Текст книги "Мой самый лучший (СИ)"
Автор книги: Елена Мартин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 39
Глава 39
Я посматривала на экран телефона. От Зои ответа я не получила. Бросала взгляды на Дарью Даниловну, которая, по всей видимости, причину отсутствия Зои знала. Внутренне фыркнула. Моя сестра могла бы и пару строк черкнуть, чем закончилась знаменательная встреча с Альбертом Борисовичем.
– Чашечку кофе? – пропел вопросительно Новиков, остановившись у моего стола.
– Не помешает, – выдыхаю глубоко.
На столе остался напиток, которого я и успела сделать всего пару глотков. А бодрое утро без чашки кофе не наступает. Привычка…
Александр плеснул кипяток в чёрную кружку и поставил перед моим лицом.
– Спасибо, – цепляю дежурную улыбку и поворачиваюсь к Новикову лицом.
– Маш… – тянет Сашка, внимательно разглядывая мое лицо. – Что скажешь, если мы с тобой прогуляемся вечерком по скверу у нашей работы?
Сквер был уютным и большим. Кафетерии, красивые клумбы и досуговые центры в шаговой доступности приманивали сотрудников «Арт.Студии». Я иногда бросала взгляды на красоту по соседству, но времени прогуляться по скверу совершенно не было. Но в любом случае давать надежды Новикову на что-то не хотелось.
– Саш… – начала неопределённо.
– Понял! – всплеснул руками Саша.
– Мария, что с макетами? – выискивает взглядом Дарья Даниловна.
Тяжело поднимаюсь и подхожу к богине рекламного отдела. Так за глаза в «Арт.Студии» называют Волкову. Утонченная, стильная, красивая… И просто невероятная.
Как я и предполагала, все мои макеты Волкова отмела сразу же.
– Маш… – подняв на меня свои голубые глаза. – Не твой уровень. Это клиенту не зайдет.
Я знала, что работа наспех вечером результатов не принесёт.
– Хорошо, – коротко согласилась. – Переделаю.
Стало так совестно, что обед я пропустила, ни на секунды не выпуская программу из внимания, и подняла глаза от упорной работы только к вечеру.
– Маш, ты задерживаешься? – я подняла глаза на Дарью Даниловну, застывшую в дверном проёме.
– Нет, – выключаю рабочий компьютер.
Я, конечно бы, ещё посидела в обнимку с монитором… Но как сотруднику с плавающим рабочим графиком ключей от кабинета мне пока не выдали. Набрасываю пальто и спешу вслед за Волковой, которая уже у кабинки лифта.
– Завтра закончишь? – осведомилась Дарья Даниловна.
– Постараюсь доделать дома.
– Если будет готово, можешь сбросить на мою личную почту.
Я утвердительно махнула головой и вышла из душной кабинки лифта. Холодный воздух ударил в лицо. Я спешно рванула к автобусной остановке, отстукивая каблуками ботильонов. Бросив взгляд на ручные часы, выдохнула с облегчением. На свой рейсовый автобус успеваю.
– С вами хотят пообщаться, – низкий грубый голос вырвал меня из моей эйфории, в которой я купаюсь после воспоминаний о Кирилле.
Сердце больно ударилось в груди, что, казалось, пробьёт её на вылет.
– Кто… хочет… – я старюсь припомнить, где вот этого верзилу с короткой бородкой я могла видеть.
– Вот эта женщина у автомобиля, – кивнул в сторону люксового внедорожника мужчина в коричневой кожаной куртке.
Я удивленно приподняла брови. Длинное дорогое пальто, красный кричащий шарф. Ветер развевал темные кудри. Но, в общем, у меня вряд ли что общего с мадам, имеющей такой автомобиль и личного водителя или помощника.
– О чём? – задала вопрос, посматривая вдаль.
– О Кирилле Андреевиче, – ответил мужчина, продолжая пытливо изучать моё лицо.
Ох… Красивые черты лица брюнетки принадлежали девушке из прошлой жизни Тухманова.
Алина…
Какого чёрта она здесь?
Хотя причины очевидны. Кирилл…
Ослабляю коричневый шарф и хватаю воздухом холодный воздух.
– Разговаривать о Кирилле я ни с кем не собираюсь, – я перевела взгляд в сторону.
– Думаю, вам нужно услышать, что скажет Алина Вячеславовна, – вкрадчиво продолжил раскаченный брутал. – Это в ваших интересах.
