Текст книги "Ты мой грех (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Осекается и опускает взгляд в пол, обжёгшись о мой испепеляющий взгляд.
– Прости, – выдавливает тихо.
О, нет! Меня уже несёт! Широким шагом обхожу гримёрку, взъерошивая волосы. Растянув на губах язвительную самодовольную ухмылку, вновь приближаюсь к Асе вплотную. Она отступает к двери, но сбежать пока не решается. Паникует – я это вижу.
– Дело в том, Ассоль, – как и всегда, смакуя произношу её сценическое имя, – что, несомненно, у тебя есть обязательства перед семьёй, но и передо мной тоже. Ты же подписала договор, помнишь?
Её глаза распахиваются в изумлении и становятся просто огромными. Миллион эмоций в один миг отражается на прекрасном лице. От шока до неверия. От отрицания до злости.
– А что не так с договором?
Она нервничает, потому что его не читала.
– Ты вложила в мои умелые руки свою карьеру, – невесомо, нежно, успокаивающе провожу тыльной стороной ладони по прекрасному лицу. Мне хочется потушить её злость и панику. Ася вжимается затылком в дверь, и я практически придавливаю девушку своим телом. – Я отвечаю теперь за всё, что связано с формальной частью твоих выступлений. И единолично могу принимать решения, связанные с ними. В том числе и решение по контракту с Зиновьевым. Если честно, твоя подпись мне не требуется. Просто хотел сделать всё правильно, поэтому ждал твоего согласия.
Она задыхается, хватая ртом воздух. В неверии качает головой и смотрит на меня чертовски укоризненно. И это, наверное, должно меня разжалобить, но нет, нихера мне её не жалко.
Потому что ничего плохого я не сделал!
Потому что потом она будет мне благодарна!
Иногда людям необходимо, чтобы за них решили то, на что они сами не могут решиться!
– Ты… ты…
Ася дышит прерывисто. Её грудная клетка соблазнительно поднимается и падает, и я впиваюсь взглядом в линию декольте.
Зачем подошёл так близко? Теперь не знаю, как отойти. Как, вашу мать, оторвать своё тело от её, упругого и такого возбуждающего?
– Ты наверняка считаешь меня ублюдком, – помогаю ей сформировать ругательства, которые написаны на её лице. – Но поверь, так будет лучше!
– Нет! – неожиданно уверенно восклицает она, отпихивая мою руку, которая всё ещё оставалась на её лице. – Нет! – повторяет надрывно. – Ты не станешь решать за меня и распоряжаться моей жизнью.
– Твоя жизнь тут ни при чём, Ась. Меня интересуют лишь твоя карьера и то обещание, которое дал самому себе. Можешь называть это моими амбициями, но я так или иначе сделаю из тебя звезду.
– А что, если я откажусь?.. – её губы вновь дрожат. – Не буду петь в баре. Повесишь на меня крупную неустойку?
– Ну ты же не дура, верно? – вновь начинаю злиться на её упрямство. И от того, что зрит прямо в корень проблемы.
А проблема в том, что будь на её месте кто-то другой, я и правда повесил бы на него неустойку баснословного размера. Надо отдать должное моим юристам – составлять грамотные документы они умеют!
– Нет, не дура, – она качает головой и, положив ладони на мою грудную клетку, пытается оттолкнуть. – И так как я не дура, то, пожалуй, мне не стоит доверять такому лживому типу.
Ася пытается вырваться, однако её тёплые ладони на моей груди вызывают смешанные чувства охренительного возбуждения и бесконтрольного упрямства. Не хочу дать ей уйти.
– Ты мне уже доверяешь, – шепчу, склоняясь к её лицу и не обращая внимания на то, что она дрожит. То ли от злости, то ли от страха, а может, от всего и сразу.
– Нет, больше нет, – выдыхает Ася, опаляя мои губы жаром своего дыхания. Её взгляд тоже их опаляет. Она смотрит на мой рот как на что-то желанное и в то же время запретное. Но тут же отшатывается и с новым рвением пытается выбраться. – Отпусти, Кирилл. Ты стоишь слишком близко… Я не… Я хочу, чтобы ты отпустил меня. Ты можешь распоряжаться моей карьерой, но не жизнью.
– Зато, похоже, могу манипулировать твоими желаниями, – теряя голос, хрипло шепчу напротив её губ. – Верно?
