332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Барлоу » Апрельское озеро (СИ) » Текст книги (страница 8)
Апрельское озеро (СИ)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:04

Текст книги "Апрельское озеро (СИ)"


Автор книги: Елена Барлоу






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Мы ещё увидимся? – спросил он, и в его голосе было столько мольбы и надежды, что Элисон невольно вздрогнула. – Обещай мне, что мы увидимся. Пожалуйста.

Она неопределённо кивнула, всё ещё глядя в пол, затем развернулась, желая поскорее вернуться в гостиную, но настойчивый голос Кэллиса заставил её остановиться.

– Элисон! Думаю, ты должна знать…

Она тайком вышла в сад, когда уже погасли фонари, и гости стали разъезжаться по домам. Элисон прошла вдоль высокой, живой изгороди в самую глубину сада. Она увидела решётчатый забор, почти полностью поросший зеленью. Как и предполагала до этого, Элисон услышала голоса… Два голоса. Мужской, который она тут же узнала, и женский, совсем незнакомый ей. Девушка не могла разобрать, о чём они говорили, и говорили ли вообще…

Пройдя чуть дальше и остановившись у забора, Элисон опустилась на колени и раздвинула ветки куста черники. На краю широкого, мраморного фонтана в самой откровенной позе лежала молодая женщина, блондинка. И Элисон ахнула и закрыла ладонью рот, когда увидела своего мужа рядом с ней. Он снял с себя пиджак и рубашку, расстегнул брюки и, высоко задрав незнакомке юбки, лёг между её разведённых ног, опираясь руками на мрамор. Элисон видела, как Алекс стал двигаться над ней, часто-часто; он тяжело задышал, а незнакомка обняла его руками, прижав к себе и обхватив его талию ногами.

Элисон не могла разглядеть её лица. И не понимала, хотела ли она этого. Когда блондинка громко закричала, Элисон вскочила с места и бросилась бежать прочь из чужого сада.

========== Прямые обязанности ==========

***

Александр с женой вернулись домой вместе, когда солнце было уже высоко. Ни Алекс, ни Элисон так и не заснули по дороге; у каждого из них было, над чем подумать, так что сон как рукой сняло. В гостиной Александр всё же решил нарушить общее молчание и, пока его жена не успела подняться на второй этаж, произнёс с деланным интересом:

– Надеюсь, эта ночь была для тебя приятной, – а когда Элисон остановилась на ступенях, спросил: – Ты не держишь зла на меня за то, что я оставил тебя там одну?

– За это, – она повернулась к нему и усмехнулась, – нет. Не за эту ночь. Злюсь ли я на вас вообще? Да, я очень и очень зла.

– Как печально. Что ж, советую выспаться сегодня. Вечером приезжает отец. Будет долгий и тяжёлый разговор.

– А если я не хочу его видеть?

– Ты должна, – он нахмурился, и его голос приобрёл грубые нотки. – И я не буду отвечать за всё это в одиночку. Теперь иди спать.

Элисон окинула его презрительным взглядом, но сумела сдержаться и смолчать. Она вернулась в свою комнату, легла, не раздеваясь на постель, но заснуть так и не смогла. В мыслях крутились воспоминания о том, что она увидела в саду. Её муж с той женщиной… Прямо на голом мраморе… Элисон поморщилась, вспомнив, как он целовал её, и ей это не понравилось. Но совсем другое дело заниматься с ним любовью, и, кажется, той, другой, было приятно.

Зато Элисон с улыбкой вспоминала поцелуй Уильяма. С ним ей не было неприятно, а скорее, даже наоборот. Отчего-то он не вызывал у неё отвращения. Элисон подумала, как всё это нехорошо: целовать лучшего друга своего мужа. Если бы Алекс узнал, он бы, наверняка, наказал её. Девушка вздохнула, вспомнив также, что обещала Кэллису встречу, и осознав, что не сможет сдержать обещания. Ей не хотелось ни вставать между такими мужчинами, ни тем более вызывать гнев мужа.