Я уставилась на Алину, которая внимательно рассматривала меня и своего водителя.
– Хорошо, – внутри тревога и ревность играли по венам.
Сжав ручку сумки, я направилась к большой белой машине, припаркованной у обочины. Мужчина перегнал меня и открыл дверь автомобиля, куда нырнула высокая брюнетка. Я подошла к автомобилю и уставилась на Алину, которая кивнула мне, приглашая присесть на сидение.
– У меня к вам серьезный разговор.
– Я уже поняла, что темой обсуждения станет Тухманов, – ответила Алине, присаживаясь на бежевое кожаное сидение внедорожника.
– Ты третий лишний в наших долгих отношениях, – с ходу начала брюнетка.
Что-то в этом ключе я и ожидала услышать.
– А если я скажу, что наши отношения с Кириллом гораздо дольше ваших.
Брюнетка хмыкнула, рассматривая городской пейзаж за окном.
– Отступать не думаешь?
– Вы с Кириллом расстались. С чего я буду отступать? – автомобиль плавно рассекал по серому шоссе в направлении к моему дому.
– Всё равно будет так, как хочу я, – припечатала девушка.
– Я думаю, что Кирилл сам всё решил и вся ваша беседа пустая трата времени.
– Ты плохо знаешь меня, – с вызовом произнесла Алина.
– Остановите машину! – громко попросила водителя, бросавшего на меня взгляды через зеркало заднего вида.
– Я устрою Тухманову увольнение из фирмы. Да такое разгромное, что он тебя возненавидит. Всё, к чему шел Кирилл… Всё полетит к черту. Ну что?
Тяжело сглотнув ком, повернула голову
– Не посмеешь, – прошептала изумлённо.
– Карьера Тухманова в твоих руках, Мария, – на губах девушки играла самодовольная улыбка. – Всё будет так, как сказала я. Такая, как ты, только игрушка для Кирилла. Так… На непродолжительное время… И Тухманов не задержится здесь надолго. Он тебе ничего не сказал о смене начальника в отделении этого города? Кирилла Андреевича в скором времени ждёт повышение.
Я молчала, приходила в себя от новостей. Вопросы, касающиеся работы Кирилла вообще не обсуждались между мною и Тухмановым. Больше я рассказывала об «Арт. Студии», своих обязанностях и интересных коллегах в отделе дизайна.
– Мой отец не будет держать у руководства фирмы человека, который отверг его собственную дочь, – продолжила девушка.
– До этого момента никого не беспокоило, что вы с Тухмановым расстались. Что изменилось?
– Я предупредила тебя. Ненависть очень сильное чувство, Мария. Сжигает всё! Даже очень длительные отношения.
– Остановите машину! – громко попросила водителя.
– Саш, останови, – устало скомандовала девушка. – Выпустим птичку.
Глава 40
Глава 40
В голове фейерверками взрывались слова и фразы московской невесты Тухманова. Взглянув на небо, я прибавила шаг. В сегодняшнем «удачном» дне осталось только вымокнуть. Я достала телефон и еще раз проверила входящие и сообщения. Кирилл позвонил утром перед работой и отправил нежное сообщение.
Малыш… Ты такая сладкая…
В голове всё смешалось.
Синие глаза Кирилла, блестевшие перед моим лицом, когда мой любимый мужчина вторгался в меня. Алина… Ее до одури красивая машина и въедливый запах духов.
Ты третий лишний в долгих отношениях…
Я почему-то чувствовала себя именно так.
Что случилось между этими двумя, я не знала. Почему Тухманов вдруг переехал назад и расстался с Алиной? Возможно, эта столичная фифа сама была инициатором расставания, а сейчас рванула за Тухмановым за тысячу километров.
И Кирилл хорош… Ни слова не сказал, что на горизонте у него переезд. Я горько выдохнула. Страх, что я останусь красивым эпизодом в провинции, плотно засел в голове. Пытаюсь отодвигать тяжелые мысли, но они волнами накрывали всё больше и больше.
У дверей подъезда дрожащими руками достала ключи и вздрогнула от того, как тяжелая мужская ладонь легла на моё плечо. Ключи выпали из рук и с глухим звуком ударились об кафельный пол.
– Зая… – хмель крепкого напитка ударил в ноздри. А страх плеснул хорошую дозу адреналина в кровь.
В миг я оказалась прижата к железной входной двери.
