Текст книги "Спаси мою бабушку, волк (СИ)"

Автор книги: Елена Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17.

Лиза

Задумчиво кручу кольцо на безымянном пальце. До сих пор не могу понять, как оно сюда попало.

Когда Арсений стал на одно колено передо мной в новогоднюю ночь, все ахнули, а мне было сложно осознать, что он делает предложение. И еще невероятнее было то, что я согласилась. Просто у меня не осталось выбора. Мне не хотелось опозорить начальника отказом перед толпой людей. А его синие глаза смотрели с такой надеждой, что мои губы сами выдохнули да.

На удивление с того дня не произошло кардинальных перемен в наших с ним отношениях. Разве что добавились поцелуи. Арсений вел себя очень спокойно и с достоинством. И даже не пытался воспользоваться своим положением жениха, чтобы соблазнить меня.

Свадьбу назначили на июнь. Мой жених настаивал на апреле, но бабушка сказала, что все светские пары женятся в июне.

– Бабуля, ну почему ты не хочешь, чтобы свадьба состоялась поскорее.

– А ты будто хочешь? – бабушка внимательно посмотрела мне в глаза сквозь стекла очков, отражающие мое лицо. Отражение и то казалось неуверенным.

– Бабуль, мне с ним хорошо и спокойно. Арсений умный, красивый, респектабельный. Что еще нужно для удачного брака?

– Может быть, чувства? – бабушка уточнила с совершенно невинным видом.

– У нас есть чувства! – кажется, я сейчас спорила не с бабушкой, а с самой собой.

– Не заметила, – бабушка глубоко вздохнула.

– При тебе Арсений стесняется меня обнять, он вообще не любит проявлять эмоции на людях, держится всегда сухо и отстраненно. По-мужски.

– А, вот в чем дело! Тогда все понятно.

– Да, наедине он совсем другой, внимательный и ну… – я замялась, говорить такое бабушке неудобно.

– И?

– Целуется хорошо.

– Понятно, – хмыкнула бабуля, но тут же спрятала улыбку. – Лиза, если ты не хочешь выходить за него, то и не обязана.

– Почему не хочу, очень хочу. Просто все так непонятно и сумбурно произошло. Я себе помолвку по-другому представляла. И нарушать обещания некрасиво.

Бабушка снова хмыкнула и промолчала.

А на следующий день мне уже было не до свадьбы, бабуля вдруг слегла.

Утром я спустилась, как обычно к завтраку, но ее на кухне не нашла. Не услышала привычного шума чайника и шипения сковороды с аппетитными сырниками или омлетом.

Тут же пулей помчалась наверх, в бабушкину комнату.

Она лежала в кровати, постанывая и вздыхая.

– Бабуля, что с тобой? – кинулась к ней и схватила ее морщинистую руку с пергаментной кожей. – Что-то болит? Скорую вызвать? Что с тобой?

– Все хорошо, Лизок, полежать мне надо. А ты не уходи сегодня, ладно?

Кивнула, с трудом сдерживая слезы, застилавшие глаза. Мой дорогой человек, что же это! Я не могу ее потерять, без нее у меня никого близкого не останется.

Трясущейся рукой набрала приходящей медсестре. Люба удивилась, что бабушке плохо:

– Вчера с ней все было хорошо, может, конечно, давление. Забегу сегодня, гляну.

– Хорошо, – мой голос дрожал помимо воли.

Потом я вспомнила, что мне нужно бы на работу. Набрала Арсению, чтобы предупредить об отсутствии. Не до работы сейчас. Он сухо и, как мне показалось, недовольным тоном разрешил не приходить.

Подумала звонить родителям или нет, решила, что не буду еще больше тревожить свои гудящие нервы. Им ведь все равно, как мы тут с ней живем.

Вернулась к бабуле и тихонько села возле нее. Кажется, она спала. Старалась вести себя тихо и дышала через раз, постоянно вглядываясь в ее белое лицо.