Запустив руку за спину, притягиваю её за талию ещё ближе. Второй рукой скольжу по бедру. Касаюсь желанных губ своими… Совсем чуть-чуть, сдерживая порыв в них впиться. И тут же получаю звонкую пощёчину!.. Которая должна бы меня отрезвить, но вопреки здравому смыслу распаляет ещё сильнее.
Глава 14
Ася
Боже… это похоже на оживший сон. Кошмар. Мой личный кошмар, в котором Кирилл Соболев вновь хочет овладеть моим телом. И в этом кошмаре я всегда ему это позволяю…
– Отпусти!
Начинаю отпихивать его, ведь наяву не могу ни себе, ни ему ничего позволить! Смогла дать пощёчину, но это не помогло, а наоборот, разожгло в Кирилле новую бурю эмоций. Он удерживает меня силой, и мы практически боремся. Мои руки быстро оказываются прижатыми к двери. Кирилл предугадывает все мои попытки вырваться, словно знает каждый шаг наперёд.
Пытаюсь ударить его коленом, но он тут же обездвиживает его, раздвинув мои ноги. Кирилл сильнее. Быстрее. Его бешеная энергетика припечатывает к двери не слабее его рук.
– Да отпусти же ты меня… – взмаливаюсь, не узнавая собственного голоса.
– Шшш… Я тебя отпущу, – Кирилл вновь касается моих губ лёгким поцелуем, и я на миг застываю. – Прямо сейчас, Ась… Я отпущу тебя через одну секунду…
Он шепчет. Его голос звучит в моих ушах как из-под толщи воды. Вибрация его голоса проходит по телу дрожью. Внизу живота вспыхивает пламя из желания и стыда. Соболев искушает меня. Не понимаю, специально или нет… Но он просто воплощение порока! И хочет вновь стать моим грехом…
Всё ещё не отпуская меня совсем, лишь освобождает руки, и опять ладонью давит на поясницу, прижимая к себе вплотную. Так сильно, что не получается даже шевельнуться. Второй рукой держит голову за затылок. Прижимает к своему лицу. Я упорно смотрю парню в глаза, хотя мои веки мечтают закрыться. Чтобы насладиться моментом… Боже, что я, чёрт возьми, делаю?
– Кирилл, если не отпустишь, я завтра сюда не вернусь, – пытаюсь отрезвить Соболева, призвать его к здравому смыслу. Напугать своей нелепой угрозой… Но кто я такая, чтобы им манипулировать?
Он тяжело вздыхает, немного отстранившись, заглядывает в глаза. Закусывает нижнюю губу, сразу же притягивая к ней мой взгляд.
Да я просто бесстыже пялюсь! О, Господи!..
– Твою ж мать… Да ты сама меня провоцируешь! – выпаливает Кирилл, заметив мой взгляд на своих губах. – Все эти твои гляделки со сцены, Ась! Я же не слепой! Вижу, что тебя ко мне тянет так же, как и меня к тебе.
– Нет… – могу выдохнуть лишь это. Потому что у меня нет объяснений.
– Что нет? Ты не смотришь на меня так, словно мечтаешь, чтобы я к тебе прикоснулся? Правда в ту же секунду открещиваешься от собственных желаний, и твой взгляд становится виноватым. Я понимаю – у тебя есть муж… Блядь! Нет, Ась, я ни черта не понимаю!
Его голос звучит болезненно, с надрывом. Дыхание рваное. В серых глазах застыло желание и какая-то дикая потребность. Меня это будоражит так, что я теряю голос и не могу ничего ответить.
– Не молчи! – требует Кирилл. – Скажи, что мне всё показалось. Что ты смотришь на меня, как на всех остальных. Что не хочешь меня. И что сейчас ты не мокрая от желания…
Его рука с поясницы перемещается на бедро. Кирилл хватает край платья и, приподняв, ныряет ладонью под него. Подушечками пальцев прикасается к клитору сквозь тонкое кружево белья.
В ушах грохочет пульс. Сердце несётся вскачь, а колени почти подкашиваются. Это уже слишком! Нет, это не просто слишком, это сумасшедший дом! Мне так страшно от самой себя, что в глазах начинает щипать от непрошеных слёз.
– Скажи мне хоть что-то, – тихо, но настойчиво требует Кирилл. Однако в ту же секунду его голос срывается на крик: – Скажи, чёрт возьми!
