Текст книги "Обожгись! (СИ)"
Автор книги: Елена Кутузова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
8
Денис разминался. Я вошла как раз, когда он втал на мостик. Футболка задралась, открыв впалый живот и ямку пупка. А она у него была красивой.
– Готов?
– Да, – Денис взял полотно.
Я устроилась на стуле так, чтобы видеть одновременно и Дениса, и его отражение в зеркале и включила музыку.
Ломаные, резкие звуки. Какофония, невероятная смесь… И такие же рваные движения. Но при этом – безупречные в исполнении. Вскоре я не выдержала, нажала кнопку.
– Денис, ты сам музыку выбирал?
– Да. А что? Интересно под это танец поставить. Сложно… но интересно.
– Денис, ты забыл, где работаешь? Это не Большой Театр, и даже не Дом Культуры. Двигаешься ты конечно, потрясающе. Но… это не для ночного клуба! Я плохо разбираюсь в хореографии, но знаю, зачем к нам приходят женщины. И нужна чувственность. Секс. Эмоции. А не спортивный этюд.
Денис помрачнел. Но потакать ему я не собиралась.
– Садись, – похлопала рукой по соседнему стулу и полезла в свой плей-лист.
Среди тщательно подобранных композиций затесалась мелодия неизвестного мне композитора. Я долго вспоминала, откуда она на моем телефоне, потом вспомнила: несколько лет назад была небольшая интрижка. Мы расстались, но влюбленный музыкант долго не унимался, закидывая меня цветами и композициями собственного сочинения. Эта мне понравилась. В ней сплелась и тоска по любимой, и мечты о встрече, и страсть… В общем, после прослушивания у меня мурашки по коже бегали. Денис, судя по лицу, тоже оценил.
– Думаю, в он не будет против… Ну что, попробуем?
– Скинете мне трек? Надо подумать над хореографией…
– Думать потом будешь. А пока… Закрой глаза и просто… танцуй. Подожди! Сними футболку, мне надо видеть твое тело… И шорты тоже… Да не смущайся, на сцену в костюме Адама выходишь…
– Это на сцене… – щеки парня чуть порозовели.
Под шортами оказались вполне приличные плавки. Шортиками. Хотя я бы предпочла классический вариант. Или как у спортсменов-прыгунов в воду. Максимум открытости без потери приличия.
– Денис, тебе нельзя носить стринги! – сообщила я парню.
– Почему? – он явно удивился. – Мне наоборот говорили, что они мне идут!
– Они тебя опошлят. А пошлость это то, что отпугивает женщин. Ну, ты готов?
Он кивнул и закрыл глаза. По залу тихо поплыла музыка.
Денис какое-то время стоял, ловя ритм и мелодию. А потом начал двигаться. Тонкие мышцы, почти незаметные под светлой кожей, позволяли ему взлетать над полом, поворачиваться, замирать в невероятных позах… Но это были всего ли акробатические этюды. Прекрасные, совершенные… но совершенно пустые.
Я осторожно, чтобы не мешать вдохновению, скинула обувь. Расстегнула под платьем бюстик и сунула его сумочку. Передвигаться босиком куда удобнее, особенно, когда вас только двое и двери заперты на ключ.
Денис вздрогнул от моего прикосновения и замер.
– Не открывай глаза, – шепнула на ухо. Для этого пришлось приподняться на мысочки. И прикоснуться грудью к его спине. Тонкий хлопок не стал помехой. Я скользнула вверх, дотягиваясь до уха, и отступила. Но руки с плеч Дениса не убрала.
– Слушай не только музыку…
Подушечки пальцев едва касались кожи. Она излучала тепло и казалась гладкой и мягкой. Денис передернул плечами.
– Слушай! Ощущай… Не открывай глаза!
И, чтобы лишить его соблазна подглядывать, я потянула из сумочки атласную ленту.
Денис дернулся посмотреть, когда ткань коснулась его лица.