Приход Любы ничего не изменил, бабушка по-прежнему лежала, постанывая, и отказывалась есть.

– Не понимаю, Екатерина Ивановна, где у вас болит? – уточняла медсестра, производя осмотр.

– Где-то в районе желудка.

– Может, съели что-то не то?

– Все, как обычно, ничего экстравагантного, – бабуля попыталась улыбнуться своей шутке, но тут же скривилась от боли.

– Так, Лиза, завтра придет доктор из нашей клиники, если боли усилятся, звони. Госпитализируем Екатерину Ивановну.

– Я никуда не поеду, – мы с Любой посмотрели на возмущенную бабушку и обе вздохнули. Еще и спорит. На это силы находит, а чтобы поесть нет.

Меня тревожило, что бабушка отказывается есть. Мне казалось, я теряю время. Но эта упрямица спорила со мной. Говорила, что ничего страшного, всего-то нужно отлежаться.

К ночи я не выдержала и позвонила в клинику.

С того момента мои дни превратились в бесконечную канитель из врачей и обследований. И, главное, никто ничего не находил, а бабушка продолжала стонать от боли, даже после обезболивающих уколов. И почти ничего не ела, совсем истаяла.

На работе я взяла отпуск за свой счет, позвонила все-таки родителям. Мама помолчала несколько минут и ответила: «Приехать сейчас не получится, все, что надо оплатим». После этого недолгого разговора мне хотелось запустить телефон в стену. С трудом сдержалась, но одинокая слеза все-таки покатилась по щеке.

Мой родной человек, возможно, умирает, а всем наплевать! Даже ее дочери.

Не понимаю я этот мир, не понимаю!

Не хотела рассказывать бабушке о том разговоре, но она все поняла, заглянув мне в глаза.

– Эх, Лизонька, одни мы с тобой на всем белом свете. Если меня не станет, одна ты останешься, – приговаривала бабуля, гладя мою склоненную голову. Я который день сидела у ее кровати. – Хочу, чтобы рядом с тобой был человек, готовый ради тебя на все. Чтобы любил тебя так же, как я.

– Я же замуж выхожу, бабуль, – погладила в ответ совсем иссохшую руку, – Арсений будет рядом со мной.

Бабушка ничего не ответила, только вздохнула и опять заснула.

Врачи все, как один, утверждали, что бабушка в целом здорова, насколько может быть здоров пожилой человек. В итоге мы вернулись домой.

Как-то вечером мы сидели в гостиной у любимого камина. Я тихонько читала бабушке, а она обессилено прикрыла глаза и слушала. Но вдруг она очнулась и произнесла:

– Лиза, в клинике я слышала про одного парня, в онкоцентре местном работал, он любую болячку на нюх определяет. Да-да, поговаривают именно так! С главврачом, правда что-то не поделил, вот и выперли его, а он в деревню жить подался. Мне тут его координаты дали. Сердцем чувствую – это тот, кто нам нужен. Найди его!

– Бабушка, но сказали ж ведь, что у тебя не онкология, – ахнула я.

– Да много они понимают! – разозлилась бабуля. – Привыкли полагаться на свои анализы да хитроумные приборы, а про лекарское чутье совсем забыли. Без души подходят к пациентам. Лиза, ты выполнишь мою последнюю просьбу? – я всхлипнула от ее слов. – Ну-ну, не хнычь. Глядишь, поживу еще. Но мне нужен тот врач.

И для убедительности постучала кулачком по подлокотнику кресла.

Глава 18.

Вадим

Вдохнул полной грудью и довольно рыкнул. Приятно с утра пораньше побегать в лесу по слегка талому снегу. Вдыхать влажный, полный пряных запахов воздух и ни о чем не думать.

Практически ни о чем.

Мысли то и дело возвращались к недавним событиям. Мне пришлось не просто уйти из центра, а схорониться тут, в своем убежище у кромки леса. Буквально стать отшельником. Зато спас Нину. Она вне опасности и теперь будет жить со своим сыном в своем родном городе. У нее хватит средств на первое время, а потом заработает. Ведь теперь она полностью здорова.