– Убери руки! – процедила сквозь зубы.
– Ты моя должница. Давно бы долг отработала. Возможно, понравилось бы, – завел любимую пластинку Беликов.
Я попыталась высвободиться. Тщетно…
В голове звенело от ярости и страха, и от обиды за свою жизнь. Беликов повернул меня к себе и притянул, как безвольную куклу. Я с силой постаралась отодвинуть его, но это всё равно, что подвинуть гору.
Не выпуская меня, Беликов поднял ключи и, щелкнув магнитным ключом, затащил меня внутрь.
В голове блуждали сумасбродные мысли. Где найти? Банк? В какой банк обратиться?
Почему-то в голове всплыло красивое лицо Коврюгина. А если?
– Завтра, – зажмурила глаза и прошептала в ответ. – Я всё отдам тебе завтра.
Беликов только рассмеялся в ответ.
– Ты не поняла? Мне нужна ты, а не деньги… – прошептал по слогам прямо в ухо. – Зачем тебе твой хлыщ… Я покажу, что такое настоящая страсть.
Шершавые губы впились, оставляя гадливое ощущение. А руки крепко прижимают меня к себе. К горлу подкатила тошнота, и я уперлась руками в мощную раскаченную грудь, которую чувствую под толстым шерстяным свитером Беликова.
– Боже, когда это всё закончится…
Следующие секунды я совсем не поняла, что происходит. Беликов вдруг выпустил меня из рук. А рядом с ним появилась ещё одна такая же высокая фигура.
– Ки–и–р! – женский голос, который пронзительно раздался в стенах подъезда не узнала.
Я попробовала ухватить ненавистную чёрную куртку, чтобы невыносимая для моих глаз картина расплылась.
Вокруг всё потемнело, и я сделала несколько шагов назад, прижимая руку к губе. Во рту солёный вкус крови заставил сглотнуть подкатывающий ком.
Я виновата… Во всём, что случилось, виновата.
– Кир… – я открыла глаза и уставилась на тёмно-синие глаза, которые сканировали меня. Жестко и с такой ненавистью, что внутри все похолодело. – Кир, прости меня… Я всё объясню…
– Бывший или нынешний? – с сарказмом спросил Тухманов.
– Кирилл, я хотела рассказать тебе. У меня большие проблемы, которые я не могу решить.
– Все проблемы я уже увидел, – Тухманов прижимал бок рукой под полами своего пальто.
– Кир. Он не бывший… И он вообще никто! – я сделала шаг вперёд к нему.
– Не подходи! – от резкого тона вздрогнула. – Такое постоянство, с которым появляется этот мужчина рядом с тобой, очевидно.
Тухманов никогда не разговаривал со мной таким тоном. Никогда…
– Всё, что я не могу простить – это ложь, Маня. И от кого не ожидал… Так это от тебя! – каждое слово впечатывалось внутрь и резало, оставляя глубокие кровавые раны.
– Кирилл, это правда, – я размазывала слёзы по щекам. – Я должна большую сумму денег этому человеку.
– Почему ты не сказала мне этого раньше, Маш?
– Боялась…
– Боялась, чего? Может, потому не рассказывала, что нет никакого долга? Придуман он только сейчас?
Тухманов развернулся и резко направился к железной двери подъезда.
– Это правда, что ты уезжаешь? – бросила в спину Кириллу.
– Кто сказал тебе об этом? – Тухманов опёрся об дверь рукой, но поворачиваться не стал.
– Твоя московская невеста, – ответила обречённо.
– Я получил очень интересное предложение. Но… Теперь всё не имеет смысла, Маня.
Железная дверь со скрипом открылась, и прохладный ветер залетел тут же, остужая пылающие щеки, и грохотом закрылась, выпуская моего мужчину... в дождливый вечер.
Я сползла по стене, закрыв лицо руками…
Я должна была побежать сейчас вслед за ним. Должна остановить и сказать, что всё это какая-то большая ошибка. Я вспомнила, что у меня в письменном ящике лежит расписка. Задыхаясь, пролетаю лестничные проёмы и открываю квартиру дрожащими руками. И открываю ящик прихожей, ищу эту дурацкую расписку. Она же была… Вот здесь. Я достаю немного скомканный лист с отпечатанным текстом и подписи. Моя и Беликова.
