Текст книги "Вожделенные произведения луны"

Автор книги: Елена Черникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

***

«Белка»

Когда Бедлка снова материализовалась на крыше, Гризз со скрипачом стояли, прижавшись к дрожащей стеночке, а вокруг часто щёлкать пули, выбивая снопы искр из железобетонных плит.

— Гризз тебе говорить, что предсказанный его народу спаситель приходить — радостно проговорил крысолюд и посмотрев на Белку, ткнул скрипача локтем в бок.

— Если будет дальше так трясти, то школа рухнет — предрёк парнишка и Белка увидела, что он уставился на клинок катаны, обагрённый кровью молодого ведьмака.

А может, если это всё рухнет, будет лучше? — шальная мысль промелькнула в голове девушки. Тут же отогнав её, Белка вытерла клинок о рукав толстовки и спрятала его в ножны.

— Ну что не получилось — спросила она крыса, при этом отлично зная ответ.

— Нет, моя здесь портал открыть нельзя, нужно искать другой место — ответил тот, затем виновато пожал узкими плечами и кивнул на оголовье посоха с горящей зелёным огнём пентаграммой.

— Ну и что же мне с вами делать? — прошептала Белка одними губами и принялась нервно озираться.

Школу сотрясало всё сильнее. Ближайшие развалины и почти целые дома окутывались клубами пыли, сигнализируя что рукотворное землетрясение охватило все окрестности.

А затем в небе что-то грохнуло и по округе разнёсся громогласный голос.

— Я ведьмак Геральд, капитан ордена ведьмаков клана волка, проклинаю всех своих врагов?! — грозно изрёк тысячекратно усиленный магией голос ведьмака, и в тот же миг всё пространство вокруг школы наполнилось разветвлённой сетью ослепительных молний, шедших снизу-вверх, прямо с поверхности земли и уходящих вверх. Оглушительно грохнуло, и сразу в сотне мест молнии хищно изогнулись и саданули до покосившейся крыши. Вслед за этим с низко весящих туч хлынул крупный дождь.

— Выходите! Иначе все вы будете долго и мучительно умирать! — потребовал ведьмак, как только отгремели раскаты грома.

— Ага прям побежали, волосы назад — раздражённо прошептала Белка и посмотрела на небо, куда начала бить новая сеть ветвистых молний.

Неожиданно она взглянула по-другому на парящие в воздухе фрагменты зданий, завёрнутые в некое подобие застывшего торнадо. И новая идея тут же пришла в её голову.

— А что? Можно попробовать — проворчала Белка и оторвала от стены испуганно озиравшегося крыса. Затем она обхватила руками худое тельце и испарилась вместе с ним, обдав скрипача упругим потоком воздуха.

Глава 22. Прыжок веры

«Юра».

Юра уловил отблеск фанатичной решимости в сверкнувших глазах девушки и ему стало не по себе. Затем она что-то прошептала, схватила испуганного пискнувшего Гризза и исчезла.

В этот момент устремившиеся вверх молнии изогнулись дугой и одна из них вонзилась совсем рядом, разворотив кирпичную стену и обдав парнишку раскалённой каменной окалиной. После этого крыша пристройки рухнула, а стена на треть развалилась. Юра упал на спину стараясь уйти из зоны непрекращающегося обстояла и неожиданно увидел Белку с Гриззом, находящихся теперь на тридцатиметровой высоте.

Девушка держалась правой рукой за кусок арматуры торчавший из парящей плиты, а левой крепко обнимала крыса. Посох в его руке попытался ударить по бетонной поверхности, но отскочил. В тот же миг совсем рядом промелькнула очередь светящихся трассеров, едва не задевших зависшую парочку.

Белка снова исчезла и тут же появилась метров на двадцать выше на парящем пролёте лестницы. Процедура с посохом повторилась, но с тем же результатом. После этого девушка прыгала ещё несколько раз, забираясь всё выше и выше. В зависшие обломки периодически попадали пули эльфийских снайперов, а молнии словно взбесившись, всё чаще окутывали пространство вокруг школы.