– Не открывай глаза! Вот так… – я завязала уел и повернула парня к себе, чтобы убедиться, что подсмотреть не получится.
Мягкая, шелковистая кожа. Упругая, приятная на ощупь. И теплая от движения.
– Не трогай! – хлопнула я по рукам – Денис попытался перехватить мои ладони. То ли удержать, то ли прижать к себе сильнее. – Не покушаюсь я на твою невинность. Просто почувствуй!
О, он почувствовал очень быстро. Денис оказался таким отзывчивым на ласки! Плыл под моими руками, таял, еще чуь-чуть и…
– Танцуй!
Музыка заполнила зал. Я поставила старый трек, тот, что выбрал Денис.
Он медлил. Грудь тяжело вздымалась, словно после долгого бега, на лбу выступил пот, но Денис не двигался.
– Танцуй!
– Я… не вижу своих движений!
– Ты не должен их видеть! Ты должен их чувствовать! Двигайся, и будь что будет! И отбрось стыд – кроме тебя и меня здесь никого нет… Ну же! – я снова подошла поближе. Дотянулась до уха и прошептала едва слышно: – Соблазни меня…
Прежде, чем отступить, провела кончиком ногтя по груди, животу, до самой резинки узких плавок. На коже остался розовый след. Через полчаса от него и следа не останется, но сейчас…
Денис вздрогнул. Заме на миг, став похожим на древнегреческую статую… и сорвался с места.
Хореография осталась та же. Денис не поменял ни одного движения. Он изменил их характер. Злость, желание… Они полностью изменили танец. Теперь это не был набор хорошо отработанных элементов. Передо мной звучал гимн страсти и я сама почувствовала волнение. И быстро набрала SMS, отключив звук у телефона.
Музыка закончилась. Из Дениса словно ушла жизнь. Стоял посередине зала, уронив руки вдоль тела и не двигался. Шелк выскользнул из пальцев, образовав у ног огненное озеро. И тут я пожалела, что не умею рисовать. Добавить кое-каких деталей… Пожалуй, надо немного сменить оформление сцены. Главное теперь – выбить из Ванессы под это денежку.
Не переставая подсчитывать, неслышно подошла к Денису. Повязка скользнула по лицу, груди, ногам и упала на ткань, перечеркнув черной полосой желто-алые всполохи.
– Посмотри… – я осторожно повернула голову Дениса к зеркалу. – Посмотри, как ты прекрасен… Запомни это ощущение. И запомни те чувства, которые вели тебя в танце!
Отступила, осторожно ступая босыми ногами, чтобы не спугнуть ощущение, и тут же разбила его вдребезги, сменив тон голоса на обычный:
– Идея с повязкой интересная. Даже не думала, что так хорошо получится.
И спокойно обулась.
– Не опаздывай на работу! Можешь пока оставить этот танец. Но поработай над ним. А я пока продумаю под него сцену.
Ответ от Пьера пришел, как только я села в машину. Увы, мой любовник хоть и грел желанием встретиться, был далеко. Но предлагал подождать до вечера. Как будто это решит проблему!
Злая на весь мир, на Пьера, на Дениса, на Ванессу, что вртавила меня в этот бред, на Монгола, который посчитал, что «и так хорош», но больше всего на саму себя, я завела мотор. Но, едва тронувшись с места, ударила по тормозам: на стоянку въезжал, не снижая скорости, ярко-красный «Опель». «Полицейский разворот» он исполнил виртуозно. Но успей я хоть на десять сантиметров выдвинуться со своего места… Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Спина стала мокрой от пота. Руки тряслись и я решила, что с меня хватит. Тем более, что судьба послала мне того, на ком я могу сорвать злость.
Хлопнув дверью, я направилась к выходящему из машины красавчику. Не закрывая двери, он огляделся, посмотрел в небо и снял очки. Я даже огляделась в поисках съемочной группы – мелькнула мысль, что здесь снимают кино и я чуть не испортила эффектный кадр. Но вокруг спешили по своим делам редкие прохожие и им не было дела ни до дворовой стоянки, ни до окружающих.
