332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Екатерина Юдина » Ублюдок, притворись моим парнем... (СИ) » Текст книги (страница 1)
Ублюдок, притворись моим парнем... (СИ)
  • Текст добавлен: 4 июня 2019, 02:30

Текст книги "Ублюдок, притворись моим парнем... (СИ)"


Автор книги: Екатерина Юдина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Я сбежала от него. Торопливо собрала документы, накопленные деньги и кое-какую одежду, после чего направилась к вокзалу Берси, то и дело, нервозно подгоняя таксиста. Я прекрасно понимала, что тот ублюдок, от которого я убегала, уже вскоре узнает о моем желание покинуть Париж и, естественно, сделает все, чтобы остановить меня. Поэтому, не желая тратить ни секунды впустую, я бежала к кассе, расталкивая людей, которые провожали меня укоризненными взглядами и изредка кидали в мою сторону ругань, явно твердящую о моем паршивом воспитании. Вот только, мне было все равно. К черту все! В тот момент, я могла думать лишь о том, как сильно ненавидела этого ублюдка и только на своем гневе сосредотачивалась.

Лишь сев на первый попавшийся поезд и, с несколькими пересадками добравшись до Милана, я смогла немного утихомирить свои беснующиеся мысли, но я все так же оглядывалась по сторонам, остерегаясь, в толпе увидеть лицо этого парня. Он непредсказуем и в своей власти почти всесилен, поэтому, даже отдаляясь от Парижа, меня не покидало чувство того, что уже вскоре он меня найдет.

Немного позже, в одной кофейне познакомившись с веселой компанией туристов из Анси и узнав, что они на машине направлялись в Витроль, я попросила подвезти меня до этого города, предварительно узнав, что в их небольшом минивене было свободное место. Чем дальше я уеду, тем лучше. Так я тогда думала, но, даже оказавшись на улицах Витроля, спокойствия не обрела.

Безрезультатно блуждая по улицам города, я, устав и обессилев, купила себе чашку кофе, после чего села на первую попавшуюся скамейку, находящуюся около искусственного водоема. Позади безликие пятиэтажки с исписанными стенами и оживленная дорога, а впереди спокойная вода, по цвету напоминающая жижу, а по вони, нечто тухлое. Не самое приятное место для отдыха.

Вертя в руке стаканчик с кофе, я хмурилась и покусывала губы, смотря себе под ноги. Внешне я выглядела жутко измотанной и бледной, но внутри меня все так же сильно бушевал гнев. Мне хотелось кричать, ругаться и до крови кусать губы. Этот парень точно не человек. По своему характеру он еще тот монстр.

Положив ладонь на рюкзак, я сделала глоток еще теплого кофе и, стараясь абстрагироваться от гнева, задумалась над тем, что мне делать дальше. Этот побег не решал моих проблем. Он лишь усугублял их, поскольку, как только закончатся летние каникулы, мне придется вернуться в университет и там я вновь встречу этого ублюдка. Конечно, если он не найдет меня раньше.

Стиснув зубы, я тихо зашипела, вспоминая о том, как он не однократно повторял, что я принадлежу ему. Произносил эти слова твердо, словно желая втиснуть мне в голову подобную мысль. Он жестокий. Агрессивный. Жутко ревнивый. Никто и никогда не смел прикасаться ко мне кроме него. Вот только, он не имел права на меня. Я ему не принадлежала и своего согласия на эти отношения не давала. Хотя, такая мелочь, как согласие, его мало интересовала. Он просто захотел и взял.

Шумно выдохнув, я с силой пнула камушек, который лежал около моих ног, и мысленно выругалась. До того, как этот парень появился в моей жизни, я представить не могла насколько я слаба и никчемна. Даже мерзко от того, что в последнее время я, даже сопротивляясь изо всех сил, была в его полной власти. Но сейчас, сгорая от гнева, я твердо обещала себе, что больше не позволю ему даже приблизиться ко мне. Я не знала, что делать, но время до начала учебы собиралась потратить с умом и найти тот вариант, который позволит мне стать сильнее. Я больше не желала полагаться на постороннюю помощь. Это бесполезно. С этим ублюдком мне нужно справиться самостоятельно.