В конце концов парочка забралась так высоко что Юра начал терять их из виду. И в этот момент он почувствовал, как бешено колотится сердце. Закрыл глаза и сразу же увидел две яркие ауры. Они почти слились в одну пылающую сферу, окутанную тёмной сеткой переплетающихся печатей тьмы. А ещё он увидел огромные, призрачные руки гиганта, пытающие ухватить ускользающего светляка. При этом гипертрофированные пальцы задевали обломки парящих конструкций и те нехотя отскакивали, сталкиваясь с соседними кусками зданий. Вниз полетели камни, бомбардирующие крышу, трясущейся школы.

Юра видел, как девушка часто телепортируется и ему стало не по себе. Он лежал на мокрой от дождя крыше в ожидании что кто-то поможет, а она одна пыталась бороться, не прося и не ожидая помощи.

Зарычав от неприятного ощущения своего бессилия, Юра вытащи из кармана картонный короб и решительно высыпал огрызки магических мелков в натёкшую лужу. Затем растёр их кастетом, который всё это время продолжал судорожно сжимать в кулаке. Дождавшись, когда разноцветная кашица засветится он быстро начертил в воздухе одну единственную фразу заклинания, состоящую из простеньких на вид рун, давно забытого языка тёмных ангелов. Получившаяся строчка вспыхнула и влилась в шипастый кастет, сделав его лёгким как пушинка.

Дед строго настрого запрещал использовать эти знания. Вспомнив о нём Юра припомнил как много рассказывал старый хоббит всяческих запрещённых легенд, которые, по его мнению, были истинно правдивы. Про такое не писали в учебниках и не рассказывали профессора на лекциях в Гессенской академии.

Перед самой смертью дед поведал истинную хронологию событий, связанных с двенадцатью павшими полубогами. И его версия очень различалась с официальной продвигаемой сообществом магов и колдунов, питавших силы у двенадцати первых. По его словам, пришедшие из-за предела астрала павшие потеряли всё, но вместе с тем сумели обуздать хаос и породить сущее, дав всему живому ещё один шанс на возрождение.

А потом он рассказал про проклятого всеми «Тринадцатого», тут его версия отличалась от официальной ещё сильнее. Он утверждал, что Тринадцатый не был исчадьем зла пытавшимся разрушить ранее построенное его братьями и сёстрами, а наоборот пытался всё спасти, и подхватить знамя возрождения, выпавшее из рук павших полубогов.

А исчадием зла его сделали те, кто спустя тысячелетия пришёл к власти и не приемлил его грязных методов. Но самое интересное было то что потом именно эти чистюли объявили себя богами и довели доверенные им миры до полного аннигилирующего краха. Эвакуация магических рас на землю косвенно произошла тоже по их вине.

Мёртвый бог, Хронос, Тысячелицый, Старец, Светлый Ктулху, Валары, Эру Илуватар — Юра вспомнил как дед перечислял несправившихся богов расколотых миров.

Именно после ознакомления с этой легендой, дошедшей совсем из другой эпохи, дед тайно научил внука пользоваться рунами расы ангелов. Той расы, некогда помогавшей падшим, но давно исчезнувшей с ветвей проросшего древа миров, материализовавшегося в хаосе астрального пространства.

Юра ещё раз вспомнил как дед строго настрого запретил этим пользоваться, резонно объясняя, что это может разбудить некие давно дремлющие силы. В этот момент он подумал, что делает нечто неправильное и ему стало горько. Впрочем, как только Юра увидел сдоенные ауры стремительно перемещающихся беглецов, он вспомнил что дед, так и не взял с него слова не пользоваться запретным знанием.

Возможно это его шанс наконец перестать быть охраняемой вещью и стать хоть чуть-чуть полезным.