– Что? – пытаюсь тоже повысить голос. Хотя он тут же хрипнет: – Я…
Я…
Я… Боже… У меня закончились слова. И аргументы. И силы ему противостоять…
– Твоё молчание говорит, что я прав, Ась. Поэтому знаешь, что? – рычит он мне в лицо. – К чёрту твои угрозы! К чёрту твоего мужа! К чёрту твои лживые протесты! Я сдохну, если не сделаю этого!
Не успеваю даже вздохнуть, не говоря уже о возможности дать отпор или просто выбраться. Он резко дёргается ко мне, вышибая остатки кислорода из лёгких. Через мгновение длиной в один удар сердца Кирилл овладевает моим ртом. Его руки обвивают меня как стальные канаты. Губы быстро порабощают, делая мой рот податливым. Всё, на что меня хватает – это подавить внутри себя желание застонать. От его невероятного вкуса, от восхищения…
Колени всё-таки подкашиваются. Голова идёт кругом. Боже… Мне нехорошо… Точнее, хорошо, но от этого ещё хуже…
Кирилл чувствует, что я падаю. Схватив двумя руками за талию, поднимает и куда-то двигается. Я ничего не соображаю. В моей голове пусто, в то время как внизу живота закручивается смерч. Ничего подобного я раньше не испытывала. Желание девчонки, которая была с ним четыре года назад, ничто по сравнению с жаждой повзрослевшей женщины…
Через мгновение оказываюсь прижатой к противоположной стене от двери. В непозволительной близости к дивану. Кирилл протискивается между моих ног, вынуждая обвить его бёдра. Сквозь ткань брюк я чувствую его возбуждение, а он наверняка чувствует моё влажное бельё.
– Не вздумай меня сейчас оттолкнуть, Ась, – вновь рычит Кирилл возле моих губ. Пытается поймать мой блуждающий взгляд. – Я не собираюсь брать тебя силой. И принуждать ни к чему не буду… Но позволь мне хотя бы попробовать лаской убедить тебя не сопротивляться ни мне, ни твоим собственным желаниям.
Он вновь меня целует, практически поедая мой рот, а потом вторгается в него языком. Острым, горячим… Дерзко и глубоко запуская язык почти до самого горла. У меня заканчивается кислород. И доводы, почему я должна спасаться бегством, тоже заканчиваются. Я в шаге от ошибки… измены мужу. От того, чтобы вновь стать грешницей. И я хочу сделать этот шаг. Продолжаю бороться со своим желанием, но слишком стремительно сдаюсь…
Меня отрезвляет внезапный стук в дверь. А голос за ней в одно мгновение возвращает в этот мир. Мир, где я замужем, чёрт возьми!
Отпрянув от губ Кирилла, замираю в его руках.
– Ась, ты тут? – спрашивает Артём, продолжая мелодично постукивать по двери. – Я еле-еле выставил последнего перепившего гостя, он скупил почти весь бар… Ась?! Тебя муж дома-то не заждался?
Зажмуриваюсь. Серые глаза напротив моих источают обречённость и гнев. Мне трудно в них смотреть. А ещё невозможно дышать.
– Короче, я ухожу… – сообщает Артём, так и не решившись распахнуть дверь, потому что наверняка догадывается, что я здесь с Кириллом. – Ты потом пройдись после меня, проверь тут всё… Ась?!
– Да… – глухо прокашливаюсь, – да… пока, до завтра.
Шаги Артёма удаляются, а я ошарашенно смотрю на дверь, потому что не могу посмотреть Соболеву в лицо.
Хватка на моей талии слабеет. Я опускаю ноги, которыми бесстыже оплела его бёдра. Хорошо, что он не удерживает меня и позволяет отстраниться. Ещё один раунд противостояния наверняка способен меня убить.
Мне уже плевать на этот чёртов договор. На то, что Кирилл может распоряжаться моей карьерой. Он прав, своей жизнью распоряжаюсь только я. И это я сейчас его целовала. Не смогла устоять перед искушением, чёрт возьми…
Закусываю губу. Ощущая дрожь в ногах, подхожу к шкафу и достаю сумочку.
– Ты можешь отвезти меня домой прямо сейчас? – спрашиваю, не глядя на Соболева.
Не буду переодеваться. Не смогу устоять, если Кирилл предпримет попытку ворваться в гримёрку во время этого процесса. Моё тело вообще больше мне неподвластно. И если бы не Артём, то я бы уже… Мы бы… О, Господи!
Нет, не хочу думать о том, что было бы.