– Позер! – фыркнула я и отправилась спускать пар.
9
– Эй, ты!
Быть вежливой по отношению к этому придурку? Да ни за что.
Парень лениво оглянулся на меня и резким движением сорвал очки. На меня уставились два пронзительно-зеленых глаза. Очень, очень знакомых.
– Ирма?
Ну что за невезение! Что такого я совершила, что сегодня все идет наперекосяк?
– Ирма, ты меня не узнаешь?
Как же! Не узнать Сашку! Мы выросли в оном дворе, жили в соседних подъездах. Крови он мне попортил – жуть сколько. Влюбился, видите ли.
Мама зря ругала меня за внимание к Сашке. Я выглядывала его из окна только для того, чтобы избежать встречи. Хулиган, забияка, он всегда выходил сухим из воды из-за своей ангельской внешности. Еще бы! Зеленые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц казались бездонными. Правильные черты лица приближались к совершенству, а в совокупности с милой, открытой улыбкой производили эффект разорвавшейся бомбы. И при этом Саша был умен, что не помешало ему несколько раз остаться на второй год. Живое воображение и умение принимать решение вылились в талант доводить окружающих до белого каления. Особенно меня.
После переезда я вздохнула с облегчением. И вот, такая встреча!
– Тебя забудешь! Свалился на мою голову. Слушай, Саш, – я поймала себя на том, что почти умоляю, – давай сделаем вид, что мы не знакомы?
– Еще чего! – возмутился мой кошмар и, подхватив меня по руку, потащил в ближайшее кафе. – Столько не виделись!
– И еще два раза по столько же не видеться!
Он пропустил мой вздох мимо ушей. И улыбнулся во все тридцать два зуба. Я мысленно взвыла: эта акула меня живой не выпустит!
– Чай? Кофе? Латте, эспрессо, капучино?
– Ничего, – я пристроила сумочку на спинке стула и демонстративно посмотрела на часы.
– Торопишься? – усмехнулся Александр. – Неужели есть что-то важнее, чем встреча со старым другом?
«Другом»? Я едва сдержалась, чтобы не схватить со стола вазочку с цветами и не выплеснуть в наглую ухмыляющуюся рожу её содержимое. Вместо этого растянула губы в улыбке:
– Например, работа.
Теперь уже на часы посмотрел он. «Брегет»? Вот точно – пижон!
– Вообще-то нормальные люди в это время работу заканчивают…
– У меня особый график! – парировала я. – И мне пора. Приятно было увидеться!
– Да подожди ты! – он вскочил и снова схватил меня за локоть. – Пятнадцать минут! Всего пятнадцать минут.
На нас оглядывались. Официантка явно напряглась. Администратор незаметно сместился к стойке. Явно собирается нажать «тревожную кнопку».
– Черт с тобой! – я уселась обратно. – Но не больше!
– Пятнадцать минут и чашечка кофе… Все же хочу убедиться, каким был дураком, что влюбился в… такое!
Отвечать та, как хотелось, я не стала. Общественное место все-таки. Снова улыбнулась:
– Кофе, говоришь? Ну, давай латте. С сиропом.
Портить какао привкусом встречи не хотелось. И я молча пила приторно-сладкий кофе и поглядывала на телефон. Цифры часов на его экране менялись одуряюще медленно. Но, даже нехотя, они все-таки отсчитали обещанные четверть часа.
– Убедился? Чао!
Дух я перевела только в машине. Стало обидно. Значит, эти издевательства – признак влюбленности? Травля, насмешки, бойкоты… Брошенный в лужу ранец и любимая кукла с оторванной головой. А теперь еще и «это»! Захотелось вернуться и отомстить. За все. Несколько слов, жестов, прикосновений… и этот пижон побежит за мной, как болонка! Другое дело, зачем мне это.
Я вытерла злые слезы и завела машину. Впереди было много дел.
10
Ресторан еще не закрылся. За столиками сидели отдыхающие, негромкую музыку, льющуюся из динамиков, заглушали детские голоса.
