Текст книги "За Бывшего (СИ)"

Автор книги: Елена Анохина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 7.

Мы с Светой устроили праздник мести с размахом, достойным нашей победы.

Как только мы вывалились из «Монарха», Света, сияя как новогодняя ёлка, заявила:

– Всё, королева, мы обязаны отметить это должным образом!

И через полчаса наш лимузин уже мчался в «Белый лебедь» – самый пафосный загородный клуб Подмосковья, куда без членского билета за полмиллиона в год даже нос не сунешь.

Ночь безумия

Бармен узнал меня сразу – видимо, новости разлетелись быстрее, чем мы доехали.

– Шампанское для леди Бережновой! Самое дорогое, что есть!

Мы заняли лучший диван, и вскоре вокруг собралась толпа «новых друзей» – все хотели выпить с той самой Никой Бережновой, которая только что устроила самый эпичный скандал сезона.

– Ты гений! – кричала какая-то девушка в платье с декольте до пупка, обнимая меня. – Я бы на твоем месте их вообще подожгла!

Света, уже изрядно навеселе, подняла бокал:

– За то, чтобы все предатели тонули в дешевом шампанском, как мы сегодня в дорогом!

Где-то после третьей бутылки мы решили, что неплохо бы и потанцевать. Я забралась на стол (дубовый, ручной работы) и выдала такой твист, что официанты схватились за сердце.

– Мисс Бережнова, пожалуйста... – молил менеджер.

– Расслабься, – махнула я рукой, – мой отец тебя уволит, но я потом восстановлю!

В четыре утра мы с Светой купались в бассейне в вечерних платьях (её идея), а в пять – пытались уговорить шеф-повара приготовить нам пельмени под соусом «кровавая месть» (моя идея).

Утро после

Проснулась я от того, что какая-то птица стучала клювом прямо мне в висок. Нет, подождите, это был не колибри – это просто моя голова.

– Света, – прохрипела я, – если ты жива, принеси мне воды... или адвоката.

Но вместо Светы в дверях появился...

– Папа?!

Игорь Бережнов стоял на пороге, скрестив руки. Его взгляд выражал всю гамму эмоций: от «я тебя люблю» до «я тебя сейчас убью».

– Доброе утро, дочь. Приятно видеть, что ты жива... хотя после вчерашнего это удивительно.

Я натянула на голову подушку.

– Пап, давай поговорим позже. Например, через год.

Он сорвал подушку.

– Сейчас. Завтрак. Гостиная. Пять минут.

Когда он вышел, из-под соседнего одеяла выползла Света:

– Если я умру, передай моей кошке, что я её любила... и что виновен твой отец.

Я просто застонала.

Голова раскалывалась так, будто внутри нее маршировал оркестр из гномов с молотками. Я лежала лицом вниз на белоснежных простынях, молясь, чтобы солнце за окном внезапно решило взять выходной.

– Ника, ты жива? – Света швырнула в меня подушкой.

– Нет. Я умерла. Оставьте меня в покое, – прохрипела я в ответ, натягивая одеяло на голову.

Гостиная. Отец.

Игорь Бережнов сидел за столом, невозмутимо попивая кофе. В своем темно-сером костюме, с ледяным взглядом, он выглядел так, будто мог одним словом отправить на гильотину половину зала.

Я подошла, стараясь не показывать, что каждое движение отзывается пульсирующей болью в висках.

– Привет, пап.

Он медленно поднял на меня глаза.

– Садись.

Я села.

– Кофе?

– Я умру.

– Так тебе и надо, – он отхлебнул из своей чашки. – Ты вчера устроила цирк.

– Это был не цирк. Это было арт-перформанс.

– Перформанс, который теперь обсуждает весь город.

Я потянулась за аспирином, который предусмотрительно положила в карман.

– Ну, я же не зря дочь своего отца.

Отец тяжело вздохнул.

– Ты должна была сказать мне сразу. О Вадиме. О том, почему уехала.

Я закусила губу.

