Текст книги "Психология свободы: теория и практика ..."

Автор книги: Елена Кузьмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

…

«…используются творческим побуждением для программирования своего стиля жизни. Базовое экзистенциалистическое побуждение развиваться, добиваться смысла, стремиться к единству… это главный факт человеческой природы, даже более выдающийся, чем склонность поддаваться давлению окружения. Именно это желание автономии, индивидуализации, самости, экзистенциальной уникальности вносит вклад в формирование результата. Развитие по направлению к этой цели есть закон, которому, похоже, подчиняется большинство личностей. Перспектива ( promise ), которую я вижу для себя, – суть моей свободы. Когда критическая ситуация бросает вызов, я вызываю эту перспективу, и она становится главным фактором в решении имеющейся проблемы. С этой точки зрения свобода лежит в нашей общей позиции по отношению к жизни, в проживании нашей надежды на непрерывное становление» [129, 453].

На основе представления У. Джеймса о свободе, заключающейся в «способности сохранять главенство выбранной идеи», и трактовки ее сущности в экзистенциализме Г. Оллпорт делает новый шаг в понимании свободы – определяет мышление и рефлексию в качестве условий ее достижения, благодаря которым человек сохраняет образ того, чем хочет стать больше всего. Из «идеала Я» – этой главенствующей системы личности вытекают ее поступки и решения. По Г. Оллпорту, «относительная свобода человека заключается в поиске и использовании им знаний, которые позволяют ему выявить окончательную форму своей жизни. Она будет включать все зависимости, но будет двигаться по направлению к руководящему образу, нереализованной перспективе» [129, 454].

2.8. Трактовка свободы в социально-когнитивном направлении – Дж. Келли, А. Бандура, Дж. Роттер

Среднее положение между полюсами шкалы «свобода-детерминизм» [192] занимают психологи социально-когнитивного направления в теории личности: Дж. Келли, А. Бандура и Дж. Роттер. Люди, в их представлении, в какой-то степени могут контролировать свое поведение, но не настолько, чтобы быть полностью свободными.

Дж. Келли (1905—1966) – автор теории личностных конструктов полагал, что личность предвосхищает («конструирует») будущие события:

…

«…система личностных конструктов дает ему <человеку> и свободу решений, и ограничение действий – свободу, потому что она позволяет ему иметь дело со значением событий, а не силами, которые подталкивают его, и ограничение, потому что он всегда делает выбор в пределах тех альтернатив, которые он выстроил для себя» [237, 58].

По мнению Келли, способность человека выстраивать новые отношения конструктов позволяет ему устанавливать новые границы, расширять поле своей свободы в новизне интерпретации при анализе того или иного явления жизни.

А. Бандура (р. 1925) – автор социально-когнитивной концепции взаимного (реципрокного) детерминизма (1989) определяет свободу в терминах количества доступных человеку возможностей выбора и права на их осуществление. По его мнению, внутренние и внешние детерминанты поведения являются взаимозависимыми причинами поведения: окружение влияет на людей в той же мере, в какой люди влияют на него – нормы, самоподкрепления и самоэффективность частично детерминированы воздействием окружения.

…

«Так как концепции людей, их поведение и их окружение взаимно детерминированы, индивиды не являются ни беспомощными объектами, контролируемыми силами окружения, ни совершенно свободными существами, которые могут делать все, что им вздумается» [216, 356].

Человек способен к саморегулированию (самовлиянию), контролю своего поведения. Компонентами саморегуляции выступают процессы самонаблюдения, самооценки и самоответа. Важная роль уделяется умению людей осознавать свои способности, прогнозировать последствия событий, действий и в связи с этим регулировать, выстраивать поведение, соответствующее задаче. Люди, которые могут это делать, – самоэффективные. Саморегуляция и познание связаны друг с другом. Высшие интеллектуальные способности позволяют людям предсказывать появление событий, думать, творить, планировать, воздействовать на окружение: «Благодаря возможности реципрокного влияния люди все же могут быть творцами своих судеб» [13, 280].