Их отсек «аквариум». Опускать жалюзи не стала – вид спокойно обедающих людей успокаивал. Официанты, одетые в футболки и джинсы двигались от столика к столику, доставали из карманов длинных фартуков блокноты, записывали заказы… Обычное семейное кафе.
Но скоро оно преобразиться.
В столе лежала бумага для рисования. Маркеры стояли в пластиковом стакане. Несколько линий простым карандашом обозначили сцену. Портьеры… я закрыла глаза, вспоминая, что хе за ними.
Кирпичная стена с переплетениями труб. То, что надо.
Зигзаги украсили задний план. С них свисали клочки материи, а по бокам плескалось пламя.
– Интересно. Это что?
Я вздрогнула.
– Вань, может, хватит подкрадываться?
– Я даже стучала! – парировала подруга и отобрала у меня рисунок. – Что-то новенькое?
– Денис готовит новый танец. Нужно немного сменить декорации.
– Уверена? – долгий взгляд поверх солнечных очков не смутил.
– Уверена. Это будет нечто!
– Поверю. Но вот получить разрешение на открытый огонь… я еще после того фаер-шоу не отошла!
– Не нужно. Это имитация. Знаешь, такая, из ткани и с вентилятором.
– Тогда проще. Составь смету. Но помни– клуб только-только в ноль выходить начал! Никаких излишеств!
– Как скажете, госпожа директор!
– Да, Ирма, я чего зашла-то. Пора тебе управление полностью в свои руки брать. Так что я перестаю контролировать ночную жизнь клуба. Возись сама!
Оставалось только кивнуть. Тяжело: днем основная работа, ночью – клуб. А Ваня, что бы о ней не говорили, не железная.
– Да, совсем забыла! Ирма, тебе бы дизайнером быть…
– Да ну его! – я слишком ленива для лишних телодвижений.
Пока возилась с рисунками и сметой, ресторан закрылся. Работники ушли домой и уборщицы начали готовить помещение к ночи.
Вымыли полы, смахнули пыль, передвинули столы. Со сцены убрали лишние детали… Мне нравилось наблюдать эту метаморфозу. Зал напоминал женщину, которая, придя с работы, собирается на праздник. Через пару часов вместо упахтанной бабы из квартиры выходит королева, к ногам которой мужчины готовы кинуть весь мир.
Постепенно клуб заполнялся. На столах появлялись и исчезали свечи, на сцене крутились парни, Бронислав в своем белом сюртуке фланировал по залу, следя за порядком и гася редкие вспышки недовольства. А я достала блокнот. Наблюдение за семейными парами навело на мысль, что стриптизом мы отсели довольно большую аудиторию клиентов. Покажу идею Ванессе, а дальше пусть сама решает, она у нас бизнес-мозг.
На сцену вышел Монгол. Он снова выставлял себя на обозрение и наслаждался реакцией. Дурак. Посмотрим, что скажет, когда Денис представит новый танец. Если парень не забудет мои уроки – на небосклоне откровенного танца зажжется еще одна звезда.
Умный мальчик. Он не забыл. Танцевал старое, но движения больше не казались такими старательно заученными па. Немного тренировки… Я уже предвкушала эти занятия. И пропустила её приход.
Габриэлла шла между столиками, собирая любопытно-восхищенные взгляды. За ней следовал мужчина в темных очках. Рукава замшевого пиджака цвета горчицы были завернуты, обнажая руки по локоть, а в расстегнутый ворот белоснежной рубашки виднелась смуглая грудь. Такой загар в солярии не получишь.
– Пижон, – ругнулась я на Сашку и сделала шаг к выходу.
Но тут же остановилась. Вовсе не обязательно встречать гостей лично! Для этого есть Бронислав. А мое дело – сидеть в «аквариуме» и наблюдать свысока за всем происходящим в зале. Ну, и с документами работать. Этим и займусь!