Подбегаю к окну, чтобы рассмотреть небольшой двор многоэтажки. Где-то здесь среди высоких деревьев, Тухманов должен припарковать свой автомобиль. Но я не вижу очертаний знакомого внедорожника.
Ухватив телефон, набираю номер Кирилла. Я даже сделала фото расписки, которое сейчас отправлю Тухманову.
Короткие гудки оборвали немного мою прыть.
Я устрою Тухманову увольнение из фирмы. Да такое разгромное, что он тебя возненавидит. Всё, к чему шёл Кирилл… Всё полетит к чёрту.
Каждое слово Алины всплыло в моей голове и прожгло словно калёное железо.
Я знала, что конец будет таким. Чувствовала, что скоро разверзнется пропасть, куда я упаду, а Кирилл... Так и останется там стоять на её краю и рассматривать своим ледяным взглядом, которым Кирилл одарил напоследок.
– Ох… Маня… – слёзы катились по щекам, и я их не вытирала. Обхватила голову руками, устало присев за кухонным столом.
Глава 41
Глава 41
– Маша! – я вздрогнула, повернув голову в сторону своей начальницы, в глазах которой читалось изумление.
– Простите, Дарья Даниловна, – я потерла виски указательным пальцем.
Бессонная ночь дала о себе знать. Я с трудом могла сосредоточиться всё время сползая в свои мысли о Кирилле.
– Маш, нужно собраться, – претензионно продолжила Волкова. – Тем более, проект очень ответственный. И шеф весь на взводе.
– Он всегда на взводе, – добавил Новиков.
– Последнее время особенный вид взвода, – темноволосая брюнетка Ирина покосилась на пустое место Зои.
Уфф… Коллектив потихоньку складывает отдельные звуки в фразу «служебный роман». За своими душевными переживаниями я забыла за свою сестру, которая тайно страдает по Альберту Борисовичу. Надеюсь, хоть у моей сестры всё сложится. Хотя обеспеченный, красивый и пусть даже свободный Коврюгин мне казался недосягаемым даже для такой красавицы, как Зоя.
– Что у тебя по той части, что я отдала тебе?
Я отрицательно махнула головой. Волкова недовольно приподняла брови.
– Срок до завтра, – коротко отрезала.
– Завтра будет готово, – пообещала сразу же, но моё творческое начало уныло вздохнуло.
Такое настроение так сильно било по моим рабочим делам.
Нельзя, так Маня….
Несколько раз мне хотелось набрать его номер. Имею ли я право разрушать его карьеру?
Но и оставлять о себе мнение, что я так легкомысленно сплю с двумя мужчинами, я тоже не хотела. Это был не единственный вопрос, который требовал разрешения. Я пока откладывала сроки выполнения услуг с некоторыми строительными бригадами, с которыми уже успела договориться.
Дизайн-ремонт в красавце на Парковой улице подвис в воздухе.
Я вышла из кабинета в коридор и, набрав в легкие воздуха, набираю абонента «Любимый». Пока длинные гудки плыли из динамика думала, что сердце просто оборвется от напряжения.
– Алло… громыхнул женский голос в трубке телефона.
Тот самый, низкий и с властными нотками.
– Что ты хотела? – растягивая по слогам, произносит Алина.
– Я хочу услышать Кирилла, – цежу каждое слово.
– Он в ванной комнате. Попросила бы не звонить моему будущему мужу, – усмехается на воцарившуюся паузу Алина. – Если ты по поводу своего отстойного проекта, мы сбросим тебе деньги на карту. Сколько хочешь?
– Нисколько, – едва вытолкнула и сбросила звонок, зажав рот рукой. Тошнота подкатила к горлу, заставив прослезиться.
Голая чашка кофе по утрам давала о себе знать. Прикрыв глаза, опираюсь одной рукой об стену. И физически, и морально настолько тошно, что жизнь теряет смысл. Устала биться и бороться с ветряными мельницами. Продышавшись, возвращаюсь на рабочее место и влипаю в монитор.
Слова Алины звенят в голове:
Он в ванной комнате
Не звони моему будущему мужу
А рабочий проект и вовсе застрял на той стадии, которую забраковала Волкова… И ни на шаг не сдвинулся.
Срок до завтра, а в голове ни одной идеи. Как все это исправить? Зараза ты, Маня. На кону твое рабочее место в успешной фирме с хорошей зарплатой. Какие очереди тут стоят, я знала… И если бы не Зоя, даже ступеньки «Арт.Студии» мне не светили.