Ближе к вечеру, когда Александр ещё спал, Элисон пробралась на кухню, где готовила ужин София. Девушки поболтали о мелочах, и когда обстановка и настроение были более подходящими, Элисон решилась наконец задать волнующий её вопрос:

– Послушай, помнишь, как ты мне рассказывала о том, что случилось между тобой и Александром…

– О, миледи, я бы не хотела снова поднимать эту тему, – девушка тут же присмирела, и её щёки порозовели. – Всё-таки, он ваш муж теперь…

– Я не о том. Ты упоминала какую-то женщину, в которую он, кажется, был влюблён. Это так?

– Да, и об этом все в округе знали. Лет пять назад милорд познакомился с одной особой, и тогда все заметили, как его будто подменили: он стал рассеянным, легкомысленным… простым. В общем, таким, каким бывают влюблённые.

Элисон сидела за столом, глядя на захваченную собственным рассказом кухарку, и думала, что ей вряд ли вообще когда-нибудь удастся испытать чувство влюблённости.

– Они иногда виделись, но так, как она была дочерью одного богача, их встречи были редкими и почти бесполезными, – София навалилась на стол и стала уже говорить шёпотом. – Я могу назвать имя. Но если что, я молчала! Это была Маргарет Стокер. Самая красивая и завидная из невест… Ну, по крайней мере, в то время.

«У Стокеров мы были этой ночью, – тут же вспомнила Элисон. – Это с ней он был в саду всю ночь. Это ради неё он пришёл».

– Между ними разница в шесть лет, а ещё её знатный род, деньги и всё остальное наследство. Можете представить, что мистер Стокер, тот ещё важный лорд, был категорически против этой связи, – София тяжело вздохнула и опустила глаза. – Слухи ползли про них обоих, и репутация Александра упала… просто ниже некуда. Как и его надежды быть с ней.

Элисон дослушала рассказ, решив для себя, что дамочка в саду точно была Маргарет. Похоже, подумала девушка, её муженёк не мог забыть богатую красотку и по сей день. Элисон не ощущала ни ревности, ни зависти. Но она не могла не признать, что любопытство брало над ней верх каждый раз, как только она узнавала нечто новое о своём муже.

Поблагодарив Софию за всё, Элисон покинула кухню и вернулась на второй этаж. Она прошла в комнату Джоэля, который и в этот раз был несказанно рад её визиту. Они просто болтали о разном и читали книги, пока поздно вечером не пришла экономка и не сообщила, что граф Ривз прибыл в замок.

Руки девушки дрожали, когда она возвращалась в свою спальню, чтобы переодеться. Она вдруг обнаружила на постели совсем новое платье: бежевое, довольно длинное, из лёгкого, тонкого материала.

«Всё, что угодно, ради такого важного человека», – саркастически подумала Элисон.

Когда она вышла из комнаты, то уже со второго этажа могла расслышать, как Александр спорил с отцом о чём-то.

– А вот и моя прелестная невестка! – восхищённо воскликнул Ривз старший, когда, наконец, обратил на Элисон внимание.

Алекс стоял рядом, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на то, как его отец целует девушке руку.

– Жаль, что нам не удалось пообщаться ночью на празднике, – проговорил мужчина, криво улыбаясь.

– А мне-то как жаль, – пробубнила Элисон, глядя в пол.

В полутёмной гостиной, освещаемой только пламенем в камине, за широким столом Элисон сидела по левую руку от мужа, а напротив них – Ривз старший. Они довольно сухо говорили о кампании в Индии, жизни местного населения там, финансах и тому подобных вещах, которые Элисон не интересовали. Она, чуть сгорбившись, откинулась на спинку стула и молча водила вилкой по полупустой тарелке. В конце концов ей надоела вся эта неловкость и молчание.

– Когда я смогу увидеться со своей семьёй? – решилась она спросить, не отрывая взгляда от тарелки.

– Вот как… Ты совсем не развлекаешь девочку, Алекс, настолько, что она желает от тебя сбежать.

– Знаете, – Элисон резко бросила вилку на стол и упрямо посмотрела на свёкра, – моё желание сбежать растёт не столько из-за присутствия здесь вашего сына, сколько из-за ваших махинаций со свободой и жизнью моего брата, давлением на Александра и полнейшим игнорированием Джоэля. Вам плевать на всех и вся, кроме себя, и меня это раздражает, как раздражало бы любого адекватного человека. Я не стану терпеть и жить здесь так, словно это правильно.