В этом убедился, когда провожал женщину и ее сынишку на вокзале. Она все, бедняжка, оглядывалась. То ли с надеждой, то ли со страхом. Но я знал наверняка: ей больше нечего бояться. Муженек ее бывший чуть коней не двинул со страху, когда мы с дядей понадкусывали его охранников, да и бизнес его подпортили. Теперь ему век все, что дядя намутил разгребать. Без штанов дельца оставил бы, если бы он не согласился Нину не трогать и поделиться с ней баблом.

Я довольно рыкнул и перемахнул через небольшой овраг. Как же хорошо на душе, когда торжествует справедливость.

Дядя предлагал мне расправиться и главврачом, и всей его шайкой, которая устроила на меня настоящую травлю. Но я пока воздержался и не стал соглашаться. И так теперь должен ему. Честно говоря, думал, что он потребует моего возвращения в клан, и был к этому готов. За все приходится платить.

Хотя, видит Луна, не хочу этого больше всего на свете. Боюсь, мое возвращение закончится потасовкой с папашей. Пока не вижу его, боль притупляется, но, если он попадется мне на глаза, боюсь никто из клана не удержит меня. Выгрызу из этого ублюдка хороший кусок.

Так! Надо успокоится.

Снова вернулся мыслями к Нине. Вспомнил, как трогательно она обняла меня, а мальчишка прижался к моим ногам. На миг показалось, что это мама и я маленький навсегда прощаются со мной. От сердца пожелал им удачи. Луна свидетель, они этого заслуживают.

Мысли сделали неожиданный поворот.

Вдруг подумалось, а, если бы это была моя семья? Жена и сын. Но для меня иметь семью – недоступная роскошь. Но если бы мог… Перед глазами в который раз встала Красная Шапочка. Ладная призывная фигурка, сочные губы, созданные для моих поцелуев, глаза глубокие и ласковые. Огненные волосы, потрясающе мягкие, шелком скользящие по рукам, когда обнимал ее.

Как же я отпустил тебя?

«Я найду, только прикажи», – рыкнул внутренний зверь.

«Нельзя!» – ответил обратным рычанием.

Нельзя мне ее искать. Я не удержусь. Слишком велико искушение. Будто сладкая лакомая ягода на ветке. Рука сама тянется сорвать и припрятать. Но я не имею права портить жизнь хорошей девчонке.

Ее запах до сих пор витал где-то в воздухе. Неуловимый, нежный, близкий, руку протяни и дотянешься. Даже глаза не нужно закрывать, чтобы ее представить.

Пробегал еще не меньше часа, сражаясь с ароматными красноволосыми видениями.

На подходе к дому учуял незнакомый запах, перевоплотился, достал вещи из мешка, который оставил в густых кустах и подкрался к широкому кряжистому дереву, что растет рядом с домом.

Принюхался.

Абсолютно точно незнакомый запах, но нотки гнили в нем немного успокоили. Значит, пришли за помощью. И вовремя. Но как узнали, что я здесь?

Вышел из своего убежища и осторожно пошел к дому. На пороге стояла маленькая девочка, а женщина заглядывала в окна в поисках хозяина. Постарался идти погромче, чтобы не испугать.

Снова принюхался и с сожалением покачал головой. Болен из них двоих именно ребенок. Девочка первая меня заметила и вскрикнула, все же немного испугавшись:

– Мама, мамочка! – женщина резко отпрянула от окна и посмотрела на меня с недоверием. Еще бы, она явно ожидала увидеть здесь какого-нибудь старпера. А тут я молодой, да ранний.

– Что вы здесь делаете? – не стал сюсюкать, чтобы не сокращать дистанцию. Ни к чему мне эти чужаки.

– П-простите, – женщина сильно волновалась, – это вы Вадим?