Прервав хоровод сумбурных мыслей, в небе что-то громогласно рвануло. Следом пришла остаточная взрывная волна, на миг, вжавшая Юру в крышу. При этом он закрыл глаза и увидел несколько серебряных росчерков устремившихся вверх со стороны развалин. Одна из зачарованных ракет едва не попала в забравшуюся на невероятную высоту парочку и взорвалась, разметав большой кусок парящей в воздухе кирпичной стены. Ракеты продолжили уходить ввысь, взрывая обломки, и начало складываться впечатление что где-то за развалинами работает армейская установка РСЗО.

В небе творился настоящий ад. Всё смешалось, взрывающиеся ракеты, тянущиеся вверх призрачные руки, сетки частых молний, сталкивающиеся куски парящих конструкций. А потом над этим всем вспыхнула изумрудная пентаграмма, тут же превратившаяся в гигантский водоворот, тут же отразившийся в плотной стене низких облаков.

Юра увидел, как одна из аур исчезла, а вторая низринулась вниз с высоты не меньше чем в километр.

***

«Белка»

Чудом увернувшись от очередной молнии, Белка материализовалась на самой верхнем, горизонтально висящем куске здания. Упав на колени, она отпустила крыса, едва не захлебнулась от приступа кашля и выплюнула на чёрно-белую плитку кровавые сгустки пены.

Снизу раздался взрыв, и парящая конструкция покачнулась. Гризз тут же вскочил, словно паровоз запыхтел и быстро пробежался по плоской поверхности, некогда бывшей частью пола банного комплекса или бассейна, покрытого в шахматном порядке, чёрными и белыми керамическими плитками. Затем он повернулся к Белке и не то зло улыбнулся, не то победно оскалился.

— Моя уйти — проскрипел он и вторнул горящий зелёным огнём посох в центр шахматного поля.

Пентаграмма переноса вспыхнула, мгновенно превратившись в изумрудный водоворот, поглотивший Гризза и центр парящей конструкции.

Вымотанная и израненная Белка захотела доползти до края и нырнуть следом, но внезапно замерла. У неё и раньше такое случалось — что-то глубоко сидящее внутри мешало, когда надо было просто убежать, избежав драки со старшими гоблинами в разведшколе колдунов, или не позволяло наврать приёмному отцу дабы не получить трёпку за стекло, разбитое во время первых экспериментов с телепортацией.

В голове прозвучали последние слова отца «Вытащи скрипача — иначе это всё будет напрасно».

Узкая полоска пола резко дёрнулась от нового взрыва, и лежащая на ней катана соскользнула, влетев прямо в распахнутый зев портала. При этом Белку подбросило и приземлило на ноги. Вытерев кровь с лица, она наклонилась над обрывом и решительно нырнула вниз головой, словно прыгая с вышки бассейна.

Тело устремилось к земле, и в этот миг усталость заполонила плывущее сознание. Захотелось просто закрыть глаза и больше их никогда не открывать.

Жаль, что немного пополнивший силы амулет снова разряжен, сейчас можно было проверить сможет ли он спасти от падения с такой высоты — дурная мысль залезла в голову и как ни странно заставила взять себя в руки. А вокруг мелькали раскрошенные куски железобетонных плит, между которыми она пыталась лавировать, словно заправский парашютист.

Так и не сомкнув глаз, Белка неотрывно смотрела на быстро приближающуюся крышу школы, и кода до неё оставалось падать с десяток метров портанулась интересным способом. Про возможность выполнить такой прыжок, она слышала, и если честно трусила даже пытаться проделать нечто подобное, и если бы не обстоятельства, то наверняка бы никогда не решилась.

Нырнув в межпространственный астральный стазис, она попыталась развернуть летящее пулей тело на 180 градусов по вертикали, и в этот краткий миг пребывания в зоне полной невесомости почувствовала, что может остаться там навсегда.

Разогнавшееся тело пропало у самой земли и вылетело в той же точке, но уже в обратном направлении. Инерция сделала своё дело и она подлетела на два десятка метров, при этом едва не втаранившись в парящую опору электропередачи.