– Ась, – тихо зовёт Кирилл, приблизившись сзади.
Его ладони ложатся на мои плечи, и я отшатываюсь.
– Нет! – почти выкрикиваю. Метнувшись к двери, распахиваю её и с мольбой смотрю на Соболева. – Прошу, отвези меня домой! К мужу, – намеренно напоминаю об Олеге, хотя это слабый аргумент, ведь очевидно, что Кириллу наплевать на него.
А мне нет.
Выбегаю в коридор, приближаюсь к запасному выходу и, дёрнув дверь, вываливаюсь на улицу. С жадностью глотаю влажный ночной воздух. Сейчас ранняя весна, но мне душно, как в разгар жаркого лета.
Кирилл неторопливо выходит через распахнутую дверь и сам запирает её на ключ. Я дожидаюсь его возле машины. А когда вижу, что она снята с сигнализации, быстро забираюсь в салон и пристёгиваюсь.
Через мгновение Соболев занимает своё место, но не торопится завести мотор. Я смотрю прямо перед собой, прижав сумку к груди, и чувствую его взгляд на своей щеке.
– Ась…
Резко дёрнувшись, поворачиваюсь к нему и практически умоляю:
– Давай просто забудем об этом… Пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло…
Серые глаза источают боль. Кирилл морщится, но всё ещё удерживает мой взгляд.
– Я не вижу в произошедшем ничего смертельного, – его голос звучит ровно, словно он тщательно контролирует эмоции. – Ты мне нравишься, Ась. Очень сильно, почти неконтролируемо. И я нравлюсь тебе. Всё, что случилось, было неизбежным.
Да, а ещё у тебя есть сын… И я болела тобой четыре года назад… И наивно думала, что вылечилась…
Однако я молчу. Неосознанно кусаю губы, всё ещё чувствуя вкус Кирилла на них. Мой подбородок горит от царапин, оставленных его щетиной. Тело ноет от гуляющей по нему сексуальной энергии, которой не дали выхода. Сейчас моя татуировка полностью олицетворяет меня. Птичка в клетке. Девушка, запертая в темницу своих опасных желаний. И ключ от темницы есть только у меня, но я его выбросила.
Хотя раньше тату обозначало что-то другое…
– Давай просто забудем, ладно? – умоляю его снова.
Вновь скривившись, как от боли, Кирилл отворачивается и заводит мотор. Трогается с места…
Я впериваю невидящий взгляд вдаль. Мы молчим. Когда до моего дома остаётся не больше ста метров, парень вновь смотрит на меня, обжигая щёку тяжёлым взглядом.
– Я не смогу забыть, – он словно признаётся в страшной тайне, именно так звучит его голос. – Уверен, и ты не сможешь. И нам нужно просто довериться своим чувствам.
Ошарашенно смотрю на него. Кирилл паркует машину в тени большого дерева подальше от моих окон. Рукой нащупываю дверную ручку, чтобы в любой момент сбежать. Мои колени начинают дрожать, потому что я вновь чувствую себя запертой в клетке. Машина Соболева – моя клетка. И только я могу её открыть, но не хочу этого делать.
– Довериться чувствам? – переспрашиваю неожиданно для самой себя и тут же до боли кусаю щёку изнутри.
Идиотка.
Словно жду, что сейчас Кирилл придумает безболезненное решение всех проблем. Только дело в том, что без боли мы их не решим. Кто-нибудь обязательно будет страдать. Я, Олег, мой сын… Уж лучше я!
– Да, мы можем довериться друг другу, Ась, – Кирилл тянет ко мне руки, но я покрепче прижимаю сумку к груди, используя её как щит. – Уверен, ты в итоге не пожалеешь, что выбрала меня.
– Выбрала? – переспрашиваю недоумённо.
Он ничего мне не предлагал. О каком выборе идёт речь?
– Да, выбрала, – пальцы Кирилла скользят по моему плечу. – Я знаю, что для тебя это всё очень сложно. Ты не можешь смотреть на жизнь так, как смотрю на неё я. Но если ты выберешь меня, обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты об этом выборе не пожалела. И сына твоего обеспечу, и буду помогать ему по жизни. Не помрёт твой Олег, если ты от него уйдёшь. Миллионы людей разводятся, Ась…
Волна дрожи проходит по всему телу. От услышанного. От прикосновения его ладони к моей коже… Распахиваю дверь.
– Подожди!
Кирилл отчаянно пытается меня схватить, но уже слишком поздно. Выбегает на улицу и быстро нагоняет возле подъезда.
– Что я такого сказал? – прижимает к холодной стене. Шарит по моему непроницаемому лицу каким-то обезумевшим взглядом. – Или ты хочешь, чтобы я предложил тебе лишь интрижку? Короткую историю с бурным сексом и частыми оргазмами? Хочешь, чтобы я просто тебя трахал? Хорошо, пусть будет так! Только ты всё равно потом не уйдёшь. Не сможешь! Не захочешь! А я предлагаю тебе сразу быть со мной! Без драм. Я их ненавижу!
Вырываюсь. Отчаянно. Не хочу всё это слышать. Не верю… Не верю, что знаменитый бабник Соболев вдруг предлагает мне отношения. Этого просто не может быть.
Где-то над нашими головами слышится хлопок, словно кто-то резко закрыл окно. Это многоквартирный дом, и мы наверняка кого-нибудь разбудили.
Кирилл меня больше не держит. Выглядит так, словно опустошён. Кивает на дверь.
– Я понял, тебе нужно время. А мне, походу – держаться от тебя подальше, – говорит он негромко. – Иди, Ась. Завтра я буду ждать тебя в ресторане "Ладья" вместе с Зиновьевым. Не придёшь – подпишу договор за тебя.
Он быстро разворачивается и идёт к своей машине, а я скрываюсь в подъезде. Тяжело дыша, несусь на третий этаж. Дрожащими пальцами с трудом вставляю ключ в замочную скважину. В квартире царит тишина, и я прохожу на кухню и закрываю дверь. Швыряю сумку на стол и тут же замечаю, что в цветочной вазе теперь другой букет. Тюльпаны отсутствуют. Вместо них пять алых роз.
Розы… Они прекрасны… И обыденны. Скучны. И нет в них ничего особенного. Теперь Кирилл знает, какие цветы мои любимые. Олег тоже знает. Но, вероятно, забыл…
Глава 15
Четыре года назад
Ася
– Приятная неожиданность! – тихо хмыкнув, произносит Соболев.
Пока дверь открыта, он может видеть мой силуэт на своей кровати. Я быстро подтягиваю одеяло до самого носа. Его одеяло… Которое пахнет им. От запаха приятного парфюма и сигарет у меня немного кружится голова. А от того, что Кирилл обнаружил меня в своей комнате на своей кровати, трясутся поджилки. Головой понимаю, что должна уйти. Однако тело оцепенело, а сердце рвётся из груди от предвкушения знакомства с Кириллом.
Дверь захлопывается, погружая комнату во мрак. Но мои глаза уже давно привыкли к темноте, поэтому я вижу, что Кирилл тянется к выключателю, чтобы включить свет.
– Не надо…
Мой сорвавшийся голос напоминает писк. Кирилл опускает руку и медленно приближается к кровати.
– Хорошо, что я в состоянии ориентироваться в темноте в стенах собственной комнаты, – вновь хмыкает он. – Ты ведь знаешь, что это моя комната, верно?
Парень останавливается возле моих ног. Наклонившись, хватает одеяло и медленно тянет его на себя. Но я крепко держу за другой край.
– Так знаешь?
Отчаянно киваю, но он вряд ли видит. Поэтому выдавливаю тихое «да».
– Хм… Тогда я в небольшом замешательстве, – протягивает Кирилл и, отпустив одеяло, обходит кровать. Присаживается и сквозь сумрак пытается вглядеться в моё лицо. – Мы знакомы?
– Нет, – отвечаю, отрицательно качая головой.
– Ты первый раз в моём доме?
– Нет…
– Случайно забрела в мою комнату?
Я раздумываю. Скажу «да» – и он меня сразу выставит. «Нет» – тогда по сути это будет означать, что пришла ради секса. Ведь очевидно же, что он имеет в виду. Девчонки не приходят сюда и не ложатся в его постель просто так.
– Я здесь прячусь, – решаюсь сказать правду.
– Прячешься? – он заинтересованно подаётся вперёд. – Расскажи.
Ложится со мною рядом. Укрывается тем же одеялом. Но даже не притрагивается ко мне. Моя кожа будто плавится от такого близкого контакта наших тел. А ещё я чувствую запах. Помимо парфюма и сигарет к нему примешивается терпкий аромат алкоголя.
