Текст книги "Куда Уехал Цирк. Дорога -5 (СИ)"

Автор книги: Елена Лоза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

Цикл " Куда Уехал Цирк" по счету книга 6 и последняя.( я надеюсь!)

Попаданцы... А если «попадать» это профессия? Правда не так далеко, не так глубоко, и сугубо по делу, но мы все же люди привычные. Вот еще бы не нагрузили нас практикантами, вообще здорово было бы!

Проехать пол континента до точки спасения и возврата? Не привлекать к себе внимания? И главное никуда не вмешиваться! Задача вполне решаемая. И бродячий, ой простите, передвижной цирк для этого очень даже подходит. А вот на счет не вмешиваться... ну тут как получится.

Куда Уехал Цирк. Дорога -5.

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ПРО ПОЮЩЕГО КОТА.

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 14 ( ненавижу число тринадцать!)

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 1

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 2

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 3

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 4

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 5

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 6

ЭПИЛОГ ЧАСТЬ 7

Куда Уехал Цирк. Дорога -5.

ГЛАВА 1

Марья посматривала на мужа, лежащего рядом, его губы то и дело разъезжались в счастливой улыбке.

– И что это у нас так глазки разгорелись?– попыталась пощекотать Кианга по ребрам. Тот увернулся и разулыбался, уже не скрываясь, но потом посерьезнел.

– А ты не против шести детей? – несколько настороженно уточнил он.

– Ну, хорошо, хоть не футбольная команда! – фыркнула она, увидев непонимание в глазах мужа, и пояснила. – Одиннадцать был бы перебор.

– Для китаянки родить шесть детей, это… – он замялся, подбирая английское слово.

– Не проблема? – решила подсказать мужу.

– Да! Но для белой леди…

– Киа, когда я тебе насчет совместных детей объясняла, а ты хм…– теперь уже Марья насторожилась. – Иногда мы с привычной для нас терминологией забываем, что для вас она непонятна. Наверное, я не совсем доходчиво объяснила…

Марья, и правда, заволновалась. Далеко не все ее современники воспринимают детей, появившихся на свет таким альтернативным путем, как маточный репликатор, полноценными. Хотя статистика давно доказала, что такие дети отличаются от рожденных обычным путем, более крепким здоровьем и небольшим опережением в развитии. Но сколько было протестов! А церковь даже отказывалась крестить «детей из автоклава». Хотя сейчас это почти в прошлом. Кианг сел рядом и обнял жену за плечи. Марья вздохнула, заговорила, тщательно подбирая слова, повторив об отборе яйцеклеток в самый оптимальный для деторождения возраст женщины. Об искусственном оплодотворении и росте эмбрионов в маточных репликаторах. Обрисовав проблему еще раз, вздохнула:

– Не знаю почему, просто не интересовалась этим вопросом, но часто в результате такого оплодотворения рождаются двойни и тройни. Да и в работу берутся две, а чаще три яйцеклетки, для надежности. Если хочешь, спроси у Ло, но он вряд ли что-то объяснит подробней, репродуктология не его специальность. Да и перевести это на армейский он вряд-ли сможет…

– Он скажет много слов, из которых я не пойму ни одного, – фыркнул Кианг.

– Не ты один… – натянуто улыбнулась Марья. – Так вот, полученные эмбрионы оценивают генетики, эммм… Врачи, которые могут определить, насколько будет потом здоров ребенок, и предлагают будущим родителям определиться с количеством детей. Очень часто оставляют двух разнополых детей. Так что шестерых отпрысков можно получить за один раз. Только вот блондины меня смущают, я-то всего светло-русая, откуда дети светлой масти? Да и у тебя явно доминантный ген.

– Эмм? – Кианг нахмурился. Он был сильно ошарашен услышанным и даже не скрывал растерянности.

– Ну, твоя раса сильней, и у детей должен быть азиатский фенотип…Хотя всяко бывает, если посмотреть на моих старшеньких.