На миг зависнув в самой высокой точке, Белка схватилась за толстый кусок кабеля и зависла. Взгляд быстро нашёл полуразрушенную пристройку с лежащим рядом скрипачом. Новый прыжок и его настороженное лицо оказалось прямо перед глазами.

Голова закружилась, в очередной раз сообщив о приближающемся откате. Из носа капнула капля крови прямо на его лицо. Затем рука Белки решительно вырвала инъектор из кармана толстовки и воткнула тупой раструб в свою шею. Послышалось шипение вводимой дозы. На этот раз укол подействовал не сразу и едва влив силу в задеревенелые мышцы отозвался в висках, метрономом частого пульса.

Белка потянулась к собственному источнику энергии и поняла, что на очередную сумасшедшую серию вертикальных прыжков её не хватит. На дне накопителя плескалась от силы сотня петаватт. В этот момент она осознала, что использовать все эти жалкие крохи можно единственно возможным, строго запрещённым способом.

Она знала, что так делать нельзя, но понимала, что по-другому выполнить приказ отца не получится.

— Скрипач, обхвати меня крепко руками и ни в коем случае не шевелись — приказала она часто дышащему парню, и тут же сама с силой его обняла, буквально прижавшись щека к щеке. — Один прыжок — прошептала она уже сама себе, затем посмотрела вверх и собрала всю имеющуюся энергию, при этом щедро зачерпывая оттуда откуда ни в коем случае нельзя брать.

И в этот момент крыша под сцепившимися телами закачалась, сигнализируя о начале реального разрушительного землетрясения, а из разошедшихся плит полезли призрачные существа, походившие на симбиоз человека с пауком. Вслед за этим в небе расцвела новая сеть цепных молний, охватывающих всё видимое пространство куска изнанки.

Наконец справившись с внутренней предательской дрожью, Белка запустила таймер телепорта и с несвойственным ей мощным хлопком исчезла. На этот раз вечный стазис одного из многочисленных измерений астрала принял парочку живых так надолго, что даже все их ощущения успели заснуть. В изнанке прошло меньше секунды, а им показалось что они летели целую вечность неотрывно глядя в глаза друг друга.

И всё же внутренний таймер отсчитывающий время пребывания в межпространстве сработал и выкинул в явь. В нос ударил запах озона, и Белка увидела растерянное лицо скрипача. А прямо под ними зиял зелёный водоворот, в недрах которого можно было с трудом различить разметку обычной автомобильной стоянки.

— У меня получилось — не веря прошептала Белка и неожиданно для себя чмокнула скрипача в щёку.

И в этот самый миг вынырнув из невесомости, сцепившиеся тела устремились вниз. Белка хотела предупредить скрипача чтобы он согнул ноги, дабы избежать переломов при падении, но внезапно поняла, что само падение прервалось и даже более того они попали в невидимые тиски сгустившегося пространства, неумолимо выдавливающего воздух из лёгких.

Затем послышался громоподобный смех, и в небе проявилось лицо седобородого ведьмака.

— Да мля — простонала Белка и внезапно увидела лицо паренька, по какой-то причине расплывшееся в торжествующей улыбке.

Внезапно, он поднял руку и с неё сорвались фиолетовый росчерк силовых плетей. Раздался звон разбившегося хрусталя и всего на мгновение проявившийся в пространстве гигантских размеров кулак, рассыпался на тысячи осколков.

Давление тут же исчезло, и сцепившаяся парочка устремились к спасительному водовороту портала.

Глава 23. Ярость тролля

«Тролль Федя»

Старенький грузовичок трясло на ухабах и молодому троллю, носящему вполне земное имя Фёдор — это совершенно не нравилось. Ехать в металлической коробке было очень неудобно и холодно. Конечно каменные тролли неприхотливы, и если надо могут спать зарывшись в снег, но земная диета, строго не допускающая поедания людей, гномов или эльфов, значительно ослабляла врождённый иммунитет к пребыванию в экстремальных условиях и прочие неординарные способности их вида.