Но взгляд то и дело возвращался к этой парочке. Вернее, троице, потому что рядом с Габриэллой мраморной статуей застыл Бронислав. Опять отлынивает от работы!
Пришлось спускаться.
– Что-то случилось? – я даже примерила на себя роль заботливой хозяйки, которую волнует настроение гостей.
– Не, все отлично! – сестра полезла в сумочку и достала длинный пенал из черепахового панциря. В нем лежал мундштук и сигатеры.
– Простите, здесь нельзя курить.
Вместо ответа к кончику сигареты потянулись целых два огонька. Сашки и Бронислава. Габрижлла усмехнулась и прикурила. Пижон победно посмотрел на сникшего администратора и спрятал зажигалку.
– Мне здесь нравится, – тонкая струйка дыма проплыла из полуоткрытых губ, покрытых алой помадой. Удивительно, как сестре шел этот цвет!
– Но все же я попрошу вас придерживаться правил.
– А то… что?
А глазах, так похожих на мои, скрывалась насмешка. Ей вторил Александр. Он изо всех сил старался понравится спутнице. Идиот! Беги, пока не запечатлела тебя любовь всей твоей жизни!
Он не понимал. Сидел, раскинув руки по спинке кожаного дивана и улыбался. Мне снова захотелось смыть этот оскал… да хоть вот этим коктейлем!
Но я опять сдержалась. Устраивать истерики прилюдно – фи, как некрасиво.
Но придумать, что ответить не могла – в голове звенела пустота.
– Некрасиво! – от бархатного мужского голоса по спине побежали мурашки.
Я оглянулась, а Габриэлла… Габриэлла тоже встала. Грациозно, элегантно и очень эффектно.
Увидев гостя я поняла – почему.
Длинные, до плеча, волосы с проседью. Усы. Не люблю даже модную «трехдневную» щетину, но тут… мужчине потрясающе шло! Гордый нос делал его похожим на древнегреческую статую, а глаза…
Зеленые, как изумруд, подсвеченный солнцем.
Вот только папочки для полного счастья мне и не хватало!
Он окинул меня мимолетным взглядом и повернулся к Габриэлле:
– Некрасиво, дочка. Хочешь играть – так играй по правилам. Можешь установить их сама, но нарушать – не смей! – и папа устроился в кресле. Трость с резной рукояткой он поставил между ног. Весь его вид говорил. Что он собирается наслаждаться зрелищем.
Но только не тем, что на сцене.
Они сюда что, как в цирк приходят? Я мысленно выла, но лицо держала. Н хватало еще показаться базарной бабой. Особенно… перед отцом.
Теперь я поняла, почему мама потеряла от него голову. И почему до сих пор плачет в подушку. В детстве я думала, это она от одиночества, от того, что «папа бросил». Теперь же понимала: она так и не избавилась от любви. Хотя, надо отдать должное, до импритинга дело не дошло.
Напротив меня сидел мужчина в возрасте. Седые волосы поразительно красивого оттенка, такого же цвета усы… И вообще, он словно сошел с киноэкрана. Эдакий денди, пэр, лорд… назовите как угодно, но выглядел он потрясающе.
Строгий костюм в узкую, едва заметную полоску. Белоснежная рубашка. Галстук-поло с багровым камнем. Точно такой же – на указательном пальце ухоженной правой руки. Наманикюренный ноготь постукивал по ручке трости. Словно в нетерпении. Я вздрогнула и словно освободилась от чар. Если уж на меня подействовало!
В зеленых глаза появилось что-то, похожее на жалость. Губы чуть скривились то ли в улыбке, то ли в усмешке… И отец резко поднялся:
– Интересное местечко. Но не для меня. Гала, – повернулся он к Габриэлле, – держи лицо! Глумиться над слабым…
Снова эта гримаса! И кого он звал слабым? Хотя… я сама недавно признала, что Габриэлле не соперник. Теперь поняла – почему. Если её воспитывал он, в этой войне я проиграю.