Но Кианга волновало совсем не это:

– Когда женщина носит ребенка, она его любит уже внутри себя… – похоже, Киангу впервые не хватало английских слов. – А наши дети будут расти в… эмм… кастрюле…

– Знаешь, Киа, это такой философский вопрос… – Марья улыбнулась. – Далеко не все матери, вынашивающие детей традиционных методом, их прям вот так любят. Знаешь, сколько матерей потом от них отказывались? А усыновившие этих крох любят их до самоотречени! Да и насколько я слышала, процесс ин витро уже давно расписан до мелочей, включая общение с детьми матери и отца. В подробности не вникала, просто не интересовалась, и клетки сдавала только потому, что по закону положено. А уж ожидая правнука, совсем не думала еще о детях.

– Но с шестью детьми тебе будет тяжело справиться, – муж посмотрел весьма оценивающе.

– Киа! – Марья рассмеялась. – Штат нянь моей семье по карману! – почесала задумчиво нос и добавила шепотом с каким-то не здоровым предвкушеним. – Семейство охренеет! – и отмахнулась от встревоженного взгляда мужа. – Ничего, им полезно, а то в последние годы какое-то тихое болото, а не жизнь. Вот и взбодрятся!

Утром, после завтрака, Кианг-таки отловил Ло, выкатив тому список вопросов на тему искусственного оплодотворения и выращивания эмбрионов до товарного вида в маточных репликаторах. Как и предполагала Марья, Ло сразу открестился, заявив, что это не его специализация. Помощь неожиданно пришла со стороны Джонатана: оказалось, он этот вопрос изучил весьма подробно. Просто по необходимости. Жена его друга, вследствие проблем со здоровьем, естественным путем не могла иметь детей. Вернее, могла, но риск смерти роженицы врачи оценили в семьдесят процентов. Вот, помогая другу оценить риски и возможности, изучил. Джонатан бодро разъяснил, что и как будет происходить. Им с Марьей придется, начиная с четырех месяцев, через день

,

приезжать в медцентр и по паре часов изображать у репликатора обычную рутинную жизнь. Например, ужинать, ведя ничего не значащие разговоры, которые и будут транслироваться детям. Есть еще более продвинутый вариант: установить репликаторы в собственном доме и уж общаться с детками по полной…. Все бы ничего, но закончил аналитик лекцию очень опрометчивой фразой:

– Кианг, ну какая разница, в каком репликаторе вырастут дети, если в их появлении на свет поучаствуют клетки Марьи и твои мальчики-зайчики, и девочки-черепашки!

От этих слов Кианг не только завис, но и ушел в перезагрузку. Молча переводя ошарашенный взгляд совершенно круглых глаз с Ло на Джонатана, он начал медленно бледнеть.

– Натан! Какие зайчики, какие черепашки?! – Ло хлопнул аналитика по лбу. – Даже в нашем Китае многие еще верят в лис-оборотней! А тут и подавно!

– Упс! – смутился Джонатан и быстро пояснил, что это просто жаргонная терминология, обозначающая всего лишь быстрые и медленные сперматозоиды, отвечающие за зачатие мальчиков или девочек. В общем и целом, картина для Кианга прояснилась он выдохнул, успокоившись насчет детей. Однако осознание того, насколько мир, в котором ему предстоит жить, далек и непонятен, вселило в душу сомнения и тревогу. Кианг, избегая встречи с женой, ушел из лагеря. Ему нужно было подумать, помедитировать и разложить все по "полочкам", иначе Марья тут же встревожится, почувствовав его смятение. Кузнецу повезло, почти у самого лагеря он встретил Желчь. Эти двое кряжистых сильных людей молчаливо симпатизировали друг другу, хотя индеец и был намного старше. Он и показал место, где сам часто сиживал, общаясь с окружающим его миром. Цирковые не подозревали, что не так далеко от их лагеря есть такое интересное место. Сначала мужчины шли вверх по крутому склону, петляя между сосновых стволов и высоких черных камней. Солнце раскалило воздух, и в нем висел тяжелый и густой до осязаемости сосновый дух. Китаец не умел ходить так же бесшумно, как индеец, и морщился, когда под ногой трещала сухая веточка. Птичьи голоса смолкали при их приближении, Кианг был уверен, что иди этой дорогой один Желчь, разноголосый щебет, даже не стал бы тише. Широкий ручей они перемахнули в два прыжка, использовав плоский камень в его середине. Остановились попить практически сладкой ледяной воды из ручья и опять пошли вверх. Их дорога окончилась внезапно: за очередным выступом скалы открылась площадка, далеко выступающая над краем пропасти. Желчь уселся на самом краю, поджав ноги, Кианг опустился «в лотосе» рядом. За всю дорогу мужчины не произнесли ни слова, и сейчас они сидели также молча. Внизу бурлила на каменных лбах речка, ниже по течению прячущаяся под кронами огромных ив. Напротив не было скальных стен, наоборот, открывался простор другого лесистого склона, и уже там взлетали ввысь стремительные стены скал. Киангу казалось, что он завис над этим миром в воздухе, и ему вдруг остро захотелось, чтобы рядом сидела Марья. Когда ушел вождь, Кианг не заметил, настолько он растворился в спокойствии окружающега мира. Как не заметил понимающей и одобрительной улыбки на губах Желчи. Тот был доволен, что не ошибся в этом воине, и духи этого места приняли гостя.

