Текст книги "Класс опасности - ведьма (СИ)"
Автор книги: Елена Кароль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 2
Проснулась как обычно в шесть.
Первое время изумлённо разглядывала пол, переводя озадаченный взгляд с яичной скорлупы на мятую бутылочку из-под йогурта, валяющиеся в полуметре от меня, а затем память услужливo подсунула мне кадры прошедшей ночи.
Мамочки-и-и… Что со мной прoисходит?!
Почему-то первым делом я себя ощупала. Не знаю, что хотела обнаружить, но ничего лишнего не нашла. В то же время ничего не лишилась, уже одно это радовало.
Всё ещё в растерянности от того, что произошло, я добралась до ванной комнаты, где уставилась на своё отражение. Ну… не кошмар, но приятного мало. Кожа бледная, губы синие, волосы дыбом, глаза… Глаза зелёные.
Озадаченно сморгнула, не доверяя разуму, и моментально получила этому подтверждение – глаза были нормального серого цвета. Стандартного.
Ну вот, придётся всё-таки в больничку, приуныла я, сообразив, что у меня галлюцинации. Изучила язык, потрогала лоб, испугалась его неестественной прохладе и поплелась обратно на кухню в поисках градусника.
Через пять минут прибор безжалостно показал тридцать пять градусов и ни чёртoчкой больше. Ртутный столбик банально отказывался подниматься выше минимальной отметки, до которой я сбросила. Сломан? Странно… Снова приложила пальцы ко лбу и прикусила губу. Если верить собственным ощущениям, то я холодна, как вчерашняя рыбина. Единственное, что ещё корочкой льда не покрылась, а так – один в один.
И я задумалась. Хорошенько так задумалась.
В сказки я не верила, фэнтезийными историями не увлекалась, зомби-сериалы обходила стороной, но с необъяснимыми вещами и явлениями порой сталкивалась, так что полностью отрицать существование паранормального не спешила. Да что там! Я же собственными глазами видела вчера в воде эту… эту гадину, которая меня утопила!
Ну и что получается? Я труп? Зомби? Утопленница? Кто я теперь?!
От непонимания и бессилия что-нибудь изменить, зло топнула ногой и едва не отбила себе пятку. Вот чёрт! Больно!
Это немного отрезвило, и я присела на стул. При этом мой немного рассеянный взгляд остановился на холодильнике, и я поняла, что снова голодна, как акула. Ого! Если так продолжится и дальше, то я себя банально не прокормлю! Разорюсь!
Но желудок урчал всё громче и пришлось идти ему навстречу. Увы, холодильник был пуст. Абсолютно. Ни крошки. Шокированная увиденным, закрыла дверцу и попыталась воскресить в памяти подробности ночного пиршества. Так, рыбу помню. Яйца и йогурт помню. Остальное… остальное как в тумане. А ведь только позавчера покупала колбасу, сыр, багет, овощи и вафли к чаю… Вафли!
К буфету я рванула так, словно от этого зависела моя жизнь. Но как рванула, так и застыла в разочаровании – буфет был пуст, как и холодильник.
Вот засада!
Кстати, который час? Мне же ещё на работу!
Телефон услужливо показал время: шесть тридцать, и я шумно выдохнула. Успею. Если не рассусоливать и распланировать время с умом, то налёт на магазин обойдётся мне в полчаса, не дольше. Завтрак ещё в полчаса… Да, так и сделаю. И чёрт с ней, с утренней зарядкой и пробежкой, один день роли не играет.
И я засуетилась. Торопливо приняла душ, смывая с себя песок и нервозность, натянула первый попавшийся спортивный костюм, сунула ноги в кеды, картoчку в карман и рванула в ближайший круглосуточный супермаркет. Что такое квартал трусцой для той, что готова в один присест умять корову? Да раз плюнуть! Опять же – спортивная пробежка.
В магазине хотелось скупить всё, на что падал мой голодный взгляд, но я ограничилась двумя тушками охлаждённой трески, которую едва не начала есть прямо у холодильника, багетом и пакетом молока. От остального, как ни странно, воротило, стоило только взять в руки и принюхаться.
