Текст книги "Ночь восставших мертвецов"

Автор книги: Елена Усачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава V
Сорванный урок

Илька несся к Левкиному дому. В голове у него сложилась хорошая патетическая речь, после которой Сидоров непременно должен был вернуться в их компанию.

Он так увлекся уговариванием виртуального Левки, что пролетел мимо приятеля, даже не заметив его. Каким-то десятым чувством Шагунов понял, что только что навстречу ему протопал Сидоров. Илька с трудом затормозил, чуть не сбив с ног какую-то старушку с авоськой, и помчался обратно.

Ничего не подозревающий Левка преспокойно топал по улице, закинув мешок со сменной обувью через плечо, и не спеша ел булку с маком.

Шагунов чуть не задохнулся от возмущения. В то время когда мир вокруг рушился, когда против них поднялось все зло планеты… так вот в этот тяжелейший момент Левка шел, словно ничего не было, и преспокойно завтракал.

– Вот! – Илька догнал приятеля и протянул ему пергамент.

От неожиданности Левка едва не поперхнулся булкой.

– Совсем ошалел! – завопил он, отталкивая руку одноклассника. – Так и заикой остаться можно.

– Я взял у куклы. – Пергамент жег ладонь, но Илька продолжал держать его. – Она хотела меня убить.

– Не убила ведь, – равнодушно пожал плечами Левка. – И не убьет. Кому вы нужны?

– Они специально нас выбрали, – заторопился Шагунов. – Помнишь сказку букиниста? Им нужно было, чтобы куклу кто-нибудь оживил, а она, в свою очередь, оживила бы своего создателя. На радостях тот наделает им кучу пергаментов. Именно этого они и добиваются!

– Ну и пускай делают, что хотят. – Сидоров безразлично выслушал быструю Илькину речь. – Я-то тут при чем? Ты куклу в «Букинист» отнес? Покойник без куклы не жилец. Все довольны.

Левка собрался идти дальше, но Илька резко рванул его на себя.

– Никто не доволен! – заорал он в лицо приятелю. – Я все слышал. Они хотят от нас избавиться. По какому-то там закону кукла убивает тех, кто ее оживляет!

– Бунт машин, – пробормотал Сидоров. Аппетит у него явно пропал. Он с сожалением повертел булку в руках и сунул ее в портфель. – Ты пергамент взял у куклы? Значит, она сейчас без него. Так? Так. Кто тебя теперь будет убивать? Расслабься, убивать тебя больше некому.

– Надо решить, что делать дальше. – В сердцах Илька скомкал пергамент и положил обратно в карман. – Где-то бродит покойник. Он уже один раз поделился своей запиской с куклой, он может сделать это снова. Он может сделать новые пергаменты из наших спин.

Левка почесал затылок.

– Ты в школу идти собираешься? – вдруг спросил он.

– Я портфель с собой не взял, – развел руками Илька. – У меня ночью такое творилось…

– Ладно. – Сидоров сурово сдвинул брови. – Держи крепче свою добычу, пошли Квасникова ловить. Он мне с утра звонил. Говорил, что ведет сестру в школу. Он уже должен быть там.

Сашка нашелся не сразу.

Друзья успели как раз вовремя – прозвенел звонок с первого урока, и школа дрогнула от топота и сотни голосов. В классе Сашки не было, в спортзале – тоже. В столовой завтракали малыши. Ребята из второго «А», где училась Сашкина сестра, сказали, что Квасников понес в кабинет труда манекен.

Приятели побежали на пятый этаж и вступили во владения девчонок, где в трех кабинетах они колдовали над юбками, кофтами и приготовлением блинов.

Сашка, красный от натуги, стоял среди стайки девчонок. Двумя руками он держал тяжеленный манекен. По лицу его было видно, что он не может сообразить, куда поставить свою ношу. Хихикающие рядом девчонки искать место для манекена явно мешали.

– Отстаньте, а… – жалобно просил Квасников, переминаясь с ноги на ногу. – Дайте поставить… – Ответом был новый взрыв смеха. – Тяжело ведь…

Илька с Левкой стали свистеть и призывно размахивать руками, но Сашка их не замечал. Идти добровольно в девичье царство ни Шагунову, ни Сидорову не хотелось.

– А ну, разошлись!