– Я не хотела, чтобы ты…

– Чтобы я что? Разорвал его на части? – он усмехнулся. – Хотя теперь, после вчерашнего, он, наверное, сам предпочтет исчезнуть.

Я не ответила.

– Так что, дочь, теперь у меня вопрос: что мне с ним делать?

Я подняла глаза.

– Выгнать?

– Это слишком просто.

– Перевести в филиал в Норильск?

Отец задумался.

– Неплохая идея.

Я улыбнулась.

Он внимательно посмотрел на меня, потом неожиданно рассмеялся.

– Черт возьми, Ника. Я ругаю тебя, но… – он покачал головой. – Это был ход королевы.

Я почувствовала, как внутри что-то разжимается.

– Значит, я не разочаровала?

– Ты никогда не разочаровываешь. Но в следующий раз – предупреждай.

– Обещаю.

Он отпил кофе, затем поставил чашку с легким стуком.

– А теперь расскажи, что дальше.

Я откинулась на спинку стула.

– Дальше? Дальше я вернусь к себе и продолжу работать.

Глава 8.

Солнечный свет мягко лился сквозь высокие окна, отражаясь в хрустальных люстрах и подсвечивая старинный паркет, по которому я в детстве каталась в носках. Дом пахнул кофе, свежей выпечкой и чем-то неуловимо родным – деревом, кожей, воспоминаниями.

Я провела пальцами по резной спинке дивана, на котором когда-то засыпала с книгой в руках.

– Скучала? – отец наблюдал за мной, поправляя манжет.

– Как бешеная, – призналась я, наливая себе кофе. – В Исландии красиво, но там нет... этого.

Я жестом обозначила гостиную – массивные книжные шкафы, камин с фамильным гербом, портрет деда над ним.

– Знаешь, я думал, ты больше не захочешь сюда возвращаться, – отец отхлебнул кофе. – После всего, что случилось.

– Это мой дом, пап. И я не собираюсь позволять кому-то отбирать у меня что-то ещё.

Отец одобрительно кивнул, но тут Света, до этого молча ковырявшая круассан, оживилась:

– Окей, значит, план на сегодня: выспаться, принять ванну с шампанским, а вечером...

Она не успела закончить.

В дверь гостиной постучали, и вошёл охранник с огромной корзиной чёрных роз.

– Для вас, мисс Бережнова.

Я подняла бровь.

– От кого?

– Не сказал. Только передал записку.

Света уже схватила конверт и вскрыла его с драматическим вздохом:

– О боже, это же...

Я выхватила у неё листок.

«21:00. Клуб 'Фараон'. Ты поёшь для меня. – А.В.»

– Ну что, – Света закусила губу, – похоже, кто-то не оценил твою шутку про «стейк не готов».

Я перевернула записку – на обороте был отпечатан QR-код и адрес.

– Это не просто приглашение, – пробормотал отец, разглядывая розы. – Чёрные розы в нашем мире – знак.

– Какой?

– «Я тебя заметил».

Я потрогала бархатные лепестки.

– Ну что ж... Похоже, вечер у нас с тобой занят, Свет.

Отец нахмурился.

– Ты серьёзно собираешься идти?

– Пап, ты же сам говорил – я королева. А королевы не прячутся.

Я подняла бокал с кофе, будто тост.

– К тому же... Мне интересно, что за «Фараон» решил, что может меня вызывать.

Света хихикнула:

– Он явно не знает, с кем связался.

Я улыбнулась и потянулась за розой.

– Тем интереснее будет ему это объяснить.

Отец вдруг улыбнулся – медленно, как кот, наблюдающий за мышкой у своей миски. В его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня насторожиться.

– «Фараон», говоришь? – он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. – Артём Вольский. Тридцать восемь лет. Бывший спецназовец, а ныне... скажем так, неофициальный владелец половины ночных клубов Москвы.

Я замерла с розой в руке. Света перестала жевать.