– Зачем пришли? – спросил, едва кивнув в ответ на вопрос.

– Обратиться к вам посоветовала одна моя знакомая. Она лежала у вас в онкоцентре.

– Неужели? – мое упрямство расстроило незнакомку, ее лицо исказилось от сдерживаемых рыданий.

– Прошу вас, помогите! Мы не можем понять, что с Дашенькой. Уже по всем врачам таскали, говорят здорова. Ничего не находят. А она с каждым днем все больше тает. Совсем прозрачная стала. Что с ней, Вадим? Сказали вы можете помочь нам узнать, чем она больна, – и женщина разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Мамочка, не плачь, – девочка кинулась к женщине, и они обнялись. По сердцу будто ножом прошлись. Как можно на это спокойно смотреть?

Вот и я не смог.

Вздохнул и пригласил их в дом. Поговорим, и погреются заодно.

Осмотрел девочку и постарался уменьшить область поиска. Тут однозначно какая-то проблема с кровью, но что именно сложно было понять без анализов. Написал какие надо сдать, назвал пару клиник подешевле. Бесплатно подобные анализы не делают. Мать была согласна на все. И на ее главный вопрос, произнесенный срывающимся голосом, пока девочка бегала на кухню за водой: «Она умрет?» ответил честно: «Еще немного и ничего нельзя будет сделать, торопитесь». Подсказал к кому можно будет обратиться, если найдут то заболевание, что я предполагал. Семен Егорович преподавал у нас на третьем курсе. Он гуру в гематологии.

«Передайте, что вы от меня, но больше никому не рассказывайте, где я живу».

Куда там. С того дня началось самое натуральное нашествие на мое якобы тайное убежище. Постепенно смирился и уже принимал всех желающих. Пусть хотя бы так смогу помогать людям. Деньги категорически не брал, только вкусняшки.

Что поделать: вечно голодная волчья натура постоянно требовала жрать.

И однажды я почувствовал тот самый непередаваемый запах ягодно-ванильной выпечки.

Глава 19.

Лиза

Ради бабушки я, конечно, на все готова, но ехать непонятно куда, к какому-то ненормальному врачу-отшельнику по крайней мере странно. И слухи о нем самые разные. Кто-то рассказывает о добром молодце, а кто-то утверждает, что он дух леса. Вот только мистики мне для полного счастья не хватает. Мало мне бабушкиного странного состояния.

При всем отрицании я все-таки надеялась на чудо. Не признавалась себе, но надеялась, что этот волшебник сможет помочь.

Говорят, он денег не берет, но я все равно подготовилась. Мало ли, вдруг понадобятся. По слухам, этот доктор очень любит поесть, и все несут ему еду. Но магазинная его не устраивает. С этим проще: я попросила нашего повара наготовить всякого разного и очень вкусного, чтобы наверняка задобрить этого толстячка. Именно таким я врача-отшельника и представляла. Средних лет, коренастым, заросшим, волосатым и бородатым. Этакий мужичок-боровичок.

Вечером, пересматривая запасы, приготовленные поваром, поняла, что совсем забыла про десерт. Придется завтра утром встать пораньше и приготовить свой фирменный кекс. Надеюсь, ему понравится.

Собрала не хилую корзинку, поставила ее в машину и, со вздохом глянув на свой уютный домик, где из окошка мне махала бабушка, села и поехала.

Ехать пришлось за город, в поселок Лесной. Сначала путь мой проходил в напряжении. Я усердно думала о том, как буду уговаривать врача отправится со мной. Везти бабушку к нему не хотелось, дорога в несколько часов может ей навредить. Но, чем дальше ехала, тем спокойнее становилось. Я даже сбросила скорость. Вокруг поля, начинающие просыпаться от зимней спячки, молодые зеленые листочки на склоненных над дорогой деревьях, небо в бегущих по важным делам облаках.

Перед поселком лес образовал самый настоящий живой туннель из сплетенных веток, а, когда я из него выехала, то увидела небольшой и очень живописный пруд.