Сейчас мне следовало найти отель, или снять комнату. Возможно, было бы неплохой идеей уехать еще дальше, но, все так же, не вставая со скамейки, я почему-то вспомнила о том, с чего все началось. Вернее, в первую очередь, я вспомнила день, во время которого моя жизнь перевернулась с ног на голову. Именно тогда этот ублюдок впервые вышел из тени и, против моей воли, перешел границы дозволенного.

Тот день был ненормальным. Чрезмерно сумбурным и тяжелым. Но, наверное, я никогда не забуду его, ведь, словно молот, раз за разом опускающийся на камень с целью раздробить его, тот день так же оставил в моей памяти не сходящие шрамы.

Это был апрель. Как обычно, теплый, но еще не жаркий…

С трудом проснувшись в шесть утра, я довольно долго топталась около своего шкафа, переминаясь с ноги на ногу, и хмурым взглядом окидывала полки с одеждой. Предыдущая неделя была тяжелой и изматывающей, за счет проблем на подработке и завала на учебе, поэтому и настроение с самого утра было весьма паршивым. Мысленно я готовилась к очередному унылому дню.

Поддаваясь внутренней вялости, я сонно зевнула и все же вытащила из шкафа простенькие джинсы и легкую толстовку с высоким воротником, ведь, пребывая не в лучшем настроении, я хотела одеть что-нибудь мешковатое, но удобное. Мне так комфортнее.

В прочем, одевшись и сделав на голове гульку, я посмотрела в зеркало, отмечая паршивость своего внешнего вида. Бледная кожа, темные круги под глазами, усталость на лице и торчащие пряди светлых волос, которые мне не удалось нормально уложить в гульку. Ну и отлично. Паршивая неделя. Паршивый внешний вид. Паршивое настроение. Как же все подходило друг другу. Прямо идеально. Перфекционизм во всем, черт возьми.

Покидав в сумку тетради и книги, я поплелась к выходу, далеко не сразу сумев закрыть замок на двери. В последнее время он стал все сильнее заедать.

Я снимала небольшую однокомнатную квартиру мансардного типа в пятиэтажном доме в Анкло-Сен-Лоран, неподалеку от северного вокзала. Дешево, но неудобно.

Готовить приходилось на электрической плитке, которая стояла в углу моего жилья на ветхой тумбочке. Ела я за журнальным столиком, на котором еще и готовилась к занятиям, а в мой маленький холодильник, подобие которого можно было встретить в номерах отеля, помещалось минимум еды, которую мне нужно было съесть в ближайшие сутки, поскольку он почти не морозил и продукты быстро портились. У меня была комнатка с умывальником и душевой кабинкой, но она была более похожа на кладовую. Да вообще мое съемное жилье напоминало небольшую пещеру лишь с одним круглым окном около самого потолка, но более проблематичным являлось то, что до университета Пантеон-Ассас, в котором я училась, было минимум сорок минут езды с двумя пересадками на метро.

Уже стоя в вагоне метро, я с трудом стояла, не в состоянии дотянуться до поручня, хотя я не была низкой и, обычно, подобных проблем у меня не возникало. Все толкались от чего я раскачивалась из стороны в сторону, придерживая свою сумку и, некая девушка, наступила тонким каблуком своих туфель на мой кроссовок, из-за чего он тут же запачкался, а ногу пробила жуткая боль. В итоге, к университету я шла прихрамывая, а настроение, которое и так было на нуле, тут же упало еще ниже и медленно волочилось за мной по земле.

– Черти что, а не утро, – зашипела я, переходя через дорогу. Обычно, унынием я не страдала, но усталость давала себе знать настолько сильно, что эту неделю я уже не жила, а выживала, ожидая выходных сильнее, чем любого праздника.