Сидя на скале и будто летя в солнечном просторе, он вспоминал, как впервые увидел Марью. Почувствовал всплеск опасности такой краткий, что потом решил – почудилось. Как потом резало по сердцу, когда веселая улыбка при виде его стекала с лица женщины, и оно становилось отстраненно холодным. Как изумлял и раздражал ее напор, решительность и желание сгрести все, до чего дотягивались руки. В Китае женщины, рожденные в год лошади, чаще всего оставались незамужними. Считалось, что они имеют жесткий, почти мужской характер и склад ума, а мало кому из мужчин такое нравилось. В Марьином характере, явно имелся маленький табун кобылиц, половина из которых неслась, с интересом озираясь вокруг. Вторая половина рабочих лошадок сгребала высмотренное и тащила в норку. А когда рядом появлялся «жеребец» и пытался командовать, Марьин табун очень удивлялся непонятному и ненужному явлению. Прожив эти месяцы рядом с ходоками, Кианг понял, каким сонным и неторопливым был его собственный мир. Но представить себе скорости того, далекого, мира он все равно не мог. Хотя и оставаться в своем ему уже не хотелось – несмотря на грубоватую внешность, Кианг имел живой и любопытный ум. Его манила неизвестная и, так непохожая на здешнюю, жизнь. Лучше она или хуже, он не мог понять, но было ясно, что она другая, совсем другая.

Вернулся в лагерь Кианг уже успокоенный и почти принявший положение дел. Встретил встревоженный взгляд Марьи, улыбнулся ей и получил в ответ улыбку. Женщина явно успокоилась. В кузнице ждали невыполненные заказы, и вскоре оттуда понеслись звонкие удары.

Лагерь стоял пустой, только Таня да дежурные по кухне готовили обед. Остальные разбежались, кто куда. Даже братья Джей, обычно не особые любители бродить по округе, куда-то завеялись. Клетка Потапыча тоже была пуста, и даже Булька не сопел в тени фургона.

Да и обеда как такового не было. Нет, народ, конечно, накормили, вот только формат обслуживания был другой. Таня, все приготовив, ушла отдыхать, а дежурные выставили кастрюли в ряд, уложили рядом половники, ложки и вилки, разделочную доску с хлебом и нож при сей инсталляции. Прицепили к кастрюлям лист с надписью «Шведский стол» и, нарисовав стрелочку в направлении горы чистой посуды, сбежали на озеро купаться. Правда, кое-кому пришлось объяснять, что это за стол такой, и при чем тут шведы. Жаждущие подкрепиться, посмеиваясь, набирали еды и устраивались кто где. Кто-то прямо в кухне у стола, кто-то шел за большой стол в палатке, а кто-то и к себе в фургон.

Марья позвала мужа обедать в их фургон. Пока он плескался в сундуке, она накрыла стол, и подожгла под чайничком таблетку сухого горючего. Они устроились на легком сквознячке, что тянул между окном и открытой дверью, и за едой наблюдали устроенные Невсом игрища. За открытым окном между сосновых ветвей носилась наглая летяга, перелетая с ветки на ветку, а за ней скакал Невс. Его откормленная тушка, сверкала в солнечных пятнах яркой рыжиной, гнула ветки до треска, а пару раз и до полета вниз вместе с веткой. И все это под ехидную ругань вредной белки.