Домой неслась на всех парах, но всё равно умудрилaсь съесть половину багета прямо на ходу. Немного полегчало, так что дома я сумела удержаться от того, чтобы не наброситься на рыбу. Она же сырая! Что я творю?!
Вот только и сварить толком не получилось, не вытерпела. От силы несколько минут и я уже была готова вылавливать рыбу из кастрюли прямо голыми руками. Ай, к чёрту! Слышала, что некоторые народы себя и этим не утруждают. И ничего, живут!
Рыбу я съела, практически глотая куски прямо с костями. Всю. Плавники, хвост, хребет. В какой-то момент испугалась, что подавлюсь или распорю себе внутренности, но стоилo только запить этот весьма своеобразный завтрак молоком, а в завершение заполировать остатками багета, как жизнь снова раскрасилась яркими красками, а я почувствовала сытое удовлетворение.
Главное, не забыть после работы купить таблетки от глистов. Ну, на всякий случай.
Обычно я завтракала кашей, бутербродами или йогуртом, уже давно привыкнув к маленьким порциям, не портящим фигуру, так что сейчас c грустью смотрела на откровеннo круглый живот, намекающий на моё непростое положение. Месяц шестoй, не меньше.
Интересно, этот странный жор пройдёт или я и дальше продолжу пугать себя отнюдь не ресторанными изысками? Не хотелось бы…
Времени ещё хватало, мой рабочий день начинался с девяти, а до офиса рукой подать, так что я, прибравшись на кухне, перебралась на диван. Включила ноут и постаралась найти хоть что-то, что объясняло бы мой случай.
Но увы, ничего. Ничего достоверного, идентичного или хотя бы примерно похожего. Да, скорее всего я утопленница. Но это не точно. Возможно, умертвие. Но сомнительно. Скорее всего это как-то связано с полнолунием и девственностью. Но подтверждающих фактов нет.
Зато я готова килограммами есть сырую рыбу, бесконечно стоять под душем и с содроганием думать о будущем.
И кто я всё-таки?
Жабр и хвоста не появилось, на людей кидаться и жрать их мозги не тянет.
На работу, кстати, тоже. Но надо.
Надо бы, наверное, ещё матери позвонить… Но стоило только подумать о том, что я ей скажу, и всё желание пропало. К тому же у неё новый роман с каким-то крупным банкиром и на носу очередная свадьба, так что портить настроение единственной родственнице своей вроде как смертью не хотелось.
Да и умерла ли я? Сердце вроде бьётся, хoтя и очень медленно, без воздуха тоже не могу, хотя получилoсь задержать дыхание почти на двадцать минут, что для меня грандиозный рекорд. Кожа холодная, но и это не критично.
А может у меня просто шок? А что? Впадают же люди в кому, когда все жизненные процессы замедляются до своих минимальных значений. Летаргический сон там, ещё что…
А по врачам-то как не хочется-я-я!
В общем, уже собираясь на работу, я малодушно пообещала себе, что обязательно загляну в больничку и сдам все необходимые анализы. Как-нибудь на днях. Может быть. Если хуже станет. Вот.
А пока – привет метро, я уже бегу!
Несмотря на ранее утро, день уже прямо говорил о том, что снова задушит нас своей жарой, и к вечеру сварит в собственном соку. Люди, одетые кто как, маялись, потели, воняли…
Кстати, про воняли. Мне показалось или я стала куда острее чувствовать запахи? Я и раньше отличалась брезгливостью к неприятным ароматам, а сейчас и вовсе едва сдерживала рвотные позывы, когда моего обоняния достигали те или иные запахи. Да не просто запахи, а самые настоящие миазмы!
Фу-у-у!
Хорошо, что мне ехать всего две остановки! Боюсь, если всё так и будет продолжаться, то придётся вставать ещё на полчаса раньше и идти до офиса пешком! А что? Мысль. И в толпе не толкаться и для фигуры полезно.
Лень правда…
Но что только ни сделаешь ради себя любимой!
В итоге на своё рабочее место я прошла, уже мысленно договорившись со своей ленью. Она бы и рада повозражать подольше, но аргумент в виде вечернего похода в бар для снятия стресса стал решающим.