– Ты его знаешь? – спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Отец усмехнулся:

– Мы с ним... партнёры. В некоторых деликатных проектах. – Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. – Интересный человек. Жёсткий. Умный. И, кажется, теперь заинтересовался тобой.

Света фыркнула:

– Ну конечно! Кто бы сомневался, что наша Ника не оставит равнодушным даже такого...

– Пап, – перебила я, пристально глядя на отца, – ты что-то не договариваешь.

Он лишь развёл руками:

– Просто имей в виду, дочь, что играть с Фараоном – не то же самое, что разбираться с твоим бывшим. Это другой уровень.

Я медленно провела пальцем по шипу розы, чувствуя его остроту.

– Тем интереснее.

Отец рассмеялся – громко, искренне, как не смеялся уже давно.

– Ну что ж, – он поднял свой бокал, – тогда выпьем за новые знакомства. И за то, чтобы ты, дочь, помнила – каким бы крутым ни был Фараон, ты – Бережная.

Мы чокнулись. В этот момент солнце, пробиваясь через витражное окно, осветило чёрные розы, и на мгновение мне показалось, что их лепестки переливаются тёмно-красным – как старая кровь.

Света вздохнула:

– Ну что, Ник, надевай своё самое убийственное платье. Похоже, сегодня вечером тебе предстоит встреча с настоящим хищником.

Я улыбнулась, разглядывая записку:

– Ошибаешься, Свет. Сегодня вечером два хищника узнают, кто из них опаснее.

P.S. QR-код вёл на бронирование VIP-ложи в клубе «Фараон» на 21:00. Адрес светился на экране моего телефона, как предупреждение. Или приглашение. Или вызов.

Как бы то ни было – я уже предвкушала этот вечер.

Глава 9

Клуб «Фараон»

Если «Монарх» был шикарным, то это место было…

гипнотизирующим

.

Черные мраморные стены, подсвеченные кроваво-красными неоновыми лампами. Пол – стеклянный, под ним плавали живые карпы кои (я даже на секунду задумалась, не подадут ли их на ужин). В воздухе витал запах дорогого табака, кожи и чего-то запретно-сладкого.

– О боже, – прошептала Света, цепляясь за мой локоть. – Это же…

– Логово злодея из дешевого романа?

– Я хотела сказать «божественно», но да, пусть будет твой вариант.

Нас провели через зал, где толпы людей танцевали под электронную музыку, к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Там, в полумраке, за столиком у панорамного окна, сидел

он

.

Фараон во плоти. Артём Вольский.

Высокий. Очень. Широкоплечий, как шкаф, который не влез в лифт. Голова – бритва, но это не делало его менее…

внушительным

. На нем была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, обтягивающая каждый мускул, и такие же черные брюки, сидящие так идеально, что я на секунду задумалась, не сшили ли их прямо на нем.

Он курил сигару, развалившись в кресле, и смотрел на нас, как кот на двух особенно наглых мышей.

– Ну что, стейк приехал,

—

пробормотала я.

Света фыркнула.

Мы только успели оценить интерьер (черный мрамор, красный неон, стеклянный пол с плавающими карпами – видимо, для атмосферы «я богат и немного психопат»), как Свету резко дернуло в сторону.

– Ой, смотри! – она указала на высокого брюнета у бара, который как раз поднимал бокал в нашу сторону.

Я прищурилась.

– Свет, это же…

– Алексей Орлов! Продюсер! Тот самый, который…

– Который три раза разводился и снимает клипы для поп-звезд?

– Ну да! – она уже поправляла волосы. – Я просто… схожу поболтаю. На пять минут!

Я хотела возразить, но она исчезла быстрее, чем Вадим в тот день, когда я застукала его с Олей.

Фараон, наблюдавший эту сцену, усмехнулся:

– Твоя подруга… энергичная.

– Она не подруга. Она предательница, – вздохнула я, но без злости.