К вечеру ситуация не улучшилась. Всё было ровно так же, как и с утра. Меня периодически подташнивало, а макеты по новому проекту сдвинулись совсем немного. К Софье Владимировне заходить не стала. На лице все последние новости расписались в каждой черточке, а бдительная бабушка не отпустит, пока всё не выпытает. Конечно, я должна уберечь Софью Владимировну от лишних переживаний.
Я вышла из здания офиса и поймала на лице первый снег, который накрывал всё белым покрывалом. В моей душе было ровно также. Холодно и печально. Обстоятельства выжгли всё внутри.
Достала телефон и набрала в трубке телефона «Зоя». После долгого ожидания на другом конце провода прозвучало печальное «Алло».
– Привет, – сипло здороваюсь с сестрой. – Ты приболела?
– Можно и так сказать, – со смешком ответила Зоя. – Я в больнице, Мань.
– Что случилось, Зой? Тебе что-нибудь нужно? – беспокойно произношу.
– Маш… У меня все есть… – настроение у Зои чувствуется даже через трубку телефона.
– Что врачи говорят? – я подошла к скамье у тротуара и, смахнув снег, присела на край.
– Маш, я беременна. Меня положили на сохранение в гинекологическое отделение, – огорошила новостью Зоя.
– Беременна? – повторяю вслед за Зоей.
– А… –
– Коврюгин ничего пока не знает, – упавшим голосом ответила Зоя.
– Ты же понимаешь, что рано или поздно Коврюгин узнает, что ты от него беременна. Я так понимаю, что ребенка ты оставляешь?
– Это в первую очередь мой ребенок, а потом уже Алика.
«Алик…» Имя осело немного непривычно. Высокий брутальный шеф «Арт.Студии» никак, кроме как Альберт Борисович, не звучал.
– Я забегу к тебе завтра вечером.
– У тебя своих проблем достаточно, – возразила Зоя.
– Мне всё равно нужно забежать к Софье Владимировне. А твоё отделение напротив. Всё будет хорошо, Зой, – подбодрила сестру.
– Уже хорошо, Маш. Даже если я ему особо не нужна, у меня есть самое главное в этой жизни… Пусть катится к своей жене.
– Какой жене, Зой? – я даже прокашлялась.
– Как только у Коврюгина появилась я, на другом фронте нарисовалась бывшая супруга и вспомнила, что они вроде как… семья.
– Жесть! – прокомментировала резко. – Ой, не слушай меня, Зой! А Альберт Борисович…
– Маш… Как у тебя дела? Кирилл приехал? – перевела тему разговора Зоя.
– Мы расстались, – выталкиваю беззаботным тоном.
– Я думала, что хоть у тебя всё хорошо.
– Зоюшка, когда-нибудь эти времена мы будем вспоминать с легкой улыбкой, а пока… – я замолчала, подбирая слова. – Новая жизнь – это круто. Смотри, я буду крёстной мамой.
– Договорились, – я даже почувствовала, как на бледном лице расползлась улыбка.
Глава 42
Глава 42
Холодильник обвела растерянным взглядом. Подтянула любимый сыр, на вид которого поморщилась. Даже такой скромный ужин, как пара жареных куриных яиц и чашка кофе с сыром, едва смогла съесть. От слабости кружилась голова, но я, сполоснув тарелки, присела за ноутбук.
Макеты…
Заявка была на дерзко и ярко, поэтому свои бледно-бежевые макеты снесла прочь. За основу взяла черный и соединила с фиолетовым. К часу ночи я откинулась на спинку стула. Четыре макета готовы, и я впервые за долгое время за себя порадовалась…
– Талант не пропьешь, – усмехнулась, сохраняя макеты в программе.
После душа влетела в пижаму и, приобняв любимого медведя, уставилась в потолок. За окном тихонько стучал дождь в окна. Короткая история любви закончилась. Нужно думать о будущем и о своей бабушке, которую должны скоро выписать. А еще как отдать долг, который никаким образом не уменьшался…
Тошнота вытащила меня из сновидения. Скрутила жестким спазмом, и я едва успела добежать до туалета, прижимая ладонь ко рту. Смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Мысли о том, что это совсем не последствия переживаний последних дней, заныли в груди.
Ох… Только не это…
Ко всему беременность… Уже не сомневалась, что задержка в несколько дней и вот эти обнимания с унитазом – первые признаки зародившейся жизни. Я прислонилась к холодной стене ванной комнаты. Руки дрожали мелкой дрожью.