Рядом с Пантеон-Ассас, как обычно, практически никого не было, ведь уже приближалось время первой лекции. Да даже, вовремя перерывов, почти все студенты предпочитали бегать к Люксенбуржскому саду, который находился неподалеку от университета, для того, чтобы в теплое время года поваляться на траве с учебниками, а не стоять около учебного здания в окружении приевшейся архитектуры. Поэтому, стоящего на ступеньках парня я заметила издалека. Для меня он являлся бельмом на глазу и, если бы этот придурок не стоял прямо около входы в университет, я бы по возможности, обошла его стороной.

Этим парнем был Джером Марсо. Держа одну руку в кармане своих брюк, пальцами второй руки он держал сигарету, которую то и дело подносил к губам, выдыхая из них неровные струйки серого дыма.

Каштановые волосы парня слегка растрепались и на лице залегла так сильно свойственная ему мрачность.

Стиснув зубы, я против воли, задумалась над тем, почему этот парень для множества девушек из нашего университета являлся мечтой и предметом вожделения. Ладно, он из уважаемой и весьма богатой семьи, что являлось магнитом для противоположного пола. Девушки же хотят обеспеченного парня, а не нищего работягу, а Джерому, как раз уже сейчас было предрешено светлое будущее в высшем обществе. Плюс, как бы мне не было противно думать об этом, но внешность у него тоже была очень притягательная. Но, черт, характер у него невероятно ужасный. И, нет, я не преувеличиваю. Джером, действительно, сущий монстр.

Когда мы с Джеромом сталкивались в университете, иногда ругались. В то утро, не желая с ним разговаривать и вновь ссориться, я попыталась побыстрее пройти мимо Джерома, пока парень меня не заметил. К сожалению, у меня не получилось это сделать.

– Ну и мерзко же ты выглядишь, Лорет, – сказал парень, брезгливо приподняв один уголок губ. Он окинул меня хмурым взглядом и сделал очередную тягу, наполняя легкие горьким дымом. – И как такая девушка как ты сможет хоть кому-нибудь понравиться? Соболезную твоему будущему парню. Только окончательно отчаявшийся человек поведется на тебя.

– Взаимно. Только безмозглым дурам может понравиться такой кромешный ублюдок как ты, – я фыркнула, все же останавливаясь.

Ну, вот какого черта Джером творил? Неужели, нельзя было промолчать? Да, выглядела я плачевно, но я ведь просто проходила мимо и не трогала парня. Черт, как же сильно я все же ненавидела Джерома и мне была отвратна мысль, что мне приходилось постоянно сталкиваться с ним в стенах учебного заведения, несмотря на то, что он был старше меня на три года и учился на другом факультете.

Но, еще более омерзительным являлось то, что Джером мой брат. Конечно, это немного преувеличенное утверждение, поскольку родными братом и сестрой мы не являлись и, более того, никакой кровной связи между нами не было.

Несмотря на то, что мой отец, Базиль Ламбер, и отец Джерома, Гастон Марсо, являлись представителями совершенно разных слоев общества, еще в детстве, учась в одной закрытой школе, куда мой отец попал благодаря стипендии, они сдружились и эту дружбу пронесли сквозь годы. Позже, когда они, найдя свои половинки, женились, уже стали дружить семьями. Конечно, это продолжалось до тех пор, пока моя мама, бросив трехлетнюю меня и своего мужа, не убежала куда– то с любовником. Естественно, после этого, только я и папа ездили в гости к семье Марсо.

В принципе, я никогда не скучала по маме, а с папой, несмотря ни на что, жила счастливо и годы, прожитые под его родительской опекой, всегда вспоминала с теплотой, а тот день, когда папы не стало, с ужасом и жуткой болью. Мне тогда было четырнадцать лет и новость о том, что папу, когда он возвращался домой с работы, ограбили и убили, оставив три ножевых ранения, разбила меня на множество мелких кусков, некоторые из которых до сих пор не нашлись. Время лечит, но боль от потери любимого родителя навечно остается в людях.

Первые месяцы после того, как папу убили, я помнила плохо, словно на тот период мой мозг просто перестал работать. В моем сознании до сих пор отображалось лишь чувство опустошения и апатии.