Стол был накрыт так, будто здесь вот-вот должны были короновать какого-нибудь наркобарона: устрицы, шампанское, фрукты, которые выглядели слишком идеально, чтобы их есть. В центре – те же черные розы.

Навязчиво, но стильно.

А в углу…

– Это гитара? – я не удержалась и подошла.

– Да, – раздался низкий голос за моей спиной.

Фараон встал и приблизился. Оказалось, он пахнет чем-то древесным, с нотками дорогого виски.

– Я слышал, ты пишешь песни. Решил создать вдохновляющую атмосферу.

Я приподняла бровь.

– Ты что, стены моей квартиры прослушивал?

Он усмехнулся:

– Нет. Просто у меня хорошие источники.

Света уже наливала себе шампанское, явно наслаждаясь спектаклем.

Импровизированный концерт

Я взяла гитару.

– Ну что, Артём, хочешь послушать, что я пишу?

– Я бы не отказался.

Я устроилась на краю стола, зацепила каблуком за ножку стула и заиграла.

«Красотка, но скандал»

(куплет 1)

Я не та, кто будет ждать у окна,

Не та, кто пишет смс по сто раз.

Я – та, кто придет, споет и уйдет,

Оставив тебя с вопросами в глазах.

Фараон слушал, слегка наклонив голову. Его пальцы барабанили по столу в такт.

(припев)

Я – девушка-ураган, не пытайся меня поймать,

Бегать за мужиками – не моё

Но если захочешь – попробуй догнать,

Хотя… это будет нелегко.

Где-то за шторами раздался смех – видимо, Света уже вовсю осваивалась с продюсером.

Предательница.

Фараон медленно улыбнулся.

– Мне нравится.

– Рада, что оценил.

– Но есть проблема, – он наклонился ко мне.

– Какая?

– Я не привык ни за кем бегать. Я привык… брать.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Ох, – я склонила голову. – Ты один из тех, кто думает, что все женщины мечтают быть «взятой»?

– Нет. Только ты.

– О боже, – закатила глаза я. – Это даже хуже, чем в сериалах Светы.

Я встала, отодвинув стул.

– Артём, ты, конечно, харизматичный, но я не вещь.

Он рассмеялся.

– Я знаю. Именно поэтому ты мне интересна.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и нахмурился.

– Мне нужно ответить.

– Конечно, – я сладко улыбнулась.

Как только он вышел, я бросила взгляд на шторы, за которыми скрылась Света, и…

Побег

Я схватила гитару (ну а что, жалко оставлять) и рванула к черному ходу. Официант, симпатичный паренек, который весь вечер на меня поглядывал, даже подмигнул:

– Налево, потом в дверь с надписью «выход».

– Ты ангел!

Через две минуты я уже сидела в такси, гитара на коленях, телефон в руке.

– Отель «Метрополь». Быстро! И если увидите лысого здоровяка в черном – не останавливайтесь.

Люкс в «Метрополе» встретил меня шампанским и корзиной фруктов. Видимо, администрация уже в курсе моих «подвигов».

Я плюхнулась на кровать, скинула туфли и застонала.

– Я слишком стара для таких побегов.

Где-то в клубе Фараон, наверное, уже заметил мое отсутствие. Где-то Света флиртовала с продюсером. А где-то Вадим, возможно собирался в Норильск и жалел о всех своих жизненных выборах.

Я потянулась за бокалом.

– Ну что ж… За самый безумный день.

За окном мерцала Москва. Где-то там бродил разъяренный Фараон. Где-то рыдала Оля. А я лежала в мягкой кровати, с гитарой в обнимку, и думала только об одном:

завтра будет еще веселее.

Сон был густым, как мед, сладким и неподвижным. Ника тонула в нем, будто в теплых волнах, даже не пытаясь сопротивляться. Где-то на границе сознания мелькали обрывки воспоминаний: шампанское в «Метрополе», гитара на белоснежных простынях, телефон, упавший на ковер… Но мысли тут же растворялись, утягиваемые обратно в пушистую тьму.

А потом – голос.