11
Одновременно с отчаянием накатила злость. «Слабый». Да твою же… дивизию! Бросил, забыл о существовании… а теперь сравнивает с холеной доченькой! Её, небось, с пеленок пестовал! Еще и осаживает, чтобы ненароком не зашибла убогую.
Едва нежеланные гости покинули клуб, я повернулась к Брониславу:
– Поднимешься ко мне как можно скорее.
Тот отвел от двери тоскливый взгляд и кивнул.
В «аквариум» он явился ровно через пять минут после того, как я опустила жалюзи – незачем подчиненным видеть, как отчитывают администратора.
– Садись, – указала на стул.
Он помедлил, словно не решаясь отойти от двери. Но потом уселся напротив меня, сложив руки на коленях, как примерный школьник.
– Бронислав, скажи, тебе работа нужна? Нам нужен был хороший работник, поэтому я закрыла глаза на некоторые твои… слабости. Но ты переходишь все границы! Будешь писать заявление?
Во взгляде появилась паника.
– Я… простите.
– Бронислав, – было больно видеть его в таком состоянии, – Ну понимаю я, что ты не головой думаешь. Но хоть немного-то себя в руках держи! Додумался – зажигалку клиентке предлагать! При полном запрете курения!
– Простите, повторил он. Руки, чтобы не дрожали, сжал в кулаки. – Сам не знаю, что на меня нашло.
– Габриэлла на тебя нашла.
– Гала… – он усмехнулся. – Она как наркотик. Понимаю, что не нужен ей, что вместе не будем, а ничего не могу поделать. Как увижу…
– Наркотик, да… – я подала стакан воды. Зубы выбили дробь о стекло. – Но с этой иглы не слезь…
– Вы… понимаете?
О, а вот надеяться на помощь не стоит. Импритинг непобедим!
– Понимаю, – не стала разрушать надежду. Союзники мне нужны. – И даже готова мириться до определенного момента. Но и ты, пожалуйста, держи себя в руках хоть немного! Хотя бы основные правила не нарушай!
– Я постараюсь.
– Не старайся – делай! – я махнула рукой, выпроваживая Бронислава в зал и задумалась.
Совет, который я дала ему, подходил и мне самой. Зачем пробовать выиграть войну? Побеждать надо! А если в очередной раз сдамся… да я в зеркало на себя смотреть не смогу. Сколько можно лапки поднимать?
Уговаривала себя и понимала: а ведь ввяжусь во все это не на шутку! Просто потому, что за спиной стоят ребята: тот же Бронислав, которому больше не на кого надеяться, Монгол, Денис… остальные парни… В этой дуэли как в кино про вечноживущего горца – в живых мог остаться только один. А пленных брать мы не договаривались.
Для начала разлиновала лист. «Актив» и «Пассив». Список во второй колонке оказался длиннее раза в три. И первым пунктом шла невозможность импритинга.
Во-первых, я не желала, чтобы за мной ползала толпа влюбленных зомби. Да и не заслужили парни такой участи. А во-вторых… Слова отца задели очень сильно. «Играй по честному!». А это означало, что я тоже не буду мухлевать. И не приму форы.
В «Активе» же.. смотреть на убогий столбик не хотелось. И я отправила записи в корзину – и так все знаю.
Но война-войной, а обед по расписанию. В зале все-таки требовалось мое присутствие. И я вышла к гостям.
Бронислав ни разу даже не присел за эти несколько часов. Старался. Я пошла ему навстречу.
С балкона донесся крик. Не сговариваясь, мы с Брониславом поспешили туда.
Шум усиливался. В общем шуме я уловила звук пощечины.
Разгневанная клиентка уже собиралась вцепиться в волосы одному из официантов. На его руке виднелся зеленый браслет. Личный официант-помощник. А они умели угодить гостям. Ох, как будто паломничества родственничков мне сегодня было мало!