Дж. Роттер (р. 1916) – автор концепции локуса контроля (1966), как и А. Бандура, полагает, что люди являются активными участниками событий, влияющих на их жизнь. Локус контроля – склонность человека приписывать ответственность за результаты своей деятельности внешним силам (экстернальный локус контроля) либо собственным способностям и усилиям (интернальный локус контроля). Люди с интернальным локусом контроля уверены в себе, настойчивы в достижении цели, склонны к саморефлексии, верят в то, что удачи и неудачи определяются их собственными действиями и способностями (внутренними факторами); экстерналы проявляют неуверенность в своих способностях, конформность, думают, что их успехи и неудачи регулируются внешними факторами. По результатам дальнейших исследований оказалось:

– экстерналы, по сравнению с интерналами, намного сильнее подвержены социальному контролю;

– интерналы более уверены в своей способности решать проблемы, чем экстерналы, и поэтому независимы от мнения других.

В модели прогноза поведения, представленной Дж. Роттером, потенциал потребности выступает функцией от свободы деятельности и ценности потребности: свобода деятельности отражает ожидание человека, что поведение приведет к успеху. Сочетание высокой ценности потребности и ограниченной свободы деятельности является причиной плохой адаптации, фрустрации индивида, который чувствует себя неэффективным в достижении значимых целей. Тенденция устанавливать завышенные цели способствует высокой ценности потребности и ведет к неизбежной фрустрации и неудаче.

2.9. Изучение свободы в когнитивной психологии – К. Гольдштейн, У. Найссер, Дж. Истербрук, Ю. Козелецкий

Уровень развития умственных способностей коррелирует со свободой человека. Эта мысль закрепилась и стала развиваться в зарубежной психологии после публикации в начале 40-х гг. ХХ в. лекций К. Гольдштейна (K. Goldstein) (1878—1965), в которых были обобщены результаты, свидетельствующие о снижении способности к дифференциации – точности концептуального контроля поведения у больных с нарушенными мозговыми функциями. Идея К. Гольдштейна о связи уровня способностей со свободой человека, его самоактуализацией (умением эффективно жить, быть успешным в профессиональной деятельности, карьере) заслуживает внимания и дальнейшего изучения.

С позиций когнитивной психологии свобода определяется способностью человека предвосхищать и структурировать надежную, релевантную информацию. У. Найссер считал важной

…

«…связь между свободой выбора и доступом к надежной информации – одно не может существовать в полной мере без другого;…каждое новое знание, приобретаемое человеком, делает его менее подверженным контролю. Образованными людьми, несомненно, труднее манипулировать, чем теми, кто лишен знаний, по тем же самым причинам, по которым хорошего игрока в шахматы труднее победить, чем обычного зеваку. Истина действительно делает нас свободными… Образование позволяет… увидеть больше альтернативных возможностей» [123, 195].

По Найссеру получается, что человек, подвергающийся манипуляции со стороны другого, потенциально свободен по причине существования познавательной активности: психологическое манипулирование поведением обречено на провал, так как не может обеспечить получение систематически предсказуемых результатов при условии нормального развития в рамках данной культуры. Возможности управления поведением имеют естественные пределы.

Дж. Истербрук (J. Easterbrook, 1978) отмечает два класса детерминант свободы выбора – индивидуальные и социальные . Первый основан на индивидуальных особенностях человека и связан с «первичным управлением базовых потребностей» – «физиологическим императивом», который актуализируется в ситуациях, угрожающих жизни. Первичные виды управления ограничивают свободу выбора. К ним относятся:

1) чувство голода (экспериментально доказано, что голод подавляет некоторые действия по самоактуализации, снижает самоконтроль);

2) состояния тревоги (повышающие импульсивность и приводящие к потере самоконтроля и способностей к концентрации).

Они возникают в условиях внешнего принуждения и приводят к редукции дифференциации и объективности действий индивида, в результате чего актуализируются привычные действия, установки, часто не подходящие к программе окружения.

…

«Тревога зарождается как состояние ненаправленной энергии, пробуждающей ассоциации с ощущением беспокойства, при котором снижается способность осуществлять свободный выбор. Напористость, пристрастность, энергичность и знание ситуации снижают тревогу и способствуют увеличению силы сопротивления к стимулам, индуцирующим тревогу» [228, 72].