У меня не было других родственников, поэтому я могла попасть в детский дом, но почти сразу месье Марсо, отец Джерома, оформил попечительство и забрал меня к себе. Нет, я не стала частью семьи Марсо. Я была той девчонкой, которую они просто уберегли от скверной судьбы в детском доме, давая мне деньги на образование и отдельную комнату в их доме. Все это в память дружбы с моим отцом.

Я никогда не просила большего, чем мне было нужно и продолжала учиться в обычном колледже. Когда же мне исполнилось восемнадцать, я поблагодарила Лауру и Гастона Марсо за доброту и, понимая, что больше не смогу злоупотреблять их добротой, переехала в ту квартиру, которую сейчас снимала, попутно найдя себя подработку, чтобы иметь деньги на жизнь. В прочем, связь с семьей Марсо я не потеряла, поскольку временами заходила к ним в гости.

Родители Джерома золотые люди и, если честно, мне непонятно, как у них мог родиться такой сын. А, ведь, мы с ним толком никогда не общались. Джером учился в закрытом интернате Монпалье, а, поступив в университет, стал жить в отдельной квартире, из-за чего редко бывал дома, но, в редкие дни, когда он все же там появлялся, я всячески старалась уйти куда-нибудь, поскольку, как только мы оказывались в одной комнате, там возникала жутко неприятная и угнетенная обстановка, постепенно накаляющаяся и перерастающая в ругань между нами.

Я не знаю, почему Джером так не любил меня и относился с такой неприязнью, несмотря на то, что его отец постоянно пытался нас помирить, неоднократно ставя акцент на том, что я, находясь под попечительством месье Марсо, практически являлась сестрой Джерома. Парень от этих слов еще сильнее раздражался и, просто ради того, чтобы его позлить, я до сих пор называла этого ублюдка братом. Правда, делала я это только в те моменты, когда меня слышал только он, поскольку в университете никто не знал, что я имела какое-то отношение к семье Марсо. Вернее, после того, как мне исполнилось восемнадцать и месье Марсо перестал быть моим попечителем, по документам, я действительно, не имела к его семье никакого отношения. Нас связывало лишь то, что для меня Лаура и Гастон все еще были кем-то наподобие наставников, к которым я относилась с глубочайшим уважением.

– Говоришь, что я могу понравиться только безмозглым дурам? – поинтересовался парень, приподняв бровь. – Значит, я очень сильно нравлюсь тебе. Может мне, в таком случае, разок поиметь тебя? На нечто большее ты все равно не сгодишься, – Джером в очередной раз унижал меня, как девушку, словестно намекая на мою посредственность и на то, что серьезно я никого не заинтересую. Это он показывал на собственном опыте, ясно показывая свое отношение ко мне.

– Смотрю на тебя и меня тошнить начинает, – я скривилась, искажая черты лица, но почти сразу разгладила их и попыталась изобразить приветливую улыбку. – Брат, я приготовила для тебя подарок. Подожди, сейчас я его найду. Если честно, уже не помню, куда его положила, – заметив, как губы Джерома сложились в одну тонкую линию, после слетевшего с моих губ, ненавистного для него «брат», я изобразила целое представление из поиска подарка. Сначала заглянула в сумку, потом похлопала по карманам джинс и, наконец-то, засунула одну ладонь в карман толстовки, после чего вынула ее с выставленным вперед средним пальцем. – Вот и мой подарок. Как он тебе, брат? Вот прямо от всей души дарю тебе его, – я зло прищурилась все так же показывая Джерому непристойный жест.

– Ты опять собираешься пропустить лекцию? – позади меня раздался глубокий, слегка хрипловатый голос, который, своим холодной интонацией, тут же забрался внутрь моего сознания, пропуская по коже неприятные мурашки. Я сразу узнала человека, которому принадлежал этот голос и, естественно, поняла, что обращался он не ко мне.