– Простите, – опередил меня Бронислав, – у меня большая просьба – не нарушать общественный порядок. Если у вас возникли проблемы…
– Проблемы? Сейчас проблемы будут у этого гадюшника! Я хочу видеть хозяев всего этого безобразия! Звоните, вытаскивайте из постелей, но чтобы они немедленно явились сюда.
– Прошу вас, – я указала на лестницу, – следуйте за мной.
– С места не тронусь! – дама скрестила руки на груди. Я не могла не оценить пышные формы. Но, в отличии от меня, ей они шли.
– Вы хотите разговаривать прямо тут? – я подошла ближе, намереваясь сесть в кресло напротив скандальной гостьи.
– Тогда… – тут же пошла она на попятную, – этот, – кивок на официанта, – пусть тоже идет.
– Хорошо. Прошу!
В «Аквариуме» дама уселась на стул, положив ногу на ногу. Платье натянулось, обтянув пятую точку и слегка приподнялось, обнажив бедро. Полное, но не рыхлое. Мужчины бы сказали – аппетитное. Но мне было не до пышных прелестей гостьи.
– Итак, что у вас случилось? – обошла стол и постаралась выглядеть по деловому.
– А то, что вы тут шантажом занимаетесь! А мне-то рекомендовали клуб как предельно честное заведение!
– Вас шантажировали?
Кому звонить? Куда бежать? Я перебирала в голове важные номера и надеялась, что Ванесса возьмет трубку. Но виду, что волнуюсь, не подавала, хотя поджилки тряслись.
– Да. Вот этот вот, – кивок на официанта.
«Андрей», значилось на бейдже. Я вспомнила, где лежат личные дела официантов, но доставать не стала – это потом. Сначала нужно уладить проблему.
– Это ложь! – возмутился парень. – Я просто отказался провести с ней ночь.
Ну… и такое может быть. Бронислав говорил, что клиентки, если хотят досадить, отличаются мерзкой изобретательностью. Но мне-то нужна правда! Нет, если все, как сказал Андрей, эта особа вылетит отсюда как пробка от шампанского, а я еще и черным списком в след помашу. Но если мой человек на самом деле виноват… Вот ведь! Заварили кашу, а разбираться мне. Домой хочу! К одеялу и какао с маршмеллоу!
– Итак, как он вам угрожал?
– Обещал загрузить видео со мной в сеть.
– Что за видео?
– Как он сказал – то, где я в кабинке целуюсь со стриптизером, – ничуть не смущаясь выдала дама.
Оп-па! А вот это уже интересно.
– А вы… целовались?
– Какая вам разница? Ну, целовалась. Но это не дает право вам снимать это и выкладывать!
– С кем именно? – я сдерживалась изо всех сил.
Андрей побледнел. Бронислав, стоящий снаружи «аквариума» испуганно переводил взгляд с меня на него, потом на клиентку… и кажется, был готов ворваться в любой момент.
– Да зачем вам?
– Чтобы узнать правду. Уверяю, за пределы этого кабинета ваши признания не выйдут. Ну, так с кем?
– С этим… нерусским. Он еще на шесте крутится.
Монгол? Это что-то новенькое!
– Когда?
– Это что, допрос? – дама даже подскочила от возмущения. – Хватит ломать комедию!
– Простите, но я должна разобраться.
– В чем тут разбираться? Я – клиент! И я недовольна обслуживанием.
– Простите, – повторила я. – Вы сейчас обвиняете моих людей в нарушении правил заведения. Одного – так вообще в преступлении. Прежде, чем принять решение, я должна во всем разобраться. Так когда вы целовались?
– Неделю назад. Я заказала приват, мы уединились в третьем номере. Как раз он только что со своего шеста слез. Тарзан нашелся.
Уф. Камень с души.
– Неделю назад тот, о ком вы говорите потянул руку и не работал на пилоне.
– Ну может, чуть раньше… А с чего вы вообще взяли, что мы об одном человеке говорим?
– У нас только один артист с восточной внешностью. Который работает на пилоне. Это Монгол. Бронислав, – приоткрыла я дверь, – позови…
– Не надо!