Как красиво!

Мне тоже захотелось стать отшельником, уехать от суеты города и жить здесь.

Спокойно и дышится легко. Давно меня не посещало чувство свободы, безмятежности. Не дорога, а самый настоящий антистресс. Надо почаще выбираться на природу.

Спокойствие мое закончилось, когда я поняла, что не смогу добраться прямиком до нужного дома. Заехав в поселок, спросила местных о чудо-докторе. Они показали на поле, через которое не было дороги. Конечно, можно было ломануться вперед на машине, но вряд ли за это скажут мне спасибо. Да и застрять можно.

Придется тащиться пешком до домика, который скрывался в кромке леса. Земля в поле сырая, пусть дорожка и была протоптана, ноги все равно скользили. Хорошо, что обувь на каблуках не нацепила, не дошла бы. А корзинка-то тяжелая.

Шла и бурчала себе под нос: «И зачем нужно было забираться в такую даль, нет бы быть поближе к людям. Тоже мне светило медицинское, на небо бы еще забрался».

Не было человека счастливее, чем я, когда добралась до небольшого вполне симпатичного домика, доперев корзиночку весом с половину меня. Шумно выдохнув, поставила ношу на лавочке у порога. Огляделась. Миленько тут и очень тихо. Даже на нашем загородном участке постоянно слышался шум проезжающих машин от ближайшей трассы. Зато не приходилось столько идти.

Представила, как буду тащить мужичка через все поле, а он будет упираться словно теленок. Ну и пусть. У него нет шансов отказаться, без него я не уйду!

Недаром говорят, что я в бабушку. Настойчивость и нежелание пасовать перед трудностями – наша семейная черта.

Вдохнула, выдохнула, постучала. И тишина.

Неужели он уехал? Может, просто ушел по делам? Надеюсь, что скоро вернется. Не рассчитывала я ходить-бродить по полям и сидеть почти что в лесу. Хорошо, что куртку надела. Зябко поежилась. Быстрее бы весна разыгралась, тепла хочется.

И быстрее бы пришел доктор.

Прошло не менее получаса. Я уже вовсю плясала джигу-джигу на пороге дома. Уверена, что нос и уши стали красные под цвет волос. Отлично. Бабушку не спасу, и сама тут околею. Сыро и зябко возле леса.

Решила обойти вокруг дома для разнообразия. На негнущихся от холода ногах спустилась с порога и прошла вдоль фасада, затем повернула за угол. Дом наполовину располагался в лесу. Здорово, конечно. Единение с природой.

Я вгляделась с чащу. Надеюсь, тут не бродят голодные волки! Стало страшновато, фантазия вдруг подкинула сюжет широко известной сказочки. Ох уж эта бурная фантазия. Опустила взгляд на землю, покрытую нежной молодой травкой, и улыбнулась своим глупым страхам.

Но тут же резко вскинула голову и снова всмотрелась в густоту леса. Уверена, я точно видела силуэт волка. Вот же влипла!

Начала потихоньку отступать.

Блин, и куда же мне прятаться? Дом закрыт. Побегу через поле, догонит. От страха пересохло во рту и затрясло. Ко мне явно кто-то приближался. Я продолжала отступать назад спиной и всматриваться в лес. Но по мере приближения фигуры страх отступал.

Фух, это все-таки человек. Какое облегчение!

Когда мужчина вышел из леса, я обрадовано воскликнула: «Это вы!» И тут же добавила: «Ты?!»

Не может быть! Что он здесь делает? Это точно он? Ну конечно он. Этот пронзительный взгляд из-под кудрявой небрежной челки столько раз мне снился.

Тот парень и есть доктор? Нет, это какая-то ошибка! А где пузико, лысина и борода? И молчит ведь, остановился, смотрит хмуро. Явно мне не рад. Как я буду его уговаривать? Весь план волку под хвост.

– Здрасьте, – вежливо поздоровалась я.