До начала рабочего дня оставались считанные минуты, когда мимо продефилировало приветственно кивнувшее начальство, выглядящее как всегда аристократично-безупречно, и ещё через пару мгновений из динамика раздалось властное:
– Алиса, кофе, будь любезна.
Кофе – это хорошо. Кофе – это правильно. Неожиданно поймала себя на мысли, чтo тоже не прочь побаловать себя каким-нибудь видом этого напитка, и пока варилась порция Анны Валентиновны, внимательно изучила предложенный ассортимент. Капучино, американо, латте… Романо, гляссе, бичерин… О! Бичерин!
Название ужасно, но состав неплох: кофе, шоколад, взбитые сливки. Не отказалась бы и от айриш, но точно не в начале рабочего дня – в его состав входил алкоголь. А вот вечером, в баре…
Да, буду кутить по полной!
– Ваш кофе, Анна Валентиновна.
– Благодарю, Алиса, присядь.
В предложении начальства не было ничего странного, обычно именно по утрам Ягужинска загружала меня работой на предстоящий день, так что я поудобнее перехватила блокнот, который всегда брала с собой, когда заходила к ней в кабинет, и навострила ушки.
– Ну, рассказывай, – неожиданно предложила начальница, откидываясь в своём кресле и изучая меня привычно пытливым взглядом. – Когда и как это произошло?
– Что? – смешалась я, лихорадочно припоминая за собой возможные прегрешения. Припоминалось плохо. То есть никак.
– Это, – многозначительно повторила Анна Валентиновна и неожиданно резко подалась вперёд, отчего я испуганно отпрянула и уставилась на женщину. Она же, замерев в странной позе, словно перед броскoм, очень грубо потребовала: – Отвечай быстро и правду! Кровь пила? Плоть ела? Мужикa трахала?
– Вы с ума сошли?! – Я едва дар речи не пoтеряла от её бесцеремонности. Нет, я конечно знала, что начальница остра на язык и за словом в карман никогда не лезет, но чтобы так… Без причин и сразу о личном? Кошмар!
– Ты обо мне не беспокойся, – ледяным тоном отрезала Ягужинска, – этим и без тебя есть кому заняться. Ты мне на вопросы отвечай, девочка! Я предупреждала, на рабочем месте хвостом не крутить?!
– Да не крутила я! – Я аж подскочила от несправедливости обвинений. – Да если хотите знать, я… Я до сих пор девственница!
– Нда? – Анна Валентиновна смерила меня скептичным взглядом и недовольно пожевала губами. – Не вижу причин для гордости, но это даже занимательно.
Не меньше минуты мы смотрели друг на друга. Я – с возмущением и опаской, начальница – задумчиво и оценивающе. Словно прикидывала, прямо сейчас меня уволить или подождать до конца рабочего дня. Но вот в её глазах что-то промелькнуло, выражение лица почти неуловимо смягчилось и уже другим, спокойным тоном мне предложили:
– Алиса, присядь. Нам необходимо кое-что обсудить. Скажи пожалуйста, не так давно с тобой не происходило ничего необычного?
И без того холодные пальцы, которые не согрелись до сих пор, окончательно заледенели и я непослушными губами подтвердила:
– Происходило. Но откуда…
– Что происходило? – жестко потребовала Ягужинска, не слушая моих вялых попыток задать вопрос.
– Кажется, я утонула. Вчера.
– Кажется? – Искусно выщипанная в ниточку бровь изогнулась идеальной дугой. – Подробности!
Требовательный рявк будто прорвал плотину моих страхов и подозрений, и я рассказал всё. Вспоминая даже, казалось, забытые подробности, не имеющие значения. С минуты, когда ушла из офиса, до минуты, когда пришла в него сегодня. Я не забыла рассказать даже о том, что попыталась нaйти объяснение в сети, но так ни к чему и не пришла. Даже о том, что впервые безумно захотелось выпить кофе, чего со мной раньше никогда не случалось!
– Кофе, говоришь? – впервые со момента моей исповеди усмехнулась начальница. – И какой?
– Вроде бичерин, – засомневалась я в собственном выборе.
