Текст книги "Путь ведьмы. Печать Сумеречного Сада (СИ)"

Автор книги: Елена Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Глава 5

Альрик Риверс поднялся из-за стола:

– Позвольте представить человека, который проведет вас до «Сумеречного сада», – произнес он и негромко постучал в дверь соседней комнаты.

Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет сорока пяти – крепкого сложения, с обветренным лицом и цепким взглядом серых глаз. Темные волосы с проседью собраны в хвост, на плече – походный мешок, на поясе – кожаный футляр с картами, нож и позванивающий мешочек.

– Это Кайл, – указал на него Альрик. – Лучший проводник в этих местах. Он знает тропы за Восточными холмами наизусть.

Вошедший мужчина слегка поклонился:

– Рад служить, госпожа Элоиза. Я слышал о вашем деле – и о наследии Софены. Достойное путешествие ждет нас.

Нанимательница кивнула, спрятала ключ в мешочек и повернулась к выходу. Мужчина держался уверенно, но в глазах светилась доброта.

– Вы давно водите путников по этим тропам? – спросила она.

– Почти двадцать лет, – ответил мужчина. – Начинал мальчишкой, ходил с отцом. Он был проводником до меня, а его отец – до него. У нас это семейное. – Он похлопал по футляру с картами. – Вот только карты новые рисую сам – старые уже не отражают всех изменений. Горы и леса… они тоже меняются.

– Меняются? – удивилась Элоиза. – Как это?

– О, вы еще удивитесь, – усмехнулся проводник. – Вот, к примеру, Тропа Шепчущих Камней. Десять лет назад она была прямой, как стрела. Теперь же петляет меж холмов, словно кто-то нарочно ее перестроил.

– А камни… – он понизил голос. – Порой они шепчут. Не словами – ощущениями. Страхом, радостью, тоской. Одни путники слышат их шепот, другие проходят мимо, не замечая.

– Вы тоже слышите? – настороженно спросила Элоиза.

– Иногда, – кивнул проводник. – Особенно когда погода меняется. Тогда камни становятся разговорчивее.

Следующим утром путники двинулись в путь. Кайл шагал впереди, уверенно ориентируясь в густом тумане, окутавшем окрестности Вель Тарина. Элоиза шла следом, вглядываясь в размытые очертания пейзажа.

– Говорят, Софена часто бывала здесь, – тихо произнесла она.

– Да, – не оборачиваясь, отозвался проводник. – Однажды, еще мальчишкой, я видел ее. Она шла по тропе, а вокруг порхали бабочки – в самый разгар октября. Люди шептались: это духи-хранители сопровождают ее.

– Духи-хранители?

– Да. Некоторые верят, что у каждого мага есть такие – существа, которые помогают ему и оберегают. Может, те бабочки и были ими. А еще говорят, что она умела разговаривать с деревьями. Представляете? Подойдет к старому дубу, прислонится лбом – и стоит так минут десять. А потом улыбается и идет дальше.

Тропа сужалась, превращаясь в едва заметную нить. Туман рассеялся, обнажив величественные вершины Хребта Ветреных Зубцов.

Кайл остановился у развилки.

– Почти пришли, – произнес он. – Слева – тропа к охотничьей сторожке, справа – к воротам «Сумеречного Сада». Пойдем направо.

Путники свернули на узкую тропинку, вьющуюся между древними деревьями. Воздух стал иным – густым и ароматным, напоенным запахами хвои и влажной земли. Проводник вдруг замер и вскинул руку:

– Тихо! Смотрите под ноги, – негромко предупредил он.

Элоиза взглянула вниз. Тропа исчезла – вместо земли и камней расстилалась мерцающая пелена. Она переливалась оттенками синего и фиолетового, словно сотканная из ночного неба.

– Что это? – выдохнула травница.

– Магический туман, – отозвался проводник. – Он возникает у мест силы, преграждая путь тем, кто не готов. Софена любила подобные испытания.

– Как же нам пройти?

Кайл сомкнул веки и произнес несколько слов на незнакомом языке. Пелена вспыхнула ярче, задрожала – и начала рассеиваться, открывая тропу.

– Видите? – улыбнулся он. – Этот барьер – не преграда, а зеркало. Он отражает суть путника. Захоти мы украсть или навредить – туман лишь уплотнился бы.

– Впечатляет… – тихо выдохнула Лои, не отрывая взгляда от рассеивающейся пелены. – Вы знали, что так будет?

– Скорее догадывался, – пожал плечами Кайл. – Не раз приводил сюда любопытных путников – туман их не пропускал. Один, правда, решил взять его силой. Его отбросило назад так, что три дня потом голова раскалывалась.