Да уж — плохие законы. Прадед Федора, когда ему было всего пять зим отроду как-то ночью рассказывал, как тролли жили в стародавние времена, совсем в другом мире, при правлении настоящего тёмного властелина. Тогдашние тролли жрали что хотели и одним рёвом могли сбить рыцаря с лошади. Да и колдовскую каменную кожу они призывали, когда угодно и носили неделями не снимая чар. Правда солнышко им тогда приходилось опасаться, ибо раньше его лучи могли оставить навечно окаменевавшие ожоги на толстой шкуре.

Теперь племя троллей прививают от солнце-боязни, и от вспышек неконтролируемого гнева, накатывающего на все тёмные расы в час волка. А ещё им вшивают заговорённую торпеду в плечо, дабы навсегда изгнать неудержимую тягу к поеданию свежего мяса, снятого с тел существ светлых рас.

Орков и гоблинов тоже нещадно колют магическими вакцинами, вон у сидящего рядом Футболиста, все руки в белых отметинах от двух дюжин всяких алхимических прививок.

Футболист — хороший. Фёдора понимает, и даже сумел подослать своих гномов гранатомётчиков к противному повару санатория и те смогли с ним договориться. Так что в обед Федя получил огромный таз гречневой каши с тушёнкой, ведро борща и целую кастрюлю густого сладкого киселя. Вечером тоже покормили неплохо, да ещё и с двойной добавкой. Хотя сладкого Феде опять не хватило. Пообещавшие привести сгущёнку Шепет с Белкой так и не вернулись. Наверняка сидят сейчас где-то в Москве, жрут его сгущёнку большими ложками и радостно скалятся, обсуждая как они его провели.

Грузовичок опять тряхнуло и из лап Фёдора едва не выпал двухметровый металлический столбик, который Футболист зачем-то приказал выдрать из ограды профилактория и взять с собой.

— Противные гномы — пробурчал Фёдор и легонечко хлопнул ладошкой по алюминиевой стенке, оставив на поверхности заметную вмятину. — Не умеют они машины нормально водить. Им кроме танков и БТРов ничего доверять нельзя. Футболист, за руль надо было человека сажать, Сашку или Володьку из твоих снайперов, они же вроде уже оклемались.

— Нельзя людей посещать в наши дела — задумчиво проговорил Футболист и в десятый раз проверил как закреплён наградной Стечкин и фамильный рунный штык-нож, которые он зачем-то прихватил с собой. — Понимаешь Федя, не чую я людей до конца. В бою, когда они под эликсирами, знаю точно не подведут, а вот в самоходе, да без магической химии, всякое может случиться?

— А мы то сами чего прёмся в Москву? Шепет же сказал «сидеть на жопе ровно и не отсвечивать». А ты заладил — «давай съездим тортик вкусный купим». Шепет узнает про тортик и точно уши надерёт. Да и обрубок этот мне зачем? — пробурчал тролль, неожиданно осознав, что идея съездить в ночной супермаркет за вкусным тортиком без разрешения колдуна, ему больше не нравится.

— Да понимаешь Фёдор, чувствуют я что может понадобиться Шепету с Белкой наша помощь.

— Шепету с Белкой — наша помощь?! — Тролль удивлённо раззявил рот и непроизвольно сглотнул слюну, обильно выделившуюся при мысли о тортике. — Да они ж в Москву за моей сгущёнкой поехал. Думаешь на них могут злодеи напасть и все мои баночки отобрать?!

— Ну типа того — ответил орк и заулыбался, оголив ряды острых зубов.

— Не, так же нельзя. Ну-ка Футболист скажи-ка гномам чтоб ехали побыстрее — потребовал тролль, и покрепче перехватил толстостенную трубу. Затем он достал чёрную свечку из кармана необъятного комбинезона.

— А это зачем? — поинтересовался орк, сразу после того как помог поджечь свечку.