Пока она говорила, Александр неотрывно глядел на неё, молча восхищаясь смелой дерзостью, которую эта малышка выказала его отцу. Ривз старший совершенно спокойно выслушал Элисон, он даже не переставал улыбаться. Но Алекс всё же больше был поражён, тем, что его жена за него заступилась. Что ж, в какой-то степени заступилась. Похоже, решил он, что её слова о «давлении» были искренними. Но главное, она не забыла про Джоэля.

Александр громко вздохнул, глядя на Элисон. Он теребил край ворота своей широкой рубашки и улыбался.

– Проблема со слепым мальчишкой тебя не касается. И забудь об этом… Твой отец тебя продал, – упрямо проговорил граф. – Ты это понимаешь?

– Он меня любит…

– Он не так благороден и чист, как ты считаешь, девочка. Это взрослый мир, которым правят деньги и крепкие связи. Пора открыть свои прелестные глазки.

Элисон закусила нижнюю губу и низко опустила голову, так как чувствовала слёзы на глазах.

– Ему нужен наследник. Он и сам это прекрасно понимает, но молчит, так как в нём гордости больше, чем в короле.

Девушка вздрогнула после этих слов. Вот уж какую тему ей не хотелось затрагивать.

– Ты здесь, чтобы дать ему наследника, – не унимался Ривз старший.

– Мы сами с этим разберёмся, – раздражённо ответил Александр.

– Нет уж! Не в этот раз! – его отец стукнул кулаком по столу, так что Элисон почти подпрыгнула на стуле от неожиданности. – Сколько ты с ней разбираешься? Целый месяц! И она до сих пор не беременна! Твои похождения по лондонским шлюхам мне ничего не дают, жеребец!

Элисон еле сдерживалась, чтобы не подняться из-за стола и не скрыться где-нибудь в самом тёмном уголке замка.

– Завтра утром приедет доктор. Марк Хеффнер, он из Лондона, и проверенный мной человек. Он осмотрит девчонку… Её же счастье, если он подтвердит, что она больше не девственница.

– Я ему не позволю, – сквозь стиснутые зубы проговорила Элисон.

– Тогда посмотрим, как долго ты сможешь оставаться здесь взаперти. И здесь уже ни твой трусливый братец, ни отец тебя не достанут! Если бы у них имелось такое желание!

Ривз резко встал, вышел из-за стола и скрылся в полутёмном коридоре, оставив Алекса и его жену одних за столом. В молчании они просидели несколько долгих минут, и когда девушка перестала плакать, Алекс тихо сказал:

– Я никогда не брал женщину силой, Элисон. И с тобой не было бы исключения, я хочу, чтобы ты это знала. Но ты должна понимать, что чем быстрее сдашься, тем легче тебе будет… и мне тоже. Это естественно… то, что должно случиться.

– Нет, это не естественно. Потому что заниматься любовью нужно с тем, кого любишь.

– Жаль разочаровывать тебя, но иногда это называется по-иному. Не любовь движет людьми в эти моменты…

– Мне всё равно, что вы думаете, – Элисон шмыгнула носом и стёрла с щеки слезу. – В любом случае, вы не тот единственный, с кем я бы… с кем…

– С кем бы ты занималась любовью.

Она подняла на него глаза: Алекс стоял рядом с её стулом; он смотрел на неё неестественно печально, пальцы его были сжаты в кулаки. Он улыбался, но улыбка эта была почти незаметна.

– Отец сдержит обещание и не даст тебе встретиться с ними… И меня он запрёт здесь. Бог видит, как я этого не хочу. Поэтому ты должна меня понять и то, что я собираюсь сделать, – он развернулся, направился к лестнице на второй этаж и, так и не обернувшись, строго заключил:

– Жду тебя в своей спальне.

========== Белая ночь. Часть I ==========

***

Он не был уверен, что она сама придёт. Нет, он даже почти знал это: она не придёт к нему этой ночью. И никогда бы не пришла. Алекс в задумчивости провёл указательным пальцем по выбритому подбородку и вдруг подумал, что его рана так и не открылась, и рука почти не болела.