Сколько Кирилл выпил? Есть ли вероятность, что он не вспомнит о том, что я была в его постели? Тогда, возможно, я смогу и дальше приходить в этот дом и не испытывать от этого стеснения. Правда одевать при этом что-то более скромное.
А сейчас мне просто стыдно. За то, что залезла в кровать к парню и лежу с ним под одним одеялом. И он меня даже не знает.
Кирилл поворачивается набок и молчаливо разглядывает моё лицо. Точнее, ту часть, которая не скрыта одеялом. И терпеливо ждёт моего рассказа. Я судорожно облизываю губы, убираю одеяло от лица. Но оно по-прежнему прикрывает мою грудь в откровенном декольте. Тоже поворачиваюсь набок.
– За мной увязался парень. Ян, – признаюсь тихо. – Чтобы сбежать от него, мне пришлось ворваться в твою комнату и спрятаться за кроватью. Он не стал проверять тут я или нет. Заглянул и почти сразу ушёл… А я долго не решалась выйти.
– Поэтому включила музыку, легла и тихо бормотала себе под нос песню. Что ты, кстати, пела?
– Не знаю, просто подпевала стереосистеме.
– Как тебя зовут? – интересуется Кирилл.
Я почти произношу своё имя, но вовремя спохватываюсь. Лучше этого не делать. Первое правило моей подруги Ольги – никогда не раскрывать свою личность.
– Оля, – вру я, наверняка краснея до ушей, но, слава Богу, Кирилл этого не может увидеть.
– Ну моё имя ты наверняка знаешь.
– Знаю…
Кирилл приподнимает край одеяла в попытке заглянуть под него.
– Ты одета? – спрашивает вроде бы на полном серьёзе, но я вижу, как озорные искры сверкают в его глазах.
– Одета, – улыбаюсь.
Мне вдруг начинает казаться, что мы знакомы уже очень давно – так комфортно я чувствую себя с этим парнем.
– Хорошо, что ты смогла убежать от Яна, – говорит Кирилл. – Я даже рад, что ты укрылась от него именно в моей комнате.
– Почему?
– Потому что я буду нежен, а он – нет, – спокойно отвечает Кирилл и, запустив руку под одеяло, ладонью проходится по моему бедру.
Вздрагиваю всем телом. Не пытаюсь отстраниться, потому что оно всё ещё в оцепенении. Парень двигается ближе. Теперь наши тела соприкасаются, а мой нос задевает его подбородок. Подняв взгляд, пытаюсь заглянуть в его глаза. И даже во мраке я читаю интерес в его взгляде.
Интерес ко мне. Такого просто быть не может! Я интересна Кириллу Соболеву!
Но одна из мелькнувших мыслей быстро отрезвляет меня. Когда мы были на первом этаже, Ян говорил ему, что потерял меня из виду. И что таких, как я, здесь больше нет… Потому что я невинна.
Наверняка Кирилл понял, кто перед ним. Сбежавшая от Яна девственница. И, судя по всему, его интерес связан лишь с этим.
Пока я судорожно соображаю, что мне делать, Кирилл неожиданно ложится на спину. Больше меня не касается, а просто пялится на потолок.
– Расскажи о себе, – внезапно просит он.
– Что именно? – тоже ложусь на спину.
– Что угодно… Сколько тебе лет? Чем ты занимаешься по жизни? О чём мечтаешь?
– Вырваться, – опрометчиво выдыхаю я.
– Вырваться? – он резко смотрит на меня. – Откуда?
Яростно кусаю губы, жалея, что это сказала.
– Ниоткуда…
Но это слишком слабая попытка закончить разговор. Кирилл вновь переворачивается на бок. Подперев голову рукой, внимательно смотрит мне в лицо.
– Оль… – зовёт меня не моим именем. – Откуда ты хочешь выбраться?
– Из дома, – признаюсь тихо. Облизываю пересохшие губы. – Моя мама слишком меня контролирует. Хочет, чтобы мы с сестрой были правильными, послушными, не совершали ошибок… Понятно, что это желание каждого родителя…
– Не соглашусь, – качает головой Кирилл. – Ошибки совершать необходимо. Хотя бы иногда, чтобы самую малость набить шишек. Закалить характер. Уверен, что контроль таких мам приводит к тому, что их дети в итоге вырастают совершенно неприспособленными к жизни.