«Ты моя. Только не знаешь об этом еще»

.

Глубокий, как ночь, с легкой хрипотцой, будто он только что проснулся или слишком долго курил. Он звучал так близко, что Ника почувствовала дыхание на своей шее. Теплые руки скользнули под ее спину, под колени, подняли легко, будто она весила не больше лепестка.

«Как приятно…»

– промелькнуло в голове.

Она не открывала глаз, боясь разрушить этот сон. Руки, несущие ее, были твердыми, но нежными. Запах – дорогой парфюм с нотками кожи и чего-то древесного. Сквозь веки чуть пробивался свет – то ли луна, то ли лампы где-то вдали.

«Это просто сон…»

Но почему тогда так реально?

Она запрокинула голову, и губы случайно коснулись чьей-то кожи – горячей, чуть шершавой от щетины. В ответ раздался тихий смешок.

«Спи»

.

И она провалилась обратно в темноту.

Глава 10.

Солнце.

Оно било в глаза, заставляя Ника зажмуриться и потянуться, как кошка. Постель была мягче, чем в отеле, простыни пахли свежестью и чем-то неуловимо дорогим – может, лавандой, может, морем.

Она открыла глаза.

Потолок – высокий, белый, с деревянными балками. Стены – светлый камень. Огромные окна в пол, за которыми…

Горы.

Ника вскочила, забыв про головокружение.

За стеклом, в обрамлении белоснежных штор, высились серо-голубые вершины, укутанные в дымку. Солнце золотило склоны, где-то внизу, в долине, виднелось озеро – такое синее, что казалось ненастоящим.

«Где я?..»

Она осмотрелась. Комната – просторная, почти пустая: кровать, тумба с кувшином воды и стаканом, дверь в ванную (приоткрытая, оттуда веяло паром). На стене – одна-единственная картина: черная роза в золотой рамке.

«Черные розы…»

Память наконец прочистилась. Клуб. Побег. Шампанское в номере…

«Снотворное»

.

Ника стиснула зубы.

– Доброе утро, девушка-скандал.

Голос заставил ее обернуться.

В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял

он

.

Артём Вольский. Фараон.

В дневном свете он казался еще массивнее: черная водолазка обтягивала торс, подчеркивая каждую мышцу, простые джинсы сидели так, будто их шили на заказ. Без пиджака, без украшений – только часы на запястье и легкая тень щетины на резком подбородке.

– Ты… – голос Ники звучал хрипло. – Ты меня

похитил

?

Он усмехнулся, словно она сказала что-то забавное.

– Я тебя

пригласил

. Просто убедился, что ты не откажешься.

– В шампанском был клофелин!

– Легкое снотворное, – он сделал шаг вперед. – Безвредное. Ты проспала ровно столько, сколько нужно для перелета.

– Перелета?

Ника рванула к окну, прижалась ладонями к стеклу. Теперь она разглядела детали: внизу, за террасой, узкая дорога вела к причалу, где покачивалась яхта. Остров.

– Где мы?

– Моя вилла. Хорватия.

Она резко повернулась:

– Ты свозил меня в другую страну без моего согласия?!

– Ты согласилась, когда спела мне в клубе, – он подошел ближе, и Ника вдруг осознала, что на ней только шелковое ночное белье – черное, кружевное (откуда оно?!). – Ты просто не знала условий контракта.

Она попыталась отступить, но окно было за спиной.

– Мне нужна одежда. И телефон.

– В шкафу. Телефон – на тумбе.

Ника бросила взгляд на тумбу: рядом с кувшином лежал ее айфон.

– Ты… не проверял его?

– Зачем? – он поднял бровь. – Ты все равно никуда не денешься.

Она фыркнула, но тут же замерла: за его спиной, в коридоре, стояли вазы – десятки ваз. И в каждой – черные розы.

– Ты… – она сглотнула. – Ты серьезно устроил этот китч?

Фараон рассмеялся – низко, искренне.

– Я предусмотрителен. И вежлив. Хотел создать приятную атмосферу.

