Текст книги "Синдром отличницы"

Автор книги: Елена Ромова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Да, доктор Такер.

– Хочешь сказать, что я не помню, какой просил кофе?

– Нет, я…

– Ты вообще слушаешь, когда тебе говорят? Я просил черный без сахара. Просто черный кофе.

– Но, доктор Такер, я…

– Ты что, спорить со мной собралась, новенькая?

– Нет, но…

– Иди и принеси мне черный кофе. Чер-ный. Понятно? Может, тебе зависать на бумажке?

– Я… нет…

– Тогда почему ты еще здесь?

Он отвернулся, дожидаясь, когда я уйду.

Я стиснула зубы, потому что слезы были готовы брызнуть из глаз. Несмотря на уверения Гареда, что подобное поведение – явление временное, я не могла справиться с эмоциями.

– Так что там с моим кофе, Лессон? – послышался резкий вопрос доктора. – Ты еще не забыла, что нужно принести черный?

– Я ничего не забываю, доктор Такер.

– И даже свой чемодан в багажнике какого-то таксиста?

– Его украли…

– Это говорит в пользу твоих умственных способностей. В Вейсмунде нужно соображать быстрее, если хочешь чего-то добиться.

Я с силой укусила внутреннюю часть губы, чтобы не разреветься.

– Я вас поняла, доктор Такер. Простой черный без сахара.

– И на этот раз ничего не перепутай.

Заткнув гордость, я зашагала назад к кофеварке, чувствуя, как от неконтролируемой дрожи эспрессо растекается по моему запястью.

Второй раз доктор попросту выхватил кофе у меня из руки, когда я только подошла, и жестом отослал куда подальше. Наверно, он вдоволь наигрался, либо был занят настолько, что совершенно забыл поиздеваться надо мной. До конца рабочего дня я просидела в углу, словно провинившийся ребенок, наблюдая за ходом работы и пытаясь понять, над чем в данный момент работает команда Такера. Единственным утешением служило то, что Гаред время от времени одобрительно мне улыбался, искренне разделяя мое горе.

При центре было общежитие, в котором я должна была разместиться. Но помнил ли об этом Кей, вот вопрос.

Когда он был относительно свободен, я попробовала это выяснить.

– Доктор? – окликнула его, нерешительно приближаясь.

Он взглянул на меня, как на выскочившего на ночную дорогу оленя. То есть как на полную дуру. Наверно, мне стоит привыкнуть к подобному взгляду.

– Новенькая, чего тебе от меня еще нужно? Говори прямо, не на исповеди, у меня нет времени.

Его тон, его голос, его взгляд – все уничтожало меня. Я была словно букашка, и меня сейчас медленно размазывали по полу.

– Мне нужна комната в общежитии…

– А раньше ты об этом подумать не могла? Сейчас конец рабочего дня.

Господи, неужели я должна была и об этом позаботиться? Я полагала, Такер уже распорядился относительно моего проживания. Я ведь приехала с его согласия, а не нагрянула, как снег на голову.

– Так что мне теперь делать, доктор Такер?

– Научись, наконец, думать. Я не собираюсь делать это за тебя.

Впервые я мирилась с оскорблениями с каменным лицом, сохраняя видимость спокойствия.

– Мне некуда пойти.

– Ты хочешь, чтобы я таскался ради тебя по центру в конце рабочего дня, когда я устал и хочу домой?

Я задумалась. Да, именно это мне и нужно.

– Если бы у меня не украли багаж… – заговорила я, видя, как внимательно глядит на меня мужчина. Он словно сканирует, до самых косточек.

– Если я тебе одолжу деньги на ночлег, ты от меня отстанешь?

– Мне хотелось бы получить комнату в общежитии. Я знаю, что приезжим…

– Даже так? – перебил меня Такер. – Упрямая, значит. Да меня не колышет, в принципе, где ты будешь ночевать, и сейчас вопросами твоего размещения я заниматься не намерен.

Он уже было развернулся, но я выпалила:

– Давайте деньги! Я все верну.

Его позабавило, как быстро я сдала позиции.

– Предложение имело ограниченный срок действия, новенькая. Завтра настоятельно рекомендую не опаздывать, даже если ты будешь спать в ночлежке. Это ясно?

Он ждал моего покорного: «ясно». Как ловко он играл со мной, будь он неладен!

– Тебе все ясно, Лессон? – повторил Такер.

– Да.

– Вот и отлично.

Когда он покидал лабораторию, я поняла, что меня оставляют последние силы: и физические и душевные.