Он прав. Вот что мы с Янкой умеем? Разве что по хозяйству помочь. Но нас не отдавали, например, в спорт, потому что мама считала это опасным. Мы не заводили друзей в школе, не устраивали ночёвки у подруг, потому что мать не видела в этом смысла. А сейчас она помешалась на религии и даже дышать не даёт нам свободно. Встречи с Ольгой – это единственное, что она мне позволяет. Но если бы знала, чем занимаемся и куда ходим, наверняка навсегда закрыла бы дома.
– Да, я тоже так считаю, – с улыбкой соглашаюсь со всем, что сказал Кирилл. Ликую, что он с таким участием со мной общается, и в эйфории признаюсь: – Я даже татуировку сделала… И назло ей, и выражая своё душевное состояние.
– Покажи, – сразу требует Соболев.
Сквозь сумрак вижу, что он улыбается.
– Не могу. Она под одеждой, – голос снова слабеет.
А потом опять начинают трястись мои поджилки, потому что я своей фразой разожгла интерес парня.
– На какой части тела? – уточняет он глухо.
– Здесь, – достав руку из-под одеяла, укладываю её на живот и смещаю немного вниз.
– Здесь? – Кирилл кладёт свою руку сверху. – И всё равно покажи…
– Но ты же не увидишь, – пытаюсь засмеяться, чтобы скрыть своё волнение.
Он начинает ёрзать. Убрав тёплую ладонь с моей руки, лезет в карман джинсов. Достаёт оттуда прямоугольный предмет.
– Я могу посветить, – говорит Кирилл. И я понимаю, что в его руках телефон. – Обещаю, что только на тату… И так как я не увижу твоего лица, то и не узнаю, как выглядит девушка, которая передо мной разделась. Давай же… Покажи мне! Или ты всё-таки слишком правильная? И не так уж и хочешь вырваться?
Задевает болезненные струны моей души. Умело подчиняет, прибегнув лишь к словам.
Я откидываю одеяло и решительно задираю подол платья, обнажая трусики и полоску кожи над ними. Ладонь Кирилла тут же ложится на мой живот, и я застываю. Сердце сначала замирает, а потом начинает биться часто и оглушительно громко.
Кирилл смещается ближе. Спускается всем телом вниз, и его лицо располагается напротив моих трусиков. Судорожно сжимаю бёдра, а Кирилл включает телефон и направляет свет от экрана на татуировку…
– Хм… птичка в клетке, – говорит Кирилл, глядя на тату.
– Глупо, да?..
Смотрю на него сверху вниз и прекрасно вижу лицо, потому что экран телефона освещает не только мой живот.
– Нет… Скорее, символично… И, безусловно, красиво.
Кирилл тяжело вздыхает, и его горячее дыхание опаляет жаром мою кожу. Я всё ещё сжимаю в пальцах подол платья, но не тороплюсь опустить его вниз. Мне стыдно… Но в той же степени я замираю от предвкушения.
Он проводит пальцем по контурам тату. Его прикосновения – как удары молний. Дрожь в теле уже не получается скрыть. Я никогда и ни с кем не была так интимно близко.
– Спасибо, – произношу еле слышно.
Он хмыкает. Подушечка пальца ползёт к краю трусиков. Скользит вдоль резинки, немного сдвигая её вниз.
– Тату хоть и красивое, но я имел в виду совсем другое.
Соболев смотрит на бельё, потеряв интерес к татуировке. Я лежу смирно, и сама не понимаю, почему всё ещё не одёрнула платье. Хотя, конечно, понимаю… Теперь я знаю не понаслышке, как может действовать обаяние Кирилла.
– Чёрт… Ты не представляешь, как мне хочется увидеть твоё лицо! – внезапно признаётся парень.
Свет от телефона дёргается вверх, но доползает лишь до моих рук. Потом Кирилл вновь направляет его на тату.
– Хотел бы включить хотя бы настольную лампу, а потом исследовать всё твоё прекрасное тело, – хрипло шепчет он, касаясь губами рисунка. – Ммм… Ты очень приятная на вкус.
Моё дыхание сбивается. С головой накрывает паника. Но ужасает не то, что он меня целует. И в таком интимном месте. А то, что я совсем неопытная, и не знаю, что мне делать. Возможно, должна что-то сказать? Как-то ответить?
– А ты очень вкусно пахнешь! – выпаливаю я и тут же закусываю губу. Наверняка моё лицо полыхает от стыда.
Кирилл резко вскидывает голову. Его кривая ухмылка сейчас отчётливо видна в свете от экрана телефона. Я его насмешила… Боже…
Он вновь целует живот, спускается к резинке трусиков и пальцем немного отодвигает её вниз. Я нервно сжимаю посильнее бёдра. Моё тело становится натянутой струной.
Кирилл отшвыривает телефон в сторону, и тот падает экраном вниз, погружая комнату в привычный мрак. Снимает с меня трусики. Потом с себя футболку.
– Я уверен, что и там ты такая же вкусная, – слышен его ласкающий слух голос, но он доносится до меня словно из-под толщи воды. – Ты можешь остановить меня… Пока можешь.
Молчу. Кирилл ждёт. Возможно, думает, что я сейчас сбегу. Но так и не дожидается от меня ни возражений, ни попыток дёрнуться с места. А потом я ощущаю его обжигающие поцелуи… И как он скользит губами вниз и сразу накрывает ими клитор. Шумно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы. Пытаюсь подавить стон и реакцию собственного тела, но мне не удаётся…
Зажмуриваюсь. Резко прогнувшись в спине, запрокидываю голову. Мой тихий стон заполняет комнату… Потому что одно лишь прикосновение его губ – как удар молнией. Никогда в жизни мне не было одновременно так страшно и так хорошо.
Кирилл втягивает клитор в рот и посасывает. Его руки ползут по бёдрам, нащупывают мои пальцы, которыми я всё ещё сжимаю подол платья. Он заставляет меня отпустить ткань и кладёт мои руки себе на голову. Я тут же вплетаю пальцы в его волосы.
Они жёсткие и гладкие наощупь. Очень часто находятся в беспорядке и нуждаются в стрижке. Но Кириллу, похоже, нравится их растрёпанность. Это придаёт парню бунтарский вид, создавая собственный неподражаемый стиль…
Его язык неторопливо проходится по лону и погружается внутрь. И я вновь не могу сдержать стон… Ноготками впиваюсь в кожу на его затылке, и Кирилл тоже хрипло стонет.
О, Боже… Я в жизни не слышала ничего красивее. Его голос как песня, которую поставила бы на «repeat». И слушала бы сутки напролёт…
– Я был прав, ты чертовски вкусная, – доносится до меня голос Кирилла, а потом я ощущаю, как он немного отстраняется, вынуждая убрать руки с его затылка.
Распахнув глаза, смотрю на то, как Кирилл встаёт с кровати и снимает джинсы. Бельё он тоже снимает…
Наверное, я всё-таки должна его остановить, потому что всё происходит слишком быстро. Но не хочу…
Кирилл оказывается сверху. Удерживает вес собственного тела на руках. Его взгляд даже во мраке меня обжигает, заставляя ёрзать.
– Мне не нужен свет, чтобы понять… – Кирилл очень пристально меня разглядывает.
– Что понять?
– Понять, что ты очень красивая… И ещё невинная.
– Это плохо? – мои губы начинают дрожать.
– Это возбуждает мой интерес ничуть не меньше желания, – тихо признаётся парень. – Твоя чистота меня манит…
Порывисто накрывает губы своими. Одновременно разводит коленом мои ноги в стороны, и я сгибаю их. Словно знаю, что именно надо делать…
Поцелуй лишает меня последних крупиц здравого смысла. Его мягкие губы быстро порабощают мои. Язык вторгается в рот, и ощущения вышибают остатки воздуха из лёгких. У меня начинает кружиться голова. Чувство такое, словно моё тело плывёт в невесомости.
Кирилл отстраняется, но только для того, чтобы снять с меня платье. Я послушно поднимаю руки вверх, и он стягивает его через голову. Бюстгальтер тоже сразу снимает. Проходится нежными поцелуями по моей груди. Прикусывает соски, а потом облизывает их и снова прикусывает.
В одну минуту он нежен, в другую – импульсивен и необуздан.
Когда вновь целует меня в губы, одновременно прижимается членом к моей промежности. Водит головкой вверх-вниз, немного углубляет, а потом опять проводит по лону…
Прикусив мою губу, облизывает и отстраняется. Сквозь тьму заглядывает мне в глаза.
– Я всегда пользуюсь презервативом, – говорит он негромко. – Иногда заморочен своим здоровьем, – хмыкает. – Но именно сегодня не хочу никаких резинок. Что ты на это скажешь?
Я молчу. У меня нет ответа на этот вопрос, потому что я и в самых заветных мечтах не думала о чём-то подобном.