— Шепет сказал жечь каждые два часа. Вот я и жгу — ответил тролль и постучал по циферблату обычного металлического будильника, который он обычно носил на шее.

Через полчаса свечка прогорела, и в кармане Футболиста призывно завибрировал телефон.

— У аппарата — выпалил тот, приняв вызов.

Из гаджета, с хорошенько залепленным синей изолентой глазом, донёсся неразборчивый бубнёжь гнома, и Футболист, вмиг стал серьёзным.

— Близко к высоткам не подъезжать. Чую что неладно там всё. Надо предварительно хорошенько осмотреться.

Тролль не совсем понимал про что он, но тревогу в голосе старшего лейтенанта спецназа уловил.

— А если шо — морды ворам бить можно? — спросил Фёдор и до хруста в толстых пальцах сжал трубу.

— Увидишь кого нехорошего смело бей, даже не спрашивая — разрешил Футболист, затем достал Стечкин и поменял стандартный магазин на длинный тридцатизарядный.

Федя успел заметить переливающиеся синими огоньками, заговорённые разрывные пули и удивлённо крякнул, так-как отлично знал такое с собой в большой город точно брать нельзя.

Тем временем продуктовый грузовичок остановился, а через минуту молодой чернобородый гном открыл ворота.

— Вроде никого, даже фонари в райончике не горят. Глоин сказал, что видел милицейскую буханку в кустах возле крайней многоэтажки.

— Спасибо Дракс с меня причитается — сказал Футболист и выпрыгнул наружу. — Дальше мы с Фёдором сами. А вы подождите здесь, а если что непотребное начнётся звоните в армейскую комендатуру и вызывайте колдовской патруль.

Едва орк договорил, из-за спины молодого гнома вышел седобородый. Его бочкообразный торс закрывал покрытый чешуёй дублет, а на голове красовался старинный шлем с едва мерцающим защитным орнаментом, состоящим из искусно выгравированных переплетённых рун.

— Слышал Дракс что старлей сказал? Жди в кабине, а я с ними прогуляюсь — сказал Глоин и поднял топор с нанесёнными на лезвие простенькими рунами рассечения. Скорее всего ещё вчера повар именно этим топором рубил мясо в пансионатской столовой.

— Старшина, это необязательно — предупредил Футболист.

— Не командир, вместе до конца — твёрдо сказал гном и даже до Феди дошло, что переубеждать того бесполезно.

Капитан промолчал, и принялся озираться по сторонам. Федя прочувствовал всю серьёзность момента, поднялся и перед тем как выбраться из кузова, пробубнил древний наговор, прося помощь у всех тёмных властителей прошлого, давно низвергнутых в небытие. Шепет не разрешал этого делать, но кровь предков тролля иногда этого требовала.

Когда он ступил на асфальт, амортизаторы грузовичка благодарно простонали. А затем чувствительные глаза каменного тролля не просто раздвинули тьму, чересчур сильно сгустившуюся над микрорайоном, а наоборот приняли её в себя, разделили на явственно выделяющиеся оттенки и выдали чёрную-пречёрную картинку, в которой Федя мог с лёгкостью ориентироваться, словно днём.

— Куда? — спросил гном.

— Последняя шестнадцатиэтажка отсюда — уверенно сказал Футболист и указал на многоэтажку, в которой не горело ни единого окна.

Минут через десять они приблизились к дальней шестнадцатиэтажки с тыльной стороны и замерли за углом, напротив практически пустой автомобильной стоянки, с единственным старым москвичом стоявшем посередине на давно спущенных колёсах.

Это было необычно, ведь даже Федя знал, что ночью в спальном районе пустых стоянок не бывает. Впрочем, тролль этому совсем не удивился, дом на который указывал капитан окутывал непроницаемый полог странной тьмы, а в воздухе витали запах недавно совершённого жертвоприношения и чувство опасности. Оно то видимо и разогнало местных автолюбителей, заставив убрать подальше легковые машинки.