Проводник окинул взглядом тропу.

– Магия здесь строгая, но справедливая, – добавил он. – Она не карает, а проверяет.

– Значит, это лишь первое испытание, – задумчиво произнесла женщина. – Интересно, что нас ждет дальше?

– Кто знает, – пожал плечами он. – Но я рядом, и мы справимся.

Они продолжили путь. Через полчаса деревья расступились, и перед ними открылись высокие кованые ворота, увитые плющом. Над аркой, словно вросшая в камень, темнела надпись: «Сумеречный Сад. Храни тайны. Помни о прошлом». Буквы казались высеченными недавно, но в их очертаниях читалась древность.

Дом бабушки расположился на окраине города, где готические шпили сменялись заросшими садами. Древние деревья сплели над дорогой ветви, словно свод зачарованного собора. Поместье будто выросло из ландшафта: каменные стены, увитые мхом и виноградом, сливались с холмами. А узкие высокие окна напоминали стрельчатые арки старинных храмов.

Элоиза замерла, впитывая первые впечатления. Воздух казался густым, напоенным отголосками давних времен. Пахло влажной землей, прелыми листьями и чем-то еще – едва уловимым ароматом старинных книг и сухих трав. Туман вился у подножия стен – плотный, почти осязаемый, – не рассеиваясь даже под полуденным солнцем. Он не прятал поместье, а словно обрамлял его, придавая очертаниям двойственную природу: одновременно реальную и призрачную.

Крыша дома, покрытая темно-серой черепицей, местами проросла папоротником. На фронтоне проступала резьба: переплетенные ветви и листья складывались в сложный узор. Отдельные фрагменты показались Элоизе знакомыми. Такие же мотивы она видела на печати «Корней и Рун», а еще – на магическом ошейнике волчонка. Словно одна рука творила все это много лет назад.

По сторонам ворот застыли каменные стражи – фигуры в плащах с капюшонами, лица скрыты в тени. В руках – ветви омелы. Элоиза невольно содрогнулась: казалось, статуи вот-вот повернут головы и взглянут на них.

– Эти стражи созданы Софеной, – тихо пояснил Кайл. – Они не пропускают тех, чьи помыслы нечисты.

– Как проверяют? – едва слышно спросила Элоиза.

– По-разному, – пожал плечами проводник. – Порой просто преграждают путь. А иногда… показывают то, чего ты боишься больше всего. Но если сердце чисто – стражи склоняют ветви в знак приветствия.

Ключ в ладони Элоизы потеплел, едва заметно вибрируя. Она вставила его в замок – раздался тихий щелчок.

Ворота медленно, со скрипом, распахнулись, открывая проход внутрь. В тот же миг статуи едва качнулись, а ветви омелы в их руках склонились к земле – почтительно, словно в молчаливом поклоне.

Кайл сделал шаг вперед.

– Они признали вас, – улыбнулся он. – Добро пожаловать в «Сумеречный сад», госпожа Элоиза.

Женщина втянула воздух полной грудью, стараясь унять волнение. Перед ней раскинулась аллея, вымощенная серым камнем. По краям росли высокие тисы, их темные кроны почти смыкались над головой, создавая сумрачный тоннель. Вдалеке, за изгибом дорожки, проглядывали очертания главного здания – массивного, с башнями и многочисленными окнами, некоторые из которых были заколочены.

– «Сумеречный Сад»… – тихо повторила Элоиза, переступая вход на территорию поместья. – Теперь я понимаю это название. Здесь действительно всегда сумерки.

Кайл кивнул:

– Да, и кажется, что время здесь течет иначе. Будьте готовы: это место будет испытывать вас на каждом шагу. Но я рядом – и помогу, чем смогу.

– Спасибо, Кайл, – искренне поблагодарила его спутница. – Без вас я бы не справилась.

Она оглянулась на ворота, которые медленно закрывались за ними, отрезая путь к отступлению. Впереди ждала аллея, ведущая к дому Софены, – и множество тайн, ждавших своего часа.

Элоиза вошла в прихожую, и воздух тут же наполнился шепотом: не словами, а отголосками забытых заклинаний. Казалось, дом дышал, вспоминая давние времена.

* * *

Просторная прихожая с высоким сводчатым потолком встретила их тишиной. Стены облицованы темным дубом: на панелях вырезаны травы, корни и созвездия. Вдоль стен выстроились старинные сундуки с коваными уголками, украшенные узорами из переплетенных ветвей.