– Похоже на похороны.

– Или на начало чего-то нового.

Он протянул руку, но не чтобы коснуться ее – просто показал на дверь.

– Одевайся. Внизу завтрак. Поговорим.

– А если я откажусь?

– Тогда я принесу завтрак сюда. И мы все равно поговорим.

Его тон не оставлял сомнений: это не угроза. Это констатация факта.

Ника посмотрела на горы, на розы, на его непроницаемое лицо.

– Ладно, – она подняла подбородок. – Но учти: если в моем кофе будет снотворное, я тебя придушу.

Фараон улыбнулся – впервые по-настоящему.

– Обещаю: сегодня все будет только по твоей воле.

И вышел, оставив дверь открытой.

По дороге вниз Ника заметила еще больше роз. Они стояли на каждой ступеньке винтовой лестницы, на консоли в холле, даже в нише перед зеркалом.

«Он либо псих, либо…»

Она не закончила мысль.

Гостиная оказалась еще просторнее: белые стены, панорамные окна, диваны цвета слоновой кости. И стол у террасы, заставленный едой: свежие круассаны, фрукты, кофе в медной турке.

Фараон ждал, развалившись в кресле, с планшетом в руках.

– Ну что, – он отложил гаджет. – Готова обсудить наше сотрудничество?

– Какое еще сотрудничество?

– Ты поешь. Я продюсирую. Мир аплодирует.

Ника застыла с круассаном в руке.

– Ты… хочешь сделать из меня певицу?

– Нет. Я хочу дать тебе то, что ты уже заслужила.

Он откинулся, и солнечный свет скользнул по его лысине, подчеркнув хищные скулы.

Ника медленно опустила круассан на тарелку, оставив на блюде крошечные следы от пальцев.

– Я не хочу петь, – сказала она тихо, глядя не на него, а на горы за окном.

Фараон слегка наклонил голову, изучая ее профиль.

– Тогда чего ты хочешь?

Она провела языком по губам, будто подбирая слова.

– Чтобы меня любили. По-настоящему. Без предательств, без лжи. Просто... любили.

В комнате повисла тишина. Где-то за окном кричала чайка.

– И, возможно, семью, – добавила она почти шепотом, словно боялась, что эти слова сгорят на солнце.

Фараон не ответил сразу. Он лишь перевел взгляд на ее руки – тонкие, с коротко подстриженными ногтями, без колец.

Ника резко встряхнула головой, словно отгоняя мысли.

– Ладно, это неважно. Организуй мне прогулку по острову. Хочу посмотреть, в какую глушь ты меня завез.

Уголок его рта дрогнул.

– Переодевайся.

Она встала, отодвинув стул, и уже собиралась уйти, когда его голос остановил ее:

– Наши желания сходятся.

Ника замерла, но не обернулась. Плечи ее напряглись, но она лишь бросила через плечо:

– Не льсти себе.

И ушла наверх, оставив его одного с недопитым кофе и тишиной.

Фараон наблюдал, как она поднимается по лестнице – быстро, почти бегом, словно боялась, что он догонит.

Он улыбнулся.

Глава 11.

Фараон ждал её у причала, загорелый и расслабленный, в белых льняных брюках и чёрной рубашке, расстегнутой до середины груди. Солнце играло на его лысине, а в глазах стоял тот самый хищный блеск, который одновременно пугал и притягивал.

– Готова к экскурсии? – спросил он, когда Ника подошла ближе, поправляя солнцезащитные очки.

– Если это очередной способ меня похитить, то я уже в плену, – фыркнула она.

– Нет. Это способ показать тебе, что мир не ограничивается Москвой и местью.

Он протянул руку, и Ника, после секундного колебания, приняла её.

Катер был быстрым, почти бесшумным, с обтекаемыми линиями, словно созданными для побега. Но сегодня побегать предстояло волнам – Фараон разогнал его так, что Ника вцепилась в сиденье, а ветер рвал с её губ смех.