Тут же опустив руку, я развернулась и сделала шаг назад, замечая, как высокий, светловолосый парень подошел к Джерому. Он был одет в черные брюки и такого же цвета пиджак, под которым виднелась белоснежная рубашка с затянутым вокруг воротника галстуком. Парень был расслаблен и, как обычно, непринужден, но, как– то само собой, он выглядел, как гордый хищный зверь, вытесанный со льда.

Этого светловолосого парня звали Жан де Феро. Он лучший друг Джерома, с которым он учился в одной группе и он тот, от кого у меня по спине бежал колючий холодок.

Жан, будучи старшим сыном барона де Феро, являлся представителем аристократии. В отличие от множества обнищавших знатных родов, семья этого парня смогла приспособиться к современному устрою общества, благодаря чему они сколотили немаленькое состояние, открывая сразу несколько дел в химической промышленности.

К Жану де Феро я испытывала почти такую же неприязнь, как и к Джерому, несмотря на то, что мы с ним никогда не ругались. Как вообще можно пререкаться с тем, для кого ты являлась пустым местом? Жан никогда не смотрел на меня, словно я была прозрачной и, тем более, никогда не разговаривал со мной, несмотря на то, что несколько раз, я, будучи вынужденной это сделать, обращалась к нему по некоторым вопросам. Не то, чтобы он меня игнорировал. Жан просто меня умело не замечал. И у него получалось это делать настолько естественно, что, находясь рядом с ним, я чувствовала себя пустым местом. Не самое приятное ощущение.

Жутко нелепо, но, всякий раз, когда Жан находился неподалеку от меня, я испытывала еще одно очень странное чувство. Да, этот парень никогда не смотрел в мою сторону, но, все равно, мне казалось, что острый взгляд его карих глаз, скользил по мне. Это сложно объяснить и, наверное, я преувеличивала, но даже в тот момент, пока Жан стоял ко мне спиной, разговаривая с Джеромом, мне все равно казалось, что часть его внимания прикована ко мне. Дико, странно и неоднозначно.

Я никогда не могла понять Жана де Феро, считая, что он на самом деле намного более сложный человек, чем казался на первый взгляд. Он айсберг, большая часть которого была скрыта под толщей воды, а то, что все видели, мало говорило о нем. Вот только, разгадывать его я не намеривалась. В то время я считала, что мне нет никакого дела до этого парня, точно так же, как и ему нет дела до меня.

Видя, что Жан и Джером отвлеклись на разговор и забыли про мое существование, я развернулась и продолжила свой путь к двери. В аудиторию я зашла уже в то время, когда лекция началась, но наш флегматичный преподаватель месье Вилаж, как и обычно, опоздавших не отчитывал и, вообще не обращал внимания на то, что происходило в помещении, занудным тоном рассказывая нечто невнятное.

Сев на одно из многочисленных пустующих мест, я достала тетрадь и, обернувшись, кивнула нескольким девушкам, с которыми общалась, после чего попыталась записать хотя бы часть слов преподавателя.

Позже, когда у меня отменили одну лекцию, я сходила в ближайшую пекарню и, купив себе булочек и кофе, направилась Люксенбуржский сад. Остальные, так же освободившиеся студенты, пошли в кофейню и, в принципе, я могла пойти с ними, но, пользуясь свободным временем, я решила потратить его на размышления о том, как я могу решить одну проблему. Дело в том, что, в последнее время, мне катастрофически не хватало денег.

Устроившись полгода назад в небольшой ресторанчик «Лете» помощником повара, я стала получать зарплату, которая была соизмерима с теми карманными деньгами, которые месье Марсо давал мне до наступления моего совершеннолетия и сразу я обрадовалась, считая, что такой суммы мне хватит. Но, черт, теперь я сама покупала себе еду и еще платила за квартиру и университет, из-за чего получаемой зарплаты мне хватало впритык. Мне нужно было менять работу. Возможно, несмотря на усталость и загруженность, найти что-нибудь неофициальное с большим количество часом работы, поэтому, сидя на скамейке в парке, я листала в телефоне вакансии. Толком ничего не найдя, я отвлеклась на сообщения, которые мне стал присылать Камиль.