Он едва кивнул и снова смотрит. Появилось ощущение, что он сейчас пинками погонит меня отсюда. Ну уж нет. Я приехала, чтобы убедить чудо-доктора помочь бабуле. Напомнила себе об этом и распрямила плечи.

– Нам нужно серьезно поговорить. Вы пригласите меня в дом? – как можно строже спросила я, но тут же добавила дурацким жалобным тоном, который вырвался у меня сам по себе: – Простите, я очень замерзла.

– Замерзла говоришь, – он наконец хоть что-то сказал, а то уж думала он онемел за то время, пока мы не виделись, – тогда прошу ко мне в логово.

И улыбнулся, обнажая клыки.

А у меня подогнулись коленки. Ой, кажется, мне кранты.

Глава 20.

Посмотрела ему вслед, невольно залюбовавшись. Я уже стала забывать какой он мощный, за это время стал еще шире в плечах. Или мне только кажется? Мужчины, окружающие меня в обычной жизни, не отличались подобной комплекцией.

Он подошел к двери, протянул руку, снял с балки под навесом ключ и открыл замок.

– Прошу, – парень жестом приглашал меня пройти внутрь. Долго уговаривать меня не пришлось. Постукивая зубами, я прошла вперед, но остановилась рядом с ним и подняла взгляд. От него шло тепло, пульсирующее, манящее. С огромным трудом преодолела желание прильнуть к нему, как к жаркой печке. Красивой, мощной, привлекательной печке.

– Корзиночку прихватите. Это я вам принесла, – не могла заставить себя сказать ему ты. Настолько он сейчас казался чужим и незнакомым. Дерзким. Будто не было никогда ничего между нами.

Впрочем, уверена, он не помнит меня. А постороннему человеку тыкать невежливо. Особенно, если тебе от него что-то нужно.

Он легко и непринужденно, буквально одним пальцем подхватил корзину, которую я еле дотащила. Ничего себе, вот это силища.

Зашла в домик. В лицо пахнуло теплом. Приятно. Я сразу почувствовала, как слабеет тело, отогреваясь.

Пропустила хозяина дома вперед.

– Погрейся у камина, – предложил он и завернул на кухню.

Я прошла мимо к очагу. Угли в нем еще тлели, давая согреться, но меня продолжало трясти. Что говорить ему? Как вести себя? Очень неожиданное совпадение, напрочь выбивающее из колеи.

Села на краешек дивана, осмотрелась. Симпатичная мебель в коричневом тоне, деревянные рейки на стенах, окно, выходящее в лес, который не казался теперь настолько опасным, наоборот, создавал уют и ощущение, что ты «в домике». Широкий стеллаж, уставленный книгами. Разглядела большой медицинский справочник. Значит, я все-таки попала по адресу.

Решила не отступать от намеченного плана. Я приехала за доктором и уеду отсюда только с ним.

Когда он вернулся в гостиную, сразу принялась за уговоры:

– Уважаемый, – такое обращение я выбрала, когда ехала сюда уговаривать странного престарелого отшельника.

Он тут же перебил:

– Меня зовут Вадим, – ах вот как его зовут. Ну что ж, будем знать.

– А меня Лиза, – мне показалось или он тихонько повторил мое имя одними губами?

– Уважаемый Вадим, – от этого обращения парень поморщился. Он плюхнулся в кресло напротив и развалился в непринужденной позе, в упор глядя на меня. Его взгляд скользил по мне, и я буквально чувствовала его всей кожей.

Никто не позволял себе столь откровенно пялиться на меня, даже Арсений. Но и прикосновения жениха не будоражили так сильно, как сейчас этот пристальный изучающий взгляд.

– Вадим, у меня к вам огромная просьба. У меня заболела бабушка, а врачи не могут понять, что с ней, – начала я.

– Возможно, это старость? – усмехнулся Вадим. Издевается?