Среди социальных детерминант свободы выбора Истербрук отмечает особенности воспитания в детстве, приводящие к увеличению чувства тревоги в результате жесткого контроля и санкций за нарушение требований взрослых. Диапазон причин тревоги как результата дистресса в социальных отношениях достаточно велик. И напротив, интеллектуальные способности, чувство компетентности, знание ситуации и возможных действий другого человека, преобладание внутреннего контроля над внешним, способность к регуляции влияют позитивным образом на достижение свободы.

Истербрук предполагает, что способности к обучению, наряду с силой (действенностью, эффективностью), выступают основными детерминантами умственного здоровья, хорошей личной регуляции и являются компонентами умственной и поведенческой свободы. Это означает, что внутренний аспект свободного действия, построение целевого поведения требует способностей в различных формах, таких как фантазия, способность к причинному анализу и планированию. Люди более свободны, когда они обладают знаниями, способны к самодисциплине и самоконтролю, получают удовольствие от обладания внешней средой. Они меньше беспокоятся по поводу внешнего окружения и не идут на поводу интересов других людей. В своем исследовании Дж. Истербрук на основании данных тестов на определение умственных способностей, опросника Дж. Роттера по выявлению интернального и экстернального типов контроля, а также показателей риска, эмоциональной стабильности, опасений, фрустрации и других, определил с помощью факторного анализа ведущие детерминанты свободы – «способности» (intelligence) и «действенность» (efficacy).

Ю. Козелецкий в психологических эссе «Человек многомерный» выражает сомнение по поводу утверждения о том, что в определенные исторические периоды миллионы людей сбрасывают с себя бремя свободы, «как слишком тесный корсаж, отдавая себя в руки вождя», критикует Э. Фромма за недооценивание стремления человека к независимому и самостоятельному определению своего предназначения, предлагает собственный вариант понимания сущности феноменов бегства от свободы, основанный на анализе влияния социальной ситуации на человека. Механизмы и феномены бегства от свободы, с точки зрения Ю. Козелецкого, представляют собой мудрую, учитывающую перспективу стратегию освобождения, проявляющуюся в нескольких формах. Одна из них – временное покорное поведение во имя свободы в будущем: в тяжелые времена люди отдают себе отчет в том, что в целях приобретения свободы необходимо быть готовым к тому, чтобы временно подчиниться воле вождя или автократической власти. Другая форма мнимого бегства состоит в замене отрицательной свободы («от»…) положительной свободой («для»…). Индивид отказывается от определенных форм действий для того, чтобы получить работу, согласующуюся с его ожиданиями. Такая замена представляется разумной, поскольку положительная свобода имеет первоочередное значение.

Реальные формы бегства от свободы признаются, скорее, разновидностью страха:

…

«В экстремальных ситуациях, когда под угрозой оказываются высшие ценности… люди отрекаются от своей свободы в пользу центров власти или вождей, имеющих возможность защитить прежний общественный строй и межличностный порядок… Если опасность минует, люди откроют глаза и будут вновь добиваться своих прав. Такое поведение можно назвать разновидностью бегства, но вправе определить его также как компромисс между ценностями» [79, 188].

Бесспорно, ценной в рассуждениях Ю. Козелецкого о свободе является попытка ее моделирования: оценивание свободы при помощи криволинейной функции с интервалом нарастания свободы (числа ее вариантов), с точкой максимума, которая соответствует уровню свободы, дающему максимальное удовлетворение, и с последующим за точкой максимума интервалом снижения удовлетворения.

…

«Если открыто слишком много дверей, человек утрачивает над ними контроль, теряется, начинает чувствовать себя “не в своей тарелке”» [79,179].

«Кривая свободы» объясняет поведение человека в условиях выбора с позиций понимания свободы как источника удовольствия и удовлетворения. Если степень свободы возрастает существенно, то человек ограниченных познавательных и эмоциональных возможностей, скорее, будет иметь определенные потенциальные трудности с целостным пониманием ситуации; его выбор чреват стрессом, дискомфортом и перестает быть источником удовлетворения. Слишком большая свобода в момент принятия решения вызывает когнитивный диссонанс: в акте выбора человек отбрасывает ряд действий, имеющих положительные аспекты, что вызывает эмоциональное напряжение и чувство сожаления.

2.10. Исследование феномена свободы как самодетерминации – И. Дэйч, Т. Тулку, Дж. Рейчлэк, У. Тейджсон, Р. Харре, Э. Деси, Р. Райан

Идея связи свободы с самодетерминацией, разрабатываемая философами и психологами экзистенциально-гуманистического направления (XIX в. – середина XX в.), получила свое развитие в работах исследователей феноменов свободы и автономии (конец XX в.).

И. Дэйч (E. Deutsch) в книге «Личность, творчество и свобода» («Personhood, Creativity and Freedom») [226] обосновывает идею связи личности, творчества и свободы. Под свободой понимается качество реализованной личности. Личность определяется как интегрированная, ясно выражающая свои мысли, свободная в той степени, в которой реализует себя и позволяет самопроизвольности быть детерминирующим фактором творческого воплощения своего предназначения.

Действовать свободно – означает достигать, быть самовыражающимся в действиях.

Т. Тулку (T. Tulku) в своей работе «Познание свободы: время изменяться» (« Knolege of freedom: Time to change») знание, свободу и ответственность определяет как главные человеческие ценности, существенные составляющие личностного роста и успешности в жизни. Благодаря тому, что возможности человека не ограничены, каждый может добиться счастья и успеха на основе безграничной свободы человеческой мысли. Рефлексия на собственный опыт с установкой безграничности познания может привести к изменению жизни. В этом утверждении обнаруживается связь рефлексии и деятельности, что созвучно рефлексивно-деятельностному подходу к пониманию феномена свободы. Т. Тулку полагает, что защита человека от эмоциональных реакций и обнаружение перспектив познания зависят от его способности к рефлексии на значение того, что происходит в его жизни, пониманию связи между проблемами, осознанию особенностей мышления. В результате рефлексии на мышление, сознание, мотивацию, свой опыт, возрастные изменения «Я», понимания, что сознание шире и богаче привычных паттернов восприятия, охраны себя от догм, ограничений, самонадеянности, человек приближается к реализации «свободной пробужденной человеческой мысли к глобальному познанию». Ситуация жизни воспринимается человеком как благоприятная возможность рефлексии на личный опыт и опыт других и его использования для расширения познания. Выступая сторонником идеи освобождения от Эго, общепризнанной в восточной философии, Т. Тулку видит возможности освобождения человека от фрустрации и страданий в усилении отстраненной позиции человека от «Я» через достижение такого уровня рефлексии, как образа себя у самого себя, в результате чего «мы думаем о нас самих как наблюдающих интересную драму» с установкой, что познание безгранично. Это позволяет глубже и шире воспринимать опыт жизни, не давать разрозненным чувствам управлять нами, видеть наши цели и бесконечные возможности в каждый момент жизни. Познание как конус расширяется на наблюдаемое – мы можем увеличить широту нашего видения и чувствовать, что имеем неограниченный потенциал для расширения поля видения. При ограничении угла конуса сознания мы приходим к «тоннельному видению».

Исходя из принципов восточной философии, Т. Тулку провозглашает в качестве основных условий достижения свободы – желание и способность человека преодолевать штампы, установки в познании мира и себя, признание за собой права и возможность изменяться: с ориентацией на безграничность знания человек способен по-новому воспринять и оценить свой опыт. Кроме того, он приводит развернутый анализ процесса самопознания (опыта, свободы и т. д.) с учетом способности изменяться с возрастом и выбором стратегии жизни, умения использовать собственные ресурсы для изменения в прошлом и будущем своей жизни, а также глобальное знание жизни всего человечества. По его мнению, знание, свобода и ответственность катализируют друг друга:

…

«…знание придает значимость свободе, наша ответственность возрастает при открытии нового знания. Наша свобода позволяет подключать все наши ресурсы для познания, дает простор и возможность для действия» [258, xxii].

Человек свободен, когда знает протяженность ограничений, циклы желаний и фрустраций, сокращающие осознание, может сделать собственное познание свободным.

…

«Вырастая в познании, мы можем осознать детерминацию и не допускать возможности быть пойманными в прежние шаблоны, в снятие копий – в аналогии… Нам необходимо сделать себя свободными от паттернов мышления, которые связывают нас. С каждым усилием мы ослабляем, расшатываем власть привычных ответов и переживаем новый приток знания» [258, 365].

Расширению знаний способствует фантазия, способность открывать поток опыта и ритмы времени. Благодаря этим способностям человек освобождается от фрустрации, от «тирании Я» и начинает жить с мыслью, которая – свободна. Полезно спрашивать себя: «а есть ли другие возможности?». При этом человек широко и ясно смотрит на свою ситуацию, способен остановиться, посмотреть на себя как ориентированного на познание. Осознав, что злость на события провоцирует фрустрацию и боль, он может определять свои внутренние ресурсы и учиться доверять им в новом познании.

Представления Т. Тулку о развитии сознания наполняют новым содержанием задачи образования. По его мнению, всеобъемлющее человеческое образование предполагает изучение сознания, склонностей, освоение способов разрешения внутренних конфликтов между тем, что мы есть и какими должны быть. Нам предстоит понять, как проявляется Эго, влияние желаний и эмоций на наши взгляды, природу релаксации, концентрации и учиться защищать себя от отрицательного. Следует развивать методы ориентации детей на более позитивную точку зрения на самих себя. Взрослые не могут решить все проблемы за своих детей, но они могут развить у них способность к познанию, что поддержит их уверенность и возможность быть счастливыми.

Дж. Рейчлэк (J. Rychlak) в книге «Исследование свободы желания и ответственности» («Discovering free will and personal responsibility») [254] с позиций целевой природы поведения человека изучает взаимосвязь свободы и ответственности. При этом желание рассматривается как целевой конструкт, целевое поведение, а быть свободным означает быть без принуждения, открытым альтернативам, не ограниченным единственным или фиксированным направлением (ходом событий, течением времени). Человек свободен в той степени, в какой он может переупорядочить основы (причины), которыми он детерминирован, изменить программу действий, перерешить личный контракт с реальностью, изменить алгоритмы оценивания, поэтому «свобода желания и психический детерминизм – две стороны одной медали». Люди, реализующие свободу желаний – уверенные, способные к самодетерминации, ответственные, четко описывают свои проблемы и сознательно делают правильные шаги по их решению, могут управлять эмоциями посредством сознания, способны понять других. Под ответственностью автор понимает признание человеком собственной роли в установлении предпосылок поведения.

Нам импонирует подход Дж. Рейчлэка в понимании свободы, при котором психологическая ее сущность раскрывается через взаимосвязь процессов сознания и деятельности: желаний-целей-ответственности.

Желание как целевой конструкт выступает ведущей детерминантой поведения человека. Детерминация рассматривается автором в аспекте самодетерминации. Если человек может осознать причины своих действий – берет на себя ответственность, способен оценить, адекватно переконструировать и изменить целевые программы настоящего и будущего, то он свободен не только в своих желаниях, но и в действиях. Дж. Рейчлэк ориентирован на изучение свободы человека, включенного во взаимодействие с другими людьми, воспринимающего других с позиций перспективы их развития.

Связь свободы и самодетерминации раскрывается в работах У. Тейджсона (W. Tageson, 1982) и Р. Харре (R. Harre, 1983), в которых анализируется феномен автономии человека.

У. Тейджсон определяет свободу как переживание самодетерминации, неразрывно связанное со степенью самосознания. В основе свободы лежит процесс рефлексивного осознания человеком детерминант и ограничений собственной активности, подсознательных глубин своего «Я».

Согласно теории субъектности, предложенной Р. Харре, субъектом можно считать того, кто обладает определенной степенью автономии. Полноправный субъект способен переключаться с одних детерминант на другие, менять прежний принцип поведения, осуществлять контроль над внешними и собственными воздействиями, изменять свой образ жизни. Благодаря системе многоуровневой регуляции действий он не находится в рамках линейной причинности детерминации поведения.

Согласно теории самодетерминации Э. Дэси и Р. Райана (E. Deci, R. Ryan, 1985), человек способен ощущать и реализовывать в своем поведении свободу выбора, несмотря на объективные ограничивающие факторы среды или влияние неосознаваемых внутриличностных процессов. Человеку присущи способность к саморегуляции и чувство автономности – волеизъявление, сопровождающее любое действие. Автономия, или самодетерминация, определяемая как врожденная склонность к вовлечению в интересующее поведение, представляет собой ощущение и реализацию свободы выбора человеком способа поведения и существования в мире независимо от влияющих на него сил внешнего окружения и внутриличностных процессов. В ходе развития у людей меняется способ регуляции – от полной определяемости внешними силами к внутренней автономной саморегуляции, которая не зависит от внешнего контроля и предполагает внутреннюю, а не внешнюю систему отсчета. Автономность способствует внутреннему мотивированному поведению – поиску новизны и препятствий, развитию своих способностей, исследовательской деятельности. Если с детства ребенку предоставляют свободу выбора активности, области интересов, широкий диапазон возможностей без наложения ненужных ограничений, то это способствует развитию здоровой и полноценной личности. При разрушающих факторах (например, награды как внешней оценки) внутренняя мотивация снижается или исчезает. Для стимулирования автономности человеку необходимо предоставлять большую свободу действий и поощрять интериоризацию ценностей группы (например, уважение). В результате ряда исследований доказано, что при поощрении автономности у учащихся преобладают: внутренняя мотивация, любопытство и потребность в преодолении возникающих трудностей, а в условиях жесткого контроля инициативность падает, эффективность обучения снижается. Было выявлено, что эта закономерность особенно ярко проявляется, когда в обучении предполагается развитие абстрактного мышления и креативности.

В результате обзора зарубежных психологических работ, в которых рассматривается феномен свободы, можно сделать следующие выводы .

1. В зарубежной психологии накоплен богатый и разнообразный материал изучения свободы. Проблематика свободы интенсивно развивалась в связи с развитием теорий личности. Авторы концепций личности усматривают и обосновывают связь свободы с личностным ростом, самоактуализацией, самодетерминацией, самоконтролем, ответственностью, самостоятельным выбором и реализацией жизненного пути (А. Адлер, К. Гольдштейн, Г. Оллпорт, А. Маслоу, К. Роджерс, В. Франкл, Р. Мэй, Р. Харре и другие). Методологические основы того или иного направления в понимании личности определяют содержание трактовки свободы.

2. Многие зарубежные психологи считают сознание и самосознание ведущими процессами в достижении свободы и нацелены на изучение позитивной свободы (для творчества, познания, развития, личностного роста и т. п.). Такая ориентация вписывается в общее направление понимания свободы в единстве процессов сознания и деятельности по изменению границ «Я». В результате осознания своих ограничений у человека появляются возможности:

– осуществлять поиск смысла, подниматься над ситуацией в критические моменты жизни, реализовывать общечеловеческие ценности (В. Франкл);

– изменять границы судьбы или отношение к ним, находить новые формы и пути, связанные с обнаруженными возможностями, новый стиль жизни (Р. Мэй);

– становиться успешным в жизни на основе безграничного познания (Т. Тулку);

– в процессе осознания глубинных структур коллективного и личностного бессознательного достигать большей степени интегрированности, душевной гармонии (К. Юнг).

3. В ряде работ подчеркивается и раскрывается роль процессов осознания и мышления в достижении свободы (К. Гольдштейн, Э. Фромм, Дж. Истербрук, Дж. Рейчлэк, Т. Тулку и другие).

4. Теоретические представления о свободе в зарубежной психологии близки к разрабатываемому нами рефлексивно-деятельностному подходу к пониманию феномена свободы личности, при котором свобода рассматривается в единстве рефлексии и деятельности. Заметим, что наряду с сознанием зарубежные психологи включают в анализ свободы один или несколько компонентов структуры деятельности (мотивы, потребности, цель), но не рассматривают феномен свободы в контексте взаимодействия целостных структур сознания и деятельности.

Контрольные вопросы

1. Некоторые представители психоаналитического направления в психологии утверждают тезис о враждебности общества к человеку, о невозможности быть свободным в обществе. Как вы считаете, насколько они близки к истине?

2. Существует ли сходство во взглядах на свободу Ф. М. Достоевского), Э. Фромма, А. Маслоу? Насколько актуален вопрос о предпочтении в выборе хлеба или свободы (стерлядки с хреном или свободы, по высказыванию Салтыкова-Щедрина) в начале третьего тысячелетия?

3. Почему человек бежит от свободы, к которой сначала стремился?

4. Какие механизмы бегства от свободы в современном мире вы могли бы назвать, помимо обнаруженных и раскрытых Э. Фроммом в книге «Бегство от свободы».

5. Всегда ли преодоление первичных уз приводит человека к одиночеству, тревоге, беспомощности?

6. В чем сходство и различие феноменов – автономии и свободы?

7. Согласны ли вы с предположением А. Маслоу о том, что чем выше человек находится на лестнице потребностей, т. е. чем ближе он к потребностям самоактуализации, тем он более свободен в создании своей судьбы?

8. Согласны ли вы с утверждением психологов гуманистического направления в понимании личности о том, что человек является автором (хозяином) собственной жизни?

9. Одаренные стремятся к свободе в большей степени, чем обычные люди. Какие проблемы в связи с этим у них возникают?

10. Насколько человек свободен в программировании сценария своей судьбы? Судьба – программирование или творчество? Свободен ли человек от своей судьбы? По этому вопросу сравните рассуждения Э. Берна (Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – М.: Прогресс, 1988), М. В. Розина (Психология судьбы: программирование или творчество? // Вопросы психологии, 1992.№2) и А. Гельмана (Свобода без сюжета // Искусство кино, 1991.№9). Чья точка зрения вам импонирует в большей степени?

11. Осознание, рефлексия, ответственность способствуют или мешают проявлению спонтанности, фантазии, творчества?

12. К какому полюсу биполярной шкалы «свобода-детерминизм» в большей степени тяготеет ваше собственное определение свободы?

13. В каком из ведущих направлений в зарубежной психологии, по вашему мнению, больше возможностей для теоретического и экспериментального изучения феномена свободы?

14. Следует ли учащихся за отличные отметки поощрять небольшими денежными вознаграждениями?

Глава 3 Изучение феномена свободы в отечественной психологии

3.1. Проблема свободы в отечественной психологии

В России в конце ХIХ – начале ХХ в. категория свободы, как уже отмечалось выше, рассматривалась в работах русских философов – П. Е. Астафьева, Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, Вл. Соловьева и других. На страницах журнала «Вопросы философии и психологии» (редактором которого с 1885 г. был Н. Я. Грот), а также в «Трудах психологического общества» постоянно печатались статьи, отражающие накал дискуссий по вопросу о свободе воли и детерминизме, обсуждались представления о свободе в немецкой классической философии. С развитием психологической науки, требующей единства теоретического осмысления и эмпирических исследований, свобода утверждалась в статусе психического явления – качества человека; предметом изучения выступала уже не столько сама по себе свобода, а ее носитель – человек, стремящийся к ней. Сотрудничество философов и психологов породило особую культуру исследования свободы в отечественной психологической науке (наиболее ярко проявившуюся в работах С. Л. Рубинштейна), привело к возникновению единого семантического пространства понимания и изучения свободы, в котором заявлен и философский, и психологический векторы познания.

Благодаря первому ( философскому ) вектору, его возможностям анализа многообразных отношений человека с миром утверждаются и раскрываются методологические основы понимания свободы, принципы детерминизма, единства сознания и деятельности, активности; в свободном рассуждении, не скованном рамками конкретной научной школы, открываются глубинные экзистенциальные знания о ней.