Дама вскочила. Стул опрокинулся. Ковролин смягчил звук падения.
– Вы… я вам устрою веселую жизнь! Вы у меня все… – и, погрозив кулаком всем разом, она быстро вышла.
– Бронис…
Но он уже торопился следом. Явно для того, чтобы проводить неуемную клиентку до самого выхода и дать указание охране.
– Теперь ты, – повернулась я к Андрею. – Ну что за детский сад? Ты вроде не новичок.
– Простите!
Виноватый вид ему не давался. Рот растягивался о ушей и в глазах прыгали чертики.
– Ох, палишьсяяя! – рассмеялась я в ответ. – Учись держать покер-фейс! Пригодится. Ладно, иди.
Прежде, чем выйти, Андрей поднял стул и аккуратно поставил его на место.
– Извините за случившееся. И спасибо.
– Иди-иди! Вежливый ты мой.
Но отметку в личное дело занесла. И прилепила на монитор стикер с вопросами к Бронислву. Эта дама на самом деле могла доставить неприятности. Да хоть СЭС натравить, или пожарных. Конечно, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы. Но лишаться кровно заработанных ни за что ни про что не хотелось. Бронислав, как проработавший в этой нише несколько лет, мог оказать неоценимую услугу.
Ну а кроме того, мне просто хотелось лишний раз побыть с ним наедине. В этом я себе отказать не могла.
Правда, «свидание» получилось странным. Я сидела за рабочим столом, Бронислав замер напротив.
– Выясни все, что можно о нашей скандалистке. Возможно, придется занести в черный список.
– Хорошо.
– Кстати, он у тебя есть вообще? Как о ней в других клубах отзываются?
– Ирма Олеговна, – от сочетания имя-отчество покоробило. Ну не люблю я, когда меня так называют. И то, что Олег – имя моего дедушки, роли никакой не играет.
– Ирма. Давай просто по имени.
Бронислав кивнул.
– Ирма, клубы стараются сохранять тайны своих клиентов и не выносить сор из избы.
– Конечно! – не сдержала я усмешку. – Ты это кому рассказываешь? Вот что, или сегодня вечером у меня на столе будет черный список, или…
Он опустил голову. А я… совершенно не чувствовала себя виноватой!
Да, пользуюсь служебным положением! Но и задание дала чисто по работе. Да, пользуюсь тем, что Брониславу идти больше некуда, разве только грузчиком. Но… имею же я право на компенсацию за пережитое? Эти явления Габриллы из меня жилы вытягивают!
Несмотря на бессонную рабочую ночь выглядел Бронислав потрясающе. Отрастающие волосы уложены волосок к волоску, костюм – словно только что с вешалки. И ни пятнышка на белой ткани! Да и сам… свеж и бодр. Но только на первый взгляд.
Я заметила усталость в глазах. И складки от носа до губ стали чуть глубже. Совсем чуть-чуть. Если не приглядываться – не заметишь. Стоял Бронислав ровно, словно кол проглотил. Но плечи слегка опустил.
– Хорошо. Спасибо за работу. Можешь идти, – не стала задерживать. Хотя отпускать не хотелось. Хотелось совсем другого!
Но, смывая желание, не столь острое после бессонной ночи, в груди поднялась зависть: не так, ох совсем не так Бронислав на Габриэллу смотрел. Тогда в его взгляде пылала ревность вперемешку с покорностью. И…
– Черт с тобой, золотая рыбка. Достала ты меня!
Впервые в жизни я жалела, что не могу использовать врожденные способности. Но желание победить, доказать всем им, что рано меня со счетов сбросили только окрепло.
На кужне я забрала контейнеры с едой и, поблагодарив поваров, отправила их домой. Скоро придет дневная смена, зашкворчит на плите масло, застучат ножи и венчики для взбивания всяких вкусностей. По помещению поплывут умопомрачительные ароматы и…
Решимость пошатнулась. Пришлось спешно ретироваться с кухни. Отныне мне полагалась совсем другая еда.