Этот парень учился, точно так же, как и Джером с Жаном, на факультете экономики, но, был на один год младше них, из-за чего только в этом году должен был получить диплом Лисанс. Мы с Камилем познакомились на подработке в «Лете». В том ресторанчике вообще большая часть персонала состояла из студентов нашего университета и, из-за того, что мы часто виделись, после занятий приходя в «Лете», сдружились.

Поскольку у нас обоих был выходной, Камиль, в своих сообщениях, предлагал мне вместе с ним сходить в какой-то жутко дорогой ресторан. Один его знакомый уже заказал столик и заранее оплатил его, намереваясь провести незабываемый вечер со своей девушкой, но они разругались и, чтобы деньги не пропадали зря, этот знакомый предложил Камилю сходить туда вместо него. Вот парень и звал меня с собой. У всех остальных его друзей уже были дела.

«Пошли, Лорет. Поедим бесплатно. Говорят, что там готовят вкусно» – писал он, пытаясь меня склонить к согласию. Долго убеждать меня не пришлось, ведь поесть я всегда была не против.

Сразу же после учебы, я поехала домой и, немного полистав учебники, пошла собираться, видя, что часы показывали уже пять часов вечера. Встретиться с Камилем мы должны были в шесть, и оставшегося времени мне хватило для того, чтобы порыться в шкафу и, переодевшись, привести себя

в порядок.

Оделась я неброско. Вполне обычное платье кремового цвета и кардиган из легкой вязки. Немного подумав, я еще обулась в туфли на невысоком, но аккуратном каблуке, решив, что раз я уже иду в ресторан, значит, и вид у меня должен быть соответствующим.

Камиль, ждал меня около двухэтажного здания с вывеской «Прокоп» и, когда я подъехала к входу на такси, он взял меня за руку, чтобы помочь выйти из машины. В отличие от меня, решившей особо не возиться с выбором одежды, парень приоделся, впервые на моей памяти надев классические брюки и свитер темного цвета. Обычно он ходил в потертых джинсах и клетчатых рубашках, словно у него была особая любовь к подобному виду одежды.

– Ого, ты выглядишь просто невероятно, – сказал парень, улыбнувшись.

– Спасибо, – я опустила голову и окинула себя взглядом, не понимая, чего такого невероятного Камиль нашел в моем внешнем виде. Но, решив, что это был банальный комплимент вызванный вежливостью, так же сказала парню, что и он выглядел отлично.

Когда хостес провела нас к нужному столику, я отметила то, что он действительно был приготовлен для романтического ужина, поскольку на белоснежной скатерти стояли свечи и небольшая ваза с цветами. Я пошутила над тем, что знакомый Камиля явно забыл предупредить персонал ресторана о том, что свидание отменялось, из-за чего работники этого места потратили время для создания ненужной романтической атмосферы. На мою шутку Камиль ничего не сказал. Он лишь растерянно улыбнулся и помог мне сесть на стул, немного отодвигая его от круглого столика.

– Я обычно в таких местах не бываю, – сказал Камиль, когда мы ждали подачи первых блюд. В правдивости слов парня я не засомневалась, поскольку он все время оглядывался по сторонам и явно чувствовал себя неуютно.

– Я тоже. К сожалению, наша зарплата этого не позволяет, – я кивнула, умолчав о том, что раньше, время от времени, бывала в подобных заведениях на банкетах устраиваемых семьей Марсо.

– Но тебе же тут нравится?

– Да. А тебе?

– Мне тоже тут нравится, – рассеянно кивнул парень, слегка опаздывая с ответом. Обычно, мы с Камилем довольно неплохо общались, ведь он был веселым и разговорчивым парнем, со своим, слегка своеобразным, но точно не плохим, чувством юмора. Но в тот вечер Камиль заметно нервничал, что значительно влияло на обстановку возникшую за нашим столиком, делая ее не особо веселой.