– Она вовсе не старая! – воскликнула я, разозлившись, что перебил и позволил себе подобные высказывания. Но тут же одернула себя. Злость плохой советчик. – Было подозрение на онкологию, но так ничего и не нашли, а вы, говорят, в этой области разбираетесь. У меня с собой есть результаты ее анализов, посмотрите? – я умоляюще уставилась на Вадима, с трудом заставив себя посмотреть ему в глаза.

Смотреть на него вот так прямо было сродни взгляду на сварку. Очень сложно и даже опасно.

Мы смотрели в глаза друг к другу по ощущениям целую вечность. Он медленно и со вкусом разглядывал мое лицо, а я чувствовала, как оно горит. Сколько раз представляла я эту встречу, сколько думала о той волшебной ночи, когда почти… влюбилась.

– Ладно, покажи, что у тебя есть, – и он пересел ко мне, закинув руку на спинку дивана прямо за мной. От него снова пахнуло жаром.

Я честно пыталась сидеть прямо, но он своей тяжестью прогнул мягкое сиденье так, что я невольно проваливалась назад. Устала сопротивляться и откинулась на спинку дивана, головой касаясь его руки. Меня обволокло его тепло. Еле удержалась от блаженного вздоха. А пахнет он как потрясающе: лесом, ярко и сочно, но к этому запаху почему-то слегка примешивается запах мокрой псины.

У меня с этим запахом связаны любимые детские воспоминания. Когда я была маленькая, во дворе у нас жила овчарка Дик. Самое доброе и преданное существо во всем мире. Я обожала с ним играть и обниматься. А Дик обожал бегать и прыгать под дождем.

– Показывай, пока не передумал, – ухо обожгло горячее дыхание, выталкивая из счастливых воспоминаний. Не удержалась, передернулась. Очень странно действует на меня его близость. С меня словно кожу содрали, настолько сильно я чувствую прикосновение его мощного бедра через узкие серые джинсы.

И вообще, он не в курсе про дистанцию, личное пространство? Зачем так близко садиться к чужому человеку?

– Ага, сейчас, – я полезла в сумочку за телефоном, старательно отгоняя мысли о его близости. Руки все еще дрожали, но теперь вовсе не от холода. Старалась не думать о том, что мы вдвоем в доме, который находится у черта на куличиках. Наедине. Совсем-совсем одни в округе.

И почему эта мысль не пугает? Наоборот, путает мысли, заставляет дрожать от необъяснимого предвкушения.

В конце концов откопала телефон в недрах сумочки и протянула доктору. Хм, доктору… Неожиданно почувствовала гордость за него. Я знала, что он не только безумно привлекательный, но и образованный. Это Белка в попытке утешить убедила меня, что он обычный работяга или вообще никчемный студент-гуляка. И спорить с этим не было смысла. Не думала я, что мы еще встретимся. И не просто пройдем мимо, а снова будем сидеть совсем близко. Слишком близко… Невыносимо близко!

Именно об этом я думала, когда листала галерею в поисках нужных файлов, постоянно отвлекаясь.

– Вот, – протянула ему телефон. Перехватывая его, он коснулся моей ладони. Прикосновение отозвалось сладкой болью в позвоночнике. Он хмыкнул, будто прекрасно понял, что я чувствую. Наглец!

– Хм, – он снова хмыкнул, но уже глядя на файлы. – Ничего особенного не вижу, вполне нормальные анализы для такого возраста.

– В этом и проблема! Бабуля чахнет день за днем, и никто не может помочь, – я попыталась заглянуть ему в лицо, но мы сидели рядышком и пришлось изгибать шею, как сове.

– Ладно, пойдем, – просто сказал он.

– Куда? – он настолько легко согласился поехать со мной?

– На кухню, посмотрим, что ты принесла, – он потер ладони в предвкушении, легко вставая с дивана.

Конечно, размечталась! Чувствую, он еще заставит себя поуговаривать.

Вздохнула, выбралась из мягкого теплого диванного плена и отправилась за ним.