Неожиданно Глоин поднял кулак, и их маленький отряд перестал дышать, сам же гном лёг на велосипедную дорожку и прижал ухо к асфальту. Через полминуты он резко вскочил и быстро зашептал:

— За углом дома микроавтобус, и в нём кто-то точно сидит. На другой стороне, за стоянкой четыре гаража — в них кто-то постоянно топчется. В парковой зоне тоже кто-то есть. Кажись какое-то крупное зверьё. А от самой шестнадцатиэтажки постоянно идёт вибрация — сделав доклад, гном покрепче перехватил длинную рукоять топора, словно ожидая появление противника.

Футболист оскалился, и в следующий миг ярко вспыхнули все окружающие стоянку фонари. Прогорев меньше секунды, они взорвались ослепительными фонтанами искр.

Федя на миг ослеп, а затем увидел появившейся зелёный водоворот, зависший в четырёх метрах над центром стоянки. Прошло всего пару секунд и на кузов старенького «Москвича» приземлилось субтильное тело в каске, с кривой палкой в руках. Следом вылетела блеснувшая зелёным железка, и пробив капот, воткнулась в двигатель. Федя почувствовал клинок меча, от которого повеяло свежей смертью.

Послышался звук отъезжающих дверей, и из-за угла выскочили пять тёмных фигур. Две облачённые в полицейскую форму, остальные в кожаных куртках и кепках.

Те что в кожанках застыли невдалеке небольшой группкой, а полицейские наставили укороченные автоматы «АК» на вскочившего коротышку. Тот теперь стоял на крыше «Москвича», и не обращая внимание на присутствующих блюстителей порядка, неотрывно глядел на зелёный портал, при этом яростно размахивая своей кривой палкой, будто пытаясь ускорить бег медленно кружившейся воронки.

— Федя, прячься — прошептал Футболист и дёрнул за рукав тролля, так и оставшегося стоять в кустах с разинутым ртом.

Федя посмотрел на старлея, затем на прижавшегося к стене гнома и отрицательно покачал головой, ибо в этот самый миг он увидел вылетевшего из портала до боли знакомого теневика. Фантомная тень колдуна Шепета, рванула прямиком к нему, и в сгустившемся сумраке тролль увидел гневный взгляд колдуна. Затем он различил шевелящиеся губы и явственно услышал четыре слова:

«Федя, мочи волчар позорных»

— Федя бить — проговорил он, и вырвав рукав необъятного комбинезона из цепких пальцев Футболиста, ломанулся прямо через кусты.

— Куда?! — выкрикнул орк, но тролль его уже не слушал.

На ходу размахнувшись, он словно сорвавшийся со сцепки вагон пронёсся по стоянке и со всех сил влепил стоявшему ближе всех мужику по голове. Магическая защита на миг проявилась, перенаправив удар в рикошет, а затем из-под кожанки вырвался сноп искр, обозначивший местоположение сгоревшего охранного жетона.

Федя недовольно хрюкнул и снова ударил, на этот раз труба попала точно, разворотив начавшую поворачиваться голову. Следующий размашистый удар пришёлся по спине стоявшего рядом, и отбросил того метра на три. Третий мужик почувствовал опасность и отпрыгнул, при этом ловко вырвав пистолет «ПМ» из кармана кожанки.

И в этот миг Федя взревел, инстинктивно воззвав к памяти крови. Кожа тут же зачесалась и начала покрываться материализующимися каменными наростами, на глазах превращаясь в каменную шкуру тролля.

Чёрная пуля врага ударила в грудь и осыпалась прахом, вторая и третья повторили её учась, а четвёртый раз мужик выстрелить не успел. Срикошетившая труба врезалась ему в ключицу, и войдя в плоть буквально вбила человека в асфальт, при этом даже не среагировав на моргнувшую защиту.

А затем из-за спины Феди выскочил футболист, и расчётливо срезал несколькими короткими очередями двух полицейских.

— Федя, ты что творишь?! — выкрикнул он, разглядывая поверженных троллем врагов.

— Звери! — проревел тот в ответ, и указал на дальнюю часть стоянки.

Если бы сейчас был день, то он ничего не увидел в прикрытых кустами гаражах, но ночью созданный при участии истинной тьмы пещерный тролль, видели больше чем нужно. Сама тьма дала ему право видеть истинное обличье любого живого или же неживого существа. Сейчас он наблюдал за чёрными силуэтами мечущихся оборотней.

Огромные волки, наконец сбились в подобие клина, и резко ускорившись ломанулись вперёд, рыча и подвывая в едином зверином ритме.

Федя приготовился и в следующий миг его тушу перекрестили две автоматные очереди. Обычные свинцовые пули, поклевали окаменевшую шкуру и разлетелись на осколки, не принеся видимого ущерба. Однако неожиданный удар вызвал у тролля, прилив неконтролируемой ярости и он взревел так, что несущихся навстречу волколаков разметало, словно сухие листья резким порывом ветра.

А потом сзади снова заработал Футболист. Две короткие очереди из «Стечкина» срезали полицейского выскочившего из-за гаража, и он свалился кулём, выронив укороченный автомат «АКС-74У».

Тем временем волколаки очухались после удара звуковой волной и снова ломанулись к троллю, стараясь инстинктивно обойти и накинуться сзади. Федя тут же подловил первого подскочившего с правого бока, и без замаха раскроил тому череп. Затем увидел краешком глаза, промелькнувший слева топор гнома, и услышал истошное визжание раненого оборотня.

Раздалась серия одиночных выстрелы из «Стечкина», и оставшиеся целыми волколаки стремительно закружились вокруг группки спецназовцев, окруживших автомобиль со стоявшем на крыше крысолюдом.

Федя яростно махал трубой, отгоняя и иногда задевая по касательной мелькающих оборотней. Гном расчётливо рубил топором, насаженным на необычно длиннющее топорище, и периодически попадал, вызывая новые всплески визжания.

Футболист стрелял редко, явно экономя патроны, но как не странно с его стороны волколаки приближаться боялись, видимо опасаясь чёрного штык-ножа. После прихода волны ярости, прорвавшейся сквозь поставленные медиками всевозможные магические блокировки, у Феди появилось необычайно чёткое восприятие, и он учуял истинную древнюю вонь смерти, идущую от фамильного клинка Футболиста. Оборотни это тоже чувствовали и на инстинктивном уровне страшились приближаться к проклятому оружию, выкованному орками при участии одного псевдо-светлого мага, совсем в другом мире и в другую эпоху.

— Они открывают гаражи! — Предупреждающий окрик гнома, заставил Федю ещё сильнее зарычать от ярости. Глаза налились кровью, и тролль увидел, как в их сторону мчится целая стая обернувшихся оборотней, во главе с огромным вожаком.

Футболист тут же запрыгнул на капот старого москвича и замер. Гном заскочил троллю за спину и прижался к боковой дверце.

В следующий миг Федя увидел раскрытую пасть огромного волколака, и больше ни до чего не додумавшись, воткнул в неё трубу, насадив оборотня словно на вертел. Затем он почувствовал вцепившиеся в тело многочисленные зубастые челюсти и услышал скрежет волчьих когтей, пытающихся рвать его окаменевшую шкуру.

Сразу дюжина оборотней повисли на Феде и принялись его рвать и мотать из стороны в сторону, пытаясь его завалить и добраться до шеи. Потеряв столбик, тролль почувствовал, что некоторые зубы начинают проникать слишком глубоко в каменный покров, вонзаясь в живую плоть. Он пинал волколаков, бил кулаками, и пытался скинуть с себя навалившихся врагов, но практически безуспешно.

Внезапно ему стало немного боязно, ведь рядом не было Шепета которому всегда удавалось вытащить группу спецназовцев из самой глубокой жопы. Видимо из-за охватившей неуверенности каменный покров начал истончаться и в шкуру принялись вонзаться всё больше и больше острых зубов.