– Наконец-то ему попался достойный противник! – рассмеялась Марья.

– Ему просто нравится играть, – не согласился с ней Кианг.

– Знаешь, если объявится Дым, попрошу его Невса спрятать, – Марья проследила за экстренным, практически вертикальным, стартом белки и убедилась в правоте мужа. Невс играл. – Не хочу, чтобы его препарировали, а по-другому его не спрятать.

Марья отвернулась от окна, приняла из рук мужа чашку с чаем и вздохнула:

– Я испугалась, когда ты ушел из лагеря. Даже хотела бежать вслед…

– Но не побежала…

– Есть решения, которые человек должен принимать сам…

– Принял. Еще там, на берегу, когда мы убежали от бородатых…

– Да ну! – Марья прищурилась. – Ты там таким растерянным выглядел! Я чуть смехом не удавилась, потому как смеяться было нельзя.

– Я думал, что сейчас начнутся слезы или того хуже – истерика, – в голосе Кианга слышалось наигранное возмущение. – А они! Отойди, не мешай, посиди в уголке, мы сами справимся! Да, так все запросто. Побежали? Да, не вопрос! Лагерь обустроить? Да, на раз– два и все устроено. Птичку добыть? Громилу с крыльми приволокли, правда древнего, но наши зубы справятся!

–Только вот потрошить оного, кишка тонка оказалась, – Марья сначала хихикала, потом засмеялась в голос.

– И все время – теть Марь то, теть Марь се и это заодно! Хоть бы раз ко мне обратились.

– Ну, мы обращались, – возмутилась несправедливостью обвинений женщина.

– Да, когда этот… трактор понадобился.

– А вот, неправда твоя! Еще верболоз под водой резал ты! И раков ловил, греб тоже…

– А потом ты меня лечила и ругала, что я тебя стесняюсь… – Кианг взял жену за руку и потянул в спальню. – Пойдем, приляжем.

– Прилечь после обеда – это святое, – Марья мазнула взглядом по грязной посуде, подумала, что нужно бы отнести на кухню. Но улечься под бочок к мужу хотелось куда больше.

– Марья, мы с тобой муж и жена, – Кианг подождал, пока жена угнездится у него на плече, и только потом огорошил заявлением.

– А кто сомневается? – сонно буркнула Марья.

– Ты…

– Опа! – сон с женщины слетел как его и не бывало. – Ты с дуба рухнул?!

– Дубов тут нет…– растерянно ответил Кианг, хотя уже понимал, что это очередное иносказание.

– Да это выражение такое! Когда человек говорит что-то несуразное. Мол, упал и головой ударился, – Марья попыталась сесть, но муж не дал. – С чего ты решил, что я сомневаюсь?!

– Вот тут ты веришь, – Кианг коснулся ее груди напротив сердца. – А вот тут сомневаешься, – он поцеловал Марью в макушку, – иначе не сказала бы, что мне нужно что-то решать. Может, вам показалось, что наша свадьба была просто сценой из спектакля, но это не так. Ло поженил нас по-настоящему и навсегда.

– В современном мне Китае разводы не редкость, и навсегда – это так долго…– вздохнула Марья. – Ты можешь встре…

– Я уже встретил тебя! – раздраженно перебил Кианг. – И ваш странный мир без тебя мне не нужен!

Марья промолчала, только счастливо улыбалась в плечо мужа.

На ужин была форель, и пока она не закончилась, за столом были слышны лишь вздохи восторга.

– А под майонезом она была бы еще вкусней, – подчищая тарелку, выдала Эни.

– С майонезом многое было бы вкусней, – вздохнул Оле. – Дак, где его здесь взять…

– Самим наколотить, – неожиданно для всех выдал Дени. – Энь, ты помнишь, как папина сестра его колотила?

–Ага! Двумя вилками!– обрадовалась Эни.

– Вилками? – изумился Джонатан. – У вас что, комбайна нет?

– Есть. Но тетя сказала, что вилками он аутентичней.

– Ау… что? – глаза Робина заблестели от предвкушения очередного ликбеза.

– Ну-у-у, по-народному, что ли, как наши предки делали… – попыталась объяснить девушка.

– А рецепт ты знаешь? – уточнила Марья.