– Ты сумасшедший! – крикнула она, когда катер подпрыгнул на волне, обдав их брызгами.

– Это комплимент? – он повернулся к ней, и в его глазах стоял вызов.

– Это констатация факта!

Он рассмеялся и сделал резкий поворот, от которого у неё перехватило дыхание.

Они бросили якорь в маленькой бухте, где вода была настолько прозрачной, что казалось, будто можно достать до дна рукой.

– Купаться? – спросил Фараон, уже скидывая рубашку.

Ника колебалась всего секунду.

– Только если ты обещаешь не тащить меня на глубину.

– Обещаю.

Она сбросила лёгкое платье, оставшись в купальнике, и сделала первый шаг в воду. Море оказалось тёплым, как парное молоко, и она нырнула с головой, чувствуя, как смывается всё – напряжение, обиды, даже мысли.

Когда она вынырнула, Фараон был уже рядом.

– Ты плаваешь, как ребёнок, – заметил он.

– Это хорошо или плохо?

– Это... искренне.

Она рассмеялась и брызнула ему в лицо. В ответ он легко подхватил её на руки и швырнул в воду.

Смех, борьба, солёные брызги – Ника не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так... свободно.

После моря их ждал бассейн на террасе виллы – огромный, с подсветкой, по краям которого плавали тарелки с фруктами: сочные дольки манго, спелая клубника, виноград, похожий на драгоценные камни.

– Ты всегда так развлекаешь своих пленниц? – спросила Ника, откинувшись на край бассейна.

– Ты первая, кого я привёз сюда, – ответил он просто.

Она не ожидала такой прямоты.

Фараон подплыл ближе, и вдруг его руки обняли её – тёплые, сильные, но без нажима.

– Ты не боишься? – прошептала она.

– Чего?

– Что я снова сбегу.

Он рассмеялся, и его дыхание коснулось её мокрой кожи.

– Попробуй.

И в этот момент Ника поняла: она не хочет.

Вечером, за ужином под звёздами, они говорили обо всём и ни о чём. О музыке, которую он любил (оказывается, классику и старый рок), о её отелях в Исландии, о том, как пахнет снег в горах.

– А о своём прошлом ты не расскажешь? – спросила Ника, пригубив вино.

– Зачем? – он наклонил голову. – Прошлое – это тень. Ты хочешь, чтобы я говорил о тенях, когда вокруг столько света?

Она не настаивала.

Позже, когда она позвонила отцу, тот лишь хмыкнул:

– Так ты у Вольского? Хороший выбор. Присмотрись к нему, дочь.

– Ты знал?!

– Конечно. Он позвонил мне перед вылетом.

Ника ахнула.

Света, узнав, завизжала так, что в трубке что-то затрещало:

– Ты на вилле у Фараона?! Ника, да ты в романтической комедии живёшь!

– Подожди, – Ника прищурилась, – а где ты сама пропадала все эти дни?

Раздался смущённый смешок:

– Ну... помнишь того высокого брюнета в клубе? Того самого «охранника», который помог нам с побегом?

– Света...

– Мы с ним с того вечера не расставались! – выпалила подруга. – Оказалось, он не просто охранник, а...

В этот момент в комнату вошёл Фараон с бокалом вина. Услышав последние слова, он покачал головой:

– Дима – мой лучший друг и начальник службы безопасности.

Ника прикрыла трубку рукой:

– Так это... спланированная операция?

Уголки его губ дрогнули:

– Нет. Просто хорошее совпадение.

– Какое ещё совпадение?! – завопила Света из телефона. – Он мне уже три дня читает стихи! Вчера мы ели устриц на его яхте!

Фараон поднял бровь:

– Яхта моя.

– Всё равно! – продолжала Света. – Ник, он знает все твои песни наизусть!

Ника медленно опустила телефон:

– Кажется, нас обеих... вычислили.

Фараон протянул ей бокал, глаза его блестели:

– Не вычислили. Нашли.