Текст книги "Титановая поступь десятиклассницы (СИ)"
Автор книги: Елена Кулакова
Соавторы: Игорь Кулаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Верно дело тебе говорю, – уплетал за обе щёки наваристый бульон ночной визитёр, – Тёмная явилась, всё как предсказывала старуха Эвола. Молодая, в одеждах иноземных… Не наша она. Я её… вот как тебя сейчас, также близко… сам лично видел, – бормотал Талив.
– Да врёшь.
– Образом света клянусь, – бородатый вытащил свой амулет из-под одежды, – Эта ведьма объявила себя королевой в баронстве. Она вольничает там, как пожелает. Является без приглашения. Вся в чёрном. И её не берёт даже отрава.
– Какая отрава?
– Помнишь, ты мне давал, чтобы ранеков извести.
– Конечно же помню… Если нужно… ещё.
– Горничная Лиужеродского подсыпала ведьме в угощение этот порошок… – святоша куснул краюшку хлеба и хрумкнул зелёным луком.
– И?
– Она жива… Посланница тёмного, – Талив воровато огляделся по сторонам, – …съела всё и даже поблагодарила хозяев.
– Ведьма!
– А я про что. Любой иной, давно бы уже помер… А эта жива… Восставшая покойница. От того её ничего и не берёт, – напуганный святоша перешёл на полушёпот. – Но если бы на этом всё закончилось, – продолжал нагонять кошмариков очевидец.
– Ниров убил баронессу, Кнавт воззвал к помощи «тёмную королеву» и та ему помогла… Она вышвырнула в окно с четвёртого этажа верного телохранителя молодого барона. Ей явно помогают злые силы…
– А тот?
– Кнавт? Он перед всей своей прислугой поклялся в верности этой… как её… «дарк-леди Яне» и припал к её ногам. А на днях… барон позволил проклятой участвовать в погребении баронессы Жаи.
– Ведьма ступила на…
– Да… Я пытался вразумить молодого правителя, но он обошёлся со мной, как с каким-то диким хифом. Этот малец явно обезумел. Я даже не удивлюсь, если в ближайшее время он решит избавиться от меня и повесит на своих воротах рядом с головой Нирова, ещё и мою… Вот смотри, что он позволил сотворить со мной своим слугам, – Талив принялся поднимать балахон, чтобы продемонстрировать свой травмированный зад, – Избили меня неверные.
– Убери, – Птуэн прикрыл рукой глаза…
Глава 15 – Не делай добра…
Первый белый снежок хрустел под моими ботиночками. Я шла по вымощенной камнями дороге.
Передо мной был ров с перекидным мостом и открытые настежь главные ворота в высокой каменной стене.
Слова ИИ об «эпохе мира здесь» подтверждались тем, что через ворота туда-сюда беспроблемно шастал народишко.
Вот она – столица королевства Вунтага Ороиля Вэнайского – Фециролл!
– Зашквар! – я давилась со смеху, – Какой идиот догадался назвать самый центральный город своего королевства почти как пилюли? Хотя… видать, какой правитель, такое и название.
Где была? Блин… в Фециролле, – сказала, как послала. – Нужно будет срочно провести реформу. Вот только трон займу, и сразу назову этот город красиво, благозвучно. Вообще, в честь какой-нибудь рок-группы.
– Назовёшь-назовёшь… Ты сначала трон займи, – посмеялся надо мной «ИИ».
– Не, ну а что? Намного круче, ведь… Ты только прикинь… Куда поехала? В Рамштайн! Звучит! Даже в мозгах сразу зашевелилось их убойное – «Ду хаст».
– Хе-хе… Откуда вы? Из «Сабатона». А направляетесь куда? Да в «Пауэрвульф»… – юморнул «Разум», пронюхав уже мои увлечения. – А между прочим… Рамштайн-таки есть…
– Где? – немедленно уцепилась я.
– Там же, где и группа, – сказал, как отрезал «интеллект».
– Ауф! Ну тогда – «Ария»… – Улёт же! Или вот, как мою питомицу, – заработала фантазия, – «Катарсия», – я прикрыла веки, – Столица королевства – «Катарсия»! Мм-м-м! Супер! И герб с большим-большим мохнатым пауком над моим троном! – однако, вновь открыв глаза, я вздохнула с глубоким сожалением… – Эх…
– Размечталась… – резюмировал «Разум».
Увы… Но пока… пока я, ведомая указаниями «ИИ», топала по улочкам Фециролла и знакомилась лично с тем, как устроен главный город моего будущего королевства.
– Подумать только 4/5-х населения… и все тут? – накинув капюшон, чтобы скрыть часть своего фейса, я плелась по узким дорожкам, направляясь к центральной площади, откуда даже сюда доносились шум и музыка…
Вокруг было серо и мрачно.
Сквозь тяжёлые тучи изредка проглядывали лучики местного светила, подобного нашему солнышку.
Хрусть-хрусть… скрипел снежок.
Неуклюжие каменные постройки давили своим угрюмым видом со всех сторон.
Первые этажи многих двух или трёхэтажных городских домишек занимали трактиры и мелкие забегаловки, где работали мастера по одежде и обуви…
– Нет… 4/5-х не столица… это всё вместе с окрестностями, – пояснил «ИИ», – Я же тебе говорил про личные угодья короля.
– А… Ну да… Походу, этот Вэнайский не хило заправляет донатами с подачек от баронов, – меня чуть с ног не сшибла пробегающая мимо ребятня в каком-то серо-коричневом тряпье.
– Что ты хочешь? Он же Король!
– Рыба! Свежая рыба! – вопила какая-то полная тётка, закутанная в платки, сидящая, как курица на насесте за прилавком.
– Мясо! Подходи! Свежее мясо! – перебивал ее своим ором полноватый мен напротив.
На рыночной площади тусил народ.
Меня окутал запах специй, забитой звериной плоти, сушёных грибов и трав… Всё это было вперемешку с морозной свежестью и спёртым амбре немытых человеческих тел, а также их грязной одежды.
Абсолютно игнорируя всех на своём пути, расталкивая хихикающих женщин с корзинками, пронёсся суперзанятой мужик, который курил какую-то вонючую дрянь.
Проедая меня завистливым взглядом, крутя своей объёмной филейной частью, мимо медленно «проплывала» как мурена явно богатенькая дама, и чтобы флексануть, мол я круче чем ты мелкая девка, она демонстративно, не сводя с моей персоны глаз, подозвала какого-то щуплого задохлика с набитыми до отказа авоськами. Тот доходяга, согнувшись буквой «Г» плёлся за своей госпожой, прихрамывая на левую ногу.
– Где ты там? Поторапливайся… – тётка томно прикрыв веки, отпустила в мой адрес усмешку и попёрлась дальше.
– Дура, – фыркнула я в ответ.
Неожиданно между рядами, будто ураган, держа круглый каравай в руке, ловко, словно циркач на выходных, огнём метнулся худощавый пацан, чем-то смахивающий рожей на моего одноклассника Кузнецова.
По краю площади проскакали на жилистых коняшкоподобных копытных воины в кольчужных одежонках, подобных тем, что носил отвоевавшийся навсегда Ниров.
Жизнь кипела!
– Вот это, блин, винегре-е-ет! – хихикнула я, обратив внимание на убогого уличного музыканта.
Небритый, в рванье, явно замёрзший и голодный, пованивающий насыщенным «ароматом» мочи, он сидел прямо на земле у стены какой-то забегаловки, из которой, покачиваясь и рыгая на ходу, выползали пьянчуги.
Бедняга ловко перебирал опухшими грязными пальцами с не постриженными ногтями по засаленной тетиве какого-то местного музыкального инструмента.
Туса из «мимокрокодилов» в открытую игнорила этого упрямого, борющегося за свою жалкую жизнь музыканта… А ведь он явно был талантлив. По-настоящему талантлив.
Я подошла ближе, остановилась и заслушалась…
Творец не пел… но его мелодия чем-то напомнила мне «Лунную сонату» Бетховина, которую частенько крутила наша училка по музыке на уроках. Она лилась, словно играя на струнах души… Меня так тронуло это звучание, что я сама себя не узнавала…
– Ауф! Офигеть! Чтобы где-то далеко-далеко, за несколько световых лет от родной планеты… пусть не совсем чётко, я услышала что-то, что так ясно напомнило мне о доме? Блиииин… Это же круто!