– Лимма, – раздалось за спиной в тот момент, когда я склонилась над столом в бессильном порыве отчаяния.

Шейла – единственная женщина в команде этого подонка.

– Поехали ко мне. Останешься на ночь, а завтра решим с общагой. А насчет дока не беспокойся, он ведет себя так со всеми. Его гений граничит с безумием.

Если бы не она, спать бы мне в раздевалке на жесткой лавке. Все-таки вокруг Такера были и нормальные люди, и это радовало.

Глава 13

Если я и сдавалась, то очень редко.

Я решила, что мне под силу почти невозможное – завоевать расположение моего нового руководителя, даже если он будет сопротивляться.

В тот самый день, когда Шейла пригласила меня на ночлег, я познакомилась с ее семьей. Жила она с матерью мужа, сварливой старухой, и дочерью. С мужем Шейла была в разводе. Видимо, работа на Такера не оставляла места для личной жизни.

Квартира у Шейлы была уютной и большой, заставленной мебелью модной в Вейсмунде марки. Но это была заслуга не Шейлы, а ее бывшей свекрови, которая обожала все неординарное.

Перед сном Шейла курила на балконе, облокотившись на перила локтем и глядя в сердцевину затухающего неба.

– Значит, ты из Кантики, подруга, – сказала она, поглядывая на меня. – Я слышала о твоей матери… кто же не слышал? Она у тебя – просто легенда.

Я поморщилась. Разумеется, так и есть, но мне всегда было неловко говорить о ней.

– С доком не торопи события, – бросила Шейла, одной рукой запахивая халат и упираясь ногой в кованые прутья перил, – он взвинченный в последнее время. Работает над проектом, который финансирует один из членов совета ММА. Этот проект детище Кея Такера.

– Это как-то связано с тем, что он говорил на симпозиуме? – я сидела в плетеном кресле, под пледом, покусывая губу от любопытства.

Шейла усмехнулась, взглянув на меня искоса.

– Он запрещает болтать об этом. Но суть эксперимента, конечно, в том, чтобы обеспечить людям долгую… бесконечно долгую жизнь.

– Он хочет клонировать человека.

– Кей был бы не Кей, если бы не хотел сделать это раньше других. И он уже подобрался совсем близко.

– Было бы интересно посмотреть на это, – вымолвила я, – но не уверена, что пройду испытательный срок.

– Такер очень требователен к людям, которые его окружают. Недостаточно одной лишь исполнительности, познаний в биомедицине и индекса Хирша выше тройки, он всегда ищет что-то еще.

Наверное, тому, чтобы понравиться доктору Такеру, я должна посвятить всю жизнь! Возможно, кому-то это кажется справедливым, но только не мне.

В половине восьмого я уже была в лаборатории. Во всеоружии. Мое настроение таково: «быть предельно вежливой, доброжелательной, тактичной и любезной». Такер не сможет не оценить моего старания.

Я встретила мужчину у кабинета, где намеренно поджидала его.

– Кофе, доктор Такер? – посмотрите-ка, я – сама услужливость.

До того момента, как я заговорила, этот человек вряд ли обратил бы на меня внимание. Он был слишком занят двадцать четыре часа в сутки, по большей части, собственными размышлениями. Однако моя инициатива не осталась незамеченной. Острый взгляд скользнул на мое лицо.

– Вижу, спала ты неплохо, – процедил он тихо, распахивая дверцу кабинета. – За мной.

Я вошла следом, наблюдая, как он снимает черное пальто и перчатки.

– Рад, что ты освоила кофеварку, – бросил небрежно и язвительно, – у Гареда на это ушло больше времени, – взглянул на меня еще раз, пытаясь понять, что я чувствую.

Напрасно, я всеми силами старалась ничем себя не выдать.

– Сядь.

Это прозвучало не как: «Присядь, пожалуйста, Лимма», а как чертова команда: «Сидеть!»

– Вчера я был слишком занят, чтобы поговорить с тобой.

Стул, на который я плюхнулась, стоял далеко от стола, и сидела я на нем неестественно прямо, как школьница.

– Не против, если я закурю? – о, мужчина не стал даже слушать моего тихого «конечно, нет», сев за стол и достав пачку сигарет.

Я готова даже глотать дым, потакая дурным привычкам Такера, лишь бы понравиться ему.

– Здесь сложно работать, новенькая, – проговорил он, – особенно если учесть мой характер и мою репутацию. Первое будет доставлять тебе неудобство постоянно, второе – время от времени.

– Хорошо.

– Я смотрю, ты готова на все, – усмехнулся он, – как и обещала. Но для начала запомни кое-что: я не даю шансов. Если ты здесь, это гребаное чудо для тебя, ясно? Есть определенные причины, побудившие меня передумать и взять тебя на работу. От новичков я обычно требую соблюдать определенные правила. Первое: слушать то, что я говорю и выполнять. Второе: засунуть свою исключительность себе в задницу. Третье: забыть о том, что твой рабочий день нормированный. Четвертое: выражать мнение только тогда, когда я сам попрошу об этом. И пятое: ни с кем не болтать о работе. Если будет нарушено хоть одно из них, вылетишь отсюда к чертовой матери.

Сухо и предельно ясно.

– Я предпочитаю черный кофе, – продолжил мужчина, наслаждаясь сигаретой и не спуская с меня глаз, – он должен стоять на моем столе каждое утро. Всегда.

– Конечно, но… – запнулась.

– Что «но»?

– Я приехала сюда, чтобы заниматься наукой, а не готовить кофе.

– Сомневаюсь, что ты годишься на что-то большее.

Ух, какого терпения мне стоило сохранить выражение лица спокойным и не дрогнуть.

– Я рассчитываю, что смогу доказать вам обратное.

Такер усмехнулся.

– Можешь рассчитывать и дальше.

И снова я усмирила гордость, сжав челюсти до боли и быстро моргнув пару раз, чтобы вернуть самообладание.

– Буду предельно откровенен, – мой руководитель ни разу не изменил своему строгому, назидательному тону: – Настроен я скептически. Именно потому, что хорошо знаю ситаек. И их некоторые… особенности. Советую не усугублять, то есть никаких обтягивающих задницу штанишек и ярких блузок с глубоким декольте, из которого вываливаются сиськи. Никаких интрижек на работе с моими подчиненными, у которых от вида ситайской девочки может случиться эрекция. Я бы даже запретил тебе косметику, но смотрю, ты ей не пользуешься. Волосы только в пучок или хвост. Халат ниже колена.

– Ясно, доктор Такер.

– Срок твоей стажировки – три недели. За это время я рассчитываю узнать, чего ты стоишь. Если я буду разочарован, не надейся на рекомендательное письмо. Все свои новаторские разработки, исследования и предложения держи при себе и даже не смей думать, что меня заинтересует эта чушь…

Мои зрачки расширились, а рот приоткрылся, чтобы оправданно возмутиться.

– Что, Лессон? Не думала, что все окажется так? – издевательски бросил Такер. – Я устал от непризнанных гениев, которые заваливают меня своим бредом, и не думаю, что в двадцать лет ты стоишь на грани прорыва в биомедицине.

– Но, доктор…

– Избавь меня от нытья, – отмахнулся он. – Если мне нечем будет заняться, я тебе сообщу. На данный момент мое время расписано по минутам.

Я не смогла удержать разочарованного вздоха. Мои плечи опустились, взгляд уперся в пол.

– Курировать тебя будет Велман. Ко мне попрошу никаких вопросов. Если я занят, я совершенно забываю о корректности. Ради нашего обоюдного спокойствия, не стоит утруждать меня своим постоянным присутствием. И поменьше всех этих женских штучек: истерик, флирта и тому подобное. Терпеть не могу этого.

– Я учту.

– Безмерно рад такому одолжению с твоей стороны. А теперь, раз мы поняли друг друга, принеси мне кофе. Черный. Без сахара.

У меня не было сил подняться со стула. Признаюсь, я была раздавлена. Три недели бесконечной варки кофе и услужливых: «да, доктор Такер» – разве этого я хотела, уезжая из Каптики?

Мужчина погасил окурок в пепельнице и уставился на меня.

– Лессон, ты уснула? – осведомился раздраженно.

Я вскинула голову, кусая губы в порыве страшного смятения. Если сейчас не скажу ему то, что должна сказать, то навеки останусь девчонкой на побегушках.

– Доктор Такер, я ни в коем случае не возражаю, просто у меня есть материал, который, может быть, вас заинтересует. Да, я понимаю, что вы сталкиваетесь с подобными просьбами по сто раз на дню, но я…

– Видимо, ты плохо слушала, – строго сказал мужчина, отставляя пепельницу, – то, что я говорю, не обсуждается.

– Даже если…

– Всегда. Мне стоит повторить это еще раз специально для тебя, Лессон?

Мое «быть предельно вежливой, доброжелательной, тактичной и любезной» дало солидную трещину.

– Но послушайте, я ведь не студентка и не…

– Второй день здесь, и уже пытаешься пустить коготки? Я же сказал: без истерик.

– Мои исследования…

– Катись с ними к дьяволу. Так понятно? – этому человеку было глубоко плевать на все мои стремления и мечты, он топтал их с удовольствием. – Твоя работа сейчас заключается в том, чтобы я был доволен качеством кофе и тем выражением лица, с которым ты мне его приносишь. Это предельно ясно для ситайской девочки?

Пропади все пропадом! Я сорвалась.

– Неужели вся проблема в том, что я ситайка?

Глаза Такера расширились. Он прекрасно видел, как я млею и робею перед ним, и то, что я сейчас себе позволяла, его немного обескуражило.

– Нет, это еще не вся проблема, – проговорил он, снова препарируя меня взглядом. – Но, если меня просят об откровенности, я обычно не отказываю. Я почти уверен в том, что я зря трачу на тебя время. Будучи практикующим врачом, я отлично знаю особенности ситаек, и не стоит мне говорить, что мозги у них встают на место раньше тридцати. Пока ты будешь думать своей тесной вагиной, я не намерен решать проблемы, которые непременно создаст одно лишь твое пребывание здесь.

Мои щеки заполыхали от ярости и стыда.

Я даже не знала, стоит ли продолжать беседу. Был ли в этом хоть малейший смысл?

– Простите, доктор, но я вынуждена настоять на своем.

Рука Такера, лежащая на столе, непроизвольно сжалась в кулак. Мужчина некоторое время молчал, глядя на меня так, словно у меня на лбу проявлялась надпись: «сумасшедшая».

– Это на чем таком «своем»? – с затаенной яростью пробормотал он.

– Я хочу, чтобы вы ознакомились с моими исследованиями. Я приехала, чтобы показать вам их, и я уверена, они вас заинтересуют.

Он снова молчал. Казалось, мне удалось ошарашить его настолько, что он растерялся.

– Неожиданно, – вымолвил мужчина. – Я, конечно, могу прямо сейчас выставить тебя за дверь, но… Я, пожалуй, повременю с этой мерой. И возможно, у тебя будет шанс, если ты пройдешь испытательный срок… Если пройдешь.

Этот шанс был той панацеей, которая заставила меня просиять.

– Избавь меня от выражения счастья на своем лице, – мрачно проговорил Такер, – потому что первая твоя ошибка станет твоим билетом до Каптики. Я глаз с тебя не спущу, Лессон.

– Как вам будет угодно, доктор Такер.

– А теперь я хочу выпить кофе.

– Черный без сахара. Сейчас будет сделано.

– Да уж, постарайся.

Я вылетела из кабинета, едва не сшибая Гареда, который отирался под дверью, явно и нагло подслушивая.

Глава 14

Несколько дней после этого разговора я занималась только тем, что готовила кофе. Вернее, различные вариации этого кофе. В остальное время Такер просто не замечал меня.

Несколько раз я пыталась пошутить в его присутствии, улыбнуться или попросту сказать: «Как ваши дела?», что, несомненно, выходило мне боком. Когда я напоминала о себе, этот человек становился чересчур придирчивым и язвительным. Ему не нравилось решительно все во мне. Даже стоять рядом он считал ниже собственного достоинства.

«Новенькая, что у тебя вместо мозгов?», «Я сказал синюю папку, а не красную!», «Какого черта ты путаешься целый день под ногами?» – самые приличные из вопросов, которые он мог задать. Иногда он просто игнорировал меня, мог без обиняков процедить сквозь зубы: «Уйди, Лессон!» Зачастую он слал меня к черту одним лишь жестом.

Единственное, что утешало, – моя стажировка худо-бедно двигалась к завершению.

Доктор Баргер, которому я позвонила еще в первый день своего приезда, настоятельно рекомендовал искать к Такеру подход. Но это было сродни блужданию в лабиринте. Кей попросту не желал воспринимать меня всерьез. Иногда я ловила на себе его пристальный, сощуренный, неприязненный взгляд, которым он умел препарировать лучше, чем лазерным скальпелем. И в эти минуты мне казалось, что он читал мои мысли.

Я успела хорошо изучить его команду. Всего четыре человека, включая Гареда и исключая меня и лаборантов. Четыре специалиста, которые понимали Такера с полуслова и с которыми он даже имел обыкновение советоваться. Подумать только, этот титан сходил со своего Олимпа, чтобы посоветоваться с простыми смертными!

Главным в его команде был Велман – человек, которому минуло сорок. Впрочем, ему могло быть и пятьдесят и даже пятьдесят пять. Он носил бороду, был лыс, и посему распознать его возраст было задачей не из легких. Это был именитый ученый, доктор наук и профессор фундаментальной медицины и биологии института Вейсмунда.

Вечно небритый и помятый человек, который иной раз засыпал в кресле с сигаретой в уголке губ, был Лойс. Его айкью зашкаливало, несмотря на то, что он всерьез верил, что сможет просчитать двенадцать цифр в лотерее, которая проходила раз в неделю, и сорвать куш. Никогда бы не подумала, что он блестящий врач в области трансплантологии.

Окружавшие Такера люди были ему бесконечно преданы. Возможно, преданность и являлась главной целью столь тщательной и щепетильной политики отбора претендентов. Такеру был очень нужен биоинженер-техник, но, несмотря на то, что моя специальность полностью отвечала его требованиям, он не желал «принимать» меня. Напротив, чем дольше я оставалась в лаборатории, тем раздражительнее становился доктор.

Я не могла даже подумать, насколько изобретательным он окажется в своей маниакальной жажде от меня избавиться, пока однажды он не крикнул мне:

– А ну-ка, Лессон, иди сюда!

Позвал, как собаку, ей-богу.

– Распахни-ка халат, хочу на тебя посмотреть!

И это средь бела дня, когда вокруг кипит работа!

– Прошу прощения? – вежливо переспросила я, надеясь, что прозвучавший приказ – плод моего воображения. – Вы хотите…

– Хочу на тебя посмотреть. Есть возражения, новенькая? Распахни халат.

Я мельком оглянулась на присутствующих в боксе, ожидая увидеть улыбки, но все чертовски серьезны и заняты делом. Никто особо не обращал внимания на Такера, а уж тем более на меня. Мы стояли и смотрели друг на друга.

– Лессон, ты меня слышишь вообще? – нахмурился Кей. – Тебе что-то неясно?

Я до последнего старалась сохранить невозмутимость. Хотя какого черта?

– Это для тебя проблема, Лессон?

Грандиозная, если серьезно!

– От того, насколько усердно ты будешь выполнять мои требования, – разъяснил мне доктор, – будет зависеть твоя работа. Ты это понимаешь?

– Да, но некоторые ваши требования выходят за рамки.

– Здесь я определяю рамки, – сурово произнес он, – так что? Ты сделаешь то, что я сказал?

Извращенец и женоненавистник!

О, какими эпитетами я мысленно награждала его, пока расстегивала пуговицы. Пусть подавится!

Распахнув в стороны полы халата, я не сдерживала негодующего сопения.

– Какой у тебя размер?

Вот чертов нахал!

Ему интересно, какой у меня размер бюста?

– Определите на глаз, – огрызнулась, уводя взгляд в сторону от его лица, – если это вам так нужно.

Такер некоторое время оценивал представившееся ему зрелище. Впрочем, я была рада, что на мне всего лишь узкие джинсы и футболка. Особо не полюбуешься.

– Я в этом не очень-то силен, Лессон.

– Второй… может, первый… – раздраженно произнесла я, и вдруг… доктор рассмеялся.

И что его так рассмешило, интересно?

О, моему унижению не было предела.

– Ну, раз второй, то иди на парковку, – вынув из кармана халата ключи от транспортника, он перебросил их мне, – подождешь меня в машине, понятно? Она черная. На брелоке кнопочка, Лессон. Не потеряешься?

Я резко запахнула халат, пребывая не то что в недоумении, а в невообразимом ужасе. Я определенно не была готова на подобные жертвы ради науки. Ключи в моем кулаке хранили тепло рук Такера… и я резко положила их на стол, чтобы не чувствовать этого.

– Я не уверена, что… – интересно, он уволит меня, если я откажусь?

– На парковке не так много машин. Даже твоих способностей хватит, чтобы найти нужную.

Честно сказать, я не знала, что возразить на это.

– Доктор Такер, – с трудом подбирала слова, – может быть, мы отложим это на другое время?

Кей смотрел на меня так, будто я разом растеряла все мозги. Он, кажется, даже злился.

– Послушай, Лессон, меня не интересуют твои отговорки. Одевайся и топай в машину, объясню все по дороге.

Я схватила ключи и уже спустя пару минут сидела в машине, судорожно придумывая план действий. Меня трясло от холода и волнения. Неужели я должна… я должна переспать с этим тираном?

Такер не заставил себя ждать. Сев за руль, бросил:

– Замерзла?

У меня зуб на зуб не попадал, но я отрицательно мотнула головой.

– Посмотри на заднее сиденье, – приказал мужчина.

Что-то круглое поролоновое и красное лежало там.

Я закусила губу и взмолилась. Будь Такер даже супергением, это не отрицает того, что он просто псих!

– Догадываешься, что это? – он улыбнулся, видя, что я беспомощно замотала головой. – Костюм. Сегодня ты его наденешь.

О нет. В этом я участвовать не собиралась.

– Он будет в самый раз для тебя.

– Меня сейчас стошнит… – Я начала резко дергать за ручку, чтобы выйти, но мужчина заблокировал дверь.

– Куда это ты собралась, Лессон?

Звонить в полицию! Звать на помощь!

Я еще несколько раз дернула ручку, а затем обернулась к Такеру и гневно бросила ему в лицо:

– Я не собираюсь заниматься с вами сексом в этом наряде!

Наверное, мужчина удивился… изумился… был просто ошарашен. Некоторое время он сохранял невозмутимый вид, однако я скоро поняла, что он едва сдерживается от смеха.

– Девочка моя, ты за кого меня принимаешь? – наконец, вымолвил он. – Я похож на того, кого заводят подобные игры с ситайкой в костюме яйцеклетки?

Я онемела, а он продолжил, уже не сдерживая хохота:

– У меня сегодня занятия с первокурсниками, и мне нужен ассистент. А костюм – это, знаешь ли, то, с чем даже такая одаренная девчонка, как ты, должна справиться.

Жаркая волна стыда прокатилась по моему телу. Я задрожала сильнее, взмолилась:

– Откройте, пожалуйста, дверь… мне кажется, я…

Раздался щелчок, и я буквально вывалилась из транспортника, метнулась к одной из бетонных колонн, поддерживающих свод потолка парковки, прижалась к ней щекой и ладонями. Я была унижена и раздавлена. Как я посмела подумать, что Такер мог заинтересоваться мной?

Это просто чудовищно!

Теперь мне будет не так просто завоевать его расположение. Да чего уж там! Смотреть ему в глаза мне откровенно стыдно.

– Лимма!

Я сжалась, стиснула зубы. Доктор требует моего внимания, а мне хочется провалиться сквозь землю.

– Лимма Лессон, если из-за тебя я опоздаю на лекцию… – Такер стремительно приближался. – Если ты сломалась, жду тебя с заявлением по собственному.

Он уже стоял за моей спиной, когда я бросила: «Этому не бывать».

– Тогда давай забудем о том, что произошло. Садись в машину, здесь очень холодно.

Наверно, мне стоило быть благодарной этому извергу за то, что он не стал насмехаться, хотя в этот день ему выдалось очень много возможностей поизмываться надо мной. Во-первых, на протяжении всей его лекции мне пришлось красочно демонстрировать студентам процесс встречи яйцеклетки и сперматозоида при естественном пути зачатия, а затем и при клонировании, когда яйцеклетка лишается ядра и принимает клетку донора. Очень наглядно, разумеется. Надо мной ржали все, включая самого Такера.

Он заставил меня прошествовать в костюме по коридорам института и быть обсмеянной всеми встречными.

Уверена, он просто хотел показать, какое я ничтожество. А быть может, вынудить бежать в Каптику.

– У тебя просто талант, Лессон, – иронично заговорил он, когда мы ехали обратно в лабораторию. – У меня еще никогда не было таких харизматичных яйцеклеток.

Я нервно сдула со лба прядь волос, скосив глаза в его сторону.

– Рада, что вам понравилось.

– Если будешь так стараться и впредь, то я, возможно, доверю тебе забирать из химчистки мои рубашки.

– Кофе, рубашки и костюм яйцеклетки… да я просто мечтала об этом в Каптике, – зло проговорила я в сторону. – Какой процент стажеров, которые у вас остаются после подобного?

– Уточни это у Гареда. Он у нас занимается статистикой.

Пора бы мне сменить тему.

– Он сказал, у вас есть собственный проект.

Такер взглянул на меня недоверчиво.

– Лессон, из тебя, конечно, вышла неплохая ассистентка, но я не настроен говорить с тобой о вещах, о которых ты не имеешь никакого понятия.

Он решительно не воспринимал меня, как ученого. Наверно, я больше нравилась ему в роли посмешища. Ну, раз он устанавливает именно такие правила игры, я, как прилежная стажерка, их принимаю.