Ребенок…
Я, можно сказать, сама еще ребенок…
Без какой-либо поддержки…
– Софью Владимировну саму придется нянчить, – влетает в голову. – А тут я…
С трудом умываюсь и чищу зубы. Длинные волосы заплетаю в косу. С завтраком точно ничего не получится, а что-нибудь вкусное для бабушки придется покупать в кафетерии. Приготовить что-то совсем не получится.
Надела чёрную водолазку и такого же цвета брюки. Бросила взгляд на свое отражение в зеркале, надевая коричневую куртку. В зеркале на меня смотрела немигающим взглядом совершенно чужая мне женщина.
Маша, совсем не похожая на Машу.
Отстранённый взгляд, бледное лицо, а взгляд… Я стала взрослее на целую жизнь.
Не знаю, что мне делать с ребенком. На что воспитывать самой, когда даже официальной работы у меня на сегодня нет.
Во дворе привычно оглядела автомобили и деревья, за которыми может черным призраком стоять Беликов. Ненависть жгла изнутри. Полиция? Что даст моё заявление? У Михаила на руках расписка о том, что я беру деньги и под проценты. До автобуса осталось каких-то несколько шагов. Широкая ладонь легла мне на лицо, закрывая возможность закричать, и за несколько секунд меня втащили в салон автомобиля.
Встречаюсь взглядом карих глаз в зеркале заднего вида. Рядом со мной еще один мужчина с легким хмелем в дыхании, отчего тошнота подкатила к горлу.
– У нас к тебе разговор, зая, – вкрадчиво начал Беликов и рванул на своем внедорожнике. Чувствую, как ноги немеют от страха. Продолжаю молчать и бросать косой взгляд на верзилу рядом с собой.
– Куда вы меня везёте?
– В тихое место.
Я судорожно взглянула на проплывающий городской пейзаж за окном. Многоэтажки сменились лентой парковой зоны, у края которой Беликов остановил внедорожник.
– Что будем делать, зая? Проценты упали к общему долгу, – Михаил повернулся и сверкнул взглядом карих глаз.
В салоне повисла зловещая тишина. Я знаю, что я просто на крючке и выпутаться можно только, вернув сразу всю сумму, а помощи или внушительный тыл тоже отсутствует.
– Переписывай хату, и мы от тебя отстанем, – пробасил бугай, сидящий рядом со мной на заднем сиденье.
– Она не моя, – пытаюсь отвечать спокойно.
Что делать в таких случаях? Считается это вымогательством?
– Так думай, что сделать, чтобы она стала твоей, – прогнусавил Беликов.
– Не много за триста кусков забирать квартиру? – даже не знаю, откуда взялась смелость.
От отчаянья?
– Проценты капают, – усмехнулся Беликов, пригвоздив меня горящим взглядом.
Щеки разгорелись. Меня словно обдали кипятком.
– У тебя несколько дней на раздумье, Мария, – Беликов впервые назвал меня по имени и кивнул на дверь.
Я быстро открыла дверь и выскочила на улицу. В лицо ударил прохладный ветер. Увидела, как внедорожник обогнал меня и улетел вперед. Некоторое время я шла по тротуарной дорожке вдоль парка. Собравшись с мыслями, я направилась к автобусной остановке.
Вот это я попала… Долги, больная бабушка, беременность…
Круто Маня.
До работы я добралась в вулкане своих мыслей. Слёз в глазах не было. Я вообще находилась в прострации. В аптеке купила тест на беременность, хотя результат уже знаю и без этого белого пластмасса.
В кабинете поздоровалась со всеми и сразу же распечатала макеты, которые готовила до поздней ночи. Чтобы вылезти из этого адского круга, нужна высокооплачиваемая работа. Пока в «Арт.Студии» я до сих пор временный сотрудник по разовому трудовому договору.
– Это совсем другое дело, – Волкова разложила перед собой распечатанные макеты. – Даже не знаю, какой мне нравится больше… – задумчиво произнесла Дарья Даниловна.
Хоть здесь ситуация выровнялась.
– Я подумаю, что из этого оставить… – Волкова подняла на меня взгляд голубых глаз и нахмурилась.
– Ну да… Выгляжу я не айс… Не у всех так прекрасно в жизни как у вас Дарья Даниловна, – зло подумалось мне.