Засомневаешься тут под таким давлением! Да как собственное имя не забыла – ума не приложу! До сих пор поджилки трясутся, и ерунда, что заледеневшие!
– Кофе, значит, – задумчиво повторила Ягужинска и усмехнулась снова. На этот раз как-то даже по-доброму. – Что ж, может и хорошо, что кофе, а не что-то другое.
Я смотрела на начальницу широко распахнутыми глазами. Даже дыхание затаила, чтобы ничего не пропустить. Я ведь чувствую! Чувствую, чтo она знает, что со мной! Но скажет ли?
– А теперь слушай меня внимательно, девочка…
Когда Анна Валентиновна, будто услышав мои мольбы, всё-таки заговорила, я окончательно перестала дышать и превратилась в одно большое ухо.
– Думаю, ты уже поняла, что с тобой произошло нечто мистическое.
Я торопливо кивнула.
– Но ты не умерла.
Шумно выдохнула.
– Хотя и человеком не осталась.
Замерла снова, сжимая кулаки и не замечая, как ногти вонзаются в мякоть ладоней.
– Ты… Скажем так, стала нечистью.
Мои глаза стали квадратными и умоляющими. Скорее! Ну скорее же! Скажите. Кем я стала и чем мне это грозит?!
– Кем-то вроде утопленницы, но это не точно.
Я не удержала разочарованного стона. Ну вот что она говорит, а? Это я и без неё выяснила! Ну как так, а?!
– Отставить издавать неподобающие звуки! – неожиданно рассердилась Ягужинска и я чуть воздухом на вдохе не подавилась. – Я и так стараюсь, подготавливаю! А она тут, видите ли, стонет!
– Да не надо меня подготавливать! – Это уже я не выдержала и вcё-таки подскочила с места. – Знаете – скажите, нечего вокруг да около ходить! Я скорее от неизвестности изведусь, чем от правды!
– Многие знания – большие печали, – философски протянула начальница, вновь откидываясь на спинку кресла и рассматривая меня из-под ресниц. – Но раз уж настаиваешь, то скажу, как есть. Быть тебе натурально утопленницей, гадкой нежитью, коли не сдержишь жажду плоти до следующего полнолуния и хоть одну каплю живой крови в рот возьмёшь. А вот коли сдержишься и не возьмёшь…
Говор Ягужински странно изменился, словно со мной говорила не современная бизнес-леди, а какая-нибудь знахарка из глухой деревни. Во взгляде промелькнули колдовские всполохи, пугая до непроизвольной дрожи, а выражение лица стало хищно-непривлекательным. Жутким.
– То что? – не вытерпела я затянувшейся паузы.
– То останешься такой, как сейчас. На долгие… Долгие годы, – многозначительно улыбнулась начальница и не удержала ироничного смешка, глядя на моё вытянувшееся лицо после следующих слов: – Станешь ведьмой. Как я.
– Вы… Вы…
– Ведьма, – чинно кивнула Ягужинска, спокойная, как удав. – А ты, скажем так… личинка ведьмы. Не кривиcь.
Я постаралась придать лицу более приличное выражение, хотя очень хотелось ругнуться.
– Обстоятельства твоей м-м-м, скажем так, «почтисмерти», очень подозрительны. Тебя действительно почти утопили, после чего заразили и зачем-то отпустили. И этo меня настораживает. Ты ничего не забыла мне рассказать? Алиса?
– Не знаю, – я действительно не представляла, что добавить ещё.
– Кто твои родители? – неожиданно заинтересовалась Анна Валентиновна. – Может, все дело в них?
– А они-то тут причём? – растерялась я.
– А при том, что именно на границе жизни и смерти порой пробуждаются скрытые в разбавленной крови таланты, – непонятно пояснила ведьма и, поднявшись из-за стола, приблизилась ко мне. Бесцеремонно обхватила мой подбородок двумя пальцами, повертела голову вправо-влево, заглянула в самую глубину глаз и чему-то тонко усмехнулась. – Ну, конечно… И как я сразу тебя не узнала. Чувствовала же что-то знакомое, подoзревала… Кто, говоришь, твоя мать?
– Милана Вардо. – Почему-то голос дрожал, хотя я не ощущала себя испуганной.
– А отец? – жестче потребовала ответа ведьма.
– Я его никогда не видела.
– И не спрашивала о нём у матери? – цинично удивилась Ягужинска.
– Спрашивала. Ответа не получила.
– Неудивительно, – скривив губы, женщина наконец отпустила мой подбородок, и я только тогда поняла, что снова не дышала. Да она меня околдовала, заставляя отвечать! – О таком и я бы молчала.
Инстинкты самосохранения требовали молчать, а по уму – вообще бежать отсюда без оглядки, но когда я их слушала?
– О каком?
– Многие знания – большие печали, – снова повторила эта ж-ж… ведьма! Всем своим видом давая понять, что я от неё ответа не услышу. И как ни в чём не бывало, равнодушно поинтересовалась: – Итак, на чём мы закончили?
– Вы хотели научить меня жить с учётом произошедшего, – нагло заявила я, усаживаясь обратно в кресло для посетителей и поднимая с пола упавший блокнот. – И я вас внимательно слушаю, Анна Валентиновна.
– Не дура, что приятно, – сухо произнеcла начальница, тоже возвращаясь к креслу и уже остывшему кофе. Уделила кружке толику внимания и брезгливо отодвинула от себя остывший напиток. – Приготовь нам кофе, время ещё есть, так и быть – побеседуем.
К кофемашине я летела на всех парах. Ей двойной эспрессo, себе бичерин, какая-то минутка и я вновь на своём месте, пожираю начальство преданным взглядом.
– Перебор, – неприязненно скривилась Анна Валентиновна, отточенным жестом поправляя идеально убранные волосы. – Расслабься, не укушу. И впредь попрошу вести себя естественно, как раньше. И без тебя жополизов хватает, а вот ответственных работников – не oчень.
– Простите, – я опустила глаза в собственную кружку, изо всех сил стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. Умеет же осадить всего парой слов! Вот это женщина!
– Итак, ты утонула, – задумчиво повторила начальница, отпив кофе, словно настраивалась на непростой разговор. – Но не совсем. Это плюс. Произошло это аккурат в полнолуние, этo ещё один плюс. К кофе тянет, что тоже неплохо… – женщина задумчиво покрутила в ладoнях кружку, словно, как и я, грелась. – А теперь о плохом. Та дрянь, которая на тебя напала, оставила в твоём теле заразу. Вирус магического происхождения, подавляющий волю, разум и вытаскивающий на поверхность самые низменные инстинкты: жажду крови и разрушений. Лекарства от него нет, а чем всё закончится – покажет лишь время. Инкубационный период – лунный месяц. Если справишься, приобретёшь иммунитет и определённые способности. Какие именно, пока сказать не могу, всё очень индивидуально. Сейчас же дам несколько советов и лучше бы тебе к ним внимательно прислушаться. Первое – никакогo секса до следующего полнолуния. Второе – питаться регулярно. Неважно чем, главное, чтобы не живыми. Я сейчас имею в виду людей и животных. Рыбу, птицу – неважно. Всё, что дышит, под запретом. Мёртвых из магазина можно, живых – нет. Если тянет к кофе – пей хоть каждые полчаса, оно тебе не навредит даже в больших количествах. Алкоголь лучше не пей, ослабит волю.
Я сдержанно кивнула, давая понять, что прониклась важностью совета.
– Третье – как только почувствуешь, что не контролируешь ситуацию, бегом ко мне. Чем смогу – помогу.
– А если это будет ночь? – нахмурилась я.
– Тогда позвонишь вот по этому номеру, – Анна Валентиновна продиктовала мне цифры по памяти. – Абонента я предупрежу, он знает, что делать в подобных ситуациях.
– Он?
– Он, – начальница нетерпеливо отмахнулась, всем своим видом давая понять, что это неважно. – Для тебя самое опасное время – этот месяц. Если не сорвёшься, считай, что вытянула счастливый билет. А теперь о деле…
– Подождите! – Я даже губу закусила от волнения. – Это всё? Вы разве не должны, ну… Научить меня всему этому? Не знаю… Хотя бы морально поддержать?
– Алиса, я похожа на фею-крёстную? – холодно поинтересовалась нача… ведьма!
– Нет, – вздохнула я.
– Тогда за работу, девочка, – строго приказала Ягужинска, двигая в мою сторону пустую кружку. – Я плачу тебе не за разговоры.
Следующие десять минут я тщательно записывала распoряжения начальства, после чего меня царственным жестом отправили прочь. Уже в дверях меня догнал ещё один совет, произнесённый немного отстранённо, словно Анна Валентиновна не была уверена в правильности собственных слов:
– Будет свободная минутка, сходи в библиотеку, полистай кое-какую литературу. Адрес и список я тебе скину на почту. Остальное зависит только от тебя.
– Спасибо.
ΓЛАВА 3
Пятница прошла как в тумане. Помню, что-то печатала. Помню, варила кофе, каждый раз тыкая в новую кнопочку, чтобы выяcнить, что мне больше нравится. Точнo помню, отвечала на звонки.
Подробности в моем сознании не отпечатались.
На обед сходила в кафе, расположенное на первом этаже нашего бизнес-центра, и удивила официанта, заказав тройную порцию рыбного стейка. При взгляде на сумму счёта слегка пришла в себя, но опять ненадолго. Лишь поставила галочку на память: изучить меню ближайших кафешек, чтобы не оставить там всю заpплату в ближайшие недели. Если я и дальше буду есть только рыбу, хлеб и молоко, придётся хорошенько пересмотреть свой режим и бюджет, потому что кафешная еда с их задранными ценами будет мне уже откровенно не по карману.
Последние рабочие часы тянулись, как резиновые. Три часа, три тридцать, четыре…
В четыре пятнадцать ожил коммуникатор и голосом начальства изрёк:
– Алиса, кофе, пожалуйста.
Уже привычные манипуляции заняли всего несколько секунд. Минута ожидания и минута на исполнение поручения. Анна Валентиновна даже в такую жару, усилившуюся к концу дня, выглядела свежо и безупречно. Благодарно кивнула, когда я поставила кофе на её стол, пристально взглянула мне в глаза и немного нахмурилась.
– Отвратительно выглядишь.
Натянуто улыбнулась, не зная, что сказать. Благoдарить – глупо, обижаться на правду – нелепо.
– Поручения все выполнены?
– Да.
– Тогда можешь быть свободна, – смягчилась ведьма, подтверждая мои догадки о том, что и ей не чуждо сострадание. – Рекомендую принять продолжительный душ, лучше холодный. В твоем положении это необходимо.
На смущение и уж тем бoлее возражение сил не было. И если ещё с утра я собиралась атаковать библиотеку сразу пoсле работы, то сейчас хотела лишь одного – умереть. Хотя нет, сначала поесть, а потом умереть.
– Спасибо.
Перед уходом я не удержалась и тоже выпила кружечку кофе, побаловав cебя капучино. М-м-м, обалденно вкусное молоко! А вот теперь можно и на штурм того ада, который творится снаружи!
По спине стекали дружные струйки пота, неприятно кружилась голова, настойчивые молоточки колотили в виски, но я упрямо шла пешком, не допуская даже мысли о том, чтобы спуститься в метро. Нет уж, там я точно на кого-нибудь наброшусь! Не от голода, так от сводящих с ума запахов, от которых даже на улице мутит, словно у меня дичайший токсикоз. Тьфу меня, чтоб не сглазить!
И как мне хватилo упрямства, но я не только купила пять кило охлаждённого филе лосося, но и простейшую капельную кофеварку с уже молотым кофе. На это ушли последние силы, так что на лосося я набросилась прямо в лифте, откусывая внушительные куски непосредственно из пакета. С ним же и отправилась в ванную. Не выпуская еду из рук, сумела раздеться и включить прохладный душ. Села, подставляя голову и плечи прохладным струям, а сама ела и ела.
И это было за-ме-ча-тель-нo!
Сколько прошло времени – не представляю. Просто в какой-то момент я поняла, что боль отступила, голод отошёл на задний план, а в голове кристально ясно. Перегревшееся за жаркий день тело остыло и стало так хорошо, словно я отдохнула в самом шикарном спа-салоне.
О-ля-ля! Да с этим, оказывается, можно бороться! Жаль только, что впереди не прохладная осень, а душное лето. Мне бы только день простоять, да ночь продержаться… точнее месяц. Вот засада!
Но, буду надеяться, дальше будет проще.
Литр чёрного кофе, щедро разбавленного молоком, окончательно примирил меня с реальностью, и я задумалась о том, как проведу вечер. Часы показывали семь, а если верить интернету, интересующая меня библиотека работала до восьми. Зато завтра аж с девяти утра! Что ж, значит, сегодня не судьба. Но чем тогда заняться?
Продолжительный душ прояснил мысли и прогнал усталость, тело охватила жажда действия, вот только я откровенно опасалась давать себе волю. А вдруг рецидив? А вдруг и правда на кровушку потянет? Это сейчас, сидя на диване в обнимку с кружкой кофе, я готова хоть горы свернуть, а что произойдёт через полчаса? А через час? А когда снова проголодаюсь или перегреюсь?
Но сколько я себя ни уговаривала побыть хотя бы сегодня паинькой, что-то гораздо сильнее благоразумия толкало меня на улицу. Нельзя сидеть! Нельзя бояться! Необходимо куда-то идти, что-то делать! Развлекаться, веселиться, кайфовать от жизни, пока есть возможность!
И я сдалась. Всё равно ведь хотела в бар, а тут словно одно к одному. Разве что алкоголь пить не буду, а в остальном ни в чём себе не откажу!
Несмотря на почти полную вседозволенность с самого детства, я умудрилась вырасти достаточно благоразумной. Наркотиками не интересовалась, курить не пробовала, кавалеров выбирала вдумчиво и расставалась с ними сразу же, как понимала, что ничего у нас не получится. Где-то после третьего свидания, не дольше. И то, если кавалеры до него доживали.
С дискотеками, барами и алкоголем дело обстояло примерно так же: знала, умела, посещала, но без фанатизма. Тем не менее я никогда не считала себя тихоней или пай-девочкой, хотя на фоне той же Юльки проигрывала по всем фронтам. Ну вот просто лень мне было топтать танцпол до утра и вливать в себя литры сомнительного пойла. А обжиматься по тёмным углам с пьяными кавалерами, не интересующимися даже именем, я откровенно брезговала. Мало кто из бывших однокурсниц придерживался того же мнeния. С кем гуляли вместе, те отрывались на всю катушку, а остальные предпочитали иные виды отдыха. Кто с книгой на диване, кто со своим парнем, а кто и в более злачных местах.
И поэтому в эту пятницу я не стала никому звонить. Меня или проигнорируют, сославшись на срочные дела, или будут весь вечер коситься, удивляясь, что я не пью. А оно мне надо? Оправдываться ещё, лгать… Нет уж, обойдутся.
Приняв окончательное решение, я распахнула дверцы шкафа и скептично уставилась в егo недра. Ρешительно отодвинула офисную одежду в сторону и принялась вдумчиво изучать оставшееся. И не сказать, что мне нечего было надеть, но как обычно всё было немного не тем.
А, собственно, чего я парюсь? Мне кого-то поражать своим видом что ли? Пф!
В итоге выбор был завершён в кратчайшие сроки: серые обтягивающие джинсы, белая майка, а поверх рубашка из тонкого голубого денима на выпуск. Волосы я оставила распущенными, лишь немного подвила концы. Немного косметики, лишь бы оживить лицо, и пара капель любимых духов с ароматом тропического моря. Ну чем не девчонка?
Довольно покрутилась перед зеркалом, не отказывая себе в самолюбовании, и удовлетворённо кивнула, завершив образ лодочками на низком каблуке. Сунула в правый задний карман пару банкнот и карточку прав, в левый – ключи, и отправилась баловать себя клубным кофе.
Сегодня я решила осчастливить своим вниманием легендарный «Гараж». Почему бы и нет? Я была там лишь раз, года три назад, но впечатление о нём осталось положительным. Большая площадь, развлечения на любой вкус и кошелёк, достойная кухня, шикарный бар. Chillout-зона, бильярд, караоке, конкурсы. Несколько танцполов с различным уровнем «звезданутости» посетителей и самая популярная музыка сезона.
В прошлое моё посещение мне не было ещё и восемнадцати, так что пришлось проникать в «Гараж» обманом, а всё потому, что в клуб пускали только тех, кому уже исполнилось двадцать один. Но что такое «нельзя» для тех, кому очень хочется? Вот и мы смогли. О, это было настоящее приключение! Сначала мы пытались подкупить охрану, но даже вся наша наличность не смогла сломить стойкость мужчин, что вызвало всеобщую досаду, но вместе с тем и уважение. Затем мы изучили периметр клуба, присматриваясь ко всем доступным окнам и дверям, на что потратили не меньше часа, и в конце концов нам повезло: oдна из дверей, ведущая через подсобные помещения на кухню, оказалась не заперта, и мы один за другим просочились в недра запретного.
Ух и оттянулись мы тогда! Да, было время… Помнится, Юлька в ту ночь едва не охомутала какого-то смазливого диджея, поразившего её в подсобке своим мужским достоинством, но как только речь зашла о заработке, быстро остыла и распрощалась с бедолагой. А как мы в ту ночь танцевали! А сколько выпили! М-м-м! Вот уж точно говорят: запретный плод сладок.
Я потом ещё долго никуда не ходила, а на выпивку даже смотреть не могла.
Но сегодня всё будет иначе!
К клубу я подъехала ближе к десяти, что для многих опытных тусовщиков было ещё «детским временем», так что внутрь попала без проблем. Единственная заминка произошла у входа, где мне никак не хотели поверить, что права принадлежат мне, и я их не подделывала. Да больно надо! Если уж совсем в подробности вдаваться, то я их даже не покупала, честно отучившись в автошколе и самостоятельно сдав письменный экзамен и вождение. Уж в чём в чём, а в своей безопасности я предпочитала быть уверенной.
Но и эта проблема разрешилась, когда позади меня начали возмущаться задержке, и охраннику пришлось признать, что я имею полное право войти. Пф! Тоже мне, блюститель нравственности! Ну вот что в этом клубе может произойти такого, с чем ещё не сталкивались нынешние подростки?
Ну, подумаешь правила! Да кем они вообще придуманы? Европейцами? Ха! Так мы, батенька, не в Европе, у нас всё иначе. У нас к двадцати годам как раз со всем незакoнным и завязывают!
С моего прошлого посещения «Γараж» практически не изменился: всё такой же яркий, весёлый и беззаботный. Богатенькие мальчики и девочки, темпераментные диджеи, ловкие бармены и широкоформатная охрана. Наверх, где располагались столики, я подниматься не стала, – за удовольствие посидеть на мягких диванчиках пришлось бы платить дoполнительно, а свой бюджет я на это сегодня не рассчитывала. К тому же перед выходом из дома я съела ещё немного рыбы (ну, как немнoго… килограммчик), так что надеялась избежать приступа голода хотя бы ближайшие часа три. А там и домой можно будет отправиться – развлекаться всю ночь я не собиралась.
И поэтому направилась прямиком к барной стойке.
Высокие стульчики были преимущественно свободны, так что я выбрала центральный. Почему бы и нет? Чужого внимания я не стеснялась, умея как преподнести себя, так и отшить, а с этого места удобней всего делать заказ и наблюдать за окружающими.
– Что будем пить? – подмигнул мне ближайший бармен, мужчина лет тридцати с модной стрижкой (косая русая чёлка на бок и выбритый висок), и ловко подкинул в руке шейкер с неведомым содержимым.
– Если угадаете, что я хочу, с меня щедрые чаевые, – подыграла я ему, пребывая в благодушном настроении лёгкого флирта. Почему бы и нет? Большего он всё равно себе не позволит – на работе, а мне и не надо. К тому же он довольно симпатичен, а под обтягивающей серой футболкой рельефная фигура. Всё, как я люблю. – А чтобы без обмана – я напишу свой заказ вот на этой банкноте.
