Текст книги "Чужой жених"

Автор книги: Элен Бронтэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Миссис Баррит отвлеклась от своего рукоделия, невольно залюбовавшись склоненной к роялю темноволосой головкой, а миссис Олдхэм вполголоса предложила племяннице зарисовать мисс Найт, когда та играет. Флора без особого восторга согласилась с теткой, что мисс Найт очень идет роль исполнительницы, но было понятно, что Флора лучше нарисует пять портретов пони Имоджин, чем возьмется за прославление красоты мисс Найт.

Следующий день не принес с собой известий о мисс Тиллард, и Филлис не впала в уныние только из нежелания своим несчастным видом доставить удовольствие Уилтонам. Дождь прекратился, но в саду было слишком сыро, чтобы дамы могли выйти на прогулку, не рискуя простудиться, и только возобновившиеся визиты немного скрасили первую половину дня.

В мягких вечерних сумерках Филлис все же отважилась выйти в сад. Дорожки розария усеивали сбитые дождем лепестки, и молодая леди в задумчивости поддевала их носком своей туфельки.

– И надо же было нам вернуться из Европы! – говорила она себе. – Там я бы не скучала! А здесь… еще один такой день, и я сама начну задевать Уилтонов, лишь бы как-то развлечься!

Мистер Баррит, похоже, простил Имоджин чрезмерную заботу о заболевшей собачке и весь вчерашний вечер провел подле мисс Грейстоун, что не помешало ему, впрочем, наслаждаться игрой и пением мисс Найт. И все же одного поклонения перед ее талантом Филлис было недостаточно!

– Какой он все же скучный молодой человек! И за него я еще хочу выйти замуж! Право же, чем он лучше сэра Джона? Тот хотя бы влюблен в меня! – Филлис провела рукой по мокрой скамье и покачала головой – лучше не присаживаться. – Нет, все же Баррит приятнее сэра Джона. Но о чем мы с ним станем говорить, если поженимся? Я заставлю его посвятить меня во все дела, связанные с управлением поместьем. Ручаюсь, у меня получится лучше, чем у него, слишком уж он мягкий и уступчивый, фермеры просто ограбят его, а он еще и сам поможет им унести награбленное!

Ничего не подозревающий предмет ее размышлений внезапно показался из-за угла дома. Несмотря на разность характеров, Уилтон и Баррит довольно быстро подружились, может быть, оттого, что оба были впервые в этих местах и не имели так много знакомств, чтобы пренебрегать обществом друг друга. Мистер Уилтон любил говорить, а мистер Баррит, пусть и не разбирался в тех предметах, что более всего интересовали Уилтона, мог все же поддержать беседу и не оспаривал мнение своего друга. Сегодня молодые люди развлекли себя тем, что проехались до ближайшего городка, исполняя поручение миссис Грейстоун. По возвращении Уилтон сразу прошел в дом передать хозяйке ожидаемые ею книги, а Баррит решил немного пройтись по саду, посмотреть, какой ущерб нанесла кустам вчерашняя непогода, и сорвать для мисс Грейстоун самую красивую розу из тех, что распустились сегодня утром.

– Мисс Найт! Кажется, мне суждено мешать вам, когда вы прогуливаетеся и, вероятно, мечтаете? – Мистер Баррит с улыбкой приблизился к Филлис, которая остановилась и ждала его с самым кротким видом.

– О чем же я, по-вашему, могу мечтать в мокром саду? – меланхолическим тоном спросила Филлис.

– О будущем счастье, я полагаю. – Мистер Баррит немедленно растерялся, лишь только ему предложили угадать, о чем думает эта прелестная и загадочная леди. – Вы ведь скоро выходите замуж…

Разумеется, мистер Баррит не мог не слышать разговоров старших дам о предстоящей помолвке Филлис, да и мистер Найт во время разговоров в мужской компании выражал надежду, что связи лорда Ризинга помогут еще более упрочить дела его семьи.

– Ах, мистер Баррит… – Тяжкий вздох, последовавший за этими словами, мог показать даже самому недогадливому из мужчин, что мисс Найт отнюдь не самая счастливая в мире невеста, а ведь Баррита все же нельзя было назвать совсем уж лишенным воображения и душевной тонкости человеком.

– Что вы хотели сказать, мисс Найт? Неужели помолвка не доставляет вам удовольствия? Разве вы не мечтали выйти замуж за сэра… эээ… Ризинга?

– Отнюдь, мистер Баррит, – еще более горько вздохнула Филлис, после этой сцены ее непременно принял бы в свой театр любой антрепренер, которому довелось бы увидеть мисс Найт в эти минуты. – Такова воля моего отца и матери, только и всего. Девушке редко дозволяется вступить в брак по воле сердца, чаще всего она лишь покорно исполняет свой долг перед семьей…

– Так вы не любите сэра Джона Ризинга? – изумился мистер Баррит.

– Скажу вам больше, он мне отвратителен, – Филлис отвернулась, словно бы скрывая слезы, а на самом деле чтобы посмотреть, не наблюдает ли за ними кто-нибудь из окон дома.

Мистер Баррит растерялся. Несмотря на старания мисс Найт казаться тихой, миролюбивой девушкой, джентльмен испытывал некоторую неловкость в ее присутствии, он начинал сам себе казаться слишком незначительной личностью, чтобы быть интересным такой незаурядной леди, как мисс Найт. Он не мог ее понять. То она была мила и приветлива, расспрашивала о его жизни до знакомства с мисс Грейстоун, то вдруг ее взгляд начинал метать молнии, особенно когда она отвечала какой-нибудь колкостью на насмешливые замечания мистера Уилтона…

За прошедшие дни он не успел составить себе определенное мнение о мисс Найт, так же как и о Флоре Уилтон, так как проводил большую часть времени с мисс Грейстоун. Но, как бы там ни было, такую девушку, как мисс Найт, не могли принудить к замужеству – в этом мистер Баррит был убежден. И ее неожиданное признание его поразило.

– Но… как же так? – Растерянность мистера Баррита в другое время насмешила бы Филлис, но сейчас она и в самом деле вдруг почувствовала себя жертвой, приносимой ее семьей, и испытывала обиду и жалость к себе. Так великие актрисы проживают на сцене подлинную жизнь, не лицедействуя, но страдая по-настоящему.

– Давайте не будем больше говорить об этом, мистер Баррит. Пока я еще свободна от ненавистных уз, я хотела бы отдыхать и развлекаться с друзьями, словно я все еще юная беззаботная девушка, только что покинувшая стены пансиона. – Она принужденно улыбнулась. – Давайте срежем несколько роз для Имоджин и вернемся в дом, мои туфли уже слишком намокли, чтобы продолжать дальнейшую прогулку.

Мистер Баррит тут же согласился с ней, он ни за что бы не осмелился подвергать опасности жизнь молодой леди. У работающего неподалеку садовника Баррит попросил ножницы, чтобы срезать розы, и мисс Найт была так любезна, что сама указала джентльмену, какие цветы должны понравиться Имоджин. Перед самым уходом Баррит срезал еще один цветок сверх того, что уже собрал для мисс Грейстоун, и смущенно протянул Филлис большую темно-красную розу с глубоким, сильным запахом.

– А это для вас, мисс Найт.

Филлис приняла этот дар молча, но ее взгляд был таким выразительным, что бедный Чарльз Баррит мучительно покраснел и поторопился вернуться в дом и отвлечься бесполезным разговором, лишь бы только не задумываться, что означал этот взгляд – одну лишь благодарность за любезность или нечто большее?

Увы, даже самый заурядный молодой джентльмен порой способен искренне верить, что им может увлечься самая красивая и гордая девушка, и мистер Баррит ни на мгновение не заподозрил притворства. Надо отдать должное мисс Найт, игра все больше поглощала ее, привносила все больше подлинного чувства в ее слова и взгляды. Так всегда бывало, когда Филлис увлекалась очередным своим поклонником, но впервые она пыталась заставить себя увлечься и, кажется, преуспевала в этом.

На террасе Филлис ожидал неприятный сюрприз в лице мистера Уилтона. От его пронзительного взгляда не укрылось ни беспокойство Баррита, ни цветок в руках мисс Найт.

– Чарльз! Где ты пропадаешь? – воскликнул Уилтон и словно только что заметил Филлис. – А, мисс Найт…

– Мисс Найт помогла мне выбрать розы для мисс Грейстоун, – пояснил Баррит. – Зачем ты меня искал?

– Моя сестра предлагает развлечься какой-нибудь игрой, в библиотеке мистера Грейстоуна есть занятные образцы, но не может решиться, что именно выбрать – разрезную карту или «Охоту», а может быть, «Слона, замок и путешествие в Азию».

– Боюсь, я не силен ни в картах, ни в охотничьих терминах, – сознался Чарльз Баррит. – Мисс Найт, а что бы выбрали вы?

– «Парижские миниатюры», – не задумываясь, ответила Филлис. – В детстве мы часто играли в нее с Имоджин, правда, моя кузина очень плохо запоминала правила этой игры…

– Миниатюры – игра для девочек, – пренебрежительно фыркнул Уилтон.

– А мы и есть девочки, вернее, были ими, – Филлис постаралась, чтобы ее голос не звучал резко, ради мистера Баррита.

– Что ж, в таком случае джентльмены могут поиграть в «Охоту», а дамы заняться миниатюрами, – Баррит поспешил примирить обе стороны.

У Филлис не было ни малейшего желания проводить время за детскими играми, но уйти в свою комнату она не могла, мать непременно заставила бы ее вернуться в общество.

Все трое вошли в дом, и вскоре из гостиной послышалось восторженное лепетание Имоджин, словно розы, поднесенные ей мистером Барритом, выросли не в ее собственном саду, а по меньшей мере в Андалусии.

Филлис решила отнести свой цветок к себе в комнату и начала подниматься по ступеням наверх. Мистер Уилтон остановился у подножия лестницы и обратился к девушке в своей обычной небрежно-насмешливой манере:

– Мисс Найт, я вижу, вы по-сестрински привязаны к жениху вашей кузины.

– Насколько я знаю, у моей кузины нет жениха, – Филлис даже не потрудилась остановиться, чтобы расслышать ответ наглеца.

Лишь у себя в комнате она глубоко, прерывисто вздохнула.

– Неужели от него не укрылся мой интерес к Чарльзу? Поистине это дьявол, а не человек, и он послан сюда, чтобы разрушить мои планы!

Немалых трудов Филлис стоило успокоиться и вновь спуститься в гостиную, где Флора разложила на столе коробки со старыми играми, а горничная вытирала с них пыль.

Миссис Олдхэм охотно согласилась поиграть в «Охоту» с племянником и Чарльзом Барритом, но другие почтенные дамы решительно заявили, что их преклонный возраст не позволяет им предаваться легкомысленным развлечениям, более подобающим молодежи. Мистер Найт и мистер Грейстоун присоединились к «Охоте», словно бы наперекор своим супругам, а Филлис, Имоджин и Флора Уилтон уселись за «Парижские миниатюры».

Игры немало посмешили всю компанию, и почти все нашли вечер приятным. Более сложные разрезанные карты, наклеенные на кусочки дорогого черного дерева, и загадочного слона с замком решили оставить на завтра, если переменчивая погода не позволит играть в лаун-теннис на лужайке.

– Лучше будет, если завтра вы не станете проводить много времени в саду, – обеспокоенно заметила миссис Грейстоун перед тем, как леди и джентльмены разошлись по своим спальням. – Надеюсь, вы помните – послезавтра мы все приглашены на бал к Глоссберри, и молодым леди надлежит поберечь себя.

Имоджин не собиралась спорить с матерью, Филлис при упоминании о бале радостно встрепенулась, и только упрямая Флора выразила полное пренебрежение к словам хозяйки дома. Крепкое здоровье этой молодой леди позволяло ей проводить на воздухе достаточно времени в любую погоду, и только ее нелюбовь к дождю удержала ее сегодня в доме. Мистер Уилтон и Чарльз Баррит собирались с утра проехаться верхом, и Филлис присоединилась бы к ним, если бы ее пригласили. Но Чарльз был слишком робок, а Уилтон скорее заставил бы свою лошадь захромать, чем провел лишние полчаса в обществе лицемерной интриганки, каковой он считал мисс Найт.

– Ну где же, где же Розамунда? – Филлис металась по своей спальне и заламывала руки еще долгое время после того, как дом погрузился в сонную темноту. – Бал – самое подходящее место для того, чтобы оказаться наедине с предметом своих помыслов, в то же время оставаясь у всех на виду. Баррит еще не помолвлен с Имоджин, значит, не сможет танцевать с ней так часто, как ему этого захочется, он обязательно пригласит меня! А Розамунда могла бы заняться Уилтоном! Что я буду делать, если она не сможет приехать?

Половину ночи Филлис провела, обдумывая, как добиться своего без помощи мисс Тиллард, и наутро проснулась совершенно разбитая. К счастью, провидение достаточно мучило ее в последние четыре дня и решило все же вознаградить свою непокорную избранницу.

10

После завтрака миссис Грейстоун разбирала почту в ожидании визитов. Миссис Баррит страдала от приступа мигрени и не спустилась к завтраку, миссис Олдхэм писала у окна письмо своему супругу, а миссис Найт считала дни до приезда сэра Джона. Джентльмены уехали верхом, Имоджин собственноручно кормила своих самых любимых кроликов, а Филлис и мисс Уилтон сидели с книгами поодаль друг от друга.

Миссис Грейстоун раскрыла очередное послание и тут же удивленно воскликнула:

– Филлис, дорогая, мне пишет твоя подруга, мисс Тиллард!

Филлис даже не понадобилось изображать удивление, ведь она и предположить не могла, к каким уловкам прибегнет Розамунда, чтобы оказаться в поместье Грейстоун.

– В самом деле? И что же она написала? – вмешалась миссис Найт.

Миссис Грейстоун торопливо прочитала письмо и сокрушенно покачала головой:

– Ах, бедняжка, ее постигла такая неприятность!

– Что такое случилось с Розамундой? – Филлис постаралась казаться искренне взволнованной, да так оно и было.

– Она собиралась навестить кузину своего отца в Эрлингтоне, этот городок отстоит от нашего Вестхейма на двадцать миль. Карета ее тетки должна была ее встретить, но в Вестхейме мисс Тиллард передали письмо, в котором говорилось, что тетушка спешно уехала навестить заболевшую сестру и экипаж понадобился ей самой. Похоже, та дама при смерти, и мисс Тиллард было предложено вернуться домой.

– Печально, право же, но такие неприятности подчас случаются. Ее тетя не могла предполагать подобное, – пожала плечами миссис Найт, не понимавшая, для чего Розамунде Тиллард сообщать все это миссис Грейстоун.

– Но это еще не все беды мисс Тиллард! – возразила миссис Грейстоун. – Она должна была вернуться обратно в карете тетки, та собиралась нанести визит Тиллардам, и у мисс Розамунды нет денег, чтобы заплатить за дилижанс. Тилларды ведь почти бедны…

– Она просит денег? – Миссис Найт слегка поморщилась, но вынуждена была признать, что мисс Тиллард оказалась в весьма неприятном положении.

– Она просит позволения переночевать в моем доме и одолжить ей некоторую сумму на обратный путь. Ей не по карману даже гостиница в Вестхейме.

– Вы ведь поможете ей, тетя? – просительным голоском заговорила Филлис. – Я сама могу дать ей небольшую сумму из своих средств, но Розамунда, верно, очень устала и расстроена. Ей так хотелось уехать из дому, ради этого она, должно быть, вытерпела немало упреков от своей матери, затем страдала в душном дилижансе, а теперь ей приходится возвращаться…

– Разумеется, я приглашу ее, дорогая! Как мы можем оставить девочку в беде? Неприлично молодой леди одной путешествовать в дилижансе, а уж поселиться в гостинице и вовсе недопустимо, даже будь у нее достаточно средств! Я немедленно пошлю за ней коляску!

Миссис Грейстоун позвонила, чтобы отдать соответствующие распоряжения, а миссис Найт подозрительно глянула на дочь. Она допускала, что Филлис и ее подруга измыслили все это, чтобы встретиться у Грейстоунов, вот только зачем? На лице Филлис отражалось только беспокойство пополам с удивлением, и подозрения миссис Найт вскоре рассеялись.

Вернулись с прогулки джентльмены, и почти одновременно начали съезжаться соседи, соскучившиеся по визитам и все, как один, сетовавшие на плохую погоду, лишившую их целых двух дней развлечений.

Приехала миссис Танхилл с мисс Пирс и сыном поговорить о предстоящем бале, и Филлис с улыбкой позволила юному Джеймсу Танхиллу сорвать для нее розу в саду, которую тут же вернула ему со словами:

– Пусть этот цветок будет наградой за ваше постоянство, сэр рыцарь!

Мистер Уилтон пробормотал что-то насчет того, что дама сердца мистера Танхилла отнюдь не отличается постоянством, но, к счастью, кроме Филлис, его никто не расслышал, а Джеймс Танхилл ничего не понял.

Филлис только выразительно посмотрела на Уилтона и не стала вступать с ним в спор. Она заметила – этот джентльмен только того и ждет, что она будет сердиться и отвечать колкостями в ответ на его язвительные высказывания, и ее молчание раздражало его сильнее, чем если бы Филлис позволила втянуть себя в перепалку.

«Розамунда порадовалась бы остроумным собеседникам, – думала Филлис, делая вид, что слушает рассказ мальчика о предстоящей на следующий день после бала рыбалке, долженствующей развлечь юных гостей лорда Глоссберри в то время, как их родители будут неспешно обмениваться впечатлениями о прошедшем мероприятии. – Они с Флорой Уилтон могли бы подружиться, упражнялись бы в остроумии с утра до вечера. Но навряд ли Розамунде придется по душе заносчивость мистера Уилтона, он ведет себя так, как будто он по меньшей мере унаследует герцогство. Сэру Джону есть чему у него поучиться…»

Стоило девушке вспомнить Ризинга, как лицо ее по обыкновению помрачнело, и бедный Джеймс Танхилл уже готов был принять недовольство своей дамы на свой счет, так что вовремя спохватившейся Филлис пришлось его разубеждать.

За разговорами, приятными для одних и утомительными для других, время пролетело незаметно, и вот уже горничная провела в гостиную мисс Тиллард.

Розамунда выглядела бледной и усталой, ее путешествие и в самом деле не было приятным, но она не могла отказать подруге в просьбе о помощи и приложила все усилия, чтобы явиться к Грейстоунам как можно скорее, пусть и в ущерб своему внешнему виду.

Будучи умной девушкой, мисс Тиллард прежде всего обратилась к миссис Грейстоун с выражениями благодарности за предоставленную ей возможность отдохнуть в доме своих друзей и только после того, как сочла свою речь достаточно продолжительной, приветствовала и других находящихся в комнате людей.

Мисс Тиллард представили тем, с кем она не была знакома, после чего новая гостья скромно уселась возле своей подруги.

Флора Уилтон и ее брат приветливо встретили приезжую, и Филлис поняла, что злоязычная мисс Барнс, то есть миссис Мэйленд, не упоминала мисс Тиллард в своих рассказах о жизни в пансионе или по крайней мере не обвиняла ее в предосудительных поступках. «Что ж, спасибо и за это, – думала Филлис, пока миссис Найт расспрашивала Розамунду о подробностях ее неудачного путешествия. – Ни Флора, ни мистер Уилтон не подозревают о том, что на долю этого белокурого ангела выпало немало проделок, некоторые из которых даже я не смогла бы измыслить. Как же мне хочется поговорить с Розамундой! Нельзя, придется ждать, пока матушка не узнает все, что ее интересует, и не перестанет подозревать нас обеих в сговоре».

В своем письме Филлис не осмелилась написать обо всем, и теперь Розамунда наверняка изнывала от желания поскорее узнать, какая именно помощь требуется от нее мисс Найт. Филлис выразила искреннее сочувствие дорогой подруге из-за того, что поездка, обещавшая быть приятной, превратилась для мисс Тиллард в досадное и тягостное недоразумение.

Вернулась Имоджин. Мисс Грейстоун была готова тут же поделиться с собравшимися своими наблюдениями за поведением крольчат, но, к радости многих присутствующих, мисс Тиллард немедленно отвлекла внимание Имоджин от кроликов.

Розамунда приветствовала мисс Грейстоун с едва ли не сестринской нежностью, обе леди и впрямь напоминали сестер – изящные, белокурые, подвижные.

– Как чудесно, что у вас в доме поселилось столько хорошеньких девушек! – обратилась миссис Олдхэм к миссис Грейстоун. – Ручаюсь, еще до середины июля кто-то из них заключит помолвку!

Имоджин уместно покраснела, Флора Уилтон фыркнула, сдерживая смех: ее тетка слишком часто повторяла эту фразу, находясь в гостях, но до сих пор мисс Уилтон так и не получила ни одного предложения. Миссис Грейстоун и миссис Найт улыбнулись с одинаково самодовольным видом – и та, и другая полагали, что помолвка именно ее дочери состоится раньше. У миссис Найт, безусловно, было больше оснований для подобной уверенности, ведь сэр Джон Ризинг уже просил у мистера Найта руки Филлис, но зато мистер Баррит уже приехал, чтобы ухаживать за Имоджин, и вполне мог опередить Ризинга!

Мистер Уилтон посетовал, что мисс Тиллард не привезла с собой брата или кузена, чтобы и мужская компания расширилась, и Розамунда отвечала ему с таким милым лукавством, что Флора Уилтон недовольно прищурилась – кажется, эта мисс Тиллард не собирается терять время, ведь ее пребывание в доме Грейстоунов не должно продлиться более одного или двух дней.

Филлис также заметила одобрительный взгляд, которым одарил Розамунду мистер Уилтон, и злорадно улыбнулась. «Моя милая подруга сделает все, как надо. Но, пожалуй, пора объяснить ей, чего я хочу. Кто знает, как долго тетушка позволит ей оставаться здесь».

К радости Филлис, миссис Грейстоун собиралась посетить заседание благотворительного комитета и пригласила с собой миссис Найт и миссис Олдхэм. Молодежь могла найти себе занятие по своему вкусу, и Филлис поспешно потянула Розамунду в сад, не дожидаясь, когда Флора Уилтон предложит обществу очередное придуманное ею развлечение.

Когда девушки достигли центра розария, запыхавшаяся мисс Тиллард воскликнула, с трудом выговаривая слова:

– Филлис, прошу тебя, давай замедлим шаги! Я и без того измучена этой кошмарной поездкой, а ты заставляешь меня бежать куда-то, когда можно присесть вон там, на скамейке, и поговорить спокойно.

– Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал! – возразила мисс Найт, но вняла мольбам подруги и позволила Розамунде присесть на скамью.

– Боже, от этого аромата я, кажется, едва могу дышать, – пробормотала Розамунда. – Боюсь, у меня разболится голова!

– Кому, как не тебе, самое место среди роз, Розамунда? – безжалостно рассмеялась Филлис. – Если у тебя и в самом деле заболит голова, мы пройдем к ручью. Пока же давай побудем здесь. Садовники отошли далеко, они нас не услышат, а если кто-нибудь из дома захочет присоединиться к нам, мы заметим это и прекратим разговор раньше, чем Имоджин или Флора подслушают, о чем мы говорим.

– Что ж, уверена, у тебя есть основания для всего, что ты говоришь и делаешь, – Розамунда смирилась с судьбой и принялась аккуратно расправлять примявшиеся в экипаже складки светло-коричневого платья. – Поторопись же рассказать свою историю, я уже достаточно страдала от неведения.

Эту просьбу подруги Филлис исполнила весьма охотно. Розамунда слушала молча, сосредоточенно нахмурив бледный лоб.

– Позволь, я повторю все то, что ты мне сообщила, просто для того, чтобы понять, правильно ли я поняла тебя, – произнесла мисс Тиллард, когда Филлис умолкла. – Итак, во-первых, ты хочешь, чтобы я заставила страдать мистера Уилтона, неугодившего тебе своими дерзкими замечаниями. Так?

Филлис кивнула и отвернулась, чтобы сорвать розовый бутон.

– Во-вторых, я должна помешать Имоджин и мистеру Барриту объясниться, для этого мне придется придумать что-то, способное отвлечь твою кузину от этого молодого джентльмена. Что ж, эта задача не кажется мне такой уж сложной, но есть ведь еще и третья, не правда ли?

– Ты все прекрасно слышала, зачем повторять одно и то же? – Ни в чем не повинный бутон превратился в руках мисс Найт в стайку белых лепестков, опавших к ее ногам.

– Вполне может оказаться так, что я не разобралась в этом сплетении интриг, дорогая. Не стоит сердиться, я ведь приехала помочь тебе, – укоризненно заметила Розамунда и даже надула губки в притворной обиде.

– Ах, оставь эти ужимки для мистера Уилтона. Кажется, он заинтересовался тобой, – Филлис отмахнулась, зная, что на самом деле Розамунда и не думала сердиться.

– Итак, остается еще сэр Джон. Ты не находишь, что вокруг тебя слишком много джентльменов? Может быть, хотя бы кого-то из них нам стоит оставить в покое? – шутливо спросила мисс Тиллард и тут же продолжила другим тоном, не дожидаясь, пока Филлис разозлится на нее из-за легкомысленного отношения к своим тревогам: – Ты решительно настроена избавиться от жениха? Подумай, Филлис! Вспомни наш последний разговор, ведь ты, кажется, уже смирилась с замужеством! Твои родители очень разозлятся, если ты их ослушаешься! Неужели тебе так уж нравится этот мистер Баррит? По-моему, он весьма заурядный молодой человек, среди твоих поклонников встречались и более выдающиеся личности!

– Ты ведь не думаешь, что я влюблена в Баррита? – Филлис сорвала следующий бутон. – Но он мил, уж во всяком случае, приятнее, чем Ризинг. И его состоянию ничего не угрожает, отец Баррита – здравомыслящий человек, в отличие от лорда Ризинга.

– И к тому же ты насолишь своей кузине Имоджин. Неужели тебе ее совсем не жаль?

– Я не люблю Имоджин, однако не желаю ей зла, – вынуждена была признать Филлис. – Но что же поделаешь, если наши интересы пересекаются? Имоджин всегда уступала мне, уступит и на этот раз! Родители найдут ей другого жениха рано или поздно, а у меня уже нет времени на раздумья, скоро приедет Ризинг! И ты мне поможешь!

– Если только я сумею здесь остаться, – заметила Розамунда. – Кажется, мисс Уилтон уже заподозрила, что ее брат мной заинтересовался. Может ли она пожаловаться миссис Грейстоун?

– Не думаю, что Флора Уилтон имеет какое-то влияние на мою тетку. Я выберу время и попрошу тетушку оставить тебя погостить хотя бы на две недели. Она, кажется, прониклась твоими несчастьями. Лишь бы моя мать не посчитала твое присутствие здесь излишним!

– Я постараюсь быть полезной и незаметной, – что-что, а быть полезной почтенным дамам Розамунда умела. – Боюсь только, у меня не хватит времени и сил, чтобы поспевать везде, как ты хочешь. Пока не приехал сэр Джон, у нас остаются мистер Уилтон и поклонник Имоджин. Если я буду находиться поблизости от Уилтона, я не смогу отвлекать твою кузину от Баррита.

– Придумай что-нибудь! Я должна занять место Имоджин в сердце мистера Баррита, пока не явился сэр Джон! Ради замужества ты должна постараться, я ведь уступаю тебе жениха!

– Который влюблен в тебя. – Идеально ровные дуги бровей Розамунды сложились в линию.

– Когда он увидит, что я помолвлена с Барритом, он будет очень, очень расстроен, но ничего не сможет поделать. И тут ты очень кстати окажешься рядом, чтобы утешить и ободрить. Не пройдет и трех дней, как этот джентльмен сделает тебе предложение, хотя бы ради того, чтобы разозлить моего отца!

– Ну, хорошо, допустим, ты права. Но до появления Ризинга еще не меньше недели, и нам надо подумать, что делать с Имоджин. Лучше всего, если бы она внезапно заболела, несерьезно, конечно, и провела несколько дней в постели. Это даст тебе возможность флиртовать с Барритом, а я смогу заняться Уилтоном. Такой красавец… – Розамунда мечтательно возвела очи к небу. – Ты ведь не будешь против, если я не только заставлю Уилтона влюбиться в меня, но и отвечу ему взаимностью?

– А как же Ризинг? – Филлис перестала терзать очередной бутон и повернулась к подруге.

– Пускай женится на Флоре Уилтон! – фыркнула мисс Тиллард. – Однако, может быть, я не понравлюсь Уилтону, и тогда мы вернемся к твоему плану. Пока же позволь мне наслаждаться обществом Бернарда Уилтона!

– Но как ты думаешь избавиться от Имоджин? – Филлис внезапно почувствовала нечто сродни угрызениям совести, ей не хотелось бы, чтобы здоровье кузины сильно пострадало, достаточно и того, что измена Баррита разобьет ей сердце!

– Мисс Грейстоун подвержена простудам, – пожала плечами Розамунда. – На завтрашнем балу она будет легко одета, и я после танцев предложу ей пройтись по саду. Уверена, послезавтра Имоджин начнет кашлять, и ее матушка пригласит к ней доктора!

Филлис кивнула. Недавний кашель Имоджин прекратился, но миссис Грейстоун постоянно следила за тем, чтобы дочь не забывала вечером накидывать на плечи шаль. На балу же будет слишком много людей, и мать не сможет приглядывать за Имоджин постоянно.

– Кажется, ты еще более жестокосердна, чем я, – заметила Филлис. – Надеюсь, простуда не сильно повредит бедняжке…

– С каких пор ты стала жалеть свою кузину? С самых юных лет ты терпеть ее не могла! – Розамунда с удивлением посмотрела на подругу. – Я же стараюсь ради тебя, как и всегда!

– Да-да, конечно, твой план мне нравится. – Филлис отогнала представшее ее мысленному взору видение угасающей от лихорадки Имоджин. – Думаю, завтра на балу ты будешь танцевать с Уилтоном! Меня-то он не сочтет нужным пригласить!

– Это большая удача, что миссис Мэйленд не вспомнила обо мне, когда описывала Уилтонам свою жизнь в пансионе.

– Во всяком случае, я на это надеюсь, – откликнулась Филлис. – Иначе Уилтоны сразу дали бы тебе понять, что ты им неприятна. Надо же Мэйлендам и Уилтонам оказаться друзьями! И мисс Барнс ухитрилась найти себе жениха, будучи всего лишь преподавательницей живописи!

– Она происходит из приличной семьи, кажется, ее отец или брат растратил состояние, и ей пришлось искать себе место преподавательницы. Знаешь, а она мне отчасти даже нравилась, и девочки ее любили, особенно младшие, – задумчиво протянула Розамунда, невольно погружаясь в воспоминания. – Тебе не следовало ссориться с мисс Барнс на первом же уроке.

Филлис посмотрела в сторону дома – к ним приближалась Имоджин в компании Флоры и мистера Баррита.

– Сразу было понятно, что она терпеть меня не может! Наверняка она завидовала моей красоте и хорошему приданому, и мы никогда не стали бы подругами! К тому же она выбрала себе в любимицы девочек, с которыми мы с тобой все время враждовали, или ты уже все позабыла?

– О, вовсе нет, и я бы ни за что не стала дружить с Морин Паркер или Сьюзен Сэмпсон, но кто мог знать, что неприязнь мисс Барнс может простираться так далеко, что она испортит твои отношения с Уилтонами?

– Тише, сюда как раз идет Флора вместе с моей кузиной и Барритом! – шикнула на подругу Филлис. – Я бы не расстроилась, если бы мисс Барнс свалилась с лестницы и сломала себе что-нибудь, настолько она была мне отвратительна, и мое отношение к ней не изменилось теперь, когда она вышла замуж за долговязого Мэйленда!

Розамунда ничего не ответила – Имоджин уже свернула на дорожку, ведущую к скамье, на которой сидели подруги.

– Филлис, Розамунда, я только что получила записку от Оливии Глоссберри. Она приглашает всех нас на чай, посмотреть, как прислуга украшает дом и сад к балу. Матушка и другие дамы уехали в одной из колясок, но у нас есть и другая, пусть и не такая красивая.

– Как мы все разместимся в одной коляске? – Филлис не собиралась пропускать чаепитие у Глоссберри, но молодежи в доме Грейстоунов было слишком много для одного экипажа.

– Джентльмены могут поехать верхом, – вмешалась Флора. – Не думаю, что такая поездка окажется им не по силам. Впрочем, если вы, мисс Найт, не пожелаете ехать с нами, вы можете остаться.