Мне почему-то очень захотелось сделать что-то доброе для этого несчастного.
Будь я королева, я бы не думая, назначила его своим придворным музыкантом, – мои мечты-фантазии, подхваченные морозным ветерком, галопом поскакали куда-то вдаль, подгоняемые нотками восхитительной мелодии.
– Королева! – щёлкнуло в моей голове и я зависла в своих воспоминаниях…
* * *
– …И как я теперь буду платить королю? – после похорон матушки, мажорика словно подменили. И сейчас, вместо того, чтобы слушать свою госпожу, он расхаживал туда-сюда как маятник часов по гостиной, где недавно меня пытались отравить.
– Э! Алё… ты берега-то не путай! – осадила я мальца, напомнив ему, «ху из ху» и глотнула ягодного морса из глубокого бокала, – Какому такому королю? Я твоя королева! Или ты забыл?
Лиужеродский малость тормознул от «берегов», но потом, нифига не врубившись, что я хотела до него донести, отставил с грохотом стул, сел на него и, утыкаясь взглядом в мои распрекрасные очи, продолжил гнуть свою линию.
– Вэнайскому десятую часть дохода, – он сощурился до оскала, – А теперь ещё и тебе столько же! А у меня трактира нет! – он начал загибать пальцы, – Народ бедствует… Ты сама видела, в каком состоянии деревни. И если я сдеру с них больше, они уйдут к соседнему барону.
– Уйдут к соседу… – я помяла губами, – У-у-у…
– Да уйдут! – агрился расхрабрившийся Кнавт, уже просёкший, что я, его «королева» позволила ему иногда панибратствовать со мной, не требуя расшаркивания через каждую фразу.
Плохо это было или хорошо? Я не знала… Да я пока и сама ещё не привыкла к титулу…
– Если ты будешь меня слушаться, – я, покачивая ножкой под столом, вновь глотнула приятный сладенький напиток и вздёрнула бровью, – Не уйдут. А деньги…
Бросив лишь одну фразу, он заставил меня задуматься, куда о более глобальных вещах.
– Поверь, если я только захочу… – я облизнулась и покачала головой.
Как же перекосило фейс у Лиужеродского…
* * *
Я вспомнила убогие деревеньки Кнавта, которые он показывал мне на экскурсии по своим владениям, представляя чумазым обалдуям дарк-леди Яну.
Да… в его небольшом мирке, я уже успела засветиться… А здесь, в столице меня ещё никто не знал. Никто!
– Деньги! – я многообещающе улыбнувшись «Бетховену», развернулась, потопала в глухой переулок и резко взмахнула рукой…
* * *
О да! Великое изобретение – диодный фонарик на смартфоне.
От моего дыхания вверх поднимался пар.
Как же здесь было темно. Я посветила по сторонам.
– М-дя-я… как в загадке, гм! Без окон, без дверей – полна горница… Хотя-я-я, нет! Людей здесь нет! Вернее они есть… Но там… за дверью. Вон, как лязгают металлической бронёй. Хи-хи! И дверь тоже есть! Хорошая такая дверь! Дубовая наверное… металлом обшитая, – я скользнула по ней фонариком и притихла.
Затхлый запах нежилого помещения и пыль щекотали мои ноздри.
По ту сторону надёжной преграды ровные размеренные шаги то приближались, то удалялись… эхом отдаваясь в явно пустых коридорах, скорее всего не самой убогой сокровищницы короля, которая по моим догадкам состояла не из одной комнаты.
– Эх… бедолаги. Даже не знаете, что такое видеонаблюдение. Сидели бы сейчас у монитора, жрали бутеры и квас гоняли. А так… Пока вы там чапаете, у вас из под носа богатства Вэнайского тырят… А вы… – я цокнула языком о нёбо, – Ох и попадёт же вам…
Свет моего фонарика скользнул по аккуратно стоящим рядами сундукам разных размеров, среди которых ловко шныряли какие-то чудные подслеповатые крыски… Я таких у нас даже не видела.
Тихонько попискивая, они то ли обсуждали меня на своём крысячьем, то ли ржали над правителем, которого так искусно решили обокрасть.
– Ну что? За ревизию? – скомандовала я «Разуму» – Чё тут у него? – я провела пальцем по пыльной поверхности одного из ящиков.
– Ты уверена, что это стоящая затея? – уточнил «ИИ».
– Судя по коврику из пыли, – я сдунула мохнатые пушинки, – …королю далеко насрать на свои богатства. Зажрался гад. Он походу, здесь вообще месяц не появлялся и может быть, ещё столько же не появится. В конце-концов, от его величества не убудет. Подумаешь, одним сундуком больше, одним меньше… Что ему, крыски нащебечут что-ли кто украл? А мне всё польза. Лиужеродский перестанет ныть, что денег в его баронстве не хватает, а музыкант пожрёт нормально и сменит кринжевые тряпки на барское новьё.
– Авантюристка!
– Неа! Королева! Истинная! – усмехнулась, – Я усекла твою мыслю, что нужно что-то делать для народа! Вот я и делаю. А ты давай… замки ломай.
– Как скажешь… меня эти мелочи вовсе не волнуют…
Клацкнул первый замок.
Один за другим, словно голодные рыбки у кормушки, распахивали свои «глотки» королевские сундуки.
О сколько же здесь было всякой ненужной по-моему мнению фигни. Я проходила мимо, оценивающе выуживая разные побрякушки.
– Реальный «Плюшкин». Охренеть! – я покрутила в руке какую-то стеклянную вазочку с красными камушками по краям, – Тьфу… Нафига она ему? – пожала плечами, – Вот честно, будь я королева, то половину бы этого барахла раздала людям вообще за просто так. У него валяется, а те красиво бы жили… – я наконец добралась до симпатичных сундуков, которые стояли вдоль стены, и все словно братья-близнецы были похожи по размерам и наружной отделке.
Один открылся – серебряные монеты… Они так и слепили… Другой – тоже! Третий… – ничем не отличался от предыдущих.
– Денежки! Это хорошо-о-о-о! – возрадовалась я своей находке, – Жаль, что стащить всё сразу не получится, – я попробовала сдвинуть с места, – тяжёлые, блин.
– Да! Увы… – констатировал голос в голове, – Только сколько сможешь поднять…
– Увы? – рыкнула я, – Чёрт! И почему же у меня всё не как у людей. Заставить левитировать сундуки, приказав тебе, могу, а перетащить через пространство… – обломс! – я захватила горсть монет и сунула в свой карман. Потом ещё, ещё… – Так! Ладно! – я осмотрелась, – Поднимай вон тот ящик, – мой взгляд упал на самый дальний у стены, – …и осторожно опускай сюда.
Поправив подол плаща, я села на пол, вытянула ноги и замерла в ожидании.
– Ну Лиужеродский… Только пикни мне, – я зло фыркнула, когда пыльные уголки ларца коснулись моих ног… – Идиотизм! – я всё больше и больше ощущала, как опускающийся сундучище с серебром отдавливает мои худые ляжки.
Это не было больно, но было о-о-очень неприятно. Казалось ещё чуть-чуть и треснут по швам сначала мои брюки, а потом и кожа. А дальше… дальше… начала фантазироваться уже такая кровавая крипота, что я совершенно упустила из виду тот момент, как обхватив покрепче ящик, я скомандовала переместить меня в замок Кнавта, в свою, уставленную зеркальцами комнату.
– Фу-ф… Наконец-то прибыли – выдохнула я, – Освобождай, – заёрзала под сундуком.
Уже спустя несколько минут, я, злая до нельзя, чуть ли не за шкирняк приволокла Кнавта в свою комнату.
– Просил у меня денег? Деньги прибыли! Держи! – я надавила на голос.
Тот малость охренел и на какое-то время потерял дар речи.
Зато меня пробрало на эмоции.
– Доволен?
Кнавт часто закивал.
– Пользуйся! И завтра же, чтоб обеспечил всем двойное жалование на руднике. И в Сиунате… Нет всем деревням своим… от королевы… по выплате! Проверю лично! – я зыркнула на подданного исподлобья.
Лиужеродский побелел.
– И чтобы ни монетки мимо! – я разошлась не на шутку, наплевав на то, что в половину слов из моего лексикона опешивший барон вообще не врубался. – И математику учи!
Мажорик почесал затылок, ни хрена не понимая.
– Ты сейчас надолго будешь при серебряных!
– Угу!
– И ты учти, – я ткнула ему в лоб указательным пальцем, – …что все свои гнусные жалобы… якобы о том, что у тебя мало денег, ты можешь смело засунуть себе в жопу! Понял? – я, поморщившись, покосилась на тощую задницу баронишки, куда вряд-ли бы смогли уместиться все его претензии, – Так то у тебя и рыцарей на один рот поубавилось, – я сейчас имела ввиду Нирова, которому Кнавт явно отваливал не малую сумму серебряных монет за его службу.
– Благодарю, моя королева, дарк-леди Яна, – немного придя в себя, приняв донат из моих щедрых рук, этот чудик упал на колени.
– Вот то-то же! Иначе… – я потянулась за кнутом под свой кожаный плащ, чтобы побольше припугнуть мажорика, но звон мелочи из серебра в карманах напомнил мне про уличного музыканта.
Я выдержала паузу, бросила свой взгляд в окно.
Темно!
Взмахнув рукой, я тотчас же исчезла с глаз барона.
* * *
Рыночная площадь пустела…
В окнах домов видно было огни. Столицу окутывала мгла.
Редко кто уже проходил мимо, но уличный музыкант, продолжал играть… Он словно зациклил одну мелодию и гонял её по кругу, наслаждаясь звучанием своего инструмента.
Я вновь подошла к «Бетховену» и присев рядом заглянула в его добрые глаза.
Не мог такой талантливый человек быть злым… Мне так казалось.
Я достала горсть серебряных монет из кармана и высыпала рядом. Потом ещё одну горсть и ещё…
– Как тебя зовут? – прошептала я, заглядывая в полные благодарности, счастливые глаза бедняка.
– Рэмон, – улыбнулся музыкант и, отложив инструмент в сторону, припал к моим ногам, успевая судорожно собирать серебряные себе в карман.
– Рэмон! Я запомню это имя. Поверь, когда-нибудь этот мир заговорит о тебе, как о великом музыканте, – я отступила назад и не оборачиваясь свернула в переулок.
Мимо, ёжась от холода и, прибавляя шаг, мелькали прохожие.
А мне на душе было так тепло и легко. Давно я не испытывала подобного искреннего счастья и умиротворения… Мне хотелось поскорей вернуться домой. Как жаль, что обо всём произошедшем со мной в этот день, я не могла рассказать кому-то из своих близких…
Откуда-то было слышно песни… самобытные… на тему – что я вижу, о том пою…
Я брела в поисках тёмной безлюдной улицы, чтобы исчезнуть в свой мир, но постоянный хруст шагов, будто преследующий меня повсеместно, не позволял мне это сделать.
– Сейчас свернём туда и пока никого нет… – шепнула я «Разуму».
Но не успела я дойти до угла дома, как навстречу мне, выскочили двое в каких-то обвисших одеждах, угрожая чем-то блестящим в руках.
– Деньги! – рыкнул один.
Я обернулась. За мной, лыбясь и угрюмо «хохоча», стояли ещё трое оборванцев. В одном из них я узнала того самого добродушного «Бетховена».
– Серебряные гони, – повторила столичная гопота.
Я сделала шаг назад и прижалась к холодной каменной стене дома, чтобы лучше видеть всех идиотов, которые сейчас сами подписали себе смертный приговор.
– Да нет… это успеется! – сплёвывая, прохрипел голодранец и потянул ручонки к завязкам от штанов, – Ты смотри, какая краса к нам пожаловала, – он обнажая свою гордость смело сделал шаг вперёд, – А ну держи её!
– Придурки! – я разом обездвижила всех пятерых. – Не знаете вы с кем связались. А… впрочем и не нужно.
Да… вечер… темнота… В моей башке заиграла «Лунная соната»… но только нашего земного Бетховена.
И вот уже один пошёл на старт.
Взлетел… башкою тресь об стену…
Кровавой кляксой разлетелись по камням его мозги…
Второй – на старт! И снова – «тресь».
Подобно скорлупе от грецкого ореха, их черепушки, мастерски кололись пополам.
Взмолился третий… тот что без штанов. Я вспомнила про кнут… съездив ему по физии, я разозлённая, баздахнула его об стену, как и первых двух.
Четвёртого я просто задушила.
И снова добрые глаза Рэмона…
Однако же, моим королевским фантазиям уже не нужен был аккомпаниатор.
Я подняла «Бетховена»…
Ах… как чудесны были в воздухе его кульбиты.
Звеня серебряным дождём, посыпались, добытые из сокровищницы короля, монеты.
Туфф! Кррк…
Я шмякнула Рэмона с высоты на дорогу так, что его кости хрустнули и дурик моментально сдох.
– Ты был дебилом, чмо… а мог бы стать – великим музыкантом!
На крик в тёмном переулке не прибежала ни одна живая душа.
Вечер! И даже несмотря на то, что это была столица королевства, почти самый её центр, недалеко от рыночной площади… здесь иногда случались не самые приятные события.
Делов-то… обычная жизнь «средневекового» города… пофиг, что инопланетного.
* * *
Уже через несколько минут я сидела в своей тёплой квартире и ждала родителей с работы. На плиту я поставила готовиться ужин… Щёлкнул закипевший электрочайник.
А меня всё ещё не отпускала дрожь от пережитого…
– Не делай людям добра, не получишь зла, – резюмировал «Разум».
И он, зараза такой, был сейчас чертовски прав.
* * *
Сутки спустя…
Нижегородский государственный академический театр оперы и балета имени А.С. Пушкина.
Меня было сложно удивить театром, тем более, что я была уже здесь и даже не один раз.
Не самые удобные, жёсткие кресла, хоть и оббитые тканью, а также огромная люстра под потолком. Хорошо, что наши места были далеко от этой махины. Но я всё равно чувствовала себя как-то неуютно…
Даже у Лиужеродского в замке, в зале, где мне недавно вручали бокал с кровью Жаи было куда приятней… хоть вокруг было дремучее средневековье.
А здесь… вроде бы и современность, но я всегда боялась, что во время представления эта охренительная «красота» не выдержит и когда-нибудь навернётся на головы сидящих…
И будет крипота, покруче любого действа на сцене! И чем только думали дизайнеры?
– Так! Партер, 15-й ряд… – нас построила училка, – Кузнецов, Звонарёва, Ковалёва… Вижу! – она перечисляла всех по списку, указывая рукой, куда идти.
– Как на убой… Гм! – неудачно шутканул Никитос.
– Новиков, Волегова, Неволина, Скворцова… – продолжала Светлана Николаевна, – …Быстрее, быстрее проходим, занимаем места с 21 по 27-е, – наша литераторша всё отмечала в каком-то блокноте, – Дальше… Селезнёв, Крюков… 28–29 и я сама на 30-е, – наша надзирательница всё проверила ещё раз, всё отметила и, довольная, водрузив свою лаковую авоську на колени, уселась, поправляя огромные круглые очки…
Эдна Мод из «суперсемейки»! Хи-хи!
У неё даже причёска была один-в-один. Косплеила наша бумерша, вот только в профиле «всё сложно» было, и в театр никто не приглашал, раз она под прикрытием, что это очень нужно нам в целях повторения и закрепления материала по литре, поволокла почти весь класс на оперу Бородина «Князь Игорь». Даже пообещала всем, кто добровольно-принудительно явится, поставить пятёрку за урок.
Скучно ей было одной… Жиза!
– Стасик, а глазки не сломаются? – я поймала взгляд Селезнёва на своих коленках.
– Да больно нужно, – ухмыльнулся рыжий прыщавый придурок.
Прозвенел какой-то там по счёту звонок. В зале погас свет…
– Оу! Темнота! – хохотнул Кузнецов.
– Прекратили разговоры! – тут как тут вмешалась курносая «Эдна Мод», – И выключили смартфоны! Все!
Слушаюсь и повинуюсь, – съязвила я про себя, выбрав на гаджете режим полёта.
Стас, хоть и сделал вид, что он типа отвернулся в другую сторону, даже пальцами прикрыл свою щёку, ту, что с моей стороны… однако ж, опираясь рукой на подлокотник, этот маньячина настойчиво продолжал гипнотизировать мои ноги.