– Э-э-э. Масло растительное, яйца и сахар помню точно… – смутилась Эни. – И все нужно взбивать…

– Соль, а не сахар, и еще горчица, – поправил ее брат. – Я ее лично из порошка делал, для большей этой ау… правдоподобности!

За уточнениями, как водится, обратились к рыжему справочнику, но тот к всеобщему изумлению развел лапами. Перечень ингредиентов он нашёл, а вот пошагового рецепта в базах данных не оказалось. Решили сначала собрать составляющие, расстроились отсутствием горчицы, которую с мясом ели бы с удовольствием. Изумились большой банке сухого порошка, простоявшего на полке всю дорогу. Собираясь в поездку, Таня не знала о волшебном сундуке, поэтому взяла с собой присоветованное мамой проверенное средство для мойки посуды. Однако попытку тут же устроить химлабораторию по выяснению нужных пропорций и технологии пресек Ло, потребовав у своих подчинённых отчета, чем и как занимались сегодня. Молодежь, тут же позабыв о всяких там соусах, начала с энтузиазмом рассказывать о том, как намечали трассу для воздушной полосы препятствий. С захватом оной трассой одной скалы и одной «шкуродерки» и переправы над широким, хоть и мелким, ручьем.

– Ребят, а вы не сильно размахнулись? – попытался поумерить их пыл Ло. – Тут же нет постоянного лагеря, чтобы это использовать круглый год!

– Зато есть постоянно сменяющиеся лагеря! – разулыбалась Эни. – Так что, простоя почти и не будет.

– А еще они очень заинтересовались учениями, – продолжил восторгаться Дени. – Токей Ито сказал, что перетрут между взрослыми воинами, как устроить, чтобы никто своим не мог помочь.

– Вот пусть сами головы и ломают, – усмехнулся Гари. – А нам с советами лезть не стоит.

– Если только сами спросят, – подержал его Джонтан.

Марья рассказала, как помогала Уне и Заре разрисовывать новую типи для Хромого Медведя и сестренки Ю. Руководила процессом индианка, она наносила изображения знаков духов-покровителей. Оказалось, что найти так быстро деревянные жерди для каркаса не получится. Слишком ответственный момент! Однако можно использовать и старые, подаренные от всей души, но обязательно окуренные и обтанцованные шаманом, чтобы «дорога» между небом и землей стала единым целым.

– Какая дорога? – изумился Сашка.

– Жерди втыкаются в землю, а вверху своими концами упираются в небо, – пояснил Сонк. – Соединяют землю и небо как дорога… По ним скользят молитвы и обращения к духам, уходя вверх.

– Как все продумано и обосновано, – покачал головой Робин, он все больше удивлялся этому народу с такой интересной, продуманной системой верований.

Внимание ходоков привлекли братья Джей, уж больно громко, в смысле эмоций, они маялись. Смесь жуткой стеснительности, гордости и нерешительности.

– Джей, а вы с братом где сегодня были? – решил им помочь Ло.

– Мы на охоте были! – вдруг выскочил с ответом Джоди. – И старший быка убил!

– Ага, – подтвердил младший Джей и добил всех уточнением. – Кулаком…

Означенный старший потупился, посмотрел на свой кулак и убрал его со стола.

– Дак, какой там бык, так, телок ишо, – прогудел он смущенно, но распространяя вокруг себя довольство, мол, вот я какой.

– Ну да, теленок! Здоровый такой…– не согласился с ним Джоди.

– Ребята, а бык, случайно, не хозяйский? – осторожно уточнил Джонатан, отойдя от первой оторопи.

– Не, он же бизон! – замотал головой фотограф и, захлебываясь от восторга, стал живописать. – Он как, вдруг, выскочит прямо на нас! Рога опустил и пошел! А старшой в сторону шагнул, что-то рыкнул и кулаком его в лоб! А он брык и это, только копытами дернул!

– Не, не в лоб, – прогудел, не соглашаясь с рассказчиком, виновник «торжества». – Лоб у нево, чо твой камень. У быков промеж ушей местечко есть, если попасть, то сразу с копыт. И у бизонов, видать, тоже есть…

– Выяснено опытным путем, – ошарашено согласился с ним Дени.

– Странно, что делегации восторженных фанатов индейской национальности еще нет,– удивилась Марья.

– Точно, странно, – подержал ее Сонк.

– Так, оно ж, никто не видал, окромя мелкого пацана, – пожал плечами Джей. – А кто мальцу поверит?

– Ой, не скажи… – не согласились с ним.

Фанаты, видимо, дожидались именно этой реплики или отмашки режиссера – «массовка, по-о-ошла!». Группа почитателей была большая, кроме уже знакомых вождей, были незнакомые весьма солидного возраста воины и, видимо, тот самый мелкий пацан. Все, кроме пацана, были одеты только в набедренные повязки, совмещенные с фартучками, и мокасины. А вот нательной живописи из желтых и красных полос было в избытке.

Пацан, слегка поколебавшись между двумя Джеями, указал на старшего и выдал что-то нечленораздельное, но восторженное.

Рассказу мальчишки, нельзя сказать, что поверили безоговорочно, но и отмахиваться не стали, пошли проверять. Туша бычка была в наличии, следов ни колюще-режущих, ни огнестрела не нашли. Зато нашли промеж ушей вмятину от удара тупым круглым предметом. Восхитились, зауважали, и вот пришли звать на Бизоний Танец. Дух Бизона нужно поблагодарить за щедрые дары, и проводить души убиенных в Страну Вечной Охоты, чтобы не мстили. Подготовку к танцу начали, не откладывая, заставив Джея снять рубашку. Ходоки впервые увидели мужика в естественном, так сказать, виде и впечатлились. Оле с Робином рядом с ним казались стройняшками. Индейцы принесли и набедренную повязку, но прикинув на глазок, поняли, с размерчиком не дотянули. Птиц со скоростью профессионала нанес на лицо, грудь и даже спину подопытного боди-арт. По окончании расписывания, Джей приобрел такой устрашающий вид, что его кулаки уже не казались особо страшными. После этого делегация торжественно удалилась, утянув за собой желающих посмотреть и поучаствовать. И тех и других оказалось много, да, практически, все. Только Таня не проявила особого интереса, да дежурные жалобно заскулили. Марья отпустила страдальцев, взявшись за посуду сама, ей почему-то не хотелось идти со всеми. К тому же, голова была тяжелая, как бывало перед сильной непогодой. Управившись с посудой, подошла к фургону старика Федора, постучала и, не заходя, спросила:

– Федор Артемьич, посмотрите на барометр, что там показываеют?

Послышался скрип стула, шаги, мужчина прошел к стене, хмыкнул:

– Сильно упал… А я-то думаю, чего мне так колени ломит…

– Спасибо! – поблагодарила Марья и, отходя, сама себе пробурчала. – На метеостанцию требуются сотрудники, с больными суставами и головой… Мы подходим – это точно.

Она пошла по фургонам, совершенно не стесняясь заходить в чужие, хотя в этом таборе почти все фургоны были свои. Закрывала окна, запихивала стоящие на улице стулья и все, что лежало рядом. В горах погода меняется куда быстрей, чем на равнине. Налетит ветер и ага. Таня быстро присоединилась к консервации объекта, то и дело тревожно поглядывая на небо. Марья вышла к арене, там обзор был получше, но она еще и поднялась на «снайперскую точку». Вот оттуда и заметила, как из-за дальней горы на западе высунулся темно-сизый край тучи. Уже почти севшее солнце освещало его снизу, делая вообще непроглядно черным. Впереди тучи летели тонкие, почти прозрачные, как шифоновые вуали, обрывки облаков. По скорости их полета было понятно, какой ветер гонит перед собой фронт непогоды. Хотя это была не гроза, далекого грохота слышно не было, да и не сверкало в темной глубине.

– Невс! Срочно передай Ло, идет сильная непогода. Направление два часа. Барометр у Федора резко упал.

– Переда-ул, – через пару секунд откликнулся кот. – Со-улнце село. Танец ко-унчился, все-у возвра-ущаются домой. С ша-ушлыком пролет.

– Шашлык пусть берут сухим пайком! – приказала Марья.

– Сырое мяу-со не бы-увает сухим, – в голосе Невса была четко слышна растерянность.

– Еще как бывает! – фыркнула женщина, представляя обескураженную кошачью морду.

Оказалось, что Марья зря бегала по лагерю, изображая добрую фею. Непогода приближалась быстро, но и народ вернулся практически бегом и сразу кинулся опускать стенки и поднимать порог палатки ходоков. Еще раз проверили, всё ли спрятано, закрыто, прибито и привязано. Отмахнулись от ящерок, уверявших, что защитный купол их палатки включится обязательно. Надеяться на столь самостоятельный девайс было бы глупо. Включится – хорошо, не включится, а нам все равно! Братья Джей таскали сегменты арены, запихивая их в багажный фургон, отплёвываясь от пыли и мелкого мусора. Последний втолкнули внутрь уже под рухнувшим ливнем, вымокнув до нитки буквально мгновенно. Зато боди арт смылся даже без мыла.

ГЛАВА 2

Непогода налетела с шумом товарняка. Деревья гнуло и ломало ветки, а потом рухнул ливень. Грозы не было, просто дождь стеной, сквозь которую не было видно даже ближайшего фургона. Из этой завесы выбрел чисто отмытый старший Джейк. До скрипа отмытый от остатков индейского грима, сначала ливнем, пока шел от грузового фургона в помоечную. Потом в сундуке, а потом прополосканный все тем же ливнем и замотанный по бедрам в большое полотенце. Тоже мокрое. Уселся на пороге палатки, выставив из нее грязные ноги, отмывая их под потоком воды. Таня тут же прикрыла его плечи простыней, а Робин и Оле, подхватив под мышки, вдернули внутрь окончательно.

Ящерок, которые так и рвались из палатки, держали буквально за гребни и хвосты, а те возмущенно шипели. В палатку, гордо задрав хвост, прошествовал Невс, принеся с собой полведра воды. Остановился и отряхнулся по-собачьи, обдав всех веером брызг. Пока кошака ругали, как могли, пытались поймать и придушить, никто не заметил еще одного гостя. Или одну. Через порог, с трудом дыша, перебралась белка-летяга, похожая скорей на слегка утонувшую упитанную крысу. Со всей возможной скоростью заныкалась в уголок под сваленный в кучу парусный тент. Спустя пару минут оттуда сверкнул любопытный глаз, а нос задергался, принюхиваясь. Федор Артемьич, сидя в плетеном кресле, наблюдал за всем хмуро и неодобрительно. И чего, спрашивается?! Можно было уже и привыкнуть, или сидел бы себе тихо-мирно в фургоне. Хотя на него никто, даже внуки, не обращали внимания, может потому и злился? Только Сесси поглядывала с опаской. По палатке плыл запах почти готовых шашлыков, а виновник торжества сидел полностью одетый, в ожидании законной первой порции. На улице уже не было ветра, он улетел, опережая тучу, осталась только вода, как будто мир с головой окунули в озеро. Водный поток бурлил и пузырился за высоко поднятым порогом палатки, тек куда-то, неся сосновые иглы и ветки. И вдруг все прекратилось в одно мгновение, как будто закрыли шлюз в плотине, нет, водный поток на земле остался, а вот сверху не текло. Гари, стоявший ближе всех к дверному проему, осторожно выглянул из палатки, глядя вверх. Мало ли, вот нет воды, а вот опять включат! И ходи потом мокрый. Вода была, она приняла форму невсокого купола, причем на ограниченном участке.

– О! Ваш «бантик» расщедрился, – усмехнулся он, оборачиваясь к ящеркам.

– Скупо что-то он, – фыркнул Дени, – только что в двери зайти без воды на голову, а фургоны вон как поливает.

– Ага, и по двору течет,– поддержал его Сашка.

– Не, ну вы наглые! – возмутилась Эни. – Вам дождь выключили, так еще и двор высуши и ковровую дорожку постели!

– А завтра придет Желчь или Птиц и спросит: « А че это у вас тут так сухо-о-о?!» – покивал головой Сонк.

– И будем врать, что у нас тут было око тайфуна и вот совсем не капало…– Гари, улыбаясь, смотрел на молодежь.

– Ага! – воскликнули брат и сестра хором, переглянулись и так же хором добавили – С честными лицами!