В прочем, после того, как мы выпили по бокалу вина, Камиль расслабился и разговаривать с ним стало намного проще. Вечер проходил весело и еда в том ресторане, действительно, была вкусной, но, не сумев, съесть и половины того, что приносили официанты, я уже вскоре заказала себе чай и неторопливо пила его, слушая шутки парня.

Наверное, усталость дала о себе знать, поскольку уже вскоре я захотела спать, из– за чего с трудом держала на губах улыбку, таким образом, уже изображая веселость настроения. Мысленно, я стала думать о том, что пора расходиться по домам, из-за чего пропустила мимо ушей большинство слов парня, но с лихвой почувствовала, как он взял мою ладонь в свою, слегка сжимая ее пальцами.

– Что ты делаешь? – нахмурив брови, поинтересовалась я.

– Просто захотел подержать тебя за руку. Нельзя? – поинтересовался Камиль, смотря на меня каким-то странным взглядом. Словно он был побитой собакой, у которой я собиралась отобрать последний кусок еды.

Я хотела спросить, с чего у него возникло такое странное желание, поскольку, как по мне, это было странно и неудобно. Но, не успев открыть рот, я против воли поежилась и вздрогнула, словно меня внезапно окутал холод, предзнаменуя что-то неприятное. Шумно выдохнув, я, в тот момент, на интуитивном уровне, повернула голову и скользнула взглядом по залу, заостряя внимание на дальнем столике, расположенном за мраморными колонными в отдалении от остальных посетителей этого заведения. Я не понимала, почему именно этот столик вызвал у меня интерес, ведь за ним сидели незнакомые мне несколько парней и девушек, но, буквально через несколько секунд, я среди них увидела Жана де Феро.

Это было впервые, когда Жан смотрел на меня и, более того, наши взгляды встретились. Его глаза жутко холодные и нечитаемые, но, нечто колючее и острое, я все же смогла рассмотреть в них, несмотря на расстояние разделяющее нас. Наверное, я это почувствовала на подсознательном уровне, точно так же, как я уловила злость парня, вопреки тому, что сам по себе Жан выглядел расслабленным и, как всегда, безразличным ко всему.

Мурашки бегущие у меня по коже, превратились в неприятную дрожь, но, не обращая на нее внимания, я показательно отвернулась от парня, считая, что раз Жан соизволил посмотреть в мою сторону, значит, наступило мое время игнорировать его.

Невольно нахмурившись, я посмотрела на Камиля, который все еще держал мою ладонь в своей о чем-то говоря, но, не успела я вникнуть в смысл его слов, как парень замолк и удивленно распахнул глаза, смотря куда-то в сторону. Недоумевая от такой смены его поведения, я обернулась и мысленно выругалась.

– Как и ожидалось, ты могла понравиться только подобному ничтожеству, – Джером, незаметно для меня подошедший к столику, указал на Камиля, при этом, выражая в глазах глубочайшую брезгливость.

И вновь я мысленно чертыхнулась. Начало дня было паршивым, но вечер особенно «радовал». Я знала, что Джером и Жан, являясь лучшими друзьями, часто находились в одной компании, за пределами университета, поэтому, увидев тут Жана, мне не стоило удивляться тому, что я так же встречу тут и Джером. Но, черт, в Париже сотни ресторанов подобных этому. Чем же я заслужила такое невезение, что даже единственный раз за долгое время посетив ресторан, встретила там Жана и Джерома?

– Закрой рот. Ничтожество тут только ты, – зашипела я, сквозь плотно сжатые зубы.

Я видела, что Камиль, сразу приоткрыл губы собираясь ответить на оскорбление Джерома, но, тут же как-то стушевался, бросив на меня растерянный взгляд. Наверное, он узнал Джерома и побоялся входить с ним в конфликт, несмотря на унижение. Я не винила Камиля в слабохарактерности, ведь у нас в университете вообще мало кто мог возразить этому ублюдку, прекрасно понимая, что разногласие с Джеромом Марсо повлечет за собой жуткие неприятности. Вообще, даже я тогда удивлялась почему, несмотря на всю мою ругань с парнем, он мне ничего не делал.