Бесцеремонно оттолкнув прыгающих на пороге мальчишек, в кабинет вошла Лидия Ивановна, учительница по труду. Девчонки разбежались в разные стороны, оставив несчастного Сашку в покое.

– Чего стоишь? – Толстая Лидия Ивановна как айсберг плыла в сторону Квасникова. – Ставь к окну и достань со шкафа коробку.

По Сашкиному лицу было видно, что единственным его желанием было поскорее сбежать, но он покорно грохнул об пол подставкой, на которой стоял манекен, пододвинул стул и полез наверх.

– Куда, куда взгромоздился! – От гневного окрика Квасников чуть не оступился. – Ботинки сними!

Короткая борьба со шнурками закончилась боевой ничьей – один шнурок развязался, другой – нет.

Наконец коробка оказалась на учительском столе, и Сашка предпринял попытку улизнуть.

– Подожди! – Пухлая ладонь легла на Сашкино плечо, когда он изо всех сил пытался натянуть ботинок с неразвязанным шнурком. – Сейчас обратно ее положишь.

– Это надолго, – вздохнул Левка и переступил порог класса. Сашку нужно было спасать.

– Это за тобой? – Лидия Ивановна посмотрела поверх очков на вошедших ребят. – Хорошо, что зашли. Поможете.

Илька мысленно выругался. Про Лидию Ивановну ходила дурная слава. К ней в руки лучше было не попадаться: она любому человеку готова была найти задание. Для выполнения ее поручений перемен не хватит.

– Давайте, давайте. – Лидия Ивановна кивала монументальной прической на голове. – Разберите-ка мне этот манекен, будем его одевать.

Девчонки снова захихикали. Ребята бросили выразительные взгляды на Сашку, покрасневшего теперь уже от смущения.

– Чтобы я еще раз с вами связался, – проворчал Левка, хватая манекен за талию. – От вас сплошные неприятности.

– А чего сразу я? – пыхтел Квасников, хватая манекен за ноги. – Она меня на первом этаже поймала. Могла бы, между прочим, и кого другого попросить.

– У тебя лицо выдающееся, – продолжал ворчать Сидоров. – Мимо такого не пройдешь. Шагунов, чего застыл? Тяни его за руку!

Илька вздрогнул: манекен мило улыбнулся и подмигнул, а когда Шагунов взялся за белую гладкую руку, еще и пожал своими холодными пальцами. Невидящими глазами Шагунов посмотрел на приятелей.

– Что вы как неживые! – поторопила их Лидия Ивановна. – Скоро перемена закончится, а вы все возитесь. А ну, все брысь отсюда! Тоже мне, нашли представление.

Девчонки снова захихикали и выпорхнули из класса.

Илька держал руку манекена и с недоумением рассматривал ее. Обыкновенная пластмассовая рука, ничем шевелить она не могла, потому что искусственные вещи просто так, ни с того ни с сего, шевелиться не станут.

Шагунов глянул в белое разрисованное лицо:

«Бр-р-р, гадость какая! И кто только эти манекены придумал?»

Отделив подставку, Левка с Сашкой с трудом натягивали на манекен штаны. Ильке досталось надевать куртку. Он набросил ее на плечи, в рукава просунул руки и стал их крепить обратно к туловищу. Лидия Ивановна колдовала над коробкой: то доставая из нее какие-то тряпки, то убирая их обратно.

Щелчок, и вторая рука встала на место. Илька одернул на манекене куртку. В кармане что-то лежало. Он машинально сунул туда пальцы.

Это был небольшой лоскуток ткани, грязновато-желтый, в цвет пиджака, с обтрепанными краями. На ощупь тряпка была мягкой и даже немного прохладной.

На что-то она была похожа…

Илька снова посмотрел в лицо манекену. Пластмассовые красные губы дернулись. Ухмылка оголила провал рта. Шагунов потянулся к своему карману.

Этого не может быть…

Кусочек пергамента, что Илька отобрал сегодня у куклы, был один в один похож на ту тряпку, что он держал в руке. Даже формой они почти совпадали.

Пластмассовые веки шевельнулись, моргнули. Пустой белый глаз стал наливаться голубизной.

Этого Шагунов вынести уже не мог. Он вскочил, отталкивая от себя странный манекен.

– Черт! Черт! Черт! – вскрикнул Илька, собираясь сбежать.

– Стоять!

На его пути оказалась неизвестно как очутившаяся около двери Лидия Ивановна.

– Что взял? Покажи!

У Ильки перед глазами все ходило ходуном. Он разжал кулак, показывая тряпку.

– А! – Лидия Ивановна сразу потеряла к Шагунову интерес. – Это от куртки осталось. Я думала, что ценное стащил. Клади на место, и идите отсюда. Тоже мне – помощнички.

На негнущихся ногах Илька пошел обратно к манекену.

– Ты чего? – толкнул его в бок Сашка.

В ответ Шагунов качнул головой. Даже если он все расскажет, ребята примут его за психа. Скажут, что ему теперь ожившие куклы за каждым углом мерещиться будут.

Илька сунул в карман манекена лоскуток и, не оборачиваясь на одноклассников, пошел обратно.

– А вы чего стоите? – прикрикнула на них Лидия Ивановна. – Давайте живо убирайте все и бегите на урок!

Собрался манекен гораздо быстрее, чем разбирался. Все детали встали на свое место, и Сидоров с Квасниковым побежали в коридор.

– Ты чего орал? – пристал Сашка к Ильке. – Померещилось чего?

– Померещилось. – Шагунов скорчил недовольное лицо. – Мне теперь постоянно что-то мерещится. То люди ростом с дом, то в темноте, как кошка, вижу, а сейчас вот манекен мне подмигнул.

– Лечиться тебе надо, – недовольно буркнул Левка. – Или креститься, когда кажется. Верное средство.

– А чего ты у манекена взял? – Сашка потянул лоскуток из Илькиного кулака. – Тряпка-то тебе зачем?

– Мне показалось, что у него такой же пергамент, как у куклы. – Шагунов разжал кулак, показывая всем свою добычу. – Это я у Ули взял. У манекена в кармане я нашел точно такой же, только не из кожи, а тряпичный.

– С чего ты взял, что у куклы был настоящий пергамент? – Сашка выдернул нитку из лоскутка. – У нее тоже – вон, разбирается.

Илька выхватил у приятеля тряпку. Он боялся верить в то, что уже видели глаза.

Под бдительным взглядом Лидии Ивановны Шагунов перепутал лоскутки и отдал манекену ценный пергамент.

Левка обо всем догадался первый.

– Бежим! – крикнул он, бросаясь к лестнице.

В кабинете труда за закрытой дверью раздался грохот. Сдавленно вскрикнула Лидия Ивановна. Илька побежал к кабинету, но на пороге уже застыл манекен.

Его пластмассовые губы были растянуты в широкую улыбку, глаза сияли от радости.

– Илья Шагунов! – произнес манекен бесцветным голосом.

Илька попятился, споткнулся, чуть не упал, нащупал рукой перила.

Манекен повернулся в его сторону и застыл.

Шагунов кубарем полетел вниз. Ступеньки сами вырывались у него из-под ног. Он летел на первый этаж с одной мыслью – забиться в самый дальний угол, чтобы в ближайшие сто лет его там никто не нашел.

Но до первого этажа он не добежал. На втором его перехватил физрук.

– Шагунов!

«Кто над нами вверх ногами» скроил довольную мину.

– Шестой класс сейчас идет в зал сдавать зачеты. – Он был явно рад, что поймал самого отпетого, по его представлению, прогульщика и хулигана. – Почему еще не в форме?

– А я… – от волнения в голову не приходила ни одна уважительная причина. – Это…

– Ты и двое твоих дружков, – чеканил слова учитель. – Не придете, будете за мной бегать всю оставшуюся жизнь. Я вам аттестаты испорчу!

В шестом классе про аттестаты зрелости думалось с трудом. Момент окончания школы виделся далеким и нереальным. Но угроза была самая что ни на есть реальная. С физруком старались не спорить. У него, как на зло, была хорошая память.

Под бдительным оком учителя Илька спустился в спортзал. Всю дорогу он пытался расслышать сквозь топот десятка ног, несущихся по лестнице, тот самый негромкий перестук голых пластмассовых пяток. Но не услышал ничего, кроме бешено колотящегося собственного сердца.

В спортзале среди переодетых к занятию одноклассников приведенная физруком троица смотрелась комично.

– Я брал форму, – пытался оправдаться Сидоров. – Я ее на пятом этаже оставил. В кабинете труда.

– Никто тебя ждать не будет. – Физрук повел остреньким подбородком, давая понять, что Левка вычеркнут из его списка нормальных людей. – Встали! Построились!

Класс потолкался на месте, выясняя, кто кого выше. Высокий Левка оказался впереди, Сашка встал по центру, невысокий и вечно страдающий из-за своего маленького роста Илька пристроился в хвосте.

– Направо!

Все повернулись направо.

Дверь за Илькиной спиной скрипнула. Шагунов медленно повернул голову. В щелочку показалось белое лицо с растянутыми в глупой улыбке красными губами.

– Бегом! Марш!

– Мама! – завопил Шагунов.

В два прыжка он обогнал только-только тронувшуюся колонну. Но бежать было некуда. Впереди возвышалась шведская стенка. Илька пронесся вдоль деревянных перекладин, споткнулся о маты и полетел на пол. Над его головой чуть покачивался потревоженный канат.

Дверь открылась.

Шагунов подпрыгнул, вцепился в канат и стал быстро подниматься наверх, чего до этого ни разу сделать еще не мог. Он мгновенно долез до крюка, на котором держался канат, и испуганно посмотрел вниз.

В зале царила суматоха. Манекен вышагивал, высоко вскидывая ноги: подставка осталась прикрепленной к одной его пятке, из-за этого манекен смешно подпрыгивал при ходьбе.

– Илья!

Манекен застыл около каната и задрал голову вверх.

– Уйди отсюда, – взвыл Илька.

От страха у него вспотели ладони, и он чувствовал, как скользкий канат вырывается из его рук.

– Илья! – Голос манекена стал звонким.

– Мама!

Шагунов не выдержал. Руки разжались, и он полетел вниз.

Про себя Илька успел попрощаться с жизнью и приготовиться к жесткому падению на маты.

Но приземление оказалось не таким страшным. Его кто-то подхватил, и через секунду Шагунов стоял на ногах. Перед собой он увидел белую руку в бежевом пиджаке и все понял.

– Илья!

Казалось, где-то внутри манекена заложена машинка, способная воспроизводить одно это слово.

Секундная заминка, и все снова полетело кувырком. Визжаще-кричащая толпа нахлынула на замершего Ильку. Сбитый с ног манекен полетел в угол, а Шагунов, прыгая по спинам одноклассников, взобрался на подоконник, рванул на себя створку окна, непонятно как просочился сквозь узкую непроходимую решетку и выпрыгнул на улицу.

Манекен взглядом проследил за объектом своей охоты и не спеша встал. В зале наступила тишина. Лишь те, кому убегающий Илька отдавил руку или ногу, негромко жаловались на свою горькую судьбу.

Шаги манекена глухо прозвучали по доскам пола. Хлопнула дверь. По спортзалу пронесся ветерок. Ошарашенные ребята смотрели друг на друга. Из-за двери тренерской показалась маленькая голова физрука.

Сашка с уважением посмотрел на открытое окно и узкий пролет решетки.

– Если вам надо идти, – подал голос физрук. – Идите.

– До свидания, – кивнул Левка, направляясь к выходу – о правилах хорошего тона он не забывал никогда.

Сашка вышел следом.

На школьном дворе, конечно же, никого не было, и можно было только догадываться, в какую сторону унесло Шагунова.

Ребята потоптались на крыльце.

– Что будем делать?

От напряженного вслушивания, не подкрадывается ли откуда-нибудь к ним манекен или еще кто похуже, у Левки уши встали торчком и шевелились как локаторы. На вопрос он не ответил. Прижал палец к губам. Своей болтовней Квасников мешал ему слушать.

– Надо устроить ловушку. – Сашка решительно сжал кулаки. – Сколько можно от них бегать?

– Ага, – презрительно фыркнул Левка, засовывая руки в карманы, – пойдем на кладбище, закопаемся в могилу и будем ждать, пока кто-нибудь мимо не пройдет. А как пройдет, мы его хвать за ногу и к себе, под землю. – Он вдруг перешел на крик: – На кого ты собрался охоту устраивать? Тебя скоро самого сожрут и не подавятся! Охотничек…

Квасников покраснел, глаза его налились тяжелой злобой. Он качнулся вперед, готовый растерзать невозмутимого Сидорова, но остановился, уставившись на что-то, появившееся за Левкиной спиной. Сидоров резко повернул голову.

– Говорят, в вашей школе снова непорядки происходят.

На самом деле Ник Саныч был никакой не милиционер, а самый обыкновенный практикант. В каком-то своем вузе он никак не мог получить диплом, поэтому завяз в практикантах на долгие два года и, видимо, собирался им быть всю оставшуюся жизнь. Милицейская форма на нем сидела мешковато, поэтому вид он имел несолидный. Такого даже бояться не получалось. Его и не боялись, а любили, что не мешало Ник Санычу честно выполнять свою горячо любимую работу – бороться с подростковой преступностью.

Ребята знали Ник Саныча через Ильку, он много раз приходил в школу, беседовал со всеми, даже с классной руководительницей, просил помочь, не упустить, проследить. Учителя следили, не упускали, помогали, но Илька все равно ухитрялся влезть в очередное дело. Тогда на помощь приходил все тот же Ник Саныч, только ему удавалось вытаскивать Шагунова из всех передряг.

В этот раз доблестный инспектор пришел не один. За ним стоял высокий благообразный старичок с умильной улыбкой на лице. Левка сразу в нем признал вчерашнего любителя сидеть на лавочках у подъездов.

– Вы случайно не знаете Илью Шагунова? – поинтересовался Александр Николаевич. – Где его можно найти?

– Народ, у вас там чего, урок? – Ник Саныч прислушался. Для урочного времени в школе слишком громко кричали.

– А у нас физкультура на улице, – нашелся Левка. – Кросс сдаем. Все на площадке бегают. Шагунов где-нибудь там.

Как раз в этот момент из школы вылетело несколько девчонок из их класса.

– Физкультура это хорошо. – Ник Саныч проводил девчонок взглядом и повернулся к коллекционеру. – Ну вот, гражданин, придется подождать. – Инспектор вскинул к глазам руку с часами. – Наверное, минут через двадцать урок закончится.

– Через сорок, – ввернул Сидоров. – Раньше никак. Нам пять километров бежать. Пошли, Сашка.

На лице старика проступило недовольство. Он зачем-то похлопал Ник Саныча по карману. Этот жест вывел инспектора из задумчивости. Он как раз пытался подсчитывать, сколько километров можно пробежать за сорок минут… Но тут взгляд его стал жестким.

– Стойте! – строго приказал он Сашке с Левкой, которые как раз собирались сбежать. – Вы сейчас пойдете с нами…

Он не договорил. На крыльце очень не вовремя появился физрук. Увидев Квасникова с Сидоровым, он требовательно взмахнул рукой.

– И куда же подевался ваш Шагунов? – возмущенно спросил учитель. – Он мне еще за сорванный урок ответит. А вам всем я влеплю двойки в четверти и поставлю на педсовете вопрос о вашем отчислении.

– Так…

Левка дернулся бежать, но было уже поздно. За их спиной, уперев руки в бока, возвышался Ник Саныч.

– Значит, кросс сдаете?

Левка извернулся, пытаясь освободиться от цепкой хватки инспектора, но от Ник Саныча просто так еще никто не уходил.

– Держите их крепче, – кричал физрук, не решаясь сам подойти ближе. – Вы бы видели, что они натворили в зале! Все окна выбиты. А что они сделали с несчастным манекеном?

– Что они сделали с манекеном? – как эхо отозвался коллекционер.

– Ничего мы с ним не делали, – обиженно загудел Сашка. – Он сам за нами бегать стал.

– Манекен? – недоуменно пробормотал Александр Николаевич. – Манекен… – Он схватился за голову. – Манекен!

Дальше произошло неожиданное. Коллекционер развернулся и побежал прочь. Все посмотрели ему вслед.

– Обществом охраны здоровья сегодняшний день объявляется всемирным днем бега, – прокомментировал странный поворот событий Левка.

– Выкладывайте сразу, что у вас еще произошло? – Ник Саныч и не думал улыбаться Левкиной шутке. – Школу взорвали? Подземный ход прокопали? Все деревья в парке выкорчевали? Говорите, говорите. Этот гражданин, – кивнул инспектор в сторону убежавшего старика, – утверждал, что ваш Шагунов букинистический магазин ограбил, его самого чуть не убил. Из школы мне звонили, рассказывали, что по зданию привидение бродит и что ко всему этому имеет какое-то отношение все тот же Шагунов. Ну что, мне теперь вас всех забирать и на особый режим ставить?

– А чего сразу – как привидение, так мы? – уперся Левка. – Кто-то пошутил, а нам отдуваться!

– Не верьте им, – кричал с крыльца физрук. – Это все они! Наверняка в манекен какой-нибудь моторчик поставили, чтобы урок сорвать.

– Нужен нам ваш урок, – не выдержал Сашка. – У нас тут вопрос жизни и смерти решается, а вы со своим кроссом пристаете!

В ответ Квасников получил увесистый пинок от Левки, но роковые слова были сказаны.

– Так! – негромко произнес Ник Саныч. Предусмотрительный физрук исчез с крыльца.

Что должно было произойти дальше, можно было легко догадаться – Ник Саныч заставил бы ребят все рассказать. Против коллекционера и Восставшего Мертвеца поднялась бы вся милиция и накрыла бы шайку, засевшую в букинистическом магазине. Манекен был бы схвачен и обезврежен, покойник отправлен обратно на кладбище, а оставшиеся кусочки пергамента переданы в институт для опытов.

Но судьба совершила очередной крутой поворот и выпустила из-за угла школы мрачную серую личность в мешковатом пальто. Длинные волосы закрывали лицо.

У Сашки екнуло в груди, и даже Ник Саныч почувствовал, как стремительно похолодела рука у Квасникова. Увидев Восставшего Мертвеца в таком необычном виде, Левка шмыгнул носом и зло прищурился.

– Гляди, уже прикид новый где-то раздобыл, – процедил он сквозь зубы.

– Дядя Коля, – заверещал Сашка, прячась за спину инспектора. – Он нас сейчас убивать будет!

Ник Саныч потянулся к висевшей на поясе кобуре.

– А ну, стой! – грозно произнес он. – Не подходи!

Мрачная личность, в которой легко можно было узнать неугомонного покойника Ивана Ивановича Иванова, приказу негрозного начальства не подчинилась. Так бы Восставший Мертвец и дошел до онемевших в ужасе ребят, если бы из-за того же угла школы не появился манекен.

Топал он вполне довольный собой, при этом еще и улыбался. Подставка на его ноге звонко цокала об асфальт. Он размахивал руками, отчего куртка на его плечах взлетала, оголяя белое тело.

– Опять! – взвыл физрук, на секунду появляясь из-за двери.

Друзья уже без всякого удивления смотрели на приближающуюся к ним невероятную пару. Ник Саныч же застыл, так и не достав своего оружия.

– Илья Шагунов! – звонко произнес манекен, легко догоняя медленно бредущего покойника. – Убирайся!

Не ожидавший атаки сзади Иван Иванович Иванов остановился и стал медленно поворачиваться. Долгую секунду обладатели двух частей одного пергамента смотрели друг на друга. Пронзительные зеленые глаза покойника, казалось, сейчас прожгут насквозь хрупкую пластмассу манекена.

Но Манекен и не думал так легко сдаваться. Он легко хлопнул себя по карману и выбросил вперед руку. Белый пластмассовый кулак врезался в грудь Ивана Ивановича Иванова. Мертвец захрипел, в ответ ударил себя куда-то в область живота и прыгнул вперед.

Манекен легко цокнул подставкой и отклонился в сторону.

Теперь был его ход, но он медлил. Восставший Мертвец стоял перед ним, тяжело опустив плечи, готовый вот-вот упасть.

Белая ладонь ударила по карману, рука пошла вперед, но встретила пустоту.

Иван Иванович Иванов наклонился и зачем-то ударил инспектора по карману его форменного кителя. Ник Саныч вздрогнул. Фуражка слетела с его головы. Мертвец легким движением вскочил молодому человеку на спину и схватил его за шею.

– Я еще вернусь, – прохрипел инспектор не своим голосом и огромными скачками понесся прочь, унося на своей спине Ивана Ивановича Иванова.

Манекен весело подпрыгнул и побежал следом, грохоча неудобной подставкой. На выходе со школьного двора он споткнулся, кубарем вылетел в калитку и исчез за поворотом.

– Ну вот, – произнес Левка, нервно потирая трясущиеся руки. – Теперь об этих психах будет знать весь город. Через полчаса в новостях покажут.