На полу лежал толстый ковер. Его выцветший орнамент был когда-то пурпурный и изумрудный. А теперь казался приглушенным, словно впитал пыль веков.

У стены стоял массивный шкаф из черного дерева. Его зеркальные дверцы мерцали, будто за стеклом кто-то двигался. Но стоило приглядеться, как видение исчезло.

Рядом висит овальное зеркало в деревянной раме. В нем отражается не только облик вошедшего, но и проблески иных времен: то мелькнет силуэт Софены в длинном платье, то проскользнет тень неизвестного гостя.

Воздух насыщен ароматами: сухой лаванды, пчелиного воска, старого пергамента и едва уловимой нотой магии – как после грозы, когда в воздухе еще дрожат разряды.

В глубине прихожей начинается широкая лестница с перилами из темного дерева, украшенными резьбой в виде плюща и папоротников. Каждая ступенька слегка поскрипывает – мелодично, почти музыкально. Элоиза осторожно ступила на первую ступень. В этот момент перила засветились мягким зеленым светом, приветствуя наследницу.

Вдоль лестницы висели портреты в тяжелых позолоченных рамах. Лица на полотнах казались живыми: стоило Элоизе пройти мимо, как одни портреты поворачивали головы, другие – едва заметно кивали. На одном из них она узнала Софену. Молодая женщина с темными волосами и проницательным взглядом смотрела прямо на Элоизу. На губах играла легкая, почти насмешливая улыбка, будто она знала что-то, недоступное другим.

Между портретами располагаются полки с редкими артефактами. Хрустальный шар, внутри которого кружатся серебристые облака. Свиток, перевязанный красной лентой и слегка подрагивающий. Коллекция камней, излучающих слабое свечение.

Женщина поднялась на второй этаж и оказалась перед массивной дверью с гравировкой в виде переплетенных корней и листьев. Она толкнула ее – дверь бесшумно открылась.

Кабинет дышал сосредоточенной мудростью. Вдоль стен высились книжные шкафы из красного дерева. Полки ломились от фолиантов в кожаных переплетах, записных книжек с металлическими застежками… А некоторые книги парили в воздухе, лениво перелистывая страницы.

В центре комнаты стоял массивный стол с тонкой инкрустацией. На его поверхности лежали бронзовый чернильный прибор, перьевая ручка, песочные часы с песком, текущим вверх, и раскрытый фолиант на неизвестном языке. Символы мерцали, меняли очертания, складывались в новые слова – будто книга дышала.

Над столом висела карта мира, на которой появлялись и исчезали метки, обозначающие места силы. Рядом – полка с коллекцией кристаллов, каждый из которых пульсировал: синим, зеленым, фиолетовым светом.

У окна стояло глубокое кресло с высокой спинкой, обитое темно-зеленым бархатом. Рядом – небольшой столик с чашкой, в которой еще дымился ароматный кофе, будто хозяйка вышла минуту назад. На подоконнике стояли горшки с чародейскими растениями. Одно шевелило листьями, будто прислушиваясь. Другое испускало мягкий свет..

Ведьма сделала глубокий вдох, чувствуя, как магия этого места проникает в нее. Она вошла внутрь, преодолевая нерешительность, и книги на полках замерли, словно прислушиваясь.

– Я готова, – тихо сказала она. – Покажи мне, что ты хранишь.

В тот же миг воздух в кабинете сгустился, заискрил едва заметными голубыми всполохами. Дубовый стол, до этого казавшийся просто старинной мебелью, вдруг засиял тусклым серебряным светом по краям резных узоров.

Поверхность стола задрожала – будто по воде пробежала рябь. Из древесины проступили очертания сундука: сперва призрачные, дымчатые, затем – все четче, плотнее.

Первым проявилось потемневшее серебро оковок, холодно блеснувшее в полумраке. Руны на крышке вспыхивали поочередно – раз, два, три – и начали пульсировать в такт сердцебиению Элоизы.

Легкий звон, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, – и сундук окончательно материализовался. Тяжелый, осязаемый, он стоял на столе, словно всегда был здесь. Последний всполох магии угас, оставив лишь слабое свечение рун.

Женщина коснулась крышки – и пальцы обожгло холодом, пронзительным и чистым, как горный ручей. Стоило замку щелкнуть, как из сундука вырвался порыв ветра, развеявший пыль веков и взметнувший локоны у ее висков.

Внутри покоился гримуар. Черная кожаная обложка была прошита жилами неведомого существа, застежки походили на когти хищной птицы. Страницы едва заметно шевелились – словно книга дышала.

Элоиза осторожно приподняла фолиант. По корешку метнулась алая искра, заглавная буква на открытой странице налилась кровью, высвечивая строки:

«Тот, кто прочтет без меры, отдаст силу без потери… или без возврата».

Травница замерла, охваченная трепетом.Сундук появился так, словно сам дом решил открыть ей свои тайны – именно сейчас, когда она произнесла эти слова. Магия вокруг пульсировала, ожидая ее следующего шага.

Из недр гримуара вырвался низкий, утробный смех – не звук, а вибрация, от которой заныли зубы.

– О, наконец-то, – прохрипел голос над головой.

Элоиза вздрогнула. На шкафу, среди пыльных томов, восседала крупная сова. Перья отливали серебром, янтарные глаза сверкали сарказмом.

– Ну-ну, – птица склонила голову, – кто тут у нас? Неуверенная ведьма с талантом к травам и целым букетом сомнений? Как… ожидаемо.

– Вы… говорите? – прошептала удивленная женщина, делая шаг назад.

Сова издала ехидный смешок, больше похожий на карканье. Она расправила крылья, стряхнув пыль с корешков книг.

– Неужели думала, что наследство – это кружевные салфеточки да засушенные бутоны? Нет, милая. Я – Орфилия, хранительница гримуара. И, похоже, твоя нянька на ближайшие годы.

Она спрыгнула на стол, едва не задев когтями фолиант. Гримуар издал глухое урчание, будто усмехнулся.

– Этот красавец, – сова указала крылом на книгу, – кровожаден, коварен и обожает соблазнять новичков «простыми» заклинаниями. Одно такое, к слову, превратило мою предыдущую хозяйку в жабу. На три месяца.

Травница сглотнула, но взгляд ее зацепился за страницу гримуара. Там, среди вязких строк, мерцала формула – не проклятие, а рецепт: зелье, усиливающее интуицию. То, что могло бы помочь ей доверять себе… если рискнуть.

– Зелье для интуиции? – переспросила Элоиза. – Но разве это не опасно? Что, если я ошибусь?

Наставница вздохнула и расправила крылья.

– Опасность не в зелье, а в том, как ты его сваришь, – проговорила Орфилия. – Слушай, дитя: магия не ищет чужого одобрения. Она требует смелости слышать себя – даже когда голос дрожит. Она отражает твои страхи и сомнения. Боишься – получишь отраву. Поверила – обретешь силу.

– Но как понять, готова ли я? – едва слышно спросила Элоиза.

Сова склонила голову.

– Решать не мне, а тебе, – отозвалась она. – Софена оставила книгу не случайно. Она знала: придет тот, кто не просто прочтет ее, – поймет.– Ты говоришь так, будто она предвидела все это, – Лои провела пальцем по краю страницы. – Будто знала, что я приду сюда, буду стоять перед этим гримуаром и сомневаться.

– Конечно, предвидела, – фыркнула Орфилия, расправив крылья. – Старая ведьма была мудрее многих. Она оставила не только книгу, но и испытания. И первое из них – твое решение.

Элоиза осторожно посмотрела на гримуар, затем на Орфилию.

– Если я начну с зелья для интуиции, ты поможешь мне? Проследишь, чтобы я не наделала глупостей?

– Помогу, – согласилась сова. – Но запомни: я не буду делать за тебя работу. Я подскажу, предостерегу, но выбор всегда останется за тобой. Магия не терпит слабости. Она требует ясности мысли и твердости духа.

– Я понимаю, – женщина глубоко вздохнула. – И я готова попробовать. Но сначала – правила. Никаких сделок с духами без моего согласия. Никаких скрытых условий. И… спасибо, Орфилия.

Сова ехидно хмыкнула, но в ее глазах мелькнуло одобрение.

– Ну что ж, – проговорила она, взмахнув крыльями. – Раз уж ты так решительно настроена, начнем с основ. Первое правило работы с гримуаром: никогда не открывай его на случайной странице. Всегда начинай с оглавления – оно само покажет тебе нужную главу.

– Постойте, – вдруг нахмурилась новая хозяйка. – А где же кровавый ритуал для активации книги? Или хотя бы какой-нибудь древний обряд с горящими свечами и пением на забытом языке? Я-то думала, что магия – это обязательно что-то драматичное…

Орфилия расхохоталась – на этот раз громко и искренне, почти до слез.

– Кровавый ритуал? – она покачала головой, утирая воображаемую слезу крылом. – Милочка, это не дешевый театр! Мы тут не для того, чтобы пугать соседей дымом и криками. Настоящая магия – она в ясности ума, в точности действий, в понимании последствий. Хотя… – сова хитро прищурилась, – если очень хочется драматизма, могу предложить зажмуриться и три раза топнуть ногой перед чтением. Для антуража.

Элоиза не смогла сдержать улыбку.

– Пожалуй, обойдусь без топанья. Но за предложение спасибо.

Ведьма осторожно перевернула страницу. Оглавление появилось словно из ниоткуда – золотые буквы вспыхнули на пергаменте, выстроившись в список:

Зелье для усиления интуиции;

Заклинание защиты от темных духов;

Рецепт противоядия от проклятия забвения;

Способ вызова хранителя рода;

Формула создания магического щита…

– Видишь? – сказала наставница. – Книга откликается на твою волю. Она чувствует, что ты готова учиться.

Ветер за окном усилился, раскачивая ветви старого дуба. Где‑то вдали завыл лесной дух, а фиолетовая луна окрасила стекла в цвет аметиста. Мир не требовал немедленного успеха – он ждал, пока она обретет уверенность...

Элоиза уняв волнение, расправила плечи и протянула руку к гримуару. Ее пальцы дрожали, но в груди разгоралось что‑то новое – не страх, а вызов. Скромная улыбка на губах стала чуть шире, почти дерзкой.

– Начнем с зелья, – твердо сказала она. – Покажи мне первую главу.

– Постой, постой, – сова взмахнула крыльями, прерывая Элоизу. – Ты что, собралась учиться магии на пустой желудок и уставшая до дрожи в коленях? Нет, милая, так дело не пойдет.

Начинающая ведьма удивленно подняла брови:

– Но я ведь так долго шла к этому…

– И что? – сова строго посмотрела на нее. – Магия требует ясности ума и сил. А ты сейчас похожа на увядший цветок – красивая, но без капли энергии. Сначала ужин, отдых, а утром – уроки. Так завещала Софена, а ее слова здесь закон.

Женщина втянула воздух нерешительно и улыбнулась:

– Вы правы. Просто… все это так волнительно.

– Еще бы, – фыркнула «нянька». – Ладно, следуй за мной. Покажу тебе спальню. Там все готово.

Сова взлетела со стола и поплыла по воздуху, указывая путь. Элоиза пошла следом, оглядываясь по сторонам. Коридор второго этажа был длинным, с высокими окнами, за которыми клубился туман. На стенах висели гобелены с изображением древних ритуалов и магических существ. Когда Элоиза проходила мимо, фигуры на гобеленах словно оживали, кивая в такт ее шагам.

Пол пружинил под ногами, словно дом оценивал ее шаги. В воздухе витал аромат лаванды и можжевельника – успокаивающий, обволакивающий.

Орфилия остановилась у тяжелой резной двери, украшенной гравировкой. Венок из сон-травы, маков и лаванды был переплетен с серебряной нитью. В центре – закрытый бутон розы, покрытый каплями росы.

– Вот твоя комната. Отдыхай. Завтра будет долгий день.

Элоиза толкнула дверь и вошла. Просторная комната с высоким потолком и окном в сад встретила ее теплом. Стены были обшиты светлым деревом. У окна расположилась широкая кровать с резным изголовьем и стеганым одеялом лавандово-мятных оттенков. Рядом стоял письменный стол с чернильницей и чистой бумагой. В углу потрескивал камин – дрова в нем, казалось, разгорелись сами собой.

Над кроватью висел гобелен с изображением полной луны и летящей совы – точно такой же, как Орфилия, только крупнее. На полке у камина стояли книги в кожаных переплетах, а рядом – ваза с ароматной лавандой.

Воздух здесь был особенно чистым и свежим, словно после грозы. Элоиза подошла к окну и выглянула наружу. В саду под лунным светом серебрились кусты розмарина и шалфея, а между деревьями скользили тени – то ли ветер играл листьями, то ли духи дома проверяли новых гостей.

Она медленно втягивала ароматы, чувствуя, как напряжение дня постепенно уходит.

Устроившись в кровати, Лои долго смотрела на пламя в камине. Мысли роились вокруг гримуара, наставлений Орфилии, наследия Софены.

«Неужели я готова? – размышляла она. – Столько лет сомнений… А теперь – целый мир магии. Первый шаг. Но вдруг я ошибусь? Вдруг не справлюсь?»

Однако рядом со страхом разгоралось что-то новое: легкое, невесомое предвкушение. Впервые за долгие годы она ощущала: это место – ее судьба.

«Завтра, – решила Элоиза, закрывая глаза, – завтра я начну. Будет непросто, но я попробую. По-настоящему».

Сон окутал ее быстро – убаюкивающий, глубокий, словно темные воды лесного озера.