Сверля Джерома гневным взглядом, я хотела, не сдерживая себя, высказать то, насколько сильно он мне надоел, попутно объясняя парню, куда ему следует идти. Но, понимая, что устраивать скандал на глазах у всех посетителей ресторана было не самой лучшей идеей, я, переборов себя, решила, что сейчас мне с Камилем лучше уйти, но, при этом, на следующий же день, я собиралась продолжить разговор с Джеромом.

– Пошли, – сказала я Камилю, вставая со стула. Марсо, к счастью, не стал нас останавливать, но тяжесть его взгляда, которым он упирался в мою спину, пока я шла к выходу из зала, я ощутила сполна.

Позже, когда мы с парнем вышли из ресторана и сели в такси, Камиль осмелел и высказал в сторону Джерома несколько ругательств. Парень спросил у меня, как так получилось, что мы с Марсо знакомы и что происходило между нами, но, к счастью, такси как раз подъехало к моему дому и я сумела оставить этот вопрос без ответа, быстро прощаясь с парнем.

– Слушай, Лорет, сейчас еще так рано. Только восемь вечера. Может, еще немного погуляем? – спросил парень, почему-то выйдя за мной из такси.

– Я бы с удовольствием, но мне лучше пойти спать, – я решительно замотала головой в отрицательном жесте. Мне, действительно, хотелось спать, несмотря на то, что вечер еще только начинался. Поэтому, возможной прогулке с парнем я предпочла отдых. – Спасибо за ужин, Камиль. Я отлично провела время.

К моему удивлению, парень, получив отказ, стал настойчиво проситься ко мне в гости, но, придумав сотню отговорок, я спровадила Камиля и пошла к себе. Сонливость, с каждой минутой все сильнее окутывала сознание, но злясь на Джерома, я довольно долго расхаживала по своей комнате, мысленно прокручивая в голове те ругательства, которые на следующий день собиралась высказать Марсо. Попутно с этим, я убеждала себя в том, что мне не стоило так сильно горячиться и позволять этому ублюдку портить мое настроение. Поэтому, я попыталась отвлечься на учебу, но сконцентрироваться на конспектах не смогла.

Ближе к десяти, я, приняв душ и переодевшись в пижаму, улеглась на кровать. Зайдя в чат с телефона, я немного попереписывалась с подругами, с которыми дружила еще с колледжа, после чего решила написать Камилю. Мне было немного совестно перед ним от того, что ужин был так паршиво прерван.

«Привет. Ты нормально добрался домой?» – написала я, почти сразу возвращаясь в чат к своим подругам, ведь ответа от Камиля сразу не последовало, а просто лежать и гипнотизировать телефон взглядом не особо сильно хотелось.

Время близилось к одиннадцати, когда наконец-то пришло сообщение от парня. Обычно, он отвечал куда быстрее.

«Я сейчас не дома. К нему я так и не доехал».

Прочитав сообщение, я улыбнулась. Правда, сделала я это через силу, поскольку к этому времени мое состояние значительно ухудшилось. Голова кружилась и перед глазами все плыло, словно я была очень сильно пьяна, хотя за ужином выпила лишь несколько бокалов вина. В итоге, я решила, что отравилась каким-то блюдом и уже собиралась ложиться спать, в надежде, что к утру мне станет лучше, но на сообщение Камиля все же ответила:

«Решил поехать дальше развлекаться?»

Не дожидаясь ответа на свое сообщение, я перевернулась на спину, ставя на телефоне будильник, после чего встала с кровати, намереваясь выключить свет, но, неожиданно для меня, комната само по себе окунулась в темноту. У меня выключили электричество.

Такого, за те полгода, которые я жила в этой квартире, не случалось и, в первое мгновение, растерявшись, я, в полной темноте походила по своему жилью, безрезультатно клацая включатели. Только выглянув в подъезд, я поняла, что света не было не только у меня. Он отсутствовал во всем доме.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю