Текст книги "Охота на княгиню (СИ)"

Автор книги: Елена Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 7. Признания

Глава 7. Признания

Перед Медниковыми пришлось извиняться. Мария Федоровна велела подарить им один из фамильных наборов столового серебра. Для купца это самый подходящих подарок: и статусный, и ценный. Свахе княгиня велела сказать, что жениха благодетельница нашла сама среди окружения. Женщине за труды тоже подарили несколько отрезов парчи и бархата, да и звонкой монетой не обделили.

Разобравшись с последствиями легкомысленного поведения Сони, Мария Федоровна отправилась на званый ужин к Шереметьевым. Готовилась к нему она особенно тщательно: приказала уложить волосы в новомодный французский пучок и украсила прическу шпильками с бриллиантами, наряд выбрала приятного нежно-фиолетового оттенка с вырезом-лодочкой. Осмотрев себя в зеркало, княгиня осталась довольна. Выглядела она элегантно, не фривольно, но и не скучно. И подарок Николая к этому наряду тоже подошел.

– Барыня, а что делать, если Соня вернется? – уже на пороге спросила Марфа.

– Не вернется она… – с обидой ответила хозяйка.

Всю дорогу она вспоминала записку воспитанницы:

– Сухарь я! Вот же нахалка. Я даже в молодости не считала, что ради чувств можно такое творить. Легкомысленная, легкодоступная девица, которая ровным счетом ничего из себя не представляет!

Обида на Соню даже на некоторое время оттеснила на второй план переживания из-за Муравинского.

В этот раз княгиню в доме Шереметьевых встретила не Анна, а Симка. Девушка взяла шляпку тетушки своего хозяина и удалилась, сказав, что княгиню ждут в кабинете.

С ощущением дежавю княгиня снова поднялась на второй этаж и пошла по коридору, специально громко топая. Услышать вновь что-то не предназначенное для ее ушей ей не хотелось. Навстречу ей из кабинета вышел Дмитрий Макарович.

– Мария Федоровна, добрый вечер! Вы даже не представляете, как счастлив я видеть вас сегодня.

Он галантно распахнул двери и пригласил княгиню пройти. Николай сидел на своем привычном месте – за рабочим столом – и перебирал корреспонденцию. Увидев тетку, он встал, поклонился и указал на кресло. Стоило княгине присесть, как он тут же заговорил:

– Мария Федоровна, я сразу хочу заверить вас, что никогда бы не стал играть вашими чувствами ради собственной выгоды. Мне очень важно получить ваше одобрение на брак с Анной, но я никогда не опустился бы до таких средств. И мой наставник, князь Муравинский не такой человек. Он благородный офицер, такая подлость ему не к лицу. Я сам вызвал бы его на дуэль, позволь он себе такое неуважение к женщине.

– Да, Мария Федоровна, я знаю, что из услышанного вы могли сделать неверный вывод. Я действительно считаю, что если бы вы полюбили, то скорее поняли бы своего племянника. Ваши сердце и нрав смягчились бы. Но специально ухаживать за вами, чтобы добиться этого, я не собирался, – заверил вставший рядом с креслом князь.

Он был сегодня при параде. Кроме золотых аксельбантов и эполет на его груди сверкали два ордена.

«Интересно, на кого он хотел произвести впечатление своими наградами?» – с раздражением отметила Мария Федоровна и язвительно сказала вслух:

– Рада слышать, Дмитрий Макарович, что вы не собираетесь за мной ухаживать…

– Я этого не говорил, княгиня, – тут же возразил Муравинский.

– Что? – удивилась Мария Федоровна.

– Я сказал, что не стал бы ухаживать за вами в корыстных целях, но хочу сообщить вам, что намерен добиваться вашей руки и сердца. Будь я понастойчивее десять лет назад, у нас уже были бы свои дети. Но моя горячность помешала мне тогда. Сейчас я поумнел и не собираюсь отступать!

Заявление Дмитрия Макаровича, сказанное с пылом и убежденностью, почему-то вогнали вдову в краску. Чтобы успокоиться, Мария Федоровна стала нервно обмахиваться веером, не торопясь с ответом, чем зародила во взгляде князя надежду:

– Вы согласны?

– На что? – окончательно растерялась княгиня и даже веер выронила.

– Чтобы я за вами ухаживал, – любезно пояснил Дмитрий Макарович.

– Ваше дело. Хотите тратить время, тратьте. Кто я такая, чтобы мешать вам, – задрав подбородок, ответила Воронцова.

Николай вздохнул и с сочувствием посмотрел на своего наставника. Но Муравинский совсем не расстроился из-за резких слов любимой женщины, наоборот, воодушевился.

– Прекрасно. И вы больше не обижаетесь на нас с Николаем за то, что обсуждали вас за спиной?

– Вы можете ругать меня, сколько вам будет угодно. Я не изменю своего решения… ни одного моего решения! – заявила княгиня.

Тут в кабинет вошел Муратов, на ходу объявляя:

– Николай, у меня потрясающие и неожиданные новости. Позволь представить тебе мою жену…

Бравый гусар, не отрываясь, смотрел на свою спутницу и, только закончив фразу, огляделся и обомлел.

– Мария Федоровна, – пролепетала Сонечка, которая стояла рядом со своим новоиспеченным мужем.

– Господа, стол накрыт! Приглашаю вас в столовую отужинать! – впорхнула в кабинет Анна.

Николай тут же направился к невесте. Муратов поклонился княгине, взял под руку жену и последовал за другом. Мария Федоровна снова осталась бы одна, если бы рядом не было Муравинского. Он предложил даме свой локоть для опоры, и она приняла его. По дороге он тихо сказал:

– Знаешь, Маш, я все эти десять лет тоже думал, что у меня отличная жизнь, меня ценит командование, любят подчиненные. Есть друзья, к которым я всегда могу обратиться за помощью, есть приятели, в компании которых могу повеселиться. Денег хватает! Чего еще желать? Только увидев тебя в том саду, я понял, что жил этой встречей. Мечтал и боялся, что ты уже не та. А ты стала еще лучше, увереннее, сильнее. Я вижу, что тебе не нужна опора. Но я готов стать твоей слабостью…

Каждое слово Дмитрия вонзалось в сердце Маши раскаленной иглой. Было больно, но впервые за долгое время княгиня ощутила себя живой. От волнения у нее сдавило горло, и она даже не смогла ничего ответить. Все язвительные колкости остались при ней. Впрочем, судя по веселому блеску в глазах князя, он прекрасно это понял.

Граф Шереметьев посадил свою тетку по правую руку от себя, Анну по левую. Муравинский сел рядом с княгиней. Первое время за столом царило неловкое молчание. Хорошо, нашелся повод помолчать – гости вкушали угощения. Дмитрий Макарович зорко следил, чтобы тарелка и бокал Марии Федоровны не пустовали.

– Муратов, я поздравляю тебя с женитьбой. Почему так внезапно? Тетушка не говорила, что ты посватался к ее воспитаннице.

– А он и не сватался. Он украл невесту, – отрезая кусочек от сочного стейка, подала голос княгиня.

– Я приходил свататься, но вы меня прогнали, – насадив на вилку шляпку груздя, заметил Муратов.

– Потому что не люблю терять время. А ваше сватовство – бесполезная трата моего времени. Я бы вам все равно отказала. Вы же нищий. Как вы сможете заботиться о семье?

– Если бы вы дали мне даже самое скромное приданое, мы бы с мужем не бедствовали… – пожаловалась Сонечка.

– А ты вообще молчи, неблагодарная, – вонзая вилку в маленькую картофелину, с угрозой в голосе предупредила княгиня воспитанницу.

– Но Соня права! – возмутилась Анна, – В ваших руках счастье двух влюбленных.

– И вы все равно собирались дать Соне приданое, – напомнил Николай.

– Это мое имущество! Хочу, даю, хочу, не даю! – сжав нож в руке, проговорила Воронцова.

– И Мария Федоровна права, – неожиданно пришел ей на помощь князь Муравинский, – Она вложила в воспитанницу не только деньги, но и душу. А вы поженились, даже не попросив благословения. Не по-человечески это как-то…

Соня опустила глаза в тарелку, Анна тоже притихла, только Муратов мужественно посмотрел княгине в глаза и выдал:

– Простите меня, Ваше Сиятельство. Я поступил опрометчиво. Мне нужно было быть настойчивее в моих попытках поговорить с вами. Обещаю, что позабочусь о Сонечке. Я люблю ее и буду предан до конца моих дней.

– Я не могу доверить свою воспитанницу человеку, который предал ради денег своего друга! – отрезала Мария Федоровна.

Николай и Муратов переглянулись.

– В каком смысле? – уточнил Муравинский.

– В прямом! Он взял у меня деньги и пообещал следить за Николаем, – прямо глядя в глаза Муратову, во всеуслышание объявила Воронцова.

– Я знал об этом… – встрял Николай.

– Что? – возмутилась Воронцова.

– Я ему сразу рассказал о вашем щедром предложении. Извините, – с виноватым видом пояснил Митя.

– И ты молча смотрел, как твой друг вытягивает из твоей пожилой тетки, одинокой и беззащитной вдовы, деньги? – с силой швырнув приборы на стол, спросила Воронцова, испепеляя Николая взглядом.

– Какая же ты пожилая? – шепотом возмутился сидящий рядом Муравинский.

– Какая же вы беззащитная? – возмутилась Анна.

– Я велел ему вернуть вам деньги, – спокойно отреагировал племянник и внимательно посмотрел на друга.

Муратов смущенно хохотнул:

– Ну, ты же знаешь, мне всегда не хватает деньжат.

– Я верну за него, – тут же пообещал граф Шереметьев, обращаясь к тетушке.

– Не надо. Будем считать, это мой свадебный подарок, – отпивая из бокала воды, ответила Мария Федоровна.

– Так значит, вы нас благословляете? – обрадовалась Сонечка.

– Все-таки я воспитала не совсем дуру, – проворчала княгиня.

– Благодарю, Ваше Сиятельство, – расплылся в улыбке Муратов.

– Я всегда знал, что у моей Маши доброе сердце, – склонившись ближе к Марии Федоровне, прошептал Дмитрий Макарович.

– Вы сегодня сами на себя непохожи. Вас покусали по дороге сюда пекари? – ехидно спросила Анна.

– Почему пекари? – удивилась княгиня.

– Ну пекари мне всегда казались людьми добрыми, – улыбнулась Аверина.

Николай с умилением посмотрел на невесту.

– Никто меня не кусал, – обиделась княгиня и снова сосредоточилась на стейке.

– А может быть, вы и нас с Николаем благословите? – хитро прищурившись, уточнила Анна.

Мария Федоровна снова сжала нож в руке. Эта наглая девица ее раздражала. Неожиданно Дмитрий Макарович положил свою теплую ладонь сверху на ее кулак и ласково погладил. Злость тут же испарилась, и слова сами сорвались с уст:

– Да, Бог с вами. Женитесь.

– Что? – спросили хором жених с невестой.

– Я сама завтра схожу к предводителю дворянства Спицыну и дам свое одобрение на этот брак, – проворчала Мария Федоровна.

– Нет, сегодня точно случится какая-нибудь катастрофа… – прошептала Анна, не в силах так сразу поверить в услышанное.

Николай быстрее смог совладать со своими эмоциями и с почтением поблагодарил тетушку.

– Мария Федоровна, раз пошла такая свистопляска, может быть, вы и мое предложение руки и сердца примите? – откашлявшись, спросил Муравинский.

– Что? – опешила княгиня и снова положила приборы на стол, но на это раз мягко, неслышно.

Когда Мария Федоровна посмотрела своими растерянными глазами на князя, тот неожиданно опустился перед ней на одно колено и пылко повторил:

– Маша, согласись стать моей женой! Прими мои руку и сердце.

В столовой воцарилась мертвая тишина. А княгиня сглотнула и неожиданно для всех кивнула.

– Да? – сорвавшись на фальцет, переспросил Муравинский.

– Да! – подтвердила будущая княгиня Муравинская.

Раздался глухой шмяк, это Сонечка упала в обморок, но всполошился только ее муж, остальные в полнейшем недоуменни наблюдали, как, после согласия Марии Федоровны, Дмитрий Макарович схватил ее в объятия и закружил по столовой, радостно крича «ура».

– Немедленно поставь меня на место, – прошипела Мария Федоровна, – тут же мой племянник и твой воспитанник. Это неприлично.

– Я ждал этого ответа десять лет! Уверен, присутсвующие простят мне мое минутное безумие, – прошептал ей на ушко князь, но на пол осторожно ее поставил.

Их взгляды встретились. В его голубых глазах, как небо в солнечный день, сиял чистый восторг, в ее серых, грозовых, – осторожная надежда.

– Почему? – тихо спросил он у любимой.

И она поняла о чем он справшивает.

– Я больше не хочу бояться, – шепотом ответила Мария Федоровна и показала взглядом на Муратова, который пытался привести в чувство свою молодую жену, – Она же не побоялась остаться без средств к существованию, хотя очень любит комфорт. И все из-за любви, – а потом княгиня усмехнулась и игриво заметила, – А я, если выйду за тебя замуж, стану только богаче.

Вскоре в Москве пышно играли сразу три свадьбы. Соня получила в приданое мясную лавку на Таганке, Николай – наследство матери, а Мария Федоровна – долгожданное счастье.