За окном уже чернела ночь, и Алекс понимал, что у него вновь начинается хандра. Такое состояние часто находило его, когда он был один; хотелось то крушить и ломать всё вокруг себя, то лечь на постель и глазеть в потолок. Поэтому он начинал поглощать вино бокал за бокалом. В такие минуты Алекс жалел, что не следил за кухней: ничего кроме старого вина здесь не было, а по ночам ему хотелось только пива.

Дверь его комнаты отворилась, Александр услышал, как скрипнула половица под ногами вошедшего. Мужчина обернулся и чуть не выронил из рук бокал с вином. Элисон стояла в дверях, одетая в белую шемизу и парчовый халат поверх неё. Каштановые длинные волосы были распущены, несколько прядей перекинуты на левое плечо. Как бы ему этого ни хотелось, Алекс не мог не признать, что в жизни не видел более невинного создания, чем эта девушка.

– Ты пришла, – произнёс он хриплым голосом и понял, что не дышал чуть меньше минуты.

– Я делаю так лишь потому, что это моя обязанность. Если я не… если не дам вам сына, ваш отец выдаст Луиса, и тогда уже ничего не будет важно.

Алекс подивился серьёзности её тона, хотя заметил, как она дрожит, когда подошёл ближе, чтобы запереть дверь. Девушка испуганно разглядывала его голые плечи и грудь и нервно теребила край пояска от своего халата.

«Не нужно было снимать рубашку, – подумал Александр в тот момент, – я и так её пугаю».

– Конечно, я всё это понимаю. И, если быть до конца честными, должен признать, раньше я не видел никаких привилегий в том, чтобы тра… заниматься любовью с неопытными девочками.

Элисон посмотрела ему в глаза и нервно сглотнула. Алекс на расстоянии чувствовал её страх, и отвращение, и презрение. Она была так недоступна, хотя находилась здесь, перед ним, он бы мог сделать с ней, что захотел, но с другими такого никогда не происходило.

«Она боится меня».

– Я давно уже… не был близок с девственницей, – произнёс он сухо, медленно развязывая шнурок на поясе своих мешковатых штанов.

Глаза Элисон расширились, девушка тут же попыталась заострить внимание на чём-то другом; она уставилась на свои босые ноги и сильнее сжала в пальчиках край халата.

– Но если ты будешь послушна, если будешь делать так, как я скажу, я клянусь, что ты почти не ощутишь боли.

Она лишь громко втянула воздух носом, когда Алекс стал раздеваться прямо в паре шагов от неё. Он смотрел только ей в лицо, пока снимал штаны, и старался делать это медленно, хотя с каждой секундой ощущал, что ему становится трудно держать себя в руках. Она была похожа на шестнадцатилетнюю ученицу какого-нибудь пансиона, где девочек учат бесполезным занятиям. Себя же представлял стариком перед молодой девушкой, который вот-вот испортит её.

«Она не готова. Не готова стать женщиной».

– Я буду острожным, – прошептал он. – И я обещаю, если ты не будешь сопротивляться… Тебе это понравится так же, как и мне.

– Откуда вы знаете, что вам это понравится?

– Я просто знаю, – Алекс тяжело выдохнул и ощутил, как капли пота стекают по его спине, настолько здесь становилось жарко. – Я сказал тебе однажды, что ты сама придёшь… Но теперь я вижу, если бы мне пришлось ждать ещё один месяц, я бы сошёл с ума.

Элисон была растеряна и, казалось, с каждым мгновением пребывания здесь, её желание убежать только росло. А желания Александра были гораздо сильнее. Штаны спустились к его щиколоткам, Алекс переcтупил через них и встал прямо перед супругой, которая, казалось, совершенно не могла пошевелиться.

– Посмотри на меня.

Элисон подняла на мужа глаза, стараясь унять дрожь в руках. А Алекс еле сдерживался, чтобы не повалить её прямо на полу и не взять так, как он обычно делал это с женщинами.

– Твоя очередь.

Он протянул к Элисон руки, медленно развязал пояс её халата и помог ей его снять. Она позволяла ему себя раздевать и старалась смотреть только ему в глаза. Алекс не мог поверить, что имел возможность теперь касаться её, любоваться на её чистую кожу; он чувствовал себя первооткрывателем на никем неизведанной земле, и это возбуждало его ещё больше.

Шемиза упала к её ногам, и Элисон предстала перед мужем в своей естественной красоте. Сейчас она была бледна, но Алексу понравилось это сочетание цвета её кожи и каштанового оттенка волос. Он положил руку ей на плечо и ощутил жар её тела. В тот момент ему показалось, что он уже потерял контроль… Его плоть увеличилась, стала утолщаться, и Алекс понял, что медлить больше не может.

Он сделал шаг вперёд, прижался к Элисон, положив руки на её бёдра и крепче сжав в объятиях, наклонился и припал ртом к её горячим губам. Элисон даже не попыталась его оттолкнуть; она обмякла в его руках, вдохнув больше воздуха перед поцелуем. Алекс не мог поверить в то, что происходило: она была такой сладкой, горячей и нежной, что, как бы он того ни хотел, даже Маргарет, к которой он давно остыл, не могла с ней сравниться. Алекс раскрыл её губы языком, ласкал её рот и кусал мягкие губы, когда она отстранялась, чтобы вздохнуть.

– Видишь… Видишь, как сильно я хочу тебя.

Она стала уворачиваться, когда ощутила, как его твёрдая плоть касается её живота, и Алексу пришлось разорвать поцелуй и отстраниться, чтобы не пугать её больше.

– Это значит, что я желаю тебя, – прошептал он с трудом, держа её лицо в ладонях. – Ты такая маленькая. Такая нежная и мягкая. Слишком сладкая… Я бы хотел тебя съесть.

Алекс облизал губы, не отрывая при этом взгляда от её распухших губ, затем наклонился, касаясь кончиком носа её шеи и вдыхая её запах. Он провёл языком по её горячей коже, и, когда прижался к ней губами и слегка сжал её в зубах, Элисон ахнула, запрокинув голову.

– Прости… прости меня, – сбивчиво проговорил Алекс. – Можешь сделать со мной то же самое, если захочешь… малышка.

Она открыла глаза, и в её взгляде он снова увидел непонимание. С ней было намного труднее, чем с Маргарет, решил Алекс.

– Хотите, чтобы я вас укусила? – спросила она изумлённо.

– Да. И не только это. Идём.

Он взял её за руку и подвёл к своей постели. Перед тем, как позволить ей лечь, Алекс развернул девушку к себе лицом; запустив руку ей в волосы, чуть оттянул её голову назад, чтобы видеть её всю, и чтобы она могла смотреть на него.

– Поцелуй меня, – выдохнул он ей в губы.

Она сама подалась вперёд, привстав на цыпочки, и, промахнувшись, легко коснулась губами его подбородка. Алекс шумно вдохнул, подхватил её под грудью и чуть приподнял над полом, чтобы на этот раз самому поцеловать. Элисон поначалу неуклюже, но всё же отвечала ему, раскрывая губы, впуская его язык и дыша очень часто. Александр отпустил её, затем настойчиво подтолкнул к постели. Элисон опустилась на холодные простыни и поспешила повернуться к мужу лицом.

Сердце в груди не унималось и колотилось вовсю. Алекс с трудом сдерживался, дыхание его сбилось, стало рваным, частым. Он лёг рядом с молодой женой, дрожащей рукой коснулся её шеи, ключиц; когда его пальцы дотронулись до вершинок её грудей, Элисон отчаянно вздохнула.

– Всё хорошо, – он придвинулся к ней и, наклонившись к её лицу, посмотрел в распахнутые карие глаза. – Тебе понравится.

Он закинул её правую ногу себе на бедро, лёг сверху, быстро поцеловав Элисон в губы, наклонился ниже и провёл горячим языком между её грудей, сжимая их в своих ладонях. Медленно и неспешно он начал целовать и ласкать языком её нежную кожу; Алекс слышал, как Элисон громко дышала, и не понимал, нравится ли ей эта близость так же, как и ему. Привычных его слуху стонов и вздохов не было. Тогда он решил, что она всё ещё боится его. Тело её было напряжено, и она не обнимала его, а держала руки над головой, вцепившись пальцами в простыни.

– Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь, – Алекс поднял на жену глаза, не прекращая ласкать пальцами её грудь.

– Я не… я не знаю… – отвечала Элисон, будто задыхаясь. – Это странно… неправильно…

– Тогда я покажу тебе, что правильно.

Он со стоном обхватил губами её затвердевший сосок, втянув его и слегка укусив, и Элисон выгнулась под Алексом, охваченная новыми ощущениями: неожиданностью и испугом. Мужчина целовал её мягкую кожу, не желая прекращать этой пытки, и очень обрадовался, когда, наконец услышал, как Элисон застонала, опустив руки мужу на плечи. От её вздохов и тихих стонов Александр потерял голову. Больше у него не оставалось сил терпеть; боль в паху была для него невыносимой. Он подавил телом её сопротивление, резко прижавшись к ней так, как только мог. Алекс наклонился к её губам, и, коснувшись рукой её плоти, медленно ввёл один палец внутрь.

– Не надо так… Мне больно, – умоляла Элисон, закрыв глаза и запрокинув голову.

Алекс больше её не слышал. Он слышал только свои собственные громкие стоны; она была невероятно мягкой, влажной и узкой внутри, и он представил, как овладевает ею. Быстро, без нежностей и лишних касаний. Его палец проник глубже, и Александр ощутил её девственную преграду. От мысли взять Элисон первым и быть у неё единственным, он застонал в голос, не смог противиться страсти и стал двигать рукой быстрее и быстрее.

– Так тебе нравится? – хрипло выдохнул он, затем оставил её и поднёс влажный палец к своим губам. – Ты поистине вкусная, девочка. Я хочу тебя, Элисон. И сейчас я тебя съем.

========== Белая ночь. Часть II ==========

***

Увидев его полностью обнажённым, Элисон и не ожидала, что обнаружит на его теле столько следов военных похождений. Мелкие рубцы на его плечах, несколько шрамов на груди и спине и эта зашитая рана с правой стороны над ключицей придавали ему весьма грозный вид. В тот момент Элисон подумала, что других женщин это, возможно, и привлекало в нём. В её глазах он не был идеален: Алекс исхудал, пока путешествовал целый месяц. Ключицы заметно выпирали, скулы на его лице теперь выделялись и между сбитых костяшек пальцев под загорелой кожей виднелись вены.

Хотя, всё же девушка должна была признать, что не испытала тотального отвращения, увидев мужа без одежды. В комнате, озаряемой лишь светом луны, пробивающимся сюда через шторы, его высокая, жилистая фигура казалась внушительной. Он держался прямо и гордо, как настоящий солдат, что было достойно положительной оценки.

Когда он целовал её, Элисон ощущала аромат вина на его губах, и его рот ещё хранил вкус этого напитка. Тогда Элисон не было неприятно, как раньше. Возможно, потому что каким-то образом она сумела разглядеть желание в его взгляде, что и страшило, и интересовало её одновременно. И он был таким неестественно горячим, когда сжимал её в объятьях, что иногда ей хотелось выбраться на свежий воздух, туда, где прохладно.

А несколько мгновений назад Элисон испытала нечто новое, невероятное для неё, будто солнце, горящее в ней до этого момента, вспыхнуло и взорвалось, очень быстро, стремительно, лишая её сил на сопротивление.

– И сейчас я тебя съем, – произнёс Алекс хриплым голосом.

Его ехидная улыбка поначалу напугала Элисон; зелёные глаза пылали желанием и словно прожигали её насквозь. Алекс провёл языком по тонким губам, затем вдруг поднялся, и Элисон показалось, что он вот-вот уйдёт; он же, положив руки ей на колени, осторожно развёл её ноги в стороны и, сев между них, наклонился и поцеловал её мягкий живот.

– Нет, не смей! – приказал он, когда Элисон попыталась увернуться и перекатиться на другую сторону постели. – Будь послушной девочкой.

Алекс удержал её, потянув на себя, и стал медленно водить горячим языком по коже её бёдер. Элисон метнулась вверх, вцепившись в подушку, но Алекс схватил её ноги под коленками и закинул их на плечи.

– Вы что делаете?! – попыталась она закричать, но сумела лишь хрипло шептать.

– Лежи спокойно…

– Я не…

– Заткнись и лежи спокойно!

Элисон всхлипнула, её короткое возбуждение тут же пропало. Ей никогда не было так стыдно. Девушка закрыла глаза, закусив нижнюю губу, и попыталась успокоиться и дышать ровнее.

Алекс снова поцеловал её живот и, касаясь языком и губами нежной кожи, стал опускаться всё ниже. Элисон задрожала, ощутив его дыхание, горячее и частое; когда его язык коснулся её, она выгнулась, громко закричав. Её собственный голос где-то глубоко в подсознании нашёптывал ей, что она уже сломана, её воля и решимость разбиты, потому что её тело не выдержало пытки и поддалось на то, что делал с ней муж. И Элисон могла бы, и наверняка хотела бы, остановить эти пытки и подумать над своим бесстыжим поведением, над позорным поражением, но она больше не принадлежала себе. Алекс, наконец, владел ею так, как хотел, выводя, будто обезумев, своевольные линии своим языком между её бёдер. И её трясло сильнее и сильнее от жара, разливавшегося внутри.

– Ты же не думала, что я действительно тебя съем? – услышала она его низкий, властный голос сквозь сладкую пелену. – Хотя, Бог свидетель, я бы хотел этого! Ты такая вкусная.

Алекс выпрямился над Элисон, опираясь на руки, приподнявшись, приблизился к ней и снова поцеловал. Она чувствовала влагу на его губах, чувствовала свой вкус и вдруг сама стала отвечать ему, смелее раскрывая губы и крепче прижимаясь к его телу.

– Вот умница… Да, вот так, – прошептал Алекс, кончиком носа коснувшись её лба.

Он вдруг понял, что хотел её так сильно именно из-за её недоступности, из-за юности, которую она хранила. И всё равно это не изменяло его главного желания быть с ней. Получив в своё время Маргарет, а затем пережив разрыв с ней, Алексу удалось забыться, и недавняя встреча с дочкой богача почему-то не возбудила в нём прежних чувств. Ни одна женщина не могла заставить его вновь почувствовать себя молодым и живым уже долгое время. Зато эта девственница, всего лишь девочка, так хорошо отнесшаяся к его брату, сама того не осознавая, дала ему снова ощутить силу и нежность.

Алекс замер, стараясь сдержать те чувства, что переполняли его. Элисон стала первой девушкой, которую он действительно любил, а не просто брал, больше того, он желал её так, будто ему самому вновь было двадцать лет. Сдерживаться ему больше не хотелось, и он сдался; Алекс застонал и, разведя ноги жены шире, помогая себе рукой, медленно ввёл напрягшийся член в её горячее лоно.

– Вот чёрт! – выругался Александр, громко ахнув и попытавшись продвинуться глубже. – Чёрт, чёрт…

Элисон тихо вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи, и Алекс тут же понял, что ей слишком больно, чтобы впустить его дальше. Слишком маленькая и узкая, сейчас она к тому же напряглась. Алекс открыл глаза и посмотрел в покрытое испариной лицо жены.

– Взгляни на меня! – хрипло приказал он, опустив левую руку к её ягодицам и прижав к себе сильнее. – Элисон, взгляни на меня!

Девушка сделала, как он просил; потемневшие карие глаза теперь смотрели на него с непониманием, и Алекс видел в них боль и обиду, и нарастающую с новой силой ненависть.

– Я хочу, чтобы ты… чтобы ты расслабилась.

– Не могу, – голос её дрожал, потому что она плакала. – Мне больно…

– Знаю, знаю. Но ты должна. Тогда нам обоим будет легче, обещаю. Просто расслабься, милая, давай…

Он поцеловал её, и делал это снова и снова, тяжело дыша и пьянея от вкуса её влажных от слёз губ. Она пыталась отвечать, и хотя Алексу всё ещё тяжело было войти в неё глубже, Элисон послушно успокаивалась. Оторвавшись от её губ, Александр зарылся лицом в её спутанные волосы, и с трудом проговорил:

– Я хочу тебя, Элисон… Слышишь? Позволь мне…

Она коротко кивнула, не понимая, что конкретно позволяет ему сделать, и Алекс в последний раз коснулся её губ перед тем, как начать двигаться. Ему было тесно и тяжело, и почти больно, но когда он ввёл свой член полностью, на этот раз быстро, его затрясло. В нём словно горела страсть, которую он отчего-то сдерживал все эти годы, а открыл только ради этой девчонки. Алекс поднялся над женой на локтях и стал двигать бёдрами всё быстрее; его стоны и стук спинки кровати о стену наполнили комнату. Алекс не прекращал бешеный ритм, то закрывал глаза, морщась и сдерживая приближающийся финиш, то снова открывал и наблюдал за Элисон. Она дышала часто и громко, раскрыв губы, и смотрела ему прямо в лицо.

Он остановился резко, чтобы совершить последний толчок, его спина выгнулась, когда он мощно двинулся в ней; затем, застонав, прижался к ослабевшей Элисон и стал шептать ей слова утешения, сцеловывая слёзы с её щёк. Он так не хотел выходить из неё, потому что она была горячей, узкой и мягкой, но чувствовал её влагу и запах крови, и это вернуло Алекса к реальности.

Он с трудом поднялся, стараясь больше не касаться Элисон; Алекс ощущал головокружение, он подошёл к письменному столу, с минуту простоял там, опираясь на руки о край, пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, вернулся к постели, взял скомканную, лежавшую на полу белую простынь, обвязал ею вокруг бёдер и вдруг, всё так же молча, поднял жену на руки.

За резкой, но недолгой болью, которую она только что испытала, Элисон не сразу поняла, куда он несёт её. Алекс бережно опустил её в кресло, стоявшее в углу комнаты и, больше ни разу не взглянув на неё, быстро покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Элисон до сих пор, как бы сама того ни хотела, ощущала его руки на себе, его прикосновения к её груди, животу и ниже. Сейчас, в отличие от уже прошедших тех минут, когда она сходила с ума, она не понимала, почему ей так нравились его поцелуи. Потому что именно сейчас она дрожала при одном воспоминании об этом. Элисон ненавидела себя за своё поведение, хотя до того, как Алекс сделал ей больно, ей почти было плевать на всё. Но вот он ушёл, и с его уходом словно вернулась нестерпимая реальность, которая покинула их обоих на время их близости.

Девушка всхлипнула, зажмурив глаза, когда попыталась сесть прямее, но прошедшая боль дала о себе знать. Элисон взглянула на свои опущенные на пол ноги и недовольно вздохнула, увидев тонкие струйки крови, стекающие по внутренним сторонам бёдер.

– Я вернулся, – Алекс вошёл в спальню, в одной руке держа кувшин с водой, в другой – короткое полотенце.

Он намочил полотенце, поставил кувшин на свой стол, опустился перед Элисон на одно колено и мягко попросил:

– Положи свою ногу мне на колено, пожалуйста.

Элисон нахмурилась, вжав голову в плечи, но не пошевелилась. Алекс хмыкнул, придвинулся ближе и, сжав пальцами тонкую щиколотку её правой ножки, положил её на свою.

– Слушайся меня. Ты же не хочешь, чтобы я повторил всё, что мы делали в постели прямо в этом кресле?

Она невольно вздрогнула, издав полувздох-полустон, и попыталась расслабиться. Александр осторожно коснулся влажной тканью её кожи, стирая засохшую кровь. Другой рукой он нежно поглаживал её щиколотку, и Элисон не могла оторвать взгляда от его длинных, холодных пальцев. Когда боль стала понемногу отступать, девушка позволила себе взглянуть на мужа. Его влажные волосы спутались, в беспорядке лежали на голове, и несколько прядей прилипли к его вискам. Его широкая грудь высоко вздымалась от частых вздохов, особенно когда он, нарочно или же нет, касался пальцами её мягкой, бледной кожи.

– Теперь откинься назад и раздвинь ноги.

– Нет, ни за что, – Элисон отрицательно покачала головой.

Когда она попыталась сжать ноги вместе, Алекс остановил её, сжав их под коленками длинными пальцами.

– Я должен посмотреть, что у тебя там…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю