.
– Зайди в бухгалтерию и напиши заявление на беспроцентный кредит, – понизив голос, сообщает Волкова. – Когда заявится твой кредитор?
– Сегодня вечером, – отвечаю на выдохе, и всё моё спокойствие разлетается вмиг.
– Я позвоню Павлу. Он пришлет своих людей. Отдавать деньги будешь с ними, – произносит Дарья Даниловна, пристально всматриваясь взглядом голубых глаз.
Всё что могу, кивнуть головой в ответ.
– Волноваться не нужно, – успокаивает Волкова. – С такой защитой, которая будет рядом с тобой, в штаны наложит твой Беликов.
Я слабо улыбнулась, представив эту картину.
– Подготовь расписку на получение всей суммы кредита. И Маша… Такие люди, как Беликов, понимают язык силы, а он будет рядом с тобой.
– Дарья Даниловна. Спасибо, – я опустила глаза в пол, чтобы не были заметны навернувшиеся слезы.
– Бабушку забрала из больницы? – спрашивает Волкова.
– Уже дома. И пока… – я тихонько постучала костяшками пальцев по столу. – Всё хорошо.
– Будет еще лучше, – заверяет Волкова. – Так, Маша… Что по макетам, которые вчера ты должна была доделать? – переходит на рабочие темы Дарья Даниловна.
– Всё готово, – я обещала, что к сегодняшнему дню будет все готово, поэтому с рабочими макетами пришлось сидеть почти до полуночи. Подвести человека, который столько для меня делает, совсем не хотелось.
– Тогда за работу. За готовым материалом клиенты подъедут уже сегодня после обеда.
Глоток чая расплылся приятным теплом по внутренностям. Я распечатала материал для Волковой и направилась в бухгалтерию за заветными тремя сотнями, которые пообещал Коврюгин. На банковскую карту легли триста тысяч рублей, которые я сняла в банкомате. Рассрочка оказалась вполне подъемной для меня, и, если получится, я верну деньги в фирму до того, как пойду в декрет.
Ох… Сколько всего нужно будет. Кроватка, коляска, пеленки. Пенсия Софьи Владимировны почти полностью уходит на лекарства для бабушки.
К вечеру недалеко от офисного здания «Арт.Студии» остановились два черных внедорожника. Я бросила короткий взгляд на Волкову. Иногда мне не верилось, что небеса подарили мне сразу несколько волшебников, которые протянули мне руку помощи. Из автомобиля вышел мужчина в черном строгом пальто. Черные волосы и пронзительный взгляд, короткая бородка. Первым делом брутальный красавец приобнял свою жену и запечатлел поцелуй в щеку.
От милой семейной сцены стало не по себе. У меня никогда этого не будет. Вот так не подъедет красивое авто, и Кирилл не выйдет мне навстречу.
– Добрый вечер, Мария, – Волков перевел взгляд на меня.
– Добрый, – поздоровалась смущенно.
– Всё будет хорошо. Не волнуйся. Твои проблемы этим вечером закончатся.
– Хотелось бы, – замялась беспокойно.
Из другого автомобиля вышел раскаченный бугай в спортивной куртке и уставился на меня внимательным взглядом.
– Это Максим, – продолжил Волков, – Он немного пообщается с Беликовым и в принудительном порядке попросит закрыть все истории с затянувшимся займом.
– Спасибо.
– Маша, все будет хорошо. Позвонишь мне, – тихонько произнесла Дарья Даниловна, перед тем как присесть в черный внедорожник вместе со своим мужем.
Двигатель автомобиля взревел благородной мелодией и поплыл по шоссе города.
– Прошу, Мария, – мужчина поправил куртку и открыл двери автомобиля.
Присаживаюсь на пассажирское сидение и замираю. В салоне авто еще четыре раскаченных брутала, включая водителя.
– Ой, мамочки! – пробился внутренний голос.
– Не волнуйтесь, Мария, – повернувшись ко мне лицом, пробасил Максим. – Для решения вашего вопроса, чем больше народа, тем лучше.
Я отчаянно киваю головой и стараюсь не рассматривать жгучего брюнета рядом с собой, рыжеволосого водителя и блондина со скучающим видом, уставившегося в окно.
– Куда едем?
Называю адрес супермаркета, где договорилась о встрече с Беликовым.
– Жми, Витюша, – расслабленно дает указание Максим.
Внедорожник останавливается на парковке маркета недалеко от черного авто Беликова. Сердце екнуло, как только я увидела, что меня уже ждут. Михаил прибыл со своим помощником, который таращился на меня в прошлую нашу встречу.
Выхожу из автомобиля и сверлю взглядом ненавистное лицо. Черные глаза Беликова опасно сощурились, как только из салона внедорожника вышла моя внушительная поддержка. Пытаюсь выровнять дыхание, но от напряжения потеют ладони, а сердце скоро выпрыгнет из груди.
– Добрый вечер, Михаил, – мой голос был на удивление спокойным. – Заберите ваши деньги. – Нервно перебираю руками конверт с деньгами
– Что за цирк ты устроила девочка? – развязано спрашивает Беликов.
– Вы сейчас получите деньги, что одолжили Марии Алексеевне, и поставите подпись об этом. И больше ни на шаг не подойдете к ней, – пробасил Максим.
– А ты кто?
– Тебе какая разница. Старший брат, допустим. Такой вариант устроит?
– Брат? – переспросил Беликов. – Которого до некоторых пор почему-то на горизонте не наблюдалось.
– Тебя это не должно волновать. Мы приехали по общему вопросу, Михаил, – Максим жестом показал передать конверт.
Я сделала несколько уверенных шагов к Беликову и протянула конверт с деньгами.
– Пересчитывай! – зло произношу и возвращаюсь на место, где стояла.
– Не советую даже на сотню метров к ней приближаться. Свое получил, – грозно добавил Максим.
Помощник Беликова нервно сплюнул на асфальт и вернулся в салон автомобиля. Я вцепилась в ручку своей сумочки, чтобы было не видно, как дрожат руки от волнения.
Время растянулось на бесконечно долгое, пока Беликов пересчитывал купюры. Я достала из папки распечатанный лист бумаги. Надеюсь, эту страницу своей жизни я перевернула.
– Поставьте подпись, Михаил. Мы в расчёте, – ветер ударил лицо и отбросил длинные локоны.
Я выдохнула и оперлась руками о черное авто, как только машина увезла Беликова и его белобрысого верзилу.
– Вам плохо, Мария? – Максим навис надо мной.
– Хорошо, – со смешком отвечаю. – Как будто гора упала с плеч. Еще не верю, что больше не увижу этого урода.
– Если увидите, знаете, куда звонить. Садитесь в машину, мы вас отвезем домой.
– Я дойду сама, – устало отказываюсь.
– Нет-нет, – возразил Максим. – Велено высадить у вашего дома.
Всю дорогу я бесцельно рассматривала город за окном. Было грустно и радостно одновременно. Поломанная жизнь выровнялась в одном месте, а в другом…
Я взглянула на окна нашего дома, и сердце отчаянно забилось. В окнах над нами горит свет. Кирилл здесь? Я обернулась и ищу глазами дорогой автомобиль Тухманова. Лестничный проём пролетаю на одном дыхании и пытаюсь отдышаться перед дверью. Даже не знаю, что скажу ему, главное – увидеть его…
Нажимаю звонок и прикусываю губу. Скажу всё как было и огорошу новостью о беременности. Не может Кирилл бросить меня!
Дверь открывается настежь, и в проёме появляется красивая девушка в модном пуховике.
– Это вы по объявлению? – с лёгкой улыбкой проговорила девушка.
– Объявлению? – повторяю растерянно.
– По продаже квартиры? Хозяин квартиры выставил свою недвижимость на продажу.
Обвожу взглядом пустые стены и прикрываю лицо рукой.
– Простите… Я, кажется, ошиблась дверью… – резко разворачиваюсь.
Слёзы пробегались по щекам. Я с трудом прошла лестничный пролёт и прислонилась к стене. Я-то знала, что всё закончилось, но почему-то эта короткая фраза риелтора поставила жирную точку, ту, что я пока не могла сделать.
Тухманов сам поставил её. Окончательно и бесповоротно. И отчалил в свою счастливую жизнь.
Когда-нибудь я буду вспоминать эти дни с лёгкой улыбкой, но сейчас внутри всё обрывалось и горело от обиды за поломанную жизнь.