– Дырку не прожги, – я положила номерок из гардероба в сумочку и поправила своё платьице с блёстками.
Походу для него опера на моих коленках и закончится. Ну да… за пятёрку в журнале по литре, отчего бы в темноте не пофантазировать далеко не на литературную тему.
На сцене начался какой-то движ. Краем глаза я уловила лёгкий синий огонёк слева.
– Вот, чёрт! Везёт же Волеговой! – я повернула голову в её сторону, когда та, приставила руку к уху, маскируя беспроводной наушник, который отдал ей Новиков.
Обойдя предупреждения училки, они оба, поудобней устроившись в креслах, отстранились от театральной суеты, запустив свой плей-лист «на двоих».
Я глубоко вздохнула, завидуя их находчивости и уставилась на сцену, пытаясь, как сидящая рядом Катька, погрузиться в происходящее.
А там…
* * *
«…Грешно таить. Я скуки не люблю.
А так, как Игорь-князь, и дня бы я не прожил;
Забавой княжеской люблю потешить сердце, люблю я весело пожить.
Эх, только б сесть мне князем на Путивле: я зажил бы на славу! Эх…»
– задорно голосил дядька в роли Галицкого…
Выразительно так, что даже мне понравилось и я прониклась оперой.
– Ян, пора! – послышался голос «Разума» в моей голове.
– Чё, прям сейчас? – помяла губами.
– Да, они выехали. Предупреждаю, как ты и просила.
Я тяжело вздохнула…
– Чёрт! Как же не вовремя. Они же ночью собирались, – я глянула на свои миниатюрные женские часики, – …И до антракта ещё далеко… – заёрзала в кресле, оглядываясь по сторонам. Нельзя было упускать такой шанс. – Так… выход там и там, – сориентировалась я и, полагаясь на свой страх и риск, предварительно погладив рукой низ живота, поднялась с сидения, не отпуская ладонь.
– Скворцова, а ну-ка сядь! – как кошка встрепенулась наша литераторша, блеснув линзами в темноте.
– Я не могу… Светлана Николаевна, – натужно выдавила я из себя, – …у меня живот болит, – мне пришлось артистично сморщиться, изогнуться и закусывая губу, вздохнуть так, что я уже и сама поверила – ещё секунда промедления и меня прорвёт прямо здесь… на моё 27-е место, а не… уже Стасику на колени, – Правда, очень болит… Светлана Николаевна, – я сглотнула и жалобно шмыгнула носом.
– С тобой всё хорошо, Яна? Может скорую? – разволновалась литераторша.
– Нет… Не надо… Надеюсь… Я скоро приду, – прошептала я училке, пробираясь через полосу препятствия из вытянутых ног Селезнёва и Крюкова.
Те лыбились, придурки.
– Проходи уже быстрей… и не мешай другим… Устроила тут! Не могла дождаться, когда будет антракт? – фыркнула «Эдна Мод», пока я топала мимо неё.
– Нет не могла… – простонала я.
С заднего ряда кто-то что-то буркнул… но мне было пофиг.
Я, чуть ли не ползком, мастерски продолжая играть роль в своём спектакле, едва сдерживая накатившее «ха-ха», опираясь рукой о стену, направилась к двери, где зелёненьким был подсвечен «выход».
«Разум» – зараза ржал, не стесняясь.
А дальше – фойе, уборная, кабинка… и через несколько минут я уже облачалась в свой готичный кожаный плащик, припрятанный в сундуке заброшенного замка далеко-далеко за пределами моего родного города и даже родного государства… но на Земле.
– Погнали! – взмахнула рукой, в очередной раз прыгая сквозь межзвёздные бездны.
* * *
Я стояла, спрятавшись за деревом.
Мимо пролетали мелкие снежинки.
В сотне метров от меня тускло горели огни Нелиасса, небольшой деревеньки баронства Лиужероского, мимо которой проходила дорога, ведущая из Лодфуса, принадлежащего уже Доройскому.
Из леса то и дело сверкали голодные глаза местных хищников.
– Ну и где они? – я шмыгнула носом…