Таня сигналила с порога кухни, что ужин можно забирать, но лезть в воду не хотелось, а о резиновых сапогах как-то забыли. Пришлось играть в лошадку по имени Оле. Эни уселась, обхватив шведа ногами за талию, и они поехали добывать обувку, заглядывая во все фургоны по очереди. Принесли все в охапке, но Оле так и остался босым. Куда ж с грязными лапами да в сапоги, а небесной воды для помывки и нет. Поужинали под громкое звуковое сопровождение ливня, то и дело косясь на улицу. Невс, подхватив кусочек мяса, поволок его куда-то под складки паруса, оттуда вдруг раздалось низкое, явно возмущенное стрекотание.

– Это у нас там кто?! – изогнул бровь Ло.

– Тс-с-с, Невс себе домашнюю зверушку завел, – приложила палец к губам Зара. – Кормить пошел…

– Если это та летяга, с которой он в догонялки играл, то с кормежкой он ошибся, – покачала головой Марья. – Они вроде травоядные.

– Зара, – позвал цыганку Сонк. – У тебя случайно в травах ольховых и березовых сережек нет?

– Есть и даже неслучайно,– хмыкнула цыганка. – Этот, шоль, сережки жрет?

– Ну не только, она их на зиму запасает, еще почки лиственницы ест.

– Вот этого нету, – развела Зара руками. – А сережки сейчас принесу.

– Сонк, а ты откуда знаешь, что они едят?– удивилась Стаси. – Ты же не настоящий индеец.

– Ну, ни фига се заявочка! – восхитился Дени.

– У нас возле дома летяги жили, – ничуть не обидевшись, пояснил Сонк. – Мы гнездо нашли на земле, а там еще слепые бельчата. Выкормили, но дома им жить неуютно, им прыгать нужно, вот и жили, потом, во дворе. Они нычку устроили под крышей и туда корм на зиму запасали. Хотя они и насекомых едят, и птичьи яйца. А почему я не настоящий индеец? – парень задал вопрос, который интересовал всех.

– А ты женские прически делать умеешь! – серьезно пояснила девочка.

С ее точки зрения настоящий индеец ну никак не мог такой ерундой заниматься.

– А-а-а! – рассмеялся Сонк. – Это я со старшей сестрой поспорил, что за месяц научусь косы плести по-разному. Пошел на курсы парикмахеров и договорился с мастером об индивидуалке. Оказалось, ничего там сложного нет! Младшей на выпускной такую косу сделал, все упали и не поверили, что я делал. А она всем хвасталась.

– А у тебя сестер-то сколько?

– Индивидуалка?

Эни и Робин задали вопрос дуэтом.

– Две, – ответил парень сначала даме. – Сола на два года старше, и Соня на два года младше.

– Родители у тебя креативщики, – фыркнула девушка, имея в виду имена.

– А индивидуалка – это личные занятия с одним учеником, – пожав плечами на реплику девушки, пояснил он Робину. – Стоит, конечно, как чугунный мост, но результат быстрый.

– Особенно если у ученика ручки как надо стоят,– поддакнула Марья.

Зара принесла кулечек с беличьим ужином и, повернувшись к Невсу, спросила:

– Куда ложить?

Тот чинно подошел, встав на задние лапы, аккуратно зубами взял пакетик из рук цыганки, развернулся и исчез в складках тента. Звук рвущейся бумаги сообщил о радикальном методе сервировки «стола», а одобрительный стрекот – о правильности выбора блюда.

– По теории контакта, только разумные могут заводить себе домашних питомцев…– очень тихо, как будто сам себе, сообщил Джонатан. – Машина на это не способна.

Сесси смотрела на все происходящее, широко раскрыв глаза и боясь проронить хоть слово. Вдруг скажешь не то, и выгонят!

Обсуждать высказанную сентенцию не стали, только ходоки переглянулись. Им-то лекции по теории контакта читали, кому давно, кому пару лет назад, но вот применять ее к Невсу не хотелось совершенно. Даже Нику. Поэтому разошлись довольно быстро, остался только Гари, добровольно вызвавшийся привести в порядок мангал. Когда в палатку вернулся вроде ушедший Робин, ходок вопросительно поднял бровь, хотя особого